Жанр: Фантастика
Дэверри 3. Чары зари
...овными рядами, восседали воины. Впереди отряда находились
Карадок, Маддин и
еще один молодой человек, которого Невин не знал. За рядами воинов расположилась
неорганизованная
толпа женщин и нескольких детей. Там же находились вьючные лошади и крытые
повозки.
- Я удивлен, - заметил Марин. - Не думал, что у таких мужчин есть жены.
- Я не стал бы называть их женами, - ответил Касил. - Тебе еще предстоит
узнать кое-какие
вещи, парень.
Невин и Марин ехали за королем, который рысью поскакал к Карадоку. На
первый взгляд отряд не
произвел на Невина впечатления, хотя солдаты были довольно чистыми, и их оружие
содержалось в
хорошем состоянии. Наемники выглядели крепкими орешками, но довольно надменными.
Они сидели,
развалившись в седле, и наблюдали за королевскими особами с едва скрываемой
дерзостью. На ремне у
каждого поблескивала серебряная рукоятка кинжала - как предупреждение. При
приближении короля
Карадок низко поклонился в седле.
- Приветствую вас, ваше высочество. Я привел своих людей, как приказал
молодой принц.
Надеюсь, ваше высочество найдет их приемлемыми.
- Посмотрим. Но если я предложу вам пристанище, то вы будете подчиняться
приказам принца, а
не моим.
Карадок бросил взгляд на Марина с легкой, скептической улыбкой, словно
оценивал возраст
парня. Мысленно Невин призвал Властелинов Воздуха и Огня, которые тут же
ответили на заранее
оговоренный сигнал и собрались вокруг парня. Их сила объяла его и окутала легким
свечением.
Поднялся легкий ветер, спутал его волосы и надул плащ. Казалось, солнечный свет
становился ярче,
если падал на принца. Карадок собрался что-то сказать, затем снова поклонился -
так низко, как
только мог.
- Думаю, для нас будет большой честью сражаться за вас, принц. Желаете
посмотреть моих
людей?
- Да, но позволь мне предупредить тебя, капитан. Если вы согласитесь мне
служить, то вам
придется ехать со мной по долгой дороге. Конечно, только трудные дороги приводят
к истинной славе.
Карадок склонил голову, потрясенный тем, что этот юноша говорит, словно
герой песни барда.
Серебряные кинжалы распрямили спины и внимательно слушали, внезапно почувствовав
уважение к
юнцу королевской крови, а молодой заместитель командира, что стоял рядом с
Маддином, резко втянул
ноздрями воздух. Бросив на него взгляд, Невин чуть не выругался вслух: опять
Геррант! С меткой
сокола на рубашке и рукояти меча - как и всегда.
- Это Овейн, советник, - Карадок заметил его заинтересованность. - Мой
заместитель во время
ведения боевых действий. Маддин - наш бард, а также мой помощник в мирное время.
- Кажется, ты, капитан, хорошо держишь в руках бразды правления, - заметил
Марин.
- Стараюсь, принц.
Овейн оглядывал Невина с большим любопытством, нежели принца или короля. В
его суровых
голубых глазах Невин увидел слабый след узнавания, искру их старой взаимной
ненависти, но она
пылала лишь мгновение перед тем, как смениться замешательством и смущением.
Очевидно, Овейн
размышлял, как может испытывать такие сильные чувства по отношению к
невооруженному старику,
которого только что встретил. Невин чуть улыбнулся ему и снова отвернулся. Он
сам дрожал внутри от
возбуждения: здесь собрались Геррант и Блейн, которые теперь именовались Овейн и
Маддин, и здесь
также присутствовал Карадок, который в прошлой жизни родился королем Керрмора,
Глином Первым.
Глин был таким хорошим королем, что Невин поразился, обнаружив его отверженным,
серебряным
кинжалом, пока не напомнил себе, что как раз такой человек необходим сейчас для
благополучия
королевства. Наемник вроде Карадока сражается только ради одного: победы. Всякие
условности,
тонкости и ограничения, которые ставит перед человеком честь, не для него. Он
пойдет на любые
уловки, пусть даже и подлые, на обманные маневры и хитрости, если потребуется,
только чтобы
победить.
