Жанр: Фантастика
темная башня 6. Песнь сюзанны
... скорее всего, были белыми. Она
просто представить себя не могла (от этой мысли даже мутило), что тело ее стало
двухцветным.
Миа еще чуть-чуть постояла, потирая подушечками пальцев грубую пряжу рубашки
чуть повыше самого большого кровяного пятна, над левой грудью. Снять рубашку через
голову. Вывернуть наизнанку! В вестибюле у нее возникали разные мысли (достать из
кармана черепашку, вырезанную из слоновой кости, загипнотизировать людей в магазине,
возможно, была единственной, которую она могла реализовать на практике), но надеть ту
же рубашку, только изнанкой к верху... нет до этого она не додумалась. Еще одно
доказательство того, что она едва не впала в панику. Но теперь...
Нужна ли ей Сюзанна на то короткое время, которое предстоит провести в этом
запруженном людьми, сбивающем с толку городе, таком непохожим на тихие комнаты
замка или пустынные улицы Федика? Только для того, чтобы добраться до пересечения
Шестьдесят первой улицы и Лексингуорт?
"Лексингтон, - поправила женщина, соседка по телу. - Лексингтон-авеню. Ты никак не
может этого запомнить, так?"
Да. Да, она не могла запомнить. И, собственно, почему она не могла запомнить такую
ерунду? Возможно, она не бывала в больше-чем-доме, не бывала ни в больше-чем-доме,
ни в никаком доме, но ведь она далеко не дура. Тогда почему...
"Что такое? - спросила Миа. - Чему ты улыбаешься?"
"Ничему", - ответила другая женщина... но продолжала улыбаться. Просто лыбилась.
Миа чувствовала, что лыбилась, и ей это определенно не нравилось. Наверху, в номере
1919, Сюзанна кричала на нее в ужасе и ярости, обвиняла в том, что она, Миа, предала
мужчину, которого любила Сюзанна, за которым шла. И действительно, этого хватило,
чтобы Миа стало стыдно. Чувство это не доставило ей никакого удовольствия, но она бы
предпочла, чтобы женщина, делящая с ней тело, визжала, плакала, сходила с ума от горя.
А улыбка ее нервировала. Эта коричневокожая женщина пыталась обвести ее вокруг
пальца, возможно, уже обвела. Такого, понятное дело, быть не могло, она же находится
под защитой Короля, но...
"Скажи мне, чего ты улыбаешься?!"
"А, не обращай внимания, - ответила Сюзанна, только интонациями она больше
напоминала другую, которую звали Детта. Вот ее Миа терпеть не могла. И даже немного
побаивалась. - Просто был такой типчик, звали его Зигмунд Фрейд, сладенькая...
похотливый козел, но не дурак. Так он сказал, если человек всегда что-то забывает,
причина, возможно, в том, что ему хочется это забыть".
"Это глупо, - холодно ответила Миа. В этот момент открылась дверь и в туалет, в одной
из кабинок которого они вели этот мысленный разговор, вошли две женщины, нет, как
минимум, три, может, и четыре, щебечущие на птичьем языке и смеющиеся так громко,
что Миа аж скрипнула зубами. - Почему у меня должно возникнуть желание забыть место,
где они ждут, чтобы помочь мне родить моего ребенка?"
"Ну, этот Фрейд... умненький, курящий сигары, похотливый козел из Вены... он
говорил, что под нашим разумом есть еще один разум, он называл его бессознательным,
или подсознанием, или как-то еще. Я не утверждаю, что так оно и есть, но вот он
утверждал".
("Продержись день", - сказал ей Эдди, это она знала точно, вот она и делала, что могла,
надеясь, ее старания не приведут к тому, что кроме нее, погибнут еще и Джейк, и
Каллагэн).
"Старый козел Фрейд, - продолжила Детта, - он говорит, что во многих аспектах
подсознание и бессознательное умнее того разума, что наверху. Докапывается до истины
быстрее, чем верхний разум. И, возможно, твое подсознание понимает, о чем я тебе
постоянно толкую, понимает, что твой друг Сейр на самом деле лживый сукин сын,
который собирается отнять у тебя твоего ребенка, а потом... ну не знаю, порубить его на
куски и скормить его вампирам. Ты же понимаешь, такое блюдо придется им по вку..."
