Жанр: Фантастика
Дэверри 3. Чары зари
...зованного. Королева
Сериан родилась в семье претендентов на престол от Кантрейи и являлась дальней
родственницей
нынешнего короля, Слумара Второго. В девятнадцать лет ее выдали замуж за Касила
- против ее воли.
Не только потому, что король был на пять лет младше. Главная причина заключалась
в его королевстве
- диком и нецивилизованном, особенно по сравнению с ее домом в Лухкарне. Теперь,
семнадцать лет
спустя, она смирилась со своей участью. Королева занималась двумя старшими
дочерьми и младшим
сыном и, как однажды призналась Невину, постепенно привязалась в Касилу.
- Если старику позволено высказываться откровенно, то вот мое мнение: Касил
значительно
лучше, чем кто-либо из той стаи хорьков, которая вьется вокруг трона в Кантрейе,
- заметил Невин.
- О, сейчас я с вами согласна, но что может знать о жизни
девятнадцатилетняя девушка? Тогда я
думала только о том, что он слишком молод, и мне больше никогда не доведется
погулять ни на одном
из великолепных пиров моей матери.
Королева со вздохом сменила тему и от личных вопросов перешла к песне,
которую бард
исполнял в большом зале прошлым вечером. Вскоре после прибытия Невина пошел
первый снег. Озеро
замерзло, покрылось коркой блестящего льда. Земли вокруг запорошил снег, и
только в отдалении
виднелись струйки дыма, показывая, где находится человеческое жилище. Жизнь в
дане текла
медленно, концентрируясь вокруг огромных очагов в большом зале. Там господа
благородного
происхождения грелись рядом с огнем, а слуги ютились на теплой соломе вместе с
собаками. По мере
того, как проходили сонные недели, Невин искренне привязывался к Марину. Этого
мальчика трудно
было не любить - всегда счастливого, всегда вежливого, очень уверенного в себе.
Мальчик знал о
своем высоком положении наследного принца, и, тем не менее, его искренне
беспокоило благополучие
остальных. Невин знал, что если его работа окажется успешной и Марин
действительно займет трон
Дэверри, все начнут вспоминать его детство и говорить, что, очевидно, сей юноша
был рожден стать
королем. Несомненно, возникнут легенды о его галантности не по годам, и обычные
события из детства
назовут предзнаменованиями. Эти легенды забудут о том, что его мать была очень
умной женщиной, а
отец - необычно честным человеком. Невин не собирался вмешиваться в это. В конце
концов, он ведь
прибыл сюда создавать миф, а не писать историю. А миф был нацелен на то, чтобы
создавать себя сам.
Незадолго до Пира Солнца, который в тот год совпадал с десятилетием Марина,
принц пришел в
комнату учителя в необычно задумчивом настроении. Мальчик читал с отсутствующим
видом, и его
мысли постоянно уходили куда-то в сторону. Невин наконец спросил, что случилось.
- Ничего. Но вы, господин, - мудрый человек. Вы можете объяснить значение
снов?
- Иногда. Впрочем, некоторые сны означают только, что ты слишком много съел
перед тем, как
отправиться в постель.
Марин хмыкнул и в задумчивости склонил голову набок.
- Не думаю, что это был такой сон. От переедания. Он выглядел абсолютно
реальным, когда я
спал, но затем я проснулся, и он показался мне ненормальным. - Марин заерзал на
стуле и смущенно
отвернулся. - Папа говорит, что настоящий принц никогда не воображает.
- Твой отец прав, но никто не может винить тебя за то, что ты делаешь во
сне. Расскажи мне свой
сон, если хочешь.
- Мне снилось, что я - король всего Дэверри. Это было так реально! Видите
ли, я вел армию и
чувствовал лошадей и все остальное. Все запахи. Мы находились в Кантрейе и
побеждали. И вы тоже
были там, господин. Моим королевским советником. Я был весь потный и грязный,
потому что
сражался, но люди приветствовали меня и называли королем.
