Жанр: Фантастика
Королевство костей и терний 1. Терновый король части 1-4.
...к кровавое пятно расплывается по
светлому шелку ее платья. Инстинктивно она прижала к ране руки, и они моментально
стали красными и липкими. Она внимательно наблюдала, как кровавые ручейки,
просочившись меж пальцами, заструились вниз.
- Роберт, нет... - выдохнула Лезбет и не узнала собственного голоса, глухого и
ломкого одновременно. - Роберт, я не верю, что ты меня убьешь.
Он наклонился к ней, и она увидала, что его темные глаза полны слез.
- Я уже убил тебя, Лезбет, - произнес он, и голос его дрогнул от нежности. - Я
должен был это сделать.
Сухие горячие губы Роберта коснулись ее лба.
Она отчаянно затрясла головой и поползла прочь, безуспешно пытаясь встать.
- Роберт, я собираюсь замуж, - словно заклинание, твердила она. - За принца
Сафнии. Он скоро за мной приедет. - Ей казалось, что ее возлюбленный принц Чейсо
совсем рядом и сейчас бросится к ней на помощь. - У меня будут дети, много детей. И
первого сына я назову в твою честь... Роберт, неужели ты...
Внезапно Лезбет осознала, что все просьбы о пощаде бессильны и бесполезны. Ей
надо спасаться бегством. Роберт утратил рассудок, он ни за что не оставит ее в живых.
Но сил уже совсем не осталось. Руки, на которые она пыталась опереться,
подламывались, ноги налились тяжестью, и, скользя по траве, Лезбет, подобно огромной
улитке, оставляла за собой влажный широкий след. Только след этот был красным.
На какое-то мгновение все поплыло перед глазами Лезбет, а потом она вновь
увидела склоненное над ней лицо Роберта.
- Усни, сестра, - прошептал он. - Усни вечным сном. И пусть во сне ты увидишь
счастливые времена, когда мы оба были детьми. Времена, когда ты любила меня больше
всех на свете.
- Не убивай меня, Роберт, - сквозь слезы повторила она, все еще надеясь на чудо.
- Помоги мне.
- Тебе не придется скучать в одиночестве, - словно не слыша, произнес Роберт. -
С тобой Роза, верная подруга нашего детства. А скоро к вам присоединятся многие наши
родственники. Очень многие.
Он улыбался, но лицо его становилось все более далеким и отчужденным. Лезбет не
ощутила ни толчка, ни падения, она лишь увидела, что теперь тоненькие белые косточки
лежат рядом.
А потом до нее донеслись мелодичное грустное пение птиц и чей-то знакомый
шепот. Она знала: слова, коснувшиеся ее слуха, очень важны, и все же смысл их ускользал
от гаснущего сознания.
А затем все исчезло, и вокруг воцарилась полная тишина.
12
СПЕНДЛАВ
Уже в четвертый раз за ночь Стивен Даридж с трудом вырвался из цепких объятий
Черной Мэри. Наконец он решил, что кошмарных снов с него хватит, поднялся и
бесшумно выскользнул из дортуара. Стояла безлунная, но ясная ночь, в прохладном
воздухе ощущалось легкое дуновение осени. Стивен дошел до того места, где начинался
крутой спуск, ведущий с вершины холма к пастбищам, и долго стоял в задумчивости,
глядя на звезды, сияющие на темном бархате неба.
"Звезды вечны", - любил повторять его дедушка.
"Старик был не прав, - с горечью подумал Стивен. - В этом мире ничто не вечно
- ни звезды, ни горы. Любовь, истина, святые - все, все преходяще и тленно".
- Святой Михаил, - прошептал Стивен, - прошу, наставь меня на путь истинный.
Не дай душе моей заплутать в потемках.
Он чувствовал: внутри у него что-то надломилось. Точнее, там завелась какая-то
червоточинка, которую ему мучительно хотелось извергнуть. Но он опасался, что если это
произойдет, то изъян, разъедающий душу, обретет свободу и силу и тогда уж точно
пожрет его без остатка.