"Замолчи! Заткни свою лживую пасть!"
У раковин одна из женщин засмеялась так пронзительно, что Миа почувствовала, как
ее глаза завибрировали, грозя обратиться в жидкость и вытечь на щеки. Ей хотелось
выскочить из кабинки, схватить этих женщин за головы и двинуть мордой в зеркало, раз,
другой, третий, снова и снова, пока кровь не забрызгает стену до самого потолка, а
мозги...
"Нервы, нервы", - откликнулась женщина из тела, теперь вроде бы Сюзанна.
"Она лжет! Эта тварь ЛЖЕТ!"
"Нет, - ответила Сюзанна, и от убежденности, которая звучала в этом коротком ответе,
сердце Миа пронзила стрела страха. - Она говорит, что думает, это точно, и она не лжет.
Давай Миа, выворачивай рубашку наизнанку".
С завершающим взрывом смеха птицеженщины покинули туалет. Миа сняла рубашку
через голову, обнажив груди Сюзанны, цвета кофе, в который плеснули капельку молока.
Ее соски, всегда не больше вишенки, теперь заметно увеличились. Соски, ждущие, когда
же их охватит крохотный ротик.
И действительно, на внутренней стороне рубашки кровяные пятна едва
просматривались. Миа надела ее, потом расстегнула джинсы, чтобы засунуть подол
внутрь. Сюзанна уставилась на свой живот, чуть повыше островка лобковых волос. Тут ее
кожа цветом напоминала молоко, в которое добавили чуть - чуть кофе. А далее
начинались белые ноги женщины, с которой она встречалась в галерее замка. Сюзанна
знала, спусти Миа джинсы пониже, она бы увидела поцарапанные голени, которые ужа
лицезрела, когда Миа, настоящая Миа, смотрела из Дискордии на красное зарево,
поднимающееся над замком Короля.
Увиденное ужасно испугало Сюзанну, и очень быстро (на это ушло не больше
мгновения) она поняла причину испуга. Одно дело, если бы Миа заменила только части
ног, которые потеряла Одетта Холмс после того, как Джек Морт столкнул ее под колеса
поезда подземки. Но белыми были и ее бедра, да и нижняя часть туловища изменила цвет.
Что за странная ликантропия ?
"А началось все с кражи ребенка, - весело воскликнула Детта. - Скоро у тебя будет
белый живот... белые груди... белая шея... белые щеки..."
"Перестань", - осадила ее Сюзанна, но когда Детта Уокер прислушивалась к ее
требованиям? Ее или кого - то еще?
"А потом, напоследок, и твои мозги станут белыми, девочка! Они станут мозгами Миа!
И разве это будет несправедливо? Отнюдь! Ты полностью превратишься в Миа! И на тебя
наплюют, если ты вдруг захочешь сесть за руль!"
Потом бедра скрылись под подолом рубашки, Миа застегнула джинсы, села на сидение
унитаза. Перед глазами оказалась надпись на двери: "БАНГО СКАНК ЖДЕТ КОРОЛЯ".
"Кто такой Банго Сканк"? - спросила Миа.
"Понятия не имею".
"Я думаю, - слова давались нелегко, но Миа выдавила их из себя. - Я думаю, что
должна поблагодарить тебя".
Сюзанна ответила без малейшей заминки: "Поблагодари меня правдой".
"Сначала скажи, почему ты все-таки помогла мне, после того, как я..."
На этот раз Миа не смогла закончить предложение. Ей нравилось полагать себя
храброй, и храбрость свою она поставила на службу малому... но на этот раз она не смогла
закончить предложение.
"После того, как ты предала мужчину, которого я люблю, тем, кто, если уж
докапываться до сути, служит Алому Королю? После того, как ты не нашла ничего
плохого в том, что они убьют самого дорогого мне человека, при условии, ты сохранишь
своего любимчика? Ты хочешь услышать ответ именно на этот вопрос?"
Миа конечно, не понравилась тирада Сюзанны. Совершенно не понравилась. Но свое
недовольство она оставила при себе. Пришлось.
