Жанр: Фантастика
Отзвуки серебряного ветра
...а, от которого зависело жить ей или умереть. Потому
девушка налила сока в стакан, но отпить не решилась, напряженно смотря на
сидящего перед ней насмешливо ухмыляющегося, подтянутого аристократа с седыми
висками.
- Пей, - приказал он.
Покорно глотнув, тридцать вторая удивилась - она ожидала какого-нибудь подвоха,
ожидала, что в стакане окажется какая-то гадость. Надзиратели часто так
издевались над воспитанницами - сутками не давали пить, а потом поили какой-то
горькой жидкостью, от которой выворачивало все нутро. Но в стакане действительно
был прохладный и свежий сок, который девушка с удовольствием выпила.
- А теперь подними стакан.
Тридцать вторая пожала плечами, протянула руку и подняла стакан.
- Не рукой! - скривился господин. - Магией.
"Ведьма! - позвала Умница. - Давай!"
"Иду, - отозвалась та, беря тело под контроль. - Наблюдай, запоминай все,
проанализируй каждый его взгляд, каждое слово, каждый жест, каждый намек".
"Сделаю!"
Ведьма быстро вытянула из окружающего пространства несколько цветных нитей, с
которыми ей так нравилось играть, переплела их и вздернула стакан в воздух.
Господин озадаченно уставился на покачивающийся перед его носом стакан. Потом
расхохотался.
- Вот уж точно, - выдавил он сквозь смех, - заставь дурака Благим молиться, он и
лоб разобьет. Никогда не видел такой нелепицы! Ну, девочка, ну и насмешила!
Тридцать вторую буквально захлестнуло ужасом. Она не угодила господину! Благие!
Ведьма отпустила стакан и попыталась сплести что-то защитное.
- Тише! - махнул на нее рукой ис Тормен. - Не нервничай. Ты перешла на иной
уровень, и никто не собирается убивать тебя за одну ошибку. Тем более, что ты
самоучка и не виновата в своем невежестве. Это моя задача научить тебя правильно
плести заклятия, не выбрасывая на ветер такое количество энергии. Поняла?
- Да, господин! - склонила голову немного успокоившаяся девушка.
"Умница, он правду сказал? - спросила Ведьма".
"Судя по всему, да. Поздравляю, девки, мы, похоже, выжили! Теперь главное
научиться всему, что только можно. Ведьма, теперь многое зависит от тебя. Ты уж
постарайся..."
"Сама жить хочу... - проворчала та. - Справлюсь".
- Для начала я объясню тебе, что такое вероятность, - снова заговорил
господин, - и что именно происходит, когда ты пытаешься манипулировать ею. Я
требую, чтобы в случае малейшего непонимания ты задавала вопросы. Я готов
объяснить и сто раз, но ты должна четко понимать все, что я тебе даю. Не бойся
задать вопрос, не бойся признаться в своем незнании. Бойся оказаться надутой,
невежественной и чванливой дурой, уверенной, что знает и понимает все. Предела
знанию не существует, девочка, запомни эту истину.
- Я запомню, господин, - кивнула тридцать вторая. - Вы говорили, что вероятность
- это цветные нити, которыми я манипулирую?
- Молодец, - одобрительно кивнул он, - запомнила. Но это не совсем верно. Нити -
это всего лишь визуальное отображение различных вариантов вероятности одного и
того же события в различных условиях.
- Простите, но я не поняла... - растерянно пробормотала девушка, с некоторым
страхом посматривая на графа.
- Попробую объяснить проще, - потер он подбородок. - У каждого события
существует определенная вероятность того, что оно произойдет здесь и сейчас.
Например, очень вероятно, что стакан упадет на пол. Для этого должны совпасть
всего несколько условий. Предположим, что ты, вставая, задела его и столкнула на
пол. Столкновение станции с метеоритом даст тот же результат. И еще множество
событий. Ты поняла?
- Да, - заинтересованно ответила тридцать вторая. - Значит, если к одному и тому
же событию может привести множество иных, то вероятность этого события довольно
велика?
