Жанр: Фантастика
темная башня 6. Песнь сюзанны
...еловек, который имеет доступ к сверхъестественным
существам... не говоря уже о доступе к миллионам "Холмс дентал корпорейшн"... но
провести его вам не удалось.
Эдди смотрел на него, раскрыв рот.
- Все это Келвин говорит, - все также спокойно продолжал Дипно, - но сие не
означает, что он в это верит.
- О чем вы, черт побери?
- Келвину страшно трудно расставаться с тем, что попало к нему. У него нюх на редкие
и антикварные книги, знаете ли. Он - настоящий литературный Шерлок Холмс, а найдя
такую книгу, стремится ее приобрести. Я видел, не раз и не два, как он преследовал на
владельца нужной ему книги, пока тот не сдавался и не продавал ее. Иногда лишь для
того, чтобы Кел перестал обрывать ему телефон, я в этом уверен.
С учетом его таланта, местоположения магазина и значительной суммы денег, которую
он получил в свое полное распоряжение на двадцать шестой день рождения, Кел должен
был стать одним из самых удачливых книготорговцев Нью-Йорка. Но его проблема - не
покупка, а продажа. Как только книга, которую он так хотел приобрести, оказывается у
него в руках, он просто не может заставить себя с ней расстаться. Я помню, как один
книжный коллекционер из Сан-Франциско, почти такой же упорный, как Келвин,
уговорил-таки его продать первое издание "Моби Дика" с автографом автора. Кел
заработал на этой сделке больше семидесяти тысяч долларов, но и неделю не мог спать.
То же самое он испытывает по отношению к пустырю на углу Второй авеню и Сорок
шестой улицы. Это единственная недвижимость, помимо книг, которая принадлежит ему.
И он убедил себя, что вы хотите украсть у него эту землю.
Последовала короткая пауза, которую прервал Роланд.
- Но он знает, что это не так, в глубине сердца?
- Мистер Дискейн, я не понимаю...
- Все ты понимаешь, - прервал его Роланд. - Знает?
- Да, - наконец, ответил Дипно. - Я уверен, что знает.
- В глубине своего сердца он знает, что мы - люди слова, которые заплатят за его
собственность, если только не умрем.
- Да, вероятно. Но...
- Если он продаст этот пустырь нам, а мы поставим в известность о сделке старшего
Андолини... его босса, человека по имени Балазар...
- Я слышал это имя, - сухо прервал его Дипно. - Оно постоянно мелькает в газетах.
- Тогда этот Балазар оставит в покое твоего друга? Если, конечно, мы растолкуем
Балазару, что пустырь твой друг больше продать не может, поскольку владелец сменился,
а попытка отомстить сэю Тауэру может дорого ему обойтись.
Дипно скрестил руки на узкой груди, ожидая продолжения. Теперь он смотрел на
Роланда, как зачарованный.
- Короче, если твой друг Келвин Тауэр продаст нам пустырь, все его беды уйдут в
прошлое. Как по-твоему, знает он это в глубине своего сердца?
- Да, - кивнул Дипно. - Все дело в его нежелании... нежелании расставаться с тем, что
попало ему в руки.
- Подготовь бумагу, - подвел черту Роланд. - Объект, пустующий участок земли на углу
этих двух улиц. Тауэр - продавец. Мы - покупатели.
- Покупатель - "Тет корпорейшн", - вставил Эдди. Дипно качал головой.
- Я могу подговорить документ, но вы не убедите его продать. Если только не
потратите на это неделю, а то и больше, да еще вам придется прикладывать раскаленное
железо к его пяткам, а то и яйцам.
Эдди что-то пробормотал. Дипно спросил, что он сказал. Эдди ответил, что ничего. На
самом деле сказал: "Звучит неплохо".
- Мы его убедим, - заверил его Роланд.
- Я в этом очень сомневаюсь, друг мой.
- Мы его убедим, - повторил Роланд, предельно сухо.
Снаружи донесся приближающийся шум двигателя. Маленький автомобиль (Эдди не
сомневался, арендованный у "Хертца") подкатил к дому и остановился.
"Прикуси язык, прикуси язык", - говорил себе Эдди, но, когда Келвин Тауэр выскочил
из кабины, удостоив другой автомобиль разве что мимолетного взгляда, почувствовал, как
кровь ударила в голову. Сжал руки в кулаки, а когда ногти вонзились в кожу ладоней,
улыбнулся: боль позволила отвлечься.
