Жанр: Фантастика
темная башня 6. Песнь сюзанны
...олько заменил слова "символ",
использованное Каллагэн на другое, которому научил их Роланд.
- Мне не нужен сигул, - сказал Джейк. - Я не гончар, а гончарная глина, и мне не
нужен сигул!
- Господи, - молвил Каллагэн. Слово это тяжестью не уступало валуну, но, едва оно
сорвалось с губ, все стало проще. - Господи, если Ты все еще здесь, если Ты слышишь
меня, это Каллагэн. Пожалуйста, усмири этот шар. Пожалуйста, сделай так, чтобы он
вновь заснул. Я прошу Тебя во имя Иисуса.
- Во имя Белизны, - добавил Джейк.
- Изны, - внес свою лепту Чик.
- Аминь, - закончила горничная все тем же обкуренным голосом.
На мгновение бубнящая песня идиота прибавила в громкости, и Каллагэн понял, что
сопротивление бесполезно, ибо сам Господь Бог бессилен против Черного Тринадцатого.
А потом песня смолкла.
- Восславим Господа, - прошептал Каллагэн и только в тот момент осознал, что
буквально купается в собственном поту.
Джейк расплакался, поднял Чика на руки. Начала плакать и служанка, но никто не
утешил ее. А когда Каллагэн вновь начал натягивать мешок для боулинга из плотной и
очень тяжелой ткани на ящик из дерева призраков, Джек повернулся к ней и сказал:
- Вам нужно прилечь и поспать, сэй.
Ничего другого в голову не пришло, но иэто сработало. Горничная повернулась и
шагнула к кровати. Улеглась на нее, прикрыла колени юбкой и, похоже, отключилась.
- Она будет спать? - шепотом спросил Джейк Каллагэна. - Потому что... отец...
нехорошее это место.
Возможно, так оно и было, но разум Каллагэна внезапно освободился от пут, которые
долгие годы стягивали его. Давно уже он не чувствовал себя таким свободным. А может,
освободилось его сердце. Во всяком случае, когда он положил мешок для боулинга на
сложенные пакеты для вещей, отправляемых в химчистку, которые лежали на сейфе,
голова у него работала очень четко и ясно.
Ему вспомнился разговор в проулке у "Дома". Он, Френки Чейз и Магрудер вышли
перекурить. Речь зашла о том, где хранить ценности в Нью-Йорке, особенно, если ты
хочешь уехать на какое-то время, и Макгрудер сказал, что самая безопасная камера
хранения во всем Нью-Йорке... абсолютно безопасная камера хранения...
- Джейк, в сейфе еще и сумка с тарелками.
- Орисами?
- Да. Возьми ее, - и пока Джейк доставал сумку, Каллагэн подошел к лежащей на
кровати горничной и сунул руку в левый карман на юбке. Достал несколько магнитных
пластиковых карточек-ключей и пачку мятных таблеток с названием, которое никогда не
слышал: "Олтойдс".
Перевернул ее. Словно труп.
- Что ты делаешь? - прошептал Джейк. Он уже поставил Чика на пол, чтобы набросить
на плечо лямки плетеной сумки с орисами. Весила сумка немало, что только порадовало
мальчика.
- Граблю ее, а что же еще? - сердито ответил Каллагэн. - Отец Каллагэн, священник
Римской католической церкви, грабит горничную отеля. Или ограбил бы, если бы у нее...
ага!
В другом кармане оказалась тонкая пачка денег, на которые он и рассчитывал. Она
убиралась в номерах, когда лай Чика привлек ее внимание. Мыла унитазы, раздвигала
шторы, перестилала кровати, оставляла на подушках конфетки. Иногда жильцы считали
нужным отблагодарить горничную. Вот и у этой в кармане обнаружились две десятки, три
пятерки и четыре долларовых купюры.
- Бели-и-и-зна, - заплетающимся языком прошептала горничная, как шепчут во сне.
Каллагэн и Джейк переглянулись.
11
Когда они спускались на лифте вниз, Каллагэн нес мешок для боулинга с Черным
Тринадцатым внутри, а Джейк - плетеную сумку с орисами. А также их деньги. Теперь
они располагали сорока восемью долларами.
- Этого хватит? - то был единственный вопрос, который он задал, выслушав план
избавления от магического кристалла, предложенный Каллагэном, план, требующий еще
одной остановки по пути в "Дикси-Пиг".
