Жанр: Фантастика
сага о шуте и убийце 2. Золотой шут
...ся до просьбы. Через мгновение я почувствовал облегчение. Нед должен сам
разобраться со
своими делами. Мне не следует забывать о собственной гордости. Вероятно, мои
мысли отразились на
лице.
- Далеко не все проблемы должен решать ты, Том Баджерлок. Пусть кое-что
достанется и
другим.
Я немного поразмыслил над ее словами.
- Джинна, ты настоящий друг, - благодарно сказал я.
Она искоса взглянула на меня.
- Прекрасно. Кажется, ты понял? - ядовито спросила она.
Я вздохнул, но кивнул.
- Ты настоящий друг, но до сих пор сердишься на меня.
Она не стала возражать.
- Впрочем, есть вещи, которые никто не сделает за тебя, Том Баджерлок. - И
она испытующе
посмотрела на меня.
Я собрался с духом. Постараюсь лгать как можно меньше, обещал я себе.
Слабое утешение.
- Та женщина в "Заколотой свинье". Ну, мы не... она мой друг. Мы никогда не
были
любовниками. - Неловкие слова продребезжали, точно треснутый фаянс, и остались
лежать между
нами острыми осколками.
Наступило долгое молчание. Джинна посмотрела мне в глаза, потом перевела
взгляд на огонь и
вновь на меня. Отсветы гнева и обиды еще танцевали в ее зрачках, но на губах
появилась едва заметная
улыбка.
- Понятно. Ну, приятно слышать. Что ж, теперь у тебя есть двое друзей, с
которыми ты не спишь.
Намек был понятен. Сегодня я не получу приглашения утешиться в ее постели.
Возможно, и
никогда не получу. Не стану делать вид, что я не испытал разочарования. Но
вместе с ним пришло и
облегчение. Если бы Джинна поступила иначе, мне пришлось бы отказаться. Сегодня
я уже стал
жертвой гнева отвергнутой женщины. Я кивнул.
- Вода в чайнике закипела, - заметила Джинна. - Если хочешь, можешь сделать
для нас чай.
Нет, она не простила меня - Джинна предоставила мне еще один шанс остаться
друзьями. И я с
радостью за него ухватился. Я встал и отправился на поиски чашек.
XIII
ИСПЫТАНИЯ
Морские и обычные карты следует создавать следующим
образом. Карту земель нужно делать из шкуры животного,
которое водится на суше, и па ней нельзя изображать море.
Морские же карты лучше рисовать на шкурах обитателей моря,
и, хотя на них придется отмечать берега, грех изображать
детали земель на чертежах, предназначенных для моря. Не
оскорбляйте богов, создавших наш мир.
Наши острова таковы, какими их сотворил бог. Много лет
назад он начертал их на морях этого мира. Это его руны,
поэтому если уж изображать их на картах великих морей, то
только кровью животных суши. И если вы захотите отметить
удобную гавань, или места, изобилующие рыбой, или мелководье,
их следует наносить кровью морского существа. Ведь именно
так бог создал мир - и разве человек может идти ему
наперекор?
Наши острова есть Божественные Руны. Далеко не все
нам понятно, ведь мы лишь люди, и не нам знать все написанные
богом руны, которые украшают лицо моря. Некоторые острова
он окружил ледяной мантией, сделав их недоступными для нас, и
мы уважаем его волю. Изображая лед, стерегущий эти руны,
используйте кровь существа, живущего во льдах, но не умеющего
летать. Хорошо подходит кровь тюленя, но лучше всего -
белого медведя.
Если вы захотите изобразить лицо неба, то пришло время
взять в качестве чернил кровь птицы и легкими штрихами
нанести его на шкуру чайки.
Это очень древние законы. Всякой женщине, имеющей
достойную мать, они хорошо известны. Я записываю их только
потому, что сыновья наших сыновей растут глупыми, они не
знают о воле богов. Они навлекут на всех нас несчастье, если мы
не станем их лучше учить, и слова эти произносят уста бога.
