Жанр: Фантастика
Охотник за смертью
...гать, что
такое Паук на самом деле. Об этом и сейчас можно было только догадываться,
строить предположения, ни на шаг не приближающие к истине, но теперь, по крайней
мере, ясно было, к чему нужно готовиться.
К мощному воздействию на психику - это как минимум. К агрессии. К серьезному
риску в том случае, если Паук перейдет от слов к делу. И к тому, что контакты с
этим существом необходимо свести к минимуму. Корнев едва не полетел с должности
совсем не потому, что провалил переговоры. Беда была не в этом, а в том, что еще
недели две после визита Паука, директор УрИПЭ ни о ком, кроме него, не желал ни
говорить, ни слышать.
Это походило на действие приворота, если допустить мысль, что эмпат такого
уровня, как Сергей Иванович Корнев, может поддаться привораживающим заклинаниям.
И если забыть о том, что ни приборы, ни люди не зафиксировали магического
воздействия. Словом, приворота никакого не было, а была нормальная реакция
человека на магическое существо особой породы. Полковник Котлярчук могла бы с
ходу перечислить с десяток существ, оказывающих подобное воздействие. Возможно,
Паук был одним из таких созданий. Возможно - не был.
Договариваться в любом случае следовало не с ним, а с Касуром. Тот хотя бы
пытался вести себя как человек и пока что демонстрировал вполне человеческую
логику.
Уполномоченная вести переговоры, Ада Мартиновна совсем не радовалась заданию.
Конечно, с одной стороны, то, что на нее возложили эти обязанности, было не так
уж плохо - люди, ответственные за контакты с Касуром, обладали довольно широкими
возможностями. Касур, хоть и не так агрессивно, как Паук, но все же ясно давал
понять, что люди, которые ничего не решают, его не интересуют. Однако есть ведь
и другая сторона: кто-кто, а Котлярчук прекрасно знала, сколько опасностей таит
в себе попытка связать договором волшебное существо. Она была заклинательницей,
художником, творцом, строящим отношения с духами и магическими созданиями
исключительно на интуиции и воистину виртуозной импровизации. И при всем желании
не могла понять логики руководства ИПЭ. Почему именно ей поручили оформление
формального договора? Разумеется, заклинатель скорее, чем кто-либо другой сумеет
создать или увидеть условия, в которых дух пойдет на соглашение, но в то же
время именно заклинатель и постарается избегнуть долгосрочных контактов.
За все надо платить, знаете ли. И оплата бывает разная.
Поэтому звонок от полковника Эйхлера, сообщившего (скорее уж, доложившего, но
Эйхлер, как-никак располагался выше на должностной лестнице) о благополучном
завершении предварительного этапа переговоров, ничуть Аду Мартиновну не
обрадовал. Насколько она могла понять, Эйхлеру удалось разозлить Касура. Само по
себе это, может, и было достижением, но договариваться с разозленным волшебным
существом нисколько не легче, чем со спокойным. Пусть даже существо это называет
себя чародеем и таким образом, вроде бы, причисляет себя к людям, а не к
магическим созданиям.
Чего еще не одобряла Котлярчук, так это стремления ИПЭ проникнуть в жилище
Касура и Паука. Это был бессмысленный риск, а в перспективе - бессмысленные
жертвы. Информации, поставляемой лейтенантом Чавдаровой, было, конечно,
недостаточно, но Ада Мартиновна полагала, что сведения, которые удавалось
вытянуть из девушки психологам ИПЭ - это максимум, и на большее лучше не
рассчитывать. Не стоило, никак не стоило пытаться лезть на чужую территорию, на
чуждую территорию - неведомую, неизученную, и, скорее всего, изучению не
поддающуюся.
В этом смысле то, что Эйхлер получил от Касура официальное приглашение, слегка
обнадеживало. Но только если не учитывать пункта насчет договоров с разозленным
волшебным существом.
Кроме того, оперативной группе майора Сидоренко удалось попасть в дом раньше,
чем приглашение прозвучало. И это тоже выглядело очень подозрительно. Не в том
была сложность, чтобы убедить Чавдарову впустить оперативников на территорию
особняка - девчонке достаточно "корочек", чтобы послушаться старших по званию.