"Да, женщина, если тебя это не затруднит".
На этот раз ей ответила другая, голосом - грубым, лающим, насмешливым,
торжествующим, сочащемся ненавистью - более неприятным, чем пронзительный смех
птицеженщин. Куда как более неприятным.
"Потому что мои мальчики остались живехоньки, вот почему! Выдали этим козлам по
полной программе! Тех, кого они не пристрелили, разорвало в клочья!"
Миа как-то сразу стало не по себе. Правду говорила эта противная женщина или нет,
но она верила в свои слова. И если Роланд и Эдди Дийн до сих пор живы, может, Алый
Король не так силен, не так всемогущ, как ей об этом говорили? А в таком случае, не
обманули ли ее, обещая...
"Перестань, перестань, нельзя так думать!"
"Есть и другая причина, по которой я помогла", - грубый голос ушел, уступив место
второму. По крайней мере, на какое - то время.
"Какая?"
"Это и мой ребенок, - ответила Сюзанна. - Я не хочу, чтобы его убили".
"Я тебе не верю".
Но она поверила. Потому что женщина, соседствующая с ней в теле, говорила правду:
Мордред Дискейн и Дискордия принадлежали им обоим. Плохой было наплевать на
малого, но Сюзанна, вторая, чувствовала его притяжение. И, если она права насчет Сейра
и тех, кто ждал в "Дикси-Пиг"... если они лгуны и мошенники...
"Хватит. Хватит. Мне некуда идти, кроме как к ним".
"Есть, - быстро ответила Сюзанна. - С Черным Тринадцатым ты можешь пойти, куда
угодно".
"Ты не понимаешь. Он будет преследовать меня. Преследовать шар".
"Ты права. Я не понимаю", - на самом деле Сюзанна уже понимала, во всяком случае,
думала, что понимает, но.... "Продержись день", - сказал он.
"Хорошо, постараюсь объяснить. Я сама понимаю не все, кое-чего просто не знаю, но
скажу тебе все, что смогу".
"Спасибо т...", - на полуслове Сюзанна начала падать, вновь, как Алису ее понесло по
кроличьей норке. Сквозь унитаз, сквозь пол, через трубы, проходящими под полом, в
другой мир.
9
На этот раз падение привело ее не в замок. Роланд рассказывал им несколько историй
о случившимся с ним в годы странствий... о сестрах-вампирах и маленьких докторах
Элурии, о шагающих водах Ист-Дауна и, конечно, трагическую историю его первой
любви. Вот у Сюзанны и создалось впечатление, что она "выпала" из кроличьей норки в
одну из этих историй. А может, в одну из овсовых опер ("вестернов для взрослых", как их
называли), сериалов, которые показывали по каналам относительно новой
телевещательной корпорации Эй-би-си
Федикская штаб-квартира
Экспериментальная станция 16-го квадрата дуги
Максимальный уровень безопасности
ВХОД ПО РЕЧЕВОМУ ПАРОЛЮ
ПРОВЕРКА РЕТИНАГРАММЫ"
- Еще один "Доган", не так ли? - спросила Сюзанна.
- И да, и нет, - ответила Миа. - В действительности это "Доган" всех "Доганов".
- Куда Волки привозили детей?
- Ага, и будут привозить. Ибо работа Короля продолжится после того, как будут
устранены помехи, созданные твоим приятелем - стрелком. Я в этом нисколько не
сомневаюсь.
В брошенном на нее взгляде Сюзанны читалось истинное любопытство.
- Как ты можешь говорить так жестоко и при этом так искренне? - спросила она. - Они
привозят сюда детей и роются в их головах, как... как в тыквах. Детей, которые никому не
причинили вреда! А назад посылают конченных идиотов, которые, крича от боли,
вырастают в гигантов и часто умирают в страданиях. Миа, а если бы твоего ребенка
увозили поперек одного из этих седел, а он бы звал тебя, тянулся к тебе ручонками?
Миа покраснела, но смогла встретить и выдержать взгляд Сюзанны.
- Каждый должен следовать дорогой, которую проложила у его ног ка, Сюзанна из
Нью-Йорка. Моя дорога - выносить и родить малого, вырастить его и, таким образом,
положить конец походу твоего дина. И его жизни.