"Создание карт", перевод Чейда Фаллстара одного из
свитков с Внешних островов
После примирения с Джинной у меня на душе полегчало. В ту ночь мы так и не
разделили
постель, даже не поцеловались на прощание. Однако это также послужило для меня
утешением, хотя
тело протестовало. Покинув дом Джинны, я решил оберегать нашу дружбу и не
выходить за
обозначенные рамки новых отношений. Мне кажется, она чувствовала мои сомнения,
но такова уж моя
природа. Во всяком случае, так говорит Чейд.
Следующие три дня выдались очень трудными. Слишком многое в моей жизни
оставалось
неопределенным. Нед так и не подал весточки о себе. Я с ужасом размышлял о том,
что мой мальчик
спит в снегу, но потом одергивал себя, напоминая, что у него должно хватить ума
устроить свой ночлег.
Королева и Чейд ежедневно встречались с правителями Шести Герцогств и подробно
обсуждали
возможность союза с Бингтауном. Меня не приглашали.
Послы Бингтауна не сидели сложа руки, усердно обхаживая герцогов и
герцогинь, всячески
проявляя к ним внимание и одаривая чудесными подарками. Королева постоянно
устраивала приемы и
балы для увеселения гостей замка. Они проходили с переменным успехом. Как ни
странно, Аркон
Бладблейд и торговцы с Внешних островов охотно общались с представителями
Бингтауна, открыто
беседовали с ними о заключении торговых соглашений, основанных на помолвке между
принцем
Дьютифулом и нарческой. Однако Эллиана и Пиоттр Блэкуотер, как правило, не
присутствовали на
балах. В тех редких случаях, когда Эллиана появлялась на людях, она держалась
отчужденно и почти
все время молчала.
Нарческа и Пиоттр старательно избегали контактов с купцами из Бингтауна и
не скрывали своей
неприязни к Сельдену Вестриту, представлявшему торговцев Дождевых Чащоб. Однажды
я видел, как
Эллиана отпрянула от него, когда он проходил мимо. Однако мне показалось, что
она сделала это
неосознанно, поскольку потом неподвижно застыла на своем стуле, лишь на лбу
выступили едва
заметные капельки пота. Вскоре они с Пиоттром извинились и отказались от
посещения кукольного
спектакля, сославшись на усталость нарчески. А Пиоттр заявил, что ему необходимо
собирать вещи. Не
слишком завуалированное напоминание о скором отъезде гостей с Внешних островов.
Торговцы
Бингтауна приехали с предложением союза в самый неподходящий момент.
- Если бы они прибыли хотя бы на неделю позже, гости с Внешних островов уже
бы уехали. Не
сомневаюсь, что нам удалось бы исправить неудачную шутку принца и наладить
отношения с
нарческой. А теперь к обиде Эллианы прибавились переговоры королевы с послами
Бингтауна.
Помолвка поставлена под сомнение, - ворчливо проговорил Чейд однажды вечером,
когда мы сидели
у него в башне и попивали вино.
У него имелось немало причин быть недовольным. Старлинг пыталась уговорить
Чейда передать
мне записку. Конечно, она сделала это так, что никто ничего не заметил, но Чейд
возмутился: ей не
следовало давать понять, что она знает о связи между ним и мной. Непостижимым
образом во всем
оказался виноват я. Когда Чейд отказался, Старлинг заявила: "Тогда передайте ему
мои извинения. Я
поссорилась с мужем и рассчитывала найти утешение в его дружеском участии. Я уже
выпила в замке, а
потом отправилась в город, чтобы немного добавить. Мне не следовало говорить то,
что я сказала".
Пока я, разинув рот, смотрел на Чейда, он деликатно спросил, заключали ли мы со
Старлинг некий
"договор", а когда я сердито ответил, что нет, он удивил меня, заявив, что
только глупец станет сердить
менестреля.
- Она разозлилась из-за того, что я отказался делить с ней постель после
того, как узнал, что она
замужем. Я думал, у меня есть право решать, с кем мне спать. Ты полагаешь иначе?
Я рассчитывал, что Чейда удивят мои слова. Больше того, я надеялся, что он
смутится и больше не
станет совать нос в мои личные дела. А Чейд лишь хлопнул себя по лбу.