- Я не знаю, и мне без разницы, - ответил Каллагэн. Они говорили заговорческим
шепотом, хотя в кабине никого не было. - Если я смог ограбить спящую горничную, то с
таксистом при необходимости разберусь без труда.
- Понятно, - кивнул Джейк. Он думал о том, что Роланд, в своем походе к Башне, не раз
и не два грабил невинных людей. Более того, многих и убил. - Давай покончим с этим, а
потом найдем "Дикси-Пиг".
- По-моему, ты зря волнуешься, - заметил Каллагэн. - Если Башня рухнет, ты узнаешь
об этом одним из первых.
Джейк уставился на него. Лицо Каллагэна секунду-другую оставалось непроницаемым,
потом он улыбнулся. Просто не мог сдержать улыбку.
- Не смешно, сэй, - покачал головой Джейк, и они вышли в темноту летнего вечера
1999 года.
Часы показывали без четверти девять, и за Гудзоном еще догорал закат, когда они
прибыли к первому из нужных им адресов. Счетчик набил девять с половиной долларов.
Каллагэн протянул таксисту одну из десяток горничной.
- Будьте осторожнее, - говорил водитель с сильным ямайским акцентом. - Как бы вас
кто-нибудь не пристрелил за скупердяйство.
- Тебе повезло, что ты получил хоть что-то, сынок, - по-доброму ответил ему Каллагэн.
- У нас жесткий бюджет.
- У моей жены тоже бюджет, - ответил таксист и уехал. Джейк, тем временем, стоял,
задрав голову.
- Вау, я и забыл какие они высокие.
Каллагэн проследил за его взглядом.
- Давай покончим с этим, - а когда они поспешили к зданиям, спросил:
- Сюзанна дает о себе знать? Хоть как-нибудь?
- Мужчина с гитарой, - ответил Джейк. - Поет... Нет, что - не знаю. А следовало бы.
Это еще одно из тех совпадений, что совпадениями не являются. Вроде того, что фамилия
владельца книжного магазина Тауэр, а клуб Балазара - "Падающая башня". Эта песня... Я
должен знать.
- Что-нибудь еще?
Джейк покачал головой.
- Это последнее, что я от нее получил, после того, как мы сели в такси у отеля. Я
думаю, она вошла в "Дикси-Пиг" и теперь за пределами досягаемости.
Каллагэн направился к справочному табло в центре огромного вестибюля.
- Держи Чика при себе.
- Не волнуйся.
Много времени поиски у Каллагэна не заняли.
Придя в нужное им место, они прочитали на табличке:
ТРИНАДЦАТЫЙ СЕКТОР
КАМЕРЫ ДОЛГОВРЕМЕННОГО ХРАНЕНИЯ
10 - 36 МЕСЯЦЕВ
ПОЛЬЗУЙТЕСЬ ЖЕТОНАМИ
ВОЗЬМИТЕ КЛЮЧ
АДМИНИСТРАЦИЯ НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ОСТАВЛЕННЫЕ ВЕЩИ
А ниже, в рамочке, следовал перечень подробных правил и инструкций, которые они
внимательно прочитали. Снизу до них донесся гул поезда подземки. Каллагэн, который не
был в Нью-Йорке почти двадцать лет, даже представить себе не мог, как выглядел этот
поезд, куда направлялся, как глубоко под землей находился тоннель, по которому он
мчался. Они уже спустились на эскалаторе на два уровня. Сначала к магазинам, потом
сюда. А станция подземки, должно быть, находилась гораздо глубже.
Джейк перекинул сумку с орисами на другое плечо, указал на последнюю строчку.
- Мы бы получили скидку, если бы арендовали здесь офис.
- Идку! - подтвердил Чик.
- Конечно, парень, - согласился Каллагэн, - если бы желания превращались в лошадей,
нищие ездили бы верхом. Скидка нам не нужна.