Тауэр открыл багажник арендованного "шеви" и достал большую сумку. "Сегодняшняя
добыча", - подумал Эдди. Тауэр коротко глянул на юг, на дым в небе, пожал плечами и
направился к коттеджу.
"Так и надо, - думал Эдди, - так и надо, сволочь поганая, что-то горит, а тебе до этого
нет никакого дела". Несмотря на боль в руке, Эдди еще сильнее сжал кулаки, все глубже
вгоняя ногти в кожу.
"Ты не можешь его убить, Эдди, - сказала Сюзанна. - Ты это знаешь, не так ли?"
Он это знал? А если и знал, послушался бы голоса Сюзи? Любого голоса разума, если
уж на то пошло? Эдди не знал. Знал другое: настоящая Сюзанна ушла, ушла вместе с
захватившей ее Миа, растворилась в далеком будущем. А вот Тауэр, с другой стороны,
здесь, рядом. И в этом просматривалась определенная логика. Эдди где-то прочитал, что
после атомной войны выживут, скорее всего, только тараканы.
"Не бери в голову, сладенький, просто прикуси язычок и позволь Роланду решить этот
вопрос. Ты не можешь его убить".
Да, Эдди не мог.
Во всяком случае, пока сэй Тауэр не поставил свою подпись над линией из точечек. А
вот потом... после того, как...
6
- Эрон! - воскликнул Тауэр, поднявшись на крыльцо. Роланд поймал взгляд Дипно и
приложил палец к губам.
- Эрон, ей, Эрон! - голос сильного и счастливого человека, не беглеца, а бушмена,
вернувшегося с богатой добычей. - Эрон, я ездил к той вдове в Ист-Фрайбург, и, святой
Иосиф, у нее есть все романы, которые только написал Герман Вук ! Не издания
книжного клуба, как я мог ожидать, а...
Последовал скрип открывающейся сетчатой двери, шаги в комнате.
- ...первые издания "Даблдей". "Марджори Морнингстар!" "Бунт на "Кейне"! Я думаю,
кому-то на другой стороне озера следовало позаботиться о страховке от пожара, потому
что...
Он вошел в кухню. Увидел Эрона. Увидел Роланда, сидевшего напротив Дипно,
который смотрел на него этими пугающе-голубыми глазами с множеством морщинок по
их углам. И, наконец, увидел Эдди. А вот Эдди его не увидел. В последний момент Эдди
Дийн зажал сцепленные руки между коленями и наклонил голову, уставившись как на
руки, так и на доски под ними. Он в прямом смысле прикусил язык. А около большого
пальца на правой руке появились две капельки крови. Вот на них Эдди и сосредоточился.
Можно сказать, полностью зациклился. Потому что Эдди точно убил бы обладателя этого
веселого голоса, если бы тот попался ему на глаза.
"Увидел наш автомобиль. Увидел, но даже не подошел к нему. Не позвал своего друга,
не спросил, все ли в порядке. Не спросил, жив ли Эрон. Потому что все мысли о книгах
этого Германа Вука, не изданиях книжного клуба, а настоящих, первых. И никаких тревог.
Потому что воображением ты ничем не отличаешься от Джека Андолини. Ты и Джек,
пара паршивых тараканов, ползающих по полу вселенной. В глазах у вас только приз, так?
Только гребаный приз".
- Вы, - выдохнул Тауэр. Куда только подевались радость и оживление, только что
переполнявшие голос. - Парень из...
- Парень из ниоткуда, - говорил Эдди, не поднимая головы. - Тот самый, который
вытащил тебя из рук Андолини за две минуты до того, как ты наложил в штаны. И так ты
платишь за добро? Ты у нас тот еще тип, не так ли? - высказавшись, Эдди вновь прикусил
язык. Сцепленные руки дрожали. Он надеялся, что Роланд вмешается... должен
вмешаться, не мог ожидать, что Эдди сам справиться с этим эгоистичным монстром... но
Роланд молчал.
Тауэр рассмеялся. Очень нервно, дребезжащим смехом, примерно так же звучал его
голос, когда он понял, кто сидит за столом кухни в арендованном им и Дипно коттедже.