- Конечно, ей следовало бы предвидеть, что ты вышвырнешь ее вон, как только
обнаружишь, что
у нее есть муж, но... Фитц, ты понимаешь, что для нее значила связь с тобой?
Подумай немного.
Если бы не его очевидное желание сказать мне что-то важное, я бы обиделся.
Однако Чейд
говорил с такой уверенностью, что я воспринял его слова как вступление к уроку.
Он часто начинал
разговор подобным образом, когда учил меня видеть все мотивы поведения человека,
а не
руководствоваться первыми пришедшими в голову предположениями.
- Ей стало стыдно, поскольку я стал хуже о ней думать, когда узнал, что она
спит со мной, имея
мужа?
- Нет. Думай, мальчик. Твое мнение о ней изменилось?
Я неохотно покачал головой.
- Я лишь почувствовал себя дураком. Чейд, в некотором смысле, я совсем не
удивился. Я
догадывался с того самого момента, как встретил ее. У меня не было оснований
считать, что Старлинг
изменит своим принципам - менестрели славятся вольностью нравов. Просто я не
хотел в этом
участвовать.
Он вздохнул.
- Фитц, Фитц... Ты не в силах представить себе, что другие люди
воспринимают тебя не так, как
ты сам, - и это твоя самая большая слабость. Что ты есть, кто ты для Старлинг?
Я пожал плечами.
- Фитц. Бастард. Человек, которого она знает пятнадцать лет.
На лице Чейда появилась хитрая улыбка.
- Нет, ты Фитц Чивэл Видящий. Непризнанный принц. Она написала о тебе
балладу еще до того,
как познакомилась с тобой. Почему? Потому что ты покорил ее воображение. Бастард
Видящих. Если
бы Чивэл тебя признал, ты мог бы претендовать на трон. И хотя отец отказался от
тебя, ты сохранил
верность короне, стал героем сражения у Башни на острове Антлер. Потом ты
позорно погиб в темнице
Регала, но восстал из могилы, чтобы отомстить принцу-предателю. Старлинг
сопровождала тебя, когда
ты отправился на помощь своему королю, и хотя события потом развивались не так,
как вы
рассчитывали, в конце концов, вам удалось одержать победу. И она была не только
свидетелем, но и
участником.
- Красивая сказка, в особенности в том виде, как ты ее рассказываешь. Вот
только ты не
упомянул о боли, разочарованиях и неудачах.
- Да, замечательная легенда, даже если помнить о боли и неудачах.
Замечательная и славная -
такая обеспечит менестрелю популярность на долгие годы, если он ее споет. Однако
Старлинг никогда
ее не исполнит - ей запретили. Замечательное приключение, чудесная песня
навсегда останутся
тайной. И все же Старлинг знает, что она была частью жизни королевского
бастарда. Она стала его
любовницей, он доверял ей свои тайны. Мне кажется, она рассчитывала, что после
возвращения в замок
ты вновь окажешься в центре интриг и удивительных событий. И надеялась принять в
них участие,
думала, что люди будут проявлять внимание к ней, и ее коснется твоя слава.
Знаменитый менестрель,
любовница королевского бастарда, наделенного Уитом.
Она рассчитывала, что даже если сама не сможет спеть об этом песню, ей
будет гарантировано
место в балладе другого менестреля. Можешь не сомневаться. Она давно ее пишет в
виде песни или
поэмы. А потом ты все у нее отнял. Ты не только отказался от связи с нею, но и
вернулся в Баккип в
роли незаметного слуги. У твоей легенды оказался прозаический конец, и, таким
образом, сама
Старлинг стала незначительной фигурой. Она менестрель, Фитц. Неужели ты
надеялся, что она поведет
себя благородно в такой ситуации?
Неожиданно я увидел Старлинг совсем в другом свете. И оскорбления,
нанесенные мне, и ее
жестокость по отношению к Неду.
- Я никогда не воспринимал себя так, Чейд.
- Я знаю, - мягко сказал он. - Но теперь ты понимаешь, что она видит тебя
иначе? И что ты
разрушил ее мечты?
Я задумчиво кивнул.