И действительно, она им не понадобилась. Они прошли через рамку металлоискателя
(с орисами проблем не возникло) и мимо дремлющего на стуле копа. Джейк решил, что
им подойдет одна из самых маленьких ячеек, они располагались в дальнем левом углу
большого зала. Судя по размерам, места в ней как раз хватало на мешок со СТРАЙКАМИ
то ли СРЕДИННОГО МИРА, то ли СРЕДНЕГО МАНХЭТТЕНА, и ящик в нем. Аренда
ячейки на максимальный срок стоила двадцать семь долларов. Отец Каллагэн осторожно
вставлял купюры разного достоинства в соответствующие щели автомата, выдающего
жетоны, в любой момент ожидая сбоя машины: из всех чудес и ужасов (к последним
относились и два доллара, взимаемые за посадку в такси), с которыми ему довелось
столкнуться за короткое пребывание в Нью-Йорке этот автомат, пожалуй, изумлял больше
всего. Ведь он принимал бумажные деньги! Да, должно быть, немало технических
достижений легли в основу начинки, которую скрывал тускло-коричневый фасад с
табличкой-указанием: "КУПЮРЫ ВСТАВЛЯТЬ ЛИЦЕВОЙ СТОРОНОЙ К ВЕРХУ!"
Имелась и картинка, на которой Джордж Вашингтон изображался макушкой влево, но
машина принимала купюры, независимо от того, каким коротким торцом Каллагэн
вставлял их в щель. Главное, чтобы изображение президента было наверху. Каллагэн даже
почувствовал облегчение, когда машина взбрыкнула, отказавшись принять сильно
помятую долларовую купюру. А вот относительно новенькие пятерки проглатывались без
задержки, окатывая поднос внизу дождем жетонов. Наменяв их на двадцать семь
долларов, Каллагэн уже направился к Джейку, но остановился, решив утолить
любопытство. Осмотрел боковую сторону этого удивительного (во всяком случае,
удивительного для него) автомата, принимающего бумажные деньги. В нижней половине,
ближе к основанию, на нескольких табличках, нашел интересующую его информацию.
Называлась эта модель "Charge-Mak-R 2000", изготовили ее в Кливленде, штат Огайо, при
участии многих компаний: "Дженерал электрик", "ДиУолт электроник", "Шоури
электрик", "Панасоник" и (эта компания значилась в списке одной из последних, но
значилась) "Норд сентр позитроникс".
"Змей в саду, - подумал Каллагэн. - Этот человек, Стивен Кинг, который вроде бы
выдумал меня, возможно, существует только в одном мире, но неужто "Норд сентр
позитроникс" существует во всех мирах? Конечно, потому что это инструмент Алого
Короля, как и "Сомбра", а он хочет точно того же, что и любой одержимый властью
деспот в истории человечества: быть везде, владеть всем, контролировать всю
вселенную".
- Или накрыть ее тьмой, - прошептал Каллагэн.
- Отец! - нетерпеливо позвал его Джейк. - Отец!
- Иду! - откликнулся он и поспешил к Джейку с пригоршнями золотистых жетонов.
Ключ выскочил из ячейки 883 после того, как Джейк бросил в щель девять жетонов, но
он продолжал их бросать, пока не избавился от всех двадцати семи. В этот момент
маленькое стеклянное окошечко под номером ячейки осветилось красным.
- Полна коробочка, - в голосе Джейка слышалась удовлетворенность. Они по-прежнему
говорили едва слышно, словно где-то рядом спал младенец, впрочем, в этом длинном,
напоминающем склеп зале действительно царила тишина. Джейк предполагал, что
шумным зал становился только в восемь утра да в пять пополудни в рабочие дни, когда
люди заглядывали сюда, поднимаясь со станции подземки или спускаясь на нее, что-то
оставляя в ячейках кратковременного хранения, что-то забирая. А сейчас до них долетало
разве что эхо разговоров в торговом центре наверху, магазины которого еще работали, да
гул еще одного приближающегося поезда.
Каллагэн сунул мешок в узкий зев ячейки. Задвинул как можно глубже под
озабоченным взглядом Джейка. Потом закрыл дверцу, и Джейк повернул ключ.
- Бинго! - воскликнул мальчик, убирая ключ в карман. И тут же с тревогой добавил. -
Он будет спать?
- Думаю, да, - ответил Каллагэн. - Как спал в моей церкви. Если разрушится еще один
Луч, он, возможно, проснется и натворит бед, но, если разрушится еще один Луч...
- Если разрушится еще один Луч, беды эти не будут иметь никакого значения, -
закончил за него Джейк. Каллагэн кивнул.
