Жанр: Фантастика
Дэверри 3. Чары зари
...вила каждое
произносимое там слово.
- Держи ушки на макушке, милая. Кстати, что представляет собой его жена?
Каниффа задумалась перед тем, как отвечать.
- Настоящая самка горностая. Но привлекательная. Полагаю, они очень хорошо
подходят друг
другу.
- Как два горностая - возможно. Вряд ли Савила можно назвать
привлекательным. Прах и
пепел, не понимаю, зачем ему совать свое весло в этот поток! Каминвейн находится
далеко от
Белглейда. Какая ему польза от Талида?
- Как я понимаю, у них есть общие кровные родственники. Тем не менее, ты
прав. Посмотрю, не
удастся ли мне разговорить очаровательную леди Брейффу. - Она замолчала
ненадолго и улыбнулась.
- За эту жертву я ожидаю хорошего подарка от нашего Родри, когда его призовут
назад.
- Штуку лучшего бардекианского шелка! Я лично прослежу, чтобы он должным
образом оказал
тебе почести. Ну... если нам удастся добиться его возвращения.
Пока Каниффа находилась у королевы, Блейн принимал своего гостя -
могущественного
господина. Блейн приказал пажу принести серебряный кувшин меда и два стеклянных
кубка, после чего
отправил парня прочь. Гвербрет сам наполнил кубки и протянул один гостю. Недавно
пожалованный
дворянством лорд Мадок, третий конюший короля, был стройным человеком лет
сорока, с аккуратно
подстриженными светлыми волосами, едва тронутыми сединой, и веселыми голубыми
глазами.
Говорили, что он - племянник Невина. "Неужели? - спрашивал сам себя Блейн. -
Готов поспорить:
он - еще один колдун. А уж племянник он Невина или нет - это дело десятое." До
своего недавнего
назначения при дворе Мадок успешно занимался разведением лошадей в провинции
Кантрей. И теперь
он отлично справлялся со своими новыми обязанностями. Кроме того, лорд Мадок
обладал хорошими
манерами и не старался выделиться, что позволило ему легко войти в жизнь при
дворе. Тем не менее,
время от времени в его взгляде или улыбке проскальзывало нечто, подразумевающее,
что власть и
роскошь двора не производят на него особенного впечатления.
- Спасибо за приглашение, ваша светлость, - поблагодарил Мадок. - Чему
обязан этой
честью?
- В некотором роде простому гостеприимству. Я хорошо знаю твоего дядю.
- Недавно я получил от него послание.
- Он все еще в Элдисе?
- Да, ваша светлость. Ловиан, тьерина дана Гвербин, взяла его к себе на
службу.
"Готов поспорить: скорее наоборот, это он взял ее к себе на службу, знает
она об этом или нет", -
подумал Блейн.
- Хорошая новость, - произнес он вслух. - Наш Невин староват для того,
чтобы бродить по
дорогам с мулом.
- Его здоровье просто поражает, не так ли, ваша светлость? Но, с другой
стороны, моя мать все
еще жива и полна сил. Она остра, как меч, как у нас говорят. А ведь ей больше
семидесяти.
- Будем надеяться, что боги позволят тебе унаследовать ее выносливость, -
Блейн дружески
улыбнулся Мадоку. - Кстати, Ловиан - моя родственница, сестра моей матери.
- Я слышал об этом, ваша светлость. Ведь в последнее время столько говорят
о вашем кузене
Родри.
- Пытаться сохранить секрет при дворе - просто потеря времени. Готов
поспорить: слухи
начали жужжать, как пчелы, едва только наш сеньор призвал меня сюда.
- Даже немного раньше, - Мадок покачал головой. - Первый слух, ваша
светлость, был о том,
что король может призвать вас сюда.
- Опять же, готов поспорить: ты уже давно знал, что наш сеньор ищет моего
кузена, шалопая и
повесу.
- Да, знал. Поговаривают, что король собирается отменить приговор о его
ссылке.
- Не могу тебе сказать, правда это или нет. Учти, что я не давал обещаний
что-то хранить в
секрете. Просто наш сеньор ничего мне не сказал, вот и все. Как я догадываюсь,
он до сих пор сам не
решил.
