Жанр: Фантастика
сага о шуте и убийце 2. Золотой шут
...поминающее голубую корону. У меня зашевелились смутные
воспоминания,
но они так и не оформились ни во что определенное.
Нарческа несколько долгих мгновений стояла на пороге и смотрела в глаза
Кетриккен. Затем,
высоко вздернув подбородок, медленно пересекла зал, направляясь к центральному
помосту, за ней
следовал Пиоттр Блэкуотер. Он шел на шаг сзади, чтобы все внимание было
сосредоточено на Эллиане,
но достаточно близко, чтобы защитить ее от любой опасности. Нарческа не спускала
глаз с королевы,
даже когда поднималась на помост, их взгляды не размыкались. Когда Эллиана
встала перед Кетриккен,
она сделала реверанс, но так и не склонила головы и не отвела взгляда.
- Я так рада, что вы к нам присоединились, - негромко и сердечно
проговорила Кетриккен.
Мне показалось, что облако сомнений пробежало по лицу нарчески. Но потом
она вновь обрела
решимость. Когда Эллиана заговорила, ее юный голос прозвучал чисто и ясно, так
чтобы все
присутствующие могли ее слышать.
- Да, я здесь, королева Кетриккен Шести Герцогств. Но у меня появились
сомнения в том, что я
смогу стать женой вашего сына.
Она повернулась и обвела взглядом собравшихся. Ее отец сидел совершенно
неподвижно.
Я понял, что для него слова нарчески явились полной неожиданностью, и он
старался это скрыть.
На лице королевы удивление быстро сменилось маской холодной вежливости.
- Ваши слова разочаровали меня, нарческа Эллиана Блэкуотер. - Больше ничего
Кетриккен не
сказала.
В ее речи не прозвучало вопроса, который требовал бы ответа. Я видел, что
Эллиана колеблется не
зная, как начать заготовленную речь. Вероятно, она ожидала другой реакции
королевы, которая должна
была потребовать объяснений. Теперь ей ничего не оставалось, как подхватить тон
королевы и
высказать вежливые сожаления.
- Я обнаружила, что обручение не оправдывает моих ожиданий, которые суть
ожидания дома
моей матери. Мне сказали, что я должна прибыть сюда, чтобы обещать свою руку
королю. А оказалось,
что я должна предложить свою руку юнцу, всего лишь принцу, который даже не
является будущим
королем, как вы называете того, кто изучает обязанности правителя. Меня это не
устраивает.
Кетриккен ответила не сразу. Она подождала, когда смолкнет эхо слов
девочки, а потом
заговорила с удивительной простотой, словно объясняла очевидные вещи ребенку,
который еще
слишком мал, чтобы их понять. Создавалось впечатление, что зрелая и терпеливая
женщина обращается
к своенравной девчонке.
- Как жаль, что вас не научили нашим обычаям, нарческа Эллиана. Принцу
Дьютифулу должно
исполниться семнадцать лет - и тогда он будет объявлен королем-наследником.
Затем герцоги решат,
когда он будет коронован. Не думаю, что ему потребуется много времени, чтобы
заслужить их доверие.
- Она подняла взгляд и посмотрела на герцогов.
Королева публично признала важность их роли, и они это оценили. Большинство
принялись
энергично кивать. Кетриккен мастерски исполнила свою роль.
Вероятно, Эллиана почувствовала, что все идет совсем не так, как она
рассчитывала. Теперь ее
голос потерял чистоту и стал немного визгливым, и она заговорила слишком быстро.
- И тем не менее. Если я сейчас соглашусь на помолвку с Дьютифулом, я
рискую связать свою
судьбу с принцем, который может никогда не стать королем.
Она сделала вдох, чтобы продолжить, но Кетриккен спокойно ее прервала.
- Это весьма маловероятно, нарческа Эллиана.
Я сразу же почувствовал, что гордость Дьютифула оскорблена. Темперамент
Видящих едва не
прорвался сквозь холодное величие Горных королей. Связывающая нас нить Скилла
пульсировала от
его нарастающего гнева.
