Жанр: Фантастика
Сага об Эльминстере 1. Эльминстер. рождение мага
...спытать судьбу и заглянуть в
лицо смерти, подумала Элмара и криво усмехнулась. По привычке она оглянулась и тем еще
раз спасла свою жизнь.
Сзади к ней несся покрытый рунами сверкающий меч, который она никогда не забудет.
Ужасное воспоминание всплыло в памяти, во рту появился металлический привкус страха.
Элмара выкрикнула слова, которые она тоже никогда не забудет:
- Таэрин! Оста! Индруу хатан халарл! Дрогнув, меч почти остановился и,
развернувшись, неуверенно полетел среди деревьев обратно. На открытом месте он снова
развернулся, и его блестящее острие снова нацелилось на нее. Мысли Элмары стремительно
обгоняли друг друга.
Когда меч подскочил к ее лицу, девушка, запинаясь, зашептала молитву Мистре, которая,
по ее мнению, единственно могла помочь.
- Намаглос! - в отчаянии выкрикнула она последнее слово, и меч разлетелся на
множество сверкающих осколков. У Элмары подкосились ноги, и она, обессиленная,
опустилась на колени, с удивлением обнаружив, что по щекам текут слезы. Рассердившись на
себя, девушка поспешно вытерла их и, всхлипывая, зашептала другую молитву.
Похоже, Тиш тоже улыбалась ей. Поблизости не было ни одного Верховного Чародея.
Наверное, кто-нибудь из Нартила послал ей вслед этот волшебный меч или даже чародей,
пребывающий сейчас где-нибудь в Аталгарде. Но кто бы ни послал этот зачарованный клинок,
похоже, им никто не управлял. Ее магическое зрение не приметило ни одного разумного
существа.
Чувствуя, что следует поблагодарить обеих богинь, Эл так и сделала, а затем поднялась с
колен и продолжила свой путь. Пожалуй, стоит найти укромное местечко и хорошенько
помолиться Мистре.
Задумчиво сплюнув в темноту ночи, Отглар заворчал от нахлынувшего нетерпения и
поднялся на ноги, встряхивая их, чтобы хоть немного размяться. Эти чародеи совсем посходили
с ума: ну кто в Аталантаре осмелится напасть на отряд в четыре тысячи мечей? Особенно здесь,
на этих забытых богами задворках королевства, далеко от Хастарла и постов, что ниже по
течению реки.
Покачав головой, Отглар подошел к краю каменного утеса и посмотрел вниз. В долине
мерцала дюжина лагерных костров. Как угнетающе знакомо они выглядели! Солдат почесал
бок, опять сплюнул в ночь и прислонил алебарду к дереву.
Его взгляд уперся в заросли внизу, когда кто-то сзади ударил алебардой ему по уху.
Голова Отглара дернулась набок, и он, не издав ни единого звука, полетел в ночь.
Пока тело дозорного падало вниз, тонкая рука осторожно вернула алебарду на место.
Завернувшись в темный плащ, хозяйка руки внимательно рассмотрела тот самый вид, который
до этого не произвел никакого впечатления на Отглара. С помощью магического зрения Элмара
увидела только три точки, излучающие голубоватый свет, - скорее всего заговоренные
кинжалы или кольца. Рядом никого не было, ничто не шевелилось и не двигалось.
Хорошо. Сосчитав лагерные костры, Эл молча вздохнула. Чтобы начать войну против
эльфов, стражников было достаточно, и тогда, возможно, погибнут и Аталантар, и Высокий
Лес. Пора действовать... а это означало, что пришло время использовать одну из самых
могущественных и длинных молитв, известных ей.
Осторожно пробираясь на четвереньках среди кустов, Элмара нашла неподалеку
небольшую ложбинку, неприметную для того, кто будет обходить посты. Девушка опустилась
на колени, разделась и, сложив все металлическое в мешок, оставила его далеко позади себя.
Обратившись лицом к лагерным кострам, она прошептала молитву Мистре и, расставив для
устойчивости голые ноги, начала колдовать.
