Жанр: Фантастика
Отзвуки серебряного ветра
...казак и наполнил стаканы самогоном. - Выпьем за
помин души рабов божьих.
- И бать... - потупился Артемий.
- Чего?
- Петра я сам похоронил. Еще год назад...
- Вот оно как? - вытер старик слезу с глаз. - Земля пухом...
Они молча выпили и сжевали по куску сала. Услышавшая о смерти старшего сына мать
вцепилась зубами в край платка и глухо завыла. Понимая, что шум подымать нельзя,
она плакала почти молча. Артемий виновато посмотрел на нее и только вздохнул. С
печи виднелись глаза младших сестер, тоже утиравших слезы. Совсем уже девки на
выданье, годков по пятнадцати, не меньше.
- Дальше чего было? - спросил батя.
- А потом нас стали выводить. Поначалу подумал, что краснюки на расстрел ведут,
оказалось нет. Спасли нас.
- Кто?
- Орден Аарн, - вздохнул Артемий. - Так они себя называют. Я теперь тоже с ними.
Они кучу народу из Крыма вывезли, а к себе взяли тыщи три-четыре, не боле.
Остальных какому-то Фарсену сбагрили. Я, честно говоря, пошел к ним, когда
увидал, что дядька Михась там. Он меня к себе в отряд взял. Пашку тоже.
Собирайся, бать. Дядька Михась сказал ничо не брать, там все есть. Нету у нас
времени, до рассвета уйти должны. Эти Аарн всем, кого взяли, помогают семьи
забрать. Не вернемся мы больше на Русь, бать...
- Это ты чего-то не то говоришь, сынку, - помрачнел старый казак и налил еще
самогону.
- То он говорит, Василь, - раздался в комнате голос есаула, вышедшего из
закрутившегося на стене гиперперехода. - Краснюки порешили казачество под корень
резать. За вами всеми скоро придут, месяц-другой, не боле.
- Ну, здравствуй, Михась! - встал старый казак, не увидевший откуда вышел есаул,
и обнял друга. - Рад, что живой. Значит, под корень, говоришь? А откель знаешь?
- Списки я их расстрельные видел, - помрачнел тот. - Командир мой новый показал.
А ему я верю, не станет Никита Александрович в таком деле дурить. Краснюки хотят
всех, кого в станицах уважают, порешитьь, чтоб не мешали им народу мозги парить.
Учителей, священников, богатых казаков. Ты в Манковке человек уважаемый, тебя
они одним из первых кончат. Власть теперь ихняя. Так что, собирайся, Василь.
Ничо не бери, что на тебе одето, того и хватит. Там, где жить станем, все подругому.
Но дом будет, земля будет. Везде люди живут.
- Оно-то так, да только...
- Все понимаю, а деваться некуда.
- Тогда отца Филарета предупредить надо, - посмотрел на друга старый казак.
- Уже подумал, - усмехнулся в усы Михал Петрович. - Собирается. Негоже нам без
батюшки, а отец Филарет человек хороший, да и казаком когда-то был добрым.
- Тогда выпьем на дорожку, - вздохнул Василь. - Держи стакан, сынку.
Артемий взял протянутый стакан, чокнулся с отцом, с Михал Петровичем и выпил.
- Подымай девок, Прасковья, - повернулся старый казак к жене. - Уходим мы
отсель. Нам с краснюками на одной земле не жить. И не выть мне тут!
- Бери оружие, на память чего, и хватит, - посоветовал есаул. - Теплой одежки не
надо, идти недалеко.
- А куда ж это? - удивился Василь.
- Щас увидишь, - ухмыльнулся в усы Михал Петрович. - Асиарх, будь добр, открой
проход в каюту Артемия. Их пятеро, знать, пять спален.
- Хорошо, - раздался с потолка ворчливый голос дварха.
- А собаку можно взять? - спросил Артемий. - Негоже Серка бросать, он нам всю
жизнь верно служил.
- Да на здоровье, - фыркнул Асиарх. - Только смотри, чтобы твоя собака в
энергоцентр не поперлась. Сгорит на фиг. О, каюта готова. Открываю проход.
- Эт-то кто говорит? - спросил Василь, ошеломленно хлопая глазами.