Наверное, надо было сразу сообщить отцу-настоятелю, что манускрипт, который
поручили перевести вновь прибывшему послушнику, представляет собой измышления
нечестивого еретика. Не следовало углубляться в эти кощунственные откровения. Но
Стивен, подстрекаемый любопытством, не сумел воспротивиться искушению.
А теперь, святые свидетели, он зашел слишком далеко. Зло, таившееся на древних
страницах, проникло в него и отравило его дух. И очиститься от этого зла он не в
состоянии.
Легкий шорох шагов по траве подсказал Стивену, что к нему кто-то приближается.
Еще не повернув головы, он догадался, кто нарушил его уединение, но не испытал ни
досады, ни страха.
- Здравствуй, брат Десмонд.
- Доброе утро, брат Стивен. Дышишь свежим воздухом?
Стивен не смотрел на своего собеседника, он видел лишь его тень, чернеющую на
траве.
- Оставь меня в покое или убей. Мне все равно.
- Вот как? - нараспев промурлыкал Десмонд.
В следующее мгновение он с размаху ударил Стивена кулаком по затылку, так что
тот рухнул на землю как подкошенный. Десмонд склонился над ним и приставил к горлу
Стивена широкое лезвие отточенного ножа.
- Значит, тебе все равно? - прошептал он Стивену в самое ухо.
- За что? - пробормотал Стивен. - Скажи, за что ты сживаешь меня со свету?
Ведь я не сделал тебе ничего плохого.
- Ты мне не нравишься, и этого вполне достаточно, - самодовольно ухмыльнулся
Десмонд. - Кстати, тебе известно, что в следующем месяце ты отправишься в
паломничество к святым местам?
- При чем здесь мое паломничество?
- Значит, известно. Ты ведь закончил свой несчастный перевод, книжный червь, не
так ли?
- Откуда ты знаешь?
- Ты еще имеешь наглость спрашивать, слизняк. Я знаю обо всем, что происходит в
этом монастыре. С какой стати то, что ты целыми днями пыхтишь в библиотеке, должно
остаться для меня тайной?
- Я никому не говорил, что закончил перевод.
- В этом не было нужды, придурок. Я собственными глазами прочел все то, что
тебе удалось нацарапать.
Неожиданно Десмонд убрал нож и выпрямился. Стивен ожидал нового жестокого
удара, но, к его великому удивлению, Десмонд вздохнул и опустился рядом на траву.
- Любопытная книжонка, ничего не скажешь, - хрипло прошептал он, почти
касаясь губами уха Стивена. - Чего там только нет. Тут тебе и наговоры, при помощи
которых можно превратить человека в мокрое место, и молитвы Проклятым Святым.
Человеческие жертвоприношения, омовения детской кровью. Словом, замечательный
образчик ереси. Скажи, ты бродишь по ночам из-за этой книги? Это она лишила тебя сна?
- Ты тоже читал ее, - ответил Стивен. - И, как я вижу, тоже лишился сна. Зачем
же ты спрашиваешь?
Брат Десмонд издал странный звук, отдаленно напоминающий отрывистый
приглушенный смех.
- Я давно уже не сплю по ночам, - сообщил он.
- Почему ты украл мои записи?
- Не вижу причин, которые помешали бы мне сделать это.
- Но ты все же отдал их фратексу?
- Разумеется. Ты можешь думать обо мне что угодно, брат Стивен, но я
принадлежу ордену Святого Декмануса и служу верой и правдой. - Голос Десмонда, и
без того тихий, стал едва слышным. - Едва ли кто-нибудь служит ордену лучше, чем я.
Стивен задумчиво кивнул.
- Что ж, ты сослужил хорошую службу не только ордену, но и мне. Я знал, как мне
велит поступить долг, но боялся, что у меня не хватит решимости.
- К чему ты клонишь?
Стивен внезапно пожалел, что не может рассмотреть глаза брата Десмонда. За все
время их знакомства в голосе его мучителя впервые послышалось замешательство.
- Ты не хуже меня понимаешь, что ни к каким святым местам я не пойду, -
произнес Стивен. - После того как фратекс прочтет мои записи, он поймет, что, переведя
эту книгу, я совершил величайшее кощунство и сам стал вместилищем греха и скверны.
