Жанр: Фантастика
Легенды Колмара 2. Малый драконий род
... Мы уселись как можно ближе к очагу. В корчме было почти совсем пусто. Я бы
предпочел, чтобы она была полной, тогда мы не торчали бы тут на самом виду. Впрочем,
если говорить по совести, я был слишком утомлен, чтобы беспокоиться об этом; хотя,
коли уж на то пошло, из нас троих мне успешнее всего удавалось бороться со сном.
Велкас с Арал тяжело опустились на лавку поближе к огню, а я отправился
разыскивать Гайра; покидая их, я мельком заметил, что Арал по-прежнему держит свою
силу наготове. Они с Велкасом о чем-то говорили вполголоса.
Гайр не замедлил появиться, таща на подносе дымящийся пирог, который я мог бы
взять у него за две медные монеты; я уже протянул было руки, но тут Гайр пригляделся и,
узнав меня, потянул поднос к себе.
- Хо-хо, Уилл, вот, стало быть, как? Что ж, на кухне готовят еще один пирог, как
раз для тебя; дай-ка я обслужу сперва вон тех почтенных гостей, а потом уж и до тебя
доберусь.
- Нам срочно нужно чего-нибудь проглотить, Гайр, двое моих друзей прямо-таки
умирают с голоду. Могу я хотя бы пока взять пива с хлебом?
- Я мигом, Уилл, только обожди немного! - отозвался он, ставя поднос на другой
стол: там сидела какая-то престарелая парочка, и, кроме них и нас, в корчме никого не
было.
Пришлось мне стоять и ждать. Гайр всегда такой.
Поневоле я как следует рассмотрел тех двух, что он обслуживал: мужчину с резкими
чертами лица, в темных волосах которого уже пробивалась седина, и женщину с горбатой
спиной. Оба казались какими-то изнуренными; однако, когда мужчина принялся резать
пирог на четыре части, женщина сказала:
- Мне бы чего-нибудь покрепче, чем пиво. Что у вас есть еще?
- Выходит, ей настолько худо? - сочувственно спросил Гайр. - Бедняжка! У меня
есть немного "Кигура" или вот бутылочка кайрумского...
- А чего-нибудь покрепче вина? - спросила она настойчиво.
- Нет, госпожа, понимаете ли... Вино хорошее: его просто немножко выпарили -
воды чтоб поменьше было, значит, а хмель остался. Оно крепкое, и даже изрядно.
Мужчина хрипло рассмеялся, каким-то лающим смехом.
- Кайрумское подойдет. Оно так дерет горло, Релла, - им впору хоть старую кожу
чистить, а Ланен к тому же вообще не имеет привычки к спиртному. Поверь, на какое-то
время это еще как поможет, пока мы доставим сюда целителя из Верфарена.
- Тогда принесите, да поживее, - велела женщина. Гайр повернулся ко мне:
- Уилл, я...
- Ступай уж. Я сам принесу нам пива, а ты занимайся посетителями.
Я взял жбан, до краев наполненный пивом, и три кожаные кружки и принес это все к
столу, который Вел с Арал передвинули поближе к очагу.
- Вы что-нибудь слышали из их разговора? - спросил я тихонько, указав глазами
на пару посетителей на другом конце залы. Те уминали за обе щеки свой пирог, хотя
большая половина осталась лежать на подносе.
- Ни слова, - ответила Арал. Она осушила кружку лучшего темного пива Гайра и
глубоко вздохнула. - Благословенная Шиа, вкус просто чудесный. А где съестное? У
меня уже живот подвело.
- Скоро будет. Сейчас только Гайр принесет вон той парочке крепкого хмельного.
Похоже, на самом деле их больше, и одной из них очень нездоровится, - проговорил я
негромко. - Они направляются в Верфарен, чтобы отыскать целителя.
К моему удивлению, Велкас сейчас же встал из-за стола и ни слова не говоря
направился к тем двоим, что сидели в углу. Мы с Арал, разумеется, последовали за ним.
Как обычно. Должен признать, из этого парня мог бы выйти неплохой актер.
Вел стал перед ними и поклонился.
- Прошу прощения, господин и госпожа, - проговорил он. - Мой друг
совершенно случайно услышал ваш разговор. Вы ищете целителя?
