Жанр: Фантастика
Дэверри 3. Чары зари
...мужчинами и защищать себя на долгой дороге! Если бы она могла убить
молодого лорда и
избежать последствий подобного деяния, то она сделала бы, это не задумываясь.
Весь день ее ярость
нарастала, когда она видела, как Перрин следит за ней. Наконец, когда стали
сгущаться сумерки, Джил
заметила, что лорд покинул зал. Слуга сообщил Джил, что Перрин отправился спать,
поскольку его
беспокоит рана. "Хорошо, - подумала она. - Пусть она горит огнем!" Медленно
потягивая
последнюю кружку эля в компании других женщин, Джил едва слушала разговоры. Она
решила, что в
отношении лорда Перрина ей требуется что-то сделать, и наконец додумалась до
очевидного - к кому
ей обратиться за помощью. Невин. Конечно! Он поймет, он скажет ей, как быть.
Джил взяла лампу с
вставленной в нее свечой и пошла к себе в комнату. Она сможет связаться с
Невином через огонь, где
бы он ни был.
Джил вошла в комнату, поставила лампу и заперла дверь. Повернувшись, она
увидела Перрина,
который так тихо сидел в углу, что Джил его вначале не заметила. Когда она
выругалась, он улыбнулся.
- Убирайся вон! Убирайся вон немедленно, или я тебя вышвырну.
- Как грубо ты разговариваешь, любовь моя.
- Не смей меня так называть.
- Джил, пожалуйста, позволь мне остаться с тобой сегодня ночью.
- Нет! - Она сама услышала, как ее голос дрожит.
Улыбаясь, Перрин направился к Джил. Она чувствовала себя так, словно
перепила меда. Она едва
соображала, язык отказывался ворочаться во рту, а когда девушка попыталась
отойти в сторону, ноги ей
не повиновались. Перрин поймал ее за плечи и поцеловал. Его губы оказались
такими теплыми и
манящими, что Джил невольно ответила на поцелуй - прежде, чем смогла остановить
себя. Ее тело
вышло из-под контроля, как река во время наводнения. Когда Перрин обнял ее, она
задумалась, хотела
ли она когда-либо мужчину по-настоящему...
- Ты хочешь, чтобы я остался, - прошептал он. - Я уйду рано. Никто ничего
не должен знать.
Когда Джил заставила себя подумать о Родри, у нее появилось достаточно сил,
чтобы оттолкнуть
Перрина, но он схватил ее за запястья и снова притянул к себе. Хотя девушка
сопротивлялась, казалось,
ее колени налились свинцом, а руки наполнились тяжелой водой. Улыбаясь своей
обволакивающей
улыбкой, Перрин снова прижал ее к себе и опять поцеловал. Джил почувствовала,
как сдается. Пришла
последняя путаная мысль о Родри и о том, что ему совсем не обязательно что-то
знать...
Удовольствие, которое она испытывала, исходило от осознания того, что она
сдалась. Перрин
ласкал ее так сладко. Она нехотя выпустила Перрина, чтобы лечь в постель, а
когда он устроился рядом,
Джил задрожала. Тем не менее, Перрин не торопился. Он целовал ее и гладил,
медленно снимая одежду
то с себя, то с нее и снова ласкал ее. Наконец страсть стала не- 330 выносимой,
и Перрин не мог
больше сдерживать ее. Порыв бешеной плотской любви устрашал, но Джил только
оставалось сдаться
собственному желанию и позволить приливу наслаждения нести ее, куда ему
вздумается.
Когда все закончилось, Джил лежала в объятиях Перрина и прижималась к нему,
а пламя свечи
отбрасывало бледный, танцующий свет, и мир вокруг стал каким-то странным.
Каменные стены
казались живыми, они ритмично набухали и сжимались, словно дышали. Само пламя
взметнулось вверх
и разгорелось, словно большой костер. Если бы Перрин снова не поцеловал ее, то
Джил испугалась бы.
Его любовь так поглощала, что девушка не могла больше ни о чем думать. Когда они
опять достигли
пика блаженства, она заснула прямо у него в руках.