- Но ты всего лишь выполнил распоряжение фратекса, - пожал плечами Десмонд.
Замешательство, звучавшее в его голосе, стало более явным - или же Спендлав
чрезвычайно ловко представлялся сбитым с толку.
- Брат Десмонд, на протяжении веков церковь занималась тем, что уничтожала
подобные кощунственные сочинения, - возразил Стивен. - В тот момент, когда я понял,
что книга проникнута нечестивым духом ереси, я должен был сообщить об этом отцунастоятелю.
Но, исполненный гордыни и праздного любопытства, я перевел
святотатственные измышления, хотя, святые свидетели, было бы лучше, если бы их
темный смысл навек оставался тайной. Возможно, теперь на меня пало проклятие, и я
буду с позором изгнан из монастыря.
Губы Спендлава искривились в косой ухмылке.
- Брат Стивен, ты, верно, считаешь меня самым заклятым своим врагом, -
процедил он. - Но это не так. Ты сам - первый и самый главный свой враг. Такой враг,
которого я никому бы не пожелал. - С этими словами брат Десмонд поднялся. - Ладно,
я с тобой заболтался. Желаю, чтобы путешествие к святыням пошло тебе на пользу.
Последняя фраза прозвучала на удивление искренне.
Десмонд повернулся и ушел, оставив Стивена наедине со звездами.
Фратекс поднял голову от стола, заваленного книгами и бумагами, и пристально
взглянул на Стивена.
- Доброе утро, брат Стивен, - приветствовал он молодого послушника и указал на
листы, которые только что просматривал. - Отличная работа. Ты уверен, что твой
перевод точен?
- Да, святой отец. Я старался сделать его предельно точным - насколько мне
позволяли мои ограниченные познания.
- Как выяснилось, не столь уж и ограниченные. Что ж, брат Стивен, рад сказать,
мне не пришлось в тебе разочароваться. Напротив, я имел удовольствие убедиться в твоих
выдающихся способностях.
- Но, святой отец... - начал Стивен и смолк, охваченный внезапной оторопью.
Подобное смятение он чувствовал в Королевском лесу, слушая зловещий лай
приближающейся собачьей своры. Тогда он поверил в выдумки Эспера Белого и решил,
что по его душу явился Мрак. Сейчас, переведя большую часть манускрипта и уяснив его
кощунственное содержание, Стивен ощущал, что над его душой нависла еще более
грозная опасность.
От сознания того, что в мире слишком много страшного и непонятного, голова у
юноши шла кругом. То, что совсем недавно казалось ему незыблемым и прочным,
внезапно обнаружило свою шаткость и ненадежность.
Фратекс, вскинув бровь, невозмутимо ожидал, когда же Стивен даст свои
объяснения.
- Содержание рукописи, которую вам было угодно предоставить мне для перевода,
враждебно учению церкви, - наконец обрел дар речи Стивен. - Как только я это понял,
мне следовало поговорить с вами, следовало немедленно прекратить работу. Я этого не
сделал и заслуживаю самого сурового наказания. Святой отец, если вы потребуете, чтобы
я оставил монастырь, я отнесусь к этому с пониманием.
- Напрасно ты так считаешь, сын мой, - пожал плечами фратекс. - Если бы я
счел нужным удалить тебя из монастыря, то сделал бы это, и меня бы ничуть не
взволновало, как ты к этому отнесешься - с пониманием или без оного. Однако я не вижу
ни малейшего повода изгонять тебя. Ты выполнил задание, которое я дал тебе сам, и
выполнил превосходно. Было бы по меньшей мере несправедливо подвергать тебя за это
наказанию.
- Святой отец, все это выше моего скромного разумения. Разве церковная политика
не против...
- Возьму на себя смелость заявить, что разбираюсь в церковной политике
значительно лучше твоего, - перебил Стивена фратекс, и в его голосе послышалось
легкое недовольство. - Сейчас, сын мой, ты не в состоянии постичь все соображения,
которыми руководствуется святая церковь, а я не в состоянии объяснить их тебе.
