Жанр: Фантастика
Ивар 3. Солнце цвета меда
...стоинством, - клянусь Перуном,
если бы не великая нужда, мы бы не потревожили твой покой...
- Что мне... ваши нужды? - Губы пещерника двигались медленно, слова он произносил
нечетко, будто разучился изъясняться человеческим языком. Сколько же До этого просидел в
темноте и одиночестве?.. При одной мысли об этом Ивар похолодел, - Опять... подрались с
кем-то...
В голосе звучала тоска. От обитателя двуглавой горы исходил сильный запах старых шкур
и немытого тела.
- Из Степи напирают завоеватели, - Бузислав говорил торопливо, словно боялся, что
его не дослушают, если не поможешь советом, то мы все сгинем быстрее чем сухое дерево в
костре!
- Сколько их было... этих степняков... Придут и уйдут... Стоило меня беспокоить?
На мгновение глаза пещерника вспыхнули багровым пламенем, словно кто-то раздул
уголья внутри черепа.
- Эти - другие!.. - осторожно возразил князь, - Они не берут в плен, не грабят.
Только жгут и убивают!
- Да? - В голосе старца прорезалось едва заметное удивление, - Давно я не зрел дел
этого мира... Ладно, раз уж пришли... Я чую, там жарят мясо. Отвык от этого запаха...
Пойдемте к костру.
Ивар пошевелил ноздрями - ничего не уловил. У пещерника еще и чутье лучше, чем у
волка. Наверняка слышит, как роют под землей черви, различает слова в песнях ветра, которые
другим кажутся лишь тоскливым свистом...
Когда в круг света, который отбрасывало пламя костра, надвинулась громадная фигура,
тиверские дружинники застыли с разинутыми ртами. Блики бегали по гладким, точно
каменным, плечам, на которых висела безрукавка из старой, вытертой волчьей шкуры. Волосы
обитателя гор оказались цвета затухающих углей, а глаза - зелеными, точно изумруды.
- И это пещерник? - изумился Нерейд, у которого округлились глаза. - Да ему только
с йотунами на кулаках драться!
- Дрался, - с легким раздражением ответил пещерник, - никакого удовольствия... А
ты рот закрой, иначе ворона влетит!
Он на глазах оживал, двигался уверенней, словно впитывал идущий от костра свет. От
еды тем не менее отказался, пиво лишь понюхал.
- Отвык, - сказал негромко, - а привыкать заново еще рано...
Равнодушно глядел, как трещат под чужими зубами кости как сок течет по пальцам. Глаза
были спокойные, холодные, словно и в самом деле из драгоценных камней.
- Спите теперь, - сказал пещерник, когда Бузислав вопросительно уставился на него, -
я посторожу... Заодно размыслю над тем, что вам нужно...
Ивар завернулся в одеяло, лег в стороне от костра. Последнее, что видел перед тем как
уснуть, - громоздкий силуэт пещерника. Тот сидел спиной к костру и созерцал кромешный
мрак, обволакивающий все вокруг.
Пробудился Ивар от птичьего пения, такого громкого, словно пичуги распевали прямо над
ухом. Пещерник сидел в той же позе, словно не двигался всю ночь, рыжие волосы блестели от
росы, мех безрукавки потемнел и слипся. Зеленые глаза смотрели строго.
- Просыпайся, конунг, - сказал он, глядя на Ивара, - кто спит, тот почти мертв...
- Ну что, святой пещерник?.. - Бузислав уже не спал, выглядел бодрым, словно
побывавший под дождем заяц, - Что молвили боги?
Как обычно, ерунду... - Пещерник бросил на угли несколько веток, осторожно подул.
Там затрещало, потянуло дымом. - Но вам враг достался и впрямь непростой... Не бог, не
демон, а тот, кто страшнее их всех, вместе взятых!
- И кто же это? - Иигьяльд поднял растрепанную голову. Тер глаза, сдерживал зевоту,
но жадно ловил слова отшельника.
- Человек, - Пещерник подумал и добавил: - Могучий колдун Уж не знаю как. но он
овладел Наковальней Сварога. Украл, скорее всего. Пока она у него, нашествие из Степи будет
продолжаться. Единственный шанс - проникнуть в его логово и отобрать Наковальню. Или
уничтожить, что надежнее, хотя вряд ли вам по зубам.