На мгновение Невину стало трудно дышать. Возможно, принц только ухватил
образы из сознания
своего учителя - тем странным, необъяснимым образом, которым детям иногда
удается читать мысли
взрослых, которых они хотят порадовать. И все же такая деталь, как запах
лошадей, была слишком
точной. Невин больше не сомневался.
- Вы думаете, что это ненормально? - спросил принц.
- Нет. Ты умеешь хранить секреты?
- Очень хорошо умею, и я дам клятву, если хотите.
Невин уставился в глаза мальчика, туда, где таится душа.
- Поклянись, что никогда не повторишь того, что я тебе скажу, - ни отцу, ни
матери, ни
священнику, ни коробейнику, никому.
- Клянусь честью своего клана, своей королевской семьей и богами моих
людей.
- Ты на самом деле станешь королем, королем всего Дэверри. Великий бог Вум
отметил тебя в
своем предсказании и послал меня, чтобы помочь вашему высочеству.
Марин отвернулся, его лицо побледнело, мягкие детские губы задрожали, но
его глаза были
глазами будущего короля.
- Вы обладаете двеомером, не так ли, господин, как в сказках? А папа
говорит, что больше
ничего такого, вроде двеомера, не существует. Все это осталось во Временах
Рассвета.
- Правда? Тогда смотри за очагом.
Невин призвал простейших духов, которые вначале услужливо загасили огонь, а
потом снова
зажгли, причем пламя сильно вспыхнуло, как только Невин щелкнул пальцами. Марин
вскочил на ноги.
- О, это великолепно! Значит, мой сон был настоящим?
- Да. Но ни слова, ни одной живой душе, пока я не скажу тебе, что время
пришло.
- Нет. Я лучше умру.
Он говорил так торжественно, что казался скорее взрослым мужчиной, чем
ребенком. То был в
один из редких моментов, когда уровни души сливаются и позволяют части вирда
проскользнуть в
сознание.
- Что ж, если я собираюсь стать королем, то, думаю, мне лучше выучить все
эти законы... Но
какие же они скучные! И как они меня утомляют! А нельзя ли нам немного почитать
о сражениях, ну
хоть какое-то время?
- Хорошо, ваше высочество. Как желает принц.
Тем вечером Невин признался себе, что очень рад тому, как идут дела. Он мог
только надеяться,
что у него будет достаточно времени для должной подготовки мальчика. По крайней
мере, еще пять лет.
Хотя он больше не покинет Марина, пока не закончатся долгие войны и на земле не
установится мир,
Невин не хотел сажать на трон марионетку. Он хотел дать стране настоящего
короля.
Глава четвертая
Год 842. Прогуливаясь вдоль берега реки, настоятель
главного храма Бела Ретик увидел предзнаменование. Стайка
ласточек клевала что-то в траве. Внезапно мимо них пролетел
ворон. Все ласточки поднялись в воздух и последовали за вороном,
словно он тоже был ласточкой и вожаком их стаи. Когданибудь,
как сказал его преосвященство, человек из другого народа
явится в Дэверри и поведет за собой людей Дэверри на войну...
"Священные хроники Лухкарна"
Теплым осенним вечером серебряные кинжалы разбили лагерь на поросшем травой
берегу
Требикавера. Девяносто мужчин занимались ста пятьюдесятью лошадьми, а пятнадцать
женщин,
пристроившихся к воинству, ставили шатры и разгружали съестные припасы из пары
крытых повозок.
Несколько незаконнорожденных детей с воплями носились взад-вперед. Наконец-то им
выпала
возможность побегать после долгого дня сидения за седлом у взрослых. Пока другие
работали, Маддин
и Карадок ходили среди людей, тут что-то приказывали, там шутили. Рядом с кучей
седел усталая
Клуна кормила грудью недавно рожденную привередливую дочь Помиан. Клуна была
такой бледной,
словно вот-вот упадет в обморок, поэтому Маддин склонился над ней.
- Как ты себя чувствуешь, милая? Тебе не следовало садиться в седло сразу
же после рождения
ребенка.
- Со мной все в порядке. Это лучше, чем потеряться и не догнать вас.
- Мы могли бы подождать несколько дней.