Джил проснулась внезапно, несколько часов спустя, и обнаружила, что Перрин
спит рядом с ней.
Внутри лампы свеча оплыл воском. Мгновение Джил не понимала, что здесь делает
лорд, но
постепенно она вспомнила все и чуть не расплакалась от стыда. Как она могла
предать Родри? Как она
могла вести себя как шлюха, с человеком, которого ненавидит? Джил села и
разбудила Перрина.
- Убирайся вон отсюда, - сказала Джил. - Я больше не хочу тебя видеть.
Он просто улыбнулся и протянул к ней руку, и тут пламя в последний раз
взметнулось, и свеча
погасла. Какое-то время в темноте светился красный огонек - тлел фитиль, но и он
медленно исчез. В
темноте Джил освободилась от манящей улыбки. Перрин не успел ее схватить.
- Убирайся, или я найду меч и изрублю тебя на куски.
Не споря, он встал и принялся искать свои вещи. Джил прислонилась к стене,
поскольку ей
казалось, что комната кружится вокруг нее. Все звуки - шаги Перрина и шорох его
одежды - звучали
неестественно громко. Наконец Перрин оделся.
- Я действительно люблю тебя, - сказал он робко. - Я никогда не хотел
просто разок переспать
с тобой, а потом тебя бросить.
- Убирайся! Немедленно!
Он трагически вздохнул и выскользнул из комнаты, закрыв за собой дверь.
Джил упала на
кровать, обхватила руками подушку и рыдала, пока ее не сморил сон.
Когда она проснулась, комнату заливал солнечный свет, яркий, словно поток
меда. Джил долго
лежала и думала об этом свете, который почему-то казался ей твердым. Оловянный
подсвечник блестел,
как самое лучшее серебро, и даже серый камень стен будто бы пульсировал внутри
великолепного
света. Она с трудом оделась. Ее поношенная одежда в пятнах, с вытянутыми нитями
казалась
роскошной, украшенной вышивками. Когда Джил подошла к окну, то подумала, что
никогда не видела
такого великолепного летнего дня. Небо было ярким, словно сапфировым. Внизу во
дворе конюхи
занимались лошадьми, и звонкий стук копыт по булыжникам долетал до окон верхних
этажей, подобно
звону колокольчиков. На подоконнике появился ее серый гном.
- Ты знаешь, как я опозорилась?
Гном посмотрел на нее в полнейшем непонимании.
- О боги, может, я и смогу с этим жить... а вдруг нет? Надо молиться, чтобы
Родри никогда не
узнал.
Удивленное маленькое существо село на корточки и начало чесать между
пальцами ног. Джил
вдруг разглядела, что кожа гнома не ровного серого цвета, как она всегда думала,
а состоит из
множества разноцветных крошечных пятнышек, которые просто сливаются в серый
цвет. Джил
слишком увлеклась рассматриванием гнома и не услышала, как открылась дверь. Она
резко
развернулась и увидела улыбающегося Перрина с охапкой диких роз.
- Я собрал их на лугу для тебя.
Джил испытала искушение бросить их все прямо ему в лицо, но ее заворожил их
цвет. Она просто
обязана была взять их - эти очаровательные розы, прекраснее всех, какие она
когда-либо видела.
Цветом их бутоны напоминали переливающуюся радужную кровь, они постоянно
менялись и блестели,
а сердцевина их оказалась яркого золотого цвета.
- Нам нужно поговорить, - сказал Перрин. - У нас не много времени. Нам
нужно разработать
план.
- Что? Какой еще план?
- Ну, мы не можем здесь находиться, когда вернется Родри.
- Я никуда не собираюсь с тобой ехать. Я никогда не хочу снова видеть тебя
в своей постели.
Он улыбнулся, и на этот раз, после ночных занятий любовью, Джил
почувствовала, что чары
действуют во сто крат сильнее. Даже когда ее мысли путались, она знала: Перрин
каким-то образом
привязал себя к ней. Странная сила течет через эту связь. Перрин обнял ее за
плечи и поцеловал, а
цветы, сжатые между ними, испускали удивительные ароматы.
