Жанр: Фантастика
Легенды Колмара 2. Малый драконий род
...пель вполне хватит... Да, вот так, благодарю тебя.
Он поднес ладони к глазам, и то, что он там увидел, заставило его прийти в себя и
вернуться к делу.
- Гляди, Арал, то же самое, - проговорил он в возбуждении. - Так и есть: темная
жидкость - это его кровь. Ее тело борется с нею.
Я склонил голову. Этого-то я и опасался с самого начала.
- Если кровь моя по-прежнему такая же, как у всех кантри, неудивительно, что тело
Ланен ее не приемлет, - произнес я, объятый грустью. - Взываю к вашей доброте:
спасите ей жизнь! Наши дети не могут жить, будучи наполовину гедри, наполовину
кантри. Бедняжки, - я прикрыл глаза. - Пусть же Ветры вознесут их ввысь и оберегут
их души, - пробормотал я. И начал читать посвящение умирающим: - Пусть же души
Предков...
Но тут, к моему удивлению, Велкас шлепнул меня ладонью по лицу.
- Прекрати, - велел он. - Мне нужна твоя помощь. Никто не умрет, если я могу
этому воспрепятствовать. А теперь позови ее.
Я был несказанно удивлен. Но сделал так, как он просил.
Ланен
Я услышала голос Вариена: он звал меня; однако нас, должно быть, разделяло
несколько полей, потому что мне было едва его слышно. Приподнявшись на стременах, я
прокричала в ответ, но он, похоже, не расслышал. Я его даже не видела.
Я огляделась. До этого мне снился какой-то очень странный сон: будто я больна и
скачу по нескончаемой местности верхом на каких-то непонятных лошадях, то и дело
меняя их. А когда проснулась, то с облегчением поняла, что вновь цела и невредима,
вновь сильна. Местность вокруг, насколько хватало взора, была довольно красивой. Я
устала от Хадронстеда, мне нужна была перемена. Пришпорив Тень, я пустила ее легкой
рысью и отправилась на поиски Вариена.
Вдруг среди полей показался высокий темноволосый человек. Я не видела в этом
ничего необычного, пока он не повернул ко мне свое недовольное лицо, проворчав: "Ты
еще зачем здесь? Убирайся!" - лишь тогда я узнала его, пораженная.
Хадрон.
То ли соскочив, то ли упав с Тени, я оказалась на земле и попятилась прочь. Милая
Тень, лошадушка моя! Она ведь погибла в огне. И Хадрон умер еще прошлой осенью.
В ужасе я помчалась во весь дух к дальним полям, крича: "Вари-ен! Вариен! Где
ты?"
Вариен
Я громко позвал ее, но она даже не пошевелилась. Делать было нечего. Я обратился
к ней на Истинной речи.
"Ланен! Ланен! Послушай, тебе надо проснуться!"
"Вариен! Вариен! Где ты?" - отозвалась она, и голос ее разума был слабым и
смятенным.
"Здесь, дорогая, - сказал я нежно. - Иди же, я здесь. Пробудись, приди ко мне. Ты
всего лишь дремлешь".
"Акор, проклятье, забери меня отсюда!" - вскричала она. Мысли ее звучали в
странном отдалении, словно она говорила сквозь воду. Она была далеко, очень далеко, а
смерть находилась совсем рядом.
"Ланен Кайлар, Кадреши-на Вариен, взываю к тебе, - произнес я мысленно как
можно громче, всеми силами стараясь явить ей всю глубину своей любви, назвав ее
истинным именем; я чувствовал, что любовь моя сейчас для нее подобна живительной
влаге из холодного, чистого источника, ниспосланного умирающему от жажды человеку.
- Приди ко мне, возлюбленная моя Ланен, - проговорил я, мысленно дотрагиваясь до
нее. - Приди, малышка. Твой смертный час еще не настал. Пробудись ото сна, чтобы
исцелиться".
"Акор? - позвала она, и голос ее звучал теперь гораздо ближе и сильнее. - Акор, я
не вижу тебя".
Я рассмеялся.
"Не тревожься, любимая, это и немудрено. Ведь глаза твои закрыты. Они и так
прекрасны, спору нет, но все же мне будет невыразимо приятнее, когда ты их
откроешь".
