Жанр: Фантастика
темная башня 6. Песнь сюзанны
...рвые".
Миа на мгновение отвлеклась, можно сказать, против воли: "Что написано на боку
фургона, Сюзанна?"
Произошла небольшая подвижка, Сюзанна чуть протиснулась вперед, зрение у Миа
словно раздвоилось. Для нее это ощущение было внове, словно кто-то начал щекотать ее
глубоко в голове.
Сюзанна, голос по-прежнему звучал весело: "Тут написано: "ЦЕРКОВЬ СВЯТОГО
БОГА-БОМБЫ", преподобный Эрл Харригэн". А еще: "ВАШЕ ПОЖЕРТВОВАНИЕ
ЗАЧТЕТСЯ ВАМ НА НЕБЕСАХ".
"Что такое небеса?"
"Еще одно название для пустоши на конце тропы".
"Понятно".
Бензик - охранник уже уходил, с чувством выполненного долга, заложив руки за спину.
Его впечатляющих размеров зад покачивался в форменных брюках. Преподобный
Харригэн все занимался мольбертами. На первом стояла картина, на которой мужчина в
белом одеянии выводил из тюрьмы другого мужчину. Голова белоодеянного светилась. На
второй белоодеянный отворачивался от краснокожего монстра с рогами на голове.
Чувствовалось, что монстр с рогами страшно зол на сэя Белоодеянного.
"Сюзанна, это красное существо... так люди этого мира представляют себе Алого
Короля?"
Сюзанна: "Полагаю, что да. Это Сатана, если хочешь знать, владыка подземного мира.
Попроси этого служителя бога поймать тебе такси, а? Используй черепашку".
В голосе Миа вновь зазвучала подозрительность (похоже, она ничего не могла с этим
поделать): "Ты так говоришь?"
"Так говорю! Ага! Скажи: "Иисус Христос", - женщина!"
"Хорошо, хорошо".
Миа явно стеснялась. Но направилась к преподобному Харригэну, доставая черепашку
из кармана.
18
Сюзанну осенило: она вдруг поняла, что надо делать. Резко подалась назад (если эта
женщина не сможет поймать такси даже с помощью магической черепахи, значит, она
просто ни на что не способна), крепко закрыла глаза и визуализировала "Доган". И,
открыв их, очутилась там. Схватила микрофон, по которому обращалась с Эдди,
включила, щелкнув тумблером.
"Харригэн! - крикнула она в микрофон. - Преподобный Эрл Харригэн! Ты здесь? Ты
меня слышишь, сладенький? Ты меня слышишь?"
Преподобный Харригэн оторвался от своих трудов на достаточно долгое время,
наблюдая, как черная женщина, и с хорошей фигуркой, спасибо Тебе, Господи, садится в
такси. Желтый автомобиль тут же отъехал. До начала вечерней проповеди предстояло
многое сделать, беседа с Бензиком - охранником не тянула и на разминку, но он все равно
стоял и смотрел, как мигают и исчезают вдали задние огни такси.
С ним что-то произошло? Только что?
Он?.. Неужели такое возможно, неужели с ним?..
Преподобный Харригэн упал на колени на тротуаре, не обращая ни малейшего
внимания на пешеходов (впрочем, большинство из них не замечали и его). Сцепил пальцы
больших, старых, бессчетное число раз восхвалявших Бога рук, поднял к подбородку. Он
знал, что Библия считает молитву делом частным, которому следует предаваться в
уединении, к примеру, в своей комнате, и проводил немало времени в таких молитвах,
вознося хвалу Господу, но также верил и в другое: Бог хотел, чтобы люди время от
времени видели, как выглядит молящийся человек, потому что большинство из них,
прости, Господи, забыли, как он выглядит. И не было более лучшего, более приятного
места для разговора с Богом, чем вот этот угол Второй авеню и Сорок шестой улицы. Тут
звучало пение, чистое и нежное. Оно возвышало душу, очищало разум и... может и
случайно, очищало кожу. То был не голос Бога, преподобному Харригэну хватало ума
понять, что Бог не может петь на уличном углу, но он склонялся к тому, что слышит
ангелов. Да, восславим Бога, восславим Бога-Бомбу, голос серафима!