- И вот что еще... ты знаешь, куда мы идем. Знаешь, кто нас там ждет. Вампиры.
"Низкие люди". Другие слуги Алого Короля. Возможно, Уолтер, человек в черном с
капюшоном на голове, который иногда менял обличье и называл себя Рэндаллом
Флеггом. Может, сам Алый Король.
Да, Джейк знал.
- Если ты владеешь прикосновением, - продолжил Каллагэн, - мы должны исходить из
того, что кто-то из них тоже этим владеет. Возможно, они смогут узнать номер ячейки,
покопавшись в нашей памяти. Мы пойдем туда и постараемся вызволить Сюзанну, но
нужно признать, что наши шансы потерпеть неудачу достаточно высоки. Я никогда в
жизни не стрелял из пистолета, а ты, уж прости меня, Джейк, никак не тянешь на
закаленного в битвах ветерана.
- Но уж одну или две я могу записать себе в актив, - ответил Джейк. Он думал о стычке
с Гашером и, само собой, о Волках.
- Тут все будет по-другому, - покачал головой Каллагэн. - Я говорю лишь о том, что
будет плохо, если им удастся взять кого-то из нас живым. Если до этого дойдет. Ты меня
понимаешь?
- Не волнуйся, - в ледяном голосе Джейка звучала уверенность. - Об этом можешь не
волноваться, отец. Живыми мы им не дадимся.
Они вышли из здания, огляделись в поисках такси. Джейк полагал, что благодаря
деньгам служанки они смогут оплатить проезд до "Дикси-Пиг". И почему-то у него не
было сомнений в том, что потребность в деньгах, а возможно, и во всем остальном,
отпадет сама собой, как только они переступят порог этого заведения.
- Едет, - воскликнул Каллагэн и замахал рукой. Джейк тем временем оглянулся на
здание, из которого они только что вышли.
- Ты уверен, что там надежно? - спросил Джейк Каллагэна, когда такси свернуло к
тротуару, пронзительно гудя, дабы поторопить замешкавшегося водителя легковушки,
оказавшейся между таксистом и его потенциальными пассажирами.
- Согласно утверждению моего друга сэя Магрудера, это самая безопасная камера
хранения на всем Манхэттене, - ответил Каллагэн. - В пятьдесят раз безопаснее, чем
ячейки на "Пенн-стейшн" или "Гранд-сентрал", и, разумеется, здесь предлагают
долговременное хранение. Возможно, в Нью-Йорке есть и другие камеры хранения, но мы
покинем город до того, как они откроются... так или иначе.
Такси остановилось рядом с ними. Каллагэн подержал дверцу, пока Джейк залезал на
заднее сидение. Чик последовал за ним. Перед тем, как сесть в машину, Каллагэн бросил
последний взгляд на башни-близнецы Всемирного торгового центра.
- Он будет лежать там в целости и сохранности до июня две тысячи второго года, если
кто-нибудь не взломает ячейку и не украдет его.
- Или если здание не обрушится и не погребет его под собой.
Каллагэн рассмеялся, хотя по голосу Джейка не чувствовалось, что он шутил.
- Такого никогда не будет. А если случится... ну, хрустальный шар под ста десятью
этажами бетона и стали? Даже шар, которому подвластна любая магия? Полагаю, при
таком раскладе от него ничего не останется.
Джейк попросил таксиста высадить их на углу Пятьдесят девятой и Лексингтон-авеню,
на всякий случай, и, посмотрев на Каллагэна и увидев одобрительный кивок, отдал
таксисту все оставшиеся деньги, за исключением двух последних долларов.
На углу Шестидесятой и Лексингтон Джейк указал на сигаретные окурки, вдавленные
в асфальт тротуара.
- Здесь он сидел. Мужчина с гитарой.
Он наклонился, поднял один из окурков, подержал на ладони секунду-другую. Потом
кивнул, невесело улыбнулся, поправил лямку на плече. В плетеной сумке едва слышно
звякнули орисы. В такси Джейк пересчитал их и нисколько не удивился тому, что орис
девятнадцать.
- Не удивительно, что она остановилась, - Джейк отбросил окурок, вытер ладонь о
рубашку. И неожиданно запел, тихо, но мелодично. - Юноши бедного... жизнь печали
полна... Видно ни дня без забот... не дано мне прожить... Ехать мне суждено... этой
Северной дорогой... Может я сяду... на следующий поезд.