- Скорее всего, ваша светлость. Отменить постановление гвербрета не так-то
легко и подходить к
этому делу следует очень серьезно.
Блейн помолчал, чтобы сделать большой глоток меда.
- Но, прах и пепел, король ведь не может ничего сделать, пока не нашли
Родри!
- Все еще никаких новостей, ваша светлость?
- Никаких. Боги и их жены! Способны ли хоть на что-то эти стаи придурков,
которых гвербреты
называют всадниками? Да, королевство, конечно, большое, но к этому времени они
должны были уже
найти нашего серебряного кинжала.
- Да, этого следовало ожидать, ваша светлость, - Мадок выглядел
обеспокоенным. - Я считал,
что они отыщут его довольно быстро.
- И я тоже. - Это был критический момент, и Блейн на мгновение замолчал. -
Сказать по
правде, я думал... может, ты окажешь нам содействие?
- Я, ваша светлость? Несомненно, я сделаю все, что позволят мои возможности
при дворе, но...
- Лично я подозреваю, что человек, известный, как племянник Невина,
способен увидеть вещи,
скрытые от остальных.
Мадок два раза моргнул, затем улыбнулся.
- А-а, ваша светлость, стало быть, вы знаете, что старик обладает
двеомером?
- Да. Прошлым летом он прилагал большие усилия, чтобы дать мне понять это.
У меня создалось
впечатление, что ему до странного легко видеть вещи, происходящие на большом
удалении от него.
- Да, он обладает такими способностями, ваша светлость. Позвольте мне
говорить прямо. Если
бы я мог при помощи дальновидения найти Родри, то сделал бы это уже давно, но я
никогда не встречал
его лично, поэтому такое мне не под силу.
Блейн сделал большой глоток меда, чтобы скрыть свое удивление.
Он ожидал долгой борьбы и пререканий, прежде чем удастся вынудить Мадока
признать правду,
но тот выложил все сразу и прямо.
- Понятно, - наконец произнес Блейн. - Жаль.
- Мне тоже. Не исключено, мне удастся добывать для вас новости каким-то
другим путем. Ваша
светлость правы. Происходящее начинает беспокоить. Родри действительно должны
были к этому
времени уже найти.
- Вот именно. Знаешь, что меня больше всего беспокоит? Кое-кто из тех, кто
имеет шанс
унаследовать Аберуин после Райса, мог приложить определенные усилия, чтобы
убрать с пути
законного наследника.
- Боги! Неужели они опустятся так низко?
- Аберуин - один из самых богатых ранов в королевстве. А станет еще богаче.
Всего год назад
король дал городу больше прав, в том числе - разрешение на участие Аберуина в
торговле с Бардеком,
на которую у короля монополия.
Мадок кивнул. Мрачная улыбка исказила его губы.
- Я понял вашу светлость. Ваша светлость извинит меня на мгновение?
- Конечно.
Блейн ожидал, что Мадок покинет его покои, но вместо этого он отправился к
окну и посмотрел
вверх, на небо, по которому неслись белые облака. Туча вдали предвещала летний
шторм. Мадок стоял
у окна, а Блейн осушил еще два кубка меда, раздумывая над тем, что же делает
этот человек. Наконец
Мадок повернулся к Блейну. Выглядел он обеспокоенным.
- Родри почти добрался до Драусбри и, кажется, едет на юг. Он купил себе
второго коня, чтобы
передвигаться быстрее. Похоже, он направляется в Керрмор.
- Интересно, что им нужно в Керрморе?
- Им, ваша светлость?
- Разве Джил не с ним?
- Простите, ваша светлость. Я забыл, что вы не знаете. Их с Джил разделил
несчастливый
поворот событий. Она следует за ним с другом, гертсином, который галантно
предложил сопровождать
ее. Последнее, что я слышал, - они направлялись в дан Дэверри просить вашей
помощи.
- Которую они, конечно, получат. - Блейн задумался. - Значит, ты не
встречался с моим
кузеном и его женщиной?
- Нет, ваша светлость.
