Жанр: Фантастика
Ивар 3. Солнце цвета меда
... возникая на пороге. - А теперь всем
спать. И делаем вид, что это не мы насорили!
Разбудили Ивара возмущенные вопли. Орали где-то за стенами, но достаточно громко.
Прислушавшись, конунг различил басовитый голос хозяина.
- Чей мертвяк? - громогласно интересовался он.
- С каких это пор у нас трупы с неба падают?
- Э, не могу знать, - отвечал, судя по дрожащему голосу, слуга, который ночью
бодрствовал и следил за порядком. По крайней мере, должен был это делать.
Издалека донесся звук мощной затрещины, за ним последовал жалобный визг, словно
собачонке наступили на лапу.
- Ловко я придумал? - Глаза Нерейда блестели гордостью. - Скинул его прямо на
навес над крыльцом, а уж оттуда он к коновязи и свалился... Никто на то окно не подумает!
- Уж куда ловчее, - ответил Ивар и принялся натягивать сапоги. - Сам Лофт рядом с
тобой неразумный младенец!
Хозяин прямо пыхал гневом, на спустившихся в зал постояльцев посмотрел как на
злейших врагов.
- Доброе утро, - приветствовал его Нерейд медовым голосом.
Хозяин поперхнулся, побагровел, ноздри его раздулись. Казалось, что из них сейчас
полетят искры.
- Добрррое, - прорычал он через силу.
Ивар умывался из бочки, когда во двор вошли двое воинов в кольчугах, с короткими
мечами на поясах. В руках держали внушительные дубинки. Вслед за ними, неспешно
постукивая посохом, шагал бородатый старец с пронзительным, колючим взглядом.
Троица без промедления направилась к трупу, который так и лежал у коновязи.
- Городская стража, - тихо сказал Лычко, дожидающийся своей очереди, - и волхв с
ними...
- Волхв, зачем? - удивился Ивар, вытираясь шершавым, точно коровий язык,
полотенцем.
- Понятное дело, что смерть непростая
- В таких случаях велено призывать еще и служителя светлых богов, чтобы развеял
возможное колдовство!
- Воин Чернобога, - изрек волхв густым, точно патока, голосом. - Убил сам себя...
Занятно!..
Стражники уже возились около тела, осматривали его, один заглядывал в рот.
- Надо убираться отсюда, - прошептал Лычко. - А то рано или поздно дознаются, что
мы в этом замешаны Сегодня же купим лошадей и уедем из города...
Когда проходили мимо волхва, тот бросил на них полный любопытства взгляд. Ивар
ощутил, как щекочущее прикосновение побежало по внутренностям, как что-то коснулось
сердца.
- Этот до всего докопается, - сказал Ивар уже внутри. - Иди буди всех, а я закажу
завтрак.
Солнце еще только поднялось над домами, когда тиверцы и викинги покинули постоялый
двор. Стражники и волхв исчезли, забрав с собой тело. Ивар облегченно вздохнул.
- Где тут конский рынок? - спросил он у Лычко, когда они вышли со двора.
- Вон там, через две улицы, - махнул рукой русич. Киев просыпается поздно, но там все
бурлит с самого утра.
Улицы были пустынны, словно путники за ночь перенеслись в другой город или все
население Киева вымерло. Ивару эта пустота казалась тревожащей, дурные предчувствия
сжимали грудь. Лычко тоже выглядел беспокойным, то и дело оглядывался, хватался за меч.
Свернули - и сразу за поворотом наткнулись на стену щитов. Торчали наточенные
копейные древки, утреннее солнце отражалось в десятках шлемов, под которыми виднелись
суровые лица.
- Ничего себе! - сказал Эйрик . - Тут что, проход закрыт? Ну так мы обойдем...
Из-за спины раздался слитный топот, лязг. Из неприметных переулков выбегали воины,
спешно строились, выставляли щиты. Дорогу к отступлению перекрыли в считанные
мгновения.
- А, это нас ловят? - проявил чудеса сообразительности Кари. Его темные брови чуть
сдвинулись.
- Уже поймали, - беспечно ответил Нерейд, вытаскивая из ножен меч. - Не зря я вчера
точил клинок...