Я почувствовал, как она сжала мне руки, а через мгновение разомкнула веки.
- Верно ты подметил, - проговорила она. Голос ее пугал меня: очень уж он был
слаб. - Так и впрямь куда легче видится.
Наклонившись, я поцеловал ее.
- Как славно, что ты вернулась.
- Вариен, я видела очень странный сон, - начала было она тихо, но я остановил ее.
- Ты расскажешь мне об этом позже, дорогая. Взгляни: вот эти люди - целители,
они тебе помогут. Это вот Велкас, великий маг, а эта госпожа его спутница, целительница
Арал.
- Работай проворнее, великий маг, ладно? - проговорила она с вымученной
улыбкой. - Меня все еще невыносимо гложет боль, будь она неладна.
- Даже сейчас, беседуя с тобой, я сдерживаю твою боль своей волей, госпожа, -
ответил Велкас. - Когда все закончится, боль пройдет, но до этого еще далеко. Тебе
необходимо осознать то, что с тобой происходит и что нам с тобой предстоит сделать,
чтобы избавить тебя от страданий.
- Нам? Но ведь ты целитель, не я, - выговорила она слабо.
- Да, это так, но... я никогда раньше не проводил лечения, подобного тому, в
котором ты сейчас нуждаешься, - сказал он. - Ты знаешь, что тело твое стремится
отторгнуть твоих детей.
- Ребенка? Да, я знаю. Но он, похоже, не желает покидать мое тело. - Она
нахмурилась и повернулась ко мне. - Я лишь боюсь, как бы он не забрал меня с собой.
- Кто тебе сказал, что ты умрешь? - в гневе вскричал Велкас, к моему удивлению.
- Довольно на сегодня смертей! Я уже потерял человека, который был мне дорог.
Клянусь Владычицей, дети твои будут жить, если ты этого пожелаешь, Ланен.
- Почему ты говоришь - "дети"? - спросила она. И, сейчас же обо всем
догадавшись, пробормотала: - Час от часу не легче!
Велкас повернулся ко мне:
- Она ведь знает, кто ты, верно?
- Она все знает, - подтвердил я, с улыбкой глядя на свою возлюбленную.
- Конечно, знаю, - ответила она. Голос ее уже немного окреп. - Телепень такойсякой,
вот ты кто! Впрочем, все-таки ты мне муж, так что придется с этим примириться.
- Госпожа, сейчас не время для шуток, - проговорил Велкас серьезно. - Тебе
известно, что этот человек был прежде драконом?
- Разумеется, олух, а ты как думал? - ответила она. - Он же сказал тебе, что я все
знаю. А чего?
- Его драконья кровь и является причиной осложнения твоей беременности, -
продолжал он, оставляя без внимания грубоватый ответ Ланен. - Я остановил
кровотечение и начал работать над тканями, которые причиняют тебе боль, но покуда ты
не поможешь мне устранить глубинную причину, полное исцеление невозможно.
- Хорошо, великий маг. Что мне следует делать? - спросила Ланен.
Велкас стоял, о чем-то размышляя.
- Не знаю, как тебе повразумительней объяснить это. Ты должна... Весь вопрос в
восприятии...
Тут вмешалась госпожа Арал; голос ее был тих и мягок:
- Ланен, это зависит в первую очередь от того, как ты сама воспринимаешь вещи.
Велкас способен творить чудеса, однако ты должна принять разумом и сердцем то
обстоятельство, что дети твои не вполне обычны, иначе твое тело ни за что не позволит
им родиться.
- Я уже пробовала, - воскликнула она, - но этот ребенок... дети... убивают меня!
Я не хочу умирать!
Тогда Арал приблизилась к ней и сказала:
- Ланен, посмотри на меня. - Когда Ланен метнула на нее затравленный взгляд,
она лишь усмехнулась. - Нет, не так. Я ведь всего лишь девушка, как и ты, не забывай
этого. Давай же, посмотри.
Ланен немного успокоилась и повиновалась.
- Позабудь на миг страх и гнев и послушай меня. Это очень важно. Тебя с мужем
беспокоили раньше ваши дети?
- А то как же! Я уже целую луну из-за этого мучаюсь.