- Ха! Уверена: капитан обязательно стал бы ждать таких, как я.
Когда она переложила ребенка к другой груди, крошечная девочка подняла
головку и посмотрела
на Маддина заспанными глазками. Он улыбнулся ей и задумался о том, кто ее отец.
Вечный вопрос о
всех детях, рожденных пристроившимися к отряду женщинами. Впрочем, казалось, он
был
единственным, кого это в какой-либо степени беспокоило. Когда Карадок подозвал
его, Маддин сказал
капитану, что, по его мнению, Клуна выглядит больной.
- Теперь у нее будет несколько дней для отдыха, - ответил Карадок. - Думаю
оставить здесь
всю эту честную компанию подонков, которая называется воинством, пока мы с тобой
съездим
взглянуть на этого так называемого короля Касила.
- Вот и отлично. Признаю, в эти дни мы не слишком достойны выступать на
параде. И никогда
не были. И все эти жалкие женщины и их ублюдки отнюдь не помогают нам выглядеть
приличным
войском. Ты мог бы приказать нам бросить их, когда мы покидали Элдис.
- Конское дерьмо! Хочешь верь, хочешь нет, но в сердце твоего старого
капитана, парень,
осталось немного чести. Они, конечно, - свора шлюх, но ведь их животы выросли
благодаря моим
ребятам, не правда ли? Кроме того, ребята и так достаточно ворчали из-за отъезда
из Элдиса. Не хочу
открытого неповиновения. - Карадок вздохнул с глубокой грустью. - Мы там
размякли. Это
проблема всегда возникает, если задерживаешься в одном месте слишком долго. Нам
уже давно
следовало покинуть Элдис.
- Я до сих пор не понимаю, почему мы оттуда уехали.
Карадок кисло взглянул на своего собеседника и повел его из лагеря к берегу
реки. Косые лучи
заходящего солнца озаряли берег. Вода тихо поблескивала.
- Никогда не рассказывай никому того, что я тебе сейчас скажу, или я тебе
дам по морде, -
сказал Карадок. - Я увел отряд из Элдиса из-за приснившегося мне сна.
Маддин уставился на него широко открытыми глазами и просто лишился дара
речи.
- Во сне кто-то говорил мне, что время пришло. Не спрашивай меня, почему.
Не спрашивай, для
чего настало время. Я слышал голос, и он звучал, как голос некоего короля,
надменный и
приказывающий. Он говорил мне, что пришло время отправляться на север. Если мы
умрем с голода в
Пирдоне, то я буду знать, что сон мне послали демоны, но, клянусь богами, мне
никогда раньше не
снились такие сны. Я целую неделю пытался не обращать на него внимание. Но сон
повторялся. Если
хочешь, считай меня сумасшедшим.
- Ничего подобного я не считаю. Но должен сказать, что поражен до глубины
души.
- Все равно, я потрясен куда больше, чем ты можешь себе представить. Я
старею. Схожу с ума.
Скоро начну засыпать, сидя на стуле у очага в таверне, и пускать слюни. -
Карадок снова вздохнул и
покачал головой. - Мы находимся примерно в десяти милях от дана короля Касила.
Завтра поедем
туда и посмотрим, насколько я спятил. А теперь давай возвращаться в лагерь. Я
оставлю Овейна за
старшего и хочу сейчас отдать ему приказы.
На следующее утро Маддин и Карадок рано уехали из лагеря. Они следовали
вдоль реки к городу
Друлоку. После роскоши Абернауда город мало походил на королевский. В нем
насчитывалось около
двух тысяч домов, сгрудившихся внутри каменной стены, укрепленной бревнами.
Когда наемники вели
лошадей по улицам, вымощенным бревнами из-за отсутствия булыжников, Маддин начал
задумываться, уж не сошел ли Карадок с ума на самом деле. Если это - главный
город королевства, то,
похоже, король не сможет позволить себе нанять серебряных кинжалов. Они нашли
таверну у северных
ворот, заказали себе эль, затем осторожно поспрашивали о короле и его владениях.
