Жанр: Фантастика
Дэверри 3. Чары зари
...о. И все же
она знала о богах
недостаточно, чтобы опровергать слова Перрина или обсуждать тонкости поклонения
божествам.
- Учти, дело не в том, что мне нравится быть таким, - продолжал Перрин. -
Просто я знаю это
сердцем. Керун - единственный бог, который меня примет. Я хотел бы быть его
жрецом, жить гденибудь
в дикой местности и отправлять его обряды. Видишь ли, я даже не могу
найти никого, кто бы
достаточно знал об этом.
- Может, вам стоит съездить в дан Дэверри? Мне говорили, что там остались
древние храмы. И
тамошние священнослужители знают все. Готова поспорить, там обязательно сыщется
какая-то книга.
Наймете кого-нибудь, кто сможет прочитать ее для вас.
- Прекрасная мысль! - Перрин улыбнулся ей. - Ты на самом деле восприняла
мои слова
серьезно, не так ли?
- Конечно. Мой отец всегда говорил: если человек хочет стать
священнослужителем, то боги
облагодетельствуют тех, кто помогает ему в этом.
- Похоже, твой отец - прекрасный человек. Но никто никогда не воспринимает
меня серьезно,
даже Нед. Конечно, он заботится обо мне и защищает меня, и все такое, но, видишь
ли, он считает меня
сумасшедшим, хотя сам никогда не признается в этом.
- Я не считаю вас сумасшедшим.
- Правда?
- Да. Буду с вами честной, господин. Я думаю, что вы - странный человек, но
на долгой дороге
мне приходилось встречать и более странных людей. В сравнении с некоторыми из
них вы... ну...
вполне обычный.
Перрин тряхнул головой и рассмеялся. Джил удивилась его смеху, глубокому,
приятному и
искренне веселому, и поняла, что ожидала смеха, подобного речи: прерываемого
паузами и странного.
- Может, мне на самом деле стоит поехать в дан Дэверри и посмотреть мир, -
наконец сказал
Перрин. - Думаю, мне удастся собрать денег по братьям. Видишь ли, они, вероятно,
охотно дадут мне
средства, чтобы на какое-то время отделаться от меня. Спасибо, Джил. Я никогда
об этом не думал. Я
ненавижу города. Мне никогда не приходило в голову, что в них можно найти что-то
стоящее.
- Ну а мне они нравятся. Да, там много вони, но всегда найдется что-то
интересное даже среди
неприятных запахов.
Перрин улыбнулся, глядя на нее с такой теплотой, что Джил насторожилась,
вспомнив, что они
вдвоем и скрыты ото всех. Поскольку она знала, что запросто справится с
Перрином, то не боялась его.
Однако могли возникнуть неприятности с Родри. Джил не желала видеть бедного
Перрина погибшим от
рук своего ревнивого мужчины. Почувствовав, что ее настроение переменилось,
Перрин вздохнул и
отвернулся.
- О... э-э... ну, из меня наверное мог бы получиться хороший
священнослужитель. Воин-то из
меня жалкий.
- Не надо себя оговаривать.
Перрин кивнул с отсутствующим видом. Она ждала, чтобы он продолжил, и
ждала, и ждала, пока,
минут через двадцать, не поняла, что он способен часами сидеть молча. И хотя
Перрин не интересовал
Джил как мужчина, но как загадка - он очаровывал.
В тот вечер армия разбила лагерь, примерно в двадцати милях к северовостоку
от дана Греймина,
на том самом месте, которое стало предметом спора и привело к войне. Здесь
солдаты и останутся, пока
посыльный ездит к брату Наддрика. Поскольку погода стояла теплая, телегу с
останками благородного
господина разместили на большом удалении от лагеря и так, чтобы ветер не
приносил в лагерь запах
разложения. Как заметил Нед в разговоре с Родри, Эйгвик даже не станет
разворачивать труп брата,
чтобы посмотреть, как его изуродовали.
- Будем надеяться на это, лорд, - ответил Родри. - А далеко ли до дана
лорда Эйгвика?
- Десять миль. Если повезет, он появится к закату завтрашнего дня.
