Жанр: Фантастика
Близкие миры
...мле, и в Белом доме, и в самих Соединенных Штатах. Не напрасно ведь мы
специально для Москвы энтропийных установок собрали штук сто. Почти вручную. Потом
уже патент продали и чертежи передали какому-то заводу в Воронеже. Фирме частной. Они
сейчас всю страну закрывают, неплохие деньги зарабатывают. Медленно, но верно.
- На набережной возле Москвы-реки и то установки не действуют! - Давыдов
вспомнил свои злоключения.
- Недоработки. Что важнее - набережная или военный завод? Или секретный
научный институт?
- Институт, конечно, важнее, - согласился Давыдов, представляя прыгунцов,
шарящих в секретных сейфах разработчиков новейших вооружений.
- Игра с дальним прицелом, - продолжал Бурдинов, расправившись с банкой
тушенки и примериваясь к следующей. - Поэтому наше правительство и американцы и
хотят выяснить, кто сильнее. Американцы ведь тоже на месте не стоят. Не знаю, построили
они подпространственную торпеду или нет, но зонд в зеркальные миры запускали. Это
информация достоверная. И энтропийные поля - не только против гостей из дальних
глобул, но и против американских зондов. Кто знает, что они изобретут? Область
исследований новая, возможностей - непочатый край. Война в Монголии - не война за
плацдарм. Выяснение, чье оружие лучше и точнее, чьи технологии совершеннее. Поэтому в
бункере находиться, мягко говоря, небезопасно. Противник тоже может сюда что-нибудь
переместить. Или не может. Наверняка сказать нельзя. А уж по результатам станет ясно, кто
будет лидером в нашем мире. И этот лидер начнет собирать силы против возможного
вторжения.
- Стало быть, все так глобально? От нашей работы зависит, победит страна или нет и
как все мы будем жить?
- А это всегда зависит от чьей-то работы, - раздраженно буркнул Бурдинов. -
Точнее, от работы каждого. Кто-то делом занимается, кто-то мухам дули дает. Всегда так.
Давыдов отставил банку с недоеденной тушенкой в сторону, допил вино.
- Под бездельниками ты меня подразумеваешь?
- Тебя? - удивился Бурдинов. - Да ты больше всех нас сделал. Это и профессор
Савченко признает, хотя он тоже перелопатил дай бог... Но тот же Савченко целиком
проблеме не отдается. А что тут скажешь - директор института, то с президентом
встречается, то коллегам помогает... Зимой вот я с нашим директором присутствовал на
защите диссертации одного товарища из крупного математического центра. Тема:
"Неустойчивость упругих цилиндров при одноосном растяжении"... Кто-то делом
занимается, а кто-то ковыряется в собственном пупке, паразитирует, на шее государства и
налогоплательщиков, даром хлеб жует!
- Наверное, и такие темы нужны, - осторожно предположил Давыдов. - Если уж ее
на обсуждение ученого совета вынесли...
- Нужны, как же! Тема первостепенной важности! А какая новизна! Впрочем, тема,
может, и неплохая, хоть и слабенькая. Но видел бы ты этого диссертанта, повадки его...
Дармоед, который стремится в жизни получше устроиться. Отдыхать больше, с комфортом,
работать - меньше. Ну да ладно, что мы будем о гадости всякой говорить. Я о том, что нам с
тобой делать.
- Может, Савченко все же поможет? Он, как ты говоришь, и к президенту вхож.
- Вхож-то он вхож, да не по каждому поводу. Как правило, президент его приглашает,
а не он к президенту на прием записывается. А это разница. Сам он может только на
министра выйти.
- Ну и министр - неплохо.
- Неплохо, - кивнул Бурдинов. - Однако и ты к любому министру попасть
можешь. Все-таки депутат. Но для начала, перед тем как подумать, как нам дальше быть, о
себе расскажи. Я так понял, у тебя в Москве проблемы какие-то были.
- Проблемы - не то слово, - кивнул Николай. - Давай наверх поднимемся. Там и
расскажу.
Товарищи расположились на поляне неподалеку от одной из палаток. В небе то и дело
проносились истребители. Над лесом барражировали вертолеты. Активность вооруженных
сил была прямо-таки нездоровой. Словно бы до начала операции оставались считанные дни.