Когда владелец
таверны стал рассказывать о чести, смелости и дальновидности своего сеньора,
даже не упоминая про
роскошь двора или запасы монет, Карадок определенно помрачнел.
- Скажи мне кое-что, - наконец заговорил капитан. - Большая ли у их
высочества постоянная
армия?
- Такая большая, какую он только может прокормить. Никогда не знаешь, что
предпримут эти
собаки из Элдиса.
Последняя новость немного развеселила капитана. Они с Маддином взяли свои
кружки и вышли
наружу, чтобы посидеть на деревянной скамье перед таверной. День выдался
мрачный, солнце
закрывала легкая дымка. Горожане спешили по своим делам, какой-то старый
крестьянин вел мула,
нагруженного капустой, куда-то очень торопился молодой купец в сильно штопаных
пестрых бриггах, а
симпатичная девушка очень демонстративно проигнорировала незнакомых мужчин.
- Нам следовало приехать на север раньше, - заметил Карадок. - Их
высочество не захочет
кормить лишних людей всю зиму, когда летние сражения закончились. А, будь
проклят этот сон! Пусть
тот демон, который мне его послал, утонет в лохани с конской мочой.
- Поехать и спросить все равно стоит.
Потягивая эль, Карадок кивнул с хмурым видом. Внезапно за поворотом
петляющей улочки
прозвучал звук серебряного рожка. Появилось подразделение всадников. Их кони
шагали медленно, с
глубоким чувством собственного достоинства. Во главе отряда ехали двое; на их
рубашках был вышит
герб в виде вздыбленного жеребца. Замыкали процессию четыре стражника. В центре
на великолепном
гнедом мерине сидел славный парнишка лет четырнадцати. Его плащ в белую, красную
и золотистую
клетку был откинут назад и закреплен на плече огромной брошью в виде кольца,
золотой с рубинами.
Рядом с ним на гнедом коне восседал пожилой человек с густой копной белых волос
и пронзительными
голубыми глазами.
Маддин какое-то время неотрывно смотрел на старика, а затем вскочил на ноги
и закричал:
- Невин! Клянусь богами!
Старик широко улыбнулся, развернул коня, выехал из строя и помахал, потом
задержался, чтобы
сказать что-то парнишке, и наконец подъехал к таверне и спешился. Маддин
подбежал
поприветствовать его, схватил протянутую руку и сильно затряс ее.
- Клянусь всеми кругами ада, я так рад снова видеть вас!
- А я тебя, - сказал Невин, с хитроватой улыбкой. - Если помнишь, я говорил
тебе, что наши
пути пересекутся снова.
- И вы были правы. А что вы делаете в Пирдоне?
- Обучаю наследного принца. Остальные серебряные кинжалы приехали с тобой?
- Они недалеко, встали лагерем у реки. Погодите... а откуда вы о них
знаете?
- А ты как думаешь? Разве твоему капитану в последнее время не снились
странные сны?
Маддин задрожал от благоговейного трепета. Холодок пробежал у него по
спине, как тающий
снег. С кружкой в руках удивленный Карадок подошел к ним как раз в тот момент,
когда молодой
принц спешился, чтобы присоединиться к своему учителю. Когда Маддин и Карадок
опустились перед
ним на колени, принц вежливо им кивнул. Жест получился поразительно уверенным и
достойным.
Маддина мгновенно поразило, с каким благородством держится молодой принц. Он
стоял, гордо
вскинув голову, его рука легко лежала на рукояти меча, словно он видел не по
годам много сражений.
"Истинный принц, - подумал Маддин. - Рожденный стать королем." При этой мысли
холод и
благоговейный трепет усилились, и он задумался, почему колдун Невин находится
именно здесь, в этом
непонятном и плохо известном королевстве.
- Ваше высочество, - заговорил старик, - разрешите мне представить вам
Маддина,
серебряного кинжала, и капитана вольного войска, Карадока из Керрмора. Воины, вы
стоите перед
Марином, наследным принцем Пирдона.
При упоминании его имени человеком, которого он не знал, Карадок гневно
посмотрел на Невина,
но тот глядел невозмутимо, с ничего не выражающей вежливой улыбкой.
