Жанр: Фантастика
Отзвуки серебряного ветра
...иц.
Принимай во внимание только публикации, появившиеся после заключения
правительством контрактов с основными строительными корпорациями.
- Посмотрю, - отозвался дварх. - Но обещать ничего не могу. Советую пока
заняться неким инфером Меаром Менио Бальресом, слишком уж он оплевывает все, с
чем мы когда-либо имели связь. И странности в его поведении имеются немалые.
- Какие? - тут же насторожился Ларен.
- Примерно каждые полгода господин Бальрес куда-то исчезает на пару месяцев.
Причем, планету не покидает. Официальным путем. Ни единой покупки за это время
тоже не совершает. Насколько я знаю, в Трирроуне не пользуются наличными
деньгами. Только банковскими карточками и чеками.
- Именно так, - кивнул майор Селени, задумавшись. - Но ведь этот инфер вполне
может увлекаться, например, альпинизмом и на эти пару месяцев забираться в
глушь, в горы, имея на руках заранее закупленные припасы.
- Ну я же не совсем идиот! - фыркнул с потолка Мериарх. - Если человек
отправляется в горы или в лес надолго, то перед тем он совершает определенного
рода покупки. Бальрес таких покупок не делал, до самого момента исчезновения его
расходы остаются совершенно обычными для одинокого, умеренно пьющего мужчины
средних лет. Даже если этот след никуда нас не приведет, с чего-то надо
начинать.
- Вы правы, - вздохнул майор. - С чего-то надо. Что ж, давайте займемся этим
самым Меаром Менио Бальресом. Да и остальных инферов проверить стоит. Давно
хочется кое-кому из них немного хвосты прикрутить. Совсем в последнее время
распоясались.
Трое людей включили свои биокомпы, объединили их в малую сеть и принялись за
работу. Предстояло перелопатить бездну материалов. У инферов, как и у любых
других журналистов, связей имелось бесчисленное количество. И все эти связи
нужно проверить. Да, понять, откуда ноги растут будет весьма и весьма непросто.
Но необходимо. Никому из здравомыслящих людей Трирроуна не хотелось, чтобы орден
вернулся к прежней политике неприятия всех и вся. И своим страшным акциям
возмездия. Худой мир в любом случае лучше доброй ссоры, и начинать все заново
никому не хотелось. Да и выгодно донельзя оказалось сотрудничество с Аарн, если
честно. Впрочем, рассуждать об этом смысла не имело, и майор погрузился в списки
знакомых искомого инфера, выданные на голоэкран Мериархом.
Снова бесцельное хождение по улицам. Надежды найти работу давно не было, Харбин
переполняли беженцы и эмигранты. Конечно, Афанасий считался неплохим инженером,
но все места на железной дороге расхватали прибывшие раньше. Если бы не
небольшое вспомоществование, изредка выплачиваемое семье Кавишевых харбинским
комитетом взаимопомощи, то осталось бы только помирать с голоду. Бежали ведь
почти без ничего и сумели пробраться в Китай каким-то чудом. Пожив немного при
большевиках и убедившись в дикой, нечеловеческой жестокости новой власти,
инженер Кавишев понял, что оставаться в России нельзя. Жена, слава Господу,
согласилась с ним и не стала устраивать сцен. Впрочем, Ксения всегда была
понимающим человеком и снисходительно относилась к слабостям мужа. А в таком
важном вопросе поддержала его безоговорочно. Ей тоже не хотелось, чтобы их трое
детей росли при большевиках. Пускай уж эмиграция. Только одного не учли Кавишевы
- количества беженцев, занесенных судьбой в Китай. Хорошо хоть в Харбине русская
община была весьма сильна и помогала людям, оказавшимся в безвыходном положении,
чем могла. Поначалу Афанасий думал, что инженер-дорожник его уровня без работы
не останется. Железная дорога ведь, квалифицированных людей требуется много. Он
только горько усмехнулся, вспомнив собственную наивность. День за днем Афанасий
обивал пороги разных контор. Увы. Нигде и ничего. Постепенно Кавишевы продали
все, что смогли привезти с собой, и вскоре, как ни было стыдно, пришлось
обращаться в комитет взаимопомощи. Спасибо, что помогли! А то бы детей кормить
нечем было. Ютилась семья из пяти человек в маленькой комнатенке, сданной одним
из русских старожилов за сущие гроши. Опять же, спасибо ему. Да только и эти
жалкие гроши нужно откуда-то брать. Ксения не упрекала мужа, она все понимала,
но трудно вынести укоряющий вгляд женщины, которой нечем досыта накормить детей.