Как бывает в таких случаях, усыпление бдительности противника, затишье и внезапный удар.
Рассказ Давыдова продолжался часа два. Бурдинов почти не перебивал его - только
задавал иногда уточняющие вопросы. И качал время от времени головой.
- Охота по-крупному идет, - заявил он. - Что еще раз подтверждает мои худшие
подозрения. И Даша... Хорошая девчонка, насколько я знаю. Жаль, честно говоря...
- Что жаль? - не понял Давыдов. - С ней вроде бы все нормально...
Бурдинов вынул из ножен свой широкий кинжал, мощно вогнал его в красный ствол
растущей рядом с палаткой сосны - простреленная рука напомнила о себе, отозвавшись на
резкое движение пронзительной болью.
- Ты на самом деле не понимаешь или прикидываешься? - морщась, осведомился
Бурдинов.
- Что не понимаю?
- Тебя ловят на вокзале. Везут куда-то к лешему на рога. Потом ты чудом спасаешься.
И после этого, буквально через пятнадцать минут, встречаешь девушку, к которой
неравнодушен, и она увозит тебя к господину Скорнякову. Где чуть позже оказывается и
Гнилорыбов, чьими стараниями ты и отправляешься в Монголию - прямо в руки Шарпа или
как там звали этого товарища?
- Действительно, кое-что странное в этом есть, - согласился Давыдов. - Меня
появление Даши более чем насторожило. Но оказалось, ее отец живет в том же поселке. И
Скорняков этот - неподалеку. Бывают совпадения...
- И встреча с Гнилорыбовым совпадение?
- Наверняка. Когда мы приехали, Скорняков его уже ждал.
- Ждал, - усмехнулся Бурдинов. - Потому что Даша, прежде чем подобрать тебя,
позвонила Скорнякову и дала ему четкие инструкции. Или это сделали те, на кого она
работает.
- И какой в этом смысл? Скорняков случайно упомянул, что летит на Байкал. Я с ним
не просился, а он мне не предлагал. И билеты на самолет уже куплены были. Целых два.
- Потому и два. Чтобы ты Дашу с собой взял.
- Нет, не верю я, - покачал головой Давыдов. - Даша знала, что я - Давыдов не из
этой глобулы. А когда об этом узнал Шарп, он сразу вознамерился пустить меня в расход. И
зачем для этого так напрягаться? Слишком уж сложно. Проще яду в стакан воды подмешать...
- Ну, не знаю, Коля, что они там думали. Чужая душа - потемки. А здесь и
менталитет другой. Видишь, как они себя называют - тихоокеанцы. Потомки самураев.
Впрочем, я не утверждаю, что обязательно злой умысел имел место. Может быть, Даша твоя
и правда невинная овечка. Мне бы тоже этого хотелось. Но случайностей таких не бывает. Ты
уж мне поверь. Можно встретить нужного человека в нужное время. Нужного человека в
нужном месте. Но чтобы встретить нужного человека в нужное время и в нужном месте,
когда место это удалено от твоих постоянных маршрутов на сотни километров, - в это я
никогда не поверю! И если Даша не виновата, значит, тихоокеанцев что-то связывает с ее
отцом.
Давыдов молчал, а Бурдинов продолжил наступление:
- И не кажется ли тебе странным, что дочка преуспевающего бизнесмена Белова
учится не в Москве, а едет в Ростов, где не только учится, но и работает? Сейчас, впрочем,
это в моде, даже среди "золотой" молодежи... И в МГУ она могла недобрать баллов. Тут
никакие деньги, если оценки низкие получила, не помогут, не те времена - крепко за
взяточников взялись, хоть и не всех вывели. Поэтому допускаю, что приехала она учиться к
нам в университет-конкурс не такой высокий. Но что случайно она пошла к нам в библиотеку
работать - не верю!
- Она мне говорила об этом, - попытался возразить Давыдов. - Допуск у нее был.
Семья проверенная.
