Жанр: Фантастика
Королевство костей и терний 1. Терновый король части 1-4.
... что не дает Черной Мэри приближаться к спящему.
В ответ Энни лишь пожала плечами.
- Но я полагаю, дело не только в дурном сне, - продолжала королева. - Фастия
считает, что у твоего скверного настроения есть более глубокие причины.
- Фастия только и думает, как бы мне досадить, - вздохнула Энни.
- Ты не права. Твоя сестра любит тебя, и ты это прекрасно знаешь. Но если ты
ведешь себя не так, как подобает принцессе, она не может этого одобрять.
- Похоже, все вокруг сговорились меня не одобрять, - буркнула себе под нос
Энни.
Королева устремила на дочь пронзительный взгляд изумрудно-зеленых глаз.
- Не забывай, Энни, что ты занимаешь высокое, исключительно высокое
положение. И это налагает на тебя определенные обязанности. Пока ты была мала, тебе
многое сходило с рук. Но ты уже вступила в возраст, когда девушке следует думать о
замужестве. О детских привычках и проказах пора забыть. Своей нелепой выходкой с
грефтом Остгартом ты поставила в крайне неловкое положение и своего отца, и меня...
- Этот ваш грефт - на редкость противный старикашка. Навел на меня такую
тоску! Не думали же вы, что я...
- Во-первых, он не старикашка, а пожилой господин. Во-вторых, его политическая
поддержка чрезвычайно важна для Кротении. Или тебя не волнует процветание
королевства, которым правит твой отец? Может, ты не помнишь, сколько твоих предков
пожертвовало жизнью во имя блага страны?
- Но почему для блага страны я должна выходить за старого скучного урода? Это
несправедливо.
- Справедливо? Справедливость хороша, когда речь идет о простых людях. А нам
часто приходится жертвовать собой. Высокое рождение лишает нас права выбора.
- Лезбет выходит замуж по любви! Мюриель покачала головой.
- Да, именно этого я и боялась, и Фастия тоже. Лезбет окончательно сбила тебя с
толку. Пойми, девочка, она делает выгодную, весьма разумную партию. Что касается
любви... Можешь не сомневаться, в ней Лезбет смыслит не больше, чем ты.
- Можно подумать, матушка, вы много смыслите в любви, - взорвалась Энни. -
Всему Эслену известно: отец давно уже предпочитает предаваться любовным утехам с
леди Грэмми, а ваши покои обходит стороной.
Когда в этом была необходимость, королева двигалась с редким проворством. Энни
даже не успела заметить, как мать занесла руку, лишь услышала звук пощечины и
ощутила, как ее щека вспыхнула.
Глаза юной принцессы застилали слезы, в горле стоял ком.
"Не смей плакать, - приказала она себе. - Не смей!"
- А теперь слушай меня внимательно, девочка, - как ни в чем не бывало сказала
королева. - Сегодня среди гостей присутствуют три молодых человека, все по-своему
очень милые и достойные внимания. Зовут их Уингальн Катсон из Авлхама, Уильям
Фуллхэм, баронет Уинстона, и Дункат МекАвэн. Запомнила? Каждый из них мог бы стать
для тебя отличной партией. И противных скучных старикашек, которых ты так
презираешь, среди них нет. Надеюсь, ты дашь себе труд быть с ними обходительной и
любезной. Они приехали специально для того, чтобы с тобой познакомиться.
Энни ехала молча, угрюмо потупившись.
- Ты поняла меня? - возвысила голос Мюриель.
- Да. А как я их узнаю, этих ваших женихов?
- Можешь не беспокоиться, тебе их представят.
- Хорошо. Я все поняла.
- Энни, надеюсь, ты поняла также, что все это делается для твоего блага?
- Я рада, матушка, что вы так хорошо знаете, в чем заключается мое благо.
- Твои колкости излишни, Энни. И твой надутый вид сейчас совершенно
неуместен. Не забывай, сегодня день рождения твоей сестры. Постарайся выглядеть
веселой - если не для меня, то хотя бы для нее. И давай забудем о нашей маленькой
ссоре, хорошо, дорогая?