Увидеть дом - вот что еще вчера казалось невозможным.
Чавдарова несколько раз звонила оттуда, докладывала о прибытии своему куратору,
разговаривала с родителями, и место, откуда были сделаны звонки установили почти
сразу. Другое дело, что там, где предположительно должен был стоять трехэтажный
особняк, торчала заросшая лесом сопка, каких двенадцать на дюжину. Типичнейший
сид, иначе говоря - волшебный холм, не открывающийся взглядам непосвященных. За
два дня удалось выяснить, что взглядам посвященных он тоже не открывается:
завеса чар не поддавалась ни магии, ни обрядам, ни действию талисманов. На чтото
долгосрочное просто не хватило времени - начались события в Прибрежном.
И вот, пожалуйста, во время дежурства группы Сидоренко, сопка вдруг
преобразилась в огромный дом.
Удивительное дело, неужели работники ИПЭ не знакомы с тем, что,
предположительно, изучают? Сказок не читали? Сидов им на первом курсе не
преподавали? Или, может, в базе данных пробел? Волшебные холмы не открываются
просто так, чары спадают с них, только если обитатели решают зло пошутить над
смертными. В случае, если тебе довелось увидеть открывающийся сид, нужно
разворачиваться и сломя голову бежать от него как можно дальше.
Это азы. Правда, существование сидов, кроме как в фольклоре, так и не
подтвердилось. И однако, по мнению Ады Мартиновны, майор Сидоренко сделал
большую глупость, попросив у Эйхлера разрешения на разведку в заколдованном
доме. Возможно - самую большую в своей жизни. И хорошо, если не последнюю.
А Маришке нравилось быть хозяйкой. Она даже забыла, что Орнольф просил ее
принимать гостей в ее собственных комнатах. Он сказал, что так безопасней, для
людей - безопасней, а Маришка забыла. И провела трех магов через парадную дверь.
И усадила в одной из гостиных.
Она предложила гостям пообедать. Они отказались. Сошлись на кофе, к которому
духи без дополнительных указаний притащили коньяк и сигары. К счастью все трое
оказались некурящими, потому что сигары наверняка принадлежали Пауку и были из
того же разряда, что сигареты. А о сигаретах Орнольф говорил, что смертным их
даже нюхать нельзя.
Когда Маришка вспомнила о предупреждении Орнольфа, ей захотелось дать себе по
лбу за дурость. Однако лучше поздно, чем никогда. Прикинув, как бы так
непринужденно утащить майоров в другую гостиную, Маришка пришла к выводу, что
никак. И, маясь от неловкости, предложила:
- А давайте поднимемся на третий этаж. Там безопаснее.
Гости, слава богу, отказываться не стали. Но вместо ожидаемых вопросов по поводу
зомби, или кого там пошли мочить Орнольф с Альгирдасом, начали интересоваться:
что значит безопаснее, кому грозит опасность, от кого, и в чем она заключается.
Хорошенькое дельце! Что рассказывать-то? Сказать, мол, Альгирдас вот-вот
приедет, а он такой, что на него лучше не смотреть лишний раз? Красивый шибко.
Глупо как-то выйдет. Неубедительно. Так что Маришка попыталась отбрехаться, мол,
а что я знаю-то? Да ничего не знаю. Сказали опасно, значит, так оно и есть. Мое
дело маленькое...
Расспрашивал в основном майор Нилов, в смысле, Виктор Павлович - не только в
уральском ИПЭ было принято по имени-отчеству. Приятный мужик, чем-то он
напоминал Маришке ее куратора там, дома. Тоже молодой, спокойный такой,
вдумчивый. И вроде бы, должны были ей устроить допрос, а получилось, что
заболтались они с Виктором Павловичем, вроде и ни о чем, но в охотку. До того
договорились, что просто по именам друг друга звать начали. Маришка и про время
забыла, и про кофе.
"Чужой! Чужой! Чужой в доме!!!" - ужасным голосом заорали, кажется, сами стены.
Рука дрогнула, остывший кофе плеснулся на колени. Виктор, проявив галантность,
забрал у Маришки чашечку и протянул ей салфетку.