- Нет-нет, я не о том. Зная, кем твой супруг был прежде, не задумывались ли вы
над тем, какое потомство может породить ваш союз? - Маленькая целительница глубоко
вздохнула, отпустила короткое проклятие и продолжала: - Чудовищ, Ланен. Вот первое,
что приходит в голову. Боялась ли ты, что вынашиваешь в себе чудовищ?
Ланен вдруг зарыдала.
- О Богиня! - проговорила она срывающимся голосом. - Так и есть! Эти слова,
они постоянно преследовали меня - слова Ришкаана... Ох, Вариен, помоги! Он говорил,
что наши дети будут... будут...
- Что ей наговорил этот Ришкан? - спросила у меня Арал. - И почему это
произвело на нее такое глубокое впечатление?
- У него было мрачное видения конца света, - ответил я. - Он пытался убить ее,
и только мой друг Шикрар успел его остановить. Ришкаан говорил...
- Он говорил, что я смешала кровь кантри и гедри, что дети мои будут
чудовищами, что мир наполнится огнем ракшасов и некому будет встать на защиту - а
все из-за меня, - проговорила Ланен, не замечая, что по щекам у нее катятся слезы. -
Это правда? О Богиня, неужели это в самом деле так? Они что, чудовища?
- Не говори глупостей, женщина, - резко вмешался Велкас - Они совершенно
обычные, человеческие дети, если можно так сказать: они ведь еще совсем крохотные.
Однако смешения крови не происходит, хотя должно бы произойти. Чтобы им остаться в
живых, они должны перемешаться с твоим телом и стать иными, чтобы соответствовать и
тебе и себе.
- А я-то чем тут могу помочь? - спросила Ланен. Вновь заговорила Арал:
- Все это в твоем разуме, Ланен, - по крайней мере, там скрываются все
первоначальные причины. Для нас с Велкасом все это настолько ново, что нам сложно
облечь свои мысли в слова, однако думаю... думаю, что тебе следует позволить своим
детям быть такими, каковы они есть, оставаться одновременно и людьми, и драконами, и
не важно, что ты сама обо всем этом думаешь... Верно ведь, Вел?
- Верно, - откликнулся он. Все это время он не переставал посылать Ланен поток
своей целительской силы, словно переливая в нее живительную мощь своего искусства. -
Но есть и еще кое-что. Для того чтобы произошло это перерождение, госпожа, -
продолжал он, глядя ей в глаза, - ты должна любить их. Такими, каковы они есть и
каковыми станут. Любить их и желать грядущих изменений в своем теле, с радостью
позволив им преображать его, так же как и вы с мужем положили начало их
преображению.
- Первый - Ветер Перемен, второй - Перерождения, милая моя Ланен, -
произнес я с трепетом. - Мне-то ничего не стоит произнести эти слова, ведь это ты
сейчас перерождаешься, а не я. - Я крепко сжал ее руку, заставив ее посмотреть на меня.
- Кадреши...
- Нет, Акор, - произнесла она, и голос ее уже обрел часть былой силы. - Они
правы. Госпожа... прости, я позабыла твое...
- Меня зовут Арал, - ответила маленькая целительница.
- Арал, что мне следует делать?
Целительница улыбнулась:
- Спросим сперва у того, от кого зависит все твое исцеление. Вел!
Он поднял глаза; на лице у него ничего не читалось.
- Мы с тобой будем работать сообща, сударыня Ланен. Ты должна принять кровь
дракона...
- Если можно - кантри, - перебила она. - Они называют себя кантри.
Он улыбнулся краешками губ.
- Ты должна принять кровь кантри в своем теле, а я поработаю над тем, чтобы
перестроить твою кровь: нам нужно, чтобы она подходила одновременно и кантри, и
людям. - Он внимательно на нее посмотрел. - Тебе следует осознавать, госпожа: это
единственный способ спасти тебя от гибели, но тогда ты навсегда переродишься. И уже не
сумеешь вновь стать такой, какой была.
Моя отважная возлюбленная рассмеялась, презрев боль и страх. И от души
рассмеялась, назло всем напастям, что одолевали ее.