Спокойно. Пусть королева ведет беседу с нарческой. - Я постарался, чтобы
мои слова услышал
только он.
Наверное, ты прав, - забыв об осторожности, ответил он, - хотя мне это
совсем не по душе. Не
говоря уже о том, что мне вообще ни к чему брак с ней.
Дьютифул так разозлился, что даже не пытался скрыть свои чувства. Я
поморщился и посмотрел в
сторону торговцев Бингтауна. Сельден Вестрит сидел неподвижно, возможно, как и
остальные послы,
внимательно следил за разворачивающимся перед ним действием. Впрочем, его фигура
показалась мне
слишком неподвижной, словно он изо всех сил прислушивался. Он меня пугал.
- И тем не менее! - воскликнула нарческа, и теперь всем стал слышен ее
акцент.
Я видел, что она теряет уверенность, но продолжает упрямо следовать
выбранному ранее курсу. Я
уже не сомневался, что она много раз репетировала заготовленную речь, но
неожиданная реакция
Кетриккен лишила ее эффекта, на который она рассчитывала. Все увидели перед
собой маленькую
девочку, которая в отчаянии повторяет не слишком разумные слова. Многие решили,
что она пытается
избежать брака. Но я подозревал, что у нее совсем другие намерения.
- И тем не менее, даже если я приму ваш обычай и обещаю выйти замуж за
принца, который
может никогда не стать королем, то будет только справедливо, если в ответ я
попрошу, чтобы он
принял обычай моего народа.
Мне не удавалось уследить за реакцией всех заинтересованных лиц. Однако я
успел заметить
выражение лица Аркона Бладблейда. Не приходилось сомневаться, что слова дочери
стали для него
полнейшей неожиданностью. И все же, как только она упомянула об обычаях Внешних
островов, у него
на лице появилась довольная улыбка. Не стоило забывать, что он был человеком
действия, который
любит вызов и риск. Пусть Эллиана раскачивает лодку - ему интересно, чем
закончится ее
представление. Возможно, он что-нибудь выиграет. Однако у других представителей
Внешних
островов, сидевших с ним рядом, вид сделался совсем не такой жизнерадостный. Они
начали с тревогой
переглядываться, опасаясь, что поведение девочки приведет к отказу от помолвки и
выгодный торговый
договор заключен не будет.
Лицо принца Дьютифула краснело на глазах. Я видел, что он изо всех сил
старается держать себя
в руках. Кетриккен сохраняла спокойствие без заметных усилий.
- Возможно, ваше предложение окажется приемлемым, - проговорила она так,
словно
обращалась к упрямому ребенку. - Вы не хотите рассказать нам о вашем обычае?
Похоже, нарческа Эллиана понимала, что пока у нее получается не слишком
удачно. Она
расправила плечи и сделала вдох.
- В наших землях, именуемых Божественные Руны, есть такой обычай: если
мужчина хочет
жениться на женщине, мать которой не уверена в его происхождении или
достоинствах, ему
предлагается испытание, чтобы претендент доказал, что он настоящий мужчина.
Ну, вот и все. Оскорбление нанесено, и все герцогства поддержат королеву,
если она немедленно
откажется от помолвки и союза. Да, они встанут на ее сторону, но на многих лицах
гордость боролась с
сожалением о потере немалых доходов от торговли. Правители герцогств молча
переглядывались,
пытаясь выработать общее отношение к поведению нарчески. Но прежде чем королева
успела дать
ответ, нарческа закончила свою речь.
- Поскольку сейчас со мной рядом нет матери, я сама назову испытание,
которое убедит меня в
том, что принц Дьютифул достоин стать моим мужем.
Я знал Кетриккен еще в те дни, когда она была дочерью Горного короля, до
того как стала
королевой Шести Герцогств. Когда она превращалась из девушки в женщину и
королеву. Другие
находились рядом дольше, к тому же провели вместе с ней последние годы, но все
равно я лучше
понимал Кетриккен. По едва заметному движению губ я догадался, как сильно она
огорчена. Многие
месяцы, потраченные на подготовку союза между Шестью Герцогствами и Внешними
островами,
зачеркнуты словами импульсивной девчонки.
