Жанр: Фантастика
Близкие миры
...но сообщила Даша.
- Да, да, конечно, - кивнул официант и убежал за кофе.
Из-за опущенных штор трудно было сориентироваться во времени. Посмотрев на часы,
Николай обнаружил, что перевалило за полночь.
- Тебе не кажется, что в меня стреляли те, кто не хотел, чтобы я подобрался к
Монголии на достаточно близкое расстояние? - продолжил он прерванный из-за официанта
разговор. - Тогда, дома, с крыши? С гостями из других глобул все более или менее ясно...
- Ты имеешь в виду стрельбу на проспекте Стачки? Когда террориста так и не
поймали?
- Именно.
- Что ж, может быть, - пожала плечиками Даша. Тебя это все еще волнует?
- Конечно. Или там тоже были прыгунцы?
- Скорее всего.
- А Дорошев полагал, что на меня покушались те, кто знал о моем статусе. То есть о
том, что я - перемещенный Давыдов. Сотрудники ИТЭФа.
- Дорошев - своеобразная личность. Насколько я его знаю. А знаю я его больше по
сплетням. Близко мы никогда не были знакомы.
- И хорошо, что не знакомы, - улыбнулся Николай. - Как ты думаешь, разумно ли
мне пользоваться билетами, о заказе которых все знают?
- С одной стороны, хочется сказать "нет". С другой - не взорвут же твои
недоброжелатели самолет?
- И все же я хотел бы добраться туда альтернативным транспортом. У тебя есть
телефон Гнилорыбова?
- Откуда? - рассмеялась Даша. - Я и видела его всего два раза.
- А почему ты смеешься?
- Да потому, что в первую нашу встречу он настойчиво просил мой телефон.
Несмотря на то что женат и имеет двоих детей.
- И что же, ты дала?
- Нет. И его не взяла. Но, думаю, у Ляны мы узнаем все, что нужно.
- Мне, правда, теперь не очень хочется лететь с ним в одном самолете. Как бы я его не
придушил...
- Не за что душить, - улыбнулась Даша. - Я сейчас звоню Ляне.
После коротких переговоров с подругой и ее мужем телефон Гнилорыбова был записан.
Николай быстро созвонился с ним и договорился о том, что чиновник возьмет его в свою
компанию. Правда, тот летел только до Иркутска, но так вдохновился предложением
Давыдова, что обещал поспособствовать в выделении вертолета для его дальнейшей
транспортировки. Это было даже намного лучше, чем прямой рейс до Улан-Удэ. Тем более
что испытательный полигон находился не в столице Бурятии, а километров на сто южнее,
рядом с границей. И до него все равно нужно было добираться на перекладных.
После того как переговоры по телефону закончились, к столику подошел официант,
ненавязчиво подавая счет на двести двенадцать рублей пятьдесят копеек. И скромно отошел в
сторону, всем своим видом выражая почтение перед тем, кто способен выложить подобную
сумму, для многих людей равную месячному заработку.
- Тут ведь и на чай полагается? - озаботился вдруг Давыдов. - Сколько? Десять
процентов от счета?
- Дай ему двести пятнадцать рублей. Без сдачи. И хватит. Или двести двадцать.
Давыдов извлек из бумажника четыре хрустящие купюры, две по сто и две по десять. И,
поглядев еще раз на официанта и редких пьяноватых посетителей ресторана "Боярский",
решил, что впредь все же будет осмотрительнее тратить деньги. Не из-за жадности. Просто
свободным средствам можно найти лучшее применение. Голодающих в Евразийском Союзе
вроде бы нет. Но это не значит, что нет нуждающихся и тех, кому необходима помощь.
В полутемном номере с гуляющими бликами уличной подсветки Давыдов долго искал
выключатель.
- Что ты возишься? - спросила Даша. - Готовишь мне какой-то сюрприз?
- Сюрприз? Нет, ничего я не готовлю... Просто не пойму, где здесь включается свет.
Вроде бы выключатель был здесь, а сейчас нет.
- Случается и не такое, - протянула Даша. - Может, тут и не выключатель вовсе, а
шнурок?
- Нет, выключатель...
