Жанр: Фантастика
Королевство костей и терний 1. Терновый король части 1-4.
...ыбрать поворот по собственному усмотрению. Потом она
сделала это еще и еще раз. В какой-то миг Эспер полностью потерял представление о том,
что происходит. Когда же его сознание вновь прояснилось, выяснилось, что он лежит на
булыжной мостовой. Перед самым носом качался обтрепанный край юбки Винны. Рядом
раздавался тихий плеск воды. С трудом приподняв голову, Эспер увидал, что лежит на
берегу канала.
Ведьмины огни вновь кружились над головой.
- Вставай же, идиот несчастный. Нашел время лежать, - донесся до него сердитый
голос Винны.
Эспер уловил в нем нотки страха, граничившего с паникой.
Вцепившись в руку девушки, он приподнялся и сел.
- Винна, тебе придется идти без меня, - едва ворочая языком, выговорил он.
- На это можешь не рассчитывать, - огрызнулась Винна. - Здорово придумал,
ничего не скажешь. Он тут будет лежать, отдыхать и нежиться, а я носись одна по этой
проклятой пещере.
- Винна, беги, прошу тебя. Иначе нам обоим конец. Они идут за нами по пятам. А я
не хочу, чтобы Фенд... Чтобы он опять убил женщину, которую я... - Эспер осекся и сжал
руку Винны, увидав, что в дальнем конце улицы появился какой-то громадный темный
силуэт. - Отвернись, - приказал Эспер. - Не смотри туда. Не смотри ни в коем случае.
Он вытащил топор, пытаясь использовать его отточенное до блеска лезвие в
качестве зеркала. Однако топор покрывали пятна запекшейся крови, и Эсперу удалось
разглядеть лишь мутное желтое свечение.
Однако он не сомневался: в конце улицы появился не кто иной, как греффин -
исполинский, размерами превосходящий лошадь. Он ощущал, как испускаемые
греффином ядовитые лучи касаются его кожи.
- Это греффин? - испуганно выдохнула Винна.
Хвала святым, она беспрекословно выполнила его распоряжение и даже не пыталась
взглянуть на чудовище.
- Да. Спускайся к каналу. Попробуй уйти вплавь. И не оглядывайся.
- Спускайтесь к каналу оба. Конечно, вы можете поплавать, если у вас есть такое
желание. А можете воспользоваться моей лодкой.
Голос, донесшийся до слуха Эспера, был очень странным - хрипловатым, даже
скрипучим. Такой обычно бывает у людей, которым приходится слишком много говорить.
А еще у людей, которым не с кем поговорить вообще. Эспер вперил глаза в темноту и у
самой кромки канала с трудом различил легкую гондолу, в которой скрючился человек в
плаще с капюшоном.
Эспер не знал, как ответить на неожиданное предложение, однако Винна приняла
решение без лишних размышлений. Пыхтя от напряжения, она подтащила Эспера к берегу
канала и погрузила в лодку, а потом, не теряя времени, прыгнула туда сама.
Неведомый спаситель взялся за весла, и гондола плавно двинулась по каналу. В то
же мгновение с берега раздался низкий рокочущий звук - поначалу едва слышный, он
внезапно обрел пронзительность, от которой едва не лопались барабанные перепонки.
Эспер ощутил, как его желудок болезненно сжался и устремился к горлу.
Винна начала всхлипывать, потом закашлялась, потом перегнулась за борт лодки и
ее вырвало.
Тем временем гондола вошла под темные своды. Эспер поначалу решил, что это
мост, однако арка оказалась невероятно длинной, она тянулась и тянулась, подобно
бесконечному мрачному коридору. Возможно, это преддверие ада, подумал Эспер.
Возможно, впереди их ждет мертвый мир, покрытый тяжелой серой пылью. Но рука
Винны нежно сжала его руку, прогоняя все опасения, и постепенно лесничий провалился
в глубокое, сладкое забытье.
Разбудила его тупая боль в груди, а еще - осторожное прикосновение чьих-то
пальцев к щеке и знакомый запах травяного чая, приятно щекочущий ноздри. Эспер
попытался открыть глаза, но выяснилось, что это невозможно. Казалось, ресницы смазаны
клеем. - Он скоро будет здоров, - раздался тот самый хриплый старческий голос, что
пригласил их садиться в лодку.