Нет, Кетриккен не имела права позволить, чтобы достоинства ее сына
ставились под сомнение.
Эллиана подвергла осмеянию все Шесть Герцогств. И этого Кетриккен допустить не
могла - и дело
тут, разумеется, вовсе не в материнской гордости: опасности подвергалась сама
идея союза с Шестью
Герцогствами. Я затаил дыхание, ожидая, что Кетриккен прервет переговоры. И так
сосредоточился на
королеве, что лишь краем глаза заметил, как Чейд попытался схватить принца за
плечо, когда
Дьютифул вскочил на ноги.
- Я принимаю твой вызов. - Голос Дьютифула разнесся по всему залу.
Нарушив этикет, принц шагнул вперед и оказался перед нарческой, словно они
были
влюбленными, которые поссорились. Казалось, он хотел показать, что королева не
имеет отношения к
происходящему.
- Я принимаю твой вызов, - повторил он, - но не затем, чтобы доказать, что
достоин твоей
руки, нарческа. Я не собираюсь никому ничего доказывать. Но я выполню твои
требования для того,
чтобы не ставить под угрозу союз между нашими народами из-за сомнений надутой от
гордости
девчонки.
Ответ Эллианы был вполне достоин его оскорбленной гордости.
- Мне безразлично, почему ты принимаешь вызов, - сказала она, и к ней
вернулась уверенность
и ясность речи. - Если испытание будет выполнено.
- И в чем оно состоит? - резко спросил он.
- Принц Дьютифул, - вмешалась королева.
Любой сын должен был понять значение ее слов. Назвав его по имени,
Кетриккен приказала сыну
замолчать и сесть на место. Однако принц словно ее не слышал.
Он не сводил глаз с девчонки, которая унизила его и презрительно отвергла
извинения.
Эллиана вздернула подбородок и заговорила - я сразу же узнал уверенный ритм
заранее
подготовленной речи. Как охотничий пес, взявший след, она устремилась вперед.
- Ты почти ничего не знаешь о Божественных Рунах, принц, а еще меньше тебе
известно о наших
легендах, в которых рассказывается о драконе Айсфире. Так вот знай, он реален.
Так же реален, как
драконы Шести Герцогств, пролетавшие над нашими поселениями и отнимавшие разум у
их жителей.
Ее горькие слова могли пробудить лишь горькие воспоминания среди людей
Шести Герцогств.
Как посмела Эллиана сетовать о бедах, которые принесли наши драконы ее
народу после долгих
лет набегов и "перековывания", ставшего проклятьем наших прибрежных герцогств?
Она шла по очень
тонкому льду, черная вода проступала после каждого ее шага. Мне кажется, ее спас
лишь драматизм
момента. Ее бы заставили замолчать, если бы всем не хотелось узнать побольше об
Айсфире. Даже
купцы Бингтауна подались вперед, с неотрывным вниманием слушая Эллиану.
- Наша "легенда" гласит, что Айсфир, черный дракон Божественных Рун, спит
глубоко в самом
сердце глетчера на острове Аслевджал. Он спит волшебным сном, который сохраняет
в нем жизнь до
тех пор, пока нужда народа Божественных Рун не заставит его проснуться. И тогда
он высвободится из
объятий льда и придет к нам на помощь. - Эллиана замолчала и обвела взглядом
зал. Ее голос
оставался холодным и лишенным эмоций, когда она продолжала: - Несомненно, он
должен был
проснуться, когда к нам прилетели ваши драконы. Ведь для нас наступил час
испытаний. Однако наш
герой продолжал спать. И за это, как и всякий воин, забывший о долге, он
заслуживает смерти. - Она
повернулась к Дьютифулу. - Принеси мне голову Айсфира. И тогда я буду знать, что
в отличие от
дракона ты - истинный герой. И я выйду за тебя замуж, даже если ты никогда не
станешь королем
Шести Герцогств.
Я почувствовал мгновенную реакцию Дьютифула.