- Видишь, с Акором ведь все в порядке, хотя он тоже когда-то переродился. Так
что теперь моя очередь! - Она широко улыбнулась, поглядев на меня. - Учти, мне
легче, чем было тебе. Мне ведь помогают эти славные люди, смягчая мою боль, и к тому
же я не собираюсь отращивать крылья или утрачивать что-то свое.
- Твое решение окончательное, дорогая моя? - спросил я.
- Еще бы, Вариен, - ответила она. - Что ж, великий маг Велкас, когда начнем?
- Как только будешь готова, госпожа, - проговорил он.
- Стало быть, давай сейчас, - отозвалась она. Он выпрямился, совершенно не
прикасаясь к Ланен.
- Арал, мне нужна твоя помощь, - сказал он.
Я с удивлением увидел, как при этих его словах сияние вокруг девушки разгорелось
с удвоенной силой; но она не произнесла ни слова, просто подошла к Ланен поближе. Они
встали по обеим сторонам кровати и подняли руки - вернее, подняла Арал, а Велкас,
наоборот, опустил пониже, - ладони их оказались совсем рядом: расстояние, их
разделявшее, было не больше пальца. Так они стояли, прикрыв глаза, позволяя своим
сияющим оболочкам соединиться вместе. Вдвоем они излучали гораздо больше сияния,
чем поодиночке.
Арал, однако, вскоре раскрыла глаза и посмотрела на своего товарища.
- Велкас, - сказала она мягко, - это слишком серьезное дело, чтобы подходить к
нему вполсилы. Посмотри: ты в безопасности. Здесь тебе некого опасаться, все хорошо,
исцеление это проходит под взором самой Владычицы. Но у нас ничего не выйдет, если
ты будешь ограничиваться лишь частью своего могущества. Нам потребуется все твое
дарование, полностью, друг мой. Время пришло - ты ведь знал, что когда-нибудь оно
наступит.
Арал
Представления не имею, с чего вдруг я все это сказала, но стоило словам слететь с
моих губ, как я поняла, что они истинны. Клянусь Владычицей, меня даже пугает, когда
со мною случается подобное.
- Я не готов, Арал, - ответил он, но это была лишь отговорка, и мы оба понимали
это.
- Тебе не нужно для этого готовиться. Вся та сила, что тебе необходима, находится
внутри тебя, в твоем распоряжении, как было и всегда. Воззови к ней, высвободи ее
осторожно, Вел. Все будет хорошо. Осторожно, медленно, сосредоточившись. Дай волю
своему могуществу и направь его на службу Владычице Шиа - и госпоже Ланен, что
лежит перед нами в муках, благословенная страдалица, - проговорила я точно нараспев.
Наверное, этого мне и следовало ожидать, но разве могла я заранее догадываться,
что он сделает?
Когда я вновь опустила взор, Ланен парила над постелью на уровне пояса Велкаса.
Глаза ее были открыты, но видела она только своего исцелителя. Вряд ли он сперва
преследовал какую-то особую цель - когда я вспоминала об этом позже, то всегда
предполагала, что у него, скорее всего, побаливала от напряжения спина, а ему нужно
было рассмотреть Ланен поближе, - но тем не менее именно так было положено начало.
Я посмотрела на Ланен, распростертую прямо у меня перед глазами, и едва не
ослепла от целительского пламени, исходившим от Велкаса. То, что я видела, было
поразительным. Она казалась почти прозрачной - мне была видна каждая кость, каждый
внутренний орган, даже кровь, струившаяся у нее по жилам.
Я стояла как завороженная, а Велкас изливал в ее тело поток своей силы, наблюдая
за движением крови, вглядываясь в нее, чтобы понять ее свойства.
Потом он заговорил. Святая Шиа, какой у него был голос! С легкостью готова
признать, что одна из самых замечательных особенностей Вела - это его голос. Но когда
в тот момент он заговорил, окруженный точно сиянием самого солнца, он показался мне
еще мудрее, еще сильнее и - старше. Гораздо старше. На несколько сотен лет.
- Ланен Кайлар, пора, - произнес он.
- Как посчитаешь нужным, - отозвалась она. И ухитрилась добавить: - Во имя
Ветров, Акор, голос у него точно у кантри!
