Жанр: Фантастика
Сага об Эльминстере 1. Эльминстер. рождение мага
...тает в силе и счастье,
как я надеюсь, на многие годы!
Эти слова не успокоили Миттина, но он ничего не сказал, а только низко поклонился.
Эльминстер и Мириала подняли руки, прощаясь с ним, и молча поскакали вдоль по улице.
Розово-красный свет восходящего солнца коснулся крыш домов. Молчаливый старый геральд
задумчиво смотрел им вслед.
Всадники задержались в конце переулка. Взглянув в сторону старого кладбища,
горбоносый юноша на что-то указал своей благородной спутнице. Стараясь следовать
направлению его жеста, геральд пристально всмотрелся... и сумел различить только нечто
накрытое тканью.
- Это... это... плащ, покрывающий спящих мужчину и женщину. - Миттин смущенно
покашлил, прочищая горло. Он узнал их: улыбчивого мужчину звали Фарл, а женщина с ним
такая красивая... да, ее звали Тассабра. За ними сидел кто-то еще. и он глядел прямо на него,
Миттина! Эльф! Высокий молчаливый эльф с деревянным посохом, лежавшим на коленях...
Проглотив подступивший к горлу ком, Миттин неловко поднял руку в приветствии и увидел,
как эльф ответил ему.
Затем эльф повернул голову. Миттин посмотрел в том же направлении. Принц и...
волшебница, раз она хочет, чтобы ее принимали за такую... как раз заворачивали за угол. Когда
они исчезли из виду, Миттин, поежившись, направился обратно в замок. Его глаза были мокры
от слез. Он знал, что до конца своих дней он уже не увидит ничего более важного. Такое знание
нелегко нести рано утром.
Возможно, после хорошего завтрака и нескольких кружек горячего пива он обо всем
расскажет своей жене. Миттин надеялся - не в первый раз, - что он доживет до того дня,
когда его дочь станет достаточно взрослой, чтобы внимательно выслушать его и понять все, что
он расскажет ей. Может быть, об этом утре он будет рассказывать ей снова и снова.
Во дворе замка к нему подошел один из рыцарей Хелма. Он нерешительно рассказал
старому геральду, что ему сказала госпожа Мириала, когда они танцевали прошлой ночью.
Заглянув ему в глаза, Миттин понял, что наконец-то у него появился еще кто-то, кому можно
все рассказать. Чувствуя себя гораздо лучше, он повел Ановиира на кухню.
- Куда теперь? - спросил Эльминстер, когда Ми-риала натянула поводья,
останавливаясь. Их дорога пересекала небольшой пригорок к западу от города. Эл с
любопытством огляделся. Глядя со стороны Хастарла, трудно было понять, что это могильный
холм. Внутри невысокой стены, заросшей кустами и развесистыми деревьями, стоял каменный
постамент. Его можно было увидеть, только подойдя совсем близко.
- За все то время, что ты сражался с Верховными Чародеями, ты не получил от них ни
одного заклинания, - объяснила Мириала. - Как всегда, мне известно, где у королевского
мага был тайник, в котором он хранил книги заклинаний, лечящие снадобья и всякие
магические штучки, приготовленные на случай, если его выгонят из Хастарла. Здесь в этом
древнем месте поклонения Мистре, куда из страха перед охраняющими призраками мертвых
магов не приближается ни один из воров, находится его тайник.
- Он охраняется? - устало спросил Эльминстер, соскочив под деревьями с лошади.
- Конечно охраняется, чародей ты недоучка! - прорычал кто-то позади него.
Обернувшись, Эльминстер увидел, как его пятящаяся лошадь расплывается и
превращается... в знакомые очертания Ундарла, королевского мага Аталантара. Лошадь
Мириалы в ужасе заржала, только неистовый топот ее копыт разносился по округе, когда она
убежала.
Рука Эльминстера метнулась к поясу, чтобы достать кое-что нужное из того ничтожного
запаса магии, что остался у него. По злорадной ухмылке Ундарла стало понятно, что он не
успеет вовремя. Главный Верховный Чародей поднял руку и что-то негромко забормотал, но
Мириала прыгнула между ними так, что закружились ее юбки. Пущенная Ундарлом молния
расщепилась перед ее поднятыми руками и, не причиняя вреда, полыхнула в разные стороны.