Николай пошарил по стенке еще некоторое время, после чего вспыхнул свет.
- Оказывается, он гораздо ниже, чем я предполагал. Даша загадочно улыбалась.
Николай воспринял ее улыбку по-своему.
- Так чем ты собиралась заняться после ужина? Официант, помнится, бежал от
нашего столика без оглядки...
- Я собиралась спать, - невинно похлопала глазами Даша. - Очень устала. А ты что
думал?
- Ну, не знаю... Может, в карты сыграем? - выдал Николай. И вовремя удержался,
чтобы не добавить: "На раздевание".
- Странный ты какой-то, Коля, - засмеялась девушка. - Ты что, не наигрался
сегодня? В гораздо более интересные игры?
- Это чтобы не заснуть, - нашелся Николай.
- Я как раз таки и хочу уснуть как можно скорее. Полагаю, как джентльмен ты
уступишь мне кровать? С другой стороны, тебе будет трудно поместиться на диване, да и на
полу мало места...
- А, может быть, мы поместимся на кровати вдвоем? - с надеждой предположил
Давыдов.
- Нет уж, Николай. Я девушка порядочная, после недели знакомства в постель с
молодыми людьми не ложусь. Даже если они только что меня спасли, и даже если между
нами будет лежать обнаженный меч. А у тебя и меча нет...
- Зато я не могу солгать. Я не буду к тебе приставать. Правда-правда.
- Наверное, ты все-таки приходишь в норму, - опять засмеялась Даша. - То есть
обретаешь способность врать. Или так устал, что и правда ни о чем постороннем думать не
можешь?
- Да я и сам не знаю...
- Ну вот видишь? А уж если ты в себе не уверен, как я могу знать, не потянется ли ко
мне ночью твоя мощная длань? Ты и так мне синяков наставил, когда с лавочки скидывал...
Даша прошлась по комнате, хозяйским взглядом окинула казенное имущество.
- Ладно, покрывало я у тебя реквизирую, спать буду на диване. А ты уж отдыхай
полноценно.
- Зачем? - вяло воспротивился Николай. - Я и на полу посплю...
- Голый? Или в костюме? Уволь меня от этих душераздирающих зрелищ. На ум сразу
приходят истории о заблудшем и пьяном муже. Тебе костюм мять нельзя. К тому же мне на
диване будет нормально, я маленькая, а ты не поместишься. А я уж посплю в платье. Все
равно мятое. Или еще лучше в твоей рубашке. У тебя их полдюжины, подаришь одну мне. А
не подаришь - я временно попользуюсь. Все. Гасим свет - и никаких разговоров.
Девушка щелкнула выключателем, и спустя пару минут Давыдов с легкой душой упал
на кровать. Удивительно, но крамольные мысли его не мучили. Он сразу провалился в
глубокий омут сна с погонями, перестрелками и одновременным решением сложных
математических задач.
Вопреки ожиданиям, обсуждение вопроса о войне - точнее, о разрешении
правительству объявлять чрезвычайное положение в Прибайкальском военном округе - не
вызвало бурной полемики. Фракции давно определились с позициями, убеждать кого-то вряд
ли имело смысл. Короткие прения оживились только с выступлением депутата Скорнякова.
- О потерях наших войск думает народная партия, - не упустил случая поддеть
коллег Виталий Алексеевич. - О жертвах среди мирного населения - правозащитники. О
влиянии конфликта на экономику - промышленники. Но кто подумает о бедных зверушках?
Кто защитит флору и фауну зоны возможного конфликта? Орлы и тарбаганы, волки и зубры,
тысячи четвероногих, пернатых и пресмыкающихся окажутся под угрозой... Я предлагаю
создать чрезвычайную экологическую комиссию и направить ее в зону конфликта.
Как ни странно, прошли оба предложения. И о поддержке действий правительства, и о
создании экологической комиссии. Фракция Скорнякова одержала крупнейшую победу в
своей истории, остальные депутатские группы смогли продемонстрировать независимую
позицию и в чем-то пойти на уступки избирателю. Да, мы будем воевать, но проследим,
чтобы война не причинила вреда никому. В том числе и зверушкам. Уж если о тарбаганах
думаем, то о людях тем более не забудем.