- Но я ничего не могу поделать. Я не лягу в постель с замужней женщиной. И
не могу вновь
стать Фитцем Чивэлом Видящим. Мне на шею немедленно наденут петлю.
- Да, почти наверняка. Ты не можешь вновь стать Фитцем Чивэлом. А в
остальном... Разреши
напомнить, что Старлинг очень многое известно. Она может причинить нам немалый
вред. Я
рассчитываю, что ты не станешь окончательно разрывать с ней отношения.
Прежде чем я придумал достойный ответ, Чейд спросил у меня, почему я
прекратил давать
принцу уроки Скилла. Принц уже задавал мне этот вопрос. Я ответил Чейду теми же
словами, что и
принцу: у меня возникло ощущение, что юноша с лицом, покрытым чешуей, обладает
способностями к
Скиллу, поэтому до отъезда послов мы ограничимся совместными переводами свитков.
Принцу не
слишком нравилось это однообразное занятие. Мои подозрения относительно торговца
в вуали
заинтриговали его и Чейда. Чейд и вовсе трижды попросил меня повторить мой
разговор с Сельденом
Вестритом. Однако мы не сумели обнаружить ничего нового. Я начинал понимать, что
иногда лучше
оставить Чейда в неведении, чем сообщать ему обрывки информации, которые он не в
силах проверить.
Например, историю о татуировках нарчески.
Я знал, что он провел несколько часов, наблюдая через глазок за покоями
нарчески, но так и не
увидел татуировок. Поскольку Эллиана не жаловалась на здоровье, Чейд не мог
прислать к ней
целителя, чтобы подтвердить мои слова. Нарческа несколько раз отказывалась от
приглашений принца
отправиться на прогулку, поэтому Дьютифул был не в силах оценить ее состояние. А
королева не
хотела слишком часто приглашать нарческу на приемы, чтобы не продемонстрировать
излишнюю
заинтересованность в предстоящем браке. В конечном счете, оставалось лишь
анализировать мои
наблюдения. Однако нам не удавалось разгадать тайну нарчески и понять Хению.
Эта женщина оставалась для нас загадкой. Мы не знали, о какой Госпоже она
говорила, если
только не имела в виду какую-то старшую родственницу Эллианы, имеющую над ней
власть.
Осторожные расспросы ничего нам не дали. Шпионы Чейда также потерпели неудачу.
Дважды за
Хенией следили, когда она выходила в город. И оба раза ей удавалось улизнуть от
наблюдения: в
первый она скрылась в толпе на рыночной площади, в другой просто свернула за
угол и исчезла. Мы не
знали, с кем она встречалась в городе и зачем. Волшебное наказание, которому
подверглась Эллиана,
говорило о неизвестной нам магии. Возможно, нам следовало радоваться, что у нас
есть союзник,
который настаивает на браке нарчески с принцем. Однако нас смущала жестокость
наказания.
- Ты уверен, что лорд Голден не может пролить свет на эти события? -
однажды спросил Чейд.
- Кажется, он как-то сказал, что изучал историю и культуру Внешних островов.
Я лишь пожал плечами. Чейд фыркнул.
- А ты у него спрашивал?
- Нет, - коротко ответил я, а когда Чейд нахмурил брови, я добавил: - Я уже
говорил тебе. В
последнее время он почти не покидает постели. Даже ест в спальне. Он опустил
занавески на окнах и
загородил свою постель ширмой.
- Быть может, он заболел?
- Он не говорил, что плохо себя чувствует, но именно такое впечатление он
произвел на
мальчика, который ему прислуживает. Иногда мне кажется, что он специально взял
на службу Чара,
чтобы тот распространял о нем выгодные ему слухи. Мне представляется, что Шут
хочет поменьше
попадаться людям на глаза, пока послы Бингтауна не покинули Баккип. Он довольно
долго жил в
Бингтауне, но там его знали не как Шута или лорда Голдена. Полагаю, он боится,
что его кто-нибудь
узнает и это подорвет его положение при дворе.
- Ясно. В таком случае его поведение выглядит разумным. Послушай, Фитц, ты
не можешь
поговорить с ним относительно способностей к Скиллу Сельдена Вестрита?