- О, сэр... мистер Дийн... я действительно думаю, что вы преувеличили серьезность той
ситуации...
- Что я помню, - Эдди так и не поднимал головы, - так это запах керосина. Я выстрелил
из револьвера моего старшего, ты это припоминаешь? Полагаю, нам повезло, что керосин
не так сильно испаряется, да и стрелял я в сторону. Они разливали керосин по тому углу,
где стоял твой стол. Они собирались сжечь твои самые ценные книги... или я должен
сказать твоих лучших друзей, твоих близких? Потому что книги заменяют тебе и друзей, и
семью, не так ли? А Дипно, кто он такой, в конце концов? Старикан с раковой опухолью,
который побежал с тобой на север, когда тебе понадобился попутчик. Ты бы оставил его
умирать в канаве, если бы кто-то предложил тебе первое издание Шекспира или какую-то
особенную книгу с автографом Хемингуэя.
- Я не желаю этого слышать! - воскликнул Тауэр. - Мне, между прочим, известно, что
мой магазин сгорел дотла, а ведь он не был застрахован! Я разорен, и вина в этом ваша! Я
требую, чтобы вы немедленно убрались отсюда!
- Ты не внес очередной взнос по страховому полису, потому что тебе потребовались
деньги на покупку полного комплекта произведений о Хопалонге Кэссиди , когда в
прошлом году на аукцион выставили библиотеку Кларенса Малфорда, - вставил Эрон
Дипно. - Ты сказал мне, что незастрахованным магазин останется лишь временно, но...
- Так и было! - теперь в голосе Тауэра слышались обида и удивление, словно он не
ожидал удара в спину со стороны лучшего друга. Возможно, и не ожидал. - Магазин
оставался незастрахованным только временно, черт побери!
- ...но винить этого молодого человека, - а вот Дипно продолжал все также сдержанно,
но уже с легким укором, - мне представляется в высшей степени несправедливо.
- Я хочу, чтобы вы ушли отсюда! - рявкнул Тауэр на Эдди. - Вы и ваш друг тоже! Я не
хочу иметь с вами никаких дел! Если я когда-то думал, что мы ударим по рукам, это
была... ошибка! - он схватился за это слово, как за самое редкое первое издание,
выкрикнул его на два тона выше.
Эдди еще сильнее сцепил пальцы. Никогда раньше с такой ясностью не отдавал он себе
отчета в том, что револьвер совсем рядом, только протяни руку. А револьвер, похоже,
прибавил в весе, чтобы о нем, не дай Бог, не забыли. Эдди взмок от пота; чувствовал его
запах. Пятна крови теперь просачивались между ладонями и капали на пол. Он
чувствовал, как зубы впиваются в язык. Да, это действенный способ забыть о боли в ноге.
Эдди решил, что язык стоит помиловать. Укорачивать его определенно не хотелось.
- Что у меня отчетливо сохранилось в памяти после нашей встречи...
- И вы взяли книги, которые принадлежат мне, - перебил его Тауэр. - Я хочу, чтобы вы
мне их вернули. Я настаиваю на...
- Заткнись, Кел, - осадил его Дипно.
- Что? - в голосе слышалась не обида - шок. Тауэр едва не потерял дара речи.
- Перестань увиливать. Ты заслужил эту выволочку, и ты это знаешь. Если тебе повезет,
выволочкой все и закончится. Так что замолчи, и хоть раз в жизни веди себя, как
мужчина.
- Что я лучше всего запомнил, - продолжил Эдди, - так это ужас, который отразился на
твоем лице, когда я сказал Джеку, что я и мои друзья завалим трупами Грэнд-Арми-плазу
, если он не отстанет от тебя. В том числе трупами женщин и детей. Тебе это не
понравилось, но знаешь, что я тебе скажу, Кел? Джек Андолини здесь, прямо сейчас, в
Ист-Стоунэме.
- Вы лжете! - воскликнул Тауэр. Глубоко вдохнул, произнося эти слова, так что они не
сорвались с губ, а влетели в них.