Они вместе отправились назад в лагерь, который широко раскинулся по всему
лугу. Сумерки
сгущались и небо сильно потемнело, однако Родри прекрасно видел своим
полуэльфийским зрением.
Когда они проходили мимо зарослей кустарника, он заметил, как что-то в них
пошевелилось, и
остановился, чтобы рассмотреть получше. Вряд ли заяц или какой-то другой зверек
осмелился подойти
к людям так близко. Среди искривленных стволов, между которых росли кусты,
скорчился один
простейший дух. Родри никогда не видел никого ему подобного: это был
деформированный гном
черного цвета, с длинными клыками, выпученными глазами и красными когтями.
Мгновение он в ужасе
смотрел на Родри, а затем исчез.
- Что-то не так? - спросил Нед.
- Ничего, лорд. Просто почудилось... как будто кто-то здесь что-то
обронил... Какую-то вещицу...
Но это оказался лишь камень.
Позднее, когда они устроились возле костра, у Родри возникло чувство, что
за ним наблюдают.
Тщательно осмотревшись по сторонам, он, тем не менее, не обнаружил, чтобы на
него кто-либо смотрел
- человек или дух.
- Использовать простейших духов в роли шпионов может оказаться очень
опасным, - заметил
человек, который называл себя Гвином.
- Знаю, но ничего больше не могу предпринять, пока я не видел Родри во
плоти. - Его товарищ
поднял голову от зеркала для дальновидения, которое лежало на квадратном куске
черного бархата. -
По крайней мере, он уцелел. Эта гнусная маленькая вражда запросто могла нарушить
все наши планы.
Гвин безмолвно кивнул, прекрасно осознавая, как близки они были к тому,
чтобы потерять свою
дичь, отдав ее воинскому вирду. Человек, пользовавшийся именем Меррик, осторожно
завернул зеркало
в бархатный лоскут и убрал в потайной карман седельных вьюков. Их выбрали для
этой охоты потому,
что в их жилах текла дэверрийская кровь, хотя оба родились в Бардеке. У обоих
были прямые, темнокаштановые
волосы и достаточно светлая кожа, чтобы не бросаться в глаза в
королевстве, где почти не
встречаются уроженцы Бардека. Мать Гвина, деверрийку, ее обедневший клан продал
купцу из Бардека,
а тот сделал ее своей наложницей. Как смутно помнил Гвин, кожа его отца была
довольно светлой. Он
видел своего отца всего несколько раз перед тем, как его самого продали - в
возрасте четырех лет.
Гвин ничего не знал о прошлом Меррика. Настоящее имя спутника также осталось ему
неизвестным.
Люди, которых выбирали в Братство Ястребов, умели хранить секреты и не
выспрашивали у других их
тайны.
- А ты знаешь, где он сейчас?
- Да, - ответил Меррик, застегивая седельные вьюки на пряжку. - Недалеко.
Думаю, для нас
будет безопасно проехать там завтра. Мы остановимся и несколько минут поглазеем
на армию. Никто
не обратит на нас внимания. Какой путник не остановится и не понаблюдает за
делами господ
благородного происхождения?
- Правильно. А потом?
- Понаблюдаем. Ничего больше. Хорошенько запомни. Мы только понаблюдаем со
стороны,
пока Родри с девушкой не окажутся на дороге одни. Тогда мы призовем остальных
наших и будем
действовать.
- Ладно. И все же... что-то в этом плане мне не нравится. Он слишком
сложен. Все перепутано и
переплетено, как эти кружева, которые они тут любят.
- Должен признать я чувствую то же самое. Но кто мы такие, чтобы спорить с
начальством?
- Никто, конечно.
Гвин внезапно содрогнулся от страха, словно произнеся совершенно обычное
слово "никто", он
мог вызвать Невина, имя которого как раз и значило "никто". Вдруг мастер
светлого двеомера явится
перед ними прямо в гостинице, подобно демону, который возникает при произнесении
его имени? Гвин
почти тотчас отмахнулся от нелепой мысли, посчитав ее только свидетельством
своего собственного
беспокойства. Да, его тревожил этот план, слишком туманный и запутанный.