- Господи, ты только что сбросил на меня маленького Бога-Бомбу? Я хочу спросить,
был ли голос, который я только что слышал, твой или мой собственный?
Нет ответа. Так часто он не получал ответа. Что ж, он еще успеет над этим подумать. А
пока нужно готовиться к проповеди. К шоу, если уж говорить откровенно.
Преподобный Харригэн вернулся к своему микроавтобусу, припаркованному, как
всегда, у желтого бордюрного камня, и открыл задние дверцы. Достал буклеты, обшитое
шелком блюдо для пожертвований, которое поставил на тротуар, крепкий деревянный
куб. Трибуну, на которую он будет стоять, так разве вы не сможете высоко поднять руки и
крикнуть аллилуйя?
И да, братец, раз уж тебе это под силу, почему не сказать аминь?
КУПЛЕТ:
Commala - come - ken
It's the other one again.
You may know her name and face
But that don't make her your friend.
ОТВЕТСТВИЕ:
Commala - come - ten
She isn't your friend!
If you let her get too close
She'll cut you up again.
Строфа 11. Писатель
К тому времени, когда они подъехали к маленькому торговому центру в Бриджтоне
(супермаркет, прачечная и на удивление большая аптека), оба, и Эдди, и Роланд, не
только слышали пение, но и чувствовали нарастающую силу. Она поднимала их вверх, как
какой-то безумный, удивительный лифт. Эдди в голову вдруг полезли мысли о волшебном
порошке Тинкер Белла и волшебном перышке Дамбо ""Дамбо" - персонаж диснеевского
мультфильма". С одной стороны, они вроде бы приближались к розе, с другой, все было
иначе. Не ощущались в этом маленьком городке Новой Англии благочестие и святость, но
что-то здесь чувствовалось, и очень сильное.
Выехав из Ист-Струнэма, поворачивая, согласно указателям, с одной сельской дороги
на другую, Эдди отмечал и кое-что еще: невероятную живость этого мира. Он никогда не
видел, даже представить себе не мог такой яркости летней зелени сосновых лесов. Птицы,
летящие на фоне небесной голубизны, даже простые воробьи, вызывали восторг, от
которого захватывало дух. Тени, ложащиеся на землю, казались невероятно густыми и
плотными. Создавалось впечатление, что ты можешь, если возникнет такое желание,
наклониться, поднять любую и унести, как кусок ковра.
В какой-то момент Эдди спросил Роланда, чувствует ли он что-то такое?
- Да, - ответил Роланд. - Чувствую, вижу, слышу... Эдди, я прикасаюсь к этому.
Эдди кивнул. Он мог сказать про себя то же самое. Они попали в мир, более реальный,
чем сама реальность. Абсолютно... антитодэшный. Лучшего сравнения он подобрать не
мог. И они находились практически в сердцевине Луча. Эдди чувствовал, как Луч несет
их, словно речной поток, мчащийся по ущелью к водопаду.
- Но я боюсь, - продолжил Роланд. - У меня такое ощущение, будто мы приближаемся к
средоточению всего... может, даже к самой Башне. Ты понимаешь, после стольких лет,
когда поиск Башни стал смыслом всей моей жизни, последний оставшийся шаг пугает.
Эдди кивнул. Это он понимал. И сам, конечно же, боялся. Если столь невероятную
силу излучала не сама Башня, то ее источник обладал не меньшей мощью, чем роза. Но
определенно отличался от нее. Близнец розы? Логичное, между прочим, предположение.
Роланд смотрел на автостоянку, на людей, которые ходили взад-вперед под летним
небом и толстыми, медленно движущимися облаками, похоже, даже не слыша, что мир
вокруг них поет, не понимая, что облака плывут вдоль древнего пути, проложенного и в
небесах. Они не ощущали даже собственной красоты.
- Я думал, самое ужасное - прийти к Темной Башне и обнаружить, что комната наверху
пуста, - вновь заговорил стрелок. - Бог всех вселенных мертв или вообще не существовал.
Но теперь... предположим, там кто-то есть, Эдди? Рулевой, который на поверку
окажется... - он не сумел договорить.
За него это сделал Эдди.
- Окажется еще одним придурком. Ты об этом? Бог не мертв, но глуп и злобен?