- Что вам нужно? - крикнул Лычко.
- Никак дознались, что из-за нас ночной гость ухайдакался, - негромко заметил
Ивар, - хотят выяснить подробности...
Тиверцы и викинги, не дожидаясь его команды, поспешно выстраивались в боевой
порядок. Маленький отряд теперь напоминал ежа, свернувшегося в клубок и выпятившего во
все стороны иглы мечей и секир.
- Непохоже, - усомнился Лычко. - Это княжеская дружина, а не городская стража.
Стена щитов чуть дрогнула, в образовавшуюся в ней щель протиснулся плечистый
всадник на жеребце белом, точно утренний туман. Уздечка блестела серебром, а у седла висела
булава, навершие которой размерами превосходило человеческую голову.
- Я воевода Силантий! - раздувая черные усы, свирепо выкрикнул всадник. - Будете
ли вы отрицать, что принадлежите к зловредному роду тиверскому?
- Ишь как разговаривает! - восхитился Нерейд. Приятно будет зарубить такого
красноречивого!
- Не будем, - осторожно ответил Лычко. - Я стольник князя Бузислава, а со мной моя
дружина. И что?
- А то, что невместно тиверцам, врагам союзной нам Степи, - эти слова воевода
выговорил с трудом, явно не привыкнув еще к тому, что вчерашние враги вдруг стали
союзниками, - обретаться во Киеве! Вы должны покинуть город немедленно!
- Не зря едят хлеб княжьи доносчики, - пробурчал себе под нос Лычко и задиристо
ответил: - Но нам нужны лошади!..
- Немедленно! Воля князя! - проорал воевода. Вряд ли ему нравился приказ, который
он выполнял, и за громогласностью Силантий прятал недостаток уверенности. - Или мы
попросту убьем вас!
Кари гневно заворчал, приподнял дубину, отобранную Соловья-разбойника.
- Эй ты, Сирантий, или как тебя там, - довольно громко сказал Нерейд, - давай
драться, а то я что-то устал слушать твой треп!
Воевода побагровел, лицо его стало похоже на усатую свеклу.
- Мы всего лишь купим коней и тут же уедем из города! - кляня про себя
несдержанность Болтуна, вступил в беседу дипломатичный Ивар. - А если придется драться,
то многие из твоих воинов останутся здесь, а по улице потечет ручей из крови...
- Вы сами захотели битвы! - выкрикнул воевода гневно. Конь его, пятясь, вдвинулся в
стену щитов. - Так вы ее получите!
- Стойте!.. - донесся откуда-то звонкий крик. - Не смейте сражаться, а иначе я вас
прокляну!
- Это еще кто? - удивился Эйрик.
Сквозь шеренгу княжеских дружинников, перегородивших улицу, кто-то решительно
проталкивался.
Глава 9
КНЯЗЬ ТИВЕРСКИЙ
Полянские воины отодвигались с такой поспешностью, словно через их ряды ломился
прокаженный. В спешке напирали на собственных товарищей, чуть ли не отпихивали их в
стороны.
На открытое место выбрался тощий юноша. Одеяние волхва висело на нем словно на
палке, падающие на плечи волосы обрамляли изможденное лицо, но глаза горели истовой
верой.
- Что тебе за дело здесь, волхв?.. - Воевода Силантий от гнева раздулся, точно лягушка
перед дождем, усы у него торчали, как у рассерженного кота, а из ушей чуть ли не валил дым.
- Дело мне есть до всего, на что укажут боги, - сказал юноша чистым голосом. - А вы
здесь идете против их воли!
- Я слышал о нем, - едва слышно сообщил Зорян, - это безумный волхв Пузий. По
годам и чину он мало чего значит, но сказывают, что он слышит веления богов, и даже князь
боится с ним связываться...
- Я вовсе не безумен, добрый воин, - слух у Пузия оказался не хуже чем у рыси, -
просто люди не всегда в силах понять то, что я говорю... но я-то ведь в этом не виноват,
правда?
Зорян застыл с раскрытым ртом, лицо его медленно заливалось краской.
- Ты идешь против княжьей воли! - орал воевода, пряча за громким голосом недостаток
решительности.