- Да, он очень сильный, - откликнулся голос Винны. - Он многое способен
вынести.
- Ты тоже.
- Кто ты? - все еще не открывая глаз, пробормотал Эспер.
- А, проснулся. Привет, горемыка. Меня зовут... впрочем, я давно забыла свое
настоящее имя. Называй меня попросту - матушка Гастия.
- Матушка Гастия, почему ты спасла нас?
Ответом ему было долгое молчание. Потом раздалось нерешительное покашливанье.
- Сама не знаю, - проскрежетала наконец матушка Гастия. - Мне казалось, я
должна что-то вам рассказать. Видишь ли, память у меня теперь стала как решето. Я все
забываю, вот беда.
- Что ты забыла?
- Все. Все, что было.
- Но куда подевались люди, ты, наверное, помнишь? Сефри, которые жили в
городе?
- Они ушли, - сообщила матушка Гастия. - Конечно, все они ушли. Одна я
осталась.
- Но те, кто гнались за нами, явно из племени сефри, - возразила Винна.
- Они не из этого города. Я никогда раньше их не видела. Они пришли вместе с
седмаром. Пришли, чтобы убить меня.
- Кто такой седмар? Или так ты называешь греффина?
- Да, вы зовете его греффин.
- Ты знаешь, кто он, Гастия? - осведомился Эспер. - Этот греффин? И откуда он
взялся?
- Это смертельный сон, прилетевший из непроходимой чащи леса. Кошмар, от
которого глаза слепнут и вылезают из орбит. Ядовитое насекомое, выползшее из кровавой
раны.
- Что означают все эти ужасы? - с дрожью в голосе спросила Винна.
Досада на старуху, которой вздумалось пугать и без того немало пережившую Винну
какими-то бреднями, помогла Эсперу открыть глаза. Веки по-прежнему были тяжелыми,
словно налились свинцом.
Оглядевшись по сторонам, он выяснил, что лежит в тесной комнате, темной, как
пещера, и обставленной более чем скудно. В свете ведьминых огней ему удалось
разглядеть лицо Винны. Несмотря на все пережитые треволнения, девушка сияла красотой
и свежестью. А напротив нее сидела старая, невероятно старая женщина из племени
сефри. Никогда прежде Эсперу не доводилось встречать такой древней старухи. Рядом с
ней матушка Килт показалась бы девчонкой.
- Сефри не умеют выражаться просто и ясно, Винна, - сердито пояснил Эспер. -
Порой и хотели бы, но им слишком часто приходится лгать.
- О, я вижу, к нему возвращаются силы, - довольно изрекла старуха. - Он уже в
состоянии сердиться. Это добрый признак.
Она устремила на Эспера пронзительный взгляд серебристо-голубых глаз, и
лесничий почувствовал, как по телу его пробежала легкая дрожь. Лицо матушки Гастии
было абсолютно неподвижным и непроницаемым - оно казалось маской, вырезанной из
камня. Или, точнее, сделанной из старой дубленой кожи.
- Где мы? - осведомился Эспер, не сочтя нужным извиниться за свои грубые
слова.
- В древней хислийской усыпальнице. Разбойники не найдут вас здесь. По крайней
мере, какое-то время.
- Откуда я знаю, можно ли тебе доверять?
- Не забывай, Эспер, она нас спасла, - напомнила Винна. - Если бы не матушка
Гастия, нам не миновать бы смерти.
- Смерть от нас никуда не уйдет, - хмыкнул Эспер. - Матушка Гастия, насколько
серьезно я ранен?
- Рана не слишком глубока, - сообщила матушка Гастия. - Но оружие, которым
ее нанесли, было отравлено. Оно пропиталось запахом седмара.
- Значит, я умру.
- Нет. Не сегодня. Яд не так уж силен. Ты будешь жить, и твоя ненависть будет
жить вместе с тобой. - Старуха вскинула голову. - Твоя ненависть велика, очень
велика. Она измучила тебя. Джесперед сделала все, что могла. Но усилия ее пропали
втуне.
- Но откуда ты... Разве мы встречались прежде?