- Вы - серебряные кинжалы, так? - Марин расплылся в мальчишеской,
обаятельной улыбке. -
Пирдон может находиться на краю земли, но я слышал о вашем воинстве. Сколько вас
здесь?
- Девяносто, ваше высочество, - ответил Карадок. - И у нас есть собственный
кузнец, а также
лекарь и бард.
Марин бросил взгляд на Невина, словно спрашивая его совета.
- Стоит на них посмотреть, ваше высочество, но, конечно вам вначале
необходимо
посоветоваться с вашим отцом королем.
- Хорошо. Воины, вы можете стоять в нашем присутствии. - Принц снова бросил
взгляд на
Невина. - Как я предполагаю, я не могу прямо сейчас отправиться взглянуть на
отряд?
- Не в тот момент, когда король ожидает вашего возращения. Попросите
капитана завтра
привести отряд к вам.
- О, очень хорошо. Капитан Карадок, соберите завтра ваш отряд перед
воротами королевского
дворца. Отправьте мне сообщение со стражниками, которые будут дежурить перед
насыпной дорогой.
- Хорошо, ваше высочество. Мы прибудем около полудня.
С возбужденным смехом молодой принц направился к своим людям. Невин
подмигнул Маддину,
а затем присоединился к своему господину. Когда королевский эскорт стал
удаляться, Карадок
уставился им вслед с открытым ртом и глядел, пока они не скрылись из виду. Он
поднял с земли свою
кружку, отправился назад на скамью и уселся с демонстративным тяжелым вздохом.
- Так, Маддо. Кто этот старик?
- Травник, который спас мою жизнь в Кантрейе. Помнишь, как я тебе
рассказывал про Брин
Торейдик? Он - тот самый человек, который подсказал Каудиру, что ему следует
покинуть дан
Дэверри.
- Травник - учитель принца? Конское дерьмо.
- О, клянусь богами, ты разве не видишь того, что находится у тебя под
носом? Старик обладает
двеомером.
Карадок подавился элем.
- Это он послал тебе сон, - сообщил Маддин после того, как Карадок
откашлялся. - Он
признался мне в этом.
- Хорошо. Если нас тут наймут, то, по крайней мере, скучно не будет, не
правда ли? Мастера
двеомера, прекрасные молодые принцы - все это звучит, как одна из твоих песен.
- О, это более странно, чем какая-либо песня, которую я знаю. Если Невин
приехал в Пирдон, то
готов поспорить: он тут затеял серьезные дела, и только боги знают, что нас
ждет.
- Послушай меня! - рявкнул Касил. - Когда я говорил о твоей личной страже,
то имел в виду
человек двадцать, а не девяносто.
- Но, отец, следующим летом начнутся сражения. Будет прекрасно, если я
смогу вести за собой
около ста человек.
- Вести? Щенок! Я тебе тысячу раз говорил, что во время твоей первой
кампании ты останешься
в арьергарде.
- Раз ты так беспокоишься, то чем больше людей станет меня охранять, тем в
большей
безопасности я буду.
Касил зарычал.
- Сеньор! - подал голос Невин. - Могу ли я вставить слово?
- Конечно.
- Хотя в данном случае у меня есть сомнения насчет побудительных мотивов
принца, он прав.
Чем больше стража, тем лучше. Вскоре вполне может прийти такое время, когда ему
потребуется много
верных людей.
Касил повернулся и, прищурившись, посмотрел на Невина. Они сидели в
небогато обставленной
совещательной комнате за круглым столом, украшенным только парой шатающихся
бронзовых
канделябров.
- Отец, - Марин перегнулся через стол, - ты же знаешь, что предсказания
Невина всегда
сбываются.
- Дело не в его предсказаниях, а в стоимости. Как мы оплатим услуги и
разместим девяносто
наемников?
- Из налогов с того куска земли, который записан на мое имя. Он поможет
содержать войско.
Этой осенью я получу целых двух коров - для начала.
- И сколько времени потребуется голодным людям, чтобы разделаться с таким
количеством
мяса?