- А хрен их знает, кто они такие, эти двархи, - пожал плечами Михал Петрович. -
Кажись, душа без тела. Там они везде. Если что надо, у них спрашивай, всегда
помогут. Не удивляйся, Василь, скоро такого насмотришься, что ни в одной сказке
не слыхал. Эти аарн мертвых оживляют! Не буду брехать, только тех, кто помер
пару часов назад. Если раньше, то все.
- Мать твою! - недоверчиво посмотрел на него старый казак.
Артемий стоял немного в стороне и смотрел, как мечутся по дому мать с сестрами,
увязывая какие-то вещи в узлы. Батя то и дело порыкивал на них, заставляя
оставить то одно, то другое. Сам старик взял только припрятанные в подполе
червонцы, иконы из красного угла, ордена и именную саблю. Пошел в конюшню
попрощаться со старым, почти слепым конем, долгие годы верно служившим ему.
Потом вернулся в дом. Артемий вышел во двор, поймал Серка и привязал к ошейнику
пса веревку. Тот все пытался прыгать и ластиться, приходилось постоянно
придерживать его.
- Ну, все, - вздохнул старый казак и поясно поклонился дому, в котором родился,
вырос и прожил жизнь. - Куда идти?
- А вон, в углу черная воронка, - показал рукой Михал Петрович. - В нее. Ничо
страшного, я сам поначалу боялся.
Василь только сейчас обратил внимание, что в темном углу что-то не так. Он
подошел ближе и с удивлением уставился на бесшумно вертящуюся, черную, туманную
воронку аршина в два высотой. Есаул снова ухмыльнулся в усы, вошел в воронку и
сразу вышел обратно, показывая, что действительно ничего страшного.
- Прасковья! - рыкнул старый казак. - Марья, Фенька! Сюда идите!
Заплаканные женщины нерешительно подошли к нему. Он по очереди втолкнул их в
воронку и вошел сам. Артемий вздохнул, поднял на руки Серка и последовал их
примеру. Его взгляду открылась хорошо знакомая картина жилой каюты орденского
дварх-крейсера. Около стола в центре замер батя, ошеломленно вертя головой во
все стороны. Мать с сестрами испуганно сбились в кучу рядом с ним. Артемий
подошел к почти невидимой двери в спальню и дотронулся рукой до сенсора в виде
человеческой ладони. Дверь мгновенно исчезла.
- Где мы, сынку? - хрипло спросил старый казак. - Это что за хоромы? Как мы сюды
попали?
- Эти черные воронки сразу на тыщи верст человека переносят, - вздохнул
парень. - Через них и нас спасали. А попали мы на летучий корабль ордена,
называется "Пик Мглы". Здоровенной такой, пятьдесят верст в длину будет. И как
он такой здоровый в небе держится, ума не приложу...
- В небе? Мать твою... Кто ж они такие, эти твои орденцы?
- Если б я знал, батя, - тяжело вздохнул Артемий. - Давай устраиваться, нам
здесь теперь жить. Тут пять спален, баня и эта комната, столовая, что ли. Вон та
дверь - выход в коридор, потом надо будет с соседями познакомиться, каюты Пашки
и Михал Петровича рядом где-то.
- Это тут все время жить? - скривился старый казак.
- Не, только пока до их дома лететь будем, там, говорят, хоть царский терем себе
строй. Может, месяц, может, чуть поболе.
- Тогда ладно, тогда не страшно, - вздохнул Василь.
- А где кушать-то готовить? - спросила немного пришедшая в себя мать.
- На корабле все готовое, только спросить надо, где брать.
Артемий озадаченно почесал в затылке и позвал:
- Асиарх!
- Слушаю, - отозвался тот. - Нужна помощь?
- Да, - кивнул парень. - Я хотел спросить, где нам брать еду и воду...
- В каждой каюте есть свой биокомп, - пояснил дварх, - в вашей тоже. Тебе
достаточно позвать его и заказать все, что нужно. Заказанное появится на столе
немедленно. Можешь дать биокомпу любое привычное вам имя. Это все?
- Спасибо, - кивнул Артемий. - По службе я на сегодня могу быть свободен?
- Да, а утром вас соберут. Часов в десять по земному времени. Отдыхайте. Чего
понадобится, зови, не стесняйся.