Роланд кивнул. Если уж быть точным, боялся он несколько другого, но Эдди попал
пусть не в десятку, но в девятку.
- Как такое может быть, Роланд? Учитывая, что мы сейчас чувствуем. Роланд пожал
плечами, показывая, что быть может все.
- В любом случае, есть ли у нас выбор?
- Никакого, - сухо ответил Роланд. - Все служит Лучу.
Где бы конкретно ни находился источник этой великой и поющей силы, исходила она
от дороги, которая ныряла обратно в лес к западу от торгового центра. "Канзас-роуд",
согласно указателю, и Эдди тут же подумал о Дороти, Тото и Блейне Моно.
Он включил первую передачу одолженного у Каллема "форда" и тронул автомобиль с
места. Сердце сотрясало грудь медленными, гулкими ударами. Он задался вопросом, а
может, и Моисей испытывал то же самое, приближаясь к неопалимой купине, в которой
находился Бог. Он задался вопросом, а может, и Иаков испытывал то же самое, когда,
проснувшись, обнаружил в своем лагере незнакомца, светлого и сияющего, ангела, с
которым потом ему пришлось бороться. Он подумал, что, скорее всего, ответ на его
вопрос в обоих случаях должен быть положительным. И нисколько не сомневался, что
еще один этап их путешествий подходит к концу: потому что впереди их ждал ответ на
один из стоящих перед ними вопросов.
Бог, живущий на Канзас-роуд, в городе Бриджтон, штат Мэн? Вроде бы безумие, но
только на первый взгляд.
"Только не убивай меня, - подумал Эдди, поворачивая на запад. - Мне нужно вернуться
к моей любимой, поэтому, пожалуйста, не убивай меня, кем бы или чем бы ты ни был".
- Как же мне страшно, - прошептал Эдди. Роланд наклонился к нему, коротко сжал
руку.
В трех милях от торгового центра, по левую руку от себя, они увидели уходящий в лес
проселок. Точно такие же встречались им и раньше, но Эдди проскакивал мимо на
скорости тридцать миль в час. А вот у этого остановился.
Ехали они с опущенными стеклами в передних дверцах. И теперь слышали шум ветра в
кронах, карканье вороны, не очень далекий гул мощного лодочного мотора, урчание
двигателя "форда". Если исключить пение сотни тысяч голосов, слившихся в едином хоре,
других звуков не было. У съезда на проселок стоял столб с табличкой: "Частная дорога".
Тем не менее, Эдди мотнул головой влево.
- Это здесь.
- Да, я знаю. Как твоя нога?
- Болит. Не волнуйся о ней. Мы туда поедем?
- Должны, - ответил Роланд. - Ты был прав, когда настоял на приезде сюда. Здесь нас
ждет вторая половина вот этого, - и он похлопал по карману, в которой лежала бумага,
согласно которой пустырь на углу двух нью-йоркских улиц стал собственностью "Тет
корпорейшн".
- Ты думаешь, этот Кинг и роза - две половинки одной пары?
- Ты говоришь правильно, спасибо тебе, - Роланд улыбнулся выбору слов, и Эдди
подумал, как редко случалось ему видеть столь грустную улыбку. - К нам прилепилась
манера разговора Кэллы, не так ли? Сначала к Джейку, потом к остальным. Но это
пройдет.
- Едем дальше, - вопросительных интонаций в голосе Эдди не слышалось.
- Ага, и это будет опасно. Даже... может, никогда раньше мы не сталкивались с такой
опасностью. Так мы едем?
- Еще минуту. Роланд, ты помнишь, Сюзанна упоминала человека, которого звали
Мозес Карвер?
- Да... как это... деловой человек. Возглавил бизнес ее отца после того, как сэй Холмс
умер, я прав?
- Да. Он также был крестным отцом Сюзи. Она говорила, что он заслуживает полного
доверия. Помнишь, как она разозлилась на меня и Джейка, когда мы предположили, что
он давно уже присвоил денежки компании?
Роланд кивнул.
- В людях она разбирается, я доверяю ее оценке. А ты?
Роланд кивнул.
- Если Карвер - честный человек, мы можем обратиться к нему, чтобы в этом мире он
решил все насущные для нас вопросы.
