Жанр: Фантастика
Близкие миры
...редко. А в степи стоят.
Некоторое время летели молча. Спустя минут пятнадцать и пилот начал беспокоиться.
- Не в ту сторону, наверное, летим. Селенги нет и нет. Наверное, справа осталась.
- Так поворачивай вправо!
- А может, и не осталась... Зависит от того, сколько пролетели. Мы ведь и на юг
забирали... Я здесь всех излучин не помню.
Николай откашлялся:
- Послушай, Саша, а с диспетчером связаться никак нельзя? Он ведь нас должен
видеть на радаре?
- Не факт... Мы от радаров прятаться стараемся. И на связь выходить категорически
запрещено. У нас работу найти трудно, так что я инструкций нарушать не буду.
- Может, сядем, осмотримся? - предложил Шведов.
- Ты еще скажи - обнюхаемся! - резко бросил Николай. - Если нам с высоты
ничего не видно, что ты на земле найдешь? Или ты специалист-почвенник?
- Ну, я вообще-то больше по радиофизике специализировался. И в комитет по
рыболовству как инженер попал...
- Поднимайся выше, Саша! - приказал Давыдов. - Может, не везде туман...
Как ни странно, пилот его послушался. Продолжая движение на юг, винтокрылая
машина начала резко подниматься. И вдруг вынырнула из тумана. Впереди четко
просматривались высокие холмы, поросшие лесом, степь... Реки видно не было. Она,
наверное, скрывалась за туманом справа от вертолета.
- А это не наш лагерь? - Давыдов указал вниз. Савченко по телефону объяснил ему,
что полевая база ИТЭФа расположилась не в самом поселке, а в полевых условиях,
неподалеку от места дислоцирования одной из мотострелковых дивизий.
Здесь едва ли не на границе тумана стояло несколько юрт, три "КамАЗа", джип и два
танка, пушки которых были повернуты на север.
- Нет, это не наш лагерь, - прошептал Шведов, вглядываясь в рисунки на танковой
броне - высокий столбик из кружков, треугольников и завитушек красного цвета. - Мы
уже в Монголии, Саша!
- Вижу, - процедил пилот.
- Так ныряй в облако!
Петренко заложил крутой вираж. Для того, чтобы развернуть машину, ему пришлось
потратить порядком времени. И вертолет оказался прямо над лагерем вероятного противника.
Монголы и какие-то личности европеоидного типа, сновавшие вокруг техники, засуетились.
Один из солдат - скорее всего, часовой - прямо с башни танка ударил по вертолету из
"Калашникова". Хорошо, что не догадался использовать крупнокалиберный пулемет, а
"Калашников" китайского производства после нескольких выстрелов заклинило.
- Сволочь! - стиснув зубы, шептал пилот. - Вот сволочь!
Николаю почему-то пришло в голову, что нужно отстреливаться. Ведь на них нападали,
а оружие было только у него. Поэтому он достал своего "Макарова" и выставил его в окно.
Впрочем, стрелять по молоденькому монгольскому солдату Николай не хотел. И выпустил
несколько пуль в открытый джип, понимая, что танковой броне и граната не страшна.
- Что ты делаешь? - взмолился Шведов, порываясь оттащить Николая от окна.
И действительно, заметив, что противник ведет ответный огонь, монголы засуетились
еще сильнее. Кто-то уже выбегал из юрты, неся на плече устройство, напоминавшее
армейский противотанковый гранатомет...
Но вертолет наконец развернулся и скрылся в тумане. Стрелять теперь можно было
только на звук - занятие малоперспективное. Если у монголов и их друзей не было
самонаводящихся зенитных комплексов.
- Ходу, ходу! - закричал Шведов. - Пес с ними, с Наушками! Летим хоть куданибудь!
- Далеко не улетим, - мрачно заявил пилот. - Бензобак пробит. Повезло, что
керосин не загорелся. Нужно садиться, а то упадем.
То ли солнце стало прогревать воздух, то ли вертолет изменил курс и вошел в зону
меньшей влажности, но туман поредел. Двигатель работал исправно, однако стрелка
указателя топлива падала. В салоне сильно пахло керосином.
- Одна дырка в баке или две, - предположил Петренко. - Надо же было ему, гаду,
попасть!