-А где засел этот злодей? - Глаза Бузислава потемнели и сузились. Он уже задумался
над тем, как добраться
до врага, перегрызть ему глотку. - И почему он хочет нас уничтожить?
- Кто же его знает почему? - Пещерник пожал широкими плечами. - А логово его в
горах, лежащих за Степью. Их еще зовут... нет, пятьсот лет назад звали Авзацкими... или
Рифейскими... Не помню.
- Это что, нам придется пройти через Степь, где сотни тысяч воинов только и мечтают,
как вонзить свои сабли в брюхо чужакам? - поинтересовался Ивар. Подобный план не
особенно ему нравился.
- Придется, - угрюмо кивнул пещерник, - Правда, боюсь, что так вы не доберетесь и
до середины дороги, даже если в степь выйдет все тиверское войско. Но есть и другой путь...
- Ох, что-то не нравятся мне со времен путешествия в Багдад эти другие пути... - едва
слышно заартачился Ингьяльд.
- И правильно, - пещерник поднял глаза, эриль под его взглядом чуть вздрогнул, - они
не для людей, это верно. И все же иногда, когда нет иного выхода, ими нужно пользоваться. До
гор можно добраться через Тридесятое царство.
- Это еще что такое? - опешил Ивар.
- Кое-кто называет его подземным, хотя солнце там светит так же, как и в других
землях, - Пещерник на мгновение задумался. - Живут там странные существа, хотя
некоторые из них похожи на людей...
- Фэйрилэнд, - пробормотал Ивар, - и тропа дэвов. Опять что-нибудь подобное?
Бузислава интересовали более практические вопросы.
- А как в это царство попасть и из него выйти? - требовательно спросил он.
- Ближайший вход... у Черного Камня, что в трех днях пути к югу от границы Леса, -
пещерник почесал рыжий затылок, - если, конечно, за последние пятьсот лет этот камень
никто не уволок...
- Нет, он остался, - кивнул Лычко. - Еще когда из Царьграда возвращались, мимо него
проезжали. Здоровенная такая глыба, на яйцо похожа!
- Она и есть, а около нее яма. С вами волхв, - пещерник кивнул в сторону Ингьяльда,
тот зарделся, став похожим на обваренного рака, - он на месте разберется, как ею
воспользоваться. Что до выхода... - Обитатель двуглавой горы помолчал. - Как попадете в
Тридесятое царство, идите строго на восток. Упретесь в непроходимые скалы. В них и сыщете
выход. Там все меняется медленнее, чем в мире людей, не думаю, что он сместился.
- Спасибо, святой пещерник. - Бузислав встал, поклонился, - Чем мы можем
отблагодарить тебя за помощь?
- Тем, что сегодня же уберетесь восвояси... - Пещерник кротко улыбнулся, поднялся на
ноги, огромный, словно дерево. Совсем не маленького князя превосходил в росте на голову.
Зеленые глаза уже затуманивались - старец вновь погружался в размышления. - Пусть вам
помогают светлые боги...
- Спасибо. - Благодарность прозвучала уже в спину.
Медленными шагами пещерник вошел в свое пристанище, растворился в темноте.
Изнутри донесся гулкий удар - похоже, что отшельник, задумавшись, снес головой каменный
выступ, а то и выбил в своде новую колдобину.
- И такие люди у вас сидят в пещерах? - Ивар покачал головой. - Да он мог стать
великим воином, даже конунгом!
- Или эрилем, - почтительно добавил Ингьяльд.
- Наверняка он был и тем, и другим, и третьим. - Бузислав развел руками, - Но понял,
что истинная сила не в том, чтобы махать мечом и править народами, и удалился в пещеру.
Ивар подозрительно посмотрел на князя. Тот говорил непонятно, слишком умно, словно
сам собирался в отшельники, в компанию к этому рыжему. Правитель тиверцев этого взгляда
не заметил, он вовсю расталкивал дружинников.
- Вставайте, во имя Хорса! На ноги, живее! Кто проспит завтрак, сядет в седло
голодным!