- Это и странно, - вздохнул Бурдинов. - Возвращался бы ты в Москву. И
спокойнее там, и безопаснее. И к власти ближе. Это ведь только со стороны кажется, что где
войска, там и центр событий. А на самом деле центр событий сейчас в столице. Оттуда
команды дают. И мы, хотим или нет, будем их выполнять. Ты должен быть рядом с теми, кто
отдает команды.
- Я вернусь, - легко согласился Николай. - А ты со мной не полетишь?
- Не имею права. Я на службе. Хоть и с ученой степенью, и генералами некоторыми
командую, но я такой же исполнитель, как и какой-нибудь сержант или рядовой. Поэтому
срочно тебе в Москву надо. К министрам, капиталистам - кому угодно. И охранников иметь
человека четыре. Вот это я могу обеспечить... Сам уехать отсюда не могу, но отослать могу
почти любого. Хочешь, Трушечкина пошлю тебя прикрывать? Или Шелобко? А то и всех
вместе. Надежные ребята.
- Нет. Что я в столице с армейским спецназом буду делать? На месте решу проблемы.
- Ладно, - кивнул Бурдинов. - Ближайший борт из Улан-Удэ часа через три.
Оружие здесь оставит и назад, в Москву. Им полетишь?
- Что тянуть? Чем быстрее, тем лучше.
- Тогда я сейчас вызову вертолет. На прощание Вячеслав вручил другу пистолет с
широким раструбом.
- Генератор поля, разрушающего любую ипсилон-проекцию, - объяснил он. -
Можешь стрелять при малейшем подозрении. Людям никакого вреда не будет, а проекции
дезинтегрируются необратимо. Заряд слишком не экономь, но имей в виду - его хватит
выстрелов на тридцать. После аккумулятор нужно заряжать. Или у меня, или в институте.
Обычной розеткой на двести двадцать вольт здесь не обойдешься.
Давыдов сунул пистолет в портфель и поинтересовался:
- А переносного энтропийного генератора нет?
- Нет. Самый маленький нужно возить по меньшей мере на "волге". Тяжелый.
Давыдов вспомнил серую "волгу" своего сопровождения с заметно проседающим
задним мостом, понял, чем она была нагружена, усмехнулся и кивнул:
- Как-нибудь обойдусь.
- До встречи на родной земле! - тепло улыбнулся Бурдинов.
- Постараюсь, чтобы ты вернулся быстрее.
В скором времени Бурдинов мог вернуться лишь в том случае, если военное положение
на границе будет отменено.
Давыдову не пришлось лететь в грузовом отсеке огромного транспортного самолета.
Его, как важного пассажира, пустили в кабину. А вот граждане попроще устраивались среди
пустых ящиков в темном отсеке.
Николай сначала хотел было разделить с народом тяготы полета, но потом, по трезвом
размышлении, решил, что в кабине будет интереснее. Он и на самолетах до сих пор толком
не летал. В прежнем мире некуда было, да и билеты дорогие. В Москву на заседание
Думского Собрания ехал поездом. А полет с Гнилорыбовым, Шведовым и его коллегами
запомнился прежде всего как грандиозная попойка, но не как воздушное путешествие. Тогда
в темноте за иллюминатором Давыдов смог рассмотреть лишь какие-то далекие мерцающие
огоньки и облака.
Сейчас, днем, из пилотской кабины вид открывался потрясающий. Николай подумал,
что есть еще одно занятие, которому он с удовольствием предавался бы долгое время:
парение над землей и над облаками в лучах яркого, искрящегося солнца.
Внизу проплывали коричневатые массивы гор, бескрайние темно-зеленые полотна
тайги, пронизываемые тонкими голубыми лентами рек. Изредка среди зелени лесов можно
было рассмотреть города и поселки. Чем дальше летели, тем их становилось больше.
Расслабившись от созерцания красот природы с высоты птичьего полета, Давыдов
задремал. Проснулся, когда самолет уже заходил на посадку на одном из подмосковных
аэродромов.
"Только бы от Сосновки подальше, - подумал Давыдов, вспоминая резиденцию
тихоокеанцев в захваченном доме какого-то несчастного нового русского. - Устроят мне
опять засаду... Хотя, с другой стороны, а почему бы и нет? Оружие имеется. К Дашиному
отцу зайти бы не помешало... И к Даше тоже".