Его детей! Потому Афанасий каждое утро снова и снова выходил на поиски работы.
Он был согласен уже на самую грязную и черную, только бы платили хоть скольконибудь.
- Доброе утро, Афанасий Семенович, - оторвал его от размышлений голос жившего по
соседству поручика Хоменко.
- И вам доброе утро, Иван Григорьевич, - приподнял инженер свою потрепанную
шляпу.
Насколько он знал, поручик более полугода работал грузчиком на каком-то складе.
Поскольку происходил Хоменко не из дворян, то простой работы не чурался.
Афанасий и сам бы не отказался от подобной работы. Хотя платили копейки, но даже
такое жалованье лучше, чем ничего.
- Работу ищете? - спросил поручик.
- Ее, проклятую...
- И я.
- Уволили? - сочувственно спросил Афанасий.
- Уже неделю как... - тяжело вздохнул Хоменко. - Вот иду посмотреть объявления.
Мне вчера говорили, что кто-то людей набирает. Будто бы офицеров бывших ищут.
Кстати, можно и вам сходить, инженеров они тоже берут. Только вот не знаю правда
это или снова слухи.
- Давайте сходим, - сказал заинтересовавшийся Афанасий. - Мало ли чем черт не
шутит, может, и правда.
- Тогда идемте.
Они пошли, разговаривая по дороге о том, о сем. Привычно ругали большевиков и
руководство КВЖД. Но прекрасно понимали, что обеспечить работой сотни тысяч
людей дирекция железной дороги просто не в состоянии. Ругали предавшие белое
движение страны Антанты. Делились услышанными от знакомых слухами. Многие
поговаривали о том, что Крым пал, но очень не хотелось верить в это. Пока армия
генерала Врангеля держалась, у людей оставалась хотя бы слабая надежда, что все
еще поправится, вернется на круги своя. Хотя с каждым днем становилось все более
ясно, что эта надежда иллюзорна.
Кривые улочки Харбина мелькали мимо двух русских, бывшего офицера и инженерадорожника.
Впрочем, в русских кварталах города китайцы почти не встречались, так
как-то сложилось. Добравшись до небольшой площади у ресторанчика Закрецкого, они
остановились. Здесь обычно вешали объявления люди, ищущие родных, сгинувших в
водоворотах гражданской войны. Иногда попадались объявления о найме на работу, и
на каждое кидались сотни жаждущих. Поскольку только недавно рассвело, по площади
прогуливалось всего около десятка человек. Не то, что днем и вечером, тут порой
и не протолкнуться было. Здесь встречались знакомые, назначали свидания
влюбленные. Порой прямо на тротуаре усаживалась небольшая компания выпить
дешевейшего самогона. Люди побогаче избегали бывать на этой площади. Немногие
счастливчики, заработавшие какие-нибудь деньги, иногда заходили в ресторан
Закрецкого, но таких было немного, и основные деньги хозяин ресторана
зарабатывал продажей отчаявшимся людям дешевого горлодера. Зато крепкого. Иногда
на площади даже дрались, но драчунов быстро разнимали, не желая появления
местной полиции, очень не любившей русских беженцев.
Афанасий подошел к стене, обклеенной тысячами объявлений и со вздохом принялся
читать. Не то, родных какая-то Мария Ивановна Фаскова ищет. Снова не то. Он не
особо верил, что найдет хоть что-нибудь интересное, но выбора не имел. А вдруг?