Вроде бы в этом разговоре о Карвере не было ничего особо важного в сравнении с
силой, которая, Эдди это чувствовал, нарастала и нарастала, но он полагал, что затронуть
этот момент необходимо. Возможно, у них был только один шанс сохранить розу теперь и
обеспечить ее выживание в будущем. Они должны были все сделать правильно, то есть,
Эдди это знал, учесть волю судьбы.
Иными словами, ка.
- Сюзи говорит, компания "Холмс дентал" стоила восемь или десять миллионов, когда
ты "извлек" ее из Нью-Йорка, Роланд. Если Карвер - хороший менеджер, а я на это
надеюсь, сейчас она должна стоить от двенадцати до четырнадцати миллионов.
- Это много?
- Не то слово, - ответил Эдди. - Забавно, конечно, говорить об использовании прибыли
от каких-то способов лечения зубов для спасения вселенной, но именно об этом я сейчас
и говорю. И деньги, которые оставил Сюзи отец, могут стать только началом.
"Майкрософт", например. Помнишь, я упомянул это название Тауэру?
Роланд кивнул.
- Не так быстро, Эдди. Сбавь шаг, прошу тебя.
- Извини, - Эдди глубоко вдохнул. - Так на меня действует это место. Пение. Лица... ты
видишь лица в деревьях? В тенях?
- Я вижу их очень хорошо.
- А у меня такое ощущение, будто я немного схожу с ума. Но слушай внимательно. Я
говорю о том, чтобы слить "Холмс дентал" и "Тет корпорейшн", а потом, используя наше
знание будущего, превратить новую корпорацию в одну из богатейших в истории этого
мира. С ресурсами, не уступающими ресурсам "Сомбра корпорейшн"... а может, и "Норд
сентр позитроникс".
Роланд пожал плечами, поднял руку, будто бы спрашивая, ну как Эдди может говорить
о деньгах в присутствии столь невероятной силы, текущей вдоль Луча и сквозь них, от
которой волосы вставали дыбом, трепетали все жилки, каждая лесная тень превращалась в
наблюдающее за ними лицо... словно гигантская аудитория собралась здесь, чтобы
посмотреть, как они отыграют кульминационную сцену их драмы.
- Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, но это важно, - настаивал Эдди. - Поверь мне,
важно. Предположим, к примеру, что мы будем развиваться очень быстро и сумеем
купить "Норд сентр позитроникс" до того, как он наберет силу в этом мире? Роланд, мы
даже сможем поставить его достижения нам на службу, точно так можно развернуть
самую большую реку с помощью одной лишь лопаты, если подняться к ее верховьям, где
река эта - узенький ручеек.
Вот тут глаза Роланда блеснули.
- Установить контроль. Использовать его достижения самим, а не отдавать Алому
Королю. Да, такое возможно.
- Возможно или нет, но мы должны помнить, что речь идет не о 1977 годе, или 1987,
откуда ты вытащил меня, даже не о 1999, в который отправилась Сюзи, - в этом мире,
понимал Эдди, Кельвин Тауэр к тому времени мог умереть, а Эрон Дипно точно бы умер,
их последняя миниатюра в драме "Темная башня": спасение Доналда Каллагэна от
Братьев Гитлеров, давно бы завершилась. Их снесет со сцены, обоих. На пустошь в конце
тропы, вместе с Гашером и Хутсом, Бенни Слайтманом, Сюзан Дельгадо
(Calla, Callahan, Susan, Susannah),
Тик-Таком, даже Блейном и Патрицией. Роланд и его ка-тет также попадут на эту
пустошь, рано или поздно. И в конце, если им фантастически повезет или они будут
самоубийственно храбры, останется только Темная Башня. Если они смогут подмять под
себя "Норд сентр позитроникс" в самом зародыше, им, возможно, удастся спасти все
Лучи, которые разрушили при его непосредственном участии. Даже если с этим ничего не
получится, двух Лучей, возможно, хватит, чтобы удержать Башню на месте: розы в НьюЙорке
и человека по имени Стивен Кинг в штате Мэн. Разум Эдди не мог предоставить
доказательств правильности этого утверждения... но сердце верило.