Последние слова Мюриель сопроводила натянутой холодной улыбкой, которой
Энни никогда не доверяла.
- Хорошо, матушка, - буркнула она, старательно избегая пронзительного взгляда
матери.
Однако, несмотря на неприятный разговор и на то, что щека у Энни все еще горела,
на душе у нее стало легче. О Родерике мать ничего не знает, а это главное.
И все же кому-то ее тайна известна. Кто-то нашел ее розу. Черную розу.
"Возможно, кошмар, который мне привиделся, вообще не имеет отношения к
Родерику, - размышляла про себя Энни. - Ведь его-то не было ни на поле, среди черных
роз, ни в жутких темных зарослях..."
- Что это за диво? - раздался за их спинами раскатистый и звучный мужской
голос. - Две прекраснейшие женщины королевства разъезжают без охраны?
Энни и Мюриель обернулись одновременно.
- Здравствуй, Роберт, - сказала королева.
- Здравствуй, здравствуй, милая невестушка! До чего ты хороша, смотреть больно!
Сегодня даже солнце медлило выходить на небо, опасаясь, что ты его затмишь.
- Ты очень любезен, - процедила Мюриель.
Не обращая внимания на ее ледяной тон, Роберт повернулся к Энни.
- Ты тоже восхитительна, моя обожаемая племянница! - громогласно возвестил
он. - Боюсь, в самом скором времени ты разобьешь немало мужских сердец. Не прими
мы сегодня меры предосторожности, этот праздник превратился бы в состязание молодых
рыцарей, готовых сложить головы из-за твоей благосклонной улыбки.
Щеки Энни вспыхнули. Дядюшка Роберт частенько приводил ее в смущение. Он
был молод и красив, строен, широк в плечах, тонок в талии. На его лице, слишком
смуглом для представителя рода Отважных, сверкали жгучие черные глаза, а бородка и
небольшие аккуратные усики очень шли к насмешливому выражению и ироничной
улыбке.
- Позаботьтесь лучше об Элсени, дядюшка, - ответила Энни. - Она намного
красивее меня, и, кроме того, сегодня день ее рождения.
Роберт подъехал ближе и бесцеремонно схватил Энни за руку.
- О прекрасная леди, у моего брата три дочери-красавицы, и хотя ты самая
младшая, но отнюдь не уступаешь сестрам по красоте, - заявил он. - А если кто-то
полагает иначе, покажи мне этого наглеца. Можешь не сомневаться, я сумею его
проучить. Вороны выклюют его бесстыжие глаза прежде, чем сумерки вновь спустятся на
землю.
- Роберт, совершенно ни к чему приучать мою дочь к такой беззастенчивой лести,
- заметила Мюриель, и в голосе ее послышались нотки раздражения. - Вряд ли это
пойдет ей на пользу.
- Дорогая Мюриель, но при чем тут лесть? Я говорю лишь чистейшую правду,
воздавая должное моей прекрасной племяннице. А если хвалы мои показались вам
преувеличенными, смиренно прошу простить меня за это. Но, в самом деле, где ваша
охрана?
- Там, - Мюриель указала рукой в сторону короля и его свиты. - Я хотела
поговорить с дочерью наедине. Но мои телохранители рядом, и уверяю тебя, они всегда
настороже.
- Надеюсь, милая Мюриель, своим появлением я не помешал важному разговору. У
вас обоих такой серьезный вид.
- На самом деле, - вставила Энни, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно
беззаботнее, - мы говорили о скорой свадьбе Лезбет. Здорово, что она выходит замуж,
правда, дядюшка?
В глазах матери вспыхнули предостерегающие огоньки, но Энни заметила их
слишком поздно.
- Что-то я не понял, кто выходит замуж? - В голосе Роберта прозвучала
непривычная натянутость.
- Лезбет, - уже без прежнего пыла повторила Энни. - Вчера вечером она
попросила у отца разрешения вступить в брак. С каким-то принцем из далекой южной
страны.
Роберт с усилием растянул губы в улыбке, но лоб его рассекла глубокая морщина.
- Странно, что у меня она и не подумала попросить разрешения, - вполголоса
пробормотал он. - Я ведь тоже ее брат. Очень странно! Похоже, она решила сыграть со
мной шутку.
