Жанр: Фантастика
Близкие миры
...иться с нами хотел по делу. Мы в своей
глобуле Монголию контролируем, очень удобно аппаратуру разворачивать, проекции
перемещать. Аппараты мощные стоят... А ты что здесь забыл, если тебя мы не приглашали?
Николай еще раз посмотрел на небо. Стервятников стало еще больше, но они опасливо
держались поодаль от людей.
- Думал, если прежнему Давыдову нужно было сюда попасть, то и мне не помешает.
Пожалуй, это и правда глупо. Наукой нужно было заниматься, а не политикой. Но политика
затягивает.
- Затягивает, - прищурился будто от удовольствия Шарп. - Прав ты, Николай.
Затягивает политика. Чем больше ею занимаешься, тем сильнее затягивает. Впрочем, на себе
ты этого не испытаешь.
- Да, конечно, - кивнул Николай в опасной близости от кривого ножа.
Зачем злить врага. В продолжение своей политической карьеры он не очень верил в
любом случае. А шансы на спасение таяли.
Пистолет забрал у него Джексон. А с голыми руками напасть на Шарпа - смешно! Тем
более Сорлаг так и смотрит, чтобы пленник шага в сторону не сделал, мечом поигрывает.
Вряд ли он без команды Шарпа осмелится убить нужного хозяину человека. За такие штучки
могут быть неприятности не только у проекции, но и у лежащего в саркофаге настоящего
Сорлага. Или Миколы Попандопулы - кто там на самом деле этот зашифрованный Сорлаг?
- А ты думаешь, друзья твои спасутся? - продолжал наслаждаться ситуацией Шарп.
- Нет, ни в коем случае. И бегать за ними мы не собираемся. Просто переместимся немного
ближе к лесу. Вход, выход - и бегать не нужно. Высокие технологии! Но жизнь ты им
купить можешь.
- Слушаю, - коротко ответил Давыдов - болтовня Шарпа под палящим солнцем
ему уже порядком надоела.
- Прыгунцы что о нас знают? Удивились, когда ты им о нас рассказал?
- Да не особенно. Говорили что-то насчет "глобулы пять" или "глобулы девять" - я
уже точно не помню...
- Все ты путаешь, Давыдов! А еще великий математик - в некоторых мирах,
конечно. Тебя, наверное, в твоей глобуле мама в детстве головой об пол уронила...
- Маму мою не трогай, - огрызнулся Николай.
- Так вот, о "глобуле девять" я тебе говорил. Оттуда и есть прыгунцы. Союзнички
поганые. А на самом деле - злейшие враги.
- А, точно, - вспомнил Николай. - Панкрат обзывал вас всячески и обещал, что
скоро из нашей глобулы прыгунцы вас выкинут.
Шарп задумался и, похоже, разозлился, потому что спустя несколько мгновений заявил:
- Порезвился ты, Давыдов, и будет. Личность ты опасная, хватит тебе нервозность в
отношениях между глобулами создавать. К тому же сейчас, от тебя избавившись, мы будем
уверены, что вновь на тебя не нарвемся. И никакие императорские разведчики тебе здесь не
помогут. Действуй, Сорлаг!
"А что, если он и есть настоящий Давыдов. Из этой глобулы, подумал вдруг Николай.
И не было в его жизни никакой школы № 5, учеников, финансовых трудностей. И переходов
в другую глобулу. А все это - вживленные воспоминания. На самом же деле была только
работа без отдыха, нервное напряжение, встречи с разными Сорлагами... И неустойчивая
психика, требующая лечения..."
От таких мыслей Давыдову почему-то стало легко. Все, что сейчас происходит,
происходит не с ним. Он - вечен и неизменен, а мир прекрасен и устроен наилучшим образом.
В нем нет места боли.
Сорлаг взмахнул ножом, но это действие не причинило вреда телу Николая. Точнее,
причинило, но не так, как он ожидал. Давыдова просто оглушило и отшвырнуло в сторону.