- Что мне до нее? Я изъявляю волю Сварога, а согласно ей, эти люди должны покинуть
город невозбранно!
- Что-то многие боги стали интересоваться нами, - проворчал Ивар. - Это мне совсем
не нравится!
- Если вы поднимете на них оружие, то я вас всех прокляну, - продолжил
разъяснительную работу Пузий. - Тебе ведь известно, Силантий, что мои проклятия всегда
сбываются. Как тебе понравится ходить в струпьях или лишиться мужской силы, воевода?
Княжеские дружинники дружно отступили на несколько шагов, по их рядам прокатился
глухой ропот.
- Он великий эриль! - прошептал Ингьяльд завистливо. - Я бы не хотел сойтись с
таким в поединке...
- А если они не уйдут из Киева? - спросил Силантий. Выглядел воевода жалко, словно
мокрая курица.
- Уйдут, - уверенности в голосе тщедушного волхва хватило бы на десятерых, - а
иначе я прокляну их.
- Серьезный парнишка, хоть и дохляк, - оценил ситуацию Нерейд. - Такой словами
бросаться не будет.
- Ладно, - сдался воевода. - Но они должны уйти до заката. Мои люди будут следить.
- Хорошо. - Пузий с ласковой улыбкой повернулся к викингам, взгляд его тут же
отыскал Ивара. - Я знаю, что вам нужны лошади. Пойдемте, я провожу вас, чтобы не
случилось какой беды.
Шагал молодой волхв легко, будто парил над землей. Идти около него было боязно, на
лице ощущалось горячее дуновение, словно рядом двигалась раскаленная печь.
Прохожие при виде Пузия поспешно кланялись. Тот в ответ улыбался, иногда бросал
несколько слов, иногда ласковых, порой суровых. Люди радовались или тряслись от ужаса под
его взором, но никто не оставался равнодушным или хотя бы спокойным.
На изрядном удалении тащились, грустно громыхая доспехами, несколько дружинников
из отряда Силантия. Вид у них был понурый, и выглядеть они старались незаметнее дорожной
грязи.
Над рынком, занимающим громадную площадь, висело облако, сотканное из пыли,
ругательств и конского пота. Продавцы и покупатели громко спорили, швыряли оземь шапки,
призывали в свидетели всех богов. Торговались так, что земля чуть не дымилась. Кони ржали,
храпели, трясли гривами и хвостами, жужжали мухи, ползая по рыжим, черным, белым, серым
шкурам...
У Ивара просто разбежались глаза.
- Я сам, - торопливо сказал Лычко, - что касается кораблей, то я вам, варягам,
доверяю, а тут вы таких одров купите, на которых даже нищий ездить постесняется!
- Как знаешь, - ответил Ивар безучастно, не обращая внимания на недовольное
ворчание Нерейда, который, как обычно, не упустил повода оскорбиться. - Мы подождем тут.
Русич в компании тиверцев канул в толчее рынка, Волхв Пузий потащился с ними.
- Они там долго проторчат, - сказал Эйрик, - знаю я эти покупки. Торговаться за
каждую клячу будут так, словно это сам Грани. Может, пойдем пока пива выпьем?
- Давай... - ответил Ивар, оглядываясь. Корчма, таверна или иное заведение, где можно
добыть хмельного, всегда имеется там, где что-то покупают или продают. Но ничего похожего
поблизости не наблюдалось. - Только где?
- Может, у них спросим? - Нерейд кивнул в сторону княжеских дружинников и даже
сделал к ним шаг. Те шарахнулись прочь, словно от бешеного быка, едва не посбивав друг
друга с ног.
- За ответом тебе придется гоняться долго, - усмехнулся Эйрик, - проще узнать у
местных... Ничего себе! Так быстро?
Глаза седовласого воина, обращенные Ивару за спину, изумленно расширились. Конунг
спешно повернулся. К нему, чуть смущенно улыбаясь, двигался Лычко. За ним тиверцы вели
лошадей.
- Вот это волхв! - сказал русич, кивая на Пузия. - Настоящий искусник, не то что
всякие, которые способны только молниями кидаться да клинки зачаровывать!
Ингьяльд побагровел.