- Она собиралась сказать тебе сегодня, - вмешалась Мюриель. - Сразу после
праздника.
- Хорошо. Думаю, мне стоит ее отыскать и дать возможность сообщить столь
сногсшибательную новость, - овладев собой, сказал Роберт. - Прошу извинить меня,
леди, но мне придется вас оставить.
- Мы не в претензии, - милостиво кивнула головой Мюриель.
- Когда увидите Лезбет, дядюшка, напомните, что сегодня она обещала ко мне
зайти! - крикнула Энни в спину поскакавшему прочь Роберту.
Оставшись вдвоем, мать и дочь некоторое время хранили молчание.
- Тебе следует быть сдержаннее на язык, иначе постоянно будешь попадать в
неловкие ситуации, - наставительно произнесла Мюриель. Но, как ни странно, в ее
голосе уже не слышалось прежнего раздражения.
- Я... Но что я такого сказала? Все в замке уже знают. Я думала, своему любимому
брату она сообщила первым делом.
- Да, Роберт очень привязан к Лезбет. Они ведь близнецы.
- Вот поэтому я и думала, что с ним-то она непременно поделилась радостной
новостью.
- Вероятно, Лезбет понимала, что эта новость не слишком его обрадует. И, как ты
сама только что увидела, она была права.
- Да. Матушка, можно мне найти Остру?
- Тебе следует присоединиться к королевской свите. Там твой двоюродный
дядюшка Файл, который только что прибыл из Лира. Впрочем, похоже, они с твоим отцом
отъехали в сторону. Ладно, сейчас можешь проводить время, как тебе вздумается. Но
вечером ты должна быть приветлива и любезна. В особенности с теми гостями, о которых
я тебе говорила. Помни, сегодня день рождения твоей сестры, и веди себя соответственно.
- Мюриель дернула за поводья и повернула лошадь, но прежде, чем ускакать прочь,
обернулась через плечо. - И сиди в седле, как пристало благородной девице и принцессе,
- дала она дочери последнее наставление. - Сегодня и всегда.
Выгнутый луг тянулся до самого подножия холма Том Вот, который возвышался над
восточными окраинами города. Там, на холме, был устроен шатер из золотисто-желтого
шелка. Над ним развевался флаг, на котором красовались звезда и чертополох - герб
воображаемой страны Эльфин.
Шатер был окружен цветочным лабиринтом невероятных размеров. Стены его
образовывали росшие вплотную друг к другу подсолнухи с толстыми и крепкими
стеблями. Их обвивали гирлянды алых вьюнков и душистого горошка. Большинство
придворных уже спешились и теперь, смеясь и перебрасываясь шутками, бродили по
лабиринту. Невидимый оркестр наполнял воздух нежными мелодиями, в которых
слышались голоса скрипок, гобоев и арфы.
Увидев все это великолепие, Остра от восторга захлопала в ладоши.
- Какая красота, с ума сойти можно! Правда, Энни?
Энни, полная решимости приятно проводить время и развлекаться, растянула губы в
улыбке. Как бы то ни было, пока ей удалось избежать крупных неприятностей, а
атмосфера праздника заразительна.
- Да, очень красиво, - согласилась она. - На этот раз матушка превзошла сама
себя. Элсени, конечно, на седьмом небе от счастья.
- Слушай, а что она тебе сказала? - осторожно спросила Остра, вглядываясь в
лицо подруги.
- Матушка? Ничего особенного. Отпустила несколько обычных нравоучений,
только и всего. По-моему, про Родерика она ничего не знает. Может, во сне я сама
оборвала с розы все лепестки.
- Наверняка так оно и есть! - с явным облегчением подтвердила Остра. - Ты и
раньше выделывала подобные штуки. Вставала и расхаживала во сне, а когда с тобой
пытались заговорить, не отвечала. И до сих пор ты постоянно бормочешь, когда спишь. А
то и стонешь.
- Значит, я сама виновата. И нам с тобой не о чем переживать. Вот только мне
придется сегодня весь вечер напропалую любезничать с тремя молодыми людьми,
которых я знать не знаю. Зато все будут мною довольны.