- Они подходят друг другу, как пара хороших сапог. Если Родри унаследует
Аберуин, то я сам
предпочел бы видеть рядом с ним Джил, а не какую-нибудь овцу благородного
происхождения,
которую для него выберет его мать.
- Но разве Джил не простолюдинка?
- Да. Но такие детали и раньше обходили, и вопрос решался. Мне нужно
подумать об этом.
Несколько часов спустя до Блейна дошло, что он безоговорочно поверил всему,
что ему сказал
Мадок. "Я и раньше видел двеомер", - напомнил себе Блейн. И все же дрожь
пробежала по его телу.
Что прочитал Мадок на покрытом облаками небе?
Из-за дождя матросы натянул брезент над носом баржи, так что худо-бедно
получилось укрытие.
Все равно лучше, чем никакого. Плотно кутаясь в плащ, Джил наблюдала за
Саламандром, который
смотрел в пенящуюся, проносящуюся мимо воду. Время от времени его губы беззвучно
произносили
слова. К этому времени ее восприятие мира почти вернулось к нормальному. Вода
была просто водой;
Саламандр больше не менял цвет, отражающий смену его чувств. Оставались только
чрезмерная
яркость цветов да слишком резкая четкость линий и форм, которые напоминали Джил
о том
великолепии, которое она видела, когда купалась в запретной силе. Неохотно и
посмеиваясь над собой,
она признавала, что в некотором роде ей жаль терять эту опасную красоту. Наконец
Саламандр
повернулся и шепотом обратился к Джил:
- Я только что разговаривал с лордом Мадоком. Он хотел знать, где я в
последний раз находил
Родри при помощи дальновидения, чтобы сообщить Блейну. Особой пользы это,
впрочем, не принесет.
Даже гонец его не догонит.
- Правильно, но гонец может предупредить гвербрета Керрмора, чтобы тот ждал
Родри.
- Если он остановится в Керрморе.
Джил раздраженно всплеснула руками. Она жалела, что так хорошо обучила
Родри уловкам
долгой дороги. Ему так долго удавалось ускользать от сетей всадников, которые
его искали! Он - как
лисица, которая пролезает в малейшие щели в живой изгороди.
- Завтра мы будем в дане Дэверри, - сказал Саламандр. - И сможем поговорить
с Блейном.
- Знаешь, несмотря ни на что, я на самом деле с нетерпением жду прибытия в
королевский город.
Я странствовала по королевству с восьми лет, но туда никогда не заезжала. На
личных землях короля
нет работы для серебряных кинжалов.
Внезапно не более, чем в футе от нее появился серый гном. Джил протянула к
нему руки, а он
кривлялся и корчил ей рожицы.
- Малыш! Что я такого сделала? Почему ты на меня так рассердился?
Гном колебался еще одно мгновение, потом бросился к ней в объятия. Джил
крепко прижала его к
себе.
- Я рада, что ты меня простил. Мне тебя не хватало.
Он улыбнулся и похлопал ее по щеке.
- Вскоре, если нам повезет, мы встретимся с Родри. Ты его навещал? С ним
все в порядке?
Гном утвердительно кивнул, отвечая на оба вопроса, и прижался к Джил, как
кошка.
- Хотелось бы мне знать, куда он направляется.
Гном поднял голову и показал на нее саму.
- Он следует за мной?
И снова гном кивнул, но так безразлично, что Джил не была уверена, понял ли
он ее на самом
деле. Саламандр внимательно наблюдал за происходящим.
- Интересно, очень интересно, - объявил он. - Но что это значит?