- Поскольку он сам не владеет Скиллом, не думаю, что лорд Голден сможет
сказать нам чтонибудь
вразумительное.
Чейд поставил на стол чашку.
- Но ты у него не спрашивал, не так ли?
Я взял свою чашку и сделал несколько глотков, чтобы выиграть время на
размышление.
- Нет, - ответил я, поставив чашку, - не спрашивал.
Чейд внимательно посмотрел на меня.
- Похоже, вы поссорились? - с удивлением спросил он.
- Я бы не хотел это обсуждать, - холодно ответил я.
- Хм-м. Вы выбрали очень подходящий момент. Сначала в Баккипе пересеклись
пути послов
Бингтауна и обитателей Внешних островов, а потом еще и ты обидел королевского
менестреля и
устроил дурацкую ссору с Шутом, в результате проку от вас никакого. - Он
откинулся на спинку
кресла и сердито посмотрел на меня, словно я все это сделал исключительно для
того, чтобы ему
насолить.
- Сомневаюсь, что у него есть что сказать по данному поводу, - заявил я.
За последние три дня я не обменялся с Шутом и дюжиной слов, но рассказывать
о наших
разногласиях Чейду не собирался. Если Шут и заметил мою холодность, то никак на
нее не
отреагировал. Он велел Тому Баджерлоку отказывать в приеме всем гостям, пока его
самочувствие не
улучшится, что я и делал. Я старался как можно меньше времени проводить в наших
покоях. Несколько
раз, возвращаясь в свою спальню, я замечал следы пребывания в покоях лорда
Голдена гостей. Значит,
Йек навещала его, когда меня не было дома, - я без труда узнал пряный аромат ее
духов.
- Что ж, возможно. - Чейд нахмурился. - В любом случае, постарайся
помириться с Шутом.
Когда на душе у тебя скребут кошки, толку от тебя меньше, чем от ругательств
пьяного лудильщика.
Я глубоко вздохнул, чтобы справиться с гневом.
- В последнее время мне хватает и других забот, - заметил я.
- Конечно. Нам всем есть над чем поразмыслить. Что хотел твой мальчик,
когда приходил в
замок? С ним все в порядке?
- Не совсем.
Я удивился, когда один из поварят постучал в мою дверь и сообщил, что во
дворе кухни меня ждет
молодой человек. Я поспешил спуститься вниз и увидел смущенного и рассерженного
Неда. Он
отказался войти внутрь, даже в караулку, хотя я заверил его, что никто не станет
возражать. За
последнее время стражники успели ко мне привыкнуть. Он сказал, что не хочет
отнимать много
времени, поскольку понимает, что у меня и своих дел хватает. Я сразу
почувствовал укол совести,
поскольку действительно был занят и не находил возможности для встречи с Недом.
К тому времени,
когда он набрался мужества сообщить мне, что Джинна выгнала его из дома,
решимости у меня заметно
поубавилось.
Он смотрел мимо моего плеча, когда произносил следующую фразу:
- Поскольку у меня нет своих денег, последние две ночи я спал где придется,
лишь бы было
какое-то укрытие от холода. Но я не могу прожить зиму на улице. Поэтому мне
ничего не остается, как
переехать к мастеру Гиндасту и поселиться вместе с остальными учениками. Вот
только... мне неудобно
просить его об этом - ведь он не раз мне предлагал, а я постоянно отказывался.
Вот так новость.
- Он предлагал тебе? Но почему? Ведь ему было выгодно, чтобы ты жил
отдельно. Не нужно
тебя кормить и все такое...
Нед с тоской посмотрел в небо.
- Он предлагал мне переехать всякий раз, когда его не устраивала моя
работа, - со вздохом
ответил он. - Мастер Гиндаст говорил, что если бы я вовремя ложился спать, у
меня бы лучше
получалось. - Он отвернулся и после паузы с некоторой гордостью добавил: -
Мастер Гиндаст
утверждает, что я мог бы прекрасно работать, если бы не был таким сонным по
утрам. А я все время
возражал, заявляя, что справлюсь. Ну, я пару раз опоздал, но не пропустил ни
одного дня с тех нор, как
мы приехали в Баккип.