- Но, отец! Ты же слышал все эти рассказы о серебряных кинжалах. Даже если
только половина
из них правдивы, они сражаются, как демоны из ада!
Касил откинулся на спинку стула и лениво потирал подбородок тыльной
стороной ладони,
обдумывая вопрос. Невин молча ждал, зная, что в конце концов, все будет так, как
хочет Марин.
- Ну... - наконец произнес Касил. - Я даже пока еще не взглянул на них. Вот
я посмотрю на
них и поговорю с ними, когда они появятся завтра, а там посмотрим.
- Спасибо, папа. Ты же знаешь, что принц всегда подчиняется приказам
короля.
- Вон отсюда, маленький лицемер! Иди, найди свою мать. Она сказала мне, что
хочет с тобой
поговорить.
Марин поклонился отцу, кивнул Невину, выбежал из комнаты, с силой захлопнув
за собой дверь, а
затем стал громко насвистывать, торопясь по коридору.
- О, боги, на следующий год мой сын поедет на войну! Сегодня, Невин, я
чувствую себя таким
же старым, как ты.
- Лично я пока слышу голос ребенка, а не мужчины, когда принц говорит о
воинской славе.
- Конечно. Уверен, мой сын всему научится. Я только молюсь, чтобы наша
следующая кампания
оказалась легкой. Скажи мне... предзнаменование на самом деле было?
- В некотором роде. Ваше высочество, королю в Керрморе судьбой
предначертано вскоре
умереть. Думаю, до окончания зимы.
Касил застыл на месте, его руки с силой сжимали подлокотники стула.
- Его единственный сын мертв, - продолжал Невин. - Три дочери еще слишком
молоды, чтобы
иметь сыновей. Скажите мне, ваше высочество, вы когда-нибудь представляли себя
королем Дэверри?
После смерти Глина вы становитесь наследником.
- А, клянусь адом, этого не может быть! Он же еще молодой человек.
- Лихорадки и прочие болезни губят как молодых, так и старых. Вашему
высочеству следует
хорошо подумать над этим. Кантрейское происхождение вашей супруги означает, что
вы не будете
пользоваться особой популярностью среди новых вассалов.
Касил сидел неподвижно и с закрытыми глазами. Казалось, он спит. Невин
подождал несколько
минут, давая ему время подумать.
- А как насчет серебряных кинжалов, ваше высочество? Вам потребуются такие
люди, если вы
хотите получить шанс претендовать на трон Керрмора.
- Шанс? Не будь идиотом, старик! Будь у меня армия вдвое больше нынешней, и
то мои шансы
были бы не лучше, чем у блохи в мыльной ванне. Думаю, ты это знаешь.
- Если вас примут лорды Керрмора, то у вас будет очень хороший шанс,
сеньор.
Касил встал и прошел к открытому окну, сквозь которое в комнату залетал
прохладный и очень
влажный ночной воздух.
- Если я оголю свое королевство и соберу всех способных сражаться людей,
чтобы идти на
Керрмор, то Элдис ударит по моим землям с севера. Это вопрос обмена одного
королевства на другое,
не так ли? Выбросить землю, которая у меня есть, в попытке получить землю,
которой я никогда не
видел. В Керрморе имеются люди с такими же правами, что и у меня. Где-то в нашем
роду был
незаконнорожденный ребенок... Найдутся и другие обстоятельства, которые легко
использовать против
меня. И пока мы все ругаемся между собой и деремся за Керрмор, Кантрейя
прихватит себе остальную
часть королевства. Это кажется тебе справедливой сделкой?
- Нет, сеньор. В особенности если учесть, что я знаю человека, у которого
больше оснований
претендовать на трон всего Дэверри, чем у любого другого.
- Правда? - Касил развернулся и облокотился на подоконник. Он легко
улыбался, демонстрируя
чисто академический интерес к проблеме. - И кто же это может быть?
- Неужели у вашего высочества нет на сей счет никаких идей?
Касил застыл на месте. Его губы исказила гримаса боли.