- Хорошо, в нас не попал, - нервно заметил Шведов.
Пилот бросил на него косой взгляд, красноречиво говоривший, что такой вариант
устроил бы его больше, чем пробитый бензобак.
- А вот и юрта! - обрадовался Петренко, высмотрев впереди большое белесое пятно.
- Возле нее мы и сядем!
- По-моему, это не слишком разумно, - подал голос Давыдов. - Лучше бы сесть в
степи и попытаться незаметно перейти границу. И, может, нас обнаружат спасатели...
- Поворачивай от юрты! - закричал на пилота Шведов.
- Ну нет, - упрямо сжал зубы молодой человек. - Мне вертолет терять никак
нельзя. Бак залатаем, монгола за керосином пошлем. И тогда улетим.
- Какой вертолет?! - возмутился Шведов. - Гори он огнем! Самим бы не попасться!
Но пилот уже не слушал своего начальника.
- Захотите - уйдете в степь, - предложил он. - Я скажу, что был один. Так даже
лучше - вас и искать не станут. Но вертолет я не брошу.
- По рации вызвать подмогу никак нельзя? - спросил Давыдов.
- А не работает рация, - признался вдруг пилот. - Просто наглухо сломана. Не
положено, конечно, так летать, но начальство заставляет. Вертолетов мало.
- И телефоны мобильные здесь, наверное, сеть не берут... - предположил Николай.
- Еще бы. Дикая степь, - подтвердил Борис. - Разве что спутниковые аппараты. Да
и то я не уверен. А ближайшая ретрансляторная сотовая станция - в Гусиноозерске.
- Монголы нам помогут. Если заплатить. - заявил Петренко. - Им все по барабану.
И политика, и война. Пока их не трогаешь, и они не трогают. Спокойный народ.
- Что-то разумное в том, чтобы обратиться к местным, есть, - согласился с пилотом
Шведов.
Впрочем, может быть, он сделал это, чтобы не терять лицо. Все равно его команды не
выполнялись. А скрываться в степи и в перелесках - занятие не для правительственного
чиновника, а для солдата-спецназовца. В конце концов, они ведь не делали ничего
противозаконного. Просто заблудились! Только Давыдов зачем-то открыл пальбу...
Вертолет неуклюже опустился на землю метрах в тридцати от юрты. Оттуда,
привлеченные шумом винтов, уже высыпали дети. Да и взрослые на стоянке тоже имелись.
Их силуэты маячили в тумане. За первой юртой угадывались очертания других юрт - по
меньшей мере двух.
Всхрапывали животные, потревоженные шумом вертолета. Слышался железный лязг.
Пахло горьким дымом.
Шведов спрыгнул на зеленую траву и широко улыбнулся детям:
- Чичики! Сайн байн у!
Дети хмуро, исподлобья смотрели на человека в темном костюме при галстуке и в
остроносых лакированных туфлях.
- Здравствуйте, - сказал зачем-то и Давыдов, хотя было ясно, что особого
дружелюбия дети не проявляют, а русского языка, скорее всего, не знают. И шепнул
Шведову: - Ты что сказал?
- То же, что и ты.
- "Чичики" - это "здравствуйте"?
- "Чичики" - это дети. Здравствуйте - "сайн байн у".
Из-за юрты вышел пожилой монгол, и дети защебетали, запищали. Давыдов различил
особенно часто повторяемые слова "канпан" и "дарга". Взрослый гортанно выкрикнул чтото,
и дети смолкли, а один из них громко заявил: -
- Гуру канпан. Хоер канпан-дарга.
- Это они о чем? - шепотом спросил Давыдов. Шведов, как знаток монгольского,
сообщил:
- Канпан - это значит человек, мужчина. Или русский. Я точно не знаю. Они не
слишком-то нам значения некоторых слов объясняли... Чтобы мы их не всегда понимали.
- А гуру? Учитель?
- Нет, - немного подумав, заявил Борис. - Гуру - значит три. А хоер - два. Нэг,
хоер, гуру, дуру, тав...
- Это еще что?
- Цифры от одного до пяти. Дальше я не знаю. Монгол оглядел вертолет,
присмотрелся к путешественникам и, прищурившись, чисто спросил:
- Русские?