Начальники в кровавой
гильдии заставили их с Мерриком придерживаться именно такого образа действий.
Им-то самим
хорошо, в безопасности, дома на островах. Сидеть и приказывать выкрасть Родри. И
доставить Родри в
целости и сохранности. И не привлечь внимания двеомера Света.
- А кто-нибудь тебе говорил, что мы должны делать с его девчонкой? -
спросил Меррик.
- Да. Убить. Если хватит времени, то нам разрешено с ней немного
поразвлечься.
- Отлично. Она аппетитная.
- Но развлекаться можно только в том случае, если это не представляет
опасности. Для наших
целей девчонка совершенно не важна. Во всяком случае, мне так сказали. Ее нужно
просто убрать с
дороги.
Они оба стояли на слишком низкой ступени в гильдии Ястребов, чтобы им
сообщали больше, чем
следует знать для выполнения задания. Хотя Гвин принимал отсутствие информации
как часть
дисциплины, про себя он не раз задумывался над тем, что именно кровавая гильдия
намерена делать с
Родри после того, как заполучит его. Несомненно, ничего приятного, но это Гвина
не касалось. Ни он
сам, ни Меррик даже не представляли себе, кто нанял гильдию и отправил их на это
задание. Кровавые
гильдии брались за работу для тех, кто мог заплатить. И в Дэверри, как и в
Бардеке имелись люди,
которые об этом знали.
На следующий день они оставили деревушку, где отдыхали, и направились на
северо-восток. В
два часа пополудни они подъехали к широкому лугу, на котором, приблизительно в
тридцати футах от
дороги, раскинулся армейский лагерь. Рядом с шатрами паслись кони. Большинство
воинов сидели на
траве, многие играли в кости. И, тем не менее, на равных интервалах вокруг всего
лагеря были
выставлены дозорные.
- Давай надеяться, что Родри не скрывается за лошадьми, - пробормотал
Меррик.
Мгновением спустя у них появились гораздо худшие поводы для беспокойства,
чем
местонахождение Родри. Медленным шагом соглядатаи вели своих лошадей, время от
времени
останавливаясь и изображая удивление, и вдруг услышали, как в лагере кто-то
закричал. Человек десять
конников галопом вылетело из-за шатров, разделилось на две группы и окружило
шпионов прежде, чем
Гвин с Мерриком смогли подумать о побеге. В любом случае попытка убежать была бы
ошибкой.
Начальник подразделения, седовласый мужчина в клетчатых бриггах, которые
выдавали в нем
господина благородного происхождения, направил к ним коня.
- Нет нужды беспокоиться, ребята, - сказал он. - Я просто хочу знать, кто
вы такие и кому
служите.
- Меня зовут Гвин, а это - Меррик, лорд, и мы не служим никакому
благородному лорду. Мы
работаем на купеческую гильдию в Лин Эбоне. По большей части - охраняем
караваны. Но сейчас
хозяева послали нас сюда с письмами и посланиями для новой гильдии в дане Пир.
- У тебя найдутся доказательства, парень? Сейчас идет война, и вы вполне
можете оказаться
шпионами.
Гвин опустил руку под рубашку и достал тонкую цепочку с украденным перстнем
- печатью той
самой гильдии, о которой шла речь. Лорд осмотрел перстень, одобрительно хмыкнул
и вернул его
"владельцу".
- Простите. Проезжайте и будьте осторожны на дороге. Скорее всего, вам
ничего не угрожает, но
всегда лучше, когда остаешься начеку.
- Именно так, лорд.
Когда лорд взмахнул рукой, солдаты расступились и позволили Гвину с
Мерриком проехать. Они
прошли совсем близко к воину, который соответствовал описанию Родри. "Повезло,
причем дважды",
- подумал Гвин, но на его лице ничего не отобразилось. Оно оставалось
безразличным, когда он
осторожно бросил взгляд в сторону серебряного кинжала. С тем же безразличием
Родри посмотрел на
него, затем развернул коня и последовал за остальными в лагерь. Ни Гвин, ни
Меррик не разговаривали,
пока не отъехали от лагеря мили на две. Тогда Меррик мрачно рассмеялся.