Даша - это приятное. А к отцу девушки, предпринимателю Белову, у Николая было
дело.
- Ребята, до Сосновки от вашего аэродрома далеко? - обратился Давыдов к пилотам.
- Так кто ж ее знает? - широко улыбнулся молодой человек в звании старшего
лейтенанта, сидевший ближе всех к Давыдову. - Мы ведь не местные, кроме нашего
аэродрома, нигде в Подмосковье и не бывали. Где ваша Сосновка находится?
- Ну, я точных координат не имею.
- Да зачем нам координаты? На юге от Москвы или, скажем, на востоке?
Николай пожал плечами.
- Мы вот сейчас столицу обогнем и будем садиться на северо-западе. Если, скажем,
Сосновка на севере Москвы или на западе, может, и недалеко от аэродрома. А если на юге -
через столицу придется ехать.
- Ладно, прилетим - разберемся, - махнул рукой Николай. - Из самолета по
мобильному нельзя позвонить?
- Никак нет, - ответил лейтенант. - И не пытайтесь. Мобильные телефоны - это
вообще зло. Плохо сказываются на безопасности полетов. По рации можете с диспетчером
связаться, если хотите.
- Зачем мне диспетчер? С диспетчером мне разговаривать не о чем... А телефон я не
включаю, - заверил пилота Давыдов, прикидывая, хватит ли заряда аккумулятора хотя бы
на то, чтобы переговорить с Дашей. Телефон он не заряжал давно.
Тяжелый грузовой самолет долго бежал по взлетно-посадочной полосе и остановился
возле каких-то ангаров.
- Автобус приедет минут через пятнадцать, - сообщил Давыдову один из летчиков.
- Спускайтесь на бетон и езжайте вместе с пассажирами. У нас еще много дел.
- Куда идет этот автобус? - полюбопытствовал Давыдов.
- К выходу с аэродрома, естественно, - рассмеялся летчик. - Не будет же он
развозить пассажиров по домам! До выхода отсюда пешком идти с полчаса. А если с сумками
- вообще проблемы. А от выхода минут пятнадцать ходу до электрички - и вы, считайте, в
Москве. Ребята покажут, они с нами летают не в первый раз.
- Как называется этот аэродром?
- Имени Покрышкина, - ответил летчик.
Выходит, и в этой глобуле был свой Покрышкин. Но кого-то все же не было... Иначе
мир не откололся бы от своего зеркального отражения, в котором что-то пошло не так.
Оказавшись на твердой земле, Давыдов включил моби-льник. Индикатор заряда батареи
оптимистично показывал целых две палочки - почти половину заряда аккумулятора. Но
Давыдов уже знал, что показания сразу после включения аппарата обманчивы. Если заряда
хватит на три минуты разговора или на час пассивного ожидания - хорошо.
Найдя в записной книжке номер сотового телефона Даши, Давыдов попытался
соединиться с девушкой. Она взяла трубку не сразу, но чувствовалось, что звонку
обрадовалась.
- Коля, как у тебя дела?
- Более или менее нормально. Я уже почти вернулся. Хотел бы с тобой встретиться.
Ты дома или в городе?
- Я у отца на даче. Как ты и велел, никуда не выезжаю. Сижу жду тебя.
- Умница. Слушай, а в какой стороне от Москвы расположена Сосновка? Даша
рассмеялась:
- Странный интерес! Ты собираешься прилететь на вертолете и искать нашу дачу с
воздуха?
- Нет, я соображаю, как лучше к тебе добраться.
- А ты сейчас где?
- На аэродроме имени Покрышкина. Северо-западное направление.
- Так я знаю, где этот аэродром, - обрадовалась Даша. - Была там. Километров
сорок от нашего дома. По здешним меркам - вообще рядом. Я за тобой приеду. Хочешь?
Или ты на машине?
- Я без тачки. Приезжай, - согласился Давыдов.
В душу опять закрался червячок сомнения. И куда на этот раз завезет его милая сердцу
девушка? Да и приедет ли она? Или по ее сигналу приедут другие?