Вопрос был не то чтобы каверзным, но каким-то предостерегающим. По интонации
монгола выходило, что русским здесь появляться лучше бы и не следовало.
- Русские, - не стал спорить Николай.
- Ну, я, например, украинец, - уточнил пилот. - Петренко моя фамилия.
- Да и у меня историческая родина на востоке... Точнее, отсюда - на западе, -
объявил кучерявый Шведов. - У берегов Мертвого моря.
- Открещиваетесь от страны, где живете? - строго спросил Николай.
- Да нет, все мы русские. В какой-то мере, - пошел на попятную Борис. - Граждане
Евразийского Союза. Сайн байн у, канпан!
Последняя фраза адресовалась уже монголу.
- Солдаты? Разведка? Десант? - поинтересовался монгол.
- Заблудились, - ответил Николай.
- Ошибка навигации, - пояснил Шведов. И словно бы про себя добавил: - И откуда
он такие слова знает?
- В военном училище в Москве учился, - услышал его монгол. Говорил он гортанно,
но почти без акцента. - Вспышка справа, газы!
И добавил еще кое-что нецензурное. Не в обиду чужеземцам - шутил.
- Так ты, стало быть, офицер? - заметил Петренко.
- Был офицер, теперь овец пасу, - ответил монгол. - Хао Тсурен.
- Что он сказал? - тихо переспросил Давыдов у Шведова.
- Представился, - так же тихо ответил тот.
- Здравствуй, Хао Тсурен, - вновь обратился к монголу Давыдов, беря бразды
ведения переговоров в свои руки. Шведов, хоть и знал немного монгольский, явно был
растерян и ничего путного сообщить не мог. - Мы не слишком вас побеспокоили?
- Как сказать, - протянул монгол. - Зачем прилетели? Оружие есть?
- Есть оружие, - тут же заявил пилот. - Но стрелять мы не будем. Починим
вертолет и улетим. Проблемы небольшие. Керосин у вас найдется?
- Шаман решит, что с вами делать, - спокойно проговорил Хао Тсурен.
Узнав, что русские прилетели не специально, он еще более уверился в себе. Одно дело
- вражеский десант, другое - канпаны, потерпевшие крушение.
- Что еще за шаман? - забеспокоился Шведов. - Не было тут никаких шаманов...
- Шаманы всегда были, - усмехнулся монгол. - Только русским их не показывали.
Зачем? Мягмар - хороший шаман. К нему Лосол-дарга из аймака ездит. Не бойтесь, не
обидит...
Кто их не обидит, шаман Мягмар или Лосол-дарга, русские не поняли...
- Пойдем со мной, - пригласил Хао Тсурен. - Посидим, кумыса попьем. Шаман
камлать закончит, с вами поговорит. Решит, что делать...
Николай снял пиджак, вытер вспотевшее лицо большим, из чистого хлопка носовым
платком, купленным в магазине Думского Собрания. Платок был недешевым, стоил рублей
пять. Но и пользоваться им было одно удовольствие.
- Тут, понимаешь, такое дело, Хао Тсурен... На границе ведь неспокойно... Военные
ваши нас могут обидеть. Тебя как, из армии выгнали, или ты сам ушел?
- Обижаешь, - коротко бросил монгол. - Сам ушел. Архи не пил, устав соблюдал.
Служить надоело. Сейчас лучше живу. Мяса вдоволь, свобода...
- А русских добром поминаешь?
- По-всякому, - хитро прищурился монгол, - Разные люди есть.
- Боюсь, если начальники ваши приедут - американцам нас сдадут, - гнул свою
линию Николай. - Это для нас - верная смерть. Мы бы тебе денег дали.
- Шамана подождем, с ним поговорите, - продолжал настаивать Хао Тсурен. - Я в
зимовье не старший.
- Некогда ждать.
- Не бросит шаман камлать из-за тебя! - строго воззрился монгол на Давыдова. -
Дней в году много, куда спешить...
- Их любимая поговорка, - пояснил Шведов.
- Ну-ну, - вздохнул Николай. - Ты там что-то говорил насчет кумыса, Хао Тсурен?