Голова болела, в ушах стоял звон, а во рту явственно ощущался горько-соленый
привкус крови, смешанной со степной пылью. Николай с трудом повернул голову, оторвав
щеку от мягкой по случаю весны степной травки. Сорлага нигде не было. Так же, как и
Шарпа. К джипу, принадлежавшему некогда Джексону, подходили трое парней в камуфляже
и черных ботинках. Обвешанные оружием - как огнестрельным, так и холодным. Радовало,
что среди огнестрельного вооружения незнакомцев доминировали автоматы Калашникова. С
другой стороны, кто только не вооружается сейчас этими автоматами!
Еще один мужчина с густыми пшеничными усами направлялся к Николаю. В одной
руке он держал автомат, в другой - странный пистолет с широким раструбом. Несмотря на
раструб и большие размеры, пистолет не производил впечатления антикварного. Скорее он
выглядел как оружие из будущего. Или из другой глобулы...
Давыдов застонал и попытался отползти в сторону. Но двигаться не очень-то
получалось. Тело не слушалось. Не оставляя безуспешных попыток отползти, Николай
рассмотрел три большие зеленые звездочки на полевой форме. Лицо военного было покрыто
коркой пота и пыли. Карие глаза блестели.
- Живой? - доброжелательно поинтересовался полковник.
Математик не ответил. Только внимательнее присмотрелся к знакам на форме спасшего
его человека. Звезды, двуглавые орлы, дубовые ветви... Символика могла подходить и
солдатам армии Евразийского Союза, и, скажем, ведомству императорского разведчика
Кошкина. Только полковник не был проекцией. Да и прыгунцом вряд ли. Сразу было ясно,
что он пешком отмотал по этой степи не один километр, А форму военных в данной глобуле
Николай повидать еще не успел. Не встречался он с военными. Только со службой охраны, с
милицией да с представителями разных ведомств.
- А ты меня не узнаешь, что ли, Николай? - спросил военный.
И только сейчас Давыдов его действительно узнал. Узнал и рассмеялся:
- Вячеслав?
- Ну так... Я уж думал, ты головой сильно ударился.
- Да не слабо...
- Побегать за тобой пришлось. В последний момент успели.
- Ты теперь полковник?
Задав вопрос, Николай мысленно исправил формулировку. Вернее было бы спросить не
"теперь", а "у них". Только у кого? И его ли это прежний товарищ?
Слава Бурдинов, друг Давыдова еще по Ростовскому государственному университету, о
работе которого в ИТЭФе рассказывали Николаю сразу по прибытии в эту глобулу, взглянул
на однокашника с удивлением.
- Странные вопросы тебя волнуют в такую минуту, товарищ! Да, неделю назад
присвоили очередное звание. Все-таки почти на передовой воюю. Можно подумать, ты не
знаешь...
- Неделю? Выходит, до этого ты был подполковником? - с трудом шевеля губами,
продолжал расспрашивать Давыдов.
- Шутник! И ты ведь вроде бы не рядовой. Встать, подполковник Давыдов! Пора
отсюда сматываться. Американцы могут вернуться. Не до шуток!
- Проекции вернутся? - уточнил Николай.
- Проекции - это бы еще ладно. На них мы управу найдем. Настоящие, на грузовике.
Джексон был с ними на связи. Но пока стоят на месте. А у меня людей мало. Да и поддержку
с воздуха они могут вызвать, а мы - нет. Все-таки чужая территория.
Давыдов оглядел Бурдинова с подозрением:
- Ты-то здесь откуда взялся?
- Да уж два месяца в окрестностях околачиваюсь.
- Нет, именно здесь? - Николай приподнялся и сел на землю. Каждое движение
давалось ему с трудом.
- За тобой прилетел, - резко бросил Бурдинов. - Вставай, Николай. Я понимаю,
контузия и все такое, но взрыв не таким сильным был. Нужно шевелиться. Ребята, помогите
ему!
Бойцы, обследовавшие джип и грузовик, тотчас оказались рядом. У одного Николай
заметил лейтенантские погоны, двое других были сержантами.