Взяв свой самый нелюбимый кинжал, Элмара до крови уколола ладони обеих рук. Держа
кинжал перед собой, она сжала его кровоточащими ладонями, подняв их к лицу.
Когда Эл бормотала заклинание, она чувствовала, как с локтей капает кровь и сила уходит
из нее, будто ее забирает магия.
Дрожа от слабости, Элмара подняла кинжал высоко вверх. Он засверкал в лунном свете.
Девушка увидела, как он потемнел и начал крошиться. Когда кинжал рассыпался на ржавые
осколки, она отряхнула руки и, довольная, опустилась на землю. До рассвета любой
металлический предмет между ней и этим лесом будет рассыпаться в бесполезную ржавую
пыль. Может, это заставит Верховных Чародеев призадуматься. Если они решат, что причиной
тому эльфийская магия, то, возможно, передумают нападать на Высокий Лес.
Сжав кулаки, Элмара подняла взгляд к ночному светилу и зашептала другую молитву
Мистре. Она просила исцелить ее порезанные руки. На эту магию ушло совсем немного
времени, но девушка почти окоченела от усталости. Она обернулась к своему мешку. Надо хотя
бы накинуть плащ и надеть сапоги, а затем лучше уйти отсюда, пока...
- Ох-хо! Кто это тут у нас?
Голос был грубый, но восхищенный и раздался где-то совсем рядом.
- Ага, - захихикал он, а его хозяин, вынырнув из ночной темноты, крепко схватил Эл за
руку, - теперь ясно, почему Отглар не очень-то торопился с донесением... иди-ка сюда,
красотка, и подари мне поцелуй.
Элмара почувствовала, как руки заключают ее в объятия. Невидимые губы, что целовали
ее, окаймляла жесткая щетина, но когда девушка снова смогла дышать, она не стала
вырываться. Любой ценой надо сделать так, чтобы солдат не поднял тревогу.
- О да, - застонала она совсем так же, как делала та девушка в Хастарле когда-то
давным-давно. - Он сейчас спит, покинув меня здесь совсем одну...
- Хо-хо! - снова загоготал наемник. - Похоже, что боги и вправду милостивы ко мне
сегодня! - Он крепко сжал ее в объятиях.
Справившись с нахлынувшим отвращением, Эл забормотала, содрогаясь от жуткого
запаха эля, разившего от солдата:
- Целуй же меня, целуй, о господин!
Тем временем ее рука шарила по его широкой спине, пока наконец не нашла то, что
искала: кинжал в ножнах на поясе. Элмара вытащила кинжал и, впившись в губы солдата, со
всей силы ударила его в голову.
Наемник удивленно вскрикнул и тяжело повалился в низкий кустарник. Рукоять кинжала
была влажной и липкой. Поборов подступивший приступ тошноты, Элмара отбросила оружие.
Перекатить бесчувственного мужчину к краю скалы было делом не из легких. Девушка
вспотела, хотя была совсем обнажена.
- Нам было хорошо вместе, - страстно прошептала она ему в ухо и столкнула вниз.
К тому времени когда Элмара услышала, как тело катится по склону, с шумом ломая
ветви деревьев и кустов, ее плащ был уже на ней.
Натянув сапоги, Эл осторожно прошла на мягкий мох и потопала, чтобы они хорошо
наделись. Затем она скользнула в темноту, надеясь, что больше не попадется никакой
дозорный. Конечно, у нее найдется еще парочка заклинаний, но вот сил, чтобы выстоять и
пустить их в ход, у нее совсем не осталось. Элмара не рискнула отправиться в Высокий Лес
через военный лагерь: эльфийские дозорные могли убить ее прежде, чем разберутся, кто она
такая, даже если ей и удастся каким-то чудом миновать всех наемников.
Нет, самое лучшее - вернуться к тому месту, куда ее перенесла богиня, к маленькому
озерцу далеко на западе отсюда, и там поискать Браэра...
Спотыкаясь от усталости, Элмара медленно побрела в ночь, задавая себе вопрос, как
далеко она зашла бы с этим солдатом, если бы не сумела выпутаться... Интересно было бы
посмотреть...