- Я так сильно тебя люблю, - сказал он. - Я никогда тебя не отпущу. Поедем
со мной, любовь
моя, поедем со мной в горы. Там наше место. Мы все лето будем ездить вместе, и
никто не станет нам
мешать.
У Джил мелькнула последняя сознательная мысль: он не придурок, он понастоящему
сумасшедший. Затем Перрин снова поцеловал ее, и думать стало невозможно.
Боевой отряд лорда Неда встретил посланцев короля в полутора днях пути
верхом от дана. Родри
ехал рядом с лордом, когда они поднялись на гребень небольшого холма и увидели
внизу на дороге
королевских эмиссаров.
Те сидели на белых лошадях с красной сбруей, украшенной позолоченными
пряжками. Их
возглавлял герольд с полированным посохом из черного дерева с золотым
набалдашником,
украшенным сатиновыми лентами. За ним ехал пожилой человек в длинной темной
тунике и сером
плаще советника, а рядом - паж на белом пони. Шествие замыкали четыре человека
из личного
боевого отряда короля, все в пурпурных плащах, с украшенными золотом ножнами.
Нед уставился на них, приоткрыв рот.
- Боги, - с трудом выдавил он из себя. - Мне следовало заставить своих
ребят надеть чистые
рубашки.
Два отряда встретились на дороге. Когда Нед представился, герольд, молодой
блондин,
державшийся очень гордо и даже несколько надменно, оглядывал его почти
неприлично долго.
- Нижайше благодарю за честь, лорд, - наконец произнес герольд. - Я рад,
что тьерин Греймин
так серьезно воспринимает нашу миссию и выслал вас нам навстречу.
- Конечно, он воспринимает это очень серьезно, - ответил Нед. - Зачем бы он
тогда вообще
стал отправлять это посольство?
Герольд позволил себе легко улыбнуться. Улыбка вышла ледяной. Родри ударил
коня пятками,
выехал вперед, грациозно изобразил полупоклон в седле и обратился к герольду:
- О, уважаемый голос короля, мы приветствуем тебя на наших землях, и пусть
наши жизни
послужат залогом безопасности твоего путешествия!
Герольд поклонился, очевидно почувствовав облегчение от того, что хоть ктото
знает ритуальные
приветствия, даже если этот "кто-то" и серебряный кинжал.
- Нижайше благодарю, - сказал он. - А ты... кто?
- Человек, который любит нашего сеньора больше собственной жизни.
- В таком случае, мы посчитаем честью для себя ехать рядом с тобой на пути
к справедливости.
- Пусть справедливость короля вечно живет на нашей земле.
Родри пришлось подсказать Неду, как распределить своих людей. Самому лорду
следовало ехать
рядом с герольдом, а его боевому отряду выстроиться позади людей короля. Сам
Родри предполагал
занять скромное место в самом конце, но когда он поехал вдоль строя, советник
встретился с ним
взглядом и подозвал к себе.
- Итак, Родри Майлвад, ты все еще жив, - сказал он. - Я сообщу об этом
твоей почтенной
матушке, когда в следующий раз мы встретимся с ней при дворе..
- Буду очень признателен вам, мой господин, но имел ли я честь встречаться
с вами раньше?
Боюсь, что такой бесстыдник, как я, забыл ваше имя.
- Сомневаюсь, что ты его когда-либо знал. Меня зовут Кунвелин, и я очень
хорошо знаю твою
мать. - Какое-то время советник задумчиво и очень внимательно смотрел на Родри.
- Я
действительно рад, что ты жив и здоров. Несомненно, ты не слышал новостей из
Аберуина.
- Никаких, мой господин.
- Вторая жена твоего брата кажется бесплодной, а отвергнутая им женщина
родила здорового
сына.
Родри выругался себе под нос очень грязно, а советник просто улыбнулся. Это
было мгновение,
которое Родри запомнит на всю жизнь, - нереальное, словно солнце, внезапно
поднимающееся в
полночь и магически превращающее ночь в день. Когда Райс умрет, он, Родри, сам
станет наследником
Аберуина. Родри позволил себе вернуть давно утраченную надежду: возможно, его
призовут назад.