- Вы слышали? - спросила Маришка.
- Что именно?
- Крик...
По лицу майора ясно было, что ничего он не слышал. А у Маришки до сих пор в ушах
звенело. И, кстати, где еще двое гостей?
- Вышли, - сообщил Виктор, увидев, как она оглядывается.
- Куда вышли?
Господи, вот дура! Куда обычно выходят?
Вышли и заблудились. И встряли где-то. Замечательно!
- Я пойду, надо их найти, тут духи кругом...
- Духи вам что-то сообщили? - поинтересовался Виктор, вставая.
Вот ведь, блин! В нормальном обществе такой вопрос задается тоном, в лучшем
случае, сочувственным. А здесь - обычное дело. Духи что-то сообщили? Мессага
пришла? СМСка свалилась?
- Ага, - Маришка заторопилась за зеленым солнечным зайчиком, указывающим дорогу
к "чужому". - Сообщили. Странно, что вы не слышали. У меня чуть голова не
лопнула.
Он и вопля не слышал и указателя не видел. В общем, тоже - чужой.
Майора Сидоренко нашли быстро, на том же третьем этаже. Он шел в открытую дверь
покоев Альгирдаса. Вот что его туда понесло, а? Нашел где туалет искать!
Альгирдас не ест ничего и никогда. На фига ему туалет?
А Сидоренко шел, шел и шел. Перебирал ногами, как на бегущей дорожке, оставаясь
на одном месте. Выглядело это неприятно. Страшненько.
- Товарищ майор, - позвала Маришка.
Сидоренко обернулся, глянул на нее, на Виктора, потом - на открытую дверь. Чтото
было у него в глазах, тень какая-то, но Маришка же не эмпат, она не
разобралась.
- Не туда свернул, - Сидоренко похмыкал, - неудобно получилось. Ладно уж,
хозяюшка, объясните куда идти. А лучше - пальцем покажите, тут, я смотрю, в
одиночку и заблудиться недолго.
Маришка бы похихикала, хоть про себя, но помешал неприятный осадок. Из головы не
шло, как этот человек только что шагал в никуда. Подумалось, что она и сама
почти ничего не знает о доме, в котором живет. И возможностей встрять так, что
не выберешься, у нее немногим меньше, чем у ее гостей.
Опасно... Здесь опасно. И не в Альгирдасе дело.
И Виктор, как нарочно, не нашел лучшего времени, чтобы заметить:
- Интересный эффект, раньше сталкиваться не приходилось. Надеюсь, Марина, вы-то
все здешние сюрпризы знаете? Не влипнем мы с вами в поисках Крушевского?
- Да нет, конечно, - легко пообещала Маришка.
И поняла, что врет. Ни черта она не понимала в "здешних сюрпризах".
Майора Крушевского искать не пришлось. Он без приключений нашел, что искал, и
спокойно вернулся в гостиную. А собственно допрос, прошел как-то не подопросному,
весело даже, перемежаемый незлыми подколками: Виктор все цеплял
бедного Сидоренко. Потом Маришка расписалась в протоколе, и гости откланялись.
...Мимо дверей в покои Альгирдаса она прошла раз, наверное, десять. Потом еще
стояла, царапала ногтем дверную ручку, и курила, стряхивая пепел в цветочную
кадку. Трудно было решиться. Страшно было. К тому же не хотелось, как Сидоренко,
оказаться мухой в сиропе и ждать, пока Альгирдас вытащит ее из ловушки.
Сжав губы, Маришка втиснула окурок во влажную землю и, игнорируя недовольного
беспорядком духа, распахнула дверь.
Перед ней открылась просторная зала, залитая светом, несмотря на то что солнце
было уже с другой стороны дома. За открытыми окнами шумело море. Воздух чуть
подрагивал от множества чар. Маришка одним скользящим движением перенесла через
порог правую ногу. Поставила на пол. Прислушалась к ощущениям... Нет, пока что ей
не хотелось бессмысленно брести в пустоту. Ладно. Так же осторожно она перенесла
на правую ногу вес и подтянула к ней левую.