Подходил к концу второй день, а Элмара все еще была слаба, как новорожденный
котенок. Она дважды упала на лестнице и повредила руку. Но в конце концов, шипя от боли,
кое-как забралась на сеновал. Сейчас рука почти зажила, но исцеляющая молитва оставила ей
сильную головную боль и внутреннее опустошение, от которого подкатывала тошнота. Долгое
время Эл лежала в полузабытье-полудреме.
Она была не в состоянии даже пошевелиться.
- Мистра, присмотри за мной, - пробормотала она и снова провалилась в сон.
- Боги милосердные!
Проникнутый благоговением голос разбудил Элма-ру. Она резко обернулась.
Совсем близко, не отрываясь, изумленно смотрела на нее бородатая голова. Крестьянин
держал в поднятой руке стеклянный фонарь. Увидев выражение его лица, Эл постаралась
сдержать смех: она представила, какое лицо было бы у нее, если у себя на сеновале она вдруг
наткнулась на девушку, всю одежду которой составляли лишь плащ да сапоги. А у него здесь
ничего, подумала ни с того ни с сего.
Не в силах справиться с собой, Элмара не выдержала и захихикала. Крестьянин вытер
рукой рот и, обнаружив, что тот открыт, закрыл его, затем прочистил горло со звуком,
напомнившим блеяние овец на лугу над Хелдоном. У Эл начался новой приступ смеха.
Эта безудержная радость была для крестьянина такой же пугающей, как и ее появление
здесь. Он заморгал и сказал:
- Уф... э-э... гм. Э-э... добрый вечер... э-э... красавица.
- Счастья этому дому и всем, кто в нем, - ответила Элмара, как принято отвечать в
таких случаях, и повернулась на другой бок, оказавшись лицом к своему собеседнику. Краска
залила бородатое лицо. Крестьянин отвел взгляд и поспешно спустился по лестнице.
Ах да, эти. Элмара завернулась в плащ и, привстав на одно колено, заглянула вниз через
край сеновала. Крестьянин смотрел вверх с таким видом, словно ждал, что незнакомка
обратится в лесную кошку и прыгнет на него. Он схватил вилы и теперь неуверенно размахивал
ими.
- Т-ты кто, девушка? Как ты сюда попала? Ты, того... с тобой все в порядке?
Стройная горбоносая девушка, слабо улыбнувшись, ответила:
- Я сражаюсь против Верховных Чародеев. Спрячь меня, если можно.
В ужасе уставившись на нее, крестьянин с видимым усилием проглотил застрявший в
горле ком и даже вытянулся:
- Ты здесь в безопасности... - и неуклюже прибавил: - Эх, если бы я... или мои люди...
хоть что бы могли поделать... э-э, мы не смеем бороться с ними, у них магия и все такое...
Элмара улыбнулась ему:
- Ты дал мне крышу над головой и добрые слова, и для меня этого достаточно. Это все,
что нужно таким, как я, и чего подчас так не хватает в Аталантаре.
Радостная и гордая улыбка озарила крестьянина, словно девушка посвятила его в рыцари,
и, переминаясь с нога на ногу, он нерешительно сказал:
- Добро пожаловать назад, госпожа.
- Никому не рассказывай, что я здесь, - настойчиво прошептала Элмара.
Бородач энергично закивал и вышел. Вскоре он вернулся с чашкой свежего молока и
хлебом с сыром.
- Кто-нибудь видел тебя? - лежа спросила Элмара, упираясь подбородком в край
сеновала.
Крестьянин затряс головой:
- Ты что думаешь, мне хочется, чтобы наемники и Верховные Чародеи перевернули мою
ферму, сожгли все, что не смогут забрать, и заставили меня все рассказать с помощью своих
магических штучек? Не бойся, красавица.
Элмара поблагодарила его. Он не видел ее охваченную голубым сиянием руку,
спрятанную под плащом. Сияние угасло, и рука стала такой, как обычно.
- Да хранят тебя боги этой ночью, - хрипловато сказала она.
Переступая с ноги на ногу, крестьянин чуть смущенно поклонился и ответил:
- И тебя, красавица. И тебя. - Он отсалютовал ей поднятой рукой, как это делают
военные, и поспешил прочь.