Задыхаясь от ярости, королевский маг сердито вскрикнул, когда дар речи вернулся к нему,
прорычав:
- Ты! Всегда ты! Тогда умри! - Он прошипел заклинание, и потоки пламени вырвались
из кончиков его пальцев. Воздух стал алым от накрывшей его трескучей сети. Магический щит
Мириалы отразил огонь. У Эльминстера не осталось заклинаний, подходящих по силе такой
магии. Ему оставалось только стоять в тени защиты Мириалы.
Огненная сеть, выброшенная Ундарлом, засветилась злым тускло-красным. Угасающее
пламя королевского мага ударило по щиту Мириалы. Ундарл выкрикнул имя, эхом
отразившееся от камней усыпальницы.
Чудовищный звериный рев отозвался на его крик. Что-то огромное и темное поднялось
из-за деревьев за спиной королевского мага... красный дракон! Злобно сверкая глазами, он
зашипел и расправил перепончатые крылья. Плечи чудовища поднялись, и, прыгнув к принцу и
темноглазой волшебнице, он дыхнул пламенем, ревущим потоком окатившим защиту
Мириалы... но она выдержала.
Волшебница произнесла какое-то длинное, трудное заклинание, и пламя дракона
вернулось к нему удвоенным. Клубы огня менялись с красного на жутко-голубой, затем на
раскаленно-белый. Мириала превратила пламя в нечто ужасное. Как голодный ветер, оно
набросилось на дракона. Мгновение Эл видел темные крылья, неистово бьющие посреди
ревущего пламени, а затем дракон со взрывом разлетелся на куски, сотрясая холмик и сбив
Эльминстера с ног.
Чешуя и почерневшие ошметки мяса пролетали перед последним принцем Аталантара,
когда тот попытался подняться на ноги. Ундарл стегал огненным хлыстом, стараясь пробить
защиту волшебницы. Огонь рычал и грохотал.
Мириала выдержала яростный натиск пламени, даже не шелохнувшись, и спокойно
произнесла одно-единственное слово. Края ее магического щита начали расти, удлиняясь и,
словно пики, заостряясь на концах. Они тянулись к Ундарлу, еле сдерживая скрытую в них
силу.
Чародей презрительно рассмеялся. Его руки стали вытягиваться в щупальца,
оканчивающиеся затвердевшими лапами с острыми длинными красными когтями. Похожие на
пики концы щита добрались до него и прошли насквозь, не причинив вреда. Смех Ундарла
превратился в хохот, и его лицо стало вытягиваться в ужасную морду. Теперь когти у него на
руках оканчивались луковичными наростами, у каждого из которых появился собственный рот.
- Мое заклинание не действует на него, - удивленно воскликнула Мириала.
Чародей запрокинул голову, и его еще более безумный хохот эхом отразился от каменного
постамента у него за спиной.
- Конечно нет! Я не какой-нибудь тщедушный смертный из Фэйруна, чтобы подчиняться
твоей магии. Я хожу во мраке где захочу, во многих мирах. Многие считают себя
могущественнее меня, но только чтобы познать глубины своей глупости за миг до своей
гибели!
Выросшие до непомерной величины щупальца с головами Ундарла вдруг, обогнув щит,
добрались до Мириалы, поражая и кусая ее, как извивающиеся змеи. Волшебница пронзительно
закричала, когда одна голова откусила ее поднятую руку. Но ее крик тут же оборвался: голова
чародея, напоминавшая теперь драконью, дохнула огнем, и он легко пробил защиту. Тело
Мириалы исчезло, рассыпавшись дымящимся пеплом и почерневшими костями.
- Не-е-ет! - закричал Эльминстер и прыгнул на драконоподобное чудовище, в которое
превратился Верховный Чародей. Он вцепился ему в глаза, лягаясь и плача.
Ундарл стряхнул его с себя. Отлетев в сторону, Эл увидел, как клыкастая морда
поворачивается к нему, чтобы выдохнуть уничтожающий огонь, и с неимоверной скоростью
перекатился к нему, вскакивая на ноги как раз под рычащими челюстями.
Пламя Ундарла вырвалось прямо в небо, не причинив никому вреда, когда принц
выхватил оболомок Меча Льва и вонзил его несколько раз в горло, вынуждая чудовище выйти
из себя. Но даже когда голова того откинулась назад, шипящие кусающие лапы стали рвать
Эла, хватая за спину и лицо. Эльминстер схватил дракона за горло, стараясь удержаться при
этом на ногах. Клацающие лапы бросились к нему, но меч уже вонзился по самую рукоять в
один из золотых глаз дракона.