Мужчина лишь хмуро глянул на него, но женщина посмотрела ему прямо в глаза.
- Да. Нам нужен лучший целитель в Верфарене, да побыстрее. А вы какое имеете к
этому отношение?
Велкас выпрямился в полный рост. Вид у него был не ахти: волосы всклокочены,
сам осунувшийся, измученный; но в глазах полыхал такой блеск, который трудно было не
заметить. Думаю, этот день оказался для него слишком долгим, полным смерти и схваток,
и это чересчур обнажило темные тайники его души. Он был вроде как и изнурен, но в то
же время находился уже за тем пределом, когда внезапно ощущаешь точно прилив новых
сил, о которых раньше и представления не имел. Само собой, он позволил себе куда
больше, чем следовало бы.
- Самое прямое, госпожа, - ответил он. - Сегодня в Верфарене одна женщина,
которая была мне едва ли не дороже всех на свете, была убита главою школы магов,
потому что осмелилась вступиться за меня и моих друзей. Я и случайно встреченного
человека постараюсь оградить от когтей этого заклинателя демонов, чтобы подобная же
участь не постигла и его. Я - целитель и слуга Владычицы Шиа, Матери всех нас. Мой
долг - служить тем, кому плохо. Могу ли я помочь?
- Клянусь зубьями Преисподней, щенок! - пробормотала женщина, озираясь
вокруг, чтобы убедиться, что никто посторонний не наблюдает за нами. - Да как ты
смеешь говорить такое о верховном магистре!
- Потому что это правда, - произнес Велкас громко. Он весь так и полыхал, и
причиною тому была вовсе не его магическая сила, а глубочайший гнев, нашедший вдруг
выход. - Я не глупец, госпожа, - продолжал он, и блестящие его глаза горели яростью,
- и мне отлично известно, что за силы помогают этому мерзавцу Берису, но отныне я не
собираюсь потакать его лжи. Он вызывает демонов и не гнушается убивать людей, и я
сделаю все, что в моих силах, чтобы привести его к краху.
- А если я тебе скажу, что состою у него на службе и являюсь наемницей и
убийцей? - проговорила женщина резко.
Велкас сейчас же воздвиг вокруг нее силовую преграду, и женщина замерла без
движения. Ее спутник почти не пошевелился, хотя внимательно за всем следил.
- Арал, - позвал Велкас.
Арал шагнула вперед, тоже образовав вокруг себя силовое поле, и пробормотала:
- Замечательно. Спасибо тебе, Вел, теперь мы оба вляпались. - Она внимательно
всмотрелась в женщину сквозь голубоватое свечение. - Вполне может быть, Вел. Она
убивала прежде... хотя, готова поклясться, в ней нет и намека на скверну ракшасов.
Вел освободил женщину и поклонился.
- Если ты и впрямь та, за кого себя выдаешь, я могу лишь предложить тебе
поступиться преданностью своему господину, иначе мне придется вызвать тебя на
поединок, а в схватке тебе ни за что меня не одолеть. Долг мой - заниматься
целительством, и твое убийство тяжким грузом ляжет мне на душу, но если я не смогу
убедить тебя последовать за мной, у меня не останется выбора.
Женщина улыбнулась. Улыбка у нее была приятной.
- Тогда порадуйся: я не служу Берису. Забери Владычица мою душу, паренек,
отрадно встретить столь смелого человека, пусть даже смелость его не совсем уместна! Я
сама ненавижу Бериса уже много лет, но все же тебе лучше быть поосторожнее и не
заявлять об этом во всеуслышанье. Хорошо еще, что тут больше никого нет. Откуда ты
знаешь Бериса?
- Я - Берисов враг! - только и ответил Велкас. С холодной и обжигающей
простотой, словно только что откованный клинок погрузили в самый лед. Все равно что
прокричал. Я вздрогнул и почувствовал, как Арал взяла меня за руку, просто для
спокойствия. Боюсь, что я подумал тогда: если бы погибель, грозящая миру, обладала
голосом, он был бы как раз таким, как у Велкаса.
Женщина оглядывала его, точно оценивая. Мужчина же встал из-за стола и протянул
руку.