Члены околдованного круга вирда собирались в полном составе, а это
означало, что вскоре к ним
присоединится душа Бранвен. В ближайшее время у Невина появится новая
возможность распутать
клубок собственного вирда. Внезапно он вспомнил о женщинах, которые держались на
почтительном
расстоянии от мужчин. Ему стало плохо, когда он подумал, нет ли ее среди них.
Могла ли она в этой
жизни пасть так низко? Мгновение ему было по-настоящему страшно; затем он собрал
волю в кулак.
Пока Касил и Карадок обсуждали условия найма, Невин оставил принца, о котором
позаботятся
Властелины Стихий, и направил коня между рядов воинов, словно хотел еще раз
хорошенько
посмотреть на людей, которых его сеньор решил сделать своей стражей. Маддин
присоединился к
Невину.
- Оставим переговоры Карадоку и королю. Проклятье, Невин, как я рад, что мы
проведем зиму в
одном дане! Я знаю: Каудир также захочет поговорить с вами.
- Каудир? - Невину потребовалось мгновение, чтобы вспомнить молодого лекаря
из дана
Дэверри. - Этот молодой оболтус и есть тот лекарь, о котором говорил Карадок?
Как я понимаю, он
воспользовался моим советом, сколько-то лет тому назад.
- Да, и готов поспорить: это спасло ему жизнь, когда умер Слумар.
- Хорошо. Кажется, он также воспользовался и другим моим советом - насчет
абортов, - судя
по тому количеству детей, которых я тут вижу. Скольких девушек ты подобрал на
дороге, Маддо? Я
помню, что ты всегда пользовался успехом у женщин.
- Эти едва ли мои. Видите ли, мы делимся тем, чем можем.
Мысль о том, что Бранвен переходит от мужчины к мужчине, имела горький
привкус яда.
Большинство женщин ездили верхом, как мужчины, подоткнув под себя юбки,
некоторые сажали
позади себя маленьких детей, но всех их отличал суровый взгляд. Да и смотрели
они на всех
подозрительно. На телеге, запряженной мулом, позади всех, подоткнув под спину
одеяла, сидела
бледная светловолосая женщина и кормила ребенка грудью.
- Это Клуна, - представил ее Маддин. - Когда мы устроимся в дане, я буду
благодарен, если
вы или какой-то другой травник ее посмотрит. После рождения ребенка она плохо
себя чувствует, и
Каудиру ее никак не вылечить. Она в большей мере моя женщина, чем любая другая.
- Поговорим с ней прямо сейчас, - сердце Невина сжалось от ужаса. -
Несомненно, король и
твой капитан еще какое-то время будут торговаться.
Когда он подъехали, Клуна безразлично взглянула на них. Под ее голубыми
глазами выделялись
темные круги, а кожа казалась слишком бледной. Невин вздохнул от облегчения,
когда понял, что это
вовсе не Бранвен.
- Это - Невин, лучший травник в королевстве, - заговорил с женщиной Маддин,
заставляя
себя держаться весело. - Он тебя сразу же вылечит, моя милая.
Клуна улыбнулась так, словно сомневалась в успехе.
- Диагноз довольно простой, - сказал Невин. - Хорошая повитуха сразу бы
заметила, в чем
дело. Женщины, которых когда-то пользовал Каудир, были богатыми и хорошо
питались. Послушай,
девушка, ты ослабла после рождения ребенка и, готов поспорить, питаешься ты попрежнему
плохо.
Возьми яблоко, воткни в него железный гвоздь и оставь на ночь. Утром вынь гвоздь
и съешь яблоко. Ты
увидишь оставшуюся в яблоке полоску кроваво-красного цвета, а это как раз то,
что тебе требуется.
Делай это каждый день на протяжении двух недель, а там посмотрим.
- Спасибо, - Клуна заикалась от удивления. - Очень мило, когда такой
высокопоставленный
человек, как вы, дает совет девушке серебряного кинжала.
- Я не такой уж и высокопоставленный, как кажусь. А твоя дочка очень
славная. Кто ее отец?