- Господи, я бы только порадовался, будь это ложь. Но я видел, как умерли две ни в чем
не повинные женщины, Кел. В магазине. Андолини устроил засаду, и, будь ты верующим
человеком, но я полагаю, что к Богу ты можешь обратиться только в одном случае, чтобы
Он помог тебе не лишиться какого-нибудь первого издания, которое могло уйти в другие
руки... Так вот, будь ты верующим человеком, у тебя, возможно, возникло бы желание
встать на колени и помолиться богу эгоистичных, одержимых, жадных, бессердечных,
нечестных владельцев книжных магазинов о том, чтобы старший Балазара узнал о нашем
появлении здесь от женщины по имени Миа, от нее, а не от тебя. Потому что, если сюда
привел их ты, Келвин, кровь этих двух женщин на твоих руках!
Голос Эдди поднимался и поднимался, и хотя он не отрывал взгляда от пола, его
начала бить дрожь. Он чувствовал, как глаза набухают в орбитах, как жилы выступают на
шее. Чувствовал, как подтягиваются кверху яички, маленькие и твердые, как косточки
персиков. Но более всего он чувствовал желание вскочить, прыгнуть через кухню, легко и
непринужденно, как прыгают балетные танцоры, и впиться руками в жирную, белую шею
Келвина Тауэра. Он ждал, что Роланд вмешается, надеялся на вмешательство Роланда, но
стрелок ничем себя не проявил, и голос Эдди продолжил подъем, к яростному крику.
- Одна из этих женщин упала сразу, но вторая... она еще несколько секунд оставалась
на ногах. Пуля снесла ей макушку. Я думаю, пулеметная пуля. И эти секунды, оставаясь на
ногах, она напоминала вулкан. Только извергала кровь, а не лаву. Да, возможно,
проболталась Миа. Есть у меня предчувствие, что это ее работа. Не совсем логичное, но, к
счастью для тебя, сильное. Миа воспользовалась знаниями Сюзанны, чтобы защитить
своего малого.
- Миа? Молодой человек... мистер Дийн... я не знаю никакой...
- Заткнись! - гаркнул Эдди. - Заткнись, крыса! Лживая, скользкая тварь! Ты - не
мужчина, а жадная, загребущая, свинская пародия на него. Почему ты не поставил вдоль
дороги рекламные щиты? "ПРИВЕТ, Я - КЕЛ ТАУЭР! ОСТАНОВИЛСЯ НА РОКЕТ-РОУД
В ИСТ-СТОУНЭМЕ! ПОЧЕМУ БЫ ВАМ НЕ ЗАГЛЯНУТЬ КО МНЕ И МОЕМУ ДРУГУ
ЭРОНУ! ЗАХВАТИТЕ ОРУЖИЕ!"
Эдди медленно поднял голову. По щекам текли слезы ярости. Тауэр уже прижался
спиной к стене у двери, его глаза округлились, в них стоял ужас. Лицо блестело от пота.
Сумку с приобретенными книгами он прижимал к груди, как щит.
Эдди сверлил его взглядом. Кровь капала на пол с его крепко сцепленных рук, пятно
крови вновь начало расширяться на рукаве рубашке, тоненькая струйка крови потекла из
уголка рта. И теперь он уже понимал, почему молчит Роланд. Эту работа лежала на Эдди
Дийне. Потому что он знал Тауэра, как облупленного, не так ли? Знал его очень хорошо.
Ведь он сам, не в такие уж давние времена, ни на йоту не сомневался, что в сравнении с
героином все остальное - ерунда и чья-то блажь. Разве не верил, что за дозу героина
можно отдать все, что угодно? Разве не дошел до той точки, когда мог отправить на
панель собственную мать, чтобы обеспечить себя очередной дозой? Не потому ли он так
злился?
- Этот участок на углу Второй авеню и Сорок шестой улицы никогда не принадлежал
тебе, - продолжил Эдди. - Ни твоему отцу, ни отцу твоего отца, и так до Стефана Торена.
Вы были только хранителями, точно так же, как я - хранитель револьвера, который висит
у меня на боку.
- Я это отрицаю!
- Правда? - спросил Эрон. - Как странно. Я слышал от тебя практически те же слова,
когда речь заходила об этом участке земли...
- Эрон, замолчи!
- ...а такое случалось не один раз, - спокойно закончил фразу Дипно.
Что-то треснуло. Эдди вскочил, боль пробила ногу, распространяясь в обе стороны от
раны в голени. Спичка. Роланд чиркнул спичкой, чтобы закурить. Фильтр лежал на
клеенке, рядом с двумя другими. Они напоминали желатиновые капсулы с лекарством.
