Жанр: Фантастика
Отзвуки серебряного ветра
...езти семью... Тогда вообще ничего не страшно. Многие лично знали полковника
Бурцева и узнав, что командиром русского легиона является он, сразу забывали о
своих сомнениях. Единственным настораживающим условием было приказание молчать о
найме. Впрочем, многих забирали немедленно. Пока в Стамбуле царила неразбериха,
такой подход работал. Почти никто не знал, кому удалось выехать, а кому нет.
Врангель со своим штабом пытался навести порядок или хотя бы видимость его, но
это пока не слишком у него получалось. Вот в Египте, Германии, Франции, Англии и
Китае работать приходилось куда осторожнее, многие эвакуированные прожили там
пару лет, и большинство знали друг друга. Никита строго-настрого приказал
избегать распространения ненужных слухов. Ему совсем не хотелось заинтересовать
чью-нибудь разведку, там вполне могли оказаться люди, способные, как Семен
Феоктистович в свое время, понять, что именно происходит. Понять, что в их
родном мире действуют гости извне. Такое понимание ни к чему хорошему привести
не могло, рановато землянам знать о галактике и ордене, пусть себе спокойно
развиваются.
Еще одним пришлось заняться. Несмотря ни на что, альфа-координатор все еще
чувствовал себя русским офицером и не мог оставить на произвол судьбы семьи
погибших на гражданской товарищей по оружию, буквально загибающиеся без средств
к существованию. В несколько самых надежных банков Швейцарии и Англии вложили
пару десятков тонн золота в слитках, синтезированных на одной из боевых станций,
и открыли несколько общественных фондов. Многих, подходящих по душевным
качествам, забрали в орден, кое-кого на Фарсен. Большинству остальных
выплачивался скромный, но достаточный для безбедного существования пенсион.
Впрочем, Никита подозревал, что немало средств разворуют работники фондов, но
ничего поделать с этим не мог. Вывезти всех, кого хотелось, оказалось физически
невозможно без учинения на Земле новой кровавой бойни. А это слишком большая
цена. И так от планеты во все стороны расходились заставляющие душу корчиться
волны инферно.
Выйдя из гиперперехода в одном темных переулков Перы неподалеку от припортовых
трущоб, Никита направился к порту. Если бы кто-нибудь посмотрел на него со
стороны, то увидел бы богато одетого, респектабельного господина. Светло-серый
чесучовый костюм прекрасного покроя, того же цвета мягкая, велюровая шляпа с
широкими полями, трость с набалдашником из слоновой кости, из нагрудного кармана
свешивалась цепочка золотых часов. Но так альфа-координатор выглядел только со
стороны. На самом деле, костюм являлся все той же специализированной формой
"Бешеных Кошек", способной мгновенно изменяться согласно нуждам хозяина. Трость
скрывала в себе плазмер, парализатор и еще массу различных полезных
приспособлений. Часы были дополнительным и очень мощным биокомпом,
контролирующим ситуацию во всем Стамбуле при помощи двархов. Да и как боец
Никита был на голову выше всех, кто мог встретиться ему на дороге. Кроме, разве
что, высших мастеров боя Японии и Китая. Но они в Стамбуле оказаться никак не
могли. Против любого опытного легионера не проходивший спецтренировки Никита не
продержался бы и минуты, но против каких-то уличных грабителей? Не о чем даже
говорить.
Не спеша прогуливаясь, он одновременно координировал работу более трехсот
вербовочных пунктов. Мимо мелькали разные люди, в большинстве своем турки, но
часто на дороге попадался кто-то из русских. Офицерлегко опознавались по
мундирам, штатские по выражению лиц и одежде. Вот только глаза и тех, и других
были обреченными, ощупывающими каждого встречного с настороженностью и опаской.
- Никита! - привлек вдруг его внимание чей-то смутно знакомый голос. - Ненашев!
Ты ли это? Или я брежу?
Альфа-координатор оглянулся и увидел спешащего к нему офицера. Господи! Павлик
Сарин! Живой! Никита даже головой помотал, прекрасно ведь помнил как батарею его
друга накрыло шрапнельным залпом.