- За исключением Родерика.
- Потом я все ему объясню. Он поймет, что я не могла сердить родителей. Ты ведь
не откажешься сходить к нему и договориться о свидании?
- Когда я тебе отказывала?
- Вот и отлично. Ну что, отважимся мы с тобой войти в Эльфин?
- Еще бы нет. Ведь ты же принцесса из рода Отважных!
Девушки соскочили с лошадей и направились к увитой цветами арке, возведенной у
входа в павильон. По обеим ее сторонам стояли часовые в кольчугах, сплетенных из
маргариток. Энни узнала в них актеров придворного театра.
- Прекрасные леди, что привело вас сюда? - торжественно вопросил один из
стражей.
- Я так полагаю, мы хотим получить аудиенцию у королевы Эльфина, -
усмехнулась Энни.
- Миледи, это не так просто. Между вами и этой славной королевой пролегает путь,
полный поражающих взор красот и смертельных опасностей. Вы можете преодолеть его
лишь в сопровождении отважного рыцаря. Прошу вас, выберите себе спутника по своему
желанию.
И он сделал широкий жест в сторону толпившихся поодаль юношей в рыцарских
костюмах. Их доспехи и оружие были сделаны из разноцветной бумаги и цветов, а
опущенные забрала шлемов не позволяли рассмотреть лица молодых людей.
Энни подошла к ним, и рыцари моментально выстроились в ряд. Окинув их
взглядом, она поняла, что Родерика здесь нет.
- Так какого же взять? - во всеуслышанье осведомилась она. - Что ты
посоветуешь, Остра?
- Судя по виду, все они храбрецы.
- Боюсь, они храбры недостаточно. Я кое-что придумала. Сэр рыцарь зеленой
лилии, прошу вас, одолжите мне свой меч.
Молодой человек беспрекословно вручил принцессе оружие, которое представляло
собой позолоченный ивовый прут, украшенный лепестками магнолии.
- Прекрасно... А теперь, прошу вас, снимите шлем.
Эта просьба вызвала у юноши некоторое замешательство, однако противоречить
принцессе он не решился. Под забралом скрывалось молодое, миловидное и совершенно
незнакомое принцессе лицо. Энни коснулась губами щеки юноши.
- Благодарю вас, доблестный рыцарь Эльфина. Откройте же мне ваше славное имя.
- Я... Уильям Фуллхэм к вашим услугам, миледи.
- Сэр Уильям, когда мы благополучно преодолеем опасный путь ко двору
королевы, вы не откажетесь протанцевать со мной один из танцев?
- Почту за честь, миледи!
- Замечательно!
Воскликнув это, Энни нахлобучила на голову шлем и вновь подошла к стражникам,
охранявшим вход в лабиринт.
- Мое имя сэр Энни, - возвестила она. - Я принадлежу к клану Беспощадной
Пчелы, и я буду сопровождать леди Остру ко двору королевы Эльфинов.
- Как вам будет угодно, сэр Энни. Но сохраняйте бдительность. Говорят,
поблизости бродит Терновый король.
Стоило Энни услышать эти слова, внутри у нее что-то оборвалось и затрепетало -
так случается, когда нога, не встречая опоры, проваливается в пустоту. Жуткая картина,
виденная во сне, вновь возникла у нее перед глазами: поле, поросшее черными розами,
деревья с колючими стволами, рука, которая пытается до нее дотянуться.
Видение было настолько отчетливым, что Энни невольно зажмурилась.
- Что случилось? - встревожилась Остра.
- Ничего, - покачала головой Энни. - Просто солнце слепит глаза.
С этими словами она вошла в лабиринт.
У ТАФФСКОГО РУЧЬЯ
Эспер покинул крепость Тор Скат еще до рассвета, свернул с Королевской дороги и
двинулся через гористую часть Брог-и-Страд, через перевалы и луга, поросшие красным
клевером и лавандой. Наконец он добрался до истоков Таффского ручья, немало удивив
своим появлением небольшое стадо зубров, своими копытами превративших берег в
жидкое месиво. Животные с подозрением наблюдали, как человек и две лошади
продирались сквозь заросли старых ив, низко склонившихся над водой. Резкий запах
зубров преследовал Эспера, спускавшегося вниз по течению ручья, еще долго после того,
как стих их сердитый рев.