Хотя лекарь советовал Перрину задержаться в Лерине по крайней мере на пять
дней, чтобы
восстановить силы и оправиться от побоев, лорд покинул город, как только смог
сесть на коня. Думая о
Джил, он чувствовал такую боль, словно страдал от еще одной раны, однако эта
боль влекла его за
собой. К страстному желанию примешивался страх перед тем странным парнем со
светлыми, как
лунный свет волосами, который забрал Джил. Когда Перрин обдумал случившееся, то
засомневался: уж
не привиделась ли ему ужасающая сцена с облаками цветного света и мерцающим
мечом? Каждый раз,
когда он пытался убедить себя, что спал, он сталкивался с неопровержимым
обстоятельством, от
которого не уйти: Джил больше нет с ним. Перрин просто отказывался признавать,
что она оставила бы
его по доброй воле; в дело должен быть вовлечен другой человек, причем
могущественный. Хотя
большинство отмахивались от сказок о двеомере, Перрин всегда инстинктивно верил,
что эти рассказы
правдивы и на самом деле, существует сила, именуемая двеомером, при помощи
которой люди могут
творить чудеса. Теперь он получил реальные доказательства ее существования, хотя
они и оказались
для него столь неприятны. Единственное, что его утешало, была мысль о том, что
если Джил и не с ним,
то она, во всяком случае, и не с Родри.
Перрин ехал верхом три дня и наконец добрался до Гаддмира, большого
процветающего города,
скрывающимися за двойными каменными стенами. Хотя Перрин предпочел бы совсем не
заезжать в
города, у него заканчивались съестные припасы. Он ненавидел города, в которых
скапливалось
множество вонючих потных людей, привязанных к каменным строениям своими мелкими
заботами,
подобно свиньям в свинарнике. И все же нынешним вечером Перрину было даже
приятно посидеть
среди людей в маленькой дешевой таверне. Они отвлекали его от постоянного
странного болезненного
желания обладать Джил. В лесу ему постоянно ее не хватало, а тут он мог выпить
крепкого эля и
попытаться забыть свою любовь. Когда владелец таверны подошел к Перрину и
спросил, собирается ли
он остаться на ночь, тот, повинуясь какому-то импульсу, ответил утвердительно.
- Но... э-э... я не хочу делить комнату с кем-то еще. Не мог бы я... о...
э... поспать на сеновале?
- Почему бы и нет? Там полно места.
Перрин взял еще кружку эля и нашел место в уголке, чтобы никому не мешать.
Хотя он собирался
напиться до такого состояния, чтобы ни о чем не думать, его планы изменила
прислуживающая в
таверне девушка. Она была маленькой и круглолицей, с темными волосами и все
понимающими
темными глазами. Ее улыбка обещала по крайней мере несколько интересных часов.
Перрин решил, что
она - гораздо лучший способ отвлечься от мыслей о Джил, чем пьяный сон и
похмелье. Он поболтал с
девушкой несколько минут, спросил, как ее зовут, выяснил, что Элайда, и
обнаружил, как и ожидал, что
он ей совсем не нравится. Когда девушка собралась уже уходить, Перрин улыбнулся
ей своей особой
улыбкой. Хотя он никогда не понимал, что именно делает, это сработало - как и
всегда. Элайда
пораженно уставилась на него, приоткрыв рот, и задержалась около него. Перрин
снова улыбнулся.
Девушка нервно взглянула на владельца таверны, затем придвинулась поближе.
- А хозяин не будет возражать, если ты немного поболтаешь с посетителем? -
спросил Перрин.
- Нет, если это только разговоры.
- А ты ему кто? Дочь?
- Ха! Совсем нет.
- Правда? - Перрин замолчал и еще раз улыбнулся своей особой улыбкой. -
Значит, часть твой
работы - согревать ему постель?
Элайда покраснела, но придвинулась еще ближе. Ее полные груди коснулись его
руки. Перрин
был вознагражден, увидев, как ее взгляд стал мечтательным. Элайдда улыбнулась
ему в ответ.
Приметив, что владелец таверны увлечен беседой с какими-то купцами, Перрин
рискнул положить руку
на щеку Элайды.
- Мне он не кажется особо привлекательным мужчиной. Девушка вроде тебя
может себе найти
гораздо лучшую компанию на ночь. Видишь ли, я сплю на сеновале. Не хочу... э...
ну... кому-то мешать.
Я могу отправиться туда прямо сейчас.
- Я приду чуть позже, но не смогу задержаться слишком надолго, - Элайда
захихикала, словно
была навеселе. - Да ведь это и не займет много времени.