Объявление шло за объявлением, разного вида, аккуратные и нет, писанные от руки
и отпечатанные на ундервуде. Разные. Только ничего интересного для Афанасия не
было. Добрых полчаса он двигался мимо стены, внимательно читая каждое
объявление.
- Афанасий Семенович! - донесся слева голос поручика. - Идите сюда, я нашел!
Инженер буквально вскинулся и поспешил к Хоменко. Тот уставился на какое-то
небольшое объявление. Посмотрев, Афанасий понял, что это действительно может
быть что-то важное. Типографски отпечатанный листок сообщал о найме инженеров,
бывших военных, врачей, учителей. И еще добрых два десятка профессий. Особенно
интересной оказалась приписка внизу: "Работа требует переезда в другую страну.
Переезд работников вместе с семьями осуществляется за счет работодателя". Если
это правда, а не чья-то дурная шутка, то за такой невероятный шанс нужно
хвататься руками и ногами. А вдруг место работы в Европе? Хотя вряд ли. Там и
так слишком много русских эмигрантов, чтобы еще их из Китая вывозить. Где это
расположена контора неизвестной фирмы? Что, прямо в ресторане Закрецкого? На
втором этаже? Что за чушь? Афанасий переглянулся с поручиком, и оба решительно
направились ко входу в ресторан.
- Что угодно? - встретил их вопрос стоявшего у входа привратника, совсем недавно
бывшего старшим урядником одного из казачьих полков.
- Мы по поводу работы, господин старший урядник... - заискивающе сказал
Афанасий, стараясь не обращать внимания на вкусные запахи, заставившие голодный
желудок затрепыхаться.
- По лестнице наверх, - недовольно проворчал казак. - Там скажут.
Неужели все-таки что-то есть? Дай-то Господи! Два человека снова переглянулись и
нерешительно поднялись на второй этаж ресторана, где находился небольшой зал для
более состоятельных клиентов, которые почти не заглядывали в низкопробный кабак
с отвратительной кухней. Наверное, Закрецкий был очень рад сдать не приносящее
дохода помещение. Действительно, зальчик выглядел совсем не так, как положено
выглядеть ресторану. У стены рядами стояли десятка два столиков, за которыми
сидели одетые в одинаковые мешковатые, серые костюмы молодые люди обоих полов.
Странно, но ни перед одним не было бумаг. Наоборот, перед каждым стояли графины
с какими-то напитками и красивые, фигурные стаканы.
- Вы по объявлению? - подошел к застывшим у порога Афанасию с поручиком еще один
человек в таком же, как на остальных, костюме.
- Да... - с трудом выдавил из себя инженер.
- Прошу садиться за любой свободный столик, с вами проведут собеседование.
Только теперь Афанасий обратил внимание, что перед некоторыми из столиков сидели
люди в знакомо поношенной одежде эмигрантов. Значит, действительно кто-то
набирает себе работников. Мысленно помолясь об удаче, инженер сел за ближайший
из свободных столиков. Напротив него сидел улыбающийся, белокурый юноша. Лет
семнадцати на вид, вряд ли больше.
- Здравствуйте, господин...?
- Кавишев, Афанасий Семенович.
- Рад, - кивнул юноша. - Мое имя - Сег Давиаль.
- Вы не русский? - изумился инженер. - Никогда бы не подумал, вы говорите без
малейшего акцента.
- Надеюсь, - снова улыбнулся Сег. - Вы кто по профессии?
- Инженер-дорожник.
- Вы женаты? Дети имеются?
- Жена и трое детей со мной, - тяжело вздохнул Афанасий, боясь, что после этого
признания ему сразу укажут на дверь.
- Хорошо, - кивнул юноша и внимательно, пронизывающе как-то посмотрел на
инженера. - Судя по первому впечатлению, вы нам подходите. Но придется
поговорить с вашей женой.
- А кто вы? - осмелился спросить едва удержавший вздох облегчения Афанасий. - И
в какую страну переезд?