Когда он ушел, Элмара пристально смотрела в окно сеновала, запахнув поплотнее плащ.
Глаза ее ярко горели. Высоко в небе плыла луна. Эл думала о... многом.
С фермы она ушла еще до рассвета - так, на всякий случай...
Эл быстро шла на запад, успевая уйти далеко от места, где, как докладывали чародеям,
видели ее. Военные отряды ушли из Фар Торела. Наемники вернулись в более безопасные
крепости на юге. Похоже, Верховные Чародеи отказались от плана пролить эльфийскую кровь...
во всяком случае сейчас. Эта новость очень радовала Элмару.
Она шла не останавливаясь, пока на ногах не появлялись волдыри. Когда от боли уже
было невозможно идти дальше, она делала привал и лечила ноги. Повернув на север, к
Хелдону, Эл обнаружила, что дорогу ей перекрыли несколько отрядов наемников и целая
шайка чародеев-учеников под руководством более опытных Верховных Чародеев. С усталым
вздохом она решила пойти на запад в Долину Привидений и попробовать оттуда пробраться в
Высокий Лес. Элмара никогда раньше и не думала, что борьба с Верховными Чародеями
предполагает так много ходьбы пешком...
День уже клонился к вечеру, когда однажды ей снова пришлось ввязаться в битву. Эл
устало поднялась на холм и, отыскав свежий пролом в изгороди, пробралась через него на
ферму. Само поле было пустое, но на вершине холма, за которым оно находилось, царило
оживление. Большой отряд вооруженных арбалетами наемников окружил одинокую фигурку -
женщину в длинном одеянии.
У ворот, где встречались два поля, стоял, опираясь на крепкую палку, владелец фермы.
Его губы дрожали от негодования, и в глазах горел огонь от того, что он видел. Когда Элмара
подошла к нему, он, как рассерженный лев, повернул голову и перегородил ей дорогу палкой.
- Останься-ка здесь, милая, - предупредил он. - Эти собаки ищут крови, и им все
равно кого убивать. Эх, был бы я помоложе, они бы не посмели... Но боги и годы забрали от
меня все, кроме острого языка и этой фермы...
Женщина на вершине холма умела колдовать. Невидимая защита отражала арбалетные
стрелы, а ее небольшие огненные шары уничтожили часть их. Плечи волшебницы поникли от
усталости, и когда она убрала с глаз длинные спутанные волосы, по движению руки было
понятно, что силы ее на исходе. Солдаты одерживали верх.
Похлопав старика по руке, Элмара обошла его палку и поспешила по полю к кольцу
стражников. Когда ей осталось пройти совсем немного, одна из арбалетных стрел попала
волшебнице в плечо. Женщина пошатнулась и упала на колени, всхлипывая и зажимая темное
расползающееся пятно.
- Возьмите ее, - приказал капитан, командовавший отрядом, величественно махнув
перчаткой своим подчиненным.
Наемники бросились вперед, но волшебница пробормотала заклинание и поспешно
взмахнула окровавленной рукой. Солдаты замедлили бег и один за другим стали падать на
землю: ноги не слушались их.
- Назад! - закричал капитан. - Назад, пока она не усыпила вас всех!
Когда наемники неровным кольцом отступили назад, оставив лежать на земле многих
своих товарищей, капитан обвел их взглядом и прорычал:
- Застрелите ее. Арбалеты к бою!
С потухшим взором стояла на коленях волшебница, беспомощно наблюдая, как солдаты
готовятся убить ее.
Элмара поспешно села на грязную землю и произнесла одну из самых могущественных
молитв, известных ей.
- Стреляйте!
По команде капитана солдаты выстрелили. Элмара с горящими глазами подалась вперед,
чтобы не пропустить момент, когда подействует ее заклинание. И тут же капитан оказался в
кольце солдат, а волшебница тяжело упала на его место. Дюжина стрел вонзилась в цель,
пронзая доспехи, некоторые попали в лицо, не защищенное забралом. Взревев, капитан
зашатался и вскинул руки, а затем медленно повалился ничком и затих. Наемники разинув рты
смотрели на своего командира, когда подействовало второе, наспех сплетенное заклинание.