Со смешком Элайда поспешила в кухню. Перрин не пошел сразу за ней и
оставался в таверне,
пока не допил эль. Следовало также развеять подозрения хозяина, если они у него
и появились. Затем
лорд незаметно проскользнул на сеновал. Поскольку девушке требовалось
скрываться, Перрин не стал
брать лампу. Он нашел свои вещи в стойле, поднял их наверх по лестнице и,
поминутно спотыкаясь,
долго бродил в темноте, пока не разложил одеяла и не стянул с себя сапоги. Сев
на одеяла, поверх кучи
сена, Перрин начал задумываться: почему он вообще занимается этим. Для чего ему
совращать
женщин? Ни одна из них никогда не сравнится с Джил. Мысли о ней чуть не
заставили его
расплакаться, но через несколько минут его отвлек тихий шорох: Элайда взбиралась
по лестнице.
Перрин отправился встретить ее и поцеловал прежде, чем у нее появилась мысль
изменить решение.
- О, боги! - ее голос выражал искреннее беспокойство. - Не понимаю, что со
мной и почему я
побежала за тобой.
- С тобой все в порядке. Давай ляжем, и я покажу тебе, почему ты это
сделала.
Она покорно позволила ему уложить себя на одеяла. Вначале Элайда держалась
робко, но с
каждым поцелуем Перрин чувствовал не только нарастающее возбуждение, но и силу,
странное темное
чувство, которое поднималось из глубины и наполняло его, пока не стало чем-то
более требовательным,
чем просто плотское влечение. Девушка постанывала у него в объятиях от каждой
ласки. Наконец она
поймала его руку.
- У меня нет времени снимать платье. Просто подними его, прямо сейчас.
Пожалуйста!
Как только они закончили, она в последний раз поцеловала его и искренне
призналась, что хотела
бы остаться на всю ночь, после чего поспешила назад, к своему ревнивому мужчине.
К тому времени
Перрин так устал, что был рад ее уходу. Он упал на одеяла и уставился вверх, в
странную тьму,
которую изредка прорезал свет. Эта тьма медленно кружилась вокруг него. Когда
Перрин закрыл глаза,
ощущение движения осталось. Оно было таким сильным, что его затошнило, и Перрин
быстро открыл
глаза. Он чувствовал, как холодный пот стекает у него по спине и груди, а губы
дрожат. Они
похолодели, и от них отлила кровь. Он хотел было встать и пойти попросить помощи
в таверне, но
понял, что ему не удастся спуститься с лестницы, не сломав себе шею. Перрин мог
только лежать,
тискать пальцами солому и молиться о том, чтобы не умереть.
Его охватила паника. Она ударила, как штормовая волна по причалу. Перрин
вспомнил мастера
двеомера, который забрал Джил, - как тот насмехался над ним, а затем добавил
одно последнее
оскорбление. Он сказал, что Перрин должен прекратить воровать женщин и лошадей,
иначе это убьет
его. Тогда Перрин предположил, что парень имел в виду какого-нибудь разъяренного
мужа или
любовника, но теперь все понял. Что-то пошло не так. Что-то очень серьезное, а
он не знал, что именно.
А мастер двеомера? Интересно, он знает? И поможет ли ему, если знает?
Маловероятно, судя по злым
словам, которые тот страшный человек бросал ему в лицо. Мысли Перрина путались,
они кружили и
кружили у него в голове, пока наконец он не заснул, погрузившись во тьму без
сновидений.
Примерно за два часа до полудня на следующий день, когда баржу привязали к
причалу на реке,
Джил наконец впервые увидела дан Дэверри. Он находился примерно в полумиле к
северу. Она долго
смотрела на массивные стены, на город, раскинувшийся на семи холмах. Даже с
такого расстояния
Джил могла рассмотреть крыши королевского дворца. Высоко над башнями плыли и
бились на ветру
золотистые знамена трона крылатого дракона.
- Впечатляющий вид, не правда ли? - спросил Саламандр. - Давай выведем
коней на твердую
землю и поедем верхом. Подожди, пока не увидишь ворота.