НЕТ, - запретил я ему, и в первый раз с тех пор, как внедрил в его сознание
приказ не
сопротивляться мне, всем сердцем пожелал, чтобы барьер оставался на месте.
Так и оказалось. Я ощутил, как Дьютифул бьется о барьер, словно заяц,
попавший в силок. Будто
пойманный заяц, он пытался справиться с давящими границами моего приказа. Вот
только я вдруг
почувствовал, что, несмотря на охватившую его панику и ужас, Дьютифул разобрался
со структурой
ловушки. Далее он действовал с быстротой мысли. Подняв голову, он, точно
указующий перст,
направил петлю на меня.
И разорвал ее. С трудом. В то мгновение, когда я потерял с ним контакт, я
ощутил, как пот
струится по его телу, а мне показалось, что я упал лбом на наковальню. У меня
закружилась голова, но
сейчас я не имел права обращать внимание на боль. Неожиданно я увидел, как
сквозь кружевную вуаль
сверкнули голубые глаза посла Бингтауна. Он смотрел не на принца, а в сторону
глазка, за которым
скрывался я. Я бы многое отдал, чтобы увидеть выражение его лица. И хотя я
молился, чтобы это
оказалось простым совпадением, мне ужасно хотелось съежиться, закрыть глаза и
спрятаться от
пронизывающего взгляда Сельдена Вестрита.
Но я не мог. Я оставался второй парой глаз Чейда, во мне текла кровь
Видящих. Я продолжал
наблюдать за залом. В голове пульсировала боль, а Сельден продолжал смотреть на
стену, которая
должна была меня защитить. И тут Дьютифул нарушил молчание. Его голос разнесся
по залу - так
говорил Верити, так мог бы говорить взрослый мужчина.
- Я принимаю твое испытание!
Все произошло мгновенно. Я услышал, как ахнула Кетриккен, которая не успела
вмешаться. Все
ошеломленно молчали. Гости с Внешних островов, в том числе и Аркон Бладблейд, с
тревогой
переглядывались - мысль о принце Шести Герцогств, который убьет их дракона,
похоже, не слишком
их вдохновляли. Ну а правители Шести Герцогств всем своим видом показывали, что
Дьютифулу вовсе
не обязательно принимать дерзкий вызов. Я заметил, как поморщился Чейд. Однако
через мгновение
глаза старого убийцы широко раскрылись, и я увидел, как в них загорелась
надежда. Со всех сторон
раздались восторженные крики - принца приветствовали не только придворные, но и
гости с Внешних
островов.
Все восторгались юным принцем, который принял безумный вызов и согласился
вступить в
схватку со сказочным чудовищем. Даже я ощутил, как мою грудь распирает гордость
за юного принца
Видящих. Он имел все основания отказаться от вызова, нисколько не поступившись
своей честью.
Однако он дал достойный ответ на унизительные подозрения нарчески. Как мне
показалось, за столом
гостей с Внешних островов уже начали делать ставки - мало кто верил в успех
принца. Но даже если
он потерпит неудачу, готовность Дьютифула принять вызов Эллианы высоко подняла
его в их глазах.
Быть может, они выдают свою нарческу вовсе не за крестьянского принца. Возможно,
в его жилах течет
горячая кровь.
И в первый раз я увидел ужас в глазах купцов Бингтауна. Юноша с вуалью
больше не смотрел в
мою сторону. Сельден Вестрит, отчаянно жестикулируя, что-то горячо доказывал
другим послам,
пытаясь перекричать шум, поднявшийся в зале.
Я увидел, как вскочила на стол Старлинг Бердсонг и принялась вертеть
головой из стороны в
сторону, стараясь запомнить каждое слово, каждый жест потрясающей сцены. Она
сочинит песню - и
никто не помешает ей ее исполнить.
- И еще! - воскликнул принц Дьютифул, и то, как сурово сомкнулись его губы,
убедило меня,
что откровения на сегодня не закончились.
- Эда, смилуйся! - взмолился я, понимая, что никакому богу или богине его
не остановить.
В глазах принца сиял упрямый блеск, и я боялся его следующих слов. Шум в
зале внезапно стих.