- Эта страна почти никому не известна здесь, - скользнула в глазах Сега легкая
ирония, ее трудно было уловить, но буквально впившийся в юношу взглядом
отчаявшийся человек уловил. - Не стоит пока строить предположений, если мы с
вами договоримся, вы все узнаете. Даже тогда у вас будет выбор принять наши
предложения или отказаться от них.
В этот момент в зале появился вышедший откуда-то из подсобных помещений мужчина
лет тридцати на вид в прекрасно пошитом светло-сером костюме английской шерсти и
широкополой, мягкой, велюровой шляпе. Он светло улыбнулся и немедленно
повернувшиеся к нему работники неизвестной фирмы улыбнулись в ответ не менее
радостно. Казалось, эти счастливые улыбки осветили мрачноватый и сырой зальчик с
потрескавшимися стенами. Афанасий каким-то подсознательным чутьем понял, что
прибыло большое начальство. Он искоса поглядывал, как непонятный человек не
спеша прошелся между столами, останавливаясь почти у каждого на несколько
секунд. Почему-то казалось, что он молча говорит со своими сотрудниками.
Наконец, незнакомец остановился около его столика.
- Познакомьтесь, Афанасий Семенович, - заговорил беседовавший с ним юноша. -
Никита Александрович, один из наших координаторов.
- Очень рад! - привстал со стула инженер.
- Как и я, - снова улыбнулся начальник и повернулся к Сегу. - Что?
- Асиарх сказал - да. Подходящих нам за сегодня уже около двадцати. Еще полсотни
забрал Гласс.
- Хорошо, - кивнул Никита Александрович. - Что-то я засиделся. Схожу-ка
прогуляться, заодно переговорю с женой Афанасия Семеновича. Вы не против?
- Что вы! - вскочил на ноги инженер, окрыленный надеждой. - Простите, можно
задать вопрос?
- Конечно.
- А что за работа? И какова оплата?
- Давайте подождем до разговора с вашей женой. Пока могу только сказать, что у
вас будут на выбор два варианта. По поводу оплаты тоже можете не беспокоиться,
ни в чем нуждаться вы не будете.
- Хорошо, - вздохнул Афанасий, не понимая, для чего нужна такая секретность.
Очень бы не хотелось снова попасть впросак. Но это первое предложение за многие
месяцы и придется рисковать. Впрочем, неизвестно еще что скажет Ксения.
- Идемте? - спросил Никита Александрович.
- Да-да, конечно, - кивнул инженер, вставая.
Чуть в стороне стоял буквально сияющий поручик Хоменко. Похоже, его тоже взяли,
иначе с чего бы ему так светиться? "Стоп! - одернул себя Афанасий. - Меня-то как
раз еще не взяли!" Этот странный координатор хочет поговорить с его женой?
Пускай. Непонятно только, зачем. Но опять же, все разъяснится. Возможно. Питать
иллюзии и надеяться на чудо инженер давно отвык.
Кривые улочки Харбина мелькали мимо них. Никита Александрович почти все время
молчал, только изредка задавая спрашивая что и где находится в этом странном то
ли русском, то ли китайском городе. Он с любопытством осматривался. Почти все
встречающиеся люди были беженцами или русскими старожилами. Наконец, впереди
показалась улица, на которой жил Афанасий. Он открыл Никите Александровичу
калитку, и они по очереди поднялись по узкой, скрипучей лестнице в мансарду.
Представив себе, как холодно будет в ней зимой, инженер только вздохнул.
Впрочем, может, повезет и зимовать в Харбине не придется. Он окинул взглядом
комнатенку и увидел жену сидящей у окна. Она штопала какую-то изорванную детскую
одежонку, то и дело вытирая слезы с глаз. Афанасия буквально передернуло при
виде этих слез.
- Что-то случилось? - заметила мужа Ксения, не обратив поначалу внимания на
стоявшего рядом с ним незнакомца.
- Пока нет, - вздохнул инженер. - Познакомься, это Никита Александрович.
Возможно, мой будущий начальник. Я прошел собеседование, но мне сказали, что
перед тем, как принять решение, должны поговорить с моей женой. Вот и...