- Я родилась здесь, в реуне Алут. И я никогда отсюда не выходила.
- А я никогда здесь не бывал. Так откуда ты знаешь обо мне?
- Я знаю Джесперед. Джесперед знает тебя.
- Джесп давно умерла.
Услышав это, старуха удивленно мигнула, потом пожала плечами и растянула губы
в подобии сочувственной улыбки.
- Мертва так мертва. Но сейчас мы говорим о твоей ненависти. Ты знаешь, сефри
должны жить обособленно. И не иметь дела со всеми прочим. Во многих кланах это
запрещено. Джесперед могла бросить тебя на верную смерть.
- Ей пришлось нелегко, - произнес Эспер. - И я буду благодарен ей до конца
дней своих. Ей, но не сефри.
- Что ж, тебе не откажешь в справедливости, - кивнула матушка Гастия.
- Почему сефри оставили реун Алут?
Матушка Гастия неодобрительно прищелкнула языком.
- Ты знаешь сам, - изрекла она. - Терновый король пробудился ото сна. Седмар
бродит по свету в поисках добычи. Места, где наше племя обитало прежде, перестали
служить надежным укрытием. Придет время, и опасность настигнет нас там. Поэтому
сефри решили уйти. И теперь все старые реуны в лесу опустели.
- Но почему? Неужели никто не может справиться с греффином?
- Справиться? Не знаю. Возможно, сефри сумели бы убить греффина. Но он -
всего лишь предвестник. Ни мечи, ни копья, ни черная магия не смогут победить того, кто
последует за ним. Мы, сефри, всегда знаем о грядущих бедствиях заранее. В этом наша
сила. И когда вода в реке поднимается, мы не ждем, пока ее потоки затопят наши жилища.
Мы садимся в лодки и уплываем прочь.
- И все же греффина можно убить, - настаивал Эспер.
- Не знаю, - вновь пожала плечами матушка Гастия. - Но даже если ты убьешь
его, что изменится?
- Дай мне прямой ответ. Хватит темнить. Матушка Килт чего-то хотела от меня.
Сказала, я должен что-то сделать. Но что именно, я так и не понял.
- Я... - Старуха помедлила, словно блуждая по закоулкам своей памяти. - А,
вспомнила, - оживилась она. - Килт хотела, чтобы ты отыскал меня. И Тернового
короля тоже. Кроме этого, мне ничего не известно.
- И греффин должен привести меня к Терновому королю?
- Будет лучше, если ты найдешь его прежде, чем греффин, - пробормотала
матушка Гастия.
- Но почему? И как я смогу его найти?
- Почему, спрашиваешь ты? Потому что предчувствие говорит мне об этом. Как
тебе его найти? Следуй вдоль Грязной реки до самых Заячьих гор, а если тебе встретится
развилка, сворачивай только на юг или на запад. Между истоком реки и вершинами
Петушьих Шпор лежит горная долина.
- Никакой долины там нет, - возразил Эспер. - Я был в Заячьих горах совсем
недавно.
- Есть, - непререкаемым тоном отрезала матушка Гастия.
- Не пори чушь.
Старая карга укоризненно покачала головой.
- Надо верить тем, кто старше и опытней. Долина была там всегда, но прежде ее
скрывали невидимые стены. Теперь в одной из этих стен образовалась брешь. Пересеки
долину и увидишь дупло в стволе дерева, поросшего шипами. Ты найдешь его там.
- Да нет там никакой тайной долины, - упрямо повторил Эспер. - Почему я
должен верить каким-то глупым выдумкам? Долина - это не носовой платок, ее в карман
не спрячешь. Но, предположим, ты права. Предположим, свиньи несут яйца, кобылы вьют
гнезда, и все остальное тоже правда. Но с какой стати я должен его искать? Почему я
должен делать то, что взбрело в голову матушке Килт? На что мне это?
Серебристые глаза матушки Гастии внезапно сверкнули, точно молния за пеленой
туч.
- Ты должен найти Тернового короля, Эспер Белый, потому что это заставит тебя
поверить, - произнесла она. - Лишь увидев его собственными глазами, ты убедишься,
что он существует в действительности. А для того чтобы выполнить свое предназначение,
тебе необходима вера, проникшая в твою плоть и кровь.