Достаточно сказать, что зло извечно существовало в этом мире и будет существовать
впредь, не так ли? Возможно, в течение долгого времени оно таилось и хранило молчание,
но рано или поздно оно выйдет из своего укрытия и заговорит. И мы должны встретить
его во всеоружии. Должны понимать язык зла. В противном случае мы будем беззащитны
перед его чарами и оно завладеет нами безраздельно, сделав своими соучастниками.
Как раз этого Стивен и опасался. Фратекс словно читал в его душе. Слова отцанастоятеля
заставили молодого послушника похолодеть. Ему казалось, жуткий призрак
сжал его сердце ледяными пальцами.
- Святой отец, могу я открыть вам кое-что?
- Всенепременно, сын мой.
- По дороге сюда я слышал... жуткие вещи. В замке Тор Скат. Рыцарь, живущий
там, рассказывал...
- Продолжай, сын мой, я весь обратился в слух. И садись, прошу тебя. Ты
побледнел и выглядишь так, словно ноги отказываются тебя держать.
- Благодарю, святой отец.
Стивен опустился на маленькую жесткую табуретку.
- Расскажи, что тебе довелось услышать.
Стивен передал фратексу все слухи о появлении греффина и о страшном
человеческом жертвоприношении, совершенном в покинутом седосе. Когда он закончил,
настоятель несколько мгновений молчал, погрузившись в задумчивость.
- Подобные слухи уже доходили до нас, - сообщил он, понизив голос и
доверительно наклонившись к Стивену. - Но ни в коем случае не следует способствовать
их распространению. Держи рот на замке, сын мой. И будь уверен, церковь сумеет найти
виновников всех этих злодеяний и сурово наказать их.
- Я не сомневаюсь, святой отец. Но это жертвоприношение в бывшем седосе, у
заброшенного храма никак не выходит у меня из головы. В точности такие ритуалы
описываются в книге, которую....
- Мне это известно. Именно по этой причине я и желал незамедлительно получить
перевод древней рукописи.
- Дозволено ли мне будет узнать, каково ваше мнение на сей счет, святой отец?
- Я полагаю, те, кто совершил кровавый ритуал, пытаются оживить древние
святилища, причем лишь те из них, на которых лежит проклятие. Вероятно, они ищут
седос, где некогда обрел свою нечестивую силу Джестер Черный. А человеческие
жертвоприношения, которые они совершают, являются своеобразным испытанием, при
помощи которого еретики надеются, понять, какой из тысячи седосов, сохранившихся в
Королевском лесу, до сих пор обладает могуществом. Но пока они совершают ритуал с
отступлениями от древнего обряда, и потому он не имеет силы. Так что нам нечего
опасаться, - завершил свою речь фратекс.
- Работа, которую я проделал, может принести злоумышленникам немалую пользу,
- едва слышно произнес Стивен. - Имей еретики столь подробное руководство, они
совершили бы ритуал без всяких искажений.
Фратекс важно кивнул.
- Разумеется, сын мой, подобные опасения приходили мне в голову. Однако мы не
можем сражаться с опасным врагом в темноте и без оружия. Не забывай, еретикам уже
известны многие тайны. Мы сумеем успешно противостоять им, лишь когда обретем еще
большие знания.
- Но, святой отец... - Перед внутренним взором Стивена возникло ухмыляющееся
лицо Десмонда Спендлава. - Что, если наши открытия станут достоянием неприятеля?
Что, если враги скрываются среди нас и еретики сумели проникнуть в лоно святой
церкви?
На губах настоятеля мелькнула мрачная усмешка.
- Для того чтобы поймать хорька, необходимо поставить ловушку, - поучительно
изрек он. - А для ловушки нужна наживка.
Произнеся это, он поднялся со своего стула.