Ворота достигали двенадцати футов в высоту и двадцати в ширину и были
украшены резными
панелями с переплетающимися узорами. Железную обшивку тоже украшали ряды
переплетающихся
спиралей и розочек. Толщина стен составляла футов двадцать. Джил с Саламандром
прошли по
внутреннему коридору и с другой стороны обнаружили еще одни ворота, украшенные
так же
изысканно, как и первые. За ними находилась широкая площадь, где вокруг
мраморного фонтана,
сделанного в форме крылатого дракона, росли дубы. Оттуда расходились узкие
улочки, они как будто
кружили между домов и поднимались в гору или петляли внизу между лавок и таверн;
на западе они
спускались к озеру. Куда бы ни посмотрела Джил, везде сновали люди. Они спешили
по каким-то своим
делам. То и дело попадались великолепно одетые всадники из королевской стражи.
Саламандр отвел свою спутницу на постоялый двор - трехэтажный брох, который
стоял среди
зеленого сада. Джил посмотрела на крышу, покрытую прекрасной черепицей, и
увидела, что в окна
вставлено стекло.
- Мы не можем здесь остановиться! Это будет стоить целое состояние!
- Джил, моя экономная дикая голубка! - Гертсин в притворной грусти покачал
головой. - Если
это так, то я заработаю целое состояние, чтобы оплатить наш номер. Терпеть не
могу дешевые
гостиницы. В них воняет, а по матрасам ползает всякая живность. Если бы я хотел
спать на полу, то
родился бы гончей.
- Есть много приличных постоялых дворов подешевле этого.
- Зачем дрожать над несколькими серебряными монетами? Кроме того, мы здесь
должны кое с
кем встретиться.
Когда они подвели коней к воротам, им навстречу вышел полный молодой
человек. Он
оценивающе посмотрел на расшитый шерстяной плащ Саламандра и украшенную золотом
сбрую, затем
поклонился.
- Этот серебряный кинжал с вами, господин?
- Со мной. Мой телохранитель. У вас найдется номер на втором этаже?
- Да. Я сейчас позову мальчика заняться вашими лошадьми, господин.
- Вначале мы хотим принять ванну.
Когда Джил последовала за Саламандром в зал, пол которого устилали
бардекианские ковры, а на
стенах висели серебряные подставки для факелов, то увидела высокого человека в
клетчатых бриггах
господина благородного происхождения, который расхаживал возле очага. Его облик
заставил ее сердце
сжаться, потому что Блейн так походил на ее Родри.
- Это же гвербрет Блейн! - воскликнула она.
- Конечно. Именно он встречается с нами здесь.
- Он не знает о... ну, о Перрине?
- Конечно, нет! Неужели ты думаешь, что я не уважаю твою честь? Предоставь
это мне.
Когда они подошли, Блейн увидел их и двинулся навстречу. Саламандр вежливо
поклонился ему,
но Блейн едва ответил на поклон. Он схватил руку Джил и крепко сжал ее.
- Рад видеть тебя, Джил! Хотя я радовался бы гораздо больше, если бы Родри
был с тобой, - он
огляделся по сторонам, поймал взгляд владельца гостиницы, который так и разинул
рот при виде
необычного зрелища: гвербрет приветствует серебряного кинжала, как старого
друга. - Эй, хозяин!
Отнеси графин своего лучшего меда к ним в номер! И блюдо холодных мясных
закусок.
Номер оправдал худшие подозрения Джил насчет возможной стоимости. Пол,
устланный коврами,
мебель из отполированного дерева, сплошь украшенного изящной резьбой... Графин и
тарелку с
закусками, и то и другое - серебряное, - доставили практически мгновенно. Блейн
вручил служанке
несколько монет, в два раза превышающих по стоимости мед и закуски, и
повелительным жестом
отпустил ее.
- Так, - заговорил гвербрет, наливая себе полный кубок. - Лорд Мадок
признался мне, гертсин,
что ты умеешь не только рассказывать сказки, поэтому говори свободно. Ты знаешь,
где Родри?
- Почти в Керрморе. На самом деле... - Саламандр замолчал и выглянул в
окно, проверяя
местоположение солнца. - ...Я сказал бы, что в настоящее время он уже в
Керрморе. Но почему? Этого
к сожалению я не знаю, ваша светлость.