- Роланд, мы можем заложить основу того, что простоит века.
Роланд сжал пальцы в кулак, провел большим пальцем по пыльному приборному
щитку старого "форда" Каллема, кивнул.
- Этот пустырь могут использовать под что угодно, ты это понимаешь? Можно разбить
сквер, построить здание, памятник, Национальный институт граммофона. Пока там будет
расти роза. Этот парень, Карвер, юридически оформит "Тет корпорейшн", возможно, на
пару с Эроном Дипно...
- Да, - согласился Роланд. - Мне понравился Дипно. У него настоящее лицо.
Эдди придерживался того же мнения.
- Так или иначе, они составят необходимые документы, которые обеспечат защиту
розе... роза останется там навсегда, что бы ни случилось. И у меня есть предчувствие, что
так и будет. В 2007, в 2057, 2525, 3700... черт, в 19000 году от рождества Христова... Я
думаю, она будет расти там до скончания веков. Она, возможно, хрупкая, но я уверен, что
она и бессмертная. Мы должны все сделать правильно, пока у нас есть такой шанс.
Потому что это ключевой мир. В этом мире нет никакой возможности что-то подпилить,
если ключ не поворачивается. Не думаю, что в этом мире кому-либо предоставляется
второй шанс.
Роланд обдумал его слова, потом указал на проселок, уходящий в лес. В лес
наблюдающих лиц и поющих голосов. Гармония всего, которая наполняла жизнь
значимостью и смыслом, показывала путь к истине, обретению Белизны.
- А что ты можешь сказать о человеке, к дому которого ведет эта дорога, Эдди? Если он
- человек.
- Я думаю, да, и не потому, что так сказал Джон Каллем. Я это чувствую вот здесь, - и
Эдди похлопал себя по груди чуть повыше сердца.
- Я тоже.
- Ты так говоришь, Роланд?
- Ага, говорю. Он бессмертный, как ты думаешь? Потому что я много чего навидался за
эти годы, а слухов услышал еще больше, но никогда о мужчине или женщине, которые
жили вечно.
- Не думаю, что ему нужно быть бессмертным. Полагаю, все, что от него требуется, так
это написать правильную историю. Потому что некоторые истории живут вечно.
Глаза Роланда вспыхнули пониманием. "Наконец-то, - подумал Эдди. - Наконец-то до
него дошло".
Но как долго он сам не мог этого понять, а потом и смириться с этим? Видит Бог, ему
следовало сообразить, что к чему раньше, после стольких чудес, которые ему довелось
повидать, и, однако, он никак не мог сделать последний шаг. Не смог его сделать, даже
когда окончательно стало ясно, что отец Каллагэн, живой человек, выпрыгнул к нему со
страниц выдуманного романа под названием "Салемс-Лот". И шагнуть к цели ему
удалось, лишь узнав, что Кооп-Сити находится в Бронксе, а не в Бруклине. Во всяком
случае, в этом мире. Который имел ключевое значение для всех остальных.
- Может, его нет дома, - сказал Роланд, а окружающий мир затих в ожидании. - Может,
человека, который нас создал, нет дома.
- Ты знаешь, что он там.
Роланд кивнул. Древним светом вспыхнули его глаза, светом костра, который горел
всегда, освещая его путь по Лучу от самого Галаада.
- Тогда поехали! - прохрипел он. - Поехали, ради твоего отца! Если он - Бог... наш Бог...
я взгляну Ему в глаза и спрошу Его, как дойти до Башни!
- А может, сначала спросить его, как дойти до Сюзанны?
Эдди пожалел, что задал этот вопрос, едва он сорвался с его губ, и теперь молил Бога,
чтобы стрелок на него не ответил.
Роланд и не ответил. Только вертанул оставшимися пальцами правой руки: "Поехали,
поехали".
Эдди включил первую передачу, прибавил газу, отпустил сцепление, "форд" Джона
Каллема тронулся с места и свернул на проселок. Эдди вел машину в великой поющей
силе, которая, казалось, пролетала сквозь них, как ветер, превращаясь во что-то
бестелесное, как мысль или сон в голове какого-нибудь спящего бога.