- Мне казалось, брат Стивен, урок смирения, который я тебе преподал, нашел
живой отклик в твоей душе, - продолжал фратекс. - Но наша сегодняшняя беседа
заставила меня усомниться в этом. Поверь, я отнюдь не выживший из ума старик,
утративший бдительность и прозорливость. И святая церковь неизменно пребывает на
страже своего учения и готова дать отпор проискам врагов. Лишь тот, чей взор застилает
пелена надменной гордыни и спеси, способен полагать иначе. Выполненный тобой
перевод, без сомнения, послужит во благо церкви. Но твой излишне длинный язык и
неуместные вопросы способны принести немалый вред. Ты понял меня, сын мой?
Воздержись от излишних разговоров и спокойно выполняй то, что тебе поручено. Не
обсуждай своей работы ни с кем, кроме меня. Тщательно следи за тем, чтобы посторонний
взгляд не упал на твой труд.
- Но это уже произошло, святой отец, - с дрожью в голосе сообщил Стивен. -
Мой перевод читали не только вы.
- Да, его читал брат Десмонд. Это не осталось для меня тайной. Подобное можно
было предвидеть. Но впредь будь осмотрительнее. Прячь написанное. А для того чтобы
обмануть соглядатаев, помимо настоящего перевода составляй фальшивый, не
соответствующий оригиналу.
- В этом уже нет необходимости, святой отец. Перевод завершен.
Вместо ответа настоятель наклонился и достал из-под стола большой ящик из кедра.
- У этой книги есть продолжение, - произнес он. - Надеюсь, ты будешь работать
над ним с не меньшим рвением. - Губы фратекса слегка раздвинулись в улыбке. - А
теперь, брат Стивен, тебе следует предаться благочестивым размышлениям. Вскоре тебе
предстоит совершить паломничество к храму Святого Декмануса, и дух твой должен
пребывать в состоянии покоя и просветленности.
Стивен преклонил колени и низко поклонился.
- Благодарю вас, святой отец. Прошу вас, простите мне дерзкие вопросы и
сомнения. Поверьте, все они были вызваны лишь заботой о благе и процветании нашей
святой церкви.
- Здесь, в этом монастыре, весь груз подобных забот лежит на моих плечах, - со
снисходительной улыбкой напомнил фратекс и махнул рукой, отпуская Стивена. -
Ступай же, сын мой. Не терзайся пустыми тревогами и подготовься к принятию великого
откровения.
Стивен еще раз поклонился и оставил келью настоятеля. Ощущение того, что
откровение уже было дано ему, прочно засело в душе юноши. И он опасался, что нового
откровения ему будет не вынести.
ТЕРНОВЫЙ КОРОЛЬ
За всю ночь Эспер ни разу не сомкнул глаз и, когда первые утренние лучи нежно
коснулись земли, сидел, как и прежде, скрестив под собой ноги и держа наготове лук.
Что бы ни происходило ночью, с наступлением рассвета все рассеялось как дым,
оставив после себя лишь воспоминание о дурном запахе. Заметив, что Винна начала
просыпаться, Эспер вышел на свет и тщательно огляделся вокруг.
Первые вестники утра озаряли нежными лучами верхушки деревьев, вытягивая их в
длинные тени и направляя как раз в ту сторону, откуда Эспер и Винна пришли. Впереди
лес становился все реже и реже и, судя по тому, как расчищалось небо в темных кронах
деревьев, постепенно подходил к концу.
Эспер исследовал влажные листья, беспорядочно устилавшие землю, пытаясь
обнаружить следы ночного присутствия: сломанные ветки, перья или клочья шерсти, -
но, сколько ни старался, ничего подозрительного не приметил. Тщетные поиски на какойто
миг заставили его усомниться в собственных ощущениях. Уж не почудились ли ему все
эти запахи? В конце концов, он действовал по поручению сефри, у которых правда была
смешана с ложью в одной грязной луже.
- Доброе утро, Эспер, - произнесла Винна. - Ты так и провел всю ночь? И совсем
не спал?
- Можно сказать, что да, - криво усмехнулся он.
- Мы же условились, что будем дежурить по очереди, - с напускной сердитостью
пожурила его она. - Почему же ты меня не разбудил?