- Рад тебя видеть, Пашка! - распахнул он объятия. - Тебя же шрапнельным накрыло!
Сам видел.
- Только посекло, - отмахнулся тот. - Полгода отлеживался. А мне сказали, как из
госпиталя вышел, что тебя в середине девятнадцатого убили. Я уж и свечку в
церкви ставил за помин души, а ты вот он.
- Идиоты штабные, - скривился Никита. - Меня к Колчаку послали, там и оставался
до самого поражения. Потом эмигрировал.
- А я воевал до самого конца, - вздохнул Павел. - После того ранения везло,
больше ни разу не задело. На последний пароход чудом забрался. Теперь вот не
знаю, что мне дальше делать.
- Пошли посидим где-нибудь, - улыбнулся альфа-координатор старому другу, -
отпразднуем встречу.
- Да я бы и рад, - покраснел тот. - Только...
- Не беспокойся об этом, - отмахнулся Никита. - Денег хватает.
Только сейчас Павел обратил внимание на то, как одет его старый друг, и
нахмурился.
- Тебе, я вижу повезло... Или с собой чего привез?
- Нет, - иронично ухмыльнулся прекрасно понявший его опасения альфакоординатор.
- В эмиграции совершенно случайно попал в одну странную
организацию. Здесь по ее заданию. Наши люди никогда и ни в чем не нуждаются.
- А, служба такая, - облегченно вздохнул Павел, чуть было не поверивший, что
старый друг оказался одним из ворюг, вывезших с родины достаточно награбленных
побрякушек. - Раз угощаешь, пошли!
Что-что, а найти хороший ресторан в европейской части Стамбула проблемы не
составило. Вскоре оба друга сидели за покрытым накрахмаленной, белоснежной
скатертью столом. Подтянутый официант быстро принес заказ. Павел со вздохом
посмотрел на почти забытое великолепие. Как бы еще вспомнить какая вилка и какой
нож для чего используется, не хочется позориться. Выпив рюмку ледяной водки и
закусив балыком, он вздохнул. Чудо просто, сколько лет не сиживал с другом в
хорошем ресторане. Но интересно, в какую это организацию попал Никита? Внезапно
его внимание привлек вставший из-за столика неподалеку молодой мужчина с
соломенными, длинными усами, одетый в костюм не хуже, чем у его друга.
Незнакомец подошел к их столику.
- Здравия желаю, господин альфа-координатор! - негромко сказал он.
- Вольно, дварх-майор, - махнул рукой Никита. - Мы не на плацу. Не стоит
обращать на себя внимания.
- Боюсь, что слухи таки пошли, - вздохнул тот.
- Слухи останутся слухами, - холодно ответил альфа-координатор. - Через три дня
мы покидаем эти места навсегда, и слухи, даже если к ним кто и прислушается, ни
к чему не приведут.
- Понятно. Извините, что привлек внимание. Увидел вас здесь и подошел.
- Успокойтесь, Василь. Вижу, нашли кого-то интересного?
- Да, трое опытных генштабистов. Вы говорили, что такие люди нам нужны.
- Что сказал по их поводу Асиарх? - с интересом спросил Никита.
- Двое подойдут нам, один генералу Глассу, - ответил Василь. - Сейчас провожу
предварительную беседу, люди тертые, недоверчивые, жизнью битые. Но не буду вам
больше мешать. До встречи.
Он отошел. Павел, внимательно слушавший непонятный разговор, с нездоровым
интересом смотрел на Никиту.
- А что это у тебя за звание такое, альфа-координатор? - спросил он.
- Что-то наподобие генерал-майора. Может, немного повыше.
- Ого! - присвистнул Павел. - Поздравляю, господин генерал! Я выше капитана не
забрался. За это надо выпить!
Они с удовольствием выпили.
- А артиллеристы вам не нужны? - покосился на старого друга Павел. - Тут слухи
пошли о каком-то русском легионе. Это не ты его, часом, набираешь?
- Я, - усмехнулся Никита. - Хотя непосредственным командиром является двархполковник
Бурцев. Но он в моем подчинении.