Эспер устало потер лоб рукой.
- Я ненавижу сефри, - сообщил он. - Я ненавижу вас всех. Почему я? Почему это
возложено на меня?
Старуха пожала плечами.
- Ты не принадлежишь к племени сефри, однако вырос среди них. Ты смотришь
глазами обоих народов.
- И какая тут разница?
- Есть, можешь не сомневаться. Пророчество говорит о человеке, который не
принадлежит к племени сефри. И однако же, он наделен их зоркостью. Этот человек,
подобно сефри, способен видеть краски ночи. Разве это не ты?
- Пророчество? Проклятье, я знать не знаю ни о каком... - Эспер осекся, услышав
отдаленный гул голосов, доносимый эхом. - Кто это?
- Те, кто тебя преследовал. Они уже близко.
- Но ты сказала, что здесь нас не найдут.
- Нет. Я сказала, что они не найдут тебя в течение некоторого времени. Теперь это
время истекло. Не волнуйся, вас не схватят. Им достанусь только я. Быстрее садитесь в
лодку и плывите по течению. Вскоре вы увидите свет. Направляйтесь прямо к нему.
- Но почему бы тебе не уплыть с нами?
- У меня есть более важные дела. К тому же я не привыкла к свету. Он убьет меня.
- Но если ты останешься, тебя убьет Фенд.
В ответ матушка Гастия лишь тихонько хмыкнула и накрыла руку Эспера своей
иссохшей морщинистой рукой. Он с содроганием ощутил, что ее пальцы совершенно
лишены плоти - то были кости, обтянутые холодной серой кожей.
- Иди же, - напутствовала она. - Но возьми с собой вот это.
Неожиданно кожа на ее ладони треснула, однако из трещины не просочилось ни
капли крови, только выкатился крошечный восковой шарик. Старуха вручила его Эсперу.
- Эта штука вытягивает из ран отраву. Ты еще не совсем оправился. Если вновь
почувствуешь себя худо, засунь его в рану.
Эспер послушно сжал шарик в руке.
- Пойдем, Винна, - позвал он.
- Да, - с запинкой откликнулась девушка, которая во время его разговора с
матушкой Гастией не проронила ни слова.
- Лодка на воде, - сказала старуха и указала острым подбородком в сторону
канала. - Не теряй времени попусту, Эспер Белый. Отыщи Тернового короля и выполни
свое предназначение.
Эспер не ответил. Мурашки бегали у него по позвоночнику вверх и вниз, так что
казалось, будто под рубашку забралась мышь. Он боялся, что дрожь в голосе выдаст его
волнение. Схватив Винну за руку, лесничий бросился к воде, где покачивалась лодка.
Когда они отыскали гондолу, миновали на ней резные каменные столбы,
водруженные у входа в хислийскую усыпальницу, и проплыли в бесконечно длинный
туннель, который совсем недавно пересекли вместе с матушкой Гастией, Винна, до сей
поры пребывавшая в оцепенении, изо всех сил сжала руку Эспера.
- Скажи, Эспер, ведь она мертва, эта старуха? Мы разговаривали с мертвой?
- Не знаю, - растерянно пробормотал Эспер. - Сефри утверждают, что при
помощи магии способны творить чудеса. Но я никогда не верил. А теперь...
- А теперь ты сам убедился, что это правда, - докончила Винна.
- Возможно, это всего лишь наваждение. Скорее всего, так оно и было.
Некоторое время спустя в туннель проникли странные, пронзительные,
душераздирающие звуки. Похоже, то были предсмертные вопли, но Эспер так и не понял,
чьи именно.
7
ПОДГОТОВКА К ОТЪЕЗДУ
- Ваше величество! - сделал отчаянную попытку воспротивиться охранник. -
Вам не следует... Простите, я хотел сказать, вы...
Мюриель гневно сверкнула глазами на высоченного парня со слабым округлым
подбородком и аккуратно подстриженными усами. Он был облачен в безукоризненную
светло-голубую ливрею дома Грэмми. Как его зовут, Мюриель не помнила и не имела ни
малейшего желания вспоминать.
- Я сама могу решить, что мне следует делать, а что нет, - отрезала она. - Или я
более не королева?