- Тогда тебя-то нам и надо, парень. Но только если уж назвался врагом Бериса, то
давай до конца. Как твое имя?
Вел помедлил с ответом. Женщина не сводила с него глаз.
- Не утруждай себя придумыванием поддельного имени, - сказала она сухо. - Я
Релла, а это вот Джеми. Это наши настоящие имена. А тебя как звать?
- Велкас, - ответил он, пожимая протянутую мужчиной руку. - Вверяю душу
Владычице и клянусь, что я - сильнейший из всех целителей, более могучего вы не
отыщете ни в Верфарене, ни за его пределами, по крайней мере среди тех, кто не запятнал
себя ракшасовой скверной. Чем я могу помочь?
С меня было достаточно.
- Прошу прощения, господа хорошие, - сказал я, выступая вперед и вкладывая
Велкасу в руку кружку с пивом. - Пей, - велел я, после чего повернулся к парочке. -
Его действительно зовут Велкасом, и он тот, за кого себя выдает, но прежде чем кому-то
помогать, ему самому необходимо поесть и отдохнуть. Не желаете ли присоединиться к
нам, посидим возле очага?
Они переглянулись, и женщина передернула плечами. Потом мужчина - Джеми -
прошел к двери, запер ее и задвинул засов. Гайр, как раз явившийся с нашим ужином,
поставил поднос на стол и принялся было возражать, но Джеми ответил:
- Если боитесь упустить посетителей, я вам оплачу этот ущерб. Нам необходимо,
чтобы нас никто не беспокоил.
Гайр глянул на меня.
- Тебе решать, - ответил я, пожав плечами.
- Пяти сребреников вполне хватит, чтобы обеспечить вам спокойствие за
закрытыми дверьми, - произнес Гайр решительно. Несмотря ни на что, мне едва удалось
скрыть улыбку. Он бы и за неделю столько не заработал.
Но Джеми, должно быть, тоже это смекнул - судя по тому, как он рассмеялся.
- Сбавьте цену до двух монет, почтенный хозяин, тогда я подумаю, - сказал он.
- Проклятье, ты что, торговаться надумал? - вмешалась Релла. Она поднялась изза
стола, и Гайр тотчас же отступил. В глазах у нее было что-то необычное, даже мне
стало не по себе. Она отсчитала три сребреника. - Это за постель, еду и запертые двери.
Так где эта ваша бутылка хмельного?
- Сейчас будет, сударыня, - ответил он, спрятав деньги, и, раскланиваясь,
удалился туда же, откуда пришел.
Арал с Велкасом уже наворачивали в два горла, точно пара голодных побродяг.
Целительство - утомительное занятие, как мне говорили, а вдобавок к тому, что им
пришлось претерпеть, они еще прошагали с десяток миль. Впрочем, молодость была на их
стороне. И все-таки с трудом верилось, что за каких-то несколько часов произошло так
много событий.
Никогда не следует думать о таких вещах. Мать Шиа, похоже, воспринимает
подобные мысли как вызов.
Вдруг откуда-то со стороны кухни донесся душераздирающий крик. Не успел он
стихнуть, как все мы повскакивали со своих мест.
Вариен
Ланен что было силы сжала мне руку: тело ее терзала боль. Едва приступ стих, я
помог ей вновь улечься на бок, спиною к стене. Лечь навзничь она не могла, а в таком
положении ей удалось хоть как-то расслабиться. Я накрыл ее тонким одеялом, и она
смежила веки.
Я попытался мысленно обратиться к ней, но встретил лишь молчание. Это меня
напугало.
- Родная моя, ты меня слышишь? - спросил я осторожно. И добавил на Истинной
речи: "О кадреши, не засыпай сном, уносящим к Ветрам, не надо, я этого не перенесу!"
- Слышу, конечно, - отозвалась она. Она старалась придать своему голосу
легкость, но в нем все же чувствовалось напряжение от терзавшей ее боли. - Если тело
мое точно раскалывается на части, это еще не значит, что и с ушами у меня не все в
порядке.
- Ланен, взгляни на меня.
Она устало раскрыла глаза: в них я узрел такую муку - меня словно хлыстом
стегнули.