- Поднимайтесь, господин Давыдов, - предложил один из сержантов, совсем
молодой паренек, подавая Николаю
Давыдов стиснул зубы и встал. Не хватало еще, чтобы его, как изнеженного
гражданского специалиста, таскали на руках. Хуже того - не как гражданского, а как
разъевшегося или расслабленного военного. Только что он узнал еще об одном своем
достижении - здесь он дослужился до подполковника. Впрочем, скорее всего, звание
присваивали автоматически, когда специалист занимал какой-то пост в работающем на
оборону гражданском институте. Савченко, очевидно, тоже полковник. Генеральские звания,
как известно, в запасе не присваивают. Хотя, с другой стороны, может быть, сотрудники
ИТЭФа и не в запасе.
- Смотрите, что у Джексона нашли! - объявил лейтенант, протягивая Бурдинову
планшет.
- Вам бы, ребята, все по сумкам офицерским шарить, документы изымать, -
беззлобно усмехнулся Вячеслав. - На месте начальству предъявите, лейтенант. Сейчас
другие задачи на повестке дня. Что там космическая разведка докладывает, Шелобко?
Один из сержантов, не снимавший наушники, сообщил:
- Грузовик пока стоит. Но двигатель завели.
Большой армейской рации у него видно не было - такой же рюкзак, как у всех.
Провода от наушников уходили в оттопыривающийся нагрудный карман.
- Может быть, кондиционер включили? - предположил лейтенант. - Это же
американцы. Им комфорт нужен. Если кондиционер сломался, они считают, что машина
безнадежно испорчена и пользоваться ею нельзя.
- Рацию здесь не нашли? - поинтересовался Бурдинов. - Можно было бы послать
запрос. Или, по крайней мере, слушать их переговоры.
- Неприятель ее из строя вывел, - доложил другой сержант. - Сапогом раздавил.
- Ясно. Уходим. Давыдов махнул рукой:
- Подождите. Мне свой пистолет забрать надо. И винтовка не помешает... Даже три.
- Зачем вам три винтовки? - изумился лейтенант.
- Двое наших прячутся в лесу. Нужно их найти и забрать с собой.
Давыдов добрел до машины и подобрал свой портфель, открыл портфель американца.
Пистолета в нем не оказалось. Винтовки расстрельной команды валялись далеко, идти за
ними не было сил... А нужно ведь еще добираться до леса...
Бурдинов помрачнел, глядя на Николая, коротко кивнул сержанту:
- Краснов, забери винтовки. Ты, Трушечкин, когда портфель американца обследовал,
пистолета не нашел?
Лейтенант занес руку назад и вытащил неприметно спрятанные на поясе за ремнем
"Макаров" Давыдова и вальтер американца.
- Страсть к оружию тебя погубит, - покачал головой Бурдинов. - Свои же за
незаконное хранение оружия к суду привлекут.
- Это трофеи, - упрямо возразил лейтенант Трушечкин. - Я оприходую и на склад
сдам. Потом нашим ребятам во время операций в тылу врага "местное" оружие, может,
потребуется. Вы заметили, какая "пушка" у янки?
- Заметил, - вздохнул Бурдинов.
- Немецкая. Что им, своих не хватает?
- В Штатах по лицензии вальтеры давно уже делают, - пояснил Вячеслав. - А что
Джексон в нем нашел, и правда не знаю. Выпендрежником, наверное, был. Такой вальтер -
гражданское оружие. Не армейское. Слишком мал.
- Как посмотреть, - возразил лейтенант, с любовью поглядывая на пистолет.
Прав на оружие Давыдова, как на свою законную добычу, Трушечкин заявлять не стал,
хотя глаза у него жадно поблескивали. Лейтенант молча отдал математику его "Макаров", а
вальтер сунул обратно за пояс. Немецко-американский пистолет действительно был
красивым и аккуратным. Николай с удовольствием обменял бы его на свой пистолет - хотя
убойные характеристики такой небольшой машинки наверняка были меньше. Но ему ведь не
на слонов охотиться...
- На джипе поедем? Или на "КамАЗе"? - спросил лейтенант Бурдинова.
- У "КамАЗа" колеса повреждены, - доложил Шелобко. - Две камеры пробиты.
Никуда мы на нем не уедем.
- Та же история с джипом, - сказал сержант Краснов.
- И когда он успел? - Давыдов подивился прыти Сорлага. - И, главное, зачем? Как
будто предвидел!