Когда принц снова заговорил, его слова были обращены к нарческе. Тем не менее
его услышали во всех
уголках огромного зала.
- Теперь пришла моя очередь назвать испытание для тебя. Если я должен
доказать, что достоин
нарчески Эллианы, которая никогда не станет королевой, если только не отдаст
свою руку мне, то и она
должна доказать, что достойна стать королевой Шести Герцогств.
Теперь пришел черед побледнеть Пиоттру, поскольку не успел принц закрыть
рот, как нарческа
ответила:
- Так назови мне мое испытание!
- Назову! - Принц набрал в грудь побольше воздуха.
Он" с нарческой не сводили друг с друга глаз. С тем же успехом они могли
стоять посреди
пустыни, так мало их волновали в это мгновение все остальные. Казалось, они
только сейчас впервые
увидели друг друга, сойдясь в схватке характеров.
- Мой отец, как, возможно, тебе известно, был "всего лишь" будущим королем,
когда решил
отыскать драконов, чтобы попросить их спасти Шесть Герцогств. Вооруженный только
собственным
мужеством он отправился на поиски Элдерлингов, с помощью которых надеялся
положить конец войне,
навязанной нам твоим народом.
Принц выдержал паузу - должно быть, чтобы его слова получше запечатлелись в
сознании
присутствующих. Эллиана хранила ледяное молчание, не отводя взгляда.
- Когда прошло несколько месяцев, а от Вериги не было никаких известий, моя
мать, ставшая к
тому моменту королевой осажденных Шести Герцогств, отправилась к нему на помощь.
С горсткой
верных друзей она сумела отыскать отца и помогла ему разбудить драконов Шести
Герцогств. - Он
снова сделал паузу, но Эллиана продолжала молчать.
- Королева Кетриккен доказала, что достойна моего отца. Тебе предстоит
отправиться на поиски
вашего дракона вместе со мной. Ты разделишь со мной все тяготы трудного
путешествия, нарческа
Эллиана, и станешь свидетельницей моей схватки с драконом. А если окажется, что
дракона не
существует, ты увидишь это собственными глазами. - Неожиданно Дьютифул
повернулся к залу и
крикнул: - Пусть никто не посмеет сказать, что принц Шести Герцогств пожелал
убить Айсфира!
Пусть ваша нарческа, предложившая мне такое испытание, отправится в путь вместе
со мной! - Он
вновь повернулся к девушке и добавил сладким шепотом: - Если она осмелится.
Эллиана презрительно скривила губу.
- Я осмелюсь.
Если бы она сказала больше, ее слов все равно никто не расслышал бы,
поскольку в зале поднялся
страшный шум. Смертельно побледневший Пиоттр застыл, точно ледяная статуя, но
остальные
обитатели Внешних островов, в том числе отец Эллианы, колотили кулаками по
столу. Постепенно стук
стал ритмичным, и они на родном языке запели песню, полную решимости и жажды
крови, которая
больше подходила для гребцов пиратского корабля, чем для делегации, прибывшей
для мирных
переговоров. Правители Шести Герцогств кричали, надеясь, что и их голоса будут
услышаны. Одни с
радостью восприняли ответ принца и вопили, что нарческа заслужила встречного
вызова, другие
хвалили ее за смелость - быть может, она станет достойной королевой Шести
Герцогств.
Посреди оглушительного шума неподвижно стояла королева и молча смотрела на
своего сына. Я
видел, как зашевелились губы Чейда, вероятно, он что-то ей посоветовал.
Кетриккен только вздохнула.
Я понял, что он сказал. Изменить ничего нельзя, Шесть Герцогств должны
поддержать порыв принца.
Между тем Пиоттр изо всех сил пытался скрыть свое отчаяние. А принц и нарческа
все еще стояли
рядом, продолжая смотреть друг другу в глаза.
Наконец королева негромко заговорила, чтобы успокоить собравшихся:
- Мои гости, лорды и леди, пожалуйста, выслушайте меня.