- Еще раз спасибо, - усмехнулся парень. - Познакомься с моими родителями -
Сысоевы Василь Андреевич и Прасковья Ивановна. Сестры - Мария и Феонила.
- Очень рад знакомству, - ответил дварх. - Меня обычно называют Асиархом. Если
чего понадобится, зовите, я всегда услышу, где бы вы ни были. Коли ворчать
стану, не обижайтесь, такой уж я есть.
- Благодарствую, - поклонился взявший себя в руки старый казак, ухмыльнувшись в
усы. - А ворчать? Дело житейское. Опосля моего старика мне ничо не страшно. Вот
кто ворчун был!
Дварх негромко рассмеялся и отключился.
- Биокомп! - позвал Артемий.
- Слушаю вас, - раздался в каюте сухой голос.
- Отныне будешь отзываться на имя Потап.
- Принято.
- Бать, мам, - повернулся к родителям Артемий. - Потап - нечто наподобие
домового. Коли есть али пить охота, то нужно говорить ему, и все появится. Вот,
смотрите.
Он нахмурился, покосился на пустой стол, представив, как удивит сейчас отца, и
приказал:
- Потап! Накрой стол на пятерых. Хороший обед. С водкой.
Поверхность стола подернулась туманом. Через пару мгновений взгляду людей
предстали блюда, бутылки, тарелки, стаканы, вилки, ложки.
- Ну вот, бать, - ухмыльнулся Артемий. - Вот так оно здесь.
Старый казак ошеломленно хлопал глазами, мать вообще едва не упала, смотря на
непонятно откуда взявшееся изобилие.
- Такого я не видал... - покачал головой Василь, внимательно смотря на стол.
- И я до сегодня не видал, - пожал плечами Артемий. - Да только по сравнению с
остальным, это ничто. Ты, бать, такого тут насмотришься, что умом двинуться
можно. Одни пауки чего стоят...
- Пауки?
- Ага, здоровенные, аршина по два, и говорящие. А змеюки аршин пяти с крыльями?
Прям-таки горынычи. Тоже говорящие. Ты б поверил, что паук али змеюка офицер?
- Оставь, сынку, - помотал головой старый казак. - Все равно, пока сам не увижу,
не поверю.
- Давай тогда устраиваться и за стол, бать.
- Давай.
Мать с сестрами только крестились, завидев огромные, висящие в воздухе спальные
платформы. Отец хмыкал в усы, разглаживал их. Он внимательно осматривал каждую
мелочь и только задумчиво покачивал головой, не говоря ни слова. Мария с
Феонилой предпочли поселиться в одной комнате, привыкли всегда быть вместе, да и
побаивались девушки оставаться в этом странном месте наедине с собой. Вторую
спальню заняли отец с матерью, хотя пожилая женщина все косилась на зависшую в
полуметре от пола кровать и мелко крестилась. Но все-таки распихала взятое из
дому тряпье по стенным шкафам и нишам. Прасковья сильно боялась, да и родного
дома было жаль до слез. Она не выла только потому, что муж запретил. А тот мог и
канчуком угостить, ежели что не по его.
- Ну, пошли трапезничать, - проворчал Василь. - Хоть и не пойму, откель ужин
взялся, а стынет. Негоже.
Он вышел в большую комнату и огляделся. Но кроме стола в ней ничего не было.
- Сидеть-то на чем?
- Забыл, бать... - развел руками Артемий. - Потап, вырасти, будь добр, стулья! И
пару диванов.
Около стола вырос из пола десяток мягких кресел, у стены появились два больших,
удобных дивана.
- Когда надо, говоришь Потапу, и стулья вырастают, - пояснил подхорунжий отцу, -
когда не надо, снова в пол уходят. Я тоже поначалу дивился, а теперь чуток
попривык.
- К хорошему быстро привыкаешь, - проворчал старик, потрогал кресло, не
провалится ли, и сел, вытянув вперед деревянную ногу. - Но слишком тут все не
так, сынку...