- Вот что ты мне сказал, - Эдди разом успокоился. Ярость ушла из него, как яд,
высосанный после змеиного укуса. Роланд позволил ему выжать ее из себя, и, несмотря на
кровоточащие язык и ладони, он мог только поблагодарить стрелка.
- Все, что я тогда говорил... я находился в состоянии стресса... боялся, что вы можете
меня убить!
- Ты сказал, что у тебя есть конверт, датированный мартом 1846 года. Ты сказал, что в
конверте листок бумаги с написанным на нем именем. Ты сказал...
- Я отрицаю...
- Ты сказал, если я смогу назвать тебе имя, написанное на бумаге, ты продашь мне
пустырь. За один доллар. С условием, что ты получишь гораздо больше, миллионы, в
ближайшем будущем... скажем, до 1985 года.
Лающий смешок сорвался с губ Тауэра.
- Почему заодно не предложить мне и Бруклинский мост?
- Ты пообещал. А теперь твой отец наблюдает, как ты пытаешься нарушить данное
тобой обещание.
- Я ОТРИЦАЮ КАЖДОЕ СКАЗАННОЕ ВАМИ СЛОВО! - проревел Келвин Тауэр.
- Отрицай и будь проклят, - пожал плечами Эдди. - А теперь я собираюсь кое-что тебе
сказать, Кел, кое-что такое, что идет из моего разбитого, но все еще бьющегося сердца. Ты
ешь горькое блюдо, но не знаешь этого. Тебе-то сказали, что блюдо сладкое, а вкусовые
сосочки твоего языка потеряли чувствительность.
- Я понятия не имею, о чем вы говорите! Вы безумец!
- Нет, - возразил Эрон. - У него с головой все в порядке. Это ты будешь безумцем, если
не послушаешь его. Я думаю... я думаю, он дает тебе шанс вновь обрести цель в жизни.
- Смирись, - продолжил Эдди. - Хотя бы раз послушай хорошего ангела вместо того,
чтобы слушать другого. Другой ненавидит тебя, Кел. Единственное его желание - убить
тебя. Поверь мне, я знаю.
В коттедже повисла тишина. На пруду закричала гагара. Издалека доносился еще более
неприятный вой сирен. Келвин Тауэр облизал губы.
- Насчет Андолини это правда? Он в городе?
- Да, - теперь он слышал и стрекотание приближающегося вертолета. На место пожара
спешит съемочная группа ти-ви? Нет, такое станет былью только лет через пять, особенно
в захолустье.
Взгляд книготорговца сместился на Роланда. Тауэра, конечно, захватили врасплох, на
него давило чувство вины, но он все-таки сумел взять себя в руки. Эдди это видел и
отметил (не в первый, кстати, раз), насколько проще была бы жизнь, если бы люди
соответствовали характеристике, которую ты им сразу и даешь. Ему не хотелось терять
время, прикидывая, а вдруг Кельвин Тауэр - храбрец или не такой уж дальний
родственник хороших людей, но возможно, и храбрости ему хватало, и законченным
плохишем он не был. Черт бы его побрал.
- Вы действительно Роланд из Галаада?
Роланд смотрел на него сквозь пелену поднимающегося к потолку табачного дыма.
- Ты говоришь правду, я говорю, спасибо тебе.
- Роланд Эльдский?
- Да.
- Сын Стивена?
- Да.
- Внук Аларика?
Глаза Роланда блеснули, возможно, от удивления. Эдди точно удивился, но испытывал,
главным образом, усталость и облегчение. Вопросы, которые задавал Тауэр, означали
следующее: во-первых, он знал больше, чем имя Роланда и его основное занятие, вовторых,
мысли его, наконец-то, двинулись в правильном направлении.
- Аларика, ага, - кивнул Роланд, - рыжеволосого.
- Я ничего не знаю насчет цвета его волос, но мне известно, почему он отправился в
Гарлан. А вам?
- Чтобы убить дракона.
- Убил?
- Нет, он опоздал. Последнего в тех местах дракона убил другой король, который
позднее погиб.
Вот тут Тауэр, удивив Эдди еще больше, обратился к Роланду на лающем языке,
который в лучшем случае приходился английскому троюродным братом. Эдди услышал
что-то вроде: "Had heet Rol - uh, fa heet gun, fa heet hak, fa - had gun?"