- Александр Владимирович? Я его хорошо знаю! Как бы его повидать?
- Если хочешь, можешь считать себя зачисленным в легион, - рассмеялся Никита,
Асиарх по его просьбе проверил Павла и дал добро.
- Еще бы я не захотел! - фыркнул тот. - Денег ни гроша, податься некуда. Где
служить-то?
- Сам увидишь, - ухмыльнулся Никита. - Если расскажу, не поверишь просто.
Приготовься несколько дней ходить с отвисшей от изумления челюстью. Такого
насмотришься, что ни в одной сказке не слыхал.
- Поглядим, поглядим... - заинтригованно протянул Павел. - Эх, маму с папой
жаль.
- Погибли? - с сочувствием спросил Никита.
- Не знаю попросту. Они в Москве остались, а там сейчас красные. Надеюсь, что
двух стариков не тронули...
- Если живы, найдем и вывезем. Мы всем нашим помогли найти семьи. Иначе нельзя.
- Тогда люди за вас до последнего драться станут, кем бы вы там ни были, -
усмехнулся Павел.
- Армия, которая плохо заботится о своих бойцах, всегда гибнет.
Они говорили еще долго, выпивали, закусывали. Только через час Никита решительно
выбрался из-за стола и повел старого друга к ближайшему темному закоулку, чтобы
переправить на крейсер. Дел невпроворот, и никто их за него не сделает. Павел
прекрасно понял его объяснения, служба есть служба, этого офицеру объяснять не
требовалось. Внезапно что-то насторожило альфа-координатора, и он резко
остановился. Оказалось, что их занесло в припортовый квартал красных фонарей.
Поскольку день был в разгаре, проституток почти не было видно. Только двое или
трое ошивались в дальнем конце переулка. Напротив Никиты в тени дома, скрываясь
от не по-осеннему жаркого солнца, стояла совсем юная девушка. Чистое, свежее,
интеллигентное лицо. Наполненные слезами голубые глаза, из которых буквально
рвалось отчаяние. Никита немного приоткрылся, и это отчаяние вывернуло эмпата,
едва не заставив его скорчиться от боли. Одета незнакомка была в длинное,
бежевое платье, совсем недавно выглядевшее приличным. Не понимая, что привлекло
его внимание, Никита внимательно вслушался в девушку и едва не заскрипел зубами,
поняв в чем дело. Она пришла сюда впервые. В маленькой комнатенке, за которую
Наташа отдала последние жалкие копейки, металась в жару ее десятилетняя
сестренка. И нечем было уплатить за лекарство. Девушка в отчаянии умоляла о
помощи всех, кого знала. Кто просто отказал, кто и сам ничем не мог помочь,
находясь в таком же положении. Продавать тоже оказалось нечего. Кроме самой
себя. Именно это Наташа собиралась сделать и сейчас стояла, ожидая клиента. Она
изнемогала от стыда и отчаяния, единственной мечтой было убежать куда-нибудь. Но
девушка заставляла себя оставаться на месте - там, в комнатке, умирала маленькая
Верочка, и помочь ей некому. Кроме старшей сестры.
- Простите, сударыня, - подошел к ней Никита, и девушка съежилась.
Господи, еще и русский! Пускай бы уж грек или турок, не так стыдно, когда язык
непонятен. Она исподлобья посмотрела на богато одетого господина и с трудом
выдавила из себя:
- Я к вашим услугам... Только мне некуда вас вести. Я впервые.
- Я подошел к вам не за тем, - покачал головой альфа-координатор, одновременно
считывая память Наташи.
Девочка оказалась на изумление чистой и светлой, одно удовольствие было касаться
к ее душе. Так что же, допустить, чтобы ее получил какой-то похотливый скот? И
унизил, втоптал в грязь? Нет уж. Никогда.
- А зачем же? - с недоумением спросила девушка.
- Предложить вам работу и эмиграцию в другую страну. Там вам никогда не
потребуется заниматься этим ради того, чтобы выжить.