- Превосходно! Теперь мне больше не требуется давать задания духам. А
другие его видели?
- Нет. Я разговаривал с Бриддином через огонь прошлой ночью. Они все еще
находятся слишком
далеко, на юге. В любом случае им не потребуется заниматься дальновидением, если
только со мной
ничего не случится.
- Не случится. Именно для этого я тебя и сопровождаю.
- Ну ты и наглец! - Меррик повернулся в седле и улыбнулся Гвину. - Однако
не стану
отрицать, ты - лучший фехтовальщик в Братстве. Давай надеяться, что ты
справишься с Родри, если
дело дойдет до схватки.
- Давай надеяться, что не дойдет. Не забывай: он нужен живым.
В первые дни после отъезда армии, пока дан напряженно ждал новостей, Джил
много времени
проводила с Перрином - обычно в лесу. Солнце и свежий воздух помогали ему
гораздо больше, чем
лежание в кровати. Вскоре темные круги под глазами молодого лорда исчезли, и
Перрин мог по целому
дню обходиться без дополнительного отдыха. И все же, несмотря на то, что они
проводили вместе
долгие часы, Джил не могла сказать, что хорошо узнала Перрина. Он очень умело
скрывал чувства и
вообще был скрытен, подобно одному из диких животных, которых так любил. Он ни
разу больше не
заговаривал о своем страстном желании стать жрецом Керуна. Когда Джил пыталась
говорить о его
родственниках или жизни в дане, Перрин всегда отвечал какую-нибудь глупость или
нес полную
околесицу, и таким образом разговор заканчивался. Хотя казалось, что лорд
радуется ее обществу,
временами Джил задумывалась, не предпочтет ли он одиночество. Однако на третий
день она узнала о
его чувствах, и это вызвало у нее беспокойство.
Во второй половине дня они отправились на обычную прогулку. На этот раз
Перрин попросил
девушку отвести коня немного дальше в лес, где протекал крошечный ручей. Перрин
хотел показать ей
папоротники, растущие на берегах этого ручья. Джил напоила серого, потом, как от
нее и ожидалось,
повосхищалась папоротниками, и, наконец устроилась рядом с Перрином в прохладной
тени.
Скоро мы должны получить новости от армии, - заметил Перрин. - Если
произошло какое-то
столкновение, они пришлют посыльных.
- Давайте молиться, что они возвратятся и за ними не гонится новая армия.
- Да, ты права. Хотя... а... э-э... ну...
Джил терпеливо ждала, пока Перрин собирался с мыслями. Она начинала
привыкать к его манере
замолкать и заикаться.
- Э... а... было великолепно сидеть рядом с тобой в лесу. Несомненно, мы не
сможем этого
делать, когда вернется Родри.
- Конечно, нет. Родри иногда бывает жутко ревнив, хотя у него нет для этого
никаких оснований.
- О! Э... а... нет никаких оснований?
- Никаких, господин.
Джил насторожилась, ожидая, как Перрин примет твердый отказ. Мгновение он
грустно смотрел
на папоротники.
- Никаких, да? - наконец сказал он. - Правда?
Он повернул голову и улыбнулся Джил своей странной улыбкой - открытой и
напряженной,
которая, казалось, сама по себе тянулась к девушке и окутывала ее, тревожила ее
теплом, таким же
ощутимым, как прикосновение ладони. Когда Джил оторвала взгляд, Перрин нежно
коснулся ее щеки.
Джил резко вывернулась, сбросила его руку, но он снова улыбнулся - да так, что,
казалось, весь
засветился. Джил уставилась на него, потому что мгновение не могла пошевелиться.
Перрин поцеловал
ее. Его губы были мягкими и нежными и давали тысячу обещаний.
- Ты очень красивая, - прошептал он.
Собрав всю силу воли, Джил оттолкнула его.
- Послушай! - вскрикнула она. - Ничего... между нами не может быть!
- Почему нет?
Его улыбка так ее волновала, что Джил вскочила на ноги и отступила назад,
словно он был
вооруженным врагом. Перрин не предпринимал попыток последовать ее. Он просто
наблюдал, подетски
вопросительно склонив голову набок. Увеличив расстояние между собой и
Перрином, Джил
внезапно почувствовала, как заговор спадает.