- Хороший боец должен предвидеть все, - заявил Вячеслав. - Впрочем, у этих
типов, похоже, просто сильна тяга к разрушению. Даже если мы найдем запасные колеса,
замена займет слишком много времени.
Давыдов взглянул на потные лица своих спасителей. Конечно, топать пешком - не
сахар. И так отмотали не один километр по жаркой степи. Но, с другой стороны, грузовик и
джип проще выследить...
Шелобко, нагруженный винтовками, не дожидаясь команды, двинулся в сторону леса.
Он ворчал, что три с половиной килограмма в каждом стволе - не шуточки и что толку от
американского оружия все равно не будет никакого. Никто с ним не спорил, но свой приказ
Бурдинов не отменял.
Давыдов, оправившийся от потрясения, спешил за Бурдиновым. Ему было проще - он
ничего не тащил, кроме своего легкого портфеля, в отличие от других членов
разведывательно-диверсионной группы.
- Почему они взорвались? - на ходу поинтересовался Давыдов. - В смысле, как вы
избавились от проекций? Снайперская винтовка?
- Нет, - ответил Вячеслав. - Пистолет. Разработанный моим отделом на основе
твоих данных об ипсилон-проекциях. Наших противников под действием портативного
дзета-генератора, или ипсилон-дезинтегратора, нарушающего целостность ипсилон-структур,
вышвырнуло обратно. Полагаю, оба они не подлежат восстановлению.
- Погибли реально?
- Именно. Их достало обратной ударной волной в собственном мире. Когда оболочка
коллапсирует, тому, кто ею управляет, не позавидуешь.
О таком случае, наверное, и говорил Николаю Иван Кошкин. А прежний Давыдов, еще
раз убедился Николай, оказался не так прост! Договаривался с тихоокеанцами, а сам держал
камень за пазухой, помогал Бурдинову конструировать оружие против своих партнеров.
Впрочем, не мог же нынешний Николай - а прежний Давыдов, несомненно, был на него
очень похож - продаться каким-то тварям с изнанки мира, из ужасной тоталитарной
империи?
- Как вы меня нашли? - продолжил расспрашивать Николай.
- Позже, - коротко бросил Вячеслав. - Береги дыхание. Нам нужно ускориться.
- Грузовик тронулся, - сообщил между тем Шелобко. - Курс - к своим.
- Брось одну винтовку, - приказал Бурдинов Шелобко. - Нет, две. Бегом марш!
- Я взял две М-16АЗ на тридцать патронов и одну М-733 на двадцать, - уточнил
сержант. - Оставить для нас А-третью?
- Семьсот тридцать третью, - ответил Бурдинов. - И легче, и короче. И
скорострельность ниже. Новичку она больше подходит. Авось весь магазин сразу не
выпустит. Впрочем, затяжные бои нам не грозят...
Давыдов молча выхватил у Шелобко одну из тридцатизарядных винтовок М-16 и,
стиснув зубы, побежал. Бурдинов возражать не стал. Тут уж не до взаимных реверансов.
Каждая огневая единица на счету.
- Успеть бы до леса! - запекшимися губами на бегу крикнул лейтенант Трушечкин.
- Мы их, конечно, много положим. Но и сами ляжем. Их больше, вооружены они лучше.
Человек двадцать. Или даже тридцать.
- Без паники, - потребовал Бурдинов. - Отстреляемся.
- Какая паника? Я к бою готовлюсь...
Позади появилось облако пыли. Это несся "КамАЗ" с американцами. До леса
оставалось метров двести, но разве сравнится скорость мощного грузовика по гладкой степи
со скоростью уставших людей?
Американцы, однако, не пошли на перехват, а двинулись к брошенным машинам своих
сослуживцев.
- Давайте займем позицию, - предложил Шелобко. - Зачем нам в лес?
- Тебе непременно хочется подраться? - бросил укоризненный взгляд на сержанта
Бурдинов. - Я, напротив, надеюсь этого избежать.
- Да как же избежать? - рассердился Трушечкин. - Видно нас как на ладони.
Только руль повернуть в нужную сторону. И стрелять из кузова можно. Прямо как на дикой
охоте.
- Зная американский менталитет, надеюсь, что они в ближайшее время про нас и не
вспомнят, - спокойно объяснил Бурдинов.