После заседания Давыдов разыскал Скорнякова и протянул ему билеты на самолет до
Улан-Удэ.
- Жертвую в пользу членов экологической фракции. Вы, наверное, вместе со мной и с
Гнилорыбовым полетите?
- Нет, я задержусь на денек, - ответил Скорняков, недрогнувшей рукой принимая
билеты. - Ружья нужно почистить, подготовиться... А с оружием не пустят в обычный
самолет. Мы какой-нибудь лайнер зафрахтуем. С этими билетами я помощников вперед
пошлю - обстановку разведать, общественное мнение подготовить.
- Ружье вам зачем? - рассмеялся Давыдов. - Тоже воевать собрались?
- Воевать не воевать, а лося какого-нибудь под шумок подстрелить. Если пресса что
разнюхает, на войну спишем.
И на происки конкурентов. Да еще и историю сочиним, как мы этого лося спасали,
своими телами закрывали, а военные с вертолета из крупнокалиберного пулемета
расстреливали.
- Ну уж из крупнокалиберного...
- Вы бы видели, как мой "мосберг" бьет. Только что не очередями...
Довольный Скорняков помчался разыскивать помощников. Их ждали две новости:
отдыхать и возвращаться в семью сегодня не получится, но и лететь на Байкал придется не в
грузовом самолете, а первым классом. Почти что туристическая экскурсия.
А Давыдов поспешил в гостиницу.
Даша сидела на диване, поджав ноги, и смотрела телевизор. Вид у нее был грустный.
- Мне было тоскливо, - сообщила она. - Мог бы и почаще звонить...
- Ты же сама в последний раз сказала, что заряд телефона заканчивается, -
попытался оправдаться Николай. - И все равно я набирал тебе на каждом перерыве! Купил в
одиннадцать утра телефон и сразу позвонил!
- Мог бы и с заседания позвонить. По телевизору показывают - чем только депутаты
во время обсуждения вопросов не занимаются...
- Еще раз извини. С днем рождения, Дашенька!
- Вот именно, - капризно надула губки девушка. - Ночью не поздравил. Сегодня
не поздравил. А я сижу одна, вместо того чтобы есть свой праздничный торт.
- Торт, я думаю, будет вечером. И с Ляной еще встретишься, и с отцом. Как только я
уеду, здесь, полагаю, станет спокойнее.
- Может быть, и я хочу поехать с тобой, - заявила Даша.
- На войну? Категорически исключено. Да и билеты я твоему другу Скорнякову
отдал.
- Ну уж нет... Около тебя я все время быть не смогу, а Гнилорыбову не доверяю. Пусть
у него и двое маленьких детей.
- Ты мне доверяй, - рассмеялась Даша. Но получилось у нее не очень весело.
Давыдов между тем достал из купленного сегодня же кожаного портфеля черную
бархатную коробочку.
- Спасибо, Николай, - поблагодарила девушка, принимая бархатный футляр. - Я
тронута.
- В каком смысле? - даже обиделся Давыдов. - Ты ведь еще не посмотрела, что я
тебе дарю...
- Не посмотрела, но знаю. Алмазное колье за три тысячи четыреста рублей, Пятьсот
рублей внес наличными, на остальную сумму оформил кредит.
У Николая на пару мгновений отвисла челюсть, но он быстро справился с собой:
- Откуда ты знаешь?!
- А ты как думаешь?
- Я думаю, ты шпионка... Нет, это сон... А вообще, я не знаю, Дашенька...
- Спасибо за комплимент, - грустно улыбнулась девушка. - Еще версии?
- Скорняков подглядел, что я покупаю, и позвонил Ляне. А она позвонила тебе. Хотя
нет. Что Скорняков, идиот, говорить жене такие веши? Она у него потребует то же самое,
скорее, что-то получше...
- И опять не угадал. Телевизор смотреть надо, - объявила Даша.
- И что же?