- Здравствуйте, Никита Александрович! - встала женщина, отложив шитье в
сторону. - Присаживайтесь. Была бы рада предложить вам чего-нибудь, но приношу
свои извинения, просто нечего.
- Ничего страшного, - улыбнулся тот. - Наоборот, это я рад предложить вам
немного весьма приятного напитка. У меня совершенно случайно оказалась с собой
бутылка.
Он действительно поставил на стол оплетенную белой корой бутылку. Афанасий
вздрогнул, он ведь прекрасно помнил, что ничего с собой, кроме трости, у
координатора не было. Но говорить что-нибудь не рискнул. Ксения достала откудато
чудом сохранившиеся маленькие стаканчики. Никита Александрович налил в три из
них золотисто-коричневой тягучей жидкости с запахом гор в грозу. Все трое
выпили. Через пару минут на лицах инженера с женой появилось изумленное
выражение, обоим показалось, что все внутри них промыли ключевой водой.
Многодневная усталость куда-то подевалась.
- Что это за чудо? - дрожащим голосом спросила Ксения, показав на бутылку.
- "Золото Дарна", - улыбнулся координатор, внимательно, оценивающе смотря на
нее. - Не пытайтесь вспомнить, у нас на родине этот напиток не продавался.
- Наверное, - вздохнула женщина. - А о чем вы хотели поговорить со мной?
- В общем-то, ни о чем. Все, что мне нужно, я уже выяснил. Вы нам подходите.
Единственно, что вам трудно будет поверить в то, что я вам расскажу, однако это
правда. Наверное, лучше показать. Немного позже.
- Кстати, а ведь мы с вами когда-то встречались, - немного грустно улыбнулась
Ксения. - Даже танцевали.
- Когда это? - удивленно приподнялись брови координатора. - Постойте-постойте...
Десятый год, бал в честь выпускного вечера в бесстужеском?
- Да, - рассмеялась она. - Вы тогда были такой смешной и такой гордый первым
офицерским чином.
- А вы такая строгая, с косой, - тоже рассмеялся Никита Александрович. - Приятно
снова вас встретить. Бог ты мой, десять лет прошло... Очень рад, что могу
помочь.
Афанасий удивленно смотрел на Ксению. Кто бы мог подумать, координатор
непонятной организации оказался ее старым знакомым.
- Оставим прошлое прошлому, - вздохнул Никита Александрович, снова становясь
серьезным. - Его, к сожалению, не вернуть. Я расскажу и покажу вам кое-что,
поверить во что почти невозможно. Как я уже говорил вашему мужу, у вас на выбор
будут два варианта. Оба они связаны в переездом в другую страну. А если точнее,
то в другой мир.
- Другой мир? - изумленно переспросил Афанасий.
- Да, смотрите.
Стена напротив вдруг исчезла и перед ошеломленными людьми возник покрытый
клочьями облаков голубой шар со смутными очертаниями материков.
- Что это? - ошеломленно спросила Ксения.
- Наша родная планета, - улыбнулся Никита Александрович. - Один из бесчисленных
миров во Вселенной. Картинка транслируется с зависшего на высоте многих тысяч
миль звездного корабля, предназначенного для перемещения между этими
бесчисленными мирами.
Затем координатор принялся показывать и рассказывать о галактике, о том, что
такое орден и по каким критериям он отбирает для себя людей. О самом себе и как
он оказался среди Аарн. Рассказ занял добрых полчаса.
- Значит теперь вы прилетели, чтобы помочь кому можно? - спросила Ксения.
- В общем, да, - кивнул Никита Александрович. - Мы вполне могли обойтись без
русских легионов, народу в ордене хватает. Но я не мог забыть, что на моей
родине на задворки жизни вышвырнуты сотни тысяч умных, честных и талантливых
людей. Нам мало кто подходит, душа человека должна быть хотя бы относительно
чистой, чтобы он мог стать одним из нас. Стремиться к небывалому, не желать зла
другим. Но для остальных честных людей остается Фарсен. Вы оба можете избрать
орден, а можете отправиться с генералом Глассом. Ни в том, ни в другом случае
вам не придется больше жить в нищете.