- Правильно, - одобрительно кивнул господин. - Но вот то, что стакан сам по себе
взлетит в воздух без помощи кого-то из нас, почти невероятно. Понимаешь почему?
- Потому, что существует слишком малое количество событий, способных привести к
такому результату.
- Отлично! - хлопнул он в ладоши. - Ты меня радуешь, девочка. Но вероятность
реализации даже самого невероятного события существует. Пусть исчезающе малая,
но существует. Мы, маги способные управлять вероятностями, умеем найти эту
слабую нить и подменить ею линию основной реальности. И самое невероятное
событие происходит.
Ведьма напряженно размышляла, задействовав все аналитические способности Умницы
и нестандартное видение Хитрюги. Теперь она начала кое-что понимать и постепенно
приходила во все больший восторг. Значит господин хочет научить ее творить
чудеса? Но почему? Он не может не понимать, что тридцать вторая его люто
ненавидит и воспользуется любой возможностью, чтобы отплатить за свое
искалеченное детство. Вон, насмешливо осклабился. Все он, сволочь, понимает. Что
ж, пока этот враг не по зубам, но когда-нибудь придет время...
- Теперь я, кажется, поняла, что такое нити, - негромко сказала девушка,
заставив себя отвлечься от сладких фантазий о мести. - Разноцветные отображают
слабые вероятности, а белая толстая нить - происходящее в реальности без
вмешательства мага.
- Не совсем правильно, но для начала сойдет. На деле все не так, это мозг мага
интерпретирует вероятности в виде нитей. Так проще всего работать с ними.
Господин долго объяснял тридцать второй начала работы с вероятностыми нитями и
простейшими связками. Информации оказалось очень много, но девушке нравилось
заставлять собственный мозг работать в полную силу. Давно не приходилось так
напрягаться. Но результат стоил самого дикого напряжения!
- А теперь вот, - сказал господин и положил на стол потрепанную книгу без
обложки. - Внимательно прочти и постарайся опробовать все, что описано в этой
книге. Однако обдумывай каждое свое действие. Даю тебе на это месяц, через месяц
я вернусь и проверю чему ты научилась. Не разочаруй меня, девочка.
- Я сделаю все, что в моих силах, господин... - хрипло ответила тридцать вторая.
- И учти, книга очень ценна. Таких существует всего два экземпляра в галактике.
"Начала высшей магии" Стеверена. Испортишь, удавлю. Медленно.
- Я буду очень осторожна, господин...
- И бежать не пытайся, - усмехнулся ис Тормен. - Даже, если ты освоишь все
плетения из этой книги, тебе это не поможет. Я тебя все равно найду, и тогда ты
позавидуешь судьбе отданных надзирателям. Учти это и старайся сначала думать,
хорошо думать, а потом только что-нибудь делать.
- Благодарю за урок, господин, - склонила голову тридцать вторая, чтобы скрыть
блеснувшую в глазах ненависть.
- И еще, - встал он. - Отныне ты больше не тридцать вторая. Я даю тебе имя.
Встань!
Дрожащая девушка медленно встала на ноги. Господин наклонился к ее уху и
прошептал три слова. Имя! У нее есть имя! Она плакала, не скрывая слез. Чуть ли
не впервые за последние несколько лет.
- Это имя пока останется нашей с тобой тайной, девочка, - усмехнулся ис
Тормен. - Придет время и оно будет греметь по всей галактике. Будет, если ты
сумеешь научиться всему, чему я хочу тебя научить. Если ты научишься
контролировать себя и все свои личности. Никогда не сдавайся и иди вперед, как
бы больно тебе ни было. И ты дойдешь.
- Я - дойду! - кивнула бывшая тридцать вторая, по-волчьи оскалившись. -
Обязательно дойду.
Гул голосов многих тысяч человек казался шумом моря. Подхорунжий Артемий Сысоев
оглядывал невероятных размеров амфитеатр и только изумленно качал головой.