Аберуин считался таким важным раном, что сам король вполне может приложить руку
к возвращению
наследника, подвергающегося опасностям долгой дороги.
- Я бы посоветовал тебе держаться как можно дальше от любой опасности, -
продолжал
Кунвелин. - У тебя проблемы с деньгами?
- Никаких.
- Хорошо. Может, тебе не придется незамедлительно продавать свой меч.
- Хорошо, господин.
Хотя сердце Родри изболелось, так хотелось ему задавать и задавать все
новые вопросы о доме, он
знал, что придворный опыт старика не позволит ему отвечать на них. Какое-то
время они ехали молча, а
затем Кунвелин повернулся к Родри.
- С твоей маленькой дочерью все в порядке. Твоя мать всегда держит ее при
себе.
Родри пришлось напрячь память, чтобы вспомнить незаконнорожденного ребенка
от какой-то
простолюдинки. Сколько лет назад он с ней встречался? Года три, решил Родри.
- Очень мило со стороны моей матери, - поспешно сказал он. - А как зовут
девочку?
- Родда - чтобы сохранять память об ее отце.
- Понятно. Мама всегда знала, как подразнить Райса.
Советник позволил себе на мгновение улыбнуться. Родри провел остальную
часть путешествия в
яростном нетерпении - хотел побыстрее рассказать Джил новости, сообщенные
советником. Если он
правильно понял намеки, то вскоре они вернутся в Элдис и станут жить в
довольстве и великолепии,
которых, как он предполагал, она желала. Джил станет кем-то большим, нежели
любовницей лорда.
Родри теперь не избалованный младший сын, которому требуется сильная жена, чтобы
держать его в
узде; теперь он сможет выдвигать требования. Он сделает так, что Джил получит
титул и землю. Он
женится на ней. И неважно, что об этом думают его мать и король.
В конце великолепного солнечного дня посланники короля с эскортом подъехали
к дану
Греймина. Когда они заехали в ворота, Родри стал оглядываться по сторонам в
поисках Джил. Двор был
полон всадников - они выстроились неровным строем, хотя и старались выглядеть
получше, а два
тьерина ждали у дверей броха, дабы приветствовать почетных гостей.
В суматохе Родри не увидел Джил. Она не пришла встретить его, когда он
заводил в конюшню
лошадей - свою и Неда. Хотя Родри и ощутил укол обиды, он особо не задумывался о
причинах ее
отсутствия, предполагая, что леди Камма по какой-то причине держит Джил рядом с
собой. И тут в
конюшню вбежал Нед.
- Лорд, - обратился к нему Родри, - где Джил? В большом зале?
- Нет. Перрин здесь?
- Нет, его здесь нет. А разве он не сидит за столом с другими господами
благородного
происхождения?
Нед побледнел, губы у него задрожали.
О, клянусь черной задницей Владыки ада! - вскричал он. - Он не стал бы...
мерзкий хорек...
будь он проклят, свиное дерьмо!
- В чем дело?
- Пока не знаю. Пошли со мной.
Родри потащился за Недом. Тот отыскал в большом зале Камму, которая
раздавала приказания
слугам, готовясь к предстоящему пиру. Когда Нед поймал ее за руку, она увидела
Родри и резко
вздохнула.
- О, боги! - воскликнула она. - Ты должен все узнать - и лучше раньше, чем
позже. Нед, если
я когда-либо доберусь до твоего жалкого кузена, то забью его до полусмерти.
- А я буду держать его, пока ты его лупишь. Что он сделал с Джил?
Камма по-матерински положила руку на плечо Родри. Ее большие темные глаза
были полны
искреннего сочувствия.
- Родри, Джил здесь нет. Могу предположить, что она уехала с Перрином,
поскольку он исчез
почти сразу после нее. Мне очень жаль... мне жаль тебя.
Родри открыл было рот и снова закрыл, затем так сильно сжал рукоять меча,
что у него побелели
костяшки пальцев. Нед смертельно побледнел.
- Ты что-то знал об этом? - сипло спросил его Родри.
- О... э-э... ну, не совсем. Я имею в виду... Боги! Я знал, что ему
нравилась твоя девушка, но
никогда не думал, что из этого что-то выйдет.