Роланд кивнул и ответил на том же языке, медленно и тщательно выговаривая каждое
слово. Когда он закончил, Тауэр привалился к стене и сумка с книгами выпала из его рук
на пол.
- Какой же я дурак.
Никто не стал его разубеждать.
- Роланд, не могли бы вы выйти со мной? Мне нужно... мне... нужно... - Тауэр заплакал.
Сказал что-то еще на неанглийском языке, судя по интонациям вновь задал вопрос.
Роланд, не отвечая, поднялся. Эдди тоже встал, поморщившись от боли в ноге. В ней
сидела пуля, все так, он ее чувствовал. Схватил Роланда за руку, потянул на себя, заставил
наклониться, прошептал стрелку на ухо: "Не забудь, что у Тауэра и Дипно встреча в
прачечной "Бухта черепахи", через четыре года. Скажи ему, Сорок седьмая улица, между
Второй и Первой авеню. Он, возможно, знает это место. Именно Тауэр и Дипно спасли...
спасут жизнь Дону Каллагэну. Я в этом практически уверен".
Роланд кивнул, потом направился к Тауэру. Тот интуитивно сжался в комок, вдавился
спиной в стену, потом с видимым усилием заставил себя выпрямиться.
Роланд взял его за руку, как это делали в Кэлле, и вывел из кухни.
После их ухода Эдди повернулся к Дипно.
- Готовьте контракт. Он продает.
Дипно ответил скептическим взглядом.
- Вы действительно так думаете?
- Да, - кивнул Эдди. - Действительно.
Написание контракта много времени не заняло. Дипно нашел блокнот на кухне (со
смешным бобром в верхней части каждой страницы и надписью "ВАЖНЫЕ ДЕЛА НА
СЕГОДНЯ") и начал писать, время от времени отрываясь от блокнота, чтобы задать Эдди
тот или иной вопрос.
Покончив с контрактом, Дипно еще раз посмотрел на блестящее от пота лицо Эдди и
сказал:
- У меня есть таблетки "Перкосета" ""Перкосет" - обезболивающее средство,
содержащее наркотические вещества". Хотите принять?"
- Еще бы, - ответил Эдди, подумав, что после этих таблеток сможет, когда Роланд
вернется, обратиться к нему с насущной просьбой. Пуля сидела в ноге, сомнений в этом
не было, и ее следовало вытащить. - Как насчет четырех?
Во взгляде Дипно читалось сомнение.
- Я знаю, что говорю, - заверил его Эдди. - К сожалению.
В аптечном шкафчике Эрон нашел пару полосок детского пластыря, одну с
Белоснежкой, вторую с Бемби на упаковке, и залепил ими рану на руке Эдди,
предварительно обработав антисептическим раствором входное и выходное пулевые
отверстия. А после того, как Эдди запил таблетки стаканом воды, спросил молодого
человека, откуда он родом.
- Потому что, хоть вы и уверенно обращаетесь с этим револьвером, по выговору вы
ближе ко мне и к Келу, чем к нему.
Эдди улыбнулся.
- На то есть веская причина. Я вырос в Бруклине. В Кооп-Сити. Подумал: "А может,
сказать ему, что и в этот самый момент я нахожусь там? Эдди Дийн, пятнадцатилетний,
сексуально озабоченный подросток, слоняется по улицам. Для того Эдди Дийна самое
важное на свете - трахнуться. А падение Темной Башни или самый большой в мире
плохиш, звать которого Алый Король... до них тому Эдди Дийну нет никакого дела..."
Потом увидел выражение лица Эрона Дипно, и эти мысли вылетели из головы.
- Что такое? У меня из носа торчит сопля или что?
- Кооп-Сити не в Бруклине, - ответил Дипно. Таким голосом обычно разговаривали с
маленькими детьми. - Кооп-Сити в Бронксе. И всегда был там.
- Это... - начал Эдди, с намерением добавить, нелепо, но, прежде чем произнес это
слово, мир задрожал на своей оси. Вновь Эдди сокрушило ощущение хрупкости,
ощущение, что вся вселенная (или все вселенные) созданы из хрусталя, а не стали. И не
было никакой возможности дать рациональное словесное отображение его чувств, потому
что в происходящем рациональное отсутствовало напрочь.