Никогда не видел такого огромного помещения, не представлял даже, что такие
существуют. Он сумел устроиться почти рядом с возвышением впереди и придержал
места для троих приятелей, одного из которых мог назвать даже другом. С
вахмистром Пашкой Мерещенко они не раз дрались спина к спине. Хотя дома, в
станице, частенько бивали друг другу морды. Да только на войне домашние
разногласия как-то очень быстро забылись и вскоре казались обоим такой мелочью,
о которой и вспоминать-то грешно. Снова окинув взглядом бесконечные ряды кресел,
он передернул плечами. Это сколько же людей здесь собрали? Как бы не все
тридцать тыщ. А кто собрал-то? Убей его Бог, если Артемий понимал. Вспоминался
сарай, забитый казаками и белыми офицерами так, что даже сидеть никто не мог.
Люди стояли, плотно прижатые друг к другу, многие были уже мертвы, но упасть в
такой толпе не могли. Все настолько устали, что ожидали расстрела с нетерпением.
Пусть смерть, только бы поскорее закончилось это издевательство. А затем впереди
вдруг зажегся странный белый свет, и чей-то уверенный, молодой голос с почти
незаметным акцентом сказал:
- Господа, мы пришли помочь вам спастись от красных и выехать за рубеж. Времени
у нас мало, проходите по-одному в этот черный проход. Потом мы вам все объясним.
Обреченные на смерть люди действительно не стали терять времени. В чем там дело
видели только те, кто стоял впереди. Но вскоре в сарае стало чуть посвободнее,
из-за чего задние поняли, что кто-то пришел им на помощь. Но кто? Некому ведь.
Впрочем, Артемию тогда было не до рассуждений, он поддерживал раненого в живот,
стонущего от боли незнакомого поручика. Тот умирал, но умирать бедняге было еще
долго, видал подхорунжий, как умирают от таких ран. Имелось бы какое оружие,
Артемий добил бы беднягу, чтобы не мучился так. Он медленно двигался следом за
каким-то капитаном-пехотинцем. Потом перед глазами мелькнуло что-то черное, по
коже пробежал морозец, и он оказался в большом, светлом зале. Переход был столь
шокирующим и непонятным, что Артемий замер на месте. Но его сразу отвели в
сторону, поручика подхватил под вторую руку кто-то еще.
- Идемте в госпиталь, быстрее! - сказал девичий голос, и подхорунжий с
изумлением уставился на поддерживающую раненого с другой стороны симпатичную,
желтоволосую девушку в черно-серебристой форме.
- Ага... - только и сумел он выдавить из себя.
Да и то. Поручик ведь мучается, вон как стонет, бедолага. Лучше сразу смерть,
чем от такой раны три дня загибаться. В светло-серой стене вертелась черная
воронка, над которой горела надпись: "Госпиталь". У Артемия не было сил на
удивление, потому он просто вошел в эту воронку. Оказавшись в большой комнате с
розовыми, медленно шевелящимися стенами и потолком, покрытым черными,
колышущимися как под ветром, щупальцами, он едва не выпустил поручика, чтобы
перекреститься. Но долго стоять на месте и лупать глазами во все стороны
подхорунжему не дали.
- Что с парнем? - подбежал к нему высокий человек с короткими, совершенно белыми
волосами и круглыми глазами зеленого цвета. Увидишь такого в темноте, за черта
принять можно.
- Живот... - ответил Артемий. - Помирает, бедолага.
- Раз в наш госпиталь попал, уже не помрет, - фыркнул незнакомец. - Помогите его
раздеть.
Вдвоем с желтоволосой девушкой они положили стонущего поручика на кушетку у
стены и быстро стащили с него остатки обмундирования. Талия раненого была
обмотана заскорузлой, пропитанной кровью тряпкой, когда-то бывшей чьей-то
нательной рубахой. Больше ничего для него пленные офицеры сделать не могли.
Круглоглазый распорол тряпку каким-то блестящим ножиком и принялся внимательно
осматривать рану.
- Так, - кивнул он. - Без ти-анх не обойтись. Берите его и несите за мной.