Он взял фигурную бутылку с водкой и попытался открыть, не сразу поняв, что
пробку нужно скручивать. Открыв, понюхал, одобрительно крякнул и налил в два
стакана понемногу. Для женщин нашелся то ли сок, то ли морс, Василь так и не
понял. Выпили, закусили. Старый казак подозрительно жевал жареное с какими-то
овощами мясо. Здешний хлеб ему не понравился, слишком белый и мягкий, да и не
хватало чего-то в нем. Однако же, вкусно. Он все пытался немного придти в себя,
уж больно быстро все случилось. Михасю можно доверять, раз старый друг сказал,
что нужно уходить, то таки нужно. Василь не питал иллюзий по поводу красных.
Новая власть была зверски жестока, людей стреляли просто так, ни за что. А
продразверстка ихняя? Ладно бы брали, оставляя хозяевам хоть что-нибудь, чтобы с
голоду не помереть. Нет же, подчистую все выгребали, а ежели кто протестовал,
того стреляли или избивали так, что человек и встать не мог. Но куда это его
черт сейчас занес? Слишком много вокруг вещей, о которых только в сказках и
слыхивал. Надо же, шагнул в воронку и сразу оказался незнамо где. Стол, что
скатерть-самобранка. Кровати в воздухе висят. Стулья из пола вырастают.
- Приношу свои извинения, - прервал его размышления голос биокомпа. - К вам
гости. Дварх-майор Михаил Борохов и альфа-координатор Никита Ненашев. Вы
согласны принять их?
- Впускай, чего уж, - ответил Василь.
Из закрутившейся на стене черной воронки вышли есаул и среднего роста,
незнакомый светловолосый мужчина с худым лицом и тонкими губами.
- Здравия желаю, господин альфа-координатор! - вскочил с места Артемий.
- Вольно, - буркнул тот. - Отвыкай тянуться, у нас не принято. Здравствуйте! Как
устроились?
- Никита Александрович наш командир, - представил его есаул.
- Василий Сысоев, - с трудом встал на деревянную ногу старый казак. - Войсковой
старшина в отставке! Устроились хорошо, что поесть и где спать имеется, господин
альф... Простите, не разобрал ваше звание.
- Альфа-координатор или лор-капитан, - усмехнулся тот. - Рад, что хорошо.
Понимаю, что на корабле вам непривычно, но это ненадолго, поверьте. Не позже,
чем через месяц-другой вернемся на Аарн Сарт. Там подберете себе дом.
- Жаль, что у Василя ноги нет, - обратился к Никите есаул. - Был бы нам
четвертый майор, каких поискать еще.
- Нога не проблема, за пять дней в госпитале вырастят, - усмехнулся он. -
Асиарх, будь добр, просканируй.
- Уже, - отозвался с потолка тот. - Посвящение пройдет, хоть и с трудом.
- Не хотите снова на службу пойти? - спросил лор-капитан, повернувшись к старому
казаку. - Нога, как я говорил, через неделю новая будет. Для наших докторов это
не проблема.
- На службу? - прищурился Василь, довольно огладив усы. - Значит, и старая
гвардия на что-то годится, а Михась?
- А то как же! - ухмыльнулся тот. - С тобой служить спокойнее, знаю, что спину
доверить можно.
- И уж коли нога будет, так и вовсе хорошо.
- Не только, - внимательно посмотрел на него Никита. - Встанете из ти-анх
молодым. Хоть двадцатилетним, хоть чуть постарше. Это уж как захотите. Я видел,
как старики молодыми из госпиталя выходили. Да и сам через него прошел, сильно
помогает против любых болячек.
- Молодым?! - изумился старый казак. - Ежели честно, не верю. Не бывает.
- У нас все бывает, - махнул рукой альфа-координатор. - Впрочем, сами
посмотрите. Так согласны?
- Чего ж не послужить, коли зовут, - прищурился Василь. - Надоело дома без толку
сидеть. Вот только кому?
- Михаил Петрович вам расскажет, у меня, извините, времени нет.
- Соглашайся, Василь, не пожалеешь, - сказал есаул. - Долго рассказывать, но
люди хорошие. Печенкой чую. Не видал я еще, чтоб командиры так о людях
заботились.
- Тогда лады, согласен. Что нужно делать?
- Опять же Михаил Петрович расскажет. Звание вам присвоит командир легиона,
дварх-полковник Бурцев Александр Владимирович. А я, простите, пойду. Спать этой
ночью вряд ли получится, дел море.