Охранник, испуганно моргая, отвесил низкий поклон и принялся почтительно
пятиться.
- И разве леди Грэмми более не является моей подданной и гостьей в моем
собственном доме?
- Разумеется, вы правы, ваше величество, но...
- Никаких но! Запомните, все покои в этом дворце принадлежат мне, несмотря на
то что сейчас в них обитает ваша хозяйка. И я могу войти в них, когда пожелаю.
Разумеется, если вы не откроете веские причины, способные мне воспрепятствовать.
- Никаких причин нет, ваше величество. Нет и быть не может. Прошу вас, входите.
Вдова Грэмми... развлекается.
- Вот как? Я так полагаю, она сейчас выполняет дело государственной важности -
развлекает короля. Почему бы вам без обиняков не сообщить мне о том, что леди Грэмми
приятно проводит время в обществе моего мужа?
Молодой рыцарь, не ожидавший подобного заявления лишился дара речи.
Несколько мгновений он беззвучно шевелил губами и переводил взгляд с Мюриель на
Эррен и с Эррен на рыцаря Нейла МекВрена, сжимавшего рукоять меча. Наконец
телохранитель леди Грэмми испустил глубокий вздох.
- С кем бы ни проводила время моя хозяйка, меня это не касается, ваше величество,
- изрек он с подчеркнуто безучастным видом.
- Что ж, вы знаете свое место, и это делает вам честь. А теперь откройте дверь.
Мгновение спустя королева уже шествовала по апартаментам, которые занимала
фаворитка короля. Алдейн Селгрин, фрейлина леди Грэмми, выронила из рук вышивание
и тихонько вскрикнула, увидав, что королева направляется прямиком в спальню. Эррен
бросила на миниатюрную блондинку испепеляющий взгляд, и Алдейн предпочла не
поднимать шума.
Около тяжелых дубовых дверей Мюриель остановилась и, не оборачиваясь к Нейлу
и Эррен, коротко распорядилась:
- Оставайтесь пока здесь. Дайте им время привести себя в порядок.
В следующую секунду Мюриель протянула руку и рывком распахнула дверь
настежь.
На кровати невероятных размеров барахтались леди Грэмми и король Кротении
Уильям Второй. Розовые обнаженные тела переплелись воедино. "Люди выглядят
чрезвычайно забавно, когда занимаются любовью, - пронеслось в голове у Мюриель. Как
ни странно, ей казалось, что все происходящее не имеет к ней ни малейшего отношения.
- Они такие глупые и беспомощные, эти застигнутые врасплох любовники, совсем как
младенцы. Только вот детского обаяния лишены начисто".
- Клянусь святыми, здесь творится прелюбодеяние! - голос Мюриель прозвучал
оглушительно громко и в то же время бесстрастно. - Или вам не известно, леди Грэмми,
что мужчина, с которым вы предаетесь разврату, является моим законным мужем?
Леди Грэмми испустила пронзительный визг, король издал звук, напоминающий
мычание разгневанного быка, и оба одновременно юркнули под расшитое шелковое
одеяло.
- Мюриель, клянусь святыми, зачем ты... - процедил Уильям, высунув из-под
одеяла свое полыхающее багрянцем лицо.
- Как вы смели ворваться в мои покои! - завопила леди Грэмми, не дав королю
договорить. Одной рукой она придерживала одеяло у подбородка, другой поправляла свои
пышные пепельно-белокурые локоны.
- Замолчите оба, - отрезала Мюриель. - Вам, леди Грэмми, особенно следует
придержать язык. Всякий скажет: то, чем вы сейчас занимались, является грубым
попранием законов церкви и заслуживает суровой кары. Моему венценосному супругу
опасаться нечего - он не подлежит церковному суду. Однако вы отнюдь не обладаете
неприкосновенностью. И, полагаю, король не будет чинить мне препятствий, пожелай я
передать столь закоренелую грешницу в руки святых отцов, которые подвергнут ее
справедливому наказанию.
- Мюриель, - взмолился король.