- Откуда ж мне знать, господин? - она пожала плечами с искренним
безразличием. - Маддин
или Эйтан, скорее всего, хотя она может быть и от капитана.
За свое проживание и питание в зимнее время и серебряную монету на человека
за сражение
Карадок поклялся служить принцу Марину всю весну; условия дальнейшей службы
обговорят на
празднике Белтейн. Размещение такого большого отряда на ограниченном
пространстве островного
дана представляло проблему. Камерарий и капитан боевого отряда Касила совещались
не менее часа, а
затем отдали слугам приказы, так что те долго бегали по всему двору, освобождая
помещения, пока
наконец наемники не получили в свое полное распоряжение казарму, конюшню и сарай
для телег и
запасного имущества. Камерарий был пожилым человеком с удивительной способностью
запоминать
детали и умело разбираться с ними. Он был весьма строг в том, что касалось
соблюдения приличий.
Поэтому он пришел в негодование, как сам признался Невину, когда обнаружил, что
серебряные
кинжалы не видят ничего особенного в том, что женщины живут с ними в одной
казарме.
- А почему бы и нет? - спросил Невин. - Таким образом эти девушки будут
недоступны для
всадников короля. Или вы хотите, чтобы всю зиму шли стычки?
- А как же невинные дети?
- Давайте надеяться, что они крепко спят по ночам.
После вечерней трапезы Невин отправился навестить Маддина в казарме. Когда
он зашел в
длинную комнату, тускло освещенную очагом, ему пришлось на мгновение
остановиться, чтобы
привыкнуть к запаху лошадей, мужского пота и дыма. Большинство солдат играли в
кости, женщины
сидели в дальнем конце казармы и болтали, дети спали рядом. У очага Маддин,
Карадок и Каудир
сидели на полу и разговаривали, в то время как Овейн лежал рядом, вытянувшись на
животе и опустив
голову на руки. Хотя Овейн казался спящим, он поднял голову, когда Маддин
представил его Невину, а
затем снова стал смотреть в огонь.
- Идите сюда и садитесь, - пригласил Каудир, немного подвигаясь, чтобы
освободить старику
место. - Я очень рад снова увидеть вас. Я так и думал, что колдун вроде вас
найдет более важную
работу, чем продажа каких-то трав.
- Травы также важны, парень, сами по себе. А теперь скажи мне, как это ты
заделался
серебряным кинжалом?
Каудир, Маддин и Невин долго беседовали о прошлых временах, Карадок
внимательно слушал, а
Овейн заснул. Разговор неизбежно повернул к странной работе Невина при дворе
короля. Невин
отвечал уклончиво, пока не заговорил Карадок:
- Послушайте, добрый волшебник, зачем двеомеру нанимать такие отбросы
общества, как мы?
Думаю, у нас есть право знать это, поскольку вы просите нас умереть за принца.
- Я ничего у вас не прошу, капитан. Принц - вот кто дает вам мясо и мед.
- Конское дерьмо. Принц делает то, что ему говорите вы, - по крайней мере,
в тех случаях,
когда на кон поставлено что-то важное! - Они переглянулись с Маддином. - Могу
признать, этот
юноша произвел на меня впечатление. И большое.
- Правда?
Карадок заколебался.
Вперед склонился Маддин: - Вы нашли истинного короля, не так ли? Признайте
это, Невин. Этот
парнишка должен быть истинным королем - или никто на земле никогда им не станет.
Хотя Невину хотелось победно прыгать и плясать он сдержался, и ограничился
легкой загадочной
улыбкой.
- Скажи мне, капитан, - заговорил он легким тоном, - как ты отнесешься к
тому, чтобы в один
прекрасный день повести своих людей в дан Дэверри?
Карадок достал серебряный кинжал и держал его острием вверх так, чтобы он
мерцал и блестел в
свете огня.
- Вот это - единственная честь, которая у нас осталась, и я поклянусь на
ней. Или я увижу
короля на престоле, или умру над телом принца.
- А ты готов умереть за человека, которого вчера увидел впервые?