Даша переменила позу, опустив ноги на пол. Коробочку положила рядом с собой:
- В самой желтой передачке, "Пиковый валет", по ТВ-8, анонс прошел. "Что
покупают наши депутаты"... Анонс анонсом, но крупным планом показали, как ты это колье
выбирал. Порадовал лестный отзыв о себе из твоих уст: "Невысокая, черненькая, носик
изящный, лоб чистый, фигурка хорошая"... Скажи мне, какое значение имеет фигура для
выбора колье? И почему ты не мог описать меня более возвышенно? Да и вообще, как мог
обсуждать меня с этой рыжей девицей из магазина? Точнее, крашеной? Она ведь не рыжая, а
крашеная! А ты с ней еще любезничал!
Николай почувствовал, что краснеет как рак. Неужели все его действия снимались?
- И за шесть тысяч зря колье не взял. Оно лучше было, - продолжала Даша. - Хотя
не надейся слишком - я, может быть, и эти бриллианты еще не возьму. Слишком подарок
дорогой. Ко многому обязывает.
- За то колье, что шесть тысяч стоит, нужно было тысячу сразу внести. У меня не
было, - пробормотал Давыдов.
- И все ты туда же, Николай, - чуть не плача, выговорила девушка. - Как ты не
поймешь, что мне дорогие подарки не нужны? Купил бы букет цветов - и ладно... А ты и
сейчас без букета. Стыдишься, что люди увидят, что ли?
Николай тяжело вздохнул:
- Спешил я. Не знаю, где здесь цветы продают.
- А бриллианты зачем брал?
- Может быть, и не увидимся больше. Может, это мой прощальный подарок. Я ведь от
чистого сердца...
И сказал он это так серьезно, что Даша сразу оттаяла и ответила:
- Все нормально, Коля. Спасибо тебе большое. Просто я на нервах вся. А тут еще
такая передача. Надо же, какие дряни!
- Да как им, вообще говоря, удалось меня снять? - возмутился Давыдов.
- Мало ли... Скрытую камеру поставили - это ясно. Продавщицу подкупили. Своего
человека в магазин внедрили. Цель оправдывает средства. Такой сюжетец подороже стоит,
чем мое колье... Компромат. Правда, удивительно, что они тебе его сначала не предложили.
Видно, кто-то из врагов Давыдова им заранее заплатил...
- Криминал-то здесь какой?
- Криминала никакого, - улыбнулась Даша. - Иначе они в прокуратуру пленку
передали бы, а не по телевизору крутили.
Просто, чтобы купить это колье, учителю из средней школы придется два года без
перерыва работать, всю зарплату откладывать. А депутаты промышленной фракции
позволяют себе каждый день такие покупки делать. Даже из Думского Собрания не выходя.
Откуда доход? Психология.
- Да уж не ворую! Я ведь гонорары за изобретения получаю, зарабатываю, опять же,
неплохо!
- Кому это интересно, Давыдов? Все уверены, что если депутат позволяет себе такие
траты, то берет взятки. И даже если нет - тот факт, что ты зарабатываешь в десять раз
больше избирателей, уже раздражает. Честно ты получаешь эти деньги или нечестно - какая
разница? Избиратель, он человек непредсказуемый... Впрочем, ладно, не бери в голову. Что
было, то прошло.
Даша взяла с дивана коробочку и открыла ее. Бриллианты полыхнули в ярком свете
заходящего солнца всеми цветами радуги.
- Красиво, - тихо вымолвила девушка. - Правда, красиво. По телевизору оно
выглядело совсем не так празднично...
Она застегнула колье на шее.
- Носи на здоровье, - Николай прижал девушку к себе и неожиданно поцеловал ее в
губы. Даша не стала возражать.
На государственном автомобиле со штатным охранником Давыдов завез Дашу к отцу
отмечать день рождения. Зашел на минуту в гостиную, поздоровался с Дашиным отцом. Тот
оказался совсем нестарым мужчиной с тяжелым подбородком, крупным носом и слегка
волнистыми волосами. Внешне дочь на него походила мало, хотя какое-то едва уловимое
сходство все же угадывалось.
Николай получил свой кусок торта, пообещал съесть его в дороге и помчался во
Внуково. Самолет Гншюрыбова уже стоял на взлетно-посадочной полосе.