- Ну-ну, - не очень почтительно по отношению к старшему по званию хмыкнул
лейтенант.
Американцы действительно не торопились за ними гнаться. Даже не стреляли вслед,
хотя пули из тяжелой штурмовой винтовки имели все шансы поразить врага на небольшом, в
общем-то, расстоянии. Напротив, вокруг брошенного джипа и грузовика поднялась
настоящая суматоха.
Лейтенант добежал наконец до первой низенькой елки и упал возле нее, развернувшись
в сторону противника и беря американцев на прицел.
- Не стрелять, - приказал Бурдинов. - Пока не стрелять! Бежим в глубь леса!
Метров через тридцать, уже среди более густых зарослей, занял позицию Краснов.
Трушечкин, наоборот, вскочил и бросился догонять остальных.
Оказавшись вне зоны прямой видимости американцев, Бурдинов дал команду
остановиться:
- Насколько я понимаю, до подхода подкреплений американцы с места не сдвинутся.
Видите - круговую оборону занимают.
Американцы и в самом деле только что не зарывались в грунт. Падали на землю,
вжимались в складки ее поверхности...
- Чего они волнуются? - удивился Шелобко. - Нас же мало...
- А ты представь себя на их месте. Все до одного товарищи и командир убиты. Кто это
сделал, они даже не догадываются. И сколько нас - откуда же им знать? Странно, что они
еще стрекача отсюда не дали.
- Боятся... Засады боятся, - прокомментировал Трушечкин, перешедший на сторону
полковника в вопросе об американском менталитете.
- Тогда, наверное, скоро вызовут вертолеты огневой поддержки, - предположил
Шелобко.
- Скорее - танки, - вздохнул Вячеслав. - Вертолеты слишком рискованно: до
границы - тридцать километров. Но они, конечно, будут просить.
Давыдов слушал разговор и не встревал. Он не был военным, опыта боевых операций не
имел.
- Трои друзья где, как полагаешь? - обратился к нему Бурдинов.
- Если принять во внимание русский менталитет - где-то неподалеку. Вряд ли они
могли меня бросить и убежать без оглядки. Наверное, наблюдают из леса за событиями.
- Так зови их!
- Нет, Слава, подожди. Мне надо с тобой наедине парой слов перемолвиться, -
попросил Николай.
- Идет. Спешить нужно не торопясь. И отдохнуть не помешает. Смотрите по
сторонам, ребята. Мы сейчас вернемся.
- Объясни, как вы меня нашли, почему пришли на помощь в самый последний
момент? Все это было очень кстати. Даже чересчур кстати... Многовато у меня в последнее
время таких случайностей! - Давыдов пристально смотрел в глаза Бурдинову.
Бурдинов расправил густые пшеничные усы, усмехнулся:
- К чему такие вопросы? Да еще так срочно и спешно?
- Прежде чем звать своих друзей, я должен выяснить, кто вы такие и откуда взялись!
- Узнаю подозрительного Давыдова. Только сообразительность тебя подводит.
Немного. Вот ты сам как думаешь, откуда мы появились?
- Из другой глобулы. Еще какой-нибудь. С представителями которой я пока не имел
чести встречаться. Поскольку дезинтеграторы на вас не действуют и энтропийные поля -
тоже.
Бурдинов покачал головой:
- Нет, Николай. Мы самые что ни на есть обычные ребята, местные жители. А
появление наше объясняется очень просто. О том, что вертолет полетел в Наушки, нам
сообщили - правда, немного позже, чем следовало. На радаре мы его отслеживали.
Заметили и то, что он границу пересек. Это - полбеды. Может быть, у тебя в Монголии дела
какие были! Хотя глупо лететь на чужом вертолете, когда можно было нашим транспортом
воспользоваться. Но маневры ваши мы видели. Поняли, что неприятель сбил машину. И
начали переговоры вероятного противника слушать.
- Как?
- Ну что: в нашей армии радиоэлектронная разведка не работает? Обижаешь... Вот так
и узнали, что за вами был послан взвод Джексона. Предугадать действия врага оказалось не
так уж сложно. Тем более космическая разведка нам постоянно помогала. Засекли ваш
вертолет, американцев... Нас выбросили километрах в четырех к югу отсюда. Малый
десантный вертолет. Я приказал - не общевойсковую же операцию устраивать? И
американцам вас отдавать нельзя было...