- Это удивительно, но все, похоже, думают, будто им известно, что для них уготовано
ка, - пожала плечами Сюзанна. - Ты не считаешь сие удивительным?
- Я считаю, что ты высмеиваешь меня, потому что боишься, - сухо ответила Миа. - Если
эти насмешки поднимают тебе настроение, продолжай, - она раскинула руки и чуть
поклонилась, подавшись вперед над огромным животом.
Они остановились на дощатой пешеходной дорожке перед магазином "ДАМСКИЕ
ШЛЯПЫ И ОДЕЖДА", напротив федикского "Догана", и Сюзанна подумала:
"Продержись день, не забывай, ты здесь и для этого. Убей время. Как можно дольше
продержи Миа в отдельном теле, не позволяй ей вернуться в то двухцветное, которое мы
видели в кабинке женского туалета".
- Я не насмехаюсь над тобой, - возразила Сюзанна. - Я только прошу тебя встать на
место одной из матерей Кэллы Брин Стерджис.
Миа сердито замотала головой, черные волосы летали вкруг ушей, терлись о плечи.
- Я не определяла их судьбу, женщина, а они не определяют мою. Так что плакать о
них я не буду, будь уверена. Хочешь ты выслушать мою историю или нет?
- Да, пожалуйста.
- Тогда давай присядем, ноги очень уж устали.
Они повернули назад и, пройдя три-четыре дома, в салуне "Джин-Пуппи" нашли
стулья, которые могли выдержать их вес. Но в самом салуне, где пахло пылью и смертью,
оставаться не захотели. Вытащили стулья на дощатую дорожку, и Миа со вздохом
облегчения опустилась на свой.
- Скоро, - сказала она. - Скоро ты родишь, Сюзанна из Нью-Йорка, и я тоже рожу.
- Возможно, я ничего не понимаю. А больше всего меня удивляет, что ты рвешься к
этому Сейру, хотя прекрасно знаешь, что он служит Алому Королю.
- Тихо! - Миа сидела, расставив ноги, и ее огромный живот выпирал вперед, словно
разглядывал пустынную улицу. - Дело в том, что именно слуга Короля дал мне шанс
выполнить предназначение, уготовленное мне ка. Не Сейр, другой, что гораздо ближе к
Королю. Перед которым отчитывается Сейр. Звать его Уолтер.
Сюзанна вздрогнула, услышав имя древнего заклятого врага Роланда. Миа, не
отрывавшая от него глаз, мрачно улыбнулась.
- Вижу, имя тебе знакомо. Что ж, может, и говорить мне придется меньше. Видят боги,
никогда в жизни мне не приходилось столько ворочать языком. Разговоры - это не для
меня. Я создана, чтобы родить малого и воспитать его, не больше того. Но и не меньше.
Сюзанна предпочла не отвечать. Убийство вроде бы стало ее ремеслом, пусть в данной
ситуации она убивала время, но ей уже начала надоедать зацикленность Миа на малом.
Не говоря уж о том, что зацикленность эта пугала.
Словно перехватив ее мысли, Миа продолжила:
- Я - такая, как есть, и меня это полностью устраивает. Если других - нет, что мне до
этого? Плевать я на них хотела!
"Сказано в лучших традициях Детты", - подумала Сюзанна, но опять промолчала.
Сочла, что спокойнее держать рот на замке.
И после паузы Миа заговорила вновь:
- Однако, я бы солгала, не сказав, что возвращение сюда навевает... определенные
воспоминания. Йя-я! - и неожиданно рассмеялась. Смех этот удивил Сюзанну,
прекрасный и мелодичный.
- Расскажи мне свою историю, - попросила она. - На этот раз всю, от начала и до
конца. У нас есть время, схватки пока не начнутся.
- Ты так говоришь?
- Да. Рассказывай.