- Ради себя я бы и не стала... - вздохнула Наташа. - У меня сестренка умирает.
Денег на лекарство нет.
- Тогда не будем терять времени, - решительно сказал Никита. - Показывайте
дорогу, возьмем ребенка и немедленно к нашему доктору.
- С-п-п-а-с-с-и-б-б-о-о... - едва сумела выговорить отвыкшая от простого
человеческого сочувствия девушка. - Это там...
Она показала куда-то в сторону порта. Никита решительно взял Наташу за руку и
повел за собой, предварительно считав из ее памяти, где расположена комната,
которую она сняла на последние деньги. Девушка покорно передвигала ногами, все
еще не понимая, что происходит и почему этот богато одетый незнакомец решил
помочь ей. Да мало того, что помочь! Предложил работу и эмиграцию в
благополучную страну. Как в сказке какой-то. Она очень боялась поверить и очень
боялась, что по приходу этот господин прикажет ей раздеться и ублажать его
похоть прямо на глазах у Верочки. Хоть бы только этого не случилось... Наташа
молилась Господу, прося избавить ее от такой судьбы.
Павел молча шел за Никитой и неизвестной девушкой, почти незаметно улыбаясь. Его
друг не изменился, он остался настоящим человеком. Высокая должность не
превратила его в бесчувственную сволочь, как многих и многих. Капитану и самому
до слез жаль было эту несчастную девушку, пошедшую на страшную жертву ради
младшей сестры, но он ничем не мог ей помочь. Нечем просто. А Никита может и
помогает.
До временного жилища Наташи добирались минут двадцать. Облезлый, старый дом,
набитый сейчас под завязку эмигрантами, у которых нашлось немного денег, чтобы
заплатить за такую "роскошь". Хотя, по сравнению с большинством рядовых, юнкеров
и офицеров армии Врангеля, которым предстояло зимовать в палатках за городом,
они действительно находились в царских условиях. Поднявшись на третий этаж, все
трое прошли в самый конец затхлого, темного коридора. Наташа открыла самую
крайнюю, крохотную дверку, в которую с трудом можно было протиснуться, и они
вошли в каморку, в которой едва поместились лавка, заменяющая кровать, и
колченогий стол с двумя табуретами. На лавке металась в жару и вскрикивала
девочка лет десяти. Никита положил руку ей на лоб и вздрогнул - ребенок горел,
как бы не все сорок. Не теряя времени, он завернул девочку в одеяло и подхватил
на руки. Потом открыл на стене напротив гиперпереход.
- Идите в эту черную воронку, - приказал он застывшей на месте от такой картины
Наташе. - Павлик, заходи!
Тот зашел и тоже уставился на воронку очумевшими глазами. Никите пришлось
попросту втолкнуть обоих в гиперпереход и самому последовать за ними. Оказавшись
в туманном зале "Пика Мглы", он сразу же вызвал на связь Вериль.
- Здравствуй, - отозвалась Целительница. - Что-то случилось?
- Да! - отрывисто ответил Никита. - У меня на руках умирающий ребенок.
- Так немедленно в госпиталь! - рявкнула она. - Сейчас буду. Переходи в двадцать
седьмой зал ти-анх.
Альфа-координатор кивнул и открыл новый гиперпереход. Посмотрев на стоявших с
открытыми ртами Павла с Наташей, только ухмыльнулся.
- Потом насмотритесь еще, - сказал он. - В госпиталь нужно побыстрее. Идите в ту
воронку.
Они покорно зашли в указанную воронку и оказались обычном госпитальном зале с
розовыми, шевелящимися стенами и бахромой щупалец на потолке. Вериль уже
поджидала, нетерпеливо притопывая ногой.
- Давай сюда малышку! - приказала она, и Никита передал продолжавшую бредить
девочку Целительнице.
Та немедленно раздела ребенка, положила на кушетку и принялась внимательно
обследовать.
- Ти-анх не нужен, - сказала она через несколько минут. - Пара уколов антител и
завтра уже бегать будет. Еще витаминов побольше и питание соответствующее. Но
без лечения девочка до завтра не дожила бы.