Латы солдат тускло засветились красным светом, и люди заворчали, закричали, завизжали,
неистово пританцовывая и хватаясь за доспехи.
А те становились все горячее и горячее. Теперь наемники вопили во весь голос. Вонь
горелого мяса и паленого волоса была невыносима. В отчаянии солдаты сбрасывали доспехи, а
сами с воплями катались по траве.
Элмара вернулась к владельцу фермы. При ее приближении он вздрогнул и поднял перед
собой палку, но не сошел с места.
- Теперь ты и сам можешь разобраться с ними, - сказала она, оглядываясь на
корчащихся, визжащих мужчин, и добавила: - Боюсь, что я немного попортила твое поле. -
Из пустого воздуха Эл извлекла пригоршню драгоценных камней. Обняв изумленного старика,
она опустила их ему в руку и шепнула в большое волосатое ухо: - Похоже, ты хороший
человек. Постарайся остаться в живых. Мне понадобится твоя преданная служба, когда эта
страна станет моей. - И направилась прочь.
Дарриго Трампеттауэр стоял со сверкающими в руке драгоценными камнями, словно туда
натекли слезы, и смотрел ей вслед.
Худенькая девушка в поношенном плаще уходила через поле на запад. Истекающая
кровью волшебница плыла за ней по воздуху, словно лежала на невидимой постели.
Только один наемник зашевелился, чтобы хоть как-то остановить их: он зарядил арбалет и
вскинул его на плечо. Чья-то рука выбила у него оружие, но солдат уже ничего не чувствовал:
крепкая палка сбила его с ног. Он вообще больше ничего не почувствует. Арбалет полетел
прямо к солнцу, и никто не видел, достиг ли тот своей цели.
Дарриго Трампеттауэр яростно сверкнул глазами, стоя над мертвым наемником, и
проворчал:
- По крайней мере, теперь мне есть чем гордиться: я хоть что-то сделал в своей жизни.
Ну давайте, чародейские прихвостни! Давайте налетайте на старика, потом будете
рассказывать, какие вы герои!
Пришло время для молитвы, которую Элмара всегда хотела попробовать, но ей не
представлялось возможности. Мистра строго-настрого запрещала своим жрицам призывать ее
ради собственной выгоды, и Браэр предупреждал ее, что очень немногие из тех, кого она
выбрала на служение себе, обращались к ней. Но сейчас Эл чувствовала, что пришло такое
время.
Элмара не часто пользовалась молитвой для остановки кровотечения, поэтому ей
потребовалось определенное время, чтобы молитва была услышана. Ночь спустилась на
Долину Привидений, когда Эл, заключив раненую волшебницу в объятия, прошептала
заклинание, которое могло перенести их в единственно надежное убежище: пещеру на лугу над
сгоревшим Хелдоном.
Залитые лунным светом холмы исчезли, все вокруг окутала знакомая земная темнота.
Элмара улыбнулась: она никогда раньше не слышала о Верховных Чародеях-женщинах, как,
впрочем, и о том, чтобы наемники осмелились напасть на такую. Если волшебница выживет,
возможно, она станет наставницей и союзником Эл. Это может пригодиться в дальнейшей
борьбе за свободу Аталантара.
- В одиночку я не могу победить всех Верховных Чародеев, - пробормотала Элмара, в
конце концов соглашаясь с этой мыслью. - Боги наверху знают, что я едва справилась с одним
зачарованным мечом!
Время шло, Элмару охватывало отчаяние: спасенная волшебница не приходила в себя, ее
тело горело. Неужели арбалетная стрела была отравлена? Молитвы Эл удалили стрелу,
остановили кровотечение и вылечили раздробленное плечо женщины... Хотя, по правде говоря,
она плохо знала исцеляющую магию: молитвы, которые Мистра доверила ей, включали многие
виды защиты и заклинания, разрывающие на части врагов и отбрасывающие от нее различные
предметы. Но чары, которые позволяли лечить, были ей почти неведомы. Не приходя в
сознание, женщина лежала на постели из плащей. От лихорадки ее тело покрылось потом. Ее
кожа - даже губы - стала мертвенно-бледной. Время от времени в бреду она что-то
неразборчиво бормотала, и тогда ее руки и ноги слабо двигались над мокрой от пота постелью.