- А сам зачем пошел? - поинтересовался Давыдов, - Не мог спецназовцев послать?
- Да я, знаешь ли, привык быть в центре событий. Опыт кое-какой имеется. Без меня
что молодежь сделает? И тебя они в лицо не знают - обмануть их можно. И к сюрпризам
нашего вероятного противника могут быть не готовы... Так вот в крайнем случае мы
собирались засаду устроить. Мину поставить на дороге, а там действовать по
обстоятельствам. Но хотели, конечно, чтобы наши партнеры из соседних миров раньше
сыграли. Чтобы не они на нас, а мы на них вышли. Нашу группу только из космоса и можно
было отследить. А спутники на орбиту ни прыгунцы, ни тихоокеанцы еще не научились
запускать. И дождались мы, чего хотели. Правда, раньше, чем предполагалось, Джексон
решил остановиться. Пришлось пробежаться. Холм мы обогнули, последние метров триста
ползли. Хорошо, что у ипсилон-проекций системы дальнего обзора не слишком
совершенные...
- Слушай, а почему американцы на "КамАЗах" ездят? - перебил рассказчика
Давыдов.
Эта деталь показалась ему важной. К тому же любая нестыковка могла разоблачить
Бурдинова, если тот пытался ввести математика в заблуждение.
- Для маскировки, - пожал плечами Бурдинов. - Они ведь здесь не совсем
легально. Что ж им, свои грузовики привезти, да еще звездно-полосатый флаг на них крупно
изобразить? И так техники много возить нужно. На самолетах переправлять не управишься.
Лучше ведь танк доставить, чем грузовик? Вот они и используют наш старый парк. Тем более
"КамАЗ" на здешних дорогах то, что надо.
- А как вы узнали, что Шарп наш конвой перехватит? Слава потер давно не бритую,
уже заросшую щетиной щеку, прищурился, глядя на Николая:
- Ты знаешь, уверены мы в этом не были. Но, поскольку заманивали вас в Монголию
не из нашего мира, резонно было предположить, что перехватят. Вот только где, когда и кто?
Игра велась серьезная.
- Как это нас заманивали?! - не поверил Николай. - Вроде бы все случайно
получилось...
- Заманивали, еще как. Откуда команда насчет этого вертолета поступила -
отследить не получилось. А команда такая была. Гнилорыбов не виноват, я выяснил. Он бы
тебя на самую лучшую машину посадил. А приказ на летное поле от его имени пришел.
Стало быть, кто-то влез в компьютеры. По почерку похоже, что прыгунцы. Они же чуть
позже из американского штаба отдали приказ Джексону расстрелять вас. И на цель его
навели. Ты пойми - не даются такие приказы по "громкой связи" и в такой спешке, когда
ясно, что никуда вы не денетесь. Джексон был офицером исполнительным... Это его и
сгубило...
- Потому что в дело вмешались тихоокеанцы, которые хотели сорвать планы
прыгунцов, - продолжил Давыдов.
- Именно. У них разведка тоже поставлена хорошо. Где они информацию получили,
откуда - хотел бы я знать! Но теперь уже не узнаем. Выхода у нас не было, пришлось их
уничтожить.
- А зачем вы так долго ждали? Надеялись, что тихоокеанцы проговорятся?
- И это тоже, - усмехнулся Бурдинов. - Да и тебя, Коля, проверить нужно было...
Ты хоть и свой человек, да в последнее время я мало кому доверяю. Война. И игроков на поле
много стало.
- И если бы я оказался предателем, ты бы меня спасать не стал?
- Почему же. Стал бы. Чтобы перевоспитать. Столько людей сейчас по жизни
мечутся. Запутались в собственных играх. Ох, как бы мне самому не запутаться...
Давыдов рассмеялся. Узнавал добродушного, немного взбалмошного Славу. Тертого
жизнью, но все такого же оптимиста.
- Боюсь, не напрасно ли ты старался? Я ведь не тот Давыдов, которого ты знаешь.