Подошел маленький автобус, пассажиры грузового отсека шустро побросали вещи.
Последним в салон вошел Давыдов, путешествующий налегке. Двери закрылись, автобус
покатился по необъятному летному полю.
Выход с аэродрома преграждал контрольно-пропускной пункт, где проверяли
документы - как правило, у военных это были предписания. Бурдинов Николая
предписанием не снабдил - все было сделано по простому телефонному звонку, без
документов. Но проверяющий документы прапорщик, увидев депутатское удостоверение,
молча отдал честь и утратил к Давыдову всякий интерес. Видно, депутаты летали и на
военных самолетах, а не только первым классом.
Выйдя за проходную, Николай огляделся. Длинный забор тянется сквозь строй
невысоких елей, уходящая вдаль дорога. Поселок в километре от аэродрома. К нему в
основном и двинулись пешком его попутчики. А некоторые побрели куда-то вдоль забора.
Давыдов оглядел свой запыленный костюм. Сменить одежду у Бурдинова он не
догадался. Точнее, вчера вечером было не до того, сегодня утром - тем более. А появиться
перед Дашей в военной форме - вот было бы здорово, хоть и немного по-детски. Все-таки
он побывал почти что на войне...
Вспомнив об опасности и врагах, Николай открыл портфель. Там лежал ипсилондезинтегратор,
или антипрыгунцовый пистолет. Математик криво усмехнулся и опустил в
портфель руку: что ж, проекции его теперь так просто не возьмут.
Усевшись прямо на траву под одной из елок, Давыдов положил открытый портфель на
колени. Пусть сейчас он и представляет собой хорошую мишень, никто не подойдет к нему
незамеченным.
Красный кабриолет показался на дороге минут через двадцать. Автомобиль Даши
трудно было спутать с чьим-то еще. Ее отец, наверное, заплатил за подарок для дочери очень
приличную сумму - одни таможенные пошлины чего стоят. Куда уж Давыдову с его новой
"десяткой"...
Николай пытался разглядеть, не сидит ли кто-то рядом с Дашей. Вроде бы никого. Но
враг мог залечь на заднем сиденье кабриолета. Или сама Даша могла выстрелить ему в
голову, когда он отвернется... Подмешать яд в питье...
Плотнее сжав рукоять дезинтегратора, Давыдов направил его в сторону автомобиля.
Может быть, Даша тоже проекция? Но гораздо более совершенная, чем его знакомцы из
Тихоокеанской империи? Проверить это можно просто. Нужно только нажать на спусковой
крючок дезинтегратора. И девушка, какой бы совершенной проекцией она ни была,
распадется на составляющие. А ударная волна достанет ее и в ее мире... Вот только даже если
Даша и живет в другом мире, повод ли это, чтобы избавляться от нее?
Кабриолет лихо затормозил рядом. Сияющая Даша грациозно покинула машину и
легким облачком повисла на шее друга.
- Ну, как там, на войне? - тихо спросила она, прижимаясь к Николаю всем телом.
Давыдов, уронивший портфель с дезинтегратором на траву, обнял девушку. Сейчас он
был полностью незащищен. И от нападения со стороны, и от ее удара.
- На войне, как на войне. - улыбнулся он. - Побывал в Монголии. Нелегально.
Встретился со старым другом.
- Куда поедем? В гостиницу?
- Хотелось бы. Но лучше - к твоему отцу, - заявил Давыдов.
- К отцу? - Даша почему-то покраснела. - А зачем?
- У меня есть к нему разговор.
- А со мной ты сначала не хочешь поговорить?
- Нет. Зачем же? - удивился Давыдов. Настала очередь удивиться Даше:
- А о чем вы хотите разговаривать?
- О большой и малой политике. Девушка вздохнула:
- Вот оно что...
- А ты что подумала?
- Да так, ничего, - обронила Даша, садясь за руль. - Пристегивай ремень.
Дача Белова выглядела не то чтобы беднее поместья Скорняковых, но гораздо менее
броской и при этом отличалась большим вкусом. Вокруг дома - газон со свежей травкой,
только начавшие зеленеть кусты роз. Забор - кирпичный, дверь в дом - металлическая,
тяжелая.