Артемий не стал спорить, этот непонятный человек явно доктор, а значит,
понимает, что делает. Он осторожно поднял снова застонавшего поручика и понес за
незнакомцем в открывшуюся в стене круглую дверь. Оказавшись в комнатенке с
мокрыми рубчатыми стенами, он только вздрогнул, но не стал ничего говорить. В
полу была яма с бурлящей розовой слизью. Именно в нее доктор велел опустить
потерявшего сознание раненого. Пожав плечами, Артемий послушался. Поручик
мгновенно скрылся в слизи с головой, она изменила цвет на багровый и затянулась
непрозрачной пленкой.
- Ну, все, - довольно сказал круглоглазый. - Через день-другой здоровым встанет.
- После раны в живот? - вытаращил глаза подхорунжий.
- В ти-анх ноги-руки за неделю новые отрастают, - фыркнул доктор. - Ладно,
Мерта, проводи парня, покажи, что к чему. У меня столько работы, что одуреть
можно. Почти каждый ранен.
- Идем, - потянула Артемия за рукав желтоволосая. - Меня, кстати, Мертой зовут.
- Артемий Сысоев, - назвался подхорунжий. - А где это мы?
- На боевой станции ордена Аарн, - улыбнулась девушка. - Когда соберем побольше
людей, вам все расскажут. Пока пойдемте, я покажу вам, где можно помыться,
переодеться, поесть и отдохнуть. Вы сами-то не ранены?
- Господь миловал, - отрицательно покачал головой Артемий.
Выйдя из воронки в том же светлом зале, подхорунжий буквально натолкнулся на
Пашку Мерещенко. Друзья бросились обниматься, каждый думал, что другого убили.
Рядом стояли армейский зауряд-прапорщик и вахмистр. Оба были немного знакомы
Артемию, несколько раз пили вместе. Захватив всех четверых с собой, Мерта отвела
их по длинному коридору, поселив в две соседние просторные комнаты. Оказалось,
что при каждой имелось что-то немного походящее на баню. Не совсем баня, но
горячая вода и мыло были. Подхорунжий с огромным удовольствием отодрал с себя
многодневную грязь и переоделся в мешковатый, чистый, серый комбинезон,
переколов на него погоны. Так поступали все офицеры, и удивляться этому не
стоило - погоны остались последним, что давало им какую-то уверенность в себе,
заставляло считать себя армией, а не сборищем беженцев. Мерта говорила, что гдето
неподалеку место, в котором можно поесть. Четверо приятелей запомнили номера
своих комнат и отправились на поиски, есть хотелось неимоверно. Искать долго не
пришлось, метров через двести открылся проход в большой зал, заставленный
несколькими сотнями столиков на четверых. За многими сидели люди, одетые в такие
же мешковатые серые комбинезоны. Кого тут только не было... От рядового до
генерал-майора. Хотя таковой имелся в количестве одного экземпляра. А вот
полковников разного рода сидело в зале не так уж и мало. Пехотных,
кавалерийских, артиллерийских, казачьих. Даже несколько моряков облюбовали пару
столиков чуть в стороне от остальных. Чинов пониже было и не сосчитать. Чувствуя
себя несколько неуютно в обществе стольких офицеров с более высокими, чем у них,
званиями, приятели сели за стоящий около самой стены пустой столик. Но где взять
еду? Они видели, что столы пришедших раньше заставлены снедью. Однако, не успели
молодые офицеры опомниться, как поверхность столика подернулась туманом и на нем
появились наполненные чем-то незнакомым тарелки, ложки, вилки, стаканы, бокалы,
бутылки с чем-то прозрачным. Но не только, в некоторых напитки были совсем уж
непривычных цветов - зелеными и черными. Все четверо застыли, молча смотря на
чудо, которое в бабушкиных сказках называлось скатертью-самобранкой. Сидящие
неподалеку посмеивались, глядя на их ошалевшие лица и вспоминая, какими сами
выглядели несколько минут назад при виде появившейся из воздуха еды.
- Мать-перемать... - протянул Пашка Мерещенко. - Это куда же нас занесло?