- Господи! - схватилась за голову Наташа.
- Твоя сестра? - повернулась к ней Вериль.
- Да...
- Будешь поить ее тем, что я дам. Внимательно следи, чтобы не выплевывала, а
пила. Дети лекарств не любят.
- Обязательно прослежу, госпожа доктор! - кивнула Наташа.
Вериль тем временем достала из стены какого-то коричневого, извивающегося в ее
руках червя, и приложила к шее девочки. Тот сразу похудел чуть ли не втрое.
Верочка жалобно застонала, повернулась на бок, подложила кулачок под голову и
засопела, немедленно прекратив бредить. Целительница зачерпнула желтой мази из
стоявшей на полке сбоку банки и принялась энергично растирать тело девочки. Мазь
быстро впитывалась и кожа тут же розовела. Потом Вериль поколдовала над своим
биокомпом, что было понятно только Никите, для остальных она застыла неподвижно.
На столике появилась большая бутылка какой-то жидкости.
- По маленькому стакану раз в день, - протянула Вериль эту бутылку Наташе. -
Если у девочки на коже появится белесая сыпь или начнет жаловаться на зуд,
немедленно ко мне. Эту ночь пусть поспит в госпитале, утром заберете.
- Благодарю вас! - чуть не расплакалась Наташа, она видела, что Верочка уже не
бредит, а нормально спит, посапывая в кулачок.
- Было бы за что, - рассмеялась Целительница. - Теперь давай тебя саму
посмотрим.
- Э-э-э...
- Мужчины, а ну-ка брысь отсюда! - цыкнула Вериль.
Никита рассмеялся, подхватил за локоть обалдевшего Павла и поспешил
ретироваться, а то Целительница и чем-то тяжелым в сердцах запустить могла.
Особенно сейчас, когда на не нее навалилась бездна работы по исцелению огромного
количества новичков. На крейсере были и другие Целители, но он по старой памяти
предпочитал обращаться к Вериль.
- Г-д-д-е м-м-ы? - с трудом сподобился на вопрос Павел, ошарашенно смотря на
клочья цветного тумана и летающих между ними драконов. - Я что, помер? В аду
теперь?
- Скорее, в раю, - фыркнул Никита. - Ничего страшного, привыкнешь. Все поначалу
с открытыми ртами ходили. А вот и дварх-полковник. Очень кстати.
- Здравия желаю, - кивнул подошедший Бурцев, уже переодевшийся в форму ордена. -
О, капитан Сарин! Рад, что вы среди нас и живы.
- Здравствуйте, Александр Владимирович! - обрадованно выдохнул Павел. - Но где
я?
- Узнаете, - довольно ехидно ухмыльнулся дварх-полковник себе под нос.
- Мы с Павликом старые друзья, - улыбнулся Никита, - еще с юнкерских времен.
Вместе учились. Был уверен, что он погиб.
- А я думал, что наоборот, - развел руками капитан. - Иду себе по улице, смотрю,
Никита навстречу. Я и глазам своим не поверил, лично свечу в церкви за помин
души ставил.
- Извини, Павлик, - вздохнул альфа-координатор, - оставляю тебя на господина
дварх-полковника, он объяснит что к чему. А мне сегодня еще в Лондон и Париж. По
дороге на Аарн Сарт найдется достаточно времени на разговоры.
- Да что я, не понимаю, - махнул рукой Павел. - Служба, она и в Тьмутаракани
служба.
Он снова оглядел туманный зал и передернул плечами. Потом закрыл глаза и ущипнул
себя, но это не помогло, туманный зал вместе с летающими под потолком драконами
остался на месте. Бурцев наблюдал за ним, почти не скрывая ехидной ухмылки,
дварх-полковник, похоже, сам припоминал свое первое впечатление от этого места.
- На сегодня я могу быть свободным? - спросил он.
- Да, только устройте капитана, - ответил Никита.
- Без проблем, - кивнул Александр Владимирович. - Идемте, Сарин.