Петренко полез в нутро вертолета, а Давыдов и Шведов отправились за монголом в
юрту. Ребятня шла следом, чирикая между собой и стреляя в чужеземцев черными узкими
глазками.
Возле входа в юрту дежурили три молодых монгола. Двое- с охотничьими ружьями,
один - с автоматом Калашникова.
- Не сюда, - объявил Хао Тсурен. - Дальше.
- Заведут нас сейчас, - прошептал Шведов. - Посадят в "черную юрту"...
- В какую такую "черную юрту"? Тут только белые вокруг.
- Ну, в тюрьму. Это только называется так - "черная юрта". Хотя, может, они и на
самом деле черные за колючей проволокой ставят. Чтобы сидеть противнее было на жаре...
- Не суетись, - одернул Шаведова Николай. - И шепчи поменьше. Тем более
русский тут многие, как мне кажется, знают.
- Что там многие... Считай, все, - тихо отозвался Борис. Следующая юрта была не
такой нарядной, как первая, но и не черной.
- Заходите, - предложил монгол.
- Не задень за порог, - предупредил Николая Борис. - Очень плохой знак.
Давыдов вошел в юрту, высоко поднимая ноги. Следом за ним ввалился Шведов.
Присели на войлок. Хао Тсурен - ближе к очагу, русские скромно, с краю.
- Здоровы ли ваши овцы? - спросил Шведов, пытаясь завести светскую беседу.
- Здоровы, - без энтузиазма ответил монгол.
- А с рыболовством у вас как? - осведомился чиновник.
- Тебя что, переклинило на рыболовстве? - Николай незаметно ткнул чиновника в
бок. - До этого ли сейчас?
- Рыбу не ловим, - весомо ответил Хао Тсурен. - Хватает мяса и муки. Вы не
голодны?
- Спасибо, - поблагодарил Давыдов. - Пока нет.
- Потом могут и не предложить, - тихо заметил Шведов.
- Тебе и сейчас не предлагают - только интересуются, - усмехнулся Николай.
Хао Тсурен прикрыл глаза, словно бы задремал.
- Ты иностранными языками не владеешь? - тихо спросил Давыдов рыболова.
- Ну, по-английски говорю. Даже неплохо В спецшколе учился.
- По-английски - не пойдет, - покачал головой Николай. - К тому же их в
военном училище тоже могли английскому обучать. Даже очень вероятно...
- По-монгольски несколько слов знаю...
- Понял уже, - хмыкнул Давыдов. - Только я не о том. На ридной мове
размовляешь?
- В каком смысле? - удивленно поднял брови Шведов.
- На языке Петренко.
- А какой у него язык?
- Ну на украинском, - начал раздражаться Николай. - Он же нам только что о
национальности своей сказывал!
- Да, понимаю, кажется... Оно ведь похоже...
- Це нам - сходно, а властник наш, мабуть, ни зрозумиет. (Это для нас похоже, а наш
хозяин, может быть, и не поймет.)
Давыдов лихорадочно припоминал слова языка братского славянского народа. Давалось
это ему с трудом, хотя и в краю, где он вырос, некоторые старые люди говорили "похохлачьи",
на смеси русского и украинского языка с жаргонизмами. С языком Тараса
Шевченко "украинский" Давыдова имел мало общего. Но для выбранных им целей весьма
годился.
- Так что? - поинтересовался Шведов.
- Так слухай сюда, дядько. Сашко зробит литак, та треба утикать... (Так слушай, дядя.
Саша сделает вертолет, и нужно убегать.)
- Литак? - переспросил Щведов.
- Ну, винтокрыл.
- А
- Видпустят вони нас чи ни? От в чем пытання... Або в будинке зачинят? (Отпустят
они нас или нет? Вот в чем вопрос. Или закроют в доме.)
- Починят? - опять не понял Шведов.
- Зачикай. Слухай. Треба робить нашу справу, - гнул свое Давыдов, - Вантажить
литак, та и ходу, Збрую у чоловикив бачив? (Подожди. Слушай. Нужно делать наше дело.
Грузить вертолет и убегать. Оружие у мужчин видел?)
- Бачив, - неожиданно понял Борис. Видно, память предков, проживавших во
множестве на плодородных землях Украины, наконец прорезалась. Или рыболов просто
начал приспосабливаться к диалекту Давыдова.