- Допускаю, что вид у меня ничего, но, Вариен, любимый, мне не мешало бы
отдохнуть. Позволь, я полежу немного с закрытыми глазами...
И тут вдруг она вскрикнула: удивление ее было не меньше, чем боль, пронзившая ее
очередной, еще более сильной вспышкой.
- Акор!.. Ох, проклятье, все хуже и хуже! - Ее так и трясло. - Провались все в
Преисподнюю, - проговорила она; голос ее звучал словно где-то в отдалении. - Акор,
помоги... Святая Шиа, как больно!..
Случайно опустив взгляд, я увидел, как по одеялу быстро растекается кровавое
пятно. Потом мне говорили, будто я заорал так, что чуть крыша не обрушилась. Сам я
этого не помню. Лишь слабо припоминаю, что был охвачен сильнейшим страхом потерять
Ланен, мучительно осознавая, что ничем, совершенно ничем не могу ей помочь.
Уилл
Никогда не слышал, чтобы кто-нибудь так вопил. Слов в крике не было, но никто не
сомневался: это призыв. Велкас, сразу же воспылав лазурным сиянием, повернулся к
Джеми и спросил:
- Куда?
Джеми бросился вперед, показывая путь, и распахнул одну из многочисленных
дверей. Остальные спешно ввалились внутрь, так что мне даже пришлось посторониться,
но все же я успел мельком заметить находившихся в комнате людей. Там было светло,
поскольку имелся камин, в котором ярко полыхали дрова. На постели в объятиях
сребровласого человека сидела женщина, а под ней растекалось красное пятно. От самых
дверей я почуял запах крови.
Стремглав примчался Гайр. Я тут же отослал его за кипятком, мылом и свежими
простынями, а вдобавок попросил приготовить еды и питья для целителей и больной,
когда дело будет сделано.
Оставалось лишь надеяться, что в новые простыни не придется заворачивать
бездыханный труп. Девушка была белой как стена, а крови было слишком уж много...
Салера
Была ясная ночь, и в небе сиял молодой месяц, когда я вдруг почуяла Его.
Я очнулась ото сна. Вокруг меня лежали мои новые товарищи, свернувшись друг
подле друга, делясь меж собою своим теплом и наслаждаясь близостью столь же пылких
сердец. Этой ночью я спала обособленно от других, и хотя до рассвета оставалось еще
несколько часов, меня разбудил словно чей-то зов.
Это был Его голос - или эхо его голоса. В глубине души я была уверена, что Он
где-то рядом, и сердце мое возрадовалось этому, ибо желание увидеться с Ним вновь
возросло во мне неимоверно. Меня влекло на восток, прочь от опускавшегося за вершины
гор месяца. Я искала какой-нибудь его след, вдыхая запахи, приносимые ветром, но его
запаха среди них не было. И все же меня неодолимо тянуло к востоку - быть может,
поднявшись в воздух, я вновь почую Его?
Я вскарабкалась на один из скалистых утесов, что окружали едва ли не всю долину,
и очутилась подле широкого уступа, тянувшегося снаружи этой каменной гряды, -
казалось, он был создан как раз для того, чтобы можно было им воспользоваться. Я
взмыла с него в воздух, оставив сородичей мирно спящими. Попав в восходящий
воздушный поток, я широкими кругами поднялась ввысь и заскользила над высокогорным
лугом, служившим пристанищем мне и моим соплеменникам. Меня охватило глубокое
чувство оттого, что я одна парю в воздухе, а весь мир вокруг дремлет. Далеко на севере
виднелись какие-то огни, гораздо ближе горели огни на юге; я знала, что Он может быть в
любой стороне, но меня по-прежнему влекло к востоку.
Там, внизу, тоже виднелись огоньки - не слишком далеко, если лететь по прямой,
- и оттуда же до меня донесся запах дыма. Я принялась снижаться кругами. Не стоит
думать, что мною руководил здравый смысл: тогда мне это было еще совсем не
свойственно. Нет, я следовала какому-то глубокому внутреннему зову. Как, скажем, волк
отыскивает себе подругу в чаще леса или ястреб находит свою вторую половину в
необъятных небесных просторах? Есть нечто такое, что тянет влюбленных друг к другу, и
этому не найти ни названия, ни сколько-нибудь здравого объяснения.