Он говорил так, словно я сомневался в правдивости его слов. Я не стал ему
возражать.
- Ну, так за чем же дело стало? - спросил я, немного помолчав. - Если он
несколько раз
предлагал тебе переехать к нему в дом, Гиндаст с удовольствием согласится тебя
принять.
Нед молчал. Я заметил, что кончики его ушей слегка покраснели, но продолжал
ждать. Наконец он
собрался с духом и попросил:
- Быть может, ты как-нибудь зайдешь к нему и скажешь, что хотел бы, чтобы я
жил у него в
доме? Так будет удобнее...
Я заговорил медленно, сомневаясь в правильности своих слов.
- Удобнее, чем признать, что он оказался прав? Или сказать, что Джинна тебя
выгнала из-за того,
что не хочет неприятностей?
Нед густо покраснел, и я понял, что попал в точку. Он опустил плечи и
отвернулся было от меня.
Однако я положил ему руку на плечо, а когда он попытался ее стряхнуть, не
уступил. Нед понял, что не
в силах вырваться, и с удивлением посмотрел на меня. Что ж. ежедневные
тренировки с мечом не
прошли для меня даром. Теперь я могу удержать упрямого мальчишку против его
воли. Большое
достижение. Я подождал, когда он перестанет сопротивляться. Нед не попытался
меня ударить, но и
смотреть мне в лицо отказывался. Я заговорил тихо, чтобы меня услышал Нед, но не
невольные
свидетели нашего разговора.
- Отправляйся к Гиндасту, сын. Ты можешь сохранить лицо, если сообщишь
остальным
ученикам, что это решение твоего отца. Но зато Гиндаст будет больше тебя
уважать, если ты скажешь,
что все обдумал и тебе лучше поселиться в его доме. И еще: не забывай, что
Джинна была добра к нам
обоим, и тебе не следует обижаться на нее за то, что она не хочет неприятностей.
Она не должна
расплачиваться за то, что дружит с нами.
Потом я отпустил Неда и позволил ему уйти. Я не знаю, что он делал дальше,
поскольку не зашел
его проведать. Пусть он сам разберется со своей жизнью. У него есть возможность
получить еду и кров,
если он согласится с условиями, на которых они предлагаются. Больше я ничего не
мог для него
сделать. Мои мысли вновь вернулись к беседе с Чейдом.
- У Неда возникли трудности, ему нелегко приспособиться к городским нравам,
- признался я
старому убийце. - Он привык сам решать, когда работать, а когда ложиться спать.
Мы вели простую
жизнь, которая не оставляла ему возможности выбора.
- А еще там было меньше пива и девушек, - добавил Чейд, и у меня возникли
подозрения, что
он, как всегда, знает гораздо больше, чем говорит.
Однако он произнес эти слова с улыбкой, и я решил не вдаваться в
подробности. И не только из-за
того, что Чейд не хотел обидеть Неда или меня, а потому, что старик вновь
оказался на высоте. Как в
свои лучшие годы. Казалось, чем гуще замешаны интриги в замке Баккип, тем лучше
разбирается в них
Чейд.
- Ладно. Надеюсь, ты знаешь, во что вляпался Нед. Если потребуется, ты
всегда можешь
обратиться ко мне за помощью. И получишь ее совершенно безвозмездно.
- Я знаю, - ответил я слегка охрипшим голосом, и мы расстались.
У нас обоих было полно дел. Чейд собирался переодеться для участия в
церемонии прощания с
Эллианой, Пиоттром и Ар коном. Он надеялся, что прощальные подарки помогут им
забыть обиды, и
завтра они покинут Баккип, подтвердив свое согласие на обручение нарчески и
принца. А я
намеревался, прихватив с собой все необходимое, занять место возле глазка, чтобы
не пропустить ни
одной детали, которая может ускользнуть от Чейда.
Он удалился в свои покои. Мои приготовления носили иной характер. Я взял
запас свечей,
подушку с постели и одеяло, бутылку вина и кое-какой еды. Я предполагал, что
проведу у глазка
несколько часов, и решил, что на сей раз устроюсь с удобствами. В последние дни
заметно похолодало,
а в потайных коридорах гуляли сквозняки.