Велкас вскинул руки, заставляя весь широкий ореол своей силы сжаться в маленький
клубок, который легко уместился у него на ладони. Он полыхал бело-голубыми
вспышками и вскоре сделался настолько ярким, что невозможно было смотреть. Легким
движением рук он погрузил это голубовато-белое солнце в плоть Ланен, и оно мгновенно
разлилось по всему ее телу, заполнив его с головы до пят. Какое-то мгновение Ланен
продолжала парить в воздухе, и свечение в ее теле мерно подрагивало вместе с ударами ее
сердца. Потом я узрела Велкаса... Мне трудно описать это: казалось, он удерживает в себе
последний звук песни, готовый слететь с губ, или последнюю каплю воды, грозящую
перелиться через край. Она мерцала у него на ладони.
Тут вдруг я ощутила, что равномерность мерцания нарушилась. Ланен закричала. Но
Велкас сумел перекричать ее:
- Держись, изменения уже происходят, все хорошо, все хорошо... Знай же, Ланен,
что сущности кантри и гедри сливаются воедино, подобно тому как это произошло с
твоим возлюбленным, только глубже... Не препятствуй этому, ни кровью, ни плотью
своей... да, вот так, Ланен... Давай же!
И он стряхнул последнюю световую каплю прямо ей в сердце. Она вскрикнула лишь
раз, и крик этот сотряс все ее тело, после чего замерла без движения.
Тогда Велкас опустил ее на постель, медленно и осторожно, и я увидела, как
перепачканное кровью ситцевое платье слегка приподнялось. Опало. Снова приподнялось.
Хвала святой Шиа, она задышала!
Меня трясло так, что я едва могла стоять. Велкас вынужден был отстраниться, чтобы
я смогла вобрать в себя свое жалкое мерцание, после чего и сам - правда, очень неохотно
- расстался со своим несравненным великолепием, которое мне посчастливилось узреть
лишь на краткий миг.
Из последних сил я глянула на Ланен, насколько еще позволяли мне остатки моих
целительских способностей. Битвы, что прежде бушевала у нее в крови, отныне не было.
Сейчас она казалась обычной, хотя и совершенно изможденной, но вполне здоровой
беременной женщиной.
- Велкас! Вел, любимый, дорогой мой! - проговорила я, слишком утомленная,
чтобы следить за собственными речами. - Тебе это удалось. Честь и слава! Ты все-таки
воззвал к своему глубинному могуществу, использовал весь свой дар, Вел! И тебе
удалось! Она исцелилась.
- Благодари за это Богиню. Ох, Матерь всех нас, как же я устал! - произнес
Велкас и внезапно рухнул как подкошенный.
Уилл
Услышав крик, я бросился к ним. Явился я как раз вовремя, чтобы увидеть, как
Велкас шмякнулся на пол, а у Арал подкосились колени.
- Арал, что случилось? - спросил я.
- Все в порядке, не беспокойся, - пролепетала она. - Нужно поесть и выспаться...
Помоги Велу...
Я собрался было нагнуться к Велкасу, но меня опередил незнакомец с серебристыми
волосами. Он подхватил Вела на руки с такой легкостью, словно тот был ребенком.
- Пусть хозяин гостиницы принесет еды и питья в самую лучшую из его комнат,
чтобы эти двое целителей, израсходовавшие все свои силы, смогли вволю отдохнуть, -
сказал он так, точно провозглашал державную волю.
Следом за мной примчались и все прочие, включая Гайра, так что Вела и Арал
сейчас же отнесли в ближайшую спальню, где устроили поудобнее. Я достаточно прожил
среди целителей, чтобы знать, что делать: разбудил их и заставил пропустить по глотку
вина. После этого Велкас заснул, однако прежде успел пробормотать: "Сон сейчас нужен
больше, чем еда, но оставь тут, не уноси". Едва договорив, он тут же вновь забылся. Мы
оставили им еды, выпивки, разожгли хорошенько камин - и ушли, затворив за собою
дверь.
Когда я вернулся в общую залу, там был только Джеми.
- Я видел Ланен, - проговорил он с облегчением, и я только сейчас заметил, что у
него довольно приятное лицо. Прежде оно было искажено страхом, но теперь морщины на
лбу у него разгладились, и держался он вполне любезно. - Сейчас Релла с Вариеном
занимаются ею: меняют простыни, моют ее и всякое такое. - Он передал мне кружку
пива. - Мы по гроб вам обязаны, - продолжал он, - и тебе, и твоим друзьям. Никаким
золотом не окупить того, что вы сделали.