- Очевидно, никто этого не знает, будь они все неладны, - Блейн бросил
взгляд на Джил. -
Налей себе меда, серебряный кинжал. У тебя было долгое и трудное путешествие.
Кстати, Джил, как
так получилось, что вы с Родри расстались?
- Это на самом деле странная история, - ловко вставил Саламандр. - Видите
ли, Родри наняли
в Кергонни.
- Я что-то слышал о Беноике и его неприятных родственниках.
- Родри оставил Джил в дане некоего лорда Неда, человека, который его
нанял, но так за ней и не
вернулся. К счастью, появился я - видите ли, у меня имелись свои причины искать
ее. Я нашел Родри
при помощи дальновидения и выяснил, что он едет на юг. Я отказываюсь верить, что
он просто бросил
ее.
- И я тоже, - Блейн поднял кубок в честь Джил. - Не думай так, девушка, ни
в коем случае.
Джил заставила себя улыбнуться.
- Поэтому после долгих размышлений, колебаний, умозаключений и логических
рассуждений я
пришел к выводу, что кто-то, по причинам, нам неясным и неизвестным, заманивает
Родри на юг. Мы
получили намек на то, что ему сообщили, будто бы Джил покинула его, и он едет за
ней. Но как бы там
ни было, он действует, словно человек, на которого идет охота. Он ведет себя так
на всем пути от
Лухкарна - в то время как раньше он путешествовал открыто. Что-то случилось с
ним в Лухкарне. Или
кто-то что-то наврал ему.
- Это похоже на разумное объяснение, - Блейн вздохнул и сделал большой
глоток. - Готов
поспорить: это имеет какое-то отношение к ситуации в Аберуине. Вы знаете, что у
Родри есть враги?
- Да, знаем, ваша светлость. А король уже принял решение о том, чтобы
призвать его назад?
Джил отвернулась и стала наливать себе мед в кубок. Она хотела просто
напиться и забыть, что
Родри отнимают у нее.
- Джил, - сказал Блейн, - ты выглядишь так, словно у тебя разбито сердце.
- А почему бы мне так и не выглядеть, ваша светлость? Я теряю своего
мужчину. Неужели вы
думаете, что Родри позволят жениться на девушке вроде меня?
- А почему бы и нет? После того, как я обеспечу тебе дворянский титул? Я
выделю тебе землю в
Куме Пекл. Все боги знают, что в моей провинции достаточно свободных участков.
- Ваша светлость! - Джил едва могла говорить. - Вы слишком щедры! Как я
могу...
- Тихо. Послушай, Джил, Родри больше - не слабый младший сын. После того,
как мы
обеспечим его возвращение, он будет единственным наследником Аберуина. А это
означает, что он
станет гвербретом, когда умрет его брат с черным сердцем. Родри сможет
потребовать себе жену, какую
захочет. И неважно, что об этом думают его мать и остальные господа благородного
происхождения.
Саламандр рассмеялся.
- Вот оно, моя дикая голубка, - завершение истории, как в одном из моих
сказаний.
- Похоже на то.
Джил улыбнулась, потому что они оба хотели, чтобы она была довольной, но
почувствовала, как у
нее по спине пробежал предупреждающий холодок двеомера. Когда Блейн начал
монолог о политике
Элдиса, Джил прошлась к окну и выглянула в сад, расположенный внизу. Саламандр
рассказал Блейну
красивую сказку, и она видела, как эта сказка защитит ее. Если Родри не захочет
больше иметь с ней
дел, все предположат, что он просто от нее устал и бросил ее, как часто
поступают мужчины. А если он
простит ее... Эта мысль потрясла ее воображение. Она, низкорожденная
простолюдинка, может когданибудь
стать женой великого гвербрета. На мгновение Джил пришла в ужас, думая об
ответственности
и власти. "Ловиан меня научит, - решила девушка. - Конечно, если Родри вообще
захочет меня
видеть."
Но вместе с этой мыслью пришла и другая... Точнее, не совсем мысль, а
скорее чувство, ощущение
внезапной необходимости действовать. Родри в опасности! Джил знала это абсолютно
точно. Родри
...Закладка в соц.сетях