Через четверть мили, на развилке, Эдди повернул налево, хотя на указателе значилось
"РОУДЕН" - не "КИНГ". В зеркале заднего обзора висел поднятый ими шлейф пыли.
Нежное пение вливалось в него, как спиртное. Волосы по-прежнему стояли дыбом,
напрягшиеся мышцы вибрировали. Если бы Эдди пришлось доставать револьвер, скорее
всего, он бы его выронил. А если бы пальцы удержали револьвер, то ни о каком
прицеливании не могло быть и речи. Он не понимал, как человек, которого они искали,
жил так близко от источника этого божественного пения и при этом мог есть, пить, спать,
не говоря уж о том, чтобы сочинять истории. Но, разумеется, Кинг не находился в
непосредственной близости от источника. Если Эдди не ошибался, пение это шло из
Кинга.
"Но, если у него семья, как насчет них? А если семьи нет, как насчет соседей?"
Подъездная дорожка уходила направо и...
- Эдди, стоп, - приказал Роланд, и по голосу чувствовалось, что ему не по себе. Загар,
приобретенный в Кэлле, превратился в тонкую пленку, едва скрывавшую бледность.
Эдди остановил "форд". Роланд попытался открыть дверцу, но ручка никак его не
слушалась, поэтому он до пояса высунулся в окно (Эдди услышал, как скрипнула пряжка
ремня о хромированную полоску на дверце), его вырвало. Когда же Роланд вновь
плюхнулся на сидение, на его лице отражались усталость и восторг. Глаза, синие,
древние, блестящие, повернулись к Эдди.
- Поехали.
- Роланд, ты уверен...
Роланд только вертанул пальцами, глядя прямо перед собой, в пыльное лобовое стекло
"форда". "Поехали, поехали, ради твоего отца".
Эдди тронул автомобиль с места.
Дома такого типа агенты по продаже недвижимости называют ранчо. Это Эдди не
удивило. Удивило другое: каким маленьким оказался дом. Ему пришлось напомнить себе,
что не каждый писатель - богатый писатель, тем более, когда речь идет о писателе
молодом. Да, конечно, второй его роман пользовался успехом у библиоманьяков, но Эдди
сомневался, что Кинг хоть раз получил за этот роман проценты от стоимости
дополнительных тиражей. Или роялти, как их называли.
Однако, на подъездной дорожке стоял новенький "джип чероки" с затейливой
аппликацией на борту, и сие указывало на то, что Стивен Кинг не живет впроголодь,
писательство худо-бедно его кормит. Середину двора занимала деревянная песочница,
вокруг валялись пластмассовые игрушки. От одного взгляда на них у Эдди упало сердце.
Кэлла преподала ему наглядный урок: дети все усложняют. А здесь жили, судя по
игрушкам, маленькие дети. И вдруг к ним заваливаются двое мужчин с револьверами
крупного калибра. Мужчины, которые, в этот конкретный момент, определенно не в себе.
Эдди заглушил двигатель "форда". Каркнула ворона. Гул мотора катера, который они
слышали раньше, стал громче. За домом лучи яркого солнца отражались от синей воды. И
голоса пели: "Кам, кам, кам - кам - каммала".
Послышался щелчок: Роланд открыл дверцу, потом вылез из кабины, неловко, чуть
поморщившись: больное бедро, сухой скрут. Эдди последовал его примеру и
почувствовал, что ноги онемели, превратились в две палки.
- Тэбби? Это ты?
Голос донесся с правой стороны дома. А потом из-за угла, опережая голос и его
обладателя, появилась тень. Никогда раньше увиденная тень не наполняла Эдди таким
ужасом и трепетом. Он подумал, с абсолютной уверенностью: "Вот идет мой создатель.
Вот и он, ага, ты говоришь правильно". А голоса пели: "Каммала - кам - бя, тот, кто создал
тебя".
- Ты что-нибудь забыла, дорогая? - последнее слово растянулось, до-о-о-рогая, так же
растягивал слова Джон Каллем, и из-за дома появился обладатель голоса. Увидел их и
остановился. Увидел Роланда и остановился. Поющие голоса, звучавшие в нем, смолкли.