- Я возвращаюсь в дан, - проговорила она. - Очевидно, ты достаточно
восстановил силы,
чтобы добраться домой самостоятельно.
Девушка бежала в дан и по пути раздумывала над случившимся. Перрин не может
обладать
двеомером... и все же он обладает двеомером... где он мог научиться этому? Но
что еще это может быть,
как не двеомер? Теперь, когда она находилась от Перрина на значительном
расстоянии, странное
событие расплывалось у нее в сознании, как будто ничего и не произошло - это
было вроде
ускользающего сновидения. Джил решила, что с этого времени не станет оставаться
с Перрином с глазу
на глаз. Когда, в конце дня, он вернулся в дан, Джил смотрела на него из
противоположного угла
большого зала. Издалека Перрин казался таким слабым, таким нескладным и
неуклюжим, что Джил
задумалась, не почудилось ли ей случившееся у ручья.
Переговоры велись на середине поля: Эйгвик с десятью воинами в качестве
эскорта, Греймин с
десятью своими, и Родри среди них. Поскольку именно Родри убил брата Эйгвика, он
должен был
присутствовать, чтобы подтвердить это, если того потребует лорд. Родри очень
надеялся, что этого не
случится, хотя Греймин заверил его, что лично заплатит луд. Пока Греймину почти
не предоставлялось
возможности что-то сказать, потому что разговаривал в основном Беноик.
- Значит, решено? - наконец спросил Беноик.
- Да. - Судя по голосу, Эйгвик очень устал. - Я соглашусь с решением короля
- при условии,
что на его величество не будет оказано давление.
- И я сделаю то же самое, - вставил Греймин прежде, чем Беноик успел за
него согласиться. -
Клянусь честью моего клана!
- А я клянусь честью своего. - Эйгвик вздохнул и встал, затем перевел
взгляд на солдат. Родри
предполагал, что лорд просчитывает свои шансы против того количества людей,
которых он в
состоянии собрать. - Пришлите мне посыльного, когда прибудут люди короля.
- Хорошо, - Беноик встал и жестом приказал вставать и остальным. - Обещаю.
Они торжественно пожали руки. Мгновение Эйгвик колебался, оглядывая десять
человек,
собравшихся вокруг тьерина. Он знал, что один из них убил его брата, и смотрел
каждому в глаза,
задержавшись немного дольше, когда остановился на Родри. Родри смело ответил на
испытующий взор
и увидел, как губы лорда вытянулись в нитку от горечи. Имелось лишь одно
основание привести
серебряного кинжала на столь важные переговоры. Внезапно вздрогнув, Эйгвик
повернулся и повел
своих людей прочь. Родри громко, с облегчением выдохнул.
- Ты убил ублюдка в честном бою, серебряный кинжал, - сказал Беноик. - Не
стоит
огорчаться.
- И все же трудно смотреть в лицо родственнику убитого тобой человека.
Когда Родри сел на коня, чтобы ехать назад в лагерь, у него возникло
ощущение, что кто-то за ним
следит. Он повернулся в седле Вокруг него люди садились на коней, и никто не
пялился на наемника.
"В любом случае, кому на меня смотреть? Разве что Эйгвик не пытается издали
посылать на меня
проклятия!" - подумал Родри. Тем не менее, чувство держалось еще какое-то время,
а после исчезло.
На протяжении долгого пути назад, в дан Греймина, оно, время от времени,
появлялось снова, словно
кто-то, каким-то образом и по непонятной причине, за ним шпионил.
- Я очень рад, что ты больше не носишь руку на перевязи, - заметил Нед.
- И я тоже, - ответил Перрин.
Он взял кожаный мяч, туго набитый соломой, и стал повторно его сжимать,
разрабатывая руку.
Вскоре придется делать и другие упражнения. Рука еще сильно болела, поэтому
Перрин хотел
подождать с этим день или два. Нед расхаживал взад и вперед по маленькой комнате
и, беспокойно
хмурясь, наблюдал за двоюродным братом.
- А она нормально заживает?