В стольный град тиверцев, носящий звучное название Пересечен, въезжали под дождем. В
небесах грохотало, словно живущие там боги ради забавы перебрасывались каменными
глыбами. Слышались звуки ударов и раскатистый хохот. Молнии сверкали, грозя пропороть
отвислые животы сизых, точно нос пьяницы, туч.
Плащ не спасал от дождя. Ивар чувствовал, что промок весь, от макушки до пяток. В
сапогах хлюпало, по спине ползли холодные струйки. Ингьяльд время от времени чихал - так
громко, что даже перекрывал грозу. От оглушительного кашля эриля мотало в седле, конь
испуганно приседал.
- Слава асам, приехали! - сказал Нерейд с облегчением, когда перед ними распахнулись
ворота княжьего терема. - А то я уже стал бояться за конягу. Того гляди, померла бы от
испуга...
Поспешно взбежали на крыльцо. С вошедшего первым князя текло, точно он купался, а
после того как проходили все, на полу оставались лужи, большие и грязные. Мечта любой
свиньи.
- Истопите баню, - приказал Бузислав вышедшему навстречу управителю. - И ужин
готовьте в малой палате. Туда же созвать старших волхвов и советников.
- Баня? - Лицо Нерейда исказилось ужасом. - Лучше пытки!
- Надо пропариться, - Лычко улыбнулся мягко и хищно, точно волк, загнавший ягненка
в угол, - иначе захвораешь! - Вон уже Ингьяльд чихает...
Нерейд застонал, громко и безнадежно...
После бани, горячих и распаренных, их привели в малую палату. Здесь на стенах, поверх
алых тканей было развешано оружие: секиры, мечи, булавы, копья, даже кинжалы, еще
какие-то штуки, которым Ивар затруднился бы дать название. Иные клинки были парадные - с
позолотой, драгоценными камнями, другие простые. Все блестели, словно только после
заточки.
- Трофеи, - сказал Лычко, перехватив любопытный взгляд конунга - все это взято в
бою.
При появлении князя засуетились слуги, принялись разносить блюда. Все рассаживались
как кому угодно. Рядом с Иваром оказался волхв, державший в руке посох - его навершие
украшала искусно вырезанная медвежья голова. Нерейд и вовсе нагло уселся по правую руку от
князя, на что никто не обратил внимания. Бузислав, похоже, в ближнем кругу церемоний не
любил
Вернувшиеся из поездки ели жадно, блюда стремительно пустели, на месте жареных птиц
и дичины быстро оставались только обглоданные кости.
- Лычко, говори, - сказал князь, когда челюсти задвигались медленнее.
В нескольких словах русич рассказал о том, что посоветовал тиверцам святой пещерник.
Что скажете, советники мои и служители богов? - вопросил Бузислав. Все взгляды
обратились на самого старого волхва, такого древнего, что борода его была уже не седой, а
бесцветной. Тот долго сопел, кряхтел, словно выискивая внутри слова, а потом важно изрек:
- Ехать надо! Иного шанса спасти княжество нет.
- Это и так понятно, - нетерпеливо кивнул князь. - Но кому доверить это дело? Я бы
поехал сам!
Княгиня Влада наклонилась к уху мужа и что-то зашептала. Судя по тому, что ее позвали
на совет, при дворе она исполняла не просто роль украшения. Правитель тиверцев не брезговал
ее советами. Понимал, что женский ум часто оказывается ловчее и тоньше мужского.
- Но... - Бузислав помрачнел, похоже, княгиня говорила ему не самые приятные
вещи, - я не имею права оставить княжество, когда степняки могут напасть в любой момент.
- Тогда я съезжу, - предложил Ивар. На него обратились десятки изумленных взглядов.
- Зачем тебе это, конунг? - очень медленно спросил князь. - Золота ты в этой поездке
не добудешь, а мне даже нечем тебя наградить - казна пуста. Славы тоже. Кто в Северных
Землях поверит россказням о Тридесятом царстве?..
- Я не хочу, чтобы пожар, который бушует сейчас от земель тиверцев и до Рюгена,
перекинулся в Трандхейм, - просто ответил Ивар. - А для этого вы должны устоять. Я готов
выехать завтра. Чего зря терять время?