- А что он сотворил? - В глазах Нерейда горел жадный интерес - Сделал так, что с вас
не взяли денег? Я тоже хочу так научиться!
- Нет, лучше, - покачал головой Лычко. - Завидевший его торговец мгновенно назвал
ту цену, которую я хотел предложить. Мне даже не пришлось торговаться!
- Все решилось лучшим образом, - мягко сказал Пузий. - Вы получили лошадей и
можете ехать. Но на всякий случай я провожу вас до западных ворот.
- Хорошо, - кивнул Ивар, беря за повод молодого каурого жеребца, - теперь мы
готовы.
По сторонам от дороги тянулись ноля, покрытые золотистой щетиной колосящейся
пшеницы. На лугах с зеленой травой паслись стада пестрых коров, слышалось хлопанье
пастушьих бичей и пение дудочек. Виднелись работающие люди, могучие лошади тащили
нагруженные телеги, ветер носил запах нагревшейся на солнце земли.
На всадников поляне не обращали внимания. Мало ли кто по дорогам шляется?
- Богатые тут земли, хоть на бутерброд намазывай, - сказал Ивар, оглядываясь, -
Хорошо живут...
- Да, неплохо, - согласился Лычко. - Только вот заелись они, забыли, с какого конца
за меч браться! А теперь даже вспомнить боятся, все союзников в Степи выискивают...
Странное чувство владело Иваром. Он видел богатый, благодатный край и очень хорошо
представлял, что будет ним, если сюда нагрянут степняки или каким-то неведомым образом
приплывут викинги: на полях останутся вытоптанные пустоши, на деревьях вместо плодов
будут болтаться трупы, а для воронья настанет время радостных пиров па пепелищах, еще
недавно бывших людными селениями...
И морскому конунгу, который жил разорением чужих земель, это было неприятно. Ему не
хотелось приходить сюда с огнем и мечом. В сердце назревало странное желание: чтобы этот
край всегда пребывал в мире.
Видимо, Полянские боги, покровители мирного труда и плодородной земли, нашептывали
ласковые речи выходцу с далекого, сурового Севера, размягчали закаленную годами ратных
трудов душу.
Слева из-за горизонта выдвинулись округлые глинистые холмы. Оплывшие, чудовищно
старые, они тянулись ровной линией, иногда сливаясь в сплошной вал, тянувшийся с востока на
запад.
- Это еще что такое? - спросил Ингьяльд, которому, как обычно, все было
интересно. - Это тоже построили люди?
- Змиевы валы, - ответил Лычко торжественно. - Когда-то в давние времена Ящер,
владыка подземного мира, попытался вылезти наверх, чтобы отомстить светлым богам за свое
поражение. Но Сварог, который тогда только родился, впряг его, словно простую скотину, и
пропахал через всю Степь гигантский ров, защитив полян от хищных кочевников. Остатки его
еще видны с той стороны вала...
- Когда же это было! - восхищенно покачал головой молодой эриль. Глаза его горели:
он явно представлял, как выглядели валы в день создания, - отвесные, жирно блестящие,
неприступные. За века они оплыли и состарились, но впечатление величественной мощи
осталось.
- И боги тоже люди, - понимающе сказал Нерейд, - не все им баб портить да друг с
другом цапаться, иногда могут и чего-то полезное сотворить...
Ингьяльд уничижительно покосился на него. Но его взгляд отскочил от дубленой шкуры
рыжего викинга так же, как стрела от скалы. Даже царапинки не оставил.
- Здесь рубеж между нашими землями и полянскими. - Лычко показал на стоящий у
дороги камень необычной формы. На торчащем из глины столбе виднелись какие-то корявые
знаки, высеченные, судя по неровным строчкам, в изрядном хмелю. - Скоро нас должен
встретить дозор.
Рядом с дорогой шелестела ветвями дубрава. Могучие деревья стояли, широко раскинув
толстые ветви, под копытами хрустели желуди, а запах свежей листвы был густым, точно
прибой на побережье Ирьяра.
- Ну и где твой дозор? - спросил Ивар, когда дубняк кончился и потянулся негустой
лес, состоящий в основном из берез.
- Сам не знаю, - ответил Лычко. - Все рубежи охраняются... Охранялись тщательно!