- Пока не знаю. В любом случае я никогда не считался хорошим
фехтовальщиком.
- Война все равно закончилась, если хочешь знать мое мнение. Эйгвик не
причинит нам много
беспокойства. Ради этой дурацкой войны с Греймином его брат совершенно
обескровил владения.
- Значит, наш дядя скоро отправится домой?
- Пока нет. Он прекрасно проводит время с Греймином и ведет за него все
переговоры. Но я
знаю, как ты не любишь сидеть запертым в дане. Если хочешь, можешь ехать.
- Спасибо, но я останусь. На всякий случай... о... э... ну, если что-то
случится.
- Даже если снова начнутся сражения, ты не сможешь к нам присоединиться - с
такой рукой!
- Знаю. Но, видишь ли, дело не в этом.
- А в чем?
- О... э-э... Джил.
- Что? Да ты спятил! Родри тебя на куски разрежет. Не хочу тебя оскорблять
- он и со мной без
труда сделает то же самое.
- Но нет оснований доводить до открытой схватки, не так ли?
- Совсем никаких. Как нет никаких оснований солнцу подниматься каждое утро.
Но оно почемуто
всегда встает.
Подбоченясь, Нед задумчиво смотрел на Перрина так, словно собирался его
утопить.
- Готов поспорить: я могу увести у него Джил, - сказал Перрин.
- Конечно. Именно поэтому я так и беспокоюсь, прах и пепел. Боги, никогда
не знал человека,
который бы имел такой успех у женщин. Как тебе это удается?
- Просто улыбаюсь им. Много улыбаюсь и льщу. Так делает большинство мужчин.
- Правда? У меня это никогда не срабатывало.
- О, ты наверное неправильно улыбаешься. Ты должен... о... э... вложить в
улыбку немного тепла,
чтобы оно как бы вытекало из тебя. Это легко - после того, как научишься.
- В таком случае, тебе придется меня научить. Но послушай, если ты
выставишь силки на Джил,
то вполне можешь заполучить волка вместо ягненка. Волк будет выполнять приказы
моего любимого
кузена. Он поедет вместе с ним по всему Кергонни.
- Я не могу этого сделать. Это нечестно.
- А как насчет всех тех случаев, когда я ради тебя врал нашему дяде? Это
тоже было нечестно.
Неужели ты так сильно хочешь провести ночь с Джил?
- Я никогда в жизни ничего не хотел так сильно!
- А, будь ты проклят, ублюдок! Хорошо. Родри и я найдем, куда поехать
вместе.
- Спасибо, кузен. Нижайше благодарю.
Им предстояло долго ждать, пока гонец одолеет двести с лишним миль до дана
Дэверри. Он может
сесть на одну из многочисленных барж, следующих от горных шахт по Камин-Йрейн, и
добраться в дан
Дэверри очень быстро. Но обратно ему все равно придется ехать верхом. Конечно, в
других частях
королевства нашлись бы местные гвербреты, чтобы разобраться с их делом. Но
различные гвербреты,
которые когда-то правили в Кергонни, непрерывно воевали между собой, и король
Марин Второй
отменил этот титул летом 962 года. После кровавого восстания его сын, Касил
Второй, официально
принял соответствующий декрет об упразднении титула гверберета в 984 году и
таким образом
окончательно закрепил решение своего отца. С тех пор короли лично принимали
клятвы верности
каждого лорда Кергонни и разбирали различные спорные вопросы, возникающие между
ними.
Все время, пока в дане ждали вестей из Дэверри, Перрин выслеживал Джил. Он
проявлял
осторожность и наблюдал за ней на расстоянии, угадывая те редкие моменты, когда
Родри оставлял ее
одну. А Джил прилагала все усилия, чтобы избегать Перрина. Поскольку она
оказалась первой
женщиной, которой удалось устоять против его странного очарования, Перрин был
поставлен в тупик.
Сопротивление делало Джил еще более желанной. Наконец ему подвернулся случай
изменить
ситуацию. На закате десятого дня вернулся курьер Греймина с сообщением, что
король милостиво
согласился решить спорный вопрос. Представитель короля и советник по вопросам
права следовали
прямо за курьером Греймина.