- Помолчи, Уильям. Сейчас тебе лучше послушать и подумать. Надвигается война,
не так ли? На помощь какого семейства тебе стоит рассчитывать? Семьи Лири, которой
принадлежит могучий флот и служат верные войска? Или, быть может, ты предпочтешь
опереться на родню этой шлюхи? Если мне не изменяет память, ее отец выдающийся
военачальник - командует несколькими десятками деревенских олухов, которые едва
держатся на своих тощих клячах, а вместо шлемов носят печные горшки!
Леди Грэмми оказалась сообразительнее Уильяма и мгновенно поняла, что над ней
нависла серьезная угроза. Хотя ее душили слезы ярости, леди Грэмми сочла за благо
хранить молчание и лишь кусала губы.
Несколько мгновений спустя Уильям тоже осознал, что на этот раз победа за
королевой и ему остается лишь смириться.
- Что ты хочешь, Мюриель? - с подчеркнутым спокойствием спросил он.
- Я бы хотела, мой любезный супруг, чтобы ты проявлял ко мне чуть больше
внимания. Мне только что сообщили, что, согласно твоему мудрому решению, мне
предстоит отправиться в Кал Азрот. Однако я никак не могу припомнить, когда я
выражала желание покинуть Эслен. Не помню я также, чтобы у меня спрашивали, хочу ли
я перебраться в глушь.
- Не забывай, я твой муж. И к тому же король. Неужели мужу требуется особое
разрешение, чтобы обеспечить безопасность своей жены? На днях тебя чуть не убили!
- Я сумею оценить твои заботы по достоинству, о мой супруг и повелитель. Не
сомневаюсь, ты пожаловал в спальню леди Грэмми лишь для того, чтобы поделиться с ней
своими тревогами обо мне. Очевидно, сейчас вы вместе решали, как обеспечить мое
благополучие.
Уильям предпочел пропустить язвительное замечание королевы мимо ушей.
- В Эслене очень неспокойно. Мюриель, - пустился он в разъяснения. - Ты сама
это понимаешь. Каждый день мы можем ждать новых покушений. В Кал Азрот охранять
тебя будет намного легче. Это укрепленный замок, в который непросто проникнуть
злоумышленникам.
- Хорошо. Раз так, пусть весь двор переедет в Кал Азрот. И ты тоже. Почему я
должна скучать в одиночестве?
- Ты знаешь сама, это невозможно. Мне необходимо находиться в
непосредственной близости от флота. Но скучать в одиночестве тебе не придется. С тобой
поедут все дети - Фастия, Энни, Элсени и Чарльз. Им тоже нечего делать в городе, по
которому разгуливают убийцы.
- Возможно, ты прав, и детей стоит отослать в дальний замок. Ну а я не нуждаюсь в
твоей защите.
Лицо Уильяма исказила досада.
- Эррен, может, вы сумеете объяснить своей хозяйке, что она поступает
безрассудно?
Краешком глаза Мюриель заметила, что Эррен и сэр Нейл выждав за дверью
положенное время, вошли в спальню и остановились у порога.
- Ваше величество, королева уже знает, каково мое мнение на этот счет, -
почтительно ответила Эррен.
- Леди Эррен, вы, с вашим здравым умом, без сомнения, понимаете, что все это
делается для блага королевы.
Эррен сделала реверанс.
- Да, ваше величество. Если вы так считаете, ваше величество, значит, отъезд
королевы необходим.
- Да, я так считаю! - раздраженно повысил голос Уильям и, неожиданно отбросив
одеяло, соскочил с кровати, схватил с пола плащ и накинул его себе на плечи.
- Мюриель, - сквозь зубы процедил он. - Будь любезна, подожди меня в
светлице леди Грэмми. Я скоро к тебе присоединюсь. Все остальные останутся здесь. И
советую не забывать, что вы имеете дело со своим королем!
Опершись на подоконник, Уильям наблюдал, как в небе догорают последние лучи
заката. В сторону Мюриель он даже не смотрел.
- Все это глупое ребячество, Мюриель. Своим поведением ты навредишь и мне, и
себе. Ты хотя бы отдаешь себе отчет, какого рода слухи теперь будут ходить при дворе?
Благодаря скандалу, который ты закатила, леди Грэмми решила, что мы с тобой
совершенно не общаемся. Ты этого хотела? Ты хотела, чтобы она растрезвонила всем и
каждому, что король пренебрегает своей женой и даже не считает нужным с ней
разговаривать?