То, что тут никого нет, меня изрядно беспокоит...
- Я чую запах дыма, - сказал хмурый Ингьяльд, - и смерти...
- Оружие готовьте! - Но воины уже и без приказа обнажали мечи, надевали шлемы.
Вернувшиеся на родину тиверцы выглядели одновременно радостными и встревоженными,
викинги оживились в предвкушении возможной схватки.
- При сражении верхом есть одна испытанная тактика! - поучал Нерейд Скафти
Утробу, который в силу малого опыта держался в седле не очень уверенно.
- Какая? - Рот молодого викинга слегка приоткрылся в ожидании воинских секретов.
- Спрыгнуть с седла и сражаться пешим!
Дорога вильнула, будто хвост блудливой собаки, лее стыдливо расступился в стороны,
открывая деревню. Точнее, то, что еще недавно было деревней. Над пепелищем, где уцелели
только закопченные коробки печей, струйками взвивался серый дым.
- Здесь были степняки, - сказал Лычко с болью в голосе, - и они ушли... Теперь
понятно, где дозорные! Они погибли!
Меч русича со стуком вернулся в ножны. Первый труп встретили через десяток шагов. На
голове крупного седоволосого мужчины, даже после смерти не выпустившего из руки меч,
сидели два ворона и деловито выклевывали глаза. При виде людей они взмыли в воздух с
сердитым карканьем.
- Как он оказался так далеко от селения? - спросил Ивар.
- Волокли арканами, - глухо ответил Лычко
- Выдернули из строя, оттащили сюда и зарубили...
Судорожный хрип заставил русича замолчать. - Кто-то живой? - выпрямился в седле
Ингьяльд.
- Скорее не успевший умереть. - Голос Зоряна звучал мрачно. - Эти степняки живых
не оставляют. Они не насилуют, не грабят, не издеваются над теми, кто попал к ним в руки.
Просто, без затей убивают всех до последнего.
- Они что, не люди? - недоверчиво спросил Нерейд. - Ради этого и война, чтобы взять
добычу, ощутить себя сильнее того, кого ты мог добить, но всего лишь изуродовал, насладиться
женщиной, которая сопротивлялась...
- Это у вас, даже у нас. Но не у них.
Хрип повторился. На обочине распластался могучий, широкоплечий воин. Шлем слетел с
его головы, обнажив густые русые волосы, синие глаза печально глядели в такого же цвета
небо. Грудь была разрублена страшным ударом, торчали обломки ребер, видно было, как
внутри раны трепещет нечто сизое.
Заслышав стук копыт, воин чуть пошевелился, глаза его с усилием повернулись.
- Люди... свои... - сказал он тяжело, на обескровленных губах появилась слабая
улыбка, - добейте... чтобы не мучился... чтобы в вирию, к светлым богам...
- Его можно спасти? - Лычко повернулся к Ингьяльду.
- Нет, - ответил тот сердито и растерянно одновременно. - Мое искусство здесь
бессильно.
Ивар соскочил с коня, одним движением обнажил меч.
- Отправляйся в Вальхаллу! - Блестящее лезвие мягко коснулось обнаженной шеи и
вышло оттуда так быстро, что даже не окрасилось кровью. Умирающий дернулся, в глазах его
просияло счастье, и тут же они начали стекленеть. Тело затрепетало, пальцы заскребли по
земле.
- Можно было его допросить, - с неудовольствием сказал Эйрик. - Узнать, кто напал,
когда это случилось, куда они уехали.
- Нехорошо было бы длить его муки, - ответил Ивар, забираясь в седло.
Трупы стали встречаться чаще. Были тут защитники селения, крупные, светлокожие, в
добротных кольчугах, длинными мечами. Но большинство павших составляли мелкие в кости
воины, наряженные в халаты. Доспехи их были из кожи, а руки мертвецов сжимали легкие
изогнутые сабли.
- На вид люди как люди, - проговорил Нерейд, разглядывая одного из степняков. Тот
лежал на земле, вцепившись в торчащее из собственного живота копье, словно и после смерти
пытался его вытащить.
- Люди не бросают погибших соратников, - мрачно пробурчал Лычко. - А эти не
обращают на своих павших никакого внимания, разве что только не жрут их...