Отец Даши, Петр Иванович Белов, встретил Давыдова в рабочем кабинете. Здесь не
было ничего лишнего. Большой стол, компьютер, кондиционер, два книжных шкафа.
Несколько обитых кожей резных деревянных стульев для посетителей. Давыдов по
приглашению хозяина опустился на один из стульев. Петр Иванович пристально
рассматривал друга своей дочери.
- Наслышан, наслышан... - пророкотал он густым басом. Давыдов подумал было, что
Белов не запомнил его, когда он завозил Дашу на день рождения, но Петр Иванович
продолжил: - Жаль, вы в день рождения Дашеньки спешили. Не мог я вас остановить. А
чего вам было на Байкале и в Монголии делать? Наделали вы шума, задали хлопот...
- Вы, стало быть, и о шуме знаете? - прищурил глаза Давыдов.
- Все, кто интересуется, знают. Что же вы полагаете: операции с заброской десанта на
территорию вероятного противника бесследно проходят? Особенно если и противник
перехватчики поднимает, и наши вооруженные силы вертолеты и самолеты на помощь
высылают? Это уже не разведывательная операция силами спецназа... Политическая акция...
Давыдов скрестил руки на груди, для храбрости взглянул прямо в пронзительно-серые
глаза Белова.
- Я ведь об этом поговорить с вами и приехал, - осторожно начал он.
- Уже понял, - неожиданно для Давыдова заявил Белов. - Иначе и тему бы эту
поднимать не стал.
- Ясно, - кивнул Николай.
- Так что же конкретно вас интересует, господин Давыдов? Я ведь, в отличие от дочки
моей, понимаю, что вы не руки ее просить явились...
Давыдов вспыхнул.
- Почему вы так считаете?
- Ну, из разговора вашего ясно стало.
- Так вы и разговор наш прослушивали? - возмутился Николай.
- Как же без этого? - нисколько не смутился Белов. - Для меня дочь дороже всего.
Чтобы ее защитить, я ни перед чем не остановлюсь. А уж "жучком" машину оборудовать -
сам бог велел. Разве нет? Вы бы так на моем месте не поступили? Особенно когда подонки из
глобулы девять ее вместе с вами чуть не достали? А вы приучайтесь к конспирации, если в
тайне хотите что-то держать. Это никому не повредит.
- Стало быть, вы и о нападении на нас знаете?
- Да уж дочка рассказала. И по другим каналам информация пришла.
- Из Кремля?
- Вы, Николай, отлично знаете, что не из Кремля... Точнее, не только оттуда.
Давыдов усмехнулся, откинулся на спинку стула. Потом вынул из портфеля ипсилондезинтегратор.
- Такая штука вам знакома?
- В руках не держал, но слышать приходилось. Вы бы поосторожнее с ней в моем
доме. Не ровен час, активатор нажмете... Ни к чему это.
Внутренне похолодев, Давыдов спросил:
- Так вы все же из другой глобулы?
Положительного ответа он опасался не потому, что боялся Петра Ивановича и каких-то
последствий. А потому, что Даша, и так страшно далекая от него - в конце концов он ведь
чужой здесь! - могла оказаться из дальней глобулы, куда и с использованием всех высоких
технологий ИТЭФа не доберешься.
- Я не из другой глобулы, - спокойно ответил Белов.
- А Даша?
Петр Иванович тихо рассмеялся:
- Дарья - моя родная дочь. Этим все сказано.
- Но как-то с глобулистами вы связаны?
- Как-то связан, - не стал отрицать Белов.
Хозяин вызвал домработницу и попросил приготовить кофе - дочь беспокоить не стал,
потому что не хотел, чтобы она даже краем уха слышала о том, какие разговоры он ведет с
Николаем.
- Спиртного я не пью и другим не предлагаю, - объяснил Белов свой выбор. - А
кофе у меня варят хороший. Впрочем, можно и чай.
- Что предложите, - вежливо поклонился Давыдов. - Сами расскажете, в чем дело,
или мне вопросы задавать?