- Золотом, говоришь? - переспросил я, усмехнувшись. - В общем-то ты прав,
подобная услуга не идет ни в какое сравнение с золотом, но все же можешь попробовать,
мы не станем отказываться. Хоть сейчас вываливай свое золото прямо на стол, мы скажем,
когда будет достаточно.
Он рассмеялся вместе со мной - смехом, полным глубокого облегчения.
- Увы, у меня сейчас нет при себе золота, не захватил с собой, и все тут! - сказал
он. - Боюсь, придется предложить вам серебро. Сгодится?
- Отчего же не сгодится? - ответил я, скорее в шутку. - Но для начала хватит
ужина и ночлега.
Он улыбнулся и продолжал:
- Ну да, это само собой, а насчет настоящей оплаты можно будет переговорить
завтра утром. Я сегодня с самого рассвета из седла не вылезал; хотя, сказать по правде, ты
выглядишь еще хуже меня.
Я зевнул, хрустнув челюстью.
- Что и говорить, устал как собака, но поскольку двое моих товарищей крепко спят,
то мне, видно, спать не придется... Понимаешь, сударь Джеми, кому-то из нас троих
нужно бодрствовать и оставаться настороже, и выходит, что это выпало мне.
Джеми долго смотрел на меня.
- Уилл, мне кажется, ты хороший человек, - сказал он наконец. - Понятно, что
ты обо мне ничего не знаешь и имеешь полное право не доверять мне, но скажу тебе по
совести: нам тоже нельзя ночью дремать. Мы с Реллой будем караулить первыми, и уж
поверь, с этим мы справимся. Иди поспи хоть немного. Даю тебе слово, что буду
оберегать и тебя, и твоих друзей, а возникнет какая угроза или опасность, я вас разбужу.
Сказав это, он протянул мне руку.
Что ж, надо ведь иногда доверять людям, в разумных пределах, разумеется.
- Уиллем из Рябинищ, - представился я, пожимая его руку.
- Джемет из Аринока.
- Ну что ж, Джемет из Аринока, так и быть, поверю всему, что ты говоришь, -
провозгласил я. - Во-первых, потому что я видел, каким взглядом ты смотрел на эту
бедную девочку наверху, и, во-вторых, этот денек выдался для меня настолько
сумасшедшим, что мне бы теперь отсыпаться да отсыпаться, хоть до скончания мира, -
сказал я, поднимаясь из-за стола. - Разбуди меня, если стрясется что-нибудь, этакое.
- Непременно. Спи спокойно, Уиллем.
Шатаясь и запинаясь, я побрел в комнату, которую отвел для меня Гайр. Добравшись
до кровати, я сейчас же упал пластом, заснув прежде, чем голова моя коснулась подушки.
Шикрар
Мы лежали, тесно прижавшись друг к другу, найдя приют на зеленом скалистом
островке посреди океана. Здесь росло немного деревьев и имелась пресная вода, но
больше не было ничего. Нам всем едва хватало тут места, чтобы улечься, но это не имело
особого значения; со стороны, должно быть, весь остров выглядел так, будто на нем вырос
целый лес из поднятых крыльев: те из нас, которые устали меньше всех, прикрывали
своих сородичей от струй дождя. Под этим своеобразным навесом сплошь и рядом
виднелись головы, возлегавшие на сложенных крыльях, которые в свою очередь
покоились на спинах соседей, а те - на спинах других соседей.
Мы с Идай лежали, свернувшись и тесно прижавшись друг к другу. Можно было бы
даже подумать, что нас связывают очень близкие отношения, происходи дело где-нибудь
в сухой пещере. Сейчас же мы просто-напросто жались один к другому, чтобы согреться,
прикрытые распростертыми крыльями Идай, защищавшими нас от хлеставшего дождя, и
разговаривали.
- Шикрар, друг мой, я не уверена, что мы сумеем пронести Никис еще столько же,
- проговорила Идай устало. - Кроме того, вторая часть путешествия всегда тяжелее
первой.