У самой деревни в нос шибанула вонь горелой человечины. Кони храпели и мотали
головами, не желая идти на пепелище.
- Объедем, - сказал Лычко, - все равно ничего нового здесь не увидим. Вон на холме
капище, оно, как я вижу, уцелело.
Капище налетчики не тронули. Целыми стояли искусно вырезанные из дерева боги,
грозно взирали на то, что творилось вокруг, их безмолвные лики. Вот только волхва убили, как
и всех прочих. В луже крови он валялся у подножия статуи, изображающей дородную женщину
с лосиными рогами.
- Надо спешить, - сказал Лычко, лицо которого стало мрачным, как грозовая туча. -
Мнится мне, что княжество в большой опасности.
Подгоняемые хлыстами кони быстрее понеслись на запад.
С десяток всадников вылетели наперерез так стремительно, что Ивар не успел даже
удивиться. Рука привычно выдернула из ножен меч, другая цапнула висевший у седла щит.
Загудели тяжелые луки тиверцев, и троих из нападавших словно сдернуло с седел.
- Эй, нам никого не оставите! - обидчиво выкрикнул Нерейд, принимая на щит удар
сабли
- Оставим! - прохрипел Лычко, мощным ударом сбрасывая на землю еще одного. Конь
Ивара скакнул в сторону, под его копытами что-то страшно захрустело.
Перед конунгом завертелся степняк: он визжал, вытаращив глаза, не переставая, махал
саблей с такой скоростью, что та казалась пляшущим бликом. Ивар примерился и саданул его
по шлему. Противник уклонился, тяжелое лезвие меча отшибло в сторону саблю и перерубило
бедро.
Визг перешел в вопль боли, а потом и в предсмертный хрип.
Ивар огляделся. Схватка закончилась, не успев начаться.
- Чего это они? Зачем напали? - спросил Эйрик, опуская меч, который он так и не успел
окровавить. Нас же во много раз больше!
- Я же говорю, воюют не как люди, - пожал плечами Лычко. - Это, скорее всего,
обычный дозор. Они точно не ждали, что с этой стороны придет кто-нибудь, поэтому отрядили
всего десяток.
- А далеко до стольного города?
- Чуть-чуть осталось.
Проехали еще пару сотен шагов, взобрались на вершину небольшого холма, через
который вздумалось перебраться дороге. За ним лежала пологая равнина, вдали блестела
широкая лента реки. Стоящий на ее берегу город не был велик, подобно Хольмгарду или Киеву,
но его окружали высокие стены. И к ним, словно муравьи, стремительно бежали сотни воинов.
Они тащили приставные лестницы, на ходу стреляли из луков.
Со стен отвечали, там искорками сверкали шлемы защитников. Чуть дальше от городских
стен виднелись большие шатры из алой и золотой ткани. Там горели костры, паслись табуны
лошадей, ветер донес запах дыма.
- Приступ, клянусь Ящером! - выругался Лычко.
- Осада. - Мысль Эйрика оказалась более всеобъемлющей. - Несладко приходится
стольному граду!
- Все назад, пока нас не заметили!.. - гаркнул Ивар так, что даже кони присели.
Поспешно отступили под защиту холма. Тиверцы потрясенно молчали: каждому станет
плохо, когда увидишь, какой опасности подвергается собственный дом. Даже среди викингов
не было слышно привычных шуток.
- Мы должны быть там, на стенах! - горячо сказал Лычко. - Сражаться вместе с
князем!
На стены сейчас разве что орел долетит, - хмыкнул Ивар. - Да и то везучий, которого
стрелами не истыкают. Мы же, если попробуем в город пробиться, то мало чем поможем
Бузиславу, разве что глупо погибнем.
- Что же делать?
Они не ждут нападения на лагерь. - Конунг обвел взглядом дружинников. - Понятное
дело, что особого урона мы там не нанесем, у них охраны больше, чем во всем нашем отряде.
Но мы поступим хитрее. Ингьяльд, сумеешь напугать лошадей?
- Смогу, - ответил эриль чуть недоуменно, еще не понимая, к чему клонит, конунг.