- Отлично! - воскликнул Беноик. - Греймин, ты должен отправить почетную
стражу им
навстречу.
- Я как раз сам собирался это предложить, - проворчал лорд. - Если один из
моих
благородных союзников согласится отправиться на это задание вместе со своим
боевым отрядом, я буду
ему очень благодарен.
Перрин многозначительно посмотрел на Неда. Тот вздохнул.
- Я с радостью это сделаю, ваша светлость, - сказал Нед. - У меня осталось
шесть человек и
мой серебряный кинжал. Этого достаточно для эскорта?
- Как раз. Если боевой отряд будет слишком большим, то Эйгрик может
заявить, что мы
пытаемся устрашить советника и тем самым оказать на него давление. Спасибо, лорд
Нед.
Нед гневно посмотрел на Перрина и сморщился так, словно откусил
бардекианский лимон.
Перрин в ответ только улыбнулся.
- Ну, любовь моя, мы выезжаем на рассвете.
Джил похолодела от страха.
- В чем дело? - продолжал Родри. - Нам не угрожает никакая опасность.
- Я знаю, - она обнаружила, что ей трудно говорить. - Просто мы столько
времени проводим
вдали друг от друга.
- Зато у меня много боевых трофеев и награда от тьерина Греймина. Поэтому
после окончания
этой работы мы какое-то время поживем в приличной гостинице.
Она кивнула и отвернулась. У нее возникло искушение сказать ему правду: она
боится оставаться
в одном дане с Перрином. Однако такая правда могла привести к кровопролитию.
Хотя Джил предпочла
бы увидеть Перрина мертвым, его родственники попросту зарежут Родри. Он обнял ее
и прижал к себе.
- Я скоро вернусь, любовь моя.
- Надеюсь, - она потянулась к нему и поцеловала. - Роддо, о Роддо, я люблю
тебя больше
жизни.
Боевой отряд уехал через час после рассвета, потому что Нед и его люди
никогда не могли
отправиться в путь легко и просто. Когда они наконец тронулись, Джил долго
стояла у ворот, жалея, что
не может поехать с ними. Она чувствовала, как у нее по спине пробежал холодок
двеомера -
предупреждение. Повернувшись, Джил увидела, что за ней наблюдает Перрин. Она
прошла мимо него,
не сказав даже "доброе утро", и поспешила к леди Камме и ее служанкам, с
которыми было безопасно.
Весь день Джил избегала Перрина, а ночью заперла дверь комнаты изнутри.
Однако на следующий день Перрин поймал ее одну. Джил отправилась в конюшню
к Восходу,
поскольку никогда не поручала ухаживать за ним здешним небрежным конюхам. Она
как раз вела коня
назад в чистое стойло, когда к ней подошел Перрин.
- Доброе утро, - поздоровался он. - Я думал поехать покататься. Ты не
составишь мне
компанию?
- Нет, господин.
- Пожалуйста, не называй меня постоянно господином.
Затем он улыбнулся ей тепло и очаровательно, и это тепло начало окутывать
ее сердце.
- Я люблю тебя, Джил.
- Мне плевать! Оставь меня в покое!
Отступив, она уперлась в дверь стойла. Перрин снова улыбнулся и положил
руку ей на щеку. От
этого прикосновения по всему телу Джил стало разливаться тепло. "Двеомер, -
подумала она. - Это
двеомер." Когда Перрин поцеловал ее, она ощутила, что странным, ужасным образом
слабеет и готова
предать Родри ради этого тощего, сумасшедшего, непривлекательного типа.
- Мы можем поехать на луг, - прошептал Перрин. - На солнце очень хорошо.
Его слова нарушили заговор. Джил так сильно толкнула его, что Перрин чуть
не упал.
- Оставь меня в покое! - закричала она. - Люби меня сколько хочешь, но я
принадлежу Родри.
Как только Джил вернулась в большой зал, ее страх превратился в ненависть,
слепое убийственное
чувство. Перрин заставил ее чувствовать себя беспомощной - ее, которая была в
состоянии сражаться
с лучшими
...Закладка в соц.сетях