Шум стал медленно стихать, постепенно успокоились даже гости с Внешних
островов. Кетриккен
подошла к краю помоста, и я увидел, что она полна решимости. Королева
повернулась не к Аркону
Бладблейду и его столу, а туда, где находилась истинная власть. Теперь она
смотрела в сторону
нарчески, но я знал, что ее интересует Пиоттр Блэкуотер.
- Теперь у нас возникли все основания для твердого соглашения. Принц
Дьютифул и нарческа
Эллиана Блэкуотер объявляются помолвленными - при условии, что принц Дьютифул
принесет ей
голову черного дракона Айсфира. И если нарческа Эллиана будет сопровождать
принца и станет
свидетелем.
- Так тому и быть!!! - рявкнул Аркон Бладблейд, так и не сообразивший, что
решение принято
без его участия.
Пиоттр дважды молча кивнул. На его лице застыло мрачное выражение. Нарческа
Эллиана
повернулась к моей королеве и вздернула подбородок.
- Так тому и быть, - повторила она негромко, и договор был заключен.
- Принесите еду и вино! - неожиданно приказала королева.
О начале пира следовало объявлять совсем не так, но я видел, что ей
необходимо сесть и выпить
бокал вина, чтобы подкрепить силы. Я и сам дрожал, и не только из страха перед
предстоящими
событиями. На меня обрушилась ужасная головная боль, которую вызвал удар
Дьютифула,
освободивший его из-под моей власти. По сигналу Чейда заиграли менестрели, и в
зал устремились
слуги с закусками и вином. Все расселись на свои места, даже Старлинг грациозно
соскочила со стола в
объятия мужа. Он поддержал ее - похоже, они успели помириться.
Словно пытаясь понять, как ему удалось освободиться от моего Скилл-приказа,
принц
неожиданно проник в мое сознание.
Том Баджерлок, позднее ты мне за это ответишь.
И стремительно исчез. Когда я осторожно попытался войти с ним в контакт,
это оказалось
невозможно. Он оставался рядом, но я не мог открыть его разум. Я вздохнул.
Получилось не лучшим
образом. Он зол на меня и, весьма возможно, перестал мне доверять. Теперь учить
его станет еще
сложнее. Я поплотнее завернулся в одеяло.
Из всех собравшихся в зале только торговцы Бингтауна сохраняли
сдержанность, негромко
переговариваясь между собой. Впрочем, это не мешало им с аппетитом есть, щедро
подливая вино в
свои бокалы. Лишь Сельдей Вестрит сидел в глубокой задумчивости. Его тарелка и
бокал оставались
пустыми, а взгляд юноши был устремлен в пустот}-.
Однако за всеми остальными столами гости оживленно беседовали и ели с таким
аппетитом,
словно только что вернулись домой после сражения. Все были охвачены
возбуждением, казалось,
только что одержана значительная победа. Впрочем, так и произошло. По крайней
мере, на ближайшее
время Шесть Герцогств и Внешние острова сумели договориться. Королева добилась
заключения
союза, да и принц тоже оказался на высоте - на них бросали восхищенные взгляды.
Юноша показал
себя настоящим мужчиной, как перед правителями Шести Герцогств, так и перед
гостями с Внешних
островов.
Гости увлеклись пиршеством. Заиграли менестрели, разговоры стали стихать. Я
открыл бутылку
вина, которую принес с собой. Из сложенной салфетки достал хлеб, мясо и сыр. И
тут же рядом
появился хорек, который поставил передние лапки мне на колено. Я поделился с ним
кусочком мяса.
- Тост! - крикнул кто-то. - В честь принца и нарчески!
В зале послышались одобрительные возгласы.
Я поднял свою бутылку, мрачно улыбнулся и выпил вина.
IV
СВИТКИ
Рыбак Оуэн жил на рунном острове Федойс. Дом матери
его жены был выстроен из дерева и камня и стоял далеко от
моря, поскольку у тех берегов бывают очень сильные приливы и
отливы. Но все равно это было хорошее место - северное
побережье изобиловало устрицами, а ниже ледника росло
достаточно травы, чтобы его жена могла иметь трех
собственных коз в большом стаде, хотя и являлась самой
младшей дочерью. Она родила двоих сыновей и дочь, и все они
помогали ему рыбачить. Им всего хватало, и ему следовало быть
довольным. Но он доволен не был.