- Получится! - раздался в каюте незнакомый женский голос, и на стене появилось
изображение молодой женщины. - Вериль рассказала мне, что ты снова от нее
бегаешь. Хватит! Ты немедленно отправляешься домой! Забыл, что завтра делать
придется? Сколько работы предстоит?
- Лави, - рассмеялся Никита. - Сперва дело, а потом уже все остальное. Но ладно,
часа через два приду. Ты дома?
- Еще нет, но скоро приду. Успокаиваю Релира, у него чуть ли не истерика.
- С чего бы это? - удивился альфа-координатор.
- На корабле сейчас тысячи полторы мальчишек, - рассмеялась Лави. - Он
вспоминает, что здесь устроили всего лишь трое, и хватается за голову в попытках
представить, что учинят полторы тысячи. Предполагает, что разберут крейсер по
винтику, и заранее паникует.
Никита расхохотался, представив себе бегающего по рубке и рвущего на себе волосы
Релира.
- Скажи ему, что не пустят детей никуда, кроме жилых секторов, - с трудом
выдавил он сквозь смех. - Асиарх, будь добр, не пускай мальцов куда не следует.
- Ладно, - проворчал тот. - Но среди них десятка три прирожденных пилотов
имеются.
- Только не это! - вздрогнул Никита. - Своей властью альфа-координатора запрещаю
допуск мальчишек к истребительным отсекам, кем бы они там ни были! Хватит с нас
Васьки со товарищи!
- Ладно, так и быть, - фыркнул дварх и умолк.
- Успокой Релира, - снова обратился альфа-координатор к жене. - Не пустят
мальчишек ни в энергоцентр, ни в истребительные отсеки.
- Постараюсь, - ответила она. - Жду в нашей каюте!
Стена погасла.
- Жена, - пояснил Никита. - Заботится, боится, что снова с ног упаду.
- Знамо дело, - ухмыльнулся Василь. - На то она и жена. А что за пацаны тут?
- У многих дети еще маленькие, а семьи мы помогли забрать всем. Только командир
легиона нервничает, боится, что мальчишки натворят чего-нибудь. Он горьким
опытом научен. Были у нас тут в прошлом полете три приятеля двенадцати лет.
Украли полностью вооруженные боевые истребители и отправились воевать!
Представляете себе радость офицера, командовавшего атакой, когда ему сообщили,
что в гуще боя трое мальчишек?
- Пороть! - передернул плечами есаул. - Не хотел бы я на месте того офицера
оказаться!
- Самое интересное, что один из этих троих победу в том бою и обеспечил, -
вздохнул Никита. - Если бы не он, так и меня в живых уже не было бы.
- Все равно пороть, - покачал головой Василь. - Наградить, а потом пороть.
- Насколько я знаю, старший брат одного из них так и поступил, - фыркнул альфакоординатор.
- А мальцам за бой первый офицерский чин дали. И отправили в летную
школу, где за ними пригляд хороший будет. Хотя эта троица и там, я уверен, всем
прикурить даст. Теперь понимаете, почему полковник нервничает?
- Чего ж тут непонятного? - ухмыльнулся в усы старый казак. - Я б на его месте
тоже нервничал. Говорите полторы тыщи мальцов собралось? Трудненько с ними
будет.
- Эх, не додумался я никого из Воспитателей в полет пригласить, они бы
справились, их этому учили. Воспитателей тренируют так, что армия детскими
игрушками покажется.
- Для чего? - удивился есаул.
- А что может быть важнее, чем молодых настоящими людьми вырастить? - не менее
удивленно посмотрел на него Никита.
- Ничего, - согласился тот. - Только не всегда получается. Некоторых учи, не
учи, а толку не будет.
- Все случается, - кивнул Никита. - Ладно, желаю хорошо отдохнуть. Завтра в
девять утра жду на совещании. Скажете Асиарху, чтобы открыл проход в командный
зал второго биоцентра. Впрочем, он сам знает. Достаточно сказать, что на
совещание.
Он обвел глазами каюту, коротко поклонился женщинам, ненадолго остановив взгляд
на дочерях Василя. Довольно симпатичны, хоть и одинаково курносы. Глаза их
поблескивали с трудом сдерживаемым любопытством. Но что-то насторожило Никиту,
что-то в эмофоне девчушек было не так, необычно. Он всмотрелся внимательнее и
едва не выругался. Неужели? Обе? Господи ты боже мой! Но еще не инициировались.