- А я помогу, - хищно улыбнулся Лычко, уже постигший замысел.
Эйрик смотрел на Ивара почти с отеческой гордостью. Вспоминал, как тот десять лет
назад пришел в дружину. От собственной тени шарахался, меч держал словно лопату. Потом
научился отражать удары, бить в ответ, стал настоящим викингом, а затем и конунгом. Смог
заменить погибшего в далеком Миклагарде Хаука Льда, а теперь бестрепетно ведет дружину в
бой в далекой Гардарики...
Пока гордился, прослушал изложенный Иваром план атаки, уловил лишь самый кончик:
- ...после этого отступаем вон в тот лес. Всем ясно? Воины ответили слитным
одобрительным гудением.
Лычко и тиверцы с самого нападения кривичей, когда Ивар принялся командовать,
признали его за старшего и повиновались ему с охотой. Чувствовали, должно быть, в варяге ту
удачу, которая отличает настоящего конунга.
- Тогда за дело. - Ивар нацепил на голову тяжелую и холодную болванку шлема,
вскочил в седло. - Вперед!
Конь, которого ударили пятками в бока, чуть не взвизгнул от обиды, сорвался с места,
точно испуганный заяц. Под копытами сухо шелестела трава, лагерь степняков быстро
приближался.
Там забегали, завопили. Откуда-то сбоку вылетели истошно визжащие всадники. Вились
закрепленные на шлемах пучки волос, блестели копейные жала. Ивар срубил одно, качнулся в
седле, обрушил на подоспевшего степняка могучий удар.
Хрустнуло, треснуло, на землю брякнулись половинки тела, разрубленного вместе с
доспехами. Ноги залитого кровью коня надломились, он с жалобным ржанием рухнул.
Отмахнулся еще от одного, тот кубарем покатился по земле, чтобы попасть под копыта
коню Лычко. Русич рубился резво, страшно, весь был забрызган кровью, как обезумевший
хищник.
Не успели разогреться, как стоптали заслон. От шатров навстречу бежали пешие воины,
несли круглые, будто рыбьи глаза, щиты.
- Одину слава! - прокричал Ивар, рубанул с размаха. Череп врага раскололся словно
гнилой орех.
Не успевшую построиться стену щитов смели с такой же легкостью, с какой ураган валит
плетень. На поле остались лежать изувеченные, посеченные и растоптанные тела, кровь быстро
впитывалась в сухую землю.
- Давай! - бросил Ивар Ингьяльду. Спрыгнул с коня, выставил перед собой щит. Теперь
придется защищаться, а делать это сподручнее пешему. Рядом строились викинги и
дружинники, эриль оказался позади строя.
- Ага, вот еще! - обрадовался Нерейд. - Ух, подеремся!
Лычко вскинул голову, напрягся: над полем прокатился вырвавшийся из его горла
настоящий волчий вой. От табунов донеслось напряженное ржание, топот копыт.
Конунг степного племени понял, что ему могут подпалить хвост в собственном логове. От
шатров двинулись рослые воины в кольчугах, на щитах которых красовались нанесенные
чернью по серебру изображения большой кошки, а сабли выглядели тяжелее обычных.
- Отборная дружина!.. - важно прорычал Эйрик. - С такими не зазорно и клинки
скрестить!..
Ингьяльд что-то шептал, руки его двигались перед лицом. В воздухе возникал сложный,
запутанный рисунок из светящихся алым огнем рун. Над головой эриля собралось темное
облачко, в нем посверкивали зарницы.
- Рази!.. - Клинки скрестились. Уши заложило от звона и лязганья, словно сотни
кузнецов одновременно молотили по наковальням.
Чужаки надвигались молча, лица под легкими шлемами были одинаково бесстрастны,
узкие черные глаза смотрели холодно. Ивар отразил удар, ответным выпадом отрубил степняку
руку.
Брызнула кровь, предплечье с зажатым в ней мечом брякнулось на землю. Раненый
мгновение стоял все так же спокойно, затем медленно, не издав ни единого звука, осел на
землю.
- Зачарованные они, что ли? - просипел сражающийся рядом Нерейд. - Я одному
брюхо проткнул, а он
...Закладка в соц.сетях