Каллагэн почувствовал, что его нервы, и без того натянутые, как струны, натянулись
еще сильнее. Конечно же, он узнал песню. Только Сюзанна, когда спела ее в ту ночь в
Павильоне, ночь, когда Роланд завоевал сердца всей Кэллы, станцевав самую яростную
каммалу, которую доводилось видеть местным жителям, только юношу она заменила
девушкой.
- Она дала ему денег, - мечтательно продолжил Джейк. - И сказала... - он стоял,
опустив голову, кусая губу, лихорадочно думая. Чик пристально смотрел на него снизу
вверх. Каллагэн терпеливо ждал продолжения. И тут до него дошло: ему и Джейку
предстояло умереть в "Дикси-Пиг". Они умрут, сражаясь, но умрут.
И он подумал, что смерть не страшна. Да, для Роланда потеря мальчика обернется
разбитым сердцем... однако он продолжит свой путь. Роланд будет идти, пока будет
стоять Темная Башня.
Джейк поднял голову.
- Она сказала: "Помните борьбу".
- Сюзанна?
- Да. Она встала у руля. Миа ей позволила. Песня тронула Миа. Она заплакала.
- Ты так говоришь?
- Да. Миа, ничья дочь, мать одного. И пока Миа отвлеклась... пока ее глаза ослепли от
слез...
Джейк огляделся. Огляделся и Чик, скорее всего, ничего не искал, лишь копировал
движения своего любимого Эйка. Каллагэну вспомнился тот вечер в Павильоне. Огни.
Чик, вставший на задние лапы и поклонившийся местных жителям. Поющая Сюзанна.
Огни. Танцы. Роланд, танцующий каммалу в огнях, разноцветных огнях. Роланд,
танцующий в белизне. Всегда Роланд; и в конце, когда остальные падут, убитые один за
другим в этой кровавой бойне, Роланд останется.
"Я могу с этим жить, - подумал Каллагэн. - И с готов с этим умереть".
- Она что-то оставила, но этого нет, - голос Джейка переполняла печаль, он чуть не
плакал. - Кто-то это нашел... может, гитарист видел, как она что-то бросила и подобрал...
Этот гребаный город! Все всё крадут! Черт, дерьмо!
- Пошли.
Бледное, усталое, испуганное лицо Джейка повернулось к Каллагэну.
- Она что-то оставила для нас, что-то нам нужное! Неужели ты не понимаешь, сколь
ничтожны наши шансы?
- Понимаю. Если ты хочешь дать задний ход, Джейк, сейчас самое время.
Мальчик покачал головой, без тени сомнения, без малейшей задержки, и Каллагэн
почувствовал, что может им гордиться.
- Пошли, отец, - сказал он.
На углу Лексингтон-авеню и Шестьдесят первой они вновь остановились. Каллагэн
увидел зеленый навес и кивнул. На навесе красовался поросенок, блаженно улыбающийся,
несмотря на то, что его зажарили до ярко-красного цвета. Поверх поросенка тянулась
надпись "ДИКСИ-ПИГ". У тротуара выстроились пять длинных черных лимузинов. Их
габаритные огни чуть размыто светились желтым в темноте. И Каллагэн только тут понял,
что Авеню затянуло туманом.
- Вот, - Джейк протянул ему "ругер". Мальчик порылся в карманах и обеими руками
выгреб патроны. Они тускло блестели под оранжевым светом уличных фонарей. - Положи
их в нагрудный карман, отец. Так до них легче добраться, понимаешь?
Каллагэн кивнул.
- Раньше не стрелял из пистолета?
- Нет, - ответил Каллагэн. - А ты бросал тарелки?
Губы Джейка разошлись в улыбке.
- Бенни Слайтман и я как-то раз взяли с десяток тренировочных тарелок и устроили
соревнование на берегу реки. У него получалось не очень, но...
- Позволь догадаться. А у тебя, как надо.
Джейк пожал плечами, потом кивнул. У него не было слов, чтобы объяснить, как
хорошо ложилась тарелка ему в руку, как становилась ее продолжением. Но, возможно,
ему не надо было ничему учиться. И умение бросать орису было врожденным. Как у
Сюзанны. Ее броски Каллагэн видел собственными глазами.