- Есть и другие миры, помимо этого, - продолжил он. - Именно об этом и сказал Джейк
Роланду перед смертью. "Тогда иди... есть и другие миры, кроме этого". И, должно быть,
говорил правду, потому что вернулся.
- Мистер Дийн? - на лице Дипно отражалась тревога. - Я не понимаю, о чем вы
говорите, но вы так побледнели. Думаю, вам лучше присесть.
Эдди позволил отвести себя на кухню. Он сам понимал, о чем говорил? Понимал, как
Эрон Дипно, предположительно коренной житель Нью-Йорка, мог с такой уверенностью
утверждать, что Кооп-Сити находится в Бронксе, тогда как он, Эдди, твердо знал, что
Кооп-Сити в Бруклине?
Нет, конечно, он понимал не все, но достаточно для того, чтобы душа ушла у него в
пятки. Другие миры. Может, бесконечное число миров, и все вращаются вокруг оси, имя
которой - Башня. Все похожие, но все чем-то да отличаются. Физиономиями политиков
на банкнотах. Названиями моделей автомобилей. "Такуро спирит" вместо "датсана",
например. Командами профессиональных бейсбольных лиг. В этих мирах, в одном из них
все население выкосила болезнь, названная супергриппом, ты мог прыгать во времени, и в
прошлое, и в будущее. Потому что... "Потому что, по какому-то важному критерию, все
они - не реальный мир. А если они реальные, то не являются ключевым миром". Но вот
этот мир - ключевой. И он это знал, потому что профессия у него была такая, ключедел:
"Дад-а-чам, дад-а-чуч, не волнуйся, у тебя ключ". Берил Эванз? Не совсем реальная.
Клаудия-и-Инесс Бахман? Реальная. Мир с Кооп-Сити в Бруклине? Не совсем реальный.
Мир с Кооп-Сити в Бронксе? Реальный, пусть и принять это нелегко. И тут в голову
пришла мысль о том, что Каллагэн попал из реального мира в один из других задолго до
того, как начал свое путешествие по тайным хайвеям; попал туда, даже не зная об этом.
Он что-то говорил о похоронах какого-то мальчика, о том, как после этого...
- После этого, сказал он, все изменилось, - Эдди сел. - Все изменилось.
- Да, да, - Эрон Дипно похлопал его по плечу. - А теперь успокойтесь.
- Отец отправился из бостонской семинарии в Лоуэлл, в реальном мире. Салемс-Лот,
уже нереальный мир. Придуманный писателем, которого зовут...
- Я приготовлю вам холодный компресс на лоб...
- Хорошая идея, - Эдди закрыл глаза. Мысли смешались. Реальный, нереальный.
Жизнь, выдумка. Вышедший на пенсию профессор, приятель Джона Каллема, как в воду
глядел: в колонне истины точно была дыра. И Эдди задался вопросом, а знает ли кто,
насколько она глубокая?
Пятнадцать минут спустя в коттедж, вместе с Роландом, вернулся другой Келвин
Тауэр, спокойный, признавший свои ошибки, исправившийся. Спросил Дипно, готов ли
контракт, а когда тот кивнул, ничего не сказал, тоже ограничился кивком. Прошел к
холодильнику, вернулся с несколькими банками пива "Синяя лента", раздал. Эдди
отказался, не хотел мешать алкоголь с таблетками. Тауэр не стал произносить тост, но
одним глотком ополовинил банку.
- Не каждый день меня мешает с дерьмом человек, который обещает при этом дать мне
миллионы и освободить от самого тяжелого камня, что лежит у на сердце. Эрон, суд
признает юридическую силу этого контракта?
Эрон Дипно кивнул, как показалось Эдди, с сожалением.
- Тогда, ладно, - продолжил Тауэр. После паузы добавил. - Хорошо, давайте это
сделаем, - но не подписал. Роланд обратился к нему на другом, незнакомом Эдди языке.
Тауэра передернуло, он расписался, его губы превратились в такую узкую полоску, что
издалека могло показаться, будто рта у него вовсе и нет. Эдди расписался за "Тет
корпорейшен", отметив, как это необычно, держать в руке ручку. Он и припомнить не
мог, когда такое случилось с ним в предыдущий раз. После того, как на докум
...Поділитися у соцмережах