Элмара изо всех сил старалась вылечить волшебницу, но все ее попытки терпели неудачу.
Наверное, для себя Эл и смогла бы обратить заученные молитвы-заклинания в исцеляющую
энергию... но Мистра не научила ее, как в таком случае помогать кому-то другому. Волшебница
умирала. Возможно, она протянет до утра, а может, и нет. Элмара даже не знала ее имени.
Женщина снова беспокойно заметалась, ее тело опять покрылось густой испариной, хотя Эл
часто обтирала ее.
Элмара задумчиво вытерла у себя со лба пот. Надо что-то делать, иначе утром она будет
делить пещеру с трупом. С неожиданной решительностью девушка взяла кошелек женщины, в
котором лежала добрая пригоршня монет, и выбралась из пещеры, оставив заклинание,
охраняющее вход от волков.
К югу от Хелдона когда-то находился храм богини Чонти - Покровительницы ферм и
полей. Может, удастся договориться со жрецом, ухаживавшим за растениями этого храма, за
плату прийти сюда и полечить больную. Конечно, мало надежды, что он не проговорится о
пещере и двух женщинах в ней, но в любом случае надо придумать какую-нибудь легенду.
Вздохнув, Элмара с мрачным видом поспешила в ночную тьму. Когда-то она часто играла
среди этих деревьев, и ее ноги сами легко находили просветы между ними. Но как давно это
было!
Деревья закончились: перед ней лежали развалины Хелдона. Девушка остановилась.
Впереди горели огни скорее всего факелов. Не то чтобы они двигались, словно люди что-то
искали. Нет, огни горели ровно и высоко, словно были здесь всегда. Что случилось с
пепелищем Хелдона?
Усталость сняло как рукой, и Элмара, напряженно вслушиваясь, прокралась вперед.
Прямо перед ней поднимался частокол: убегающая вдаль темная стена, окружающая... А что,
собственно, она окружала? У угла стены показалась голова в шлеме.
Эл осторожно отступила назад и немного прошла обратно. Она искала большой валун, на
который часто забиралась ребенком. Спрятавшись за валуном, она произнесла заклинание,
превратившее ее в молчаливую тень, и снова направилась к частоколу.
В таком виде можно скользить, совершенно не беспокоясь о шуме. Элмара обнаружила в
стене ворота. Щель под ними была достаточно широка, чтобы тень проскользнула во
внутренний двор... Оказавшись внутри, она тут же отступила в полумрак стены и поспешно
осмотрелась. Заклинание действовало недолго, и у нее не было ни малейшего желания с боем
выбираться из лагеря, где только боги знают сколько солдат.
А их действительно было много: судя по всему, две полные казармы, не меньше...
Похоже, они охраняли дровосеков. Повсюду лежали штабеля срубленных деревьев. Элмара с
грустью покачала головой. Будь она рассерженным эльфийским магом, один огненный шар,
брошенный через частокол, превратил бы этот освещенный факелами лагерь в погребальный
костер. Кстати, неплохая идея.
Но это позже. Сейчас она, как всегда, сплетала очередное заклинание. Там, где много
солдат, всегда есть жрецы Темпуса, Хельма, Тир, Тиш, а то и всех четверых... Темпуса-то уж
точно.
Тень заскользила мимо бараков и складов, отыскивая деревянный стол с вертикально
воткнутым в него мечом - алтарь бога войны. Ага... вот. А где же жрец? Элмара скользнула к
ближайшей постройке. Через окно была видна простая комната, обвешанная потрепанными
доспехами - наверняка трофеями Темпуса. Под ними спал грязный пьяный человек. Если это
жрец, с отвращением подумала Эл, то ей здесь больше нечего делать. Лучше побыстрее
выбираться и искать храм Чонти, пока заклинание не перестало действовать.