Павел пожал старому другу руку и направился вслед за Бурцевым, то и дело
шарахаясь от очередного дракона, арахна или гварда. Альфа-координатор вздохнул и
вернулся в госпиталь, вызвав Лави. Вериль сказала, что можно забирать Наташу.
Жена появилась в госпитале одновременно с ним. Одним сложным эмообразом передав
историю девушки, Никита попросил заняться ею. Лави улыбнулась и ласково
заговорила с никак не могущей придти в себя Наташей. Сам Никита стоял у стены и
молча кусал губы. Сколько еще внизу таких добрых, чистых и светлых Наташ,
сломанных и забитых жизнью. Превращенных ею в ничтожеств. И всем им помочь
невозможно, как бы он ни хотел этого сделать. Теперь Никита до боли понимал
Мастера, который попытался помочь хотя бы некоторым, хотя бы самым чистым. Как
добиться, чтобы не только в ордене было место для тех, кто не способен принять
как данность жестокость и подлость окружающего мира? Ответ один - изменить этот
самый мир. Но не кровью, кровью ничего не добиться. Это Никита уже хорошо
понимал. Еще он знал, что такое инферно и почему самые прекрасные цели
рассыпаются в прах при использовании негодных средств их достижения. Что ж,
придется долго думать, и, может, однажды он сумеет понять, как добиться
изменения мира к лучшему без боли и крови. Осталось только надеяться.
Тысячи разноцветных нитей сплетались вокруг висящей в воздухе девушки. Впрочем,
их видела только она сама, для стороннего глаза она просто висела между полом и
потолком уже много часов. Следящие за ней на экранах мониторов охранники только
осеняли себя знаком благого круга. Внешне эта девушка выглядела точно такой же,
как другие, частенько достававшиеся им на потеху. Немало из них охранники
медленно замучали, развлекаясь. Но эта походила на других только внешне! Ее уже
нельзя было перепутать с остальными воспитанницами питомника. При встрече она
по-волчьи скалилась и смотрела на здоровенных мужиков столь многообещающе, что
почти у каждого холодок пробегал по животу, и они вспоминали как легко внешне
хрупкая девушка свернула шею громиле Марену, которого до смерти боялись
остальные охранники. Да и постоянно окружающее ее мертвенно-черное свечение, при
виде которого хотелось забиться в какой-нибудь угол и не выползать оттуда года
два, тоже производило соответствующее впечатление
Тридцать вторая, впрочем, уже не тридцать вторая, но господин приказал хранить
имя в тайне. Потому пока она взяла себе временное имя Мара. Иллюзия, нечто
никогда не бывшее, но одновременно смертельно опасное на каком-то из древних
языков. Сейчас телом, как почти все последние дни, управляла Ведьма, остальные
были не в состоянии работать с вероятностями. Но без аналитических способностей
Умницы и Хитрюги она не сумела бы понять написанную костоломным языком книгу
Стеверена. Древний маг изъяснялся цветистыми оборотами и ничего не говорил
прямо, предлагая читателю потренировать свое воображение. Суть вероятностных
плетений скрывалась в стихах, описывающих красоты природы неизвестной планеты.
Ведьму страшно раздражал такой идиотизм. Хочешь описать вероятностное плетение,
так опиши! На кой хвост Проклятого прятать его в тупой стишок? Зачем путать
концы так, что и сам, наверное, разобраться не мог? Умница с Убийцей успокаивали
ее и уговаривали не нервничать, а хорошенько подумать. И только освоив основные
плетения, Ведьма поняла в чем дело. Книга Стеверена оказалась многослойной.
Понять следующий слой мог только тот, кто полностью освоил предыдущий. Мало
того, в любом из слоев описания шифровались уже по-иному, не так, как раньше. В
каждом случае требовался свой алгоритм и далеко не простой. Ведьма только начала
осваивать третий слой и никак не могла расшифровать его плетения. Стеверен
выводил читателя на новый уровень через тяжелый труд, справедливо полагая, что
не сумевший понять недостоин знаний. Наверное, древний маг по-своему прав, но
Маре от того легче не было, она просто хотела жить. Господин ведь не сказал
сколько слоев она должна освоить до его возвращения. А значит, нужно освоить как
можно больше.