- У тебя еще будет возможность отработать свое. Вся следующая ночь - твоя, -
пообещал он. - Как бы там ни было, но мы уже почти выбрались из леса. - Он кивнул в
сторону деревьев, которые впереди явно редели.
- Мне тоже так кажется. - С этими словами Винна потянулась и сладко зевнула.
- Тем не менее я ловлю тебя на слове. Следующая ночь - моя. К нам кто-нибудь
пожаловал этой ночью?
- Был кто-то. Правда, не только не обнаружил себя никакими звуками, но и совсем
не оставил следов. Ну и конечно, удалился прежде, чем наступил рассвет.
Винна нахмурилась.
- Мне что-то снилось. Что-то с отвратительным запахом.
- Это был не сон, - сказал Эспер. - Тут уж я могу утверждать наверняка.
- Неужели... неужели к нам являлся сам Терновый король? - удивилась она.
- Надеюсь, это еще был не он, будь он трижды неладен, - выругался Эспер. - Но
что бы то ни было, я никогда не пожелал бы себе увидеть его воочию.
Явно встревоженная вестями, Винна всячески старалась скрыть свое волнение и,
чтобы ненароком себя не выдать, решила обойти последние слова Эспера молчанием.
- И что же мы будем делать? - немного придя в себя, наконец спросила она.
- Думаю, пойдем дальше. А там будет видно по обстоятельствам. Хочешь есть?
- Пока нет. Перекусим чуть позже. Хотелось бы поскорей отсюда выбраться. Уж
слишком много здесь пауков! О святые души! Да ведь эти твари пролезли даже в мои сны.
По мере того как расступался лес, белесая, смахивающая на солому растительность
уступала месту папоротнику и хвощу, а те в свою очередь сменялись островками
низкорослых кустарников ежевики и ракитника, густо увитых диким виноградом. Видеть
знакомые с детства растения Эсперу было до боли приятно.
День перевалил во вторую половину, когда путники наконец миновали лес, который,
оборвавшись довольно внезапно, превратился в холмистую долину. Огражденная со всех
сторон горами, она лишний раз убедила Эспера в том, что, скорей всего, единственный
путь, ведущий к ней и обратно и удаленный от сползающих с гор ледников, был именно
тот, по которому они пришли.
Хотя поля густо поросли травой, чертополохом и примулой, они, очевидно,
использовались животными как пастбища и потому были отмечены различными следами
их обитания, в том числе были изрядно истоптаны, что весьма облегчало путникам
продвижение.
Если бы они еще знали, куда идти. Но они не знали и поэтому шли наобум.
И медленно приближались к ограждавшей долину стене. Эспер не раз задавал себе
вопрос: что он рассчитывает найти?
Пройдя некоторое время в молчании, Винна указала направо.
- Что это? - с изумлением спросила она.
К тому времени Эспер уже давно успел заметить то, что привлекло ее внимание
только сейчас. А именно - полосу низкорослых, не слишком возвышающихся над травой
деревьев, которые выстроились в ряд вдоль края долины и пролегали почти параллельно
выбранному ими пути.
- Скорей всего, там находится река, - не слишком уверенно предположил он.
- Очень может быть, - согласилась Винна. - Хотя мне почему-то кажется это
несколько странным.
- Что же тут странного? - возразил Эспер.
- Может, нам лучше подойти поближе, - предложила Винна, - и посмотреть
собственными глазами? Хоть меня это немного настораживает, тем не менее ничего
дурного не вижу в том, чтобы пойти и поглядеть на них поближе.
- Что ж, пожалуй, ты права, - сказал Эспер, и они повернули в сторону
предполагаемой речки.
Шагов через сто Винна спросила:
- Эспер, как ты думаешь, зачем нас с тобой сюда послали сефри?
- Полагаю, затем, чтобы найти Тернового короля.
- Только затем, чтобы найти?
- Так сказала матушка Гастия.
- А, - кивнула Винна. - Но разве не ты говорил, что сефри всегда лгут?
- Говорил, - признался Эспер. - Однако сейчас это не имеет никакого значения.
Какую бы цель они ни преследовали, рано или поздно я все равно пришел бы сюда.