Огромным волевым усилием Родри напомнил себе, что будет бесчестно убивать
лорда перед
дамой. Камма слегка встряхнула его руку.
- О, прекрати, - сказала она. - Кто бы, находясь в здравом уме, подумал,
что Джил оставит
такого мужчину, как ты, ради Перрина?
Его гордость получила подарок, который позволил ему отпустить рукоять меча.
- Скажи, - обратился Нед к Камме, - мой дядя знал об этом? Не могу
поверить, чтобы он
позволил Перрину совершить нечто настолько бесчестное.
- А как ты думаешь, почему твой жалкий кузен выскользнул отсюда, как ласка
из курятника?
Беноик гнался за ним со своими людьми, но Перрин отправился через лес. Они не
нашли никаких
следов.
Нед хотел что-то ответить, но смолчал и уставился на Родри. Они попали в
ужасное положение, и
оба знали об этом. Если Родри поклянется отомстить - поклянется там, где его
может услышать лорд,
то честь потребует от Неда остановить Родри и не дать ему погнаться за братом.
Если только Нед
сумеет остановить серебряного кинжала. Страх в глазах Неда приносил Родри
достаточное
удовлетворение.
- Эй! - раздался крик Беноика. - В чем там дело?
Подбоченясь, тьерин подошел к ним и встал между молодыми людьми.
- Как я понимаю, Родри узнал правду?
- Да, - ответила Камма.
- Хм! Выслушай меня, Нед. Твой дурковатый кузен совершил ошибку, и ты
понимаешь это не
хуже меня. С другой стороны, серебряный кинжал, женщина по закону не была твоей
женой, поэтому у
тебя нет права убивать Перрина. Набить ему морду - определенно. Но не убивать.
Ты дашь мне
торжественную клятву, что не станешь убивать его или калечить? Если да, то
выезжай отсюда с моим
благословением и кое-каким количеством лишних денег. Если нет, то ты вообще не
уедешь отсюда.
Родри обвел глазами зал, полный вооруженных людей.
- Так, так, думай головой, парень, и приходи в чувство, - продолжал Беноик.
- Я прекрасно
знаю, что единственное, чего ты хочешь, - это пустить им кровь. Но будь честен:
если ты перережешь
горло своей Джил, разве через пять минут ты не будешь рыдать над нею?
- Да, ваша светлость, это так.
- Хорошо. Я понимаю, каким позором мой племянник покрыл наш клан. Ты хочешь
вернуть
Джил? Если нет, то я тебе заплачу обычную цену, как если бы она была твоей
женой. Если хочешь, то
поклянись оставить моего племянника целым и невредимым - и поезжай с моим
благословением.
В лице старого лорда Родри столкнулся с исключительной справедливостью и
почувствовал, как
ярость уходит. Внезапно он понял одну вещь и чуть не расплакался: Джил его
больше не любит.
- Называйте меня дураком, ваша светлость, если пожелаете, но я хочу вернуть
ее. Мне есть что
сказать ей. И клянусь всеми богами в Иных Землях, я найду ее, даже если мне
придется потратить на
поиски все лето.
- Да, нам повезло, - заметил Меррик.
- В некотором смысле, - ответил Гвин. - Нам определенно не придется
беспокоиться из-за
девчонки. Зато теперь Родри последует за ней, а не туда, куда нам нужно.
- Неужели? Судя по всему, что я видел, этот Перрин знает лес, как титьку
матери. А что знает о
лесе человек вроде Родри? Когда он был лордом, у него имелись лесники и егери. А
серебряные
кинжалы ездят по дорогам, - он мягко улыбнулся. - Я поговорю об этом с Бриддином
через огонь, но,
думаю, мы нашли идеальную приманку, чтобы заманить нашу птичку на морское
побережье.
Единственными подсказками, которые он найдет, будут те, которые мы ему
подбросим.
Глава вторая
Все лето Эвани Саламандериэль ездил по Дэверри в попытках найти своего
брата, но ездил он
медленно по долгим, петляющим дорогам, потому что представители Народа никогда и
никуда не
спешат. И хоть в жилах Саламандра и текла человеческая кровь, воспитывался он
среди эльфов.