- Ты бы на их госпиталь посмотрел, - буркнул Артемий, принюхиваясь к своей
тарелке. Пахло вкусно.
- Да, господа, - вздохнул вахмистр Силантьев. - Все чудесатее и чудесатее, как
говаривал мой дедушка, земля ему пухом.
- Какая разница, куда? - проворчал зауряд-прапорщик, здоровенный круглолицый
сибиряк. - Живы? Ну и слава Богу! Поясно кланяюсь людям, что нас с того сарая
вытащили. Помирать-то в двадцать пять годков совсем не хотелось.
- А кому хотелось? - фыркнул Артемий. - Но что тут за чудеса? Никогда такого не
видал.
- Сказали, что вечером объяснят, - пожал плечами Пашка. - Давай выпьем, что ли,
за спасение.
Зауряд-прапорщик решительно протянул руку, взял фигурную бутылку с прозрачной
жидкостью и, немного повозившись, откупорил. Понюхал и блаженно улыбнулся.
- Она, родимая, - прогудел сибиряк и разлил водку по бокалам.
Приятели чокнулись. Артемий привычно выдохнул и опрокинул бокал. Ледяная,
крепкая водка скользнула в горло легко, почти не перебив дыхания. Хороша! Не
хуже "Смирновской", которую на свадьбе двоюродного брата пробовать довелось.
Подцепив с тарелки что-то похожее на мясо, он закусил и кивнул. Совсем неплохо,
действительно мясо. И принялся за еду уже всерьез. Съел быстро и пожалел, что
нет еще. Однако, ошибся - не успел Артемий отодвинуть от себя пустую тарелку,
как та исчезла и на столе появилась новая, снова наполненная. На сей раз чем-то
другим. Он вздрогнул, потом махнул рукой, решив не обращать внимания на чудеса.
Офицеры перемещались между столиками, говорили друг с другом, выпивали,
пересказывали свои впечатления, ведь многих вытащили из-под расстрела. Тема для
разговоров была одна. Куда они попали? Кто их спас и с какой целью? Ни один не
понимал. Они спорили, каждый пытался высказывать какие-то предположения. Но чаще
всего сам себя и опровергал, попытавшись развить свою версию. Сбивали с толку
здешние чудеса. Мгновенное перемещение на сотни и тысячи миль, скатертисамобранки,
полеты спасителей на маленьких досках. Люди, учившиеся до войны в
университетах, пытались припомнить, не слышали ли они о чем-нибудь подобном. Но
нет, не слышали. Одно только не вызывало сомнений. Не стали бы ради их спасения
прикладывать столько усилий просто так. Что-то загадочным спасителям нужно.
Вопрос, что именно? Слова: "Орден Аарн" слышались то тут, то там. Но что это за
орден? Большинство пребывало в уверенности, что это тайный орден, похожий на
загадочных тамплиеров и тысячи лет тайно управляющий жизнью мира. Немногие,
знакомые с астрономией, пытались высказать предположение о людях со звезд, но
никто их не слушал.
Артемий снова поежился, смотря на бесконечные ряды кресел. Ну вот, сейчас все и
разъяснится. Около часа назад во всех коридорах, спальнях, столовых появились
десятки черных воронок. С потолка прозвучал несколько ворчливый голос,
приглашающий господ офицеров пройти на собрание, на котором им расскажут, что
происходит. Большинство испытали облегчение, неизвестность и непонимание
заставляли людей чувствовать себя очень неуютно. Пусть уж что угодно, только бы
не гадать дальше, что и к чему, не гадать, что нужно этим непонятным спасителям.