Но сперва... В центре лагеря стояло отличавшееся от других здание. Оттуда слабо
доносились разговоры и смех. Похоже, там всю ночь напролет пьянствовали Верховные
Чародеи... И среди них мог оказаться жрец.
По периметру здания стояла охрана. Но дозорным было скучно, и они, возмущаясь, часто
подходили друг к другу, чтобы поговорить и посмеяться. Элмара-тень проскользнула к двери
как раз мимо такого покинутого поста и проплыла мимо занавесей и спешащих слуг в большой
шумный зал.
Его освещал парящий в воздухе волшебный шар, окруженный множеством свечей. Пьяная
компания мужчин в богатых одеяниях и женщин, на которых ничего не было, кроме
драгоценных украшений, развалясь, возлежала, на подушках и диванах, сопровождая
обильными возлияниями вина свои слишком громкие разглагольствования о том, что они будут
делать в ближайшие дни и часы, и о том, как они будут это делать.
Для магического зрения Элмары зал просто утопал в голубоватом сиянии. Но внутренняя
комната, которую только частично можно было видеть через приоткрытую дверь, сияла
намного ярче. Да, ее маску-тень могло сорвать защитное заклинание или мог заметить чародей,
обладающий силой видеть сквозь магическую личину. Не желая рисковать, Эл быстро
проскользнула по краю пиршественного зала к манящей ее двери.
В богато обставленной комнате витало настолько много заклинаний, что Элмаре
показалось, будто она попала в густой голубой туман. Девушка прокралась по мягкому ковру
под арку в спальню, которую занимало огромное ложе под балдахином. "Если бы я была
чародеем и мне надо было спрятать от посторонних глаз снадобья, то куда бы я их спрятала?
Разумеется, под кровать!" - подумала она.
Проникнуть под высокую кровать для тени не составило труда, а места под ней было
почти как в маленькой комнате, можно было даже сидеть. Голубоватое сияние, изливавшееся из
ларца и двух деревянных сундуков, стоявших под кроватью, просто ослепляло. Когда Элмара
нагнулась, чтобы заглянуть в них, маска-тень сползла с нее. Эл замерла, напряженно
прислушиваясь, но ничего не услышала: ни звука тревоги, ни чьих-либо шагов.
Скорее всего в маленьком сундучке лежат драгоценные камни и монеты, а в том, что
побольше, и в ларце, наверное, спрятаны исцеляющие снадобья, если они вообще здесь есть. А
они должны быть, если верить тому, что она слышала в Хастарле. С помощью таких снадобий
Верховный Чародей мог лечить раненых людей в благодарность за услугу или за службу себе...
а без них - оказался бы во власти жрецов и еще более незначительных людей, владевших
исцеляющей магией.
Но все-таки где лежат эти снадобья? В деревянном ларце или металлическом сундучке?
Вытащив кинжал, Элмара нащупала в волосах над ухом пару отмычек, которые все еще носила
с собой. Несколько ловких движений, и крышка сундучка, щелкнув, приоткрылась. Лежа на
полу, Эл осторожно приподняла ее острием кинжала.
Ничего не произошло. Все так же осторожно она подняла голову и заглянула внутрь.
Ф-фу!
Она уже трудилась над деревянным ларцом, когда в комнату вошли двое людей:
смеющийся мужчина со спутницей. Без сомнения, девушкой для его удовольствия. Дверь
захлопнулась за ними, и лязгнул засов.
Над самой головой Элмары заскрипела кровать. Она невольно пригнулась и, поджав губы,
приостановила работу: открываясь, ларец мог громко щелкнуть.
Ждать пришлось недолго: человек в постели, громко смеясь собственным шуткам,
производил так много шума, что мог бы перекрыть куда более громкий звук, чем любой замок.
Со всею осторожностью Элмара с трудом выкладывала содержимое деревянного ларца на
ковер, пока парочка скакала и каталась по постели. Ее усилия вознаградил ряд металлических
трубочек, мерцавших собственной голубоватой магией, которые лежали у стенки ларца под
одним из одеяний. Т
...Поділитися у соцмережах