И то хорошо.
- Асиарх, Реллу на связь! - скомандовал Никита. - Срочно!
В воздухе вспыхнула рамка голосвязи, в которой появилось усталое лицо очень
красивой черноволосой женщины лет тридцати на вид.
- Что-то случилось? - недоуменно спросила она. - С чего срочный вызов?
- Похоже, тут две неинициированных Целительницы Душ, - ответил Никита. - Хотел
бы я ошибиться, но боюсь, что нет.
- Шрекеб хвадез! - непонятно выругалась женщина. - Это что на вашей Земле такое
происходит? Ты думаешь, эти первые? Кой хвост Проклятого! Сто четырнадцатая и
сто пятнадцатая! Я с ума схожу, это невероятно, невозможно, но факт налицо.
Такого массового набора в Школе Духа не было лет пятьсот! Я уже сообщила ТраЛгаа,
она ошеломлена. Хотя по-настоящему сильных почти нет, Даша так и осталась
уникумом.
- Понятно... - вздохнул Никита. - Что делать с девочками?
- Завтра приду, поговорю с ними и их родителями, - вздохнула Целительница Душ и
погасила связь.
- Извините, - повернулся альфа-координатор к Василю. - Вы не замечали за вашими
дочерьми последнее время ничего странного?
- За девками-то? - удивленно переспросил старый казак. - Да нет, девки как
девки, одни тряпки да парни на уме.
- У них обеих редкий Господень Дар, - вздохнул Никита. - Когда прилетим,
придется отдать их в специальную школу, а то через пару-тройку лет либо с ума
сойдут, либо с собой покончат. Бог не прощает, если люди не используют его Дар.
Перед ними после обучения буквально преклоняться станут, к Целителям Душ в
ордене отношение особое. Каждый приказ любого Целителя Душ немедленно бросаются
исполнять. Если какая-нибудь из ваших дочерей с какой-то стати велит атаковать
укрепление или город, то ее желание кинутся исполнять тысячи легионеров, даже не
спросив, зачем оно ей нужно. Но это после того, как девочки пройдут обучение и
научатся понимать, что каждое их слово может разрушить чью-то жизнь.
- Божий дар, говорите? - прищурился Василь, внимательно оглядывая ошеломленных
откровениями альфа-координатора дочерей. - Божий дар хоронить нельзя, тут вы
правы. Ну, потом поглядим, что из этого выйдет.
- Завтра к вам подойдет опытная Целительница Душ, ей больше ста шестидесяти лет
и уж она знает все, что связано с этим Даром. А я прощаюсь, жена скоро искать
начнет.
Никита поклонился и вышел в открывшийся немного в стороне гиперпереход.
- Слыхал я, как они тут к этим Целителям Душ относятся, - покачал головой
есаул. - На руках носить готовы. Хотел бы только знать почему. Ладно, потом все
равно узнаю. А пока, Василь, тебе надо сказать три слова, здесь их называют
Призывом. С полковником нашим завтра поговорим, хай поспит человек немного.
Совсем он сегодня замотался, а мужик золотой. Я его давно знаю, никогда не
подводил.
- Что за призыв? - поинтересовался старый казак.
- Арн ил Аарн, - ответил Михал Петрович. - Это значит, что ты хочешь стать одним
из аарн. А дальше дварх смотрит всю твою жизнь, память читает. Не берут тех, кто
готов любое паскудство утворить, чтоб выгоду какую поиметь. Тебя уже проверили,
не из них ты. Я-то давно знаю, что ты человек честный, а им откуда знать? Так
что без обид, Василь.
- Всю жизнь смотрят? - вздрогнул тот. - Мать твою так! Не брешешь?
- Сам поначалу не поверил, - вздохнул есаул. - Потом понял - правда. Спроси
Артемия, он видал, как одного капитана осадили. Тот орать начал, что почему,
мол, меня не выбрали? А командир ему ласково так отвечает, что нечего было тамто
и там-то бросать раненого товарища умирать, нечего было девушку тогда-то и
тогда-то насиловать. Капитан весь побелел и заткнулся. Да он не один такой был.