Люди проходили в воронку и оказывались в невероятных размеров амфитеатре,
заставленном бесконечными рядами кресел. Перед креслами, метрах в пятидесяти,
находилось невысокая сцена. Офицеры рассаживались, продолжая обсуждать
увиденное. Артемий с приятелями вошли в воронку одними из первых и сели у самой
сцены. Кресла оказались на удивление удобны, такое впечатление, что они сами
подстраивались под садящихся в них людей. Постепенно зал заполнялся, но прошел
добрый час, прежде чем в нем собрались все. А затем с потолка послышалась
странная, непривычная музыка, и на сцену начали выходить люди в знакомой уже
черно-серебристой форме. Подхорунжий внимательно рассматривал каждого. Люди как
люди, только улыбаются как-то слишком безмятежно. Но когда на сцене появился
плотный, пожилой человек с вислыми седыми усами, Артемий едва не вскочил на
ноги. Батюшки-светы! Их есаул, Борохов Михал Петрович, старый друг его отца! Онто
как среди этих Аарн очутился?! Тот заметил подхорунжего и приветственно
помахал рукой, заставив Артемия встать и коротко поклониться.
- Здравствуйте, господа! - заговорил стоящий впереди всех светловолосый человек
среднего роста, его голос каким-то образом разнесся по всему амфитеатру. -
Позвольте представиться. Ненашев Никита Александрович, лор-капитан легиона
"Бешеные Кошки", орден Аарн. Текущий альфа-координатор. Возможно, кое-кто из вас
меня знает. Во времена оные я служил в контрразведке у Колчака в чине штабскапитана.
Он немного помолчал и продолжил:
- У каждого из вас сотни вопросов. На все, к моему глубочайшему сожалению, я
ответить не в силах. Но постараюсь осветить для вас самое важное.
- Простите, господин лор-капитан, - поднялся с места невысокий, седой уже офицер
с погонами полковника от артиллерии.
- Слушаю вас, - внимательно посмотрел на него тот.
- Мы искренне благодарны вам за спасение от гибели, - поклонился полковник. - Но
зачем вам это? И если вы обладаете такой силой, то почему не пришли на помощь
раньше?
- Я объясню, - мягко улыбнулся лор-капитан. - К сожалению, не всем. Господа,
Аарн очень издалека. Хотя я сам русский, но попал в орден совершенно случайно
восемь месяцев назад, после поражения армии адмирала Колчака. Меня, как и многих
из вас, вынули из-под расстрела. Прямо из камеры смертников.
- А почему не всем?
- Немного терпения, господин полковник. Тому есть причины. Всем вам
предоставится возможность выехать в ту страну мира, которую вы изберете.
Естественно, что мы выделим каждому некоторую сумму на обустройство. Но есть еще
несколько вариантов. Некоторым из вас предложат войти в орден Аарн, во вновь
создающийся русский легион. Большинство готова принять на службу с сохранением
звания и выслуги лет армия Конфедерации Фарсен. Не пытайтесь вспомнить, что это
за страна, эта страна не в вашем мире. Всем вам мы окажем помощь в вывозе семей.
- Русский легион? - прищурился полковник. - Что ж, ожидаемо. Но кто вы такие?
- Опять же, господа, - усмехнулся светловолосый, - это я скажу людям, которые
примут одно из наших предложений и подойдут нам по некоторым критериям. Понимаю,
что трудно принимать подобные предложения от кого-то неизвестного. Впрочем, коечто
я могу сказать уже сейчас. Орден Аарн является, по вашим меркам,
международной полицией. Но не только. В случает появления чего-то угрожающего
жизни людей в масштабе галактики, первыми идут в бой наши легионы. Люди часто
даже не подозревают, что их жизнь подвергались какой-то неизвестной опасности. И
хорошо, что не подозревают. Устранить эту опасность - наша задача. Лично я
считаю, что останавливать большое зло - дело, ради которого стоит жить.
- Согласен с вами, - кивнул полковник. - Достойное дело. Но поясните, будьте
добры, что значит в масштабе галактики?
- Хорошо, - вздохнул лор-капитан. - Прошу только учесть, что у тех, кто не
примет наших предложений, будет стерта память о пребывании на нашей станции. Мы
имеем такую возможность и умеем это делать.
Офицеры начали перешептываться и переглядываться. Стоявший перед ними человек не
лгал, судя по всему. Умеют стирать людям память? Да, про такое даже в сказках не
рассказывалось. Какова же сила этого непонятного ордена? Что они еще могут?