Вначале, сразу за границей Элдиса, он нашел хорошенькую девушку, которой
понравились не только
его песни; он провел с ней пару приятных недель в Кернметине. В Пирдоне господин
благородного
происхождения хорошо заплатил Саламандру за развлечение гостей на свадьбе дочери
- в песнях и
рассказах миновали шесть веселых дней пира.
После этого Эвани странствовал по Дэверри, постоянно держа курс на север, в
Кергонни. Однако
то и дело он задерживался в интересных городах по несколько дней, а в данах
лордов - по неделе.
Когда при помощи дальновидения Саламандр нашел Родри и выяснил, что он сидит в
дане, осажденный
врагом, то решил поторопиться и действительно спешил - но только до тех пор,
пока осаду не сняли.
Тут ему показалось, что с братом еще долго все будет в полном порядке, поэтому
Саламандр
остановился у еще одной девушки, которая преданно ждала его с прошлого лета. В
конце концов, было
бы верхом вероломства уехать слишком быстро - и это после того, как она так
долго ждала его!
И так получилось, что тем солнечным днем, когда Родри сопровождал посланцев
короля,
Саламандр находился примерно в ста милях к востоку от дана Греймина. Саламандр
пораньше разбил
лагерь рядом с ручьем, поскольку устал, стреножил лошадей на крошечном лугу и
уселся у бегущей
воды, чтобы заняться дальновидением. Он увидел, как Родри дрожит, когда Камма
сообщает ему
новость. Поскольку Родри переполняли эмоции, видение получилось достаточно
четким, и Саламандр
мог даже слышать - хотя не физическим слухом - часть того, что говорилось. Выло
впечатление, что
он стоит рядом с братом, когда Беноик взял дело в свои руки. Затем видение резко
исчезло, снятое
наплывом чувств его самого. Саламандр вскочил на ноги и выругался.
- Боги! - он удивленно потряс головой. - Кто мог бы предположить? Не верю,
что Джил его
бросила! Просто не могу поверить.
Саламандр снова опустился на колени, уставился в бегущую воду, на которой
плясало солнце, и
подумал о Джил. Ее образ выстраивался медленно, а когда все-таки появился, то
как-то странно дрожал
и оставался размытым. Она сидела на горном лугу и наблюдала за Перрином, который
стреноживал
трех их коней, включая Восхода. Сперва Саламандр подумал, что она больна, потому
что Джил сидела
неподвижно, с приоткрытом ртом, как умалишенная. И все же рассмотреть все в
деталях он так и не
смог, поскольку видение словно покрывал туман. Саламандр тряхнул головой, и
видение исчезло.
- Все выглядит очень зловеще и странно. Я в полной растерянности. Думаю,
стоит попробовать
разглядеть получше.
Он на эльфийском призвал простейших духов, и четыре гнома и сильф тут же
материализовались
перед ним.
- Слушайте внимательно, маленькие братья. У меня есть для вас задание, и
если вы его
выполните, я спою для вас песенку. Я сейчас лягу и хочу, чтобы вы оставались
рядом и смотрели, не
появится ли опасность. Если кто-то, человек или зверь, станет приближаться ко
мне, ущипните меня,
чтобы я проснулся.
Гномы кивнули с серьезным видом, а сильф спустился пониже и завис в
воздухе. Саламандр лег на
спину, скрестил руки на груди и замедлял дыхание, пока не почувствовал, как
сливается с нагретой
солнцем землей. Затем он закрыл глаза и призвал свое световое тело. В отличие от
людей - мастеров
двеомера, которые используют единую голубоватую форму, по очертаниям
напоминающую их
собственную фигуру, световое тело эльфов, скорее, напоминает огромное мерцающее
пламя. Постоянно
меняющееся лицо выглядывает из языка серебряного света. После того, как световое
тело Саламандра
зажило в его воображении, он перевел в него свое сознание. Вот он смотрит из
глаз светового тела на
физическое, которое лежит внизу, а затем видит весь мир в голубоватом эфирном
свете. Саламандр
услышал звук, напоминающий резкий щелчок - и оказался на эфирной плоскости.