Водитель выставил на крышу мигалку на магните и выжимал из двигателя "волги" все,
на что тот был способен. Машина неслась по шоссе со скоростью сто пятьдесят километров в
час. Охранник поддерживал по рации связь с постами дорожной полиции, которые по мере
возможности создавали автомобилю "зеленый коридор".
К аэропорту примчались, когда уже совсем стемнело. В сопровождении служащего
аэропорта с погонами подполковника Давыдов рысью преодолел несколько десятков метров
до самолета и поднялся в салон. Трап тотчас же убрали, и самолет начал выруливать на
линию разгона.
Гнилорыбов с коллегами были в приподнятом настроении. Давыдова ожидали, не
скучая. На нижней полке сервировочного столика, разместившегося между кресел, можно
было увидеть три пустые коньячные бутылки. Четвертая, наполовину пустая, стояла на
столешнице. Легкие закуски были приготовлены в основном из морепродуктов. Исключение
составляло огромное блюдо с нарезанным лимоном. Столько порезанных лимонов зараз
Давыдов прежде не видел.
- Присоединяйтесь, Николай Васильевич! - обрадованно закричал Гнилорыбов.
- Может быть, перейдем на "ты"? - сразу же предложил Давыдов.
Не то чтобы математик очень хотел поближе сойтись с заместителем председателя
комитета по рыболовству. Просто отчество Гнилорыбова он так и не удосужился узнать.
Помнил, что его зовут Виктор. А ведь считалось, что они хорошо знакомы!
- Конечно, Николай! - хлопнул по плечу Давыдова Гнилорыбов. - Знакомься с
моими сотрудниками!
Кучерявый черноволосый парень, лицо которого было знакомо Николаю, уже разливал
по рюмкам остатки коньяка. Другой, худощавый, рыжий, откупоривал пятую бутылку.
- Борис, Анатолий, - представил своих заместителей Гнилорыбов. - Павел, Реваз,
Вадим... Еще Борис и Руслан.
Давыдов жал руки, улыбался. Рыболовы ему в общем нравились. Жулики, но
обаятельные.
- Борис из Сочи, - кивнул на кучерявого Гнилорыбов. - Вы ведь живете по
соседству?
- Почти, - улыбнулся Николай. - Несколько сотен километров. У нас хоть и юг, но
не такой южный...
- В таком случае за Дон и Кубань - поднял рюмку находчивый Павел. Была его
очередь говорить тосты.
Присутствующие одобрительно загудели. Выпили, взяли по кружочку лимона,
убывание которого с огромного блюда было почти незаметно.
- Пробуй семгу с лимоном, - предложил Николаю Гнилорыбов. - Отличный вкус,
даже под коньяк, хотя некоторые коньяк рыбой не закусывают!
Самолет загудел и резко начал разгоняться. Вадим завалился на кресло, остальные
благополучно удержались.
- За пятый океан, в пределы которого мы вступаем! - провозгласил тост рыжий
Анатолий.
Все снова опрокинули рюмки. Николай подумал, что даже при небольших объемах
питейных сосудов выдержать такой темп будет непросто. Рыболовы явно не собирались
прибывать в Иркутск в осмысленном состоянии. Наверное, и ночевать многие останутся в
самолете...
Потом пили за Волгу и реки ее бассейна, за Енисей, за Ладогу, за Балтийское море и
мелкую рыбешку, без которой не было бы промышленного рыболовства. Выпили и за
Камчатку, поставляющую стране таких замечательных крабов (Анатолий, шевеля руками и
усами, очень похоже изобразил краба), и за самих крабов. Крабами же и закусили.
Нетвердым голосом провозгласили тост за Северный Ледовитый океан (под водку, так
как восьмая бутылка коньяка закончилась, а девятую не нашли). Потом Борис начал петь, а
Вадим и Павел побрели к креслам, несмотря на протестующие заявления Анатолия -
признанного тамады. Николай пристроился подальше от сервировочного столика и задремал
Веселье в салоне самолета с переменным успехом продолжалось.