- Почему бы и нет? Это лучше, чем погибать за какого-то ничтожного
надменного мелкого
лорда, - капитан наемников засмеялся и убрал кинжал в ножны. - А когда начнется
война?
- Скоро, капитан. Очень скоро.
Улыбаясь сам себе, Карадок кивнул. Невин чувствовал, что ему хочется
расплакаться. В
неистовых глазах капитана он видел кровавую цену, которую им всем придется
заплатить за грядущую
победу.
Поскольку все в Элдисе знали о серебряных кинжалах, новость, о том, что они
отправились в
Пирон, распространилась довольно быстро. Браноик решил, что ему просто опять не
повезло: они
уехали как раз в тот момент, когда ему потребовалось их найти. Хотя один всадник
обычно
путешествует быстрее, чем войско с обозом, наемники опережали его примерно на
десять дней, и он так
и не догнал их в пути. После последней холодной ночи, которую ему пришлось
провести под открытым
небом, - потому что он не мог себе позволить гостиницу, - Браноик заехал в
Друлок. Около полудня
он нашел дешевую таверну, где потратил два последних медяка на кружку эля и
хлеб. Он ел стоя,
прислонившись к стене, и одновременно осматривал других посетителей, которые
были, по его мнению,
просто сбродом. Как только у служанки образовалась свободная минутка, она
приблизилась к нему с
легкой завлекающей улыбкой. Немытая и тощая, она привлекала его не больше, чем
блохастые собаки у
очага, но он решил, что вполне может вытянуть из нее кое-какую информацию.
- Сколько отсюда до дана короля Касила, девушка?
- Примерно две мили, если ехать на запад по дороге. Должно быть, ты
издалека, коли этого не
знаешь.
- Так и есть. А теперь скажи-ка мне, проходил ли через ваш городишко отряд
наемников? Эти
парни, которые мне нужны, - они идут из Элдиса. И у них у всех такие кинжалы...
с серебряными
рукоятками.
- О, они проходили через город! Выглядели ну прямо жуткими типами! Не знаю,
с чего это
король их нанял. Несомненно, потому, что они - одни лучшие воины в трех
королевствах.
Браноик отошел от девицы, пока она не успела сделать ему "соблазнительное"
предложение. Во
дворе таверны ждал его гнедой мерин, нагруженный всем, что принадлежало ему в
этом мире: скаткой,
парой почти пустых седельных вьюков и щитом, исцарапанным под слоем грязной,
когда-то белой
краски. Браноик надеялся, что Карадок не станет возражать из-за отсутствия у
него собственной
кольчуги. По крайней мере, у Браноика имелся хороший меч, и он знал, как им
пользоваться. Когда
Браноик подъехал к насыпной дороге, ведущей в дан Касила, стражники отказались
пропустить его.
Они также не пожелали передать послание от чумазого незнакомца, который выглядел
довольно
опасным. Поскольку у Браноика не было денег на взятку, то вначале он говорил
вежливо, потом
попробовал спорить... ничего не помогало. Стражники только смеялись и объясняли,
что если он хочет
видеть Карадока, то ему придется встать лагерем прямо здесь и ждать, пока
капитан не выедет по своим
делам. Браноик пришел в такую ярость, что испытал искушение достать меч и
незамедлительно решить
вопрос, но здравый смысл все-таки победил. Он проделал весь этот путь от Элдиса
не для того, чтобы
его повесил какой-то королишка.
- Ладно, - проворчал он. - Я буду торчать у ваших ворот и голодать, пока
вам не станет
стыдно и вы меня не впустите.
Ведя на поводу коня, он бросил взгляд назад, на стражников. Они выглядели
настороженно,
словно поверили, что он на такое способен. На самом деле, поскольку у него не
было ни денег, не еды,
выбора не оставалось. На лугу через дорогу Браноик отпустил коня пастись, а сам
сел там, откуда мог
гневно посматривать на стражников и сам оставаться на виду. Они то и дело нервно
косились на него.
Возможно, эти взгляды и были вызваны чувством вины, но, скорее всего, они просто
опасались, что он
предпримет какие-то нежелательные действия.