Ундарл задергался и задрожал. Его только что отросший хвост ударом отбросил
Эльминстера. Эл откатился в грязь, а похожее на дракона чудовище, пронзительно крича,
забилось в агонии. Эльминстер с трудом поднялся на ноги и осторожно бросил пробную
молнию - совсем слабое заклинание, которое могло причинить дракону не больший вред, чем
слегка опалить его чешую. Но он метнул молнию не в Ундарла, а в рукоять Меча Льва,
торчащего из глаза дракона.
Молния ударила со вспышкой. Чудовище замерло, его хвост дернулся, и оно безвольно
повисло на невысокой каменной стене: его мозги сварились. Из глаз и носа клубами повалил
дым.
Рыдая от ярости, Эльминстер бросал все оставшиеся боевые заклинания. Магией он
порубил чешуйчатое тело своего врага на части, а затем, стоя над расколотой тушей, он
собрался с силами и дрожащими губами произнес последнее свое боевое заклинание:
маленькие жалящие магические молнии раскромсали Ундарла на кусочки и разбросали их. Эл
не останавливался, пока посреди лужи крови не остались лишь бесформенные куски мяса...
Слезы текли по щекам Эльминстера, когда он повернулся к тому месту, где пала Мириала.
Пала, защищая его, в который раз. Он хотел обнять ее пепельные кости, но они рассыпались, и
в руках оставался только пепел... а потом и вообще ничего.
- Нет! - судорожно рыдал Эл, стоя на коленях перед храмом Мистры посреди
разгорающегося утра. - Нет!
Он поднялся на ноги, его губы задвигались, бросая вызов равнодушному солнцу:
- Магия приносит только смерть. Я никогда больше не буду иметь никакого дела с
магией.
При этих его словах раздался гром и задрожала земля. Что-то скользнуло у его ног.
Эльминстер посмотрел вниз... и замер в изумленном молчании. Пепел вокруг него светился и
отовсюду собирался над заросшим камнем, поднимаясь и превращаясь в... Мириалу!
Золотистые волосы разлетелись в стороны, когда сияние стало ее лежащим на камнях
белоснежным телом. Оно тихонько покачивалось, словно его колыхали волны. Затем волны
отбежали в сторону, и он увидел знакомое лицо. Огромные глаза открылись и взглянули на
него. Эльминстер потрясение молчал. Мириала нежно сказала:
- Пожалуйста, Эльминстер... никогда больше не бросайся такими словами, хорошо? Для
меня.
Онемев, Эл снова упал на колени и протянул руки, чтобы коснуться ее плеч. Они были
настоящими, как и руки, взлетевшие навстречу и притянувшие его к ее губам. Резкий запах
жженого волоса ударил ему в лицо, и Эльминстер отшатнулся в тревоге, опасаясь очередного
трюка Верховного Чародея, и пристально посмотрел в глаза волшебнице.
Их взгляды встретились и не расставались целую вечность. Эл знал, что перед ним
Мириала. Слезы капали с его щек на ее щеки.
- Я... я обещаю. Я думал, что ты умерла... ты была мертва, сгорела до пепла! Как такое
может быть?
В самых глубинах темных глаз разгорелся огонь. Едва уловимая улыбка появилась на
губах Мириалы, и она тихо сказала:
- Для Мистры нет ничего невозможного.
Эльминстер пристально вглядывался в ее глаза и наконец понял, кто... кем... его
наставница была на самом деле. С неподдельным страхом он отпрянул. В темные глаза
закралась печаль, но только на мгновение: их взгляд снова стал ясным, и крепкие руки,
обвившие шею Эльминстера, не дали ему даже пошевелиться. Богиня Мистра, не желая
отпускать его, нежно сказала:
- Однажды ты сказал, что смог бы научиться любить меня. - Ее глаза вдруг вызывающе
блеснули.
Потерявший дар речи, совсем бледный, Эльминстер кивнул.
- Так покажи мне, чему ты научился, - тихо сказала богиня, и прохладное белое пламя
охватило их обоих.
Эльминстер почувствовал, как сгорела вся его одежда, когда посреди языков пламени они
поднялись в воздух, прямо в утреннее небо над обвитым зеленью каменным постаментом. Их
губы встретились, и Эл почувствовал, как неукротимая сила вливается в него...