На вид все вокруг обстояло благополучно, но Эспер знал, что на самом деле это не
так. Уверенность в том, что в лесу творится что-то неладное, крепла с каждой минутой, и
дело было отнюдь не только в рассказах сэра Саймена.
В том, что до определенной степени эти рассказы соответствуют истине, Эспер не
сомневался. Ведь многое сэр Саймен видел собственными глазами, а привычки лгать для
красного словца старый рыцарь не имел. Свидетельству о найденных в лесу мертвых
телах, изуродованных и, напротив, без каких-либо увечий, можно было доверять всецело.
Но Эспер хотел увидеть место побоища воочию.
Что же касается историй о греффинах, Терновом короле и прочей нечисти, то всю
эту чушь Эспер даже в ум не брал.
Но, хотя все предположения сэра Саймена казались лесничему невозможными и
нелепыми, в глубине собственной души он ощущал нечто, всерьез его тревожащее.
Минувшим вечером, решив подшутить над будущим монахом, он, неожиданно для себя,
не на шутку испугался сам. В отличие от бедняги Стивена, лесничий отлично знал, что на
дороге их ожидает встреча всего лишь с сэром Сайменом и сворой охотничьих псов, - и
все же испугался.
Да, несомненно, в лесу таилась какая-то опасность, но Эспер не представлял, в чем
она заключается. Не знал этого и сэр Саймен, несмотря на всю свою болтовню о
греффинах и Терновом короле. И эта неизвестность беспокоила лесничего сильнее всего.
Лошади тоже что-то чувствовали и беспокоились. Огр насторожил уши, он то и дело
вздрагивал и пару раз испуганно прыгал в сторону - чего никогда прежде не делал, -
хотя ни малейшей причины для этого не было.
Так, постепенно, Эспер готовил себя к жуткому зрелищу, ожидавшему его у
Таффского ручья.
Тела лежали на земле, подобно мертвым птицам, которых злобный ветер вырвал из
недостроенных гнезд. Привязав коней в стороне, Эспер двинулся по месту побоища
пешком, старательно обходя трупы.
Видно было, что мертвецы лежат здесь уже много дней. Плоть почернела, глаза
ушли в глубь черепов, придав им сходство с головами, вырезанными из тыквы. Это
обстоятельство Эспер тоже отметил как весьма странное. Глаза убитым давно уже должны
были выклевать вороны. В разлагающейся плоти обычно копошатся черви, и удушающий
запах разложения пропитывает все вокруг.
Однако в воздухе ощущался лишь терпкий запах осенних листьев.
Все было в точности так, как описал сэр Саймен, - мертвые тела без всяких
видимых признаков насильственной смерти. А это означало...
Эспер огляделся по сторонам.
Сеот - или седое, как называли монахи подобные древние святилища, - обычно
располагался на холме или возвышенности. Но не всегда. Если церковь возводила здесь
храм, к нему вело множество тропинок. И, как сказал мальчишка, в Королевском лесу
почти не осталось седосов, используемых церковью, хотя до вчерашнего дня Эспер
совершенно не задумывался, почему. Он знал лишь, что церкви эти места больше не
нужны.
Однако кому-то они понадобились.
То, что искал Эспер, находилось неподалеку от ручья, на небольшом бугорке. В
поисках ему помогли крики воронья и запах гниющей плоти. От храма почти ничего не
осталось - лишь обломки каменных стен и алтарь. Но на деревьях, его окружающих, во
множестве висели тела мужчин, женщин и детей. Все они были распяты на стволах и
прибиты гвоздями. Кишки и прочие внутренности, вывалившись из распоротых животов,
подобно гирляндам, висели над развалинами храма. Кожа с ног и рук была содрана,
обнажив мускулы.
Здесь трупный запах был так силен, что лесничего едва не вырвало. В отличие от
тех, что лежали в лесу, эти покойники разлагались, и вокруг них стаями кружились
вороны. Несколько трупов уже развалились на части и сорвались с деревьев, разрушив
мрачный архитектурный замысел убийц.