Хотя Браноику недавно исполнилось двадцать лет, его рост составлял шесть
футов и четыре
дюйма, его отличали широкие плечи, длинные руки прирожденного фехтовальщика и
осанка воина. По
его левой щеке тянулся толстый, неровный шрам - память о смертельной схватке,
которая привела к
высылке из дана его отца в Белглейде. И прежде многие воины - не хуже, чем
стражники Касила! -
находили, что его присутствие заставляет их нервничать. Он ждал у дороги около
двух часов и, наконец
услышал звук серебряных рожков. Когда открылись дальние ворота, стражники тут же
вытянулись по
стойке "смирно". По насыпной дороге шагом ехали серебряные кинжалы. Как и помнил
Браноик, они
сидели в седлах легко и надменно. Во главе оказался парнишка лет четырнадцати в
плаще в красную,
золотистую и белую клетку. Когда Браноик шагнул вперед, один из стражников
заорал на него: - Ты!
Оставайся там, где стоишь! Это наследный принц Марин. И не смей беспокоить
капитана, когда он
сопровождает принца.
Хотя на душе у него было погано, Браноик отошел не споря. Дела принца
важнее, чем дела
простолюдина. Он только собрался снова сесть в траву, когда услышал, как его
окликнули. На этот раз
заговорил сам принц. Браноик поспешил вперед и в знак уважения схватился за
стремена юного
всадника.
- Любой человек, который только попросит, может ко мне обратиться, - Марин
многозначительно посмотрел на стражников. - Принц - пастух своих людей, а не
один из волков.
Запомните это раз и навсегда. - Затем он повернулся к Браноику с суховатой, но
вежливой улыбкой: -
С каким вопросом ты хотел обратиться?
- Нижайше благодарю, ваше высочество, - Браноик заикался от удивления. - Но
на самом деле
я хотел поговорить с Карадоком.
- Это легко устроить. Бери свого коня и поехали с нами.
Браноик побежал выполнять приказ. Когда он пристроился рядом с Карадоком,
то капитан
странно и хитровато ему улыбнулся.
- Браноик из Белглейда, если не ошибаюсь? Что ты делаешь на долгой дороге
на север?
- Ищу тебя. Помнишь, как мы встречались последний раз? Ты сказал, что
возьмешь меня к себе,
если я захочу вступить в твой отряд. Ты тогда шутил?
- Это была шутка только по одной причине: я не думал, что ты захочешь
покинуть двор своего
благородного отца. Вовсе не потому, что я не хочу видеть тебя в своем отряде.
- Благодарение богам. Незаконнорожденный сын еще менее желанен, чем
серебряный кинжал,
если он не соблюдает все возможные правила и приличия. Меня выслали. Из-за
дуэли.
Карадок вопросительно приподнял брови.
- Я слышал об этом. Ты убил младшего сына гвербрета Элдиса, не так ли? Но
почему отец
выгнал тебя? Я слышал, что это была честная схватка.
- Да, честная. Именно так определил и священник культа Бела. - На мгновение
Браноику стало
трудно говорить: несправедливость душила его. - Но из-за этого у моего отца
появился
могущественный враг. Поэтому он и изгнал меня - чтобы немного успокоить того
ублюдка гвербрета.
На всем пути на север я боялся за свою жизнь, думая, что из Элдиса за мной
послали наемных убийц.
Но либо я был несправедлив к гвербрету и зря так дурно думал о нем, либо мне
попросту удалось
ускользнуть от его людей. Скорее, последнее - судя по тому, что помню об их
светлости.
- Хорошо, дружище, ты принят. Но тебе придется заслужить право носить
серебряный кинжал.
Если начнутся сражения, ты получишь полное жалованье, однако тебе нужно показать
себя в деле,
прежде чем я велю кузнецу Отто сделать тебе кинжал. Согласен?
- Согласен. Спасибо... В мире нет никого, кто бы согласился меня принять.
Кроме тебя.
Несколько минут они ехали молча. Браноик изучающе поглядывал на молодого
принца, который
следовал в нескольких ярдах впереди, и раздумывал, почему он выглядит так
необычно. Принц был
довольно милым юношей, но в королевстве найдется много симпатичных мужчин.