В Иркутске приземлились рано, однако солнце уже взошло. Помимо того что самолет
был в пути несколько часов, он летел навстречу рассвету. На аэродроме суетились хмурые
люди с заспанными лицами. Радости встречать высокую комиссию с утра пораньше им не
было никакой. Но высокие чины это скрывали, а технические работники только что не
ругались вслух. Невыспавшиеся, но сравнительно бодрые рыболовы сгружались с
воздушного лайнера.
Гнилорыбов похлопал невеселого Давыдова по плечу:
- А ты думаешь, мы пьянствуем! Нет, Николай! Акклиматизируемся!
- Я, наверное, принял мало акклиматизатора, - попытался пошутить Давыдов.
- Не поздно исправить. - Гнилорыбов сделал недвусмысленное движение обратно в
салон, к шкафчику, в котором еще вчера Николай приметил с десяток литровых бутылок
водки. Столько рыболовы не смогли выпить за ночь. Как ни старались...
- Нет уж, меня избиратели ждут, - ляпнул Давыдов.
Голова у него после такого заявления едва не треснула от боли, а щеки покрылись
ярким румянцем. Николай испытывал страшные муки совести. Он солгал! Не нарочно,
совершенно случайно, перепутав свой округ с районом учений и депутатскую деятельность с
научной работой. И "правдосказ" наказывал математика по полной программе.
Смутно радовало, однако, то, что сказать неправду он все-таки может. Но платить за
такую возможность столь некомфортными ощущениями, будучи в трезвом состоянии
Давыдов не стал бы. А состояние у него сейчас было такое... Как известно, клин клином
вышибают. На всякую химию найдется другая химия, ее действие подавляющая... Но вряд ли
стоит напиваться до потери сознания, чтобы кому-то соврать сам не зная что и зачем.
- Сейчас пересаживаемся в вертолет и летим в Гусиноозерск, - сообщил
Гнилорыбов. - Там наша база.
- Вы ведь ничего об этом не говорили, - подозрительно глядя на Гнилорыбова,
удивился Давыдов.
- Так от Гусиноозерска до Улан-Удэ рукой подать, - успокоил депутата
Гнилорыбов. - У меня вот и карта где-то была... Вы же в Улан-Улэ хотели?
- Не совсем. База у нас на границе. Я звонил своему директору, он мне сказал, как
называется поселок... У меня где-то записано... Смешное такое название.
- Не беда, вспомните, - хлопнул товарища по плечу Гнилорыбов. - Еще лучше -
не придется от Улан-Удэ транспорт искать. Я вам провожатого надежного дам. Бориса,
например, Шведова. Ему рыболовство на Селенге инспектировать надо. Эта река к нам из
Монголии течет... Завезет вас Борис куда угодно. Хороший парень, балагур...
- Угу, - кивнул Давыдов, мучительно вспоминая, где он видел веселого Шведова до
их встречи в самолете. Фамилия тоже была знакомой. Кажется, Борис Ефимович возглавлял
какую-то партию в его мире. То ли продвинутых центристов, то ли радикально-правых... Да,
точно! От него еще была в восторге университетская преподавательница английского языка...
Часть 3
НАРОДНАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Легкий вертолет скользил над серой гладью реки. Пилот ворчал что-то о том, что в
последнее время навигационные системы часто дают сбои, поэтому нужно придерживаться
естественных ориентиров. В частности, русла реки, которая, понятное дело, никуда не
денется. Хотя теории своей он не слишком придерживался, время от времени заявляя: а вот
излучину эту мы срежем, тут я места знаю...
Вертолет неизвестной Николаю модификации мог взять и побольше пассажиров - в
салоне было шесть кресел, - но летели двое: Давыдов и Шведов. Борис непрестанно
рассказывал рыбацкие байки, от которых у Давыдова уже начинала болеть голова. Правда,
может быть, не безобидные байки Шведова, а чрезмерное употребление спиртосодержащих
смесей давало такой эффект, - так молодому пилоту, Саше Петренко, было, похоже,
интересно слушать рассказы приезжего проверяющего. Как же, свежий столичный юмор...