- Хорошо, каков наш план? - спросил Каллагэн. Теперь, приняв решение идти до конца,
он еще сильнее, чем раньше, хотел, чтобы мальчик взял командование на себя. Джейк, в
конце концов, был стрелком.
Мальчик покачал головой.
- Нет никакого плана, да и откуда? Я иду первым, ты - следом за мной. Как только мы
входим в дверь, сразу разделяемся. В любой момент, пока будет такая возможность,
между нами должно быть десять футов, ты понимаешь, отец? Тогда независимо от того,
как много их будет и как близко они подберутся к нам, ни одному из них не удастся
одновременно уложить нас обоих.
Каллагэн понял, что этот урок Джейк получил от Роланда. Кивнул.
- Я попытаюсь идти следом за ней, используя прикосновения, Чик - по запаху. Иди с
нами. Стреляй в каждого, кто напрашивается на пулю, и без малейшего колебания, ты
понимаешь?
- Ага.
- Если ты убьешь кого-то или что-то и оружие покажется тебе полезным, возьми его.
Но только в том случае, если сможешь взять на ходу. Мы должны двигаться. Мы должны
убивать. Мы должны быть безжалостными. Ты можешь кричать?
Каллагэн задумался, потом кивнул.
- Кричи на них, - продолжил Джейк. - Я тоже буду кричать. И двигаться. Может, бегом,
скорее, быстрым шагом. Постарайся, чтобы всякий раз, посмотрев направо, я видел левую
половину твоего лица.
- Ты будешь ее видеть, - заверил его Каллагэн, подумав: "По крайней мере, до того
момента, как кто-то из них уложит меня". - После того, как мы выведем ее отсюда, я стану
стрелком, Джейк?
Мальчик ответил волчьей улыбкой, все страхи и сомнения он уже отбросил.
- Кхеф, ка и ка-тет, - отчеканил он. - Смотри, загорелась табличка "Идите". Давай
перейдем улицу.
Водительское сидение первого лимузина пустовало. За рулем второго сидел мужчина в
фуражке и униформе, но отцу Каллагэну показалось, что он спит. Еще один мужчина в
фуражке и униформе привалился к борту третьего со стороны тротуара. Огонек сигареты
совершал возвратно-поступательные движения от уголка рту вниз к бедру. Он смотрел в
их сторону, но без особого интереса. А что, собственного, могло его заинтересовать?
Мужчина, почти старик, мальчик, почти подросток, лохматая собака. Большое дело.
Перейдя Шестьдесят первую улицу, Каллагэн увидел лист белой бумаги на
хромированном стенде, выставленном у дверей ресторана:
"ЗАКРЫТО НА СПЕЦИАЛЬНОЕ МЕРОПРИЯТИЕ"
И как называлось мероприятие, которое проводилось в этот вечер в "Дикси-Пиг",
задался вопросом Каллагэн. Смотрины младенца? Вечеринка по случаю дня рождения?
- Как насчет Чика? - шепотом спросил Каллагэн.
- Чик остается со мной.
Только четыре слова, но они убедили Каллагэна: Джейк понимает, на что идет. Этому
вечеру предстояло стать последним в их жизни. Каллагэн не знал, удастся ли им выйти из
"Дикси-Пиг", покрыв себя славой, но он точно знал, куда они выйдут, все трое. От
пустоши в конце тропы их теперь отделял один-единственный поворот; и они собирались
пройти его вместе, грудь в грудь. И хотя Каллагэн не хотел умирать, особенно теперь,
когда ему так легко дышалось, а глаза видели все ясно и отчетливо, он отдавал себе отчет
в том, что все могло сложиться куда как хуже. А так Черный Тринадцатый удалось
упрятать в еще одно укромное темное место, где он будет спать глубоким сном, а если
Роланд действительно сумеет выжить, независимо от того, проиграют они эту битву или
победят, тогда он найдет возможность отыскать шар и избавится от него, если сочтет
нужным. А пока...
- Джейк, послушай меня, это важно.
Джейк кивнул, но на лице отражалось нетерпение.
- Ты понимаешь, что тебе грозит смерть? Просишь ли ты прощения за свои грехи?
Мальчик понял, что его причащают.
- Да, - ответил он.
- Ты искренне сожалеешь, что согрешил?
- Да.