Гул мотора катера тоже вроде бы смолк. На мгновение весь мир замер. А потом мужчина
повернулся и побежал. Но до этого Эдди успел заметить, как изменилось лицо мужчины:
он узнал Роланда, понял, кто пожаловал к нему в гости.
Роланд бросился за ним с быстротой молнии, как кот за птичкой.
Но сэй Кинг был мужчиной, а не птичкой. Летать он не мог, а бежать, по существу,
было некуда. Круглый бетонный блок, то ли колодец, то ли заглушка откачивающего
устройства, торчал на зеленой лужайке, которая сбегала по пологому склону к крошечной
полоске песчаного пляжа, где тоже валялись игрушки. А потом начиналось озеро.
Мужчина добежал до воды, ступил в нее, потом повернулся, да так неуклюже, что едва не
упал.
Роланд успел остановиться на песке. Он и Стивен Кинг смерили друг друга взглядами.
Эдди держался футах в десяти позади Роланда, наблюдая за ними обоими. Пение
возобновилось, вернулся и гул мощного мотора катера. Возможно, они и не пропадали, но
Эдди верил в обратное.
Мужчина, стоящий в воде, закрыл глаза, как ребенок.
- Тебя здесь нет, - вырвалось у него.
- Я есть, сэй, - голос Роланда звучал мягко, его переполняло благоговение. - Убери
руки от глаз, Стивен из Бриджтона. Опусти руки и рассмотри меня очень хорошо.
- Может, у меня нервный срыв, - сказал мужчина в воде и медленно опустил руки. Он
был в очках с толстыми линзами и строгой черной оправой. Одну дужку скрепляла
изоляционная лента. Эдди отметил, что волосы у Кинга черные или темно-каштановые,
борода точно черная, и в ней и на висках уже появились первые проблески седины.
Компанию его джинсам составляла футболка с надписями на груди "РАМОНЫ",
"РАКЕТА В РОССИЮ" и "ГАББА-ГАББА-ЭЙ" ""Рамоны (The Ramones)" - известная
американская рок-группа, "Ракета в Россию" и "Габба-Габба-Эй" - две ее песни".
Чувствовалось, что он уже начинает набирать жирок среднего возраста, но еще не
растолстел. Ростом и бледно-пепельным лицом он не отличался от Роланда. Собственно,
Эдди и не удивился, увидев, что Стивен Кинг похож на Роланда. Учитывая разницу в
возрасте, на близнецов они, конечно, не тянули, но отец и сын? Да. Легко.
Роланд трижды постучал по шее под кадыком, потом покачал головой. Этого
определенно не хватало, чтобы засвидетельствовать свое почтение. И Эдди, с изумлением
и ужасом наблюдал, как стрелок опускается на колени среди ярких пластиковых игрушек
и прикладывает руку ко лбу.
- Хайл, словоплет. К тебе идут Роланд из Галаада и Эдди Дийн из Нью-Йорка.
Откроешься ты нам, как мы открываемся тебе?
Кинг рассмеялся. Эдди смех этот просто шокировал, учитывая значимость слов, только
что произнесенных Роландом.
- Я... слушайте, такого просто не может быть, - а потом добавил, уже для себя. - Или
может?
Роланд, оставаясь на коленях, продолжил, словно мужчина, стоящий в воде, не смеялся
и не произносил ни слова.
- Ты видишь нас, какими мы есть, и знаешь, что мы делаем?
- Вы, должно быть, стрелки, если вы настоящие, - Кинг всматривался в Роланда сквозь
толстые линзы очков. - Стрелки, ищущие Темную Башню.
"Точно, - подумал Эдди, пение добрало громкости, отблески солнца на синей воде
слепили глаза. - В самую десятку".
- Ты говоришь правильно, сэй Кинг. Нам нужна помощь и поддержка, Стивен из
Бриджтона. Ты окажешь ее нам?
- Мистер, я не знаю, кто ваш друг, но, что касается вас... я же сам вас и придумал. Вы
не можете стоять передо мной, потому что есть одно-единственное место, где вы
существуете. Здесь, - и он стукнул кулаком себе по лбу, совсем как Роланд. Потом указал
на дом. Тот, что риэлторы называют ранчо. - И там. Полагаю, там вы тоже есть. В ящике
стола, а може
...Поділитися у соцмережах