- Думаю, вы знаете, - Невин был неумолим. - Это ваш сын, сеньор. В то время
как жена из
Кантрейи работает против вас, мать из Кантрейи стократно усиливает позиции
Марина. У него имеются
родственные связи со всеми королевскими родами, даже с Элдисом. И это сильные
связи.
- Да, это так, - Касил говорил шепотом. - О, боги! Если честно, я раньше об
этом никогда не
думал. Я никогда не мог предполагать, что королевская семья Керрмора так... что
с ней случится такое.
Как ты считаешь, у Марина есть шанс быть принятым, или ему придется сражаться за
престол?
- Я думаю, что Керрмор примет его. Разве что вместо него захотят видеть на
троне короля
Кантрейи.
- Но это вряд ли. Конечно, нет. - Касил принялся ходить взад-вперед. - Это
будет трудная и
опасная дорога на престол, но как я могу отрицать право моего сына на его вирд?
- На кон поставлено нечто большее, чем вирд Марина. Это дело исключительной
важности для
всего королевства. Я знаю, что говорил о странных предзнаменованиях без какихлибо
доказательств,
но вы поймете, что я говорил правду, когда придет сообщение о смерти Глина. А
пока может быть
очень кстати нанять для Марина настолько большую стражу, насколько это возможно.
Это
политическое дело.
- Именно политическое, если он является наследником двух престолов. Решено.
Я завтра же
взгляну на этих серебряных кинжалов.
На следующее утро Марин пребывал в состоянии беспокойства, которое
значительно превышало
обычное возбуждение. Когда Невин предложил побеседовать, принц настоял на том,
чтобы покинуть
дан и выйти на узкую полоску песчаного пляжа острова, где они могли поговорить с
глазу на глаз. Хотя
все еще было не по сезону тепло, по небу бежали перистые облака, а листья на
березах пожелтели.
- Что тебя беспокоит? - спросил Невин, когда они устроились на большом
валуне.
- Может, это и ничего. Может, я схожу с ума или что-то в этом роде.
- Правда? Выкладывай.
- Ну, когда я встретился вчера с этими серебряными кинжалами, то у меня
появилось очень
странное чувство. "Это начало", - сказало чувство. Ведь ходят рассказы о том,
что вирд человека с
ним разговаривает, но я никогда раньше до конца этого не понимал. А теперь
понимаю, потому что
слышал, как это мне сказал мой вирд. Или я сошел с ума?
- Вовсе нет. Твой вирд набирает силу.
Разинув от удивления рот, принц уставился на озеро, на подернутую рябью
воду. Поднялся ветер,
и березы закачались под его порывами.
- Боитесь, ваше высочество?
- Не за себя. Я только сейчас кое о чем подумал. Невин, если мне
предначертано стать королем,
то за меня будут умирать люди. Перед тем, как я смогу занять трон, должна быть
война.
- Это правда.
Принц долго молчал. Он выглядел таким молодым, с таким невероятно гладким
лицом и
округлившимися детскими глазами, что казалось невозможным считать его истинным
королем всего
Дэверри. Несмотря на то, что Марин очень хорошо учился, в четырнадцать он еще не
был готов для
предстоящей работы. С другой стороны, Невин сомневался, возможно ли вообще быть
готовым понастоящему
- независимо от того, молод ты или стар, мудр или необразован.
- Я не хочу быть ответственным за все эти смерти, - резко проговорил принц.
- У вашего высочества нет выбора. Если вы откажетесь принять на себя свой
вирд, то погибнет
еще больше людей. Они будут сражаться за то, чтобы посадить на трон не того
короля. На ваш трон!
На глаза юноши навернулись слезы, он раздраженно смахнул их рукавом.
- В таком случае, я буду следовать своим вирдом. - Он встал и внезапно стал
выглядеть старше.
- Пусть никто не отстранит меня от моего законного места.
Ровно в полдень пришло сообщение, что прибыли серебряные кинжалы. Невин
выехал вместе с
Марином и королем, чтобы проверить, все ли идет по плану. На лугу в конце
насыпной дороги на
лошадях, стоящих р
...Закладка в соц.сетях