Бурдинов еще раз прищурился:
- Ну я, вообще говоря, об этом догадывался.
- Откуда же? - удивился Николай. - Из ИТЭФа сообщили?
- Из этого змеиного гнезда? Нет... Я там большой популярностью не пользуюсь.
Каждый сам за себя, кто меньше знает, тот слабее. А Савченко не до того, да и по телефону
говорить - все равно что на перекрестке кричать. Только и сам я соображаю.
- И что же меня выдало?
- Наш Давыдов в последнее время распустился. Бежать так, как ты, не смог бы.
Винтовку и не подумал бы приберечь-сохранить, когда я скомандовал оружие бросить. Да и
вообще, барином он в последнее время показывал себя. Ты - другой. На прежнего Николая
похож, молодого, неиспорченного. К тому же о проекте по перемещению я кое-что слышал.
Не два дня назад его раскручивать начали. Вот и смекнул, что к чему. Да и когда я сказал, что
перевоспитывать тебя собирался, ты и бровью не повел. Нашего Давыдова это оскорбило
бы...
- Глупости какие!
- Ну, глупости не глупости, а так и есть. Зазнался он!
- И что же теперь? Как дальше жить будем?
- Да как и прежде. Ты - Давыдов, я - Бурдинов. Были мы друзьями, друзьями и
останемся. Хоть ты из этого мира, хоть из другого.
- Рад, - улыбнулся Давыдов.
- И я рад, - улыбнулся в ответ Бурдинов. - Пойдем к ребятам. Нужно выбираться
отсюда.
- Подожди. Я Шведова и Петренко позову.
Оглашать лес хриплыми, придушенными возгласами Давыдову пришлось недолго.
Затрещали сучья, заколыхались ветки, и на полянку вывалились двое. Похоже было,
руководство в чрезвычайной ситуации перешло к пилоту Петренко. Чиновник Шведов брел
понуро, нехотя.
Бурдинов недолго думая взял появившихся товарищей Давыдова на прицел своего
"Калашникова".
- Они? - уточнил он у Николая.
- Вроде бы, - ответил тот.
- Кто это, господин Давыдов? - Петренко указал на Бурдинова. При виде оружия,
похоже, он вспомнил о субординации.
- Мой хороший друг. Руководитель разведгруппы, посланной нам на помощь.
- Что-то рано они нас нашли, - недоверчиво протянул Петренко.
- Да ладно, Саша! - успокоил его Давыдов. - С полковником еще трое ребят. И мне
они от тихоокеанцев уйти помогли. Теперь не пропадем.
- Каких еще тихоокеанцев? - не понял Шведов.
- Замяли, - оборвал разговор полковник. - После узнаете, если нужно будет.
Выдвигаемся к нашим.
- А что выдвигаться? - раздался из кустов голос Трушечкина. - Мы этих слонов в
джунглях вычислили еще за сто метров. Сейчас на прицеле держим.
- Каких слонов? - обиделся Шведов.
- Шумных, - ответил лейтенант. - Сразу видно - гражданские.
- Ты ВВС не трогай, - хмуро пробурчат Петренко. - Что бы вы без нас делали? А
по лесу тихо ходить нам не положено. Не тому нас учили.
Из-за кустов показался Шелобко.
- Товарищ полковник, вот этот мне подозрителен, - ткнул он пальцем в пилота.
- Почему?
- Пеленгатор на него реагирует. Маячок есть. Петренко нахмурился еще больше.
- Сам покажешь, где маяк, или искать придется? - спросил пилота Бурдинов.
Петренко удивленно поднял брови:
- Да вы что? Какие маяки? Я что, враг себе? Меня только что чуть не пришили вместе
со всеми! И вертолет сбить хотели!
- Ну не пришили же, - возразил Трушечкин, - И не сбили... Колись, вражий агент!
- Не виноват я, - совсем сник Петренко. - Поверьте, господин Давыдов, не
виноват!
- А "жучок", или маячок, или что там еще есть у тебя?
- Нет.
Бурдинов властно взмахнул рукой:
- Отставить! Вы как из деревни вчера, с посиделок, остыть
...Поділитися у соцмережах