Я попробовал пошевелить передними лапами. Даже одна лишь мысль об этом
вызывала боль.
- Боюсь, что ты, скорее всего, права, - ответил я. - Ни разу за все долгие келлы
тело мое не бывало таким онемевшим и не ныло так, как сейчас. Хотя вы с Крэйтишем и
помогали мне, я дважды чуть было ее не выпустил. Но разве у нас есть иной выбор?
Идай посмотрела на меня.
- Мы могли бы оставить ее здесь, Шикрар, - сказала она. Совсем ненадолго, пока
не найдем в Колмаре местечко, где сможем поселиться, заключив мир с гедри. - Она
фыркнула. - А к тому времени, глядишь, негодница очнется от своего вех-сна.
- В этом ведь нет ее вины, Идай, - начал было я, но тут она рассмеялась.
- Знаю, Шикрар, но ты ведь понимаешь: наши потомки будут всегда помнить о ней
как о единственной, что проспала все наше возвращение в Колмар! Ее будут именовать
Никис Утомленной или, быть может, Никис Неудачницей. - Идай со стоном взмахнула
своими затекшими крыльями, стряхивая с них воду. - Хотя при теперешнем моем
настроении я бы скорее прозвала ее Ленивой Никис.
Я так и фыркнул:
- Это и мне приходило в голову. Особенно прошлой ночью, когда прочие отдыхали
на волнах Вышнего Воздуха, а нам с тобой было не до отдыха!
- Возможно, кроме Никис, здесь нужно будет остаться еще кому-то из наших
сородичей, Шикрар, - продолжала она вполголоса. - Я уже думала об этом. Быть
может, еще лучше будет, если сначала отправятся один или двое, чтобы встретиться с
владыками гедри, переговорить с ними, - она зашипела, рассмеявшись. - Все-таки наше
прибытие будет для них совершеннейшей неожиданностью.
Идай всегда удавалось развеселить меня.
- Ах, Идеррисай, благодарю тебя, - проговорил я. - Это мудрые слова, и я
согласен с ними. Мне кажется, вполне разумно будет послать сперва одного из нас. Я и
полечу.
- Или ты, или я, или, может быть, Крэйтиш, - ответила она. - Не забывай,
Старейший, ты ведь наш государь, пока Акхор... пока Вариен не с нами.
- Это никогда не выносилось на обсуждение, Идай, - возразил я мягко. Я знал, что
ей до сих пор больно говорить об Акхоре, которого она всегда любила. - Как-никак
государь у нас избирается со всеобщего одобрения. Вариен предлагал отречься от своего
царского сана, но все же по сей день остается нашим правителем, покуда кантри не решат
на Совете иначе.
Она фыркнула:
- Так они уже решили - все, кроме тебя. Ты ведь Хранитель души...
- Кейдра тоже прекрасно может проводить церемонию вызова Предков, - сказал я.
- А когда я упокоюсь на крыльях Ветров, ты в свою очередь будешь Старейшей. И, если
уж на то пошло, кому, как не предводителю, следует лететь впереди всех? - Вновь
вытянув передние лапы, я поморщился: мышцы свело судорогой. - Кроме того, я не
представляю, как мы будем нести Никис еще три дня.
- А, Шикрар, вот теперь я тебе верю! - рассмеялась она. Трижэй, лежавший рядом
с нами, выразил легкое недовольство по поводу поднятого шума.
Идай понизила голос:
- К тому же, учитель Шикрар, я тут с такой легкостью говорила о заключении мира
с гедри, но на деле это будет не так-то просто, да и времени потребует немало. Среди нас
есть некоторые, - тут она метнула на меня быстрый взгляд, - которые ненавидят гедри,
что бы ты там ни говорил.
Я прекрасно ее понимал: вплоть до прошлого года я сам был на стороне тех, кто
противился сближению с гедри. Но я, как и все прочие, лишь вторил в этом нашим
предкам. Когда же я повстречал одну из гедри - госпожу Ланен, что была ныне мне так
дорога, - то вынужден был отказаться от своих не слишком разумных убеждений,
которых придерживался долгие века. Я гордился тем, что сумел признать собственные
заблуждения и измениться - если бы я так не поступил, несмо
...Поділитися у соцмережах