Наконец, снизившись, я поняла, что Он действительно находится в той стороне.
Почуяла ли я в воздухе его присутствие, уловила ли запах его самого или следов,
оставленных им на холодной и мерзлой дороге? Нет.
И все же я знала, что Он там.
Джеми
Зловещее зрелище предстало нашим глазам. Ланен вся исходила кровью, а Вариен,
похоже, был в полном ужасе. Этот парень, Велкас, поспешил к ней и с удивительной
осторожностью обратил на нее действие своей силы.
- Она еще жива, - произнес Вариен, - но я не знаю, сколько еще ей осталось
жить.
Должно быть, только его голос, омертвелый и безжизненный, мог заставить меня на
миг оторвать взгляд от Ланен. Он стоял у постели и прижимал ее к себе, точно
намеревался бросить вызов самой смерти. Я никогда не видывал, чтобы живой человек
был так смертельно бледен.
- Господин, - произнес целитель Велкас, ни на миг не спуская глаз с Ланен, -
прошу тебя, отодвинься: мне нужно находиться как можно ближе к госпоже.
Вариен повиновался, хотя и с большим трудом, и уложил Ланен на кровать.
- Благодарю тебя, господин. Не беспокойся, сейчас она спит, я заглушил ее боль...
Вариен вдруг метнулся к целителю и, схватив его за отвороты одежды, приподнял
над полом - мы и глазом моргнуть не успели. Глаза у Вариена полыхали огнем, а голос,
мигом утратив былую безжизненность, гулко разнесся по комнате:
- Я уже слышал подобные речи от гедри! Коли позволишь смерти овладеть ею,
лжецелитель, готовься предстать пред собственной гибелью!
Никто не пошевелился, но девушка-целительница мягко произнесла:
- Сударь, мой друг говорит вовсе не о смерти, а о сне, в который человека
погружают при исцелении. Это как если бы твоя госпожа была без сознания: так она не
чувствует боли. Она не умерла и не умрет - если позволишь целителю продолжить его
работу.
- Прости меня, - проговорил Вариен, осторожно опустив целителя на пол. - Я ее
не слышу, я очень испугался... Джемет, помоги...
Я подошел к нему и обнял за плечи. На какое-то время он обмяк.
- Можем ли мы чем-то помочь? - спросил я у целительницы.
- Отведите его к огню в зале и накормите, если он не откажется поесть.
- Я не оставлю ее, - возразил Вариен, сбросив с себя мои руки. Он посмотрел на
целителей. - Я не буду вам мешать, клянусь Ветрами и Владычицей, но никуда не пойду.
- Пусть останется, - сказал Велкас отрешенно, занятый своим делом. -
Остальные выйдите.
Тут девчушка встретилась со мной взглядом, и в карих ее глазах я прочел доброту, а
выражение ее открытого лица вселило в меня уверенность.
- Она будет жить, сударь, если в силах человеческих ее спасти. Велкас не
преувеличивал, когда говорил о себе, хотя и нелегко поверить в такое удивительное
стечение обстоятельств, позволившее нам с вами встретиться. Он и в самом деле
величайший из ныне живущих целителей. - Она умолкла на миг, улыбнувшись. - Но
если мы не спустимся через полчаса, пошлите нам наверх поесть и выпить - и кувшин
воды. Даже Вел нуждается в пище. - И, взяв меня за локоть, она мягко, но настойчиво
увлекла меня к двери. - Ступай же, и пусть с тобой идут Уилл и твоя почтенная супруга.
Нам нужна тишина. - Тут она обратилась к Вариену: - Да, а как ее имя?
- Ланен, - отозвался Вариен из своего утла. Следует отдать ему должное, голос
его снова был ровным. - Ее зовут Ланен Кайлар.
Маленькая целительница вновь повернулась к Ланен, не тратя время на то, чтобы
проводить нас взглядом. Сделав руками какие-то движения, она произнесла короткую
молитву, и голубоватое сияние вокруг нее стало еще ярче - она придвинулась ближе к
моей нареченной дочери.