- Раскаиваешься в своих грехах?
- Да, отец.
Каллагэн перекрестил Джейка.
- Nomine Patris, nomini Fili, nomine ...
Чик тявкнул. Один раз, взволнованно. И глухо, потому что нашел что-то в ливневой
канаве и теперь держал в пасти. Мальчик наклонился и взял у него находку.
- Что? - спросил Каллагэн. - Что это?
- То, что она для нас оставила, - в голосе Джейка слышалось безмерное облегчение,
даже надежда. - То, что уронила, когда Миа отвлеклась и плакала над песней. Возможно,
у нас есть шанс, отец. Возможно, у нас все-таки есть шанс.
Он положил находку в руку Каллагэна. Тот удивился ее весу, а когда рассмотрел, у него
перехватило дыхание от красоты находки. И он почувствовал, как в нем разгорается
надежда. Наверное, напрасная, но она разгоралась.
Он поднес вырезанную из слоновой кости черепашку к лицу, провел указательным
пальцем по царапине на панцире, которая напоминала вопросительный знак. Всмотрелся
в мудрые и умиротворяющие глаза.
- Какая прелесть, - выдохнул он. - Это Черепаха Матурин? Она, не так ли?
- Не знаю, - ответил Джейк. - Возможно. Сюзанна называет ее skolpadda, и черепашка,
надеюсь, нам поможет, но она не убьет охотников, которые поджидают нас там, - он
мотнул головой в сторону "Дикси-Пиг". - Только мы можем их убить, отец. Ты будешь
убивать?
- Да, - спокойно ответил Каллагэн. Убрал черепашку, skolpadda, в нагрудный карман. -
Я буду стрелять, пока не закончатся патроны или пока я не умру. Если у меня закончатся
патроны до того, как меня убьют, я буду дубасить их рукояткой пистолета.
- Хорошо. Пусть лучше они получат последнее причастие.
Они прошли мимо хромированного стенда со словами "ЗАКРЫТО НА СПЕЦИАЛЬНОЕ
МЕРОПРИЯТИЕ". Чик трусил между ними, высоко подняв голову, демонстрируя зубастую
улыбку. Без остановки преодолели три ступеньки, которые вели к двойным дверям. У
самых дверей Джейк сунул руку в плетеную сумку и достал две тарелки. Постучал ими
друг о друга, кивнул, услышав глухой звук, сказал:
- Давай поглядим, что есть у тебя.
Каллагэн вытащил из-за пояса "ругер", приложил ствол к правой щеке, как дуэлянт.
Потом коснулся нагрудного кармана, оттопыренного, набитого патронами.
Джейк кивнул, довольный увиденным.
- Как только мы входим, остаемся рядом. Всегда рядом, с Чикем посредине. На счет
три. И начав, мы не останавливаемся, пока не умрем.
- Никогда не остановимся.
- Точно. Ты готов?
- Да. Любовь Господа с тобой, мальчик.
- И с тобой, отец. Раз... два... три.
Джейк открыл дверь, и они вошли в сумрачный свет и сладкий, дразнящий запах
жареной свинины.
КУПЛЕТ:
Commala - come - ki,
There's a time to live and one to die.
With your back against the final wall
Ya gotta let the bullets fly.
ОТВЕТСТВИЕ:
Commala - come - ki!
Let the bullets fly!
Don't 'ee mourn for me, my lads
When it comes my day to die.
Строфа 13. Хайл, Миа, хайл, Мать
Должно быть, ка поставила пассажирский автобус там, где он стоял, когда Миа
подъехала на такси, а может, это было всего лишь совпадение. Конечно, речь идет об
одном из тех вопросов, которые достойны толкования как самым скромным уличным
проповедником (можешь сказать аллилуйя), так и самым уважаемым философомтеологом
(можешь сказать сократовское аминь). Некоторые укажут, что это очень уж
фривольное допущение; и ничего основополагающего за этим вопросом не стоит.
Один пассажирский автобус, наполовину пустой.
Но, если бы он не стоял на углу Лексингтон-авеню и Шестьдесят первой улицы, Миа,
скорее всего, не заметила бы мужчину, играющего на гитаре. И, не остановись она, чтобы
послушать мужчину, играющего на гитаре, кто знает, до какой степени и в ка
...Поділитися у соцмережах