В ясный день зоркому человеку по силам увидеть с Федойса
Аслевджал с его ледниками, сверкающими под лазурным небом.
Теперь все знают, что, когда наступают зимние отливы, лодка
может пробраться под юбку ледника и попасть в самое сердце
острова, где, как известно, среди несметных сокровищ спит
дракон. Кое-кто утверждает, будто смельчак может
отправиться туда и обратиться к Айсфиру, почивающему среди
льдов, с просьбой, а другие говорят, что лишь оченьжад-ный и
глупый человек рискнет на такое. Потому что Айсфир даст
такому человеку не то, что он просит, а то, что заслуживает, и
это не всегда удача или золото.
Чтобы попасть в логово Айсфира этой дорогой, нужно
действовать очень быстро - дождаться, когда наступит
отлив, а затем, едва вода опустится настолько, что лодка
сможет проскользнуть по воде под ледяной крышей, со всей
возможной быстротой устремиться в проход. Оказавшись в
холодной сапфировой пещере, путник должен считать удары
своего сердца, потому что, если он задержится здесь дольше,
чем следует, насту пит прилив и зажмет его вместе с лодкой
между водой и льдами. И это еще не самое худшее, что ждет
человека, который решится на такое путешествие. Мало кто
рассказывает о том, как он побывал в логове дракона и смог
вернуться, и еще меньше среди них тех, кто говорит правду.
Оуэн все это знал, ему рассказала мать, а потом жена, и
мать жены. "У тебя нет причин просить милости у дракона, -
предупреждали они его. - Все равно Айсфир даст тебе не
больше, чем получит бессовестный попрошайка, который
постучится в нашу дверь". Даже младший сын Оуэна знал, что
это так, а ему исполнилось всего шесть зим. Но старшему сыну
было семнадцать, и его сердце и чресла горели огнем. Он мечтал
получить Гедрену, дочь Синдры из клана матерей Линсфол. Она
была богатой невестой и не пара для сына рыбака. И потому
старший сын вился вокруг Оуэна, точно надоедливый комар,
постоянно повторяя, что если они наберутся храбрости и
навестят Айсфира, оба станут богаче.
"Логово Айсфира", свиток с Внешних островов
На следующее утро делегация Внешних островов покинула замок. Они уплыли с
утренним
приливом, и я им не завидовал. Впереди у них было тяжелое путешествие. День
выдался ветреным и
холодным, в воздух летели соленые брызги, которые сырым облаком окутывали
корабль. Но мне
показалось, что они не обращают внимания на непогоду, считая ее делом обычным и
совершенно
естественным.
Я слышал, что их проводили до самых доков, где состоялась официальная
церемония прощания,
когда Эллиана взошла на борт корабля, который доставит ее назад, на Божественные
Руны. Дьютифул,
вежливо склонившись над рукой нарчески, поцеловал ее, а Эллиана присела в
реверансе перед ним и
королевой. Затем пришла очередь Аркона Бладблейда и его спутников. Последним с
Видящими
попрощался Пиоттр, и именно он проводил нарческу на корабль. Они стояли на
палубе и махали
руками, когда корабль вышел из гавани.
Наверное, те, кто стали свидетелями их отплытия, ожидали, что в последний
момент произойдет
еще какое-нибудь драматическое событие, и испытали разочарование, когда прощание
прошло
спокойно. Так природа затихает после страшной, разрушительной бури. Вполне
возможно, Эллиана еще
не пришла в себя после вчерашнего и просто была ни что больше не способна.
Я знал, что после официального банкета королева Кетриккен, Чейд, Бладблейд
и Блэкуотер
собрались вместе и совещались почти до самого утра. Вне всякого сомнения, они
обсуждали поведение
своенравных молодых людей, но, что гораздо важнее, испытание принца отодвинулось
на второй план и
стало всего лишь одним из событий его длительного визита на В
...Закладка в соц.сетях