Выпроваживая Реллу и высокого светловолосого незнакомца, Уилла, я бросил
последний взгляд на кровать. "Берисов враг" с головой ушел в свою работу; к своему
облегчению я заметил, что сияние, окружавшее его, было настолько сильным, что
напоминало маленькое голубоватое солнце. Может, он и впрямь настолько искусен?
Ланен спокойно спала.
Арал
В эту ночь я впервые увидела, как Велкас способен работать на самом деле. Даже
подумала: теперь-то уж он наверняка действует в полную силу. Вне всяких сомнений,
сейчас он являл такое могущество, о наличии которого я прежде лишь смутно
подозревала. Не знаю, послужило ли причиной то, что он наконец облегчил себе совесть,
рассказав хоть кому-то о своих сновидениях, или же он просто был слишком утомлен,
чтобы сдерживать в себе силу, или, быть может, обрадовался возможности заняться
обычным делом целителя, это ведь куда приятнее, чем биться с демонами. Как бы там ни
было, он с готовностью взялся помочь Ланен - от всего сердца, от всей души.
Оказалось, что помочь ей будет не так легко: предстояло потратить много времени.
Положение было очевидным: тело ее пыталось отторгнуть зародившиеся в нем детские
тельца. Я громко произнесла:
- В остальном она вполне здорова.
- Да, но... Арал, взгляни на ее кровь, - проговорил Вел, словно издалека; так
всегда бывает, когда он сосредоточивается. - Не ту, что течет у нее в жилах, - посмотри
на кровь в ее чреве.
Я сделала, как он посоветовал. Потом присмотрелась еще раз, повнимательнее.
- Во имя всех Преисподних, вместе взятых, что это такое? - выдохнула я. - Эта
темная жидкость... Кажется, будто у нее в крови происходит битва... Пресвятая Шиа, Вел,
что такое она вынашивает?
- Они еще слишком малы, чтобы как следует их рассмотреть, но, похоже, ничего
противоестественного не наблюдается, - сказал он. - И в ней нет скверны ракшасов, ни
капли. - Он поднял взгляд. - Я держу ее в крепком сне, но дорого же мне это обходится.
- Он повернулся к сереброволосому человеку, который теперь стоял молча и лишь
следил за каждым нашим движением своими большими зелеными глазами. - Эй, как там
тебя?
- Мое имя Вариен, - ответил тот, куда вежливее, чем Велкас того заслуживал, и с
величайшим достоинством. - А как мне называть вас?
Вариен
- Меня - Велкасом, а мою помощницу Арал, - ответил юноша. - Ты ведь отец,
так?
- Да. Ланен моя супруга и носит моего ребенка.
- Детей, - бросил Велкас в ответ. - Двоих.
Я был настолько поражен, что не мог выговорить ни слова. Наконец он вновь
взглянул на меня.
- Приблизься, Вариен, если ты не против. У твоей супруги недуг, подобного
которому я прежде не встречал, поэтому мне нужно осмотреть и тебя, чтобы понять, в чем
тут дело, и найти решение. Ты позволишь?
- Да, - произнес я. - Но имей в виду: не так давно один целитель пытался помочь
мне, однако не смог.
- Охотно верю, - ответил юноша и окружил меня голубым ореолом своей
целительской силы. - Ничего необычного не вижу... Постой еще немного, прошу. -
Сияние вокруг него еще больше усилилось, и тут вдруг он ахнул и выпрямился,
воззрившись на меня. Ланен часто повторяла, что в глазах моих остался прежний взгляд
- взгляд Акхора. Возможно, именно это и заставило его отступить.
- Во имя Владычицы! - выговорил он. - Тебя не вынашивала женщина, и отцом
твоим не был мужчина. Кто ты такой? И что должно у тебя быть здесь, хотя сейчас этого
почему-то нет? - спросил он, дотронувшись до моего лба.
- Это моя тайна, - проговорил я вполголоса.
- Не будь глупцом! - ответил Велкас, разгневавшись, несмотря на свое удивление.
- Твоя жена погибает, потому что в теле ее идет жесточайшая битва из-за детей, которых
она вынашивает. Твоих детей. И если я должен спасти ее от смерти, мне необходимо
знать, против чего борется ее тело.