- Слышать мысли и чувства друг друга... - протянула молодая женщина, подперев
подбородок руками. - Непросто так жить, должно быть...
- Все имеет свою цену, - вздохнул координатор. - Но вы даже представить не
можете как трепетно Аарн относятся друг к другу. Обидеть кого-то из своих для
нас просто немыслимо.
- А чужих?
- Иногда приходится. Иначе нас очень быстро уничтожат. Мы вынуждены быть
сильными, выхода другого нет. Потому так не любим выбираться во внешний мир.
Очень, знаете ли, неприятно после всеобщей любви и доброты сталкиваться с
подлостью и ненавистью.
- Наверное, - передернул плечами Афанасий. - А что на этом Фарсене?
- Планета, приходящая в себя после страшной войны. Им нужны люди. Много людей.
Придется, конечно, переучиваться, ваши знания устарели лет эдак на тысячу. Но
это не проблема, год обучения на пограничных планетах ордена, и вы прибываете на
Фарсен подготовленным специалистом.
- Мы должны посоветоваться, - сказала Ксения.
- Я подожду снаружи, - встал координатор. - Только прошу вас, недолго. Повторяю,
меня очень мало времени и очень много работы.
Он вышел и скрип ступенек сказал о том, что Никита Александрович спустился во
двор. Муж с женой остались наедине. Они внимательно смотрели друг на друга,
приходя в себя после невероятного рассказа. Если бы только рассказ. Афанасий
покосился на стену, на которой только что проходили невероятные картины жизни
иных миров. Думал ли он, выходя утром на поиски работы, что с ним может
случиться такое? Нет. И не мог подумать. Всегда считал себя рациональным, не
верящим в чудеса человеком. И вот на тебе.
- Что молчишь? - спросила Ксения.
- Думаю.
- А у нас есть выбор?
- Никита Александрович сказал, что можно выбрать или орден, или Фарсен. В
Харбине оставаться смысла нет. Зима на носу, а нас трое маленьких детей на
руках. Ты себе представляешь зиму в этой мансарде?
- И представлять не хочу! - вздрогнула женщина. - Уже сейчас холод собачий, а
что дальше будет?
- Кошмар, - вздохнул Афанасий. - Потому Харбин отпадает. Но что выбрать?
- Знаешь, а ведь жить среди людей, не способных на зло, наверное хорошо... -
мечтательно протянула Ксения.
- Может быть. Но чем мы там заниматься станем?
- Мне кажется, найдется чем. Я бы выбрала орден, если честно. Хотя...
- Вот именно, что хотя... - проворчал Афанасий. - Не знаю. Не понимаю.
- А может плюнуть на все и рискнуть? - внимательно посмотрела на него жена. -
Как рискнули бежать от красных.
- Рискнуть? - прищурился инженер. - Рискнуть, говоришь...
Он на пару минут задумался, потом поднял взгляд, в котором загорелась решимость.
- Рискуем, черт с ним!
- Рискуем! - рассмеялась Ксения, с любовью смотря на мужа. - Пусть будет орден.
Они быстро собрались, сообщили координатору о своем решении и нашли на улице
своих детей. Мальчишки-погодки пяти, шести и семи лет были очень удивлены, что
мама забрала их от друзей так рано и долго ныли. Еще через несколько минут
неподалеку взвихрилась черная воронка, в которую и вошли Афанасий с Ксенией,
ведя за собой притихших детей.
Никита устроил семью Кавишевых, показал, что мог. Муж с женой произнесли Призыв,
и в ордене стало на два человека больше. Точнее на пять, мальчишки ведь вырастут
уже аарн и среди аарн. Альфа-координатор с удовольствием поводил бы Афанасия с
Ксенией по крейсеру, но времени не осталось. Через три дня корабли и боевые
станции ордена покидают Землю. На этот раз, похоже, навсегда. Он снова посмотрел
вслед Кавишевым, которых увел кто-то из Целителей, чтобы осмотреть детей, и
улыбнулся. Пусть будут счастливы, на редкость хорошие люди.