Видишь ли, Винн, я прожил в этом лесу всю жизнь. Поэтому имею все основания
утверждать, что с ним творится что-то неладное. - Покусав губы, он слегка откашлялся.
- Боюсь, лес умирает. Мне думается, что к этому имеет какое-то отношение греффин. Во
всяком случае, мне необходимо узнать причину этого странного явления. И если
Терновый король на самом деле существует, попытаться выяснить, не он ли всему виной.
- А что, если матушка Гастия солгала? Что, если Терновый король обитает совсем
не здесь? А она послала тебя как можно дальше от того места, где можно его повстречать?
- Об этом я тоже думал. Но все же решил попытать счастья. - Он бросил на нее
мимолетный взгляд. - Однако тебя вовсе не это тревожит, не так ли? А совсем другое.
Тебя беспокоит не то, что его не окажется в этих краях, а как раз наоборот - то, что он в
самом деле обитает где-то здесь.
На несколько секунд воцарилась тишина, которую нарушало лишь шуршание юбок
Винны по траве.
- Я нутром чую, что он где-то рядом, - наконец призналась она. - А что, если
сефри изначально знали, что Терновый король тебя убьет? Что, если ради этого они и
послали тебя на его поиски?
- Если бы матушка Гастия хотела моей смерти, она бы этого добилась еще в реун
Алут. Тогда ей нужно было всего лишь на несколько секунд продлить свое молчание, -
не без основания предположил Эспер. - Хотя мне неизвестно, чего добиваются сефри, я
почти уверен, что только не моей смерти.
- Возможно, ты прав, - согласилась Винна. Она была не слишком убеждена его
заверением и тем не менее решила больше не перечить.
Они подошли к растущим в ряд деревьям.
- Что-то никакой речки тут не видно, - сказала девушка.
- Да, не видно, - протянул в ответ Эспер.
Деревья, которые оказались ему чуть выше пояса, были уменьшенными копиями
знакомого Эсперу терновника.
- Обрати внимание на то, как ровно они растут, - заметила Винна. - Как будто их
кто-то специально посадил.
- Это еще не все, - опустившись на корточки, произнес Эспер. - Если бы просто
посадил...
Почему-то к нему пришла мысль о человеческих следах, хотя ее причину он осознал
не сразу.
- Гляди, как они стоят, - немного поразмыслив, заключил лесничий. - Так, как
могли бы отпечататься на земле следы идущего по ней человека. Как будто по дороге ктото
прошел, и на месте каждого следа выросло дерево.
Он бросил взгляд через плечо. Шеренга деревьев пролегала от опушки леса до
стены, в которую упиралась долина.
- Что это?
Следуя взглядом по воображаемой линии, нарисованной в воздухе Винной, Эспер
увидел вдали - приблизительно на расстоянии половины лиги - нечто вроде сводчатого
шатра, к которому вела шеренга деревьев. С первого взгляда он смахивал на рукотворное
строение.
- Какое-то сооружение, - предположил Эспер. - Очень похожее на дома ватау.
Но это был вовсе не дом. Народ его матери строил свои жилища из
свежесрубленных молодых деревьев, которые складывались аркой и покрывались сверху
ветками. То, что предстало взору Эспера и Винны, тоже состояло из деревьев, но только
из живых, плотно сидящих корнями в почве и крепко сцепившихся между собой кронами.
По форме это хитросплетение напоминало гигантское, слегка покосившееся набок птичье
гнездо. Высотой оно достигало почти двадцати ярдов.
Ветви деревьев образовывали густые заросли, и даже на близком расстоянии не было
видно, что находится внутри.
Цепь причудливых живых ветвей привела путников к своеобразному входу -
извилистому коридору между стволами и ветками, достаточно широкому, чтобы Эспер
мог протиснуться по нему внутрь. Дом не подавал никаких признаков жизни.
- Оставайся здесь, - приказал Эспер Винне.
- Послушай, Эспер Белый, - нахмурившись, произнесла она. - Я вместе с тобой
карабкалась по горам, плавала в ледяной воде, перенесла гром и м
...Закладка в соц.сетях