Внизу, под холмом, призывно заржал, а потом и захрапел Огр. Эспер уловил в
конском ржании тревожные нотки и, оставив место кошмарного жертвоприношения,
поспешил к лошадям.
Не доходя до них, он замер, заметив, как в зарослях у ручья блеснул глаз, размером
не меньше блюдца.
Голова и туловище неведомого животного скрывались в густой путанице ветвей. Но
оно наблюдало за Эснером, это он знал точно. И оно было громадным, намного больше
Огра. Оно вполне могло оставить тот след, что лесничий видел у Эдвинова ручья.
Эспер медленно выдохнул, потом вновь набрал в легкие воздуху, потянулся к
колчану, висевшему за спиной, нащупал похолодевшими пальцами стрелу, вытащил ее и
натянул тетиву лука.
Глаз исчез, листва зашелестела. Потом Эспер увидел клюв: черный, крючковатый,
острый, ужасающий. Лесничий сам не знал, жив он или мертв, - возможно, чудовище
убило его взглядом.
О греффинах Эспер Белый почти ничего не знал. То есть он твердо знал, что в
природе их не существует, и, следовательно, пропускал мимо ушей все рассказы об их
обличье, нраве и привычках. Но теперь перед ним был один из греффинов, в этом не было
сомнений. Тот, кто убил множество людей, не прикоснувшись к ним. Каким-то
таинственным способом.
Но почему греффин по-прежнему здесь? Или он уходил и теперь вернулся вновь?
Эспер вскинул лук, и в это мгновение греффин появился из зарослей.
Легенды не лгали, утверждая, что голова чудовища подобна голове орла, хотя она
была более плоской. Перьев у греффина не было, тело его покрывала переливчатая чешуя,
черная и темно-зеленая. На шее росла грива косматых волос. Передние конечности были
сильны и мускулисты, но в то же время гибки и подвижны, как лапы кошки. Двигался он
подобно птице, резко, но быстро и уверенно. В запасе у Эспера был всего лишь один
выстрел. Он сильно сомневался, что этого окажется достаточно.
Эспер прицелился в глаз греффина.
Греффин нагнул голову, и в его взгляде Эспер увидел нечто отнюдь не свойственное
взгляду животного. Размышление, расчет.
И презрение, надменное презрение.
Лесник вскинул лук.
- Подойди ближе, ты, курица чешуйчатая, - проворчал он себе под нос. -
Подойди или убирайся. Поверь, я не буду слишком жалеть, если больше тебя не увижу.
Поразительное существо припало к земле, как хищник, который готовится к прыжку.
Все вокруг замерло. Лесник почувствовал, как тетива лука врезалась ему в пальцы, и в его
ноздри ударил запах канифоли, которой она была смазана. А еще он ощутил аромат
прелых листьев, цветущих каштанов, дыма. И ко всему этому примешивалось нечто
незнакомое. Пожалуй, это был запах животного, но почему-то он напоминал о дожде,
который барабанит по раскаленным камням вокруг походного костра.
А невероятное создание беспрестанно раскачивалось туда-сюда, превращаясь в
расплывчатое пятно. Несмотря на свои огромные размеры, оно обладало редкостным
проворством. Мгновение - и оно пронеслось по лугу справа от лесника. Не успел Эспер
и глазом моргнуть, как греффин скрылся из виду.
Эспер долго не мог прийти в себя, не мог поверить, что он видел это собственными
глазами. Ему и досадно было, что он даже не попытался убить чудовище, и радостно, что
до этого не дошло.
Но больше всего он радовался, что греффин не умертвил его взглядом.
А потом ноги Эспера внезапно подкосились, отказываясь его держать. Он с
удивлением увидел, как поросшая мхом лесная подстилка летит ему прямо в лицо, а в
ушах у него зазвенел серебристый, снисходительный смех Грязной Джесп.
Эспер очнулся, ощутив, как чьи-то пальцы касаются его лица, услышав над собой
чей-то тихий голос. Первым делом он потянулся к кинжалу. Точнее, хотел потянуться, но
с ужасом понял, что руки ему не повинуются.