Тем временем ориентиров становилось все меньше. Давно уже накрапывал дождь, а
теперь вертолет зашел в зону густого тумана. Внизу было практически ничего не видно, хотя
летели на маленькой высоте - метров тридцать над землей.
Пилот начал тихо ругаться:
- Из-за чрезвычайного положения всем дали команду летать на малой высоте, в
переговоры с диспетчерами не вступать... А тут еще приборы барахлят...
- Может, и не из-за чрезвычайного положения? - хохотнул Шведов. - Может,
чтобы браконьеры тебя не услышали и не увидели раньше времени? Они сейчас хорошо
технически оснащены.
- Да что в Селенге ловить? - легкомысленно отозвался пилот. - Потом сетями ее не
перегородишь полностью... А так - пусть себе ловят...
Похоже, несмотря на то что вертолет принадлежал комитету по рыболовству и пилот
работал на ведомство Гнилорыбова, представление о браконьерстве он имел весьма слабое.
Больше, наверное, приходилось возить начальство да проверяющих, а не летать с
инспекционными проверками.
Что же касается военных, чьи приказы в Прибайкальском округе выполняли сейчас все
без исключения, - на то оно и чрезвычайное положение. Когда надвигается война,
проблемы рыболовства сами собой отходят на второй план.
- Реку потерял! - возмущенно воскликнул Петренко. - Ну просто тотальное
невезение какое-то!
- Фатальное, - машинально поправил его Николай, а потом подумал: не все ли
равно? Может быть, и тотальное...
- До границы-то далеко? - поинтересовался Борис.
- Не так чтобы... Сейчас уже километров тридцать осталось. Наушки - они ведь на
самой границе. Пограничная железнодорожная станция...
Еще на пути к Гусиноозерску Давыдов нашел-таки бумажку, в которой было записано
название населенного пункта. Наушки. Действительно, забавное название.
- А не пролетим границу в таком тумане? - продолжал донимать пилота Шведов.
- В таком тумане и в Китай улететь можно, - "обрадовал" пассажиров пилот. -
Нам бы реку найти. По-моему, она где-то слева осталась...
Вертолет слегка развернулся и понесся на юго-восток. Земля была в каких-то десяти
метрах от вертолетного шасси.
- Как бы нам с какой-нибудь высоковольткой не встретиться, - пробормотал
Николай. - Не заметишь, как лопасти отлетят...
- Тоже верно, - вздохнул пилот, - Куда лечу - не видно.
- Так поднимись повыше.
- А толку? Во-первых, монголы нас на радаре засекут. Во-вторых, даже если над
облаком поднимемся, землю-то не видно будет. А облака здесь высоко... Можем и не
подняться.
- Ты хоть скорость сбавь, - предложил Шведов.
- Да нет здесь проводов, - успокоил пассажиров Петренко. - Некуда их тянуть. А
те, что есть - низко.
Вертолет летел широкими зигзагами. Внизу проглядывали то группки деревьев, то
начинающая зеленеть и цвести степь.
- Тут весна поздно приходит, - прокомментировал природную обстановку Борис. -
Холодно еще. Кое-где даже снег лежит. Доводилось в этих краях бывать?
- Нет, - ответил Николай. - Я и в Сибири-то только один раз был. Мы с матерью к
отцу приезжали, он где-то там в армии служил. Мне года три было. Почти ничего не помню.
- Сибирь - это Сибирь, - отозвался со своего кресла пилот.
- А я срочную в Монголии служил, - вздохнул Шведов. - Когда у нас еще дружба
была. Хорошая страна. Дикая.
Вдруг тон Бориса изменился, он даже подскочил в своем кресле:
- Ты гляди, Саша, юрта!
- Ну и что? - спокойно спросил пилот.
- Как что? Откуда у нас юрты? Это уже Монголия!
- Совсем не обязательно. Буряты со стадами кочуют. Может, и не буряты, а те же
монголы. Их в последнее время много в Союз понаехало... Не всем новые порядки нравятся.
А нам что - не жалко... Пусть едут.
- Я что-то раньше здесь юрт не видел, - протянул Шведов.
- Нет, встречаются. В городах, конечно,
...Поділитися у соцмережах