Несколько мгновений Миа разглядывала улицу, пыльную, без единого следа на оггане,
давно и навсегда покинутую. И пока Сюзанна ждала, когда же Миа начнет свой рассказ,
она впервые обратила внимание на отсутствие в Федике теней. Она все хорошо видела, но
над галереей, бегущей по вершине крепостной стены, не сияла луна, а Сюзанна не могла
утверждать, что на дворе день. "Здесь нет времени, - прошептал голос в голове, чей, она
не имела ни малейшего понятия. - Это место в межвременье, Сюзанна; место, где тени
отменены, а время затаило дыхание".
И тут Миа начала. Рассказ ее оказался короче, чем ожидала Сюзанна (короче, чем ей
хотелось бы, учитывая наказ Эдди продержаться день), но многое объяснил. Даже больше,
чем Сюзанна рассчитывала. Она слушала и в ней все сильнее закипала ярость. И почему
нет? Похоже, ее не просто изнасиловали в том круге из камней и костей. Еще и ограбили,
и такому странному ограбления, пожалуй, не подвергалась ни одна женщина.
Более того, ограбление это растянулось во времени и продолжалось до сих пор.
- Посмотри туда, может тебе будет интересно, - молвила женщина с огромным
животом, которая сидела рядом с Сюзанной на дощатой пешеходной дорожке. -
Посмотри, и ты увидишь, какой была Миа до того, как получила свое имя.
Сюзанна посмотрела в указанном направлении. Поначалу увидела только отвалившееся
от фургона колесо, растрескавшееся и давно опустевшее корыто, из которого когда-то
поили лошадей, и серебристую звездочку: видать в стародавние времена кто-то из ковбоев
потерял колесико шпоры. Потом, очень медленно, в воздухе словно начал собираться
туман, превращаясь в обнаженную женщину. Ее красота приковывала взгляд,
завораживала... Сюзанна поняла это еще до того, как смогла хорошенько разглядеть ее.
Определить возраст не представлялось возможным. Черные волосы падали на плечи. На
плоском животе виднелась впадина пупка, которую любой мужчина, любящий женщин, с
радостью заполнил своим языком. Сюзанна (а может, Детта), подумала: "Черт, я бы тоже
заполнила". А прячущаяся между бедер женщины-призрака расселина. Она обладала даже
большим притяжением.
- Такой я была, когда появилась здесь, - пояснила беременная женщина, сидевшая
рядом с Сюзанной. Казалось, комментировала фотографии, сделанные во время отпуска.
"Вот это я у Большого Каньона. Вот это - в Сиэтле. Вот это - на плотине Гранд-Кули . А
тут я - на Главной улице Федика, прошу любить и жаловать". Беременная женщина тоже
была красавицей, но красота ее отличалась от красоты той, что материализовалась из
воздуха. Беременная женщина выглядела на определенный возраст, старше двадцати пяти,
но, безусловно, моложе тридцати, и ее лице отражался жизненный опыт. По большей
части, негативный.
- Я говорила, что я - первородный демон, тот, что занимался любовью с твоим дином,
но в этом лгала. Думаю, ты меня раскусила. Лгала не ради выгоды, а потому... ну, не
знаю... наверное, потому, что мне хотелось оказаться на месте того демона. Я хотела,
чтобы ребенок и в этом был моим...
- Твоим с самого начала.
- Ага, с самого начала... ты говоришь правду, - они наблюдали, как обнаженная
женщина идет по улице: руки двигались в такт шагам, завораживающе плавно
покачивались бедра. Следов на оггане женщина не оставляла.
- Я рассказывала тебе о существах невидимого мира, которые остались после того, как
отступил Прим. Большинство умерло, как умирают рыбы и морские животные,
выброшенные на берег, в чужую для них воздушную среду. Но всегда находятся такие,
кому удается приспособиться, вот и я оказалась среди этих неудачников. Я бродила по
всему миру и, если находила мужчин на его просторах, то принимала образ, который ты
видишь.
Как модель на подиуме (правда, забывшая надеть самое модное парижское платьице,
для демонстрации которого, ее, собственно, и пригласили) женщина на улице
развернулась на мысках, ягодицы с удивительной легкостью напряглись, под ними на
мгновение образовались впадины-полумесяцы. Она зашагала в обратную сторону, глаза
под прямой челкой не отрывались от какой-то точки на горизонте, волосы покачивались
около ушей. Сережек женщина не носила.