- С чего ты решил, что я тебе что-то расскажу, когда ты вопросы задавать будешь? -
спросил хозяин. - Мне ведь, в отличие от тебя, "правдосказ" не вводили. Да и иголки мне
под ногти ты загонять не станешь.
- Не хотели бы рассказывать, в корне этот разговор пресекли бы.
- Что ж, прав ты. Догадливый мальчик. Даже чересчур. Хотя сразу на меня такого
впечатления не произвел. Впрочем, прессовали тебя сильно - немудрено и с катушек
слететь.
- Жизнь заставит соображать...
- Это точно. Так когда ты догадываться начал?
- Да когда Даша меня в вашем поселке подобрала. Правда, я ее поначалу подозреваел,
а не вас. Но с вами-то я знаком не был.
- Ну, на нее ты напрасно думал, - усмехнулся Белов. - Для Дашеньки встреча с
тобой была почти таким же приятным сюрпризом, как и для тебя. Я для того и машину ей
раньше дня рождения на два дня подарил, чтобы она тебя вовремя подобрала. Правда, она
особенно не удивилась, приятеля встретив. У тебя вроде бы был повод тут очутиться.
Девочка надеялась, что ты ее разыщешь и приедешь, полный романтических чувств. С
букетом роз, может быть, а не с разбитой физиономией. Всем нам в молодости свойственны
иллюзии...
Давыдову стало немного стыдно. За всеми событиями он особо и не интересовался,
куда уехала Даша. Сказала же, что через неделю вернется. Вот и ладно... Ему как-никак было
двадцать восемь. Не то что Даше - ей, наверное, только двадцать исполнилось. Он и не
спрашивал - девушкам такие вопросы не задают.
- Вы это с осуждением говорите? - уточнил Давыдов.
- Мы - взрослые мужчины, - ответил Белов. - Трезво смотрящие на жизнь. Я
просто объясняю, почему Даша не была потрясена встречей с тобой. Ну а тебе тоже любовь
глаза прикрыла - ты обрадовался, ее увидев, и обо всем забыл.
- Обо всем я не забыл. Постоянно что-то подозревал.
- Но совсем не то, - усмехнулся Петр Иванович. - Со мной ты и встречаться не
хотел - считал, что знакомство с отцом подруги ко многому обязывает.
- Нет, мне на самом деле очень приятно с вами познакомиться...
Домработница принесла кофе, распространивший по дому необыкновенный аромат. Не
успел Николай пригубить свою чашку, как дверь приоткрылась и за ней показалась Даша.
- Я тоже хочу кофе!
- Попей в столовой, - твердо предложил девушке отец.
- А я хочу с вами.
- У нас серьезный разговор.
Давыдов виновато улыбнулся, и Даша прикрыла дверь.
- Познакомиться тебе приятно, но на кого я работаю, ты не знаешь.
- Вы на кого-то работаете? - удивился Николай. - Откровенно говоря, я полагал,
что у вас - своя партия.
- Поймал, - засмеялся Белов. - Скажу по-другому: с кем я сотрудничаю. Работает в
самом деле наемный человек. А у меня, можно сказать, бизнес.
- И бизнес у вас с тихоокеанцами! Как и у Давыдова, что был здесь до меня. Обмен
ценными сведениями, полезными для обеих глобул. Вы, кстати, и не догадываетесь,
наверное, что я пришелец из Другого мира?
- Напротив, прекрасно об этом осведомлен. Из первых уст, - ответил Петр
Иванович.
- Савченко сказал? Или Шарп?
- Не имею чести быть знакомым лично. Ни с профессором Савченко, ни с другими
высокопоставленными сотрудниками ИТЭФа. Кроме вас. Ну а уж о Шарпе только слышал.
Сам бы свидеться не хотел. А дочь моя в ИТЭФе только подрабатывает. Кстати, без злого
умысла. Я ее не отправлял шпионить.
- Да ладно уж...
Белов посерьезнел и даже, похоже, рассердился.
авдеев- Если я говорю, что не отправлял, значит, так и есть. Лишние ушки мне не
помешали бы, но дочери я никаких поручений никогда не давал. Впрочем, от дома я ее
держал подальше намеренно. И ИТЭФ, защищенный со
...Поділитися у соцмережах