- Что если попробовать цикличные арканные исчисления по методу Фартина? - задала
самой себе вопрос Умница. - Посмотри, Хитрюга, чередование слов в третьем слое
идет по любопытному алгоритму. Видишь, они повторяются по спирали, но не
простой, а на каждом восьмом переходящей в обратную. А на каждом тридцатом
разворачивающейся в прямую, через три слова снова становящейся обычной спиралью.
И цикл повторяется.
- Но смысл? - возразила та. - Хорошо, суть цикличности понятна. Но как ее
расшифровать?
- Вот я и попробую посчитать методом Фартина. Мало ли, может, и получится.
- Посчитай, - вздохнула Хитрюга. - Устала я...
- Не ты одна, - проворчала Ведьма.
- Заткнитесь и не мешайте Умнице работать! - вмешалась Злюка, Убийца, как
обычно, промолчала.
Некоторое время личности Мары ничего не говорили, наблюдая за погрузившейся в
полутранс Умницей, задействовавшей почти все ресурсы мозга.
- Что-то, похоже, вырисовывается... - заинтересованно протянула она вскоре. -
Что-то осмысленное, но я никак не могу понять, что именно. Ведьма, держи-ка,
может ты поймешь.
Та перехватила выводы Умницы и принялась размышлять над ними. Довольно долго.
Когда до нее дошло, что перед ней, Ведьма только восторженно зашипела сквозь
зубы.
- Поняла? - тут же спросила Хитрюга.
- Кое-что. Сейчас буду пробовать. Если получится, то у нас в руках будет
супероружие. Это что-то! Девки, я балдею! Это полный кайф!
- Объясни! - несколько раздраженно потребовала Умница.
- Эта древняя сволочь зашифровала в третьем слое способы вывода объекта за
пределы текущей реальности! - попыталась объяснить Ведьма. - Иначе говоря, если
тебе что-то или кто-то мешает, применяешь это плетение и помещаешь мешающее в
кокон, находящийся вне времени и пространства. Что самое интересно, в любой
момент ты имеешь возможность вернуть спрятанное обратно. Ясно?
- Ни фига себе, сказала я себе... - протянула Хитрюга. - Это действительно
сильное оружие. Осваивай.
- Против господина оно бессильно, - фыркнула Ведьма. - вы не видели его защитных
плетений. Спешить не стоит, мы должны научиться от него всему, что только можно.
- И чему нельзя, тоже, - добавила Умница.
Ведьма окинула взглядом каюту, остановив его на небольшой тумбочке у стены.
Подойдет для первого эксперимента. Потом скользнула в ментал, привычно проскочив
уровни мышления и вышла туда, где ей проще всего давалось оперирование
вероятностями. Зафиксировав сознание на объекте, выделила белую нить основной
реальности и только затем начала осторожное плетение. Такого сложного ей
сплетать еще не доводилось, тысячи и тысячи вероятностей перекручивались в самых
невозможных сочетаниях. Ведьма была очень осторожна, что-то подсказывало ей, что
ошибка в этом плетении означает смерть для неумелого мага. Она раз за разом
проверяла сплетенные вероятностные жгуты, прежде чем объединить их в единое
целое. Ошибки нет. Эх, была не была! Ведьма внутренне оскалилась и завершила
связку, придав ей цельность. Одновременно отложила ее в памяти и могла теперь
применить почти мгновенно, в следующий раз не понадобится выплетать связку
кокона почти час. Осенив себя благим кругом, Ведьма задействовала плетение,
зная, что если ошиблась, то сейчас умрет. Но она не ошиблась!
- Работает! - восторженно взвыла Ведьма, вынырнув из ментала.
- Работает, - согласилась Умница. - Продолжим.
- Не могу я больше... - вздохнула Ведьма. - Сил нет, устала, как собака. Давайте
передохнем.
- Да, пожалуй, - согласилась Хитрюга. - Мы сегодня и так сделали очень много.
- Ну, как хотите, - разочарованно отозвалась Умница. - А я
...Поділитися у соцмережах