Однако ни у одного
из них нет такого особенного блеска и силы. Другие принцы тоже умели прямо
держать спину и
демонстрировать уверенность в себе, вести себя вежливо и оказывать милости, но,
казалось, никто из
них не выехал прямо из древнего эпического сказания, как Марин. Временами
создавалось впечатление,
будто самый воздух вокруг него потрескивает от какой-то невидимой силы.
- А что ты думаешь о нашем господине? - тихо спросил Карадок.
- Он заставляет меня вспомнить кое-какие странные слухи, которые доходили
до меня в Элдисе.
- Слухи?
- О предзнаменованиях и все такое.
- Предзнаменованиях чего?
Браноик смутился и просто пожал плечами.
- Давай выкладывай, парень.
- Появления истинного короля Дэверри.
Карадок рассмеялся себе под нос.
- Если ты присоединяешься к нашему отряду, парень, то оставишь Элдис и
Пирдон далеко
позади. Ты в состоянии это пережить?
- Легко. О, послушай - что ты имеешь в виду? В один прекрасный день мы
отправимся к
самому дану Дэверри?
- Да. Могу обещать тебе долгую кровавую дорогу в Священный Город. - Карадок
повернулся в
седле и крикнул: - Маддин! Давай сюда! У нас новый рекрут.
Так вышло, что во время предыдущих встреч с серебряными кинжалами Браноик
ни разу не
сталкивался с бардом. Маддину к этому времени исполнилось тридцать три года, он
был худощавым,
мускулистым мужчиной с копной вьющихся светлых волос, в которых на висках
просматривались
седые, и усталыми, все повидавшими голубыми глазами. Он понравился Браноику с
той самой минуты,
как тот увидел его впервые. У него возникло какое-то странное чувство, что они
могли знать другу
друга и раньше, хотя Браноик и не помнил, где они встречались и при каких
обстоятельствах. Весь этот
день Маддин представлял Браноика другим воинам, объяснял правила, принятые в
отряде, а когда они
вернулись в дан, нашел небольшое стойло для коня новобранца и свободную койку.
Бард прилагал
большие усилия, чтобы Браноик чувствовал себя легко и свободно. Во время
вечерней трапезы они
сидели рядом, и Браноик с интересом слушал рассказы барда; сам же новобранец по
большей части
помалкивал. С другим заместителем командира отряда, Овейном, все получилось
совсем по-другому.
Они едва закончили ужин, когда Овейн подошел с кружкой в руке, и Браноик сразу
же его
возненавидел. Было что-то отталкивающее в том, как стоял этот нахальный сукин
сын; его поза, с
откинутой назад головой и свободной рукой на рукоятке серебряного кинжала,
раздражала Браноика.
- Эй ты! - рявкнул Овейн. - Я вижу по твоему гербу, что ты раньше служил
клану Орла из
Белглейда.
- Да. Какое тебе до этого дело?
- Никакого, кроме одной мелочи. - Овейн сделал паузу, чтобы отхлебнуть эля.
- На всем твоем
барахле герб клана. Я хочу, чтобы ты его убрал.
- Что?
- Ты меня слышал. - Овейн дотронулся до кокетки своей рубашки, на которой
был вышит
сокол. - Твои орлы слишком похожи на моего сокола. Я не желаю их больше видеть.
- Неужели? - медленно и осторожно Браноик поднялся со скамьи и посмотрел
сопернику прямо
в глаза. Он смутно осознавал, что зал погрузился в тишину. - Я родился в клане
Орла, ты, жалкая
маленькая дворняжка. У меня есть полное право носить тот герб, какой я хочу, а я
хочу продолжать
носить этот.
Словно при помощи двеомера Карадок материализовался между ними и положил
руку на плечо
Браноика, уже тянувшегося к мечу.
- Послушай, Овейн, - заговорил капитан, - имущество этого парня скоро
потеряется или
сломается, и орлы исчезнут сам по себе.
- Это недостаточно быстро.
- Я не допущу драк в зале нашего принца.