Взгляд его был суров.
- Понимаю, - произнес я. - Что ж, думаю, настало время отвергнуть скрытность,
по крайней мере по отношению к вам. Знай же, целитель Велкас, что тайна моя может
стоить жизни не только Ланен, но и кое-кому еще. - Я испытующе посмотрел на него. -
И знай также, что не избежать тебе погибели от моей руки, коли тайна моя покинет
пределы этой комнаты.
На глазах у обоих целителей я извлек свой венец и надел его на голову. Они так и
ахнули при виде этого золотого изделия: золото - металл, крайне редко встречающийся в
землях гедри. Хвала Ветрам, едва самоцвет души коснулся моего лба, я почувствовал, как
былое мое естество проникает в меня, и поскольку на этот раз мне не нужно было
прибегать к Истинной речи, головной боли я не ощутил. Зато почувствовал, как все годы
моей прошлой жизни словно вернулись ко мне, тихо опустившись на плечи, и во мне
пробудилось легкое раздражение при виде этого юнца, едва появившегося на свет.
- Узри, маг Велкас, - проговорил я. - Вот чего мне недоставало, вот что я носил
на своем челе всю свою жизнь, хотя ныне мне приходится обходиться без этого.
И прежде чем я сумел его остановить, он протянул руку и дотронулся до моего
самоцвета. Я услышал, как зашипела его плоть, как он вскричал, и в следующее
мгновение я вновь был Акхором, в самом расцвете своей мощи, как сказала бы Ланен.
- Безмозглый юнец! Что ты надеялся тем самым выяснить? Разве ты позабыл, что
чужой самоцвет души священен и к нему нельзя прикасаться, пока обладатель его
находится по эту сторону смерти! Встань же передо мною как полагается и яви почтение
старшему! Если желаешь узнать о чем-либо, спроси, но не смей распускать свои когти, а
не то отведаешь моих!
Увы, тысячу тринадцать прожитых зим не так-то легко изгладить из памяти.
Он залечил ожог усилием мысли, быстро и действенно, и теперь стоял прямо передо
мною, как я грозно того потребовал. Мне уже пришлось пожалеть о собственных словах.
Челюсть его слегка отвисла - самую малость. Я не мог удержаться, чтобы не улыбнуться
про себя. Ему бы повернуть немного голову да крылья добавить - получилось бы
вылитое Проявление Крайнего Изумления.
- Провались все в Преисподнюю, я вовсе не хотел ничего такого наговорить, -
вздохнул я.
Велкас глубоко втянул в себя воздух, точно все это время совсем не дышал, и с
трудом вымолвил:
- Когти?
Я вновь вздохнул:
- Да, Велкас. Когти. И клыки длиною с твою руку, четыре гордых красавца,
остальные, правда, поменьше. И - рога, крылья, чешуя, пламенное дыхание.
- Святая Богиня, как это возможно? Но ведь так и есть! - Он вновь обволок себя
ярко-лазоревым сиянием и уставился на меня во все глаза. - Благословенная мать Шиа!
- прошептал он. - Ты дракон! - Он даже попятился на шаг назад, но сейчас же взял
себя в руки. - Как же так?
- Это долгая история, и сейчас не время, - ответил я. - Я более не являюсь
представителем Большого рода кантриов, - продолжал я с некоторой грустью. - Но я им
был, маг Велкас. И всегда останусь им в своем сердце. Прежде чем стать человеком, я был
одним из кантри - истинных драконов, как нас прежде называла Ланен. Меня звали
Акхором, и я был государем своего народа.
Велкас пытался совладать со своим изумлением и даже вздумал мне поклониться.
- Я... я благодарю тебя, сударь. Это разумное объяснение, оно кое-что проясняет...
Прошу тебя, мне необходимо исследовать твою кровь, а я не могу видеть сквозь твою
кожу. Не мог бы ты пожертвовать мне несколько капель?
Я вынул нож, который всегда был при мне на поясе, и сделал порез на кончике
пальца.
- Сколько тебе нужно? - спросил я.
Целитель сложил вместе полыхающие голубым сиянием ладони, соорудив из них
подобие чаши.
- Нескольких ка
...Поділитися у соцмережах