Про пару человек я и не подумал бы никогда, что гадами окажутся. Никита
Александрович мне потом показал записи их памяти, там такое, что я сам этих
паскуд удавить готов был.
- Плохих людей к себе вообще не берут? - прищурился старый казак. - Знаешь, раз
так, то не буду терять время. Что там говорить надо?
- Арн ил Аарн.
Василь повторил странно звучащие слова и вздрогнул при звуке грянувшей с потолка
торжествующей птичьей трели. На пустом кресле вдруг непонятно откуда возникла
черно-серебристая форма.
- Ну, поздравляю! - обнял друга есаул. - Вот и форму уже выдали. Как оденешь, не
бойся, одежка тут живая, попервах ластиться станет как щен малый. Привыкает она
к хозяину. Не мажется, не мнется никогда, любую грязь с тела сама очищает. На
войне б такую форму! Удобная. Лады, наливай Артемий!
Подхорунжий, молчавший во время визита командира, кивнул и наполнил водкой
бокалы. Все трое выпили, закусили и долго еще сидели, обсуждая увиденное за этот
невероятный день. Какова будет их дальнейшая жизнь? А черт ее знает. Хотелось бы
думать, что хорошей, но последние годы отучили людей верить в хорошее. Есаул
рассказывал старому другу все, что слышал от Никиты Александровича об ордене.
Василь с Артемием только ежились, пытаясь представить себе десятки тысяч миров.
Разошлись нескоро. Если бы всем троим не нужно было утром быть на совещании, то
проговорили бы, наверное, до утра. Артемий уже откровенно зевал, когда Михал
Петрович попрощался и исчез в гиперпереходе. Отец хлопнул его плечу, забрал
выданную форму и скрылся в спальне. Мать с сестрами ушли уже давно. Подхорунжий
потянулся и отправился спать сам.
На экране мелькали парижские улицы. Никита потягивал кофе со счастливой миной на
лице. Вот чего ему страшно не хватало все эти месяцы! В трюмы дварх-крейсера уже
загрузили добрых полсотни тонн кофе, закупленных в Бразилии и Турции. Асиарх
сказал, что на Аарн Сарт есть несколько планет, на которых кофе вполне сможет
расти. Никита записал в свой биокомп напоминание о том, чтобы обратиться к
Мастерам Жизни тех планет с просьбой заняться выращиванием этой культуры.
- А кого вы ищете, господин альфа-координатор? - спросил Бурцев, тоже потягивая
кофе.
- Опытных контрразведчиков и жандармов, - ответил он. - Тех из них, кто сумел,
несмотря на профессию, остаться людьми. Таких очень мало...
- Ежели честно, то вообще не встречал, - пожал плечами дварх-полковник.
- Я вот, например, - ухмыльнулся Никита. - Еще пару человек знал. Жаль, что их в
живых уже нет.
- Желаю успеха! - отсалютовал ему чашкой с кофе Бурцев. - Я вам пока не нужен?
- Нет, можете быть свободны.
- Тогда пройдусь, посмотрю, чем наши люди заняты.
Дварх-полковник одним глотком допил кофе, встал и вышел из командного пункта.
Никита откинулся в кресле. Признаться, вчерашним днем он был доволен. Более
четырех тысяч бывших рядовых и офицеров белой армии стали Аарн. Асиарху пришлось
вырастить на крейсере три тысячи дополнительных кают для них и их семей. Бедняга
Релир находился в шоке от толпы мальчишек и девчонок, стараясь обходить жилые
сектора десятой дорогой. Дети привыкали к новому быстро и уже вовсю носились по
коридорам и залам дварх-крейсера. Страшно довольный Асиарх рассказывал им
сказки, катал на здесь же создаваемых каруселях и аттракционах. Ворчливый дварх
до безумия обожал детей и готов был сутками возиться с ними.
На утреннем совещании структура первого из русских легионов была окончательно
определена. Полковник Бурцев по рекомендации есаула поддержал кандидатуру Василя
Сысоева и утвердил его четвертым дварх-майором. А затем Никита своим приказом
отправил старого казака вместе с женой в госпиталь, и сейчас они уже находились
в ти-анх. Старик долго упирался, жела
...Поділитися у соцмережах