Ух! Ну вот, свершилось. Она на территории Паука. И никаких признаков сработавшей
ловушки. Что теперь? Теперь можно и осмотреться.
- Скажи мне, когда хозяин вернется, - приказала Маришка, ни к кому конкретно не
обращаясь. Кто-нибудь из духов всегда вертелся поблизости. И хотя ей непривычно
было отдавать распоряжения в пустоту, да и вообще непривычно было отдавать
распоряжения - у родителей, ясное дело, не живет никаких духов - удобство
наличия прислуги Маришка уже успела оценить.
К тому же самой ничего делать не надо. Ни готовить, ни стирать, ни прибираться.
В доме даже кухни нет.
Оглядываясь, она прошла по зале. Выглянула в окно - море до горизонта. По стенам
вились цветущие плети каких-то нездешних растений. Похоже, Паук неравнодушен был
к цветам, и не только к яблоневым. На столике у низкого дивана лежала книжка в
кожаном переплете. По коже серебряное тиснение - не то руны, не то резы, значки
казались знакомыми, но скорее всего только потому, что отдаленно напоминали
письмена Джона Ди, которые довелось изучать в первом семестре.
Маришка наугад открыла книгу.
И незнакомые стихи отозвались со страницы железным лязгом, страшные в своей
размеренной истерике.
Стихи были на русском, но это Маришка поняла не сразу.
Памятью убитых, памятью всех,
Если не забытых, так все же без вех,
Лежащих беззлобно, пусты уста,
Без песенки надгробной, без креста.
Я-то уж, наверно, ею не храним,
Кто-нибудь манерно плачет по ним,
Плачет, поминает, земля в горсти,
Меня проклинает. Господи, прости!
Но нет мне изгнанья ни в рай, ни в ад,
Долгое дознанье, кто виноват,
Дело-то простое, гора костей,
Господи, не стоит судить людей.
Ежели ты выжил, - садись на коня,
Что-то было выше, выше меня,
Я-то проезжаю в предел к огню,
Я-то продолжаю свою войну.
Я-то проезжаю. В конце - одно.
Я-то продолжаю, не все ли равно,
Все-то на свете в говне, в огне,
Саксофоны смерти поют по мне.
Радость или злобу сотри с лица,
Жизни и смерти нет конца,
Орлик, мой, Орлик, крылья на груди,
Где-нибудь на свете лети, лети.* [Иосиф Бродский
42
ГОТОБА-ИН, пер. В.С.Сановича
ТиккиА. Шельен
Первое слово цензурно непереводимо, второе означает нечто дурно пахнущее
Ругательство, приблизительно можно перевести как "дерьмо"
Чары освобождения от пут
Служебные журналы, которые программы составляют в процессе работы
стихии
духи-покровители местностей и природы
Лариса Бочарова
Дурак! Безумец!
Эа - вспомогательное заклятие, заставляющее чары действовать наоборот
Невозможно поверить!
Это безумие, Хельг!
Кому выгодно? (лат.)
Существо, не способное совершать осмысленные действия
Пасть порву!
Позаботься о нем
По воле Паука, исполняй!
Слово, обозначающее неприятности или бедствия
К бою!
Ругательство, сродни "тийн асву", но более грубое
Одна из модификаций огненного заклятья "каор"
Чары, приводящие к взрыву отмеченного объекта
Нечто, от чего одни неприятности и беспокойство
Девушка, появившаяся на свет в результате ошибки
Парень, появившийся на свет в результате ошибки
Мечта
Милосердие
Честь
Васи - японская бумага, изготовляемая вручную по традиционным китайским канонам
Благодарю (яп.)
Молодец (яп.)
Лариса Бочарова
Мийлте Деир - Тысяча Слез, это имя ночного ясного неба
Хватит грезить (приблизительный перевод)
В вудуистской терминологии - физическое тело или дух смертной плоти.
Освобожденный, он превращается в неконтролируемую силу
Ругательство, опять-таки, связанное с ослом
Бедный, жалкий
Гемморрагический шок - шок от большой потери крови
Еса Буссон, пер. В.С.Сановича
Олег Медведев
Поділитися у соцмережах