Мюриель с трудом сдерживала слезы.
- Но ты и в самом деле пренебрегаешь своей женой мой дражайший супруг, -
произнесла она дрожащим от обиды голосом. - Если между нами нет ни близости, ни
доверия, зачем делать вид, что все обстоит иначе? Пусть лучше меня считают покинутой и
отвергнутой женой, но не дурой, которая не замечает, что творится вокруг.
Уильям, обернувшись, устремил на жену усталый, тоскующий взгляд.
- Мюриель, не стоит преувеличивать, - возразил он. - Не стоит упрекать меня в
грехах, которых я не совершал. Да, я нарушил супружескую верность, но я никогда не
пренебрегал твоим мнением. На сей раз я принял решение, не поставив тебя в известность,
лишь потому, что меня вынудили к этому обстоятельства. Весьма тревожные
обстоятельства, о которых ты знаешь сама. Мне пришлось держать свои намерения в
тайне, ибо я понимал - ты непременно воспротивишься отъезду. А уехать тебе
необходимо. Ты же видишь, война неизбежна. Наши враги уже предприняли попытку
убить тебя. И я даже не знаю, каким образом им удалось переманить верного гвардейца на
свою сторону. Бьюсь об заклад, твоя премудрая старушка Эррен тоже не имеет об этом
понятия.
- Но почему ты решил, что в Кал Азрот я буду в меньшей опасности, чем в Эслене?
- Потому что из всех наших замков именно Кал Азрот предназначен для защиты от
злоумышленников, наемных убийц, оборотней, а также черной магии и прочих
колдовских чар, к которым могут прибегнуть многочисленные враги нашей семьи и
королевства. Это надежная крепость, которую охраняет гарнизон верных рыцарей. Даже
если на приступ двинется целая армия, неприятелю не ворваться в замок. Впрочем, все это
тебе известно не хуже моего. Постарайся рассудить хладнокровно, и сама поймешь, что
твой отъезд - то наиболее разумный шаг, какой мы только можем сейчас предпринять.
- При ярком свете все видится совсем не так, как в кромешной тьме, - вздохнула
королева. - Разъяснения, полученные из твоих уст, воспринимаются иначе, чем слухи,
которые доходят до меня со стороны. Еще несколько лет назад ты в любых
обстоятельствах не преминул бы со мной посоветоваться, Уильям. Сейчас ты не считаешь
нужным и словом со мной перемолвиться. Вижу, ты не остался глух к просьбам леди
Грэмми. Судя по всему, ты подумываешь о том, что в этой стране может появиться новая
королева? Скажи, я права?
На лице Уильяма мелькнуло смущенное и растерянное выражение, которого
Мюриель не видела в течение многих лет. Он поспешно отвернулся, словно не в силах
смотреть жене в глаза.
- У всех королей есть фаворитки, Мюриель, - пробормотал он. - Так уж
повелось. Я не исключение, только и всего. У твоего отца, между прочим, тоже было
множество любовниц.
- Ты не ответил на мой вопрос, - сурово перебила его Мюриель. - Намерен ты
разорвать брак со мной или нет?
Король резко повернулся к ней.
- Разумеется, нет, - непререкаемым тоном заявил он. - Ты - моя королева, моя
супруга и мой лучший друг. По крайней мере, так я считал до сих пор.
- Да, когда-то мы были друзьями, - тон королевы заметно смягчился. Судя по
всему, последние слова Уильяма затронули в ее душе чувствительные струны.
- И именно потому, что ты дорога мне, я не хочу тебя потерять. Не могу позволить,
чтобы тебя убили. Это же так просто. Без Абрии и без Элис, без всех этих красоток я
прекрасно обойдусь. Но без тебя... - Уильям беспомощно всплеснул руками, словно сама
мысль о гибели королевы привела его в ужас. - Быть королем - это тяжкий удел. Быть
при этом еще и безупречно верным супругом - непосильная задача. И ты никогда не
требовала от меня этого. Делала вид, что не замечаешь моих интрижек. Я ценил твою
снисходительность, твою женскую мудрость. Но почему именно сейчас, когда у ме
...Закладка в соц.сетях