- Когда я находила кого-нибудь с членом, я его трахала, - продолжила Миа. - В этом я
ничем не отличалась от первородного демона, который сначала попытался совокупиться с
вашим мальчиком, а потом проделал это с твоим дином. И это обстоятельство, пожалуй,
указывает на то, что в моей лжи была доля правды. И я нашла твоего дина
привлекательным, - от нотки жадности голос погрубел. Пребывающая в Сюзанне Детта
решила, что это сексуально. Пребывающая в Сюзанне Детта чуть развела губы в усмешке.
Да, она понимала, о чем толковала Миа.
- Я их трахала, а если они не могли вырваться, затрахивала до смерти, - буднично.
"После плотины Гранд-Кули мы поехали в Йосемит ". - Ты замолвишь за меня словечко
своему дину, Сюзанна? Если увидишь его вновь?
- Да, если хочешь.
- Однажды он встретил человека, плохого человека, его звали Амос Дипейп, брата Роя
Дипейпа, который приехал в Меджис с Джонасом. Твой дин думает, что Амос Дипейп
погиб от укуса змеи. В каком-то смысле, да... но только змеей была я.
Сюзанна промолчала.
- Я трахала их не ради секса, я трахала их не для того, чтобы убить. У меня не
возникало никаких эмоций, когда они умирали и их члены вываливались из меня, как
тающие сосульки. Если честно, я даже не знала, почему я их трахала, пока не попала
сюда, в Федик. В те давние дни здесь еще жили мужчины и женщины; Красная Смерть не
добралась сюда, ты понимаешь. Разлом в земле за городом уже был, но переброшенный
через него мост еще не обрушился. Люди здесь жили упрямые, не захотели покидать
насиженное гнездо, даже когда появились слухи о призраках в замке Дискордия. Поезда
еще ходили, хотя и нерегулярно...
- Дети? - спросила Сюзанна. - Близнецы? - она помолчала. - Волки?
- Нет, все это появилось через две дюжины столетий. Может, и позже. Но ты слушай
меня. У одной пары в Федике был ребенок. Ты и представить себе не можешь, Сюзанна из
Нью-Йорка, как редко в те дни встречались дети, потому что в большинстве своем люди
были такими же бесплодными, как первородные демоны, а остальные чаще всего рожали
медленных мутантов или таких уродов, что убивали их, едва те успевали сделать первый
вдох. А многие просто рождались мертвыми. Но этот ребенок! - Она хлопнула в ладоши,
ее глаза засверкали. - Кругленький, розовый, с чистой кожей, если не считать одного
родимого пятна... Увидев его, я сразу поняла, для чего создана. Я трахалась не ради секса,
не потому, что во время коитуса практически становилась женщиной, не потому, что
убивала большинство своих партнеров. Я трахалась, что зачать такого ребенка. Такого,
как их Майкл.
Она наклонила голову, вздохнула.
- Я могла бы его забрать, знаешь ли. Могла бы пойти к мужчине, трахала бы его, пока
он не потерял голову, а потом шепнула бы на ухо, что он должен убить свою жену. И она
бы ушла в пустошь, которой заканчивается тропа. А потом я бы затрахала его до смерти, и
ребенок, этот прекрасный, розовый, маленький ребенок стал бы моим. Ты понимаешь?
- Да, - кивнула Сюзанна. Ее начало мутить. А перед ними, посреди улицы, женщинапризрак
вновь развернулась и двинулась в обратном направлении. А чуть дальше ржавый
робот-зазывала продолжал свой бесконечный монолог: "Девочки, девочки, девочки! Есть
и живые, есть и киборги, но что с того, разницы вы не заметите!"
- Но оказалось, что я не могу к ним приблизиться. Словно вокруг них очертили
магический круг. Полагаю, это сделал ребенок.