"Я связан по рукам и ногам, - пронеслось в голове у лесника. - Или, еще того
хуже, прибит гвоздями к дереву".
Но, с усилием подняв отяжелевшие веки, он увидел перед собой Винну, дочь
хозяина харчевни из Колбели.
- Что? - только и мог пробормотать лесничий. Онемевшие губы и язык тоже не
желали слушаться.
- Ты их трогал? - встревоженно спросила девушка. - Ты трогал трупы? Я не
могу найти никаких следов, но...
- Где я?
- Там, где я тебя нашла, где же еще. Тебе, я вижу, со страху совсем память
отшибло. Ты у Таффского ручья, как раз там, где погибла вся родня несчастного паренька,
что прибежал к нам в деревню. Скажи, ты прикасался к убитым?
- Нет.
- Хвала всем святым. Но тогда что же с тобой произошло?
"Я видел греффина", - произнес Эспер про себя. Однако признаться в этом Винне
означало навлечь на себя насмешки.
- Не знаю, - пробормотал он вслух.
Теперь он чувствовал, что может потихоньку шевелить руками. Пальцы слегка
покалывало.
- Тот мальчик умер, - сообщила Винна. - Помнишь, у него была багровая
вспухшая ладонь. А на следующий день вся рука почернела и начала гнить заживо. Но его
никто не ранил. Он сказал, ладонь покраснела после того, как он потряс за плечо свою
мать, пытаясь ее разбудить.
- Нет, я не прикасался к телам, - повторил Эспер. - Я знал, что это опасно. Будь
добра, помоги мне сесть.
- Ты уверен, что тебе стоит садиться?
- Уверен.
Винна показала ему свою руку - на пальцах и ладони багровели свежие рубцы.
- Видал? Помнишь, я промыла раны парнишки? Ночью у меня заболела рука, но я
думала, все это ерунда. А в тот день, когда ты уехал, вся ладонь у меня покрылась язвами.
Эспер вспомнил беспалую руку сэра Саймена, и по спине у него пробежал холодок.
- Надо как можно скорее найти сведущую знахарку, - дрогнувшим голосом сказал
он.
Винна покачала головой.
- В этом нет необходимости. Я уже сходила к матушке Килт. Она дала мне мазь из
трав и сказала, что отрава слишком слаба и не причинит мне серьезного вреда. - Винна
немного помолчала и добавила: - А еще она сказала, что ты нуждаешься в моей помощи.
Лесник попытался возразить, однако новый приступ головокружения помешал ему.
Меж тем Винна схватила его руку своими тонкими пальцами и помогла ему
приподняться. Перед глазами у Эспера все плыло от слабости, однако с помощью Винны
ему удалось встать на ноги и прислониться к стволу дерева.
От Винны исходил мягкий, приятный запах. Запах молодости, свежести и чистоты.
- Я думала, что не застану тебя в живых, - прошептала она.
- Значит, ты отправилась за мной вслед?
- А как же иначе, дурачина ты этакий! Или ты воображаешь, что я перенесла тебя
назад в Колбели на своей волшебной метле? Конечно, я отправилась за тобой вслед. А что
мне еще оставалось делать? Я боялась, что ты сдуру прикоснешься к трупам и подцепишь
ту самую заразу, что убила всех этих бедолаг.
Эспер пристально взглянул на девушку.
- Ты с ума сошла. Как ты только решилась отправиться через лес в одиночку? Ты
что, не знаешь, так и жизни недолго лишиться? Ты ведь сама предупреждала меня о том,
что в лесу творится неладное...
- Предупреждала, помню. А ты, самодовольный индюк, поднял меня на смех.
Теперь-то ты на собственном опыте убедился, что я была права.
- Мы сейчас не об этом говорим, - отрезал Эспер. - Ты запросто могла
погибнуть.
Винна угрожающе сдвинула брови.
- Эспер Белый, хватит делать вид, будто ты в Королевском лесу как дома, а все
остальные пропадут здесь, точно дети малые. Да, один из нас едва не лишился жизни. Но,
осмелюсь напомнить, это была вовсе не я. Это ты валялся
...Закладка в соц.сетях