- Тогда пошли во двор, - вставил Браноик. - Решим вопрос на кулаках, Овейн,
только мы двое,
а победитель оставит себе свой герб.
- Для новичка ты - нахальный ублюдок, - сказал Овейн и тут заметил мрачный
взгляд
Карадока. - Хорошо. Как хочешь.
Все, кто находился в большом зале, потянулись за ними во двор, чтобы
понаблюдать за
поединком. В то время, как пажи побежали за факелами, противники сняли ремни с
мечами и передали
их Маддину. Зрители делали ставки. Когда принесли факелы, Браноик и Овейн встали
друг напротив
друга и начали кружить, оценивая противника. Поскольку Браноик выиграл все
кулачные бои, в
которых когда-либо участвовал, он был уверен в себе - слишком уверен. Он
бросился вперед,
замахнулся и почувствовал, как Овейн блокировал его удар, и в тот же момент
кулак противника
врезался ему в живот. Хватая ртом воздух, Браноик отскочил назад, но Овейн
бросился за ним. Какое-то
время он плясал рядом и пытался зайти сбоку, а потом нанес удар, мазнув по
челюсти Браноика. Хотя
этот удар практически не причинил боли, Браноик пришел в неистовство. Он
отскакивал назад,
приближался, ударял... Он ничего не чувствовал, кроме нарастающего
головокружения. Овейн тем
временем блокировал удары, пританцовывал вокруг противника и бил в ответ.
- Достаточно! - голос Карадока пронзил кровавый туман, который окружал
Браноика. - Я
сказал: хватит. Стоять!
Сзади Браноика схватили чьи-то руки и потащили назад. Хватая ртом воздух,
он откинул голову
назад, тряхнул ею и увидел, как брызги крови разлетаются из раны над левым
глазом. Овейн стоял
перед ним, У него из носа текла кровь. Он улыбнулся, когда Браноик шагнул и
почувствовал, как у него
подгибаются колени. Державшие Браноика осторожно опустили его на булыжники, и он
мог только
сидеть там, хватая ртом воздух, и чувствовать, как лицо и живот пульсируют от
боли, а кровь стекает по
щеке.
- Вопрос решен, - объявил Карадок. - У Овейна остаются его маленькие
цыплята, поскольку
он их так любит. Но я не хочу, чтобы кто-то смеялся над Браноиком из-за этого.
Все слышали?
Послышалось согласное бормотание серебряных кинжалов. Весело посмеиваясь,
толпа разошлась.
Проигравшие выплатили ставки и отправились назад в большой зал. Браноик остался
снаружи. Он
чувствовал себя униженным и думал, что никогда снова не сможет смотреть в лицо
ни одному другому
человеку. Маддин ухватил его за руку и помог встать.
- Послушай, парень, я никогда раньше не видел человека, которому удалось бы
разбить нос
Овейну.
- Тебе не нужно врать, чтобы мне стало легче.
- Я и не вру. Если тебе удалось не позволить Овейну избить себя до
полусмерти и бросить на
булыжники подыхать, то ты в некотором роде добился победы.
Это было сказано так искренне, что Браноику сразу же стало не так стыдно.
Покачиваясь и
спотыкаясь, он схватился за Маддина, и они отправились к казарме. Примерно на
полпути их остановил
старик, на которого Маддин раньше показывал новичку, как на советника принца.
Невин приподнял
фонарь, который нес в руке, и уставился в кровоточащее лицо Браноика.
- Я скажу Каудиру, чтобы зашел в казарму. Нужно наложить пару швов над
глазом. Проследи,
чтобы он лег, Маддо. Готов поспорить: он не собирается танцевать всю ночь.
Хотя Браноик попытался улыбнуться шутке, у него слишком сильно болела
челюсть. Внезапно
Невин посмотрел прямо ему в глаза, и этот взгляд пронзил Браноика, как копье,
врезавшись глубоко в
душу. В затуманенном сознании появилась мысль, что, он всю жизнь по какой-то
причине пытался
найти этого человека, но причину никак не мог вспомнить... хотя ее следовало
помнить... Затем это
чувство исчезло,
...Закладка в соц.сетях