Огненная форма
взирала на спящее тело эльфа, которое охраняли простейшие духи и которое
присоединялось к нему
длинной серебряной нитью.
Он стал медленно подниматься вверх, ориентируясь на долины, ярко-красные,
мерцающие - этот
свет источали ауры растений, - и на ручей, чья элементарная сила поднималась
вверх в виде
серебристого полога, колеблющегося над водой. Если он запутается в этом пологе,
то его эфирное тело
может разорваться на части. Саламандр осторожно отодвинулся от ручья, поднялся
выше и подумал о
Джил. Он почувствовал, как его потянуло ту сторону, где она находилась, и
последовал за
притяжением. Он долго летел над темно-красными лесами, тут и там прерываемыми
более яркими
лоскутьями полей, на которых трудились крестьяне. Ауры людей, по большей части
бледно-желтые и
зеленые, тлели среди красного света растений. Преодолеваемое на эфирной
плоскости расстояние
практически невозможно измерить, и Саламандр не знал, как долго он летел. Но по
мере продвижения к
цели Саламандр все больше и больше осознавал присутствие Джил, которое влекло
его вперед.
В самом конце пути он получил провожатого. Саламандр высоко взлетел над
небольшим ручьем и
вдруг увидел приближающегося к нему одного из простейших духов. Существо
представляло собой
переплетение заключенных в правильную сферу блестящих линий сочного оливкового,
лимонножелтого
и красновато-коричневого цветов, с рассыпанными повсюду черными искрами.
Было очевидно,
что существо огорчено, поскольку оно то раздувалось в два раза больше обычного,
то сжималось и
дрожало.
"Маленький брат, что случилось?" - отправил Саламандр ментальный импульс.
Вместо ответа существо закружилось и затанцевало. Саламандр смутно ощущал
его эмоции:
ярость и отчаяние, связанные с кем-то, кого оно любило. Затем Саламандр вспомнил
серого гнома
Джил.
"Ты знаешь Джил?"
Существо стало двигаться вверх-вниз и из стороны в сторону и надуваться от
радости.
"Я - ее друг. Отведи меня к ней."
Гном полетел впереди Саламандра, как охотничья собака. Следуя за ним и
огибая выступы горы,
Саламандр увидел далеко внизу горную долину - мерцающую красным чашу, в которой
виднелись
тускло-серебристые ауры лошадей и две человеческие. У Перрина она оказалась
очень странная -
зелено-серая. Такой Саламандр никогда раньше ни у кого не видел. Бледнозолотистая
аура Джил
выглядела огромной, надувшейся, она то вздымалась, то снова сжималась, но все
равно оставалась
слишком большой для человека. Когда Саламандр полетел вниз, то увидел, как
Перрин повернулся и
что-то сказал. Из ауры молодого лорда произошел резкий, стремительный выброс
импульса, и этот
выстрел стал разливаться по Джил, подобно океанской волне. В ответ ее аура
начала впитывать чужую
эманацию и расширяться.
Саламандр завис над ней, дрожа. Он был потрясен. В это мгновение Джил
подняла голову,
посмотрела прямо на него и закричала. Она увидела его световое тело.
"Джил, я твой друг!" - послал он ментальный импульс.
Хотя Джил и могла его видеть, она, казалось, не слышала его мысленный
импульс. Она вскочила
на ноги и стала кричать на Перрина, показывая на Саламандра. Перрин выглядел
растерянным.
Саламандр полетел прочь, следуя за серебряной нитью так быстро, как только мог
себе позволить. Он
мчался назад, к своему телу, которое лежало под охраной простейших духов. Он
опустился вниз и
завис, а после позволил себе опуститься. И снова щелчок - и Саламандр
почувствовал, как плоть
обволакивает его, теплая и в первое мгновение болезненно тяжелая. Он отпустил
свое световое тело, сел
и трижды шлепнул рукой по земле, чтобы запечатать конец работы. Гномы
вопросительно посмотрели
на него.
- Спасибо, друзья мои. Давайте, попутешествуйте со мной какое-то вр
...Закладка в соц.сетях