Похоже, многое. Самое непонятное, что никто и никогда до сих пор о них не
слышал. Как смогла остаться в тени организация такой мощи?
- Мне очень не хочется этого делать, - продолжил лор-капитан, - но иного выхода
мы не имеем. Информация об ордене Аарн не должна стать достоянием общественности
на Земле. Вас всех внизу считают мертвыми. Красные уверены, что расстреляли вас.
Мы наложили им фальшивую память о том, чего не было.
- А почему внизу? - спросил какой-то офицер со второго ряда.
- Вот почему, - повел рукой светловолосый. - Смотрите.
Стена за его спиной стала прозрачной, и собравшиеся в амфитеатре люди увидели на
ней покрытый клочьями облаков голубой шар. Сперва мало кто понял, что перед
ними, и только чуть позже многие рассмотрели знакомые по картам и глобусам
очертания материков внизу. Постепенно до большинства начало доходить, что они
видят. Кто-то вскочил на ноги, кто-то наоборот откинулся на спинку кресла. С
каждым мгновением все больше и больше людей понимало, что они столкнулись с чемто
невероятным, невозможным. С чем-то, что выходило за рамки всего привычного,
всего, с чем им довелось сталкиваться за свою жизнь.
- Если вы еще не поняли, господа, - снова заговорил лор-капитан, - то перед вами
ваш родной мир, планета Земля. Вы сейчас находитесь на высоте нескольких тысяч
миль, на нашей боевой станции, которая лишь немногим меньше здешней Луны. И наш
орден, и Конфедерация Фарсен находятся отнюдь не в вашем мире. Скажу больше,
Солнце вместе с несколькими сотнями близлежащих звезд замкнуто в непроницаемый
извне пузырь. И благодарите за это Бога, господа, а то бы нашу планету давным
давно завоевали. Земля отстала в развитии от остальных на тысячи лет и не
способна дать отпора войскам более развитых планет. Орден, конечно, запретил
межзвездные войны и пытается следить за соблюдением этого запрета, но мы не боги
и за всем уследить не в состоянии. Пример тому - планета Фарсен, которую
атаковали втихомолку от нас. Десять лет фарсенцы вели страшную войну, защищая
свою родину от чужаков. Четыре миллиарда человек погибло. Вслушайтесь в эту
цифру, господа. Четыре миллиарда!
- Господи боже мой! - вздрогнул артиллерийский полковник, так и продолжавший
стоять. - Что же там за война такая была?
- Страшная война, генерал Гласс позже расскажет вам подробнее, если пожелаете.
Хорошо, что мы все-таки узнали о происходящем и совместно с армией Фарсена
уничтожили захватчиков. Но об этом потом. Я понимаю, что вы все до крайности
изумлены тем обстоятельством, что вас спасли люди с других миров. Многие даже не
слышали, что наш мир далеко не единственный во Вселенной, и сейчас растеряны. Но
я говорю вам правду, и те, кто решит рискнуть, увидят все своими глазами.
- Но зачем вам мы? - спросил кто-то, Артемий не понял кто.
- Это моя инициатива, господа, - вздохнул лор-капитан. - Так получилось, что
попав в орден, я сразу оказался в гуще событий. Буквально через два месяца на
меня свалилась огромная ответственность, руководство очень масштабным делом.
После окончания этого дела мне поручили еще одно, куда более масштабное. Но я не
мог забыть, что на моей родине остались десятки тысяч честных, умных и
порядочных людей, которым больше некуда идти. И я предложил набрать русский
легион. К моему предложению прислушались, и вот мы здесь.
- Приятно слышать, господин лор-капитан, - усмехнулся полковник и сел на
место. - Значит, вам в этом ордене понравилось?
- Очень, - рассмеялся светловолосый. - Такой взаимовыручки, дружбы, уважения
друг к другу я не встречал ни разу за всю свою жизнь. Если человеку поручено
дело, то ему верят и не мешают. Наоборот помогают всем, чем только могут. Хотя
...Поділитися у соцмережах