Потом альфа-координатор переместился в свой командный центр и попросил Асиарха
подготовить ему отчет по количеству набранных людей. Идея полковника Бурцева о
наборе людей через компании-однодневки, подобные расположившейся в ресторане
Закрецкого, оправдала себя на все сто. Уже больше семидесяти тысяч человек
набрано благодаря им. Если странной компанией, неизвестно куда увозящей людей,
начинала интересоваться местная полиция, то компания немедленно прекращала свое
существование, и никаких ее следов найти не удавалось. Впрочем, подобное
случалось редко, обычно мало кто интересовался судьбой беженцев. Среди тех, кто
покидал навсегда Землю, большинство были русскими, но далеко не все. Более ста
тысяч человек других национальностей обживали станцию и несколько двархкрейсеров.
Больше всего, около тридцати тысяч, оказалось китайцев. Еще пять
тысяч евреев, двадцать тысяч немцев, кое-кто из которых стал аарн, и Бурцев
охотно принял некоторых бывших немецких офицеров в легион, прекрасно зная, как
они умеют воевать. Итальянцы, французы, венгры, англичане, финны, японцы, арабы,
турки, даже негры из Африки. Да мало ли кто еще. Вот кого было очень и очень
мало, меньше тысячи человек, так это североамериканцев. Белых. Для большинства
из них даже бога заменил его величество доллар, и такие личности ни ордену, ни
Фарсену были ни к чему. Зато вывезли четыре индейских племени в полном составе,
Гласс пообещал им никем не занятые острова и полную свободу на своей родной
планете.
- Значит, так, - эмообраз Асиарха был, как обычно, наполнен незлобивой
иронией. - Семьдесят две тысячи триста четыре человека взяли мы. Триста двадцать
пять тысяч шестьсот сорок семь человек отправляются на Фарсен. Из наших сорок
одна тысяча двести три человека - русские. Точнее, бывшие граждане российской
империи, а национальности у них разные. Оставшиеся принадлежат к разным народам.
Давать точную раскладку?
- Не стоит, пожалуй, - отозвался Никита, устало откидываясь на спинку кресла. -
Потом разберемся. Конфликтов между новичками нет?
- Случаются, - фыркнул дварх. - Как без них? Обычное дело, Земля не первая
планета, откуда мы берем представителей разных народов, часто ненавидевших друг
друга. Опыт, как сглаживать, имеется. Я слежу, не беспокойся.
- Благодарю, - усмехнулся альфа-координатор, потирая висок. - Схожу-ка я в
Стамбул, посмотрю, что там делается. Как там наши новички с набором справляются.
Действительно, Стамбулом занимались дварх-полковник Бурцев и дварх-майоры
Борохов с Сысоевым. Офицеров набирали просто. К найденному кем-нибудь из двархов
кандидату подходил хорошо одетый человек с предложением работы по специальности
и помощи в вывозе семьи. Хоть из Совдепии, хоть из самого ада. Впрочем, страна
под властью большевиков все больше и больше оный ад напоминала. Большинство
немедленно соглашались, не желая упускать редкий шанс. Стамбул ведь был забит
беженцами, Врангель организовал эвакуацию великолепно, сумев вывезти в Турцию
почти сто пятьдесят тысяч человек. Однако, большинство людей приехали с пустыми
руками, только в том, что было на них надето, и теперь лихорадочно искали способ
хоть как-то заработать себе и своим родным на жизнь. А способов-то и не было...
Даже до массовой эвакуации жившие с Стамбуле русские с трудом выживали, продавая
за гроши все, что сумели привезти с собой. Кое-кому везло найти себе работу, но
таких находилось немного. Виза во Францию стоила немалых денег, которых у нищих
эмигрантов не было. Нет, встречались, конечно, люди, которые достаточно привезли
с собой, но такие немедленно всеми правдами и неправдами выбирались в Европу.
Потому офицеры, которым предлагалась служба в каком-то русском легионе, с
радостью хватались за предоставленную возможность. А если и вправду помогут
выв
...Поділитися у соцмережах