Я собрал все в один большой сверток, причем мне пришлось несколько раз
отгонять Джилли,
который норовил забраться под одеяло. Хорек стал гораздо дружелюбнее и
приветствовал меня,
выставив усики, всякий раз, когда мы встречались в лабиринтах замка. Хотя Джилли
получал огромное
удовольствие от охоты, он регулярно оставлял на виду свои многочисленные трофеи,
предпочитая
питаться чем-нибудь другим - например, с удовольствием поглощал изюм и хлеб.
Впрочем, он часто
прятал добытые лакомства под полкой со свитками или под креслами. Его пытливый и
непоседливый
разум порхал точно колибри. Как и большинство животных, он совершенно не
стремился вступить в
контакт с человеком. И все же его заинтересовала моя деятельность, и любопытный
Джилли последовал
за мной по узким коридорам.
Я прибыл на место до начала прощального пиршества. Пристроил подушки на
расшатанном стуле,
который прихватил с собой по дороге, и разложил съестные припасы на полу рядом
со свечами. Я
уселся на стул, накинул на плечи одеяло и выглянул в глазок. Да, отсюда будет
удобно наблюдать за
происходящим, с удовлетворением подумал я. С этой точки мне будет виден весь
помост и почти треть
зала.
Зимние драпировки главного зала были обновлены. Ветки вечнозеленых деревьев
и венки
украшали арки перед входом и висели над камином, менестрели наигрывали тихие
мелодии, пока гости
занимали свои места. Все происходящее живо напомнило мне церемонию обручения. На
длинных
столах, накрытых вышитыми скатертями, стояли свежий хлеб и сушеные фрукты. Южные
благовония,
подарок торговцев Бингтауна, витали в воздухе. Однако герцоги и герцогини вели
себя более свободно.
Наверное, им начали надоедать бесконечные официальные приемы. Послы Бингтауна, с
интересом
отметил я, вошли вместе с другими придворными и уселись подальше от столов,
предназначенных для
гостей с Внешних островов.
Затем появились островитяне во главе с Арконом Бладблейдом. Они нарядились
в роскошные
костюмы, принятые при дворе Баккипа, и пребывали в превосходном настроении.
Тяжелые меха
заменили атлас, бархат и кружева, а из цветов превалировали красный и оранжевый.
Как ни странно,
они выглядели превосходно в своих экстравагантных нарядах. Переиграв моду
Баккипа на варварский
лад, они создали собственный стиль. То, что они охотно выбирали для себя такую
одежду, говорило о
скором начале активной торговли. Если Аркон Бладблейд настоит на своем.
Пиоттр Блэкуотер и Эллиана с ним не пришли.
Они не появились даже после того, как королева, принц и Чейд прошли к
возвышению, на
котором находился их стол. Я увидел в глазах Кетриккен смятение, но улыбка
осталась такой же
приветливой. Принц Дьютифул сохранял королевское спокойствие и словно не
замечал, что его невеста
не посчитала нужным явиться на прощальный прием. Когда Видящие заняли свои
места, наступила
неловкая пауза. Обычно королева отдавала приказ слугам разливать вино и
произносила тост в честь
гостей.
Гости начали перешептываться, когда у входа в зал появился Пиоттр
Блэкуотер. Он был в
костюме жителя Внешних островов, но роскошь мехов и богатство золотых цепей,
украшавших его
шею, говорили о том, что он выбрал самое лучшее. Он стоял до тех пор, пока в
зале не воцарилась
звенящая тишина. Затем Пиоттр отступил в сторону, и вошла нарческа. На ее
кожаном жилете
красовался символ дома ее матери из кости нарваля. Жилет был оторочен белым
мехом снежного лиса.
На торжественный прием по случаю окончания переговоров Эллиана надела юбку из
тюленьей кожи и
такие же туфли. И никаких драгоценностей. Черные волосы свободно струились по
плечам и спине, а
голову украшало нечто, на
...Закладка в соц.сетях