Тележка скрипела так громко, что могла разбудить и мертвого. Бедгарл зевнул и
привычно придержал ее на крутом склоне перед долгим спуском в Хастарл...
- Просыпайся, Хастарл, - пробормотал он, величественно потягиваясь и снова зевая. -
Потому как грядет Бедгарл Нримз, знаменитый торговец сырами. Тележка нагружена доверху
кругами шарпкрамбла и...
Что-то привлекло его взгляд, и он посмотрел в сторону старой усыпальницы, а затем чуть
выше, и третий зевок замер на полдороге. С открытым ртом Бедгарл застыл в изумлении.
Он смотрел - нет, таращил глаза - на парящий в небе шар голубовато-белого пламени,
сияющий невыносимо ярко... Присмотревшись, хотя очень жгло глаза, он увидел, что в самом
сердце шара плавают полускрытые двое людей! Мужчина и женщина... Бедгарл посмотрел на
них, протер слезящиеся глаза и снова посмотрел, а затем бросил тележку и, вопя от страха, без
оглядки побежал по дороге, по которой только что явился сюда.
О боги, не надо было съедать столько улиток! Аммут, как всегда, права... о боги, ну
почему он не послушался ее?
Уставшие, они плавали в объятиях друг друга, укрывшись от палящего солнца в тени
старого могучего дерева. Белое пламя исчезло, и теперь Мистра казалась просто томной,
красивой, земной женщиной. Ее голова лежала на его плече, когда она тихо сказала:
- Теперь наши дороги должны разойтись, Эльминстер. Чем больше я хожу в
человеческом облике, тем больше силы уходит из меня, тем меньше я становлюсь. Как
Мириала, трижды я умирала, спасая тебя: здесь, в замке Илхундила и в тронном зале
Аталгарда... С каждой смертью я уменьшаюсь.
Эльминстер взглянул в ее темные глаза. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но она,
приложив палец к его губам, продолжила:
- Однако тебе нет нужды оставаться одиноким: мне нужны соратники в Королевствах -
мужчины и женщины, верно служащие мне, магия которых доведена до степени искусства. Я
бы очень хотела видеть тебя одним из моих Избранных.
- Все, что пожелаешь, Госпожа, - наконец ответил Эльминстер. - Приказывай!
- Нет. - Глаза Мистры были печальны. - Это должен быть твой свободный выбор... и
прежде, чем так быстро соглашаться, знай, что я прошу о службе, которая может продлиться на
тысячу тысяч лет. Эта дорога трудна... долгая-долгая гибель. Ты увидишь, как Аталантар, со
всем его народом и гордыми башнями, исчезнет с лица земли и, забытый, рассыплется прахом.
Ее темные глаза не отпускали его взгляд. Эльминстер покачивался в воздухе, и ему стало
страшно. Богиня продолжала:
- Мир вокруг тебя будет меняться. Я буду повелевать тебе сделать что-нибудь трудное,
что может показаться жестоким или бессмысленным. Немногие будут рады твоему появлению,
а с некоторыми ты будешь заводить дружбу из одного только страха перед ними.
Она немного отплыла от него, и теперь они стояли в воздухе лицом друг к другу.
- Более того, я не подумаю о тебе ничего плохого, если ты откажешься. Ты уже сделал
гораздо больше, чем большинство смертных может сделать за свою жизнь. - Ее глаза
сияли. - Ты сражался на моей стороне, всегда доверял мне и ни разу не предал меня. Ты не
пытался использовать меня для своей выгоды. Эту память я всегда буду хранить как самое
драгоценное сокровище.
Эльминстер снова заплакал. Сквозь слезы ему удалось хрипло произнести:
- Госпожа, умоляю тебя... приказывай мне! Ты предложила мне две самые большие
драгоценности - твою любовь и цель моей жизни! О чем еще может просить человек? Я сочту
за честь служить тебе... сделай меня, умоляю, одним из твоих Избранных!
Мистра улыбнулась, и мир вокруг как будто стал ярче.
- Благодарю, - сказала она. - Хочешь начать сейчас или тебе надо время пожить для
себя?
- Сейчас, - решительно ответил Эльминстер. - Не хочу ждать, когда в душу заползет
сомнение... Пусть это будет сейчас.
Мистра склонила голову, торжество горело в ее глазах.