А потом пришла болезнь. Красная смерть. Некоторые говорили, что в замке кто-то чтото
открыл, какой-то горшок с демонским зельем, который следовало навечно оставить
закрытым. Другие утверждали, что источник болезни - разлом, его же называли Жопой
Дьявола. Так или иначе, но Красная смерть положила конец жизни в Федике, жизни на
краю Дискордии. Многие ушли или уехали в фургонах. Майкл и его родители остались,
надеясь на прибытие поезда. День проходил за днем, я ждала появления признаков
болезни, красных точек на толстых щечках малыша и на его пухлых ручонках, но они так и
не появились. Никто из всех троих не заболел. Возможно, они действительно находились
в магическом круге. Я думаю, дело только в этом. А потом прибыл поезд. Патриция.
Моно. Ты меня понима...
- Да, - не дала ей договорить Сюзанна. Она и так знала все, что ей хотелось знать о
близнеце Блейна Моно. В далекие времена маршрут Патриции, должно быть, проходил
как через Федик, так и через Луд.
- Так вот, они поднялись в вагон. Я наблюдала с платформы, из глаз текли никому
невидимые слезы, из груди вырывались никому не слышные крики. Они взяли с собой и
своего малыша... к тому времени ему уже исполнились три или четыре года, он ходил и
говорил. Они уехали. Я попыталась последовать за ними, Сюзанна, но не смогла. Стала
пленницей Федика. Осознание моего предназначения заставило меня остаться.
Сюзанна хотела спросить, о чем это говорит Миа, но решила промолчать.
- Проходили годы, десятилетия, века. В Федике я видела только роботов да
непохороненные тела тех, кого унесла Красная Смерть. И тела эти превращались сначала
в скелеты, а потом в пыль. Наконец, вновь появились люди, но я не решалась подойти к
ним, потому что они были его людьми.
- Алого Короля?
- Ага, с кровавыми дырами во лбу. Они пошли туда, - Миа указала на "Доган" Федика,
Экспериментальную станцию 16-го квадрата дуги. - И скоро их проклятые машины
заработали вновь, как будто они по-прежнему верили, что машины смогут удержать мир.
Нет, ты понимаешь, они не стремились удержать мир, совсем наоборот! Нет, нет, нет, они
хотели его разрушить! Они принесли кровати...
- Кровати! - вздрогнув, воскликнула Сюзанна. На улице женщина опять поднялась на
мыски и развернулась в еще одном изящном пируэте.
- Ага, для детей, хотя прошли еще долгие годы, прежде чем Волки начали привозить их
сюда, и задолго до того, как ты стала частью истории своего дина. Однако, я оставалась в
Федике, и здесь ко мне пришел Уолтер.
- Можешь ты заставить эту женщину исчезнуть? - резко, даже сердито, спросила
Сюзанна. - Я знаю, она - это прежняя ты, идею я поняла, но она меня... ну, не знаю...
нервирует. Можешь ты заставить ее уйти?
- Ага, если хочешь, - Миа поджала губы и дунула. Волнующая красавица, призрак без
имени, растаяла, как дым. Несколько секунд Миа молчала, настраиваясь на продолжение
своей истории.
- Уолтер... увидел меня. В отличие от других мужчин. Даже те, кого я затрахивала до
смерти, видели только то, что хотели видеть. Или то, что я позволяла им увидеть, - она
улыбнулась не очень-то и приятным воспоминаниям. - Некоторые умирали, думая, что
трахают собственных матерей! Тебе бы посмотреть на их лица! - улыбка поблекла. - Но
Уолтер увидел меня.
- Как он выглядел?
- Трудно сказать, Сюзанна. Он ходил в капюшоне, а под ним улыбался, такой он был
улыбчивый, и он поговорил со мной. Вот там, - она указала на федикский салун "Хорошее
время" чуть подрагивающим пальцем.
- На лбу отметины не было?
- Нет, я в этом уверена, и он не был одним из тех, кого отец Каллагэн называл
"низкими людьми". Они-то занимались Разрушителями. Разрушителями и только ими.
Вот тут в Сюзанне начала подниматься злость, хотя она и старалась этого не
показывать. Миа имела доступ ко всем ее воспоминаниям, то есть ко всем планам и
секретам их ка-тета. У нее возникла ассоциация с побывавшим в доме вором, который не
только украл деньги и просмотрел личные бумаги, но и перемерял твое нижнее белье.
Неприятная, крайне неприятная ассоциация.
- Уолтера, полагаю, ты могла б
...Поділитися у соцмережах