- Кто-нибудь имеет возражения против того, чтобы отправился конунг Ивар по
прозвищу Ловкач? - Князь обвел собравшихся пристальным взором. Волхвы сидели надутые,
словно наевшиеся гуси, советники отводили глаза. Всякому было ясно, что вызвавшийся ехать
- чужак, и если он решил пойти на верную смерть, то это его дело. Ну а если он все же
справится, ничто не помешает сказать ему потом спасибо...
- Князь, ты лучше нас знаешь заморского конунга, - промолвил старший волхв. - Вот
и решай, достоин он этого поручения или нет.
- Сколько человек ты возьмешь с собой? - Судя по тому, что Бузислав перешел к
деталям, он уже принял решение.
- Не больше десяти, - ответил Ивар. - Крупному отряду в степи трудно остаться
незамеченным.
Дальше речь и вовсе пошла о делах нудных и негероических - вьючных конях и
припасах в дорогу. Княжеские советники откровенно скучали, викинги смотрели на конунга
словно на сумасшедшего. Мало того что притащил их к тиверцам - за это хоть деньги
заплатят, так еще собирается в какой-то безумный поход, туда, куда даже Тор козлов не гонял.
- В таком месте мы еще не бывали... - Нерейд кривился, вид у него был на редкость
недовольный. - И как ты надеешься пробраться к Камню? Тут даже червяк не спрячется...
Последние деревья остались за спиной, дальше на юг простиралась плоская, точно стол,
степь. Волны бежали по покрывающей ее серой, высокой траве, создавая обманчивое
впечатление, что впереди - море.
- Да, тут не скроешься, - процедил сквозь зубы Лычко. Его, единственного из дружины,
Бузислав отпустил в поход с викингами, да и то русичу пришлось, чуть ли не взбунтоваться, -
Хотя дальше не все так голо. Будут овраги, заросли кустарника, даже рощи...
Понятно было, что Лычко успокаивает самого себя, что ему тоже не по себе при виде
беспощадного серого простора, ограниченного прозрачно-голубой чашей небес. Зависшие в
вышине белесые облака казались грязью на ее исполинских стенках.
- Ладно, поехали, чего стоять. Сколько ни жди, лес тут не вырастет. - Ивар толкнул
каблуками лошадь, двинулся с места. За ним последовало немногочисленное воинство. Восемь
человек, которым предстояло спасти тиверское княжество. Или погибнуть, что куда более
вероятно.
Когда выехали из тени, солнечные лучи обрушились сверху с такой силой, что едва не
пригнули к лошадиной шее. Светило, громадное и желтое, словно раскаленный щит из золота,
пылало невыносимо. По спине потекли струйки теплого пота.
Чем дальше, тем жарче становилось, словно въезжали в жерло громадной печи. Под
копытами гремела сухая, покрытая трещинами земля, шелестели стебли мертвой травы.
Поднимались облачка мелкой и едкой пыли.
- Как-то тут мертво, - передернув плечами, сказал Нерейд.
- Кто-то выпил всю жизнь из земли и даже из воздуха. - В голосе Ингьяльда звучал
страх. - Я никогда не думал, что такое возможно...
Зной давил, будто огромная тяжелая лапа, голова от него начинала звенеть, точно пустой
шлем, по которому колотят ложкой. Перекаленный воздух плыл густыми волнами.
Вспоминались бескрайние пески южных пустынь, Там тоже было жарко, но как-то
обыденно; здесь же чувствовалось не просто пекло, а нечто свирепое, иссушающее не только
тело, но и душу.
Когда из марева впереди соткались быстро вырастающие черные силуэты всадников,
оглушенный жарой Ивар несколько мгновений соображал, что бы это значило, и лишь потом
крикнул:
- К оружию!..
Зашуршали, покидая ножны, клинки.
- Вот и проехали незаметно!.. - печально проронил Ингьяльд, обрушивая громадный
меч на голову ближайшему степняку. Того развалило надвое, словно гнилой пенек.
- По такой жаре еще и драться! - возмущался Нерейд. Он отражал удары сразу двоих,
крутился в седле волчком, а конь его плясал на месте, нервно фыркая и раздувая ноздри.