- Будет больно, - сурово сказала она, снова подплывая к нему.
Их губы соприкоснулись, из ее глаз в его глаза ударила молния, отразившаяся обратно.
Охватив их обоих, она опалила его до костей. От боли Эльминстер хотел закричать, но
обнаружил, что не может дышать. Он был разорван, раздавлен, уничтожен и унесен в бурное
пламя, и уже ничто не имело значение...
- Что за сказки ты рассказываешь? - У Аммут, когда она гуляла, всегда было хорошее
настроение. Она запрокинула голову, и великолепные волосы заискрились на солнце. - Вечно
придумаешь что-нибудь... Хорошенькое дельце, мой муж видит сны наяву так же, как когда
храпит! Благодарю богов и в безмолвном отчаянии мирюсь с этим! Но на этот раз - бросить
целую тележку наших лучших сыров, чтобы неизвестно кто умыкнул ее? Это уж слишком, мой
дорогой ленивый муженек! И вот тебе мое слово, я не только отругаю тебя, но ты получишь
больше, если хоть один из этих сы...
Аммут замолчала на полуслове и уставилась в небо над усыпальницей на холме. Дрожа от
вновь нахлынувшего страха, Бедгарл тем не менее позволил себе совсем чуть-чуть
позлорадствовать, когда жена, вскрикнув, обернулась и спрятала лицо у него на груди.
Бедгарл отшатнулся, но из объятий ее не выпустил.
- Ну вот видишь же, никого нет, - сказал он не слишком громко, бросая беспокойный
взгляд вверх, на клубящийся мутный шар белого огня над храмом Ми-стры. - Ты говорила, мы
соберем все наши сыры... что я не буду есть за нашим столом, пока ты не увидишь деньги от их
продажи... ну и отлично, милая женушка, пусть я останусь голодным. Знаю, что останусь и...
- Ради всех богов, Бедгарл! Закрой свой рот и беги\ Аммут дернулась, словно желая
освободиться от него.
Бедгарл со вздохом отпустил ее, и она вприпрыжку бросилась прочь, как кролик; Аммут
помчалась обратно вниз по холму, только волосы развевались по ветру у нее за спиной. Бедгарл
смотрел ей вслед. Ему вдруг дико захотелось расхохотаться, но он справился с собой и
повернулся к оставленной тележке. Один из сыров упал в траву. Бедгарл задумчиво отряхнул
его, положил обратно к остальным и, взявшись за ручки тележки, стал толкать ее дальше в
сторону Хастарла, не обращая внимания на то, что Аммут кричит его по имени издалека
позади.
Проходя мимо усыпальницы, он посмотрел вверх на огненный шар и подмигнул ему. Он с
трудом проглотил слюну, и холодный пот струйками побежал по спине. Не торопясь, Бедгарл
осторожно толкал свою тележку вниз по холму. Едва справляясь с подступившим страхом, он
мог поклясться, что, когда смотрел на пламя, взгляд темных понимающих глаз встретился с его
взглядом... и темные глаза подмигнули ему!
Бедгарл добрался до подножия холма. Огненный шар все еще дрожал неровным ярким
светом. Насвистывая, продолжал он толкать тележку дальше к Хастарлу, от ворот которого
доносился непривычный гул голосов, словно все жители вышли сегодня на улицы. Народ
веселился.
Эпилог
Нет конца, кроме смерти. Все остальное только остановки для
передышки и новых начинаний. Новые начинания есть всегда. Именно
поэтому в мире становится все больше и больше народу. И теперь
запомни - конца не бывает, только начало. Вот так-то. Правда
просто? И к тому же изящно.
Тарин Три Сапога Амлштпар. Изречение одного чрезвычайно
достойного мудреца, Год Потерянного Шлема
Очнувшись, Эльминстер обнаружил, что лежит обнаженным на плоском холодном камне.
От его рук и ног поднимались серые струйки дыма. Когда они развеялись, он приподнял голову
и оглядел себя. Тело не изменилось, никаких шрамов тоже не было. Он повернул голову. Рядом
с ним на коленях стояла Мистра, обнаженная и прекрасная. Эльминстер поднес к губам ее руку
и поцеловал.
- Благодарю, - хрипло сказал он. - Надеюсь, я буду хорошо служить тебе.