Палица Кари просвистела, рассекая воздух. Верткий степняк отпрянул, и удар пришелся
на голову коню. Тот рухнул без единого звука, на месте головы осталось окровавленное месиво.
Тренькнула тетива лука Харека, и спешившийся воин упал рядом со своим животным.
На Ивара насел могучий всадник. У этого доспехи были не просто кожаными, сверху их
покрывали металлические пластинки. Длинная сабля сверкала точно молния, черные глаза
горели бешеной яростью. Но бился чужак молча - не ругался, не орал.
Ивар с трудом отражал удары. Жара словно налила в тело свинца, руки едва ворочались, а
меч едва не выскальзывал из мокрых от пота пальцев. Противник же двигался шустро, словно
резвящийся в реке окунь.
Сбоку свистнул аркан, Ивара дернуло за руку, и он ощутил, что ладонь пуста. Степняк
свирепо оскалился, ударил, целясь в шею. Ивар закрылся щитом, тот затрещал.
Еще удар - и лезвие врага щербится о кольчугу, едва не пропоров конунгу живот. Боль
стегнула по ребрам. Сердце Ивара заледенело, а откуда-то из позвоночника в голову ударила
горячая волна. Мир мгновенно заволокло багровой пеленой...
Одиново безумие накатило внезапно и накрыло целиком. Ивар не видел и не чувствовал
ничего, под руками что-то хрустело, словно давил пустую скорлупу от яиц.
- Все! Все! Хватит!.. - донесся сквозь гул в ушах чей-то крик. Ивар дернулся и
почувствовал, что его крепко держат, и, судя по всему, несколько человек. Багровый туман
медленно рассеивался. Лица столпившихся вокруг соратников казались залитыми кровью. Все
тело сотрясала крупная дрожь, точно Ивара обуяла лихорадка.
- Я... в порядке. - Вместо слов изо рта вылетело неразборчивое бульканье, будто
пыталась разговаривать рыба, но его поняли. Руки на шее и запястьях разжались, в поле зрения
появились Кари и Нерейд. Это они не побоялись встать на пути конунга, когда тот, одержимый
боевой яростью, бросился на своих...
Лицо почему-то было сырое и липкое. Проведя по нему рукой, Ивар посмотрел на ладонь
- та была перепачкана алым месивом.
- Что... это? Откуда?.. - Губы повиновались с трудом.
- А ты первого зубами загрыз, - охотно сообщил Нерейд. - Стал на седло ногами и
прыгнул. Сшиб с лошади и перекусил глотку, точно волк. Потом схватил его саблю и давай
крошить!
Ивар огляделся. Вокруг него лежали трупы, посеченные самым чудовищным образом. На
лице того воина, что едва не сразил конунга, застыло удивление, а горло его выглядело
развороченным, точно кто-то выдрал степняку кадык.
Ивар скривился и вместо ожидаемой гордости почувствовал только стыд. Давно он не
впадал в священное неистовство, к которому другие стремятся, ищут его, надеясь стать
берсерками. Сегодня это случилось, и на душе стало мерзко. Что за слава убивать людей,
будучи безумным, бросаться на них точно дикий зверь, не ведающий ни боли, ни страха?..
Да еще и клинок потерял самым позорным образом.
- Всех убили? - спросил Ивар.
- Один ушел, - вздохнул Харек. На чистом лице молодого воина легко читалась
досада. - Я ему стрелу в бок вогнал, а он все равно удрал... Может, сдохнет где по дороге...
- Да, с нашей удачей в это верить трудно. - Нерейд с хрустом поскреб подбородок,
покрытый медного цвета щетиной.
- Это точно, - Ивар подобрал меч, который лежал тут же, рядом с рассеченным
арканом, похожим на дохлую змею. - Поэтому все в седла!
Конь едва не застонал, когда Ивар взгромоздился ему на спину. Явно надеялся
передохнуть от скачки по такой жаре.
- Будем ехать без ночевки, - сказал Ивар, оглядывая дружинников, - Если лошади
падут, пересядем на запасных. Наш единственный шанс - в скорости.
Солнце наполовину погрузилось за горизонт и торчало из-за него, словно горб огненного
зверя. Степь заливали потоки беспощадного, багрового света. Жара немного улеглась, но
по-прежнему заставляла обливаться потом, а сердце - колотиться обезумевшим дятлом.
За целый день скачки не встретили ни единого зверя, даже птицы, не слышали других
звуков, кроме шелеста ветра и топота копыт. Степь была мертва, словно боги только что
сотворили ее и не успели наполнить даже мелкой живностью.
- Вот и убежище, - сказал Лычко сиплым голосом, когда впереди открылся небольшой
овраг, похожий на шрам на ровном лике земли. - Тут должно быть озерцо... Из оврага тянуло
влагой, но ветви кустарника, которым заросло его дно, с сухим треском ломались, едва их
касались осторожно спускавшиеся всадники.
- Да, озерцо-то того... - проговорил Ивар.
От плескавшейся здесь воды осталось обширное пятно жирно блестящей грязи. Там и сям
колыхались лужицы грязной жидкости, пить которую не стали бы даже свиньи.
- Ладно, остановимся, передохнем, - сказал Ивар. - Тут хоть тенек... Скафти, ты
наверх, следить за степью!
Крутые склоны оврага надежно прикрывали от яростного светила. Воины, слезая с коней,
которые за день приобрели окрас цвета степной пыли, без сил попадали на землю. Бешеная
скачка измучила всех.
- Тут всегда так? - спросил Ингьяльд хрипло. Глотки у всех пересохли, а лишней воды,
чтобы смачивать их, не было. То, что пили, тут же выступало на коже, постепенно испаряясь в
жаркий воздух. - Мертво и знойно.
- Нет, раньше было по-другому, - ответил Лычко. - Трава зеленела, а в воздухе было
тесно от птиц...
- Жаль, что все изменилось, - вздохнул эриль. Дальше лежали молча, слышалось лишь
судорожное дыхание.
Глава 11
ЧЕРНЫЙ ВХОД
- Облако пыли на юге! - донесся сверху полный тревоги крик Скафти.
- Никак, по нашу душу, - Ивар с трудом поднялся на ноги, полез по крутому склону.
Ссохшаяся глина осыпалась под сапогами, кусты, за которые хватался, ломались. Еле-еле
втащил себя наверх.
Молодой викинг, лежащий у самого края оврага, повернул голову к конунгу. На его
потном и грязном лице блестели серые глаза.
- Вон там!
Но Ивар уже и сам разглядел вздымавшееся над южным горизонтом облачко пыли. Оно
неторопливо смещалось к западу, хорошо видимое в последних лучах заката.
- До тьмы они сюда не доберутся, - Ивар закашлялся, выплюнул темный комок. - А
потом нас самих здесь не будет!
Вряд ли весть о сегодняшней схватке распространилась по всей Степи, хотя нельзя
исключать и такого. Тогда десятки летучих отрядов кинутся искать наглецов, рискнувших
забраться в вотчину кочевников. Проскользнуть сквозь раскинувшуюся над миром зноя и сухой
травы сеть будет очень непросто...
Сумерки держались в небе недолго. Ночь упала на степь, словно черная хищная птица на
жертву.
- По коням! - приказал Ивар. - Скафти, спускайся! По седлам рассаживались молча,
сил не осталось даже на то, чтобы ругаться.
Скакали молча. Звездный свет делал шелестящую под конскими копытами траву седой,
будто ее покрыл иней. На востоке вспучивалось серебристое сияние - готовился взойти месяц.
Его краешек высунулся над горизонтом, точно кончик острой сабли, когда конь Нерейда
вдруг споткнулся и с истошным ржанием кувырнулся через голову. Всадника выбросило из
седла.
- Вот проклятье! - Ивар спешно остановил лошадь.
- Копыто попало в норку суслика, - сказал Лычко, сочувственно глядя на дергавшееся
от боли животное. - Лучше добить...
- Вот и займись, - буркнул конунг, - Меня больше интересует, что с Нерейдом...
Рыжий викинг несколько мгновений лежал, потом приподнялся на четвереньки. Его
шатало, с разбитых губ капала кровь, черная в свете месяца.
- Ничего себе... полетал как птаха! Невысоко, правда, и недолго...