- Многие так говорили, - немного грустно ответила Мистра, - и даже верили, что так
оно и есть. - Она улыбнулась и похлопала его по руке. - Знай, Эльминстер, что я верю в тебя
гораздо больше, чем в других Избранных. В тот день, когда Ундарл уничтожил Хелдон, я
почувствовала, что Меч Льва лишился своей волшебной силы от пламени дракона. Посмотрев,
чтобы понять, что же произошло, я увидела юношу, который поклялся отомстить всем
жестоким чародеям. Я увидела умного, доброго и сильного человека, который со временем мог
бы стать очень могущественным. Поэтому я охраняла его, пока он рос, и обычно мне нравился
тот выбор, который он делал, и то, каким он становился... до тех пор пока он не пришел в мой
храм и не бросил мне вызов. Я знала, чем это может кончиться. Но и там у него хватило
мужества и мудрости спорить со мной, стоит ли доверять могущественную силу кому попало. Я
поняла, что Эльминстер способен стать самым великим магом, который рождался в этом мире,
если только я буду руководить им. Так я и сделала. И, Эл, мой милый человек, ты, восхищая и
удивляя меня, угодил мне превыше всех моих надежд и ожиданий.
Они смотрели глаза в глаза, и Эльминстер понял, что никогда - сколько бы лет ему ни
было отмерено - не забудет этот спокойный внимательный взгляд, полный бесконечной
страсти, любви и мудрости.
Мистра чуть улыбнулась и, наклонившись, поцеловала его в нос. Ее волосы рассыпались
по его лицу и груди. Эл вдохнул ее странный, чуть горьковатый запах и снова затрепетал от
желания, но Мистра подняла голову и посмотрела на юго-восток.
- Я хочу, чтобы ты отправился в Кормантор и изучил там азы магии, - нежно сказала
она.
Эльминстер приподнял бровь:
- Азы магии? Но зачем для этого забираться так далеко?
Мистра с улыбкой посмотрела на него:
- Даже зная, что я есть, ты осмеливаешься так говорить. Вот за это я люблю тебя, Эл.
- Ни что ты есть, Госпожа, - осмелился прошептать Эльминстер, - но кто ты есть.
Лицо Мистры снова озарила улыбка, и она продолжила:
- Сила - да, но без дисциплины или истинного чувства сил, которым ты теперь
принадлежишь. Отправляйся на юго-восток в эльфийский город Кормантор... Надо, чтобы ты
попал туда вовремя. Станешь в этом городе учеником любого архимага, который согласится.
- Я все выполню, Госпожа, - сказал Эльминстер, нетерпиливо садясь на камне. - Этот
город трудно найти?
- С моей помощью - нет, - с улыбкой ответила Мистра. - Но не торопись срываться в
путь прямо сейчас. Посиди со мной эту ночь, поговорим. Мне хочется многое рассказать тебе...
Даже богам бывает одиноко.
Эльминстер кивнул:
- Постараюсь не заснуть как можно дольше! Мистра снова улыбнулась.
- Тебе никогда больше не потребуется сон, - нежно сказала она, почти печально, и
нарисовала в воздухе сложный знак.
Между ними возникла пыльная бутылка. Она обтерла рукой горлышко, вытащила зубами
пробку, как это делает обычная служанка, отпила глоток и протянула бутылку ему.
- Вино Забвения, - сказала она, и Эльминстер почувствовал прохладу чудесного
напитка. - Из небезызвестной тебе гробницы в Нетериле.
Эльминстер вскинул брови.
- Рассказывай, - сухо сказал он, почувствовав себя свободным. Ее звенящий смех
окутал его.
Звук этого смеха он хранил в своей памяти как драгоценное сокровище все долгие
последующие годы...
Так Эльминстер попал в Кормантор, город Поющих Башен, где правил Элтаргрим. Там
он провел больше двенадцати лет. Многие могущественные чародеи были его наставниками.
Он учился чувствовать магию и понимать ее, подчиняя своей воле. Свои истинные
способности он открывал очень немногим. Но летописи говорят, что, когда был основан
Метал и Кормантор стал называться Миф Драннором, Эльминстер был одним из
основоположников этой могущественной магии. Так началась долгая история Эльминстера
Пришедшего Издалека.
Антарн Мудрый.
Из "Историй Могущества Архимага Фэйруна", Книги, написанной приблизительно в
Год Посоха
Эд Гринвуд: "Эльминстер. Рождение Мага"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Поділитися у соцмережах