Литой голове Болтуна не повредило даже столкновение с твердой степной почвой.
Лычко подошел к сломавшему ногу коню, на мгновение блеснул его меч. Лошадь
всхрапнула и тут же затихла.
- Готово, - посуровев, сказал русич.
Пока снимали груз с одной из вьючных лошадей и распределяли по другим, месяц вышел
почти наполовину. По степи побежали волны серебристого сияния.
- И толку, что ночь? - Эйрик невесело усмехнулся. - Светло как в полдень! Ладно
хоть не жарко!
- Будем надеяться, что степняки ночью спят, - проворчал Ивар.
- Даже если спят, то топот подков слышат очень далеко и во сне! - вздохнул Лычко,
забираясь на лошадь.
Лучи рассвета застали их в седлах. Ивар чувствовал, что голова стала тяжелой, как ведро с
камнями. Глаза слипались, он из последних сил держал себя ровно на спине скакуна.
Скафти клевал носом, один раз чуть не свалился прямо иод копыта.
- Долго еще? - спросил Ивар у Лычко, который единственный выглядел бодрым, точно
спал всю ночь. Если не сбавим хода, то к закату будем у Камня, - ответил русич.
Ивар потряс головой, отгоняя сонливость, огляделся, степь тянулась точно такая же, как
вчера вечером. Та плоская равнина, заросшая серой, сухой травой, веющий над ней ветер,
горький, словно полынь. Если бы не те две павшие лошади, так бы и решил, что всю ночь не
скакали, а стояли на месте.
Утро стремительно превращалось в день. С востока катился жар. Предвещая скорый
восход солнца, в зените пылали оранжевым пламенем облака, подожженные безжалостным
светилом.
- А что, завтрака не будет? - спросил Скафти, наивно хлопая ресницами.
- Жуй на ходу чего в сумках найдешь, - посоветовал Нерейд. - А если мало
покажется, лапу соси. Медведь зимой ею обходится, и ничего. Чем ты хуже?
Дорогу перегородил широкий овраг с крутыми склонами. Дно его было влажным, в глине
что-то поблескивало. Ивар не сразу сообразил, что перед ними река, точнее - ее труп, а на дне
разлагаются дохлые рыбины.
- Ничего себе! - вздохнул Ингьяльд, потрясенный зрелищем. - Как такое может
случиться?
- Как видишь, может, - зло ответил Лычко.
То место, где раньше был брод, обнаружили не сразу. Только перебрались на ту сторону,
как Нерейд оглянулся, на мгновение застыл, прижав ладонь ко лбу. Когда оторвал, то голос его
звучал преувеличенно спокойно:
- За нами погоня, конунг. Идут точно по нашим следам.
На северо-западе виднелось облачко пыли.
- Не уйдем, - сказал Лычко буднично. - У них лошади явно свежие, да и заводные
есть.
- Я попробую что-нибудь сделать, - В голосе Ингьяльда не было уверенности. -
Спешивайтесь пока.
- Только время потеряем! - возразил Эйрик. - Попробуем уйти на уставших конях.
- Какая разница, где умереть, тут или немного ближе к Черному Камню? - спросил
Ивар и первым спрыгнул на землю, - За работу, эриль...
Руны, нарисованные на шее могучего жеребца, который тащил на себе Кари, мягко
засветились белым, а затем вдруг вспыхнули алым. Конь рванулся, взбрыкнул, глаза его
выпучились, брюхо вздулось и лопнуло с таким звуком, словно разорвался мех.
- Ничего себе, - сказал Нерейд, вытирая с лица кровь, - так он всех лошадей изведет!
- Неудача. - Ингьяльд почесал голову. - Надо попробовать другую комбинацию.
Наученные горьким опытом, воины отступили подальше. Дело у Ингьяльда пошло
веселей. Он спешно чертил на конских шеях руны, те с негромким шипением исчезали.
Животные хрипели, били копытами, в глазах их появился странный призрачный блеск.
- Садитесь, - сказал эриль, вытирая пот со лба. - Теперь они будут мчаться до самого
вечера, обгоняя ветер. Но потом падут. Иначе никак.
- И пойдем мы по Тридесятому царству пешком! -
...Закладка в соц.сетях