- И що робить почнем? (И что будем делать?)
Шведов пожал плечами.
- Так смекай, друже, смекай. Сашко казав, що справа на годину-другу... (Так
соображай, дружок. Саша говорил, что дело на час-другой.)
- На год? - озадаченно переспросил Шведов.
- Миг, хвелина, година, день, - выстроил логический ряд математик.
- А... Скоро...
- Швидко.
- Треба ли нам с головным властником размовлять або зараз потакаем? (Нужно ли
нам с главным хозяином разговаривать или сразу убежим?)
- Как придется, - вздохнул Шведов.
Он, похоже, не против был сдаться властям. Да что ему - обменяют на какого-нибудь
монгольского нарушителя. В худшем случае будут содержать как военнопленного, без
нарушений Женевской конвенции. Заправляли ведь здесь американцы...
А Давыдов был носителем секретов, секреты эти нужно было выжать, а потом носителя
уничтожить... И Николай тоже хорошо это понимал.
- Звали меня? - приоткрыл один глаз Хао Тсурен. - Не пойму я вас что-то...
- Так мы ж хохлы, - нагло заявил Шведов. - По-москальски тики трохи розумием...
Сколько ни думали гости-пленники, а ничего хорошего в голову не приходило. Открыть
пальбу? Перевес был не на их стороне. Да и стрелять в людей, не сделавших им пока ничего
плохого, даже не разоруживших, Давыдов решительно не желал.
Раздражала необходимость ждать. Что толку встречаться с шаманом? Можно подумать,
он разбирается в политике и международных отношениях...
Не прошло и часа, как в юрту вбежал молодой монгол и что-то сообщил Хао Тсурену -
на своем языке, разумеется.
- Шаман камлать закончил, - сообщил пожилой монгол. - Знает уже, что вы
прибыли. Духи ему сказали. Тебя особенно видеть желает.
Хао Тсурен ткнул грязным крючковатым ногтем в Давыдова.
- Что ж, мы готовы, - заявил Николай.
- Явна, - сказал монгол. - Пойдем то есть.
Выйдя из юрты, Николай и Борис обнаружили, что вокруг собралась, наверное, большая
часть кочевья. Припекало солнце, но монголов оно не смущало. Никто не стремился
спрятаться в тень юрты.
- Ух! - громко выдохнул в адрес соплеменников Хао Тсурен. И добавил что-то помонгольски,
требуя, чтобы все разошлись.
- Работать не хотят, - пожаловался он гостям. - Смотрят. Лишь бы было на что
смотреть.
- Дней в году много, куда спешить, - отозвался Шведов.
- Сайн! Верно говоришь! - рассмеялся монгол.
- "Сайн" - значит "хорошо", - перевел товарищу Шведов.
У юрты шамана стоял только один охранник с ружьем. Войдя внутрь, Давыдов увидел и
остальных. Теперь уже два автоматчика в камуфляже и трое в халатах-дэлах с длинными
ружьями.
Шаман восседал на возвышении - может быть, на стопке войлоков. Одет он был в
красно-синие одежды, на груди - небольшая декоративная маска, изображающая онгона -
трехглазого духа с большими клыками и высунутым языком, голова которого была украшена
человеческими черепами.
На вид шаману было лет пятьдесят. Цепкий взгляд раскосых черных глаз, казалось,
проникал в душу.
- Именем вечного синего неба, - проговорил шаман на чистом русском языке. - С
чем вы пришли?
- Просим помощи и защиты у вашего очага, - поспешно сказал Борис.
- Нет, - покачал головой шаман. - Не за тем вы пожаловали. Помощи вам дать мы
не можем. Духи не велят. Вот этот, - шаман ткнул ногтем в Давыдова, совсем как Хао
Тсурен недавно, - вообще чужой. Не человек.
"Пожаловали", - отметил про себя Давыдов. - Ишь, как излагает. Тут не простое
военное училище. Не иначе в Университете дружбы народов учился. Или еще где на какомнибудь
марксистско-философском факультете... И специализировался на кафедре научного
атеизма. Что ж он меня в нелюди записал?"
- Не из нашего мира, - объявил между тем шаман.
- Откуда такие сведения? - поинтересовался Николай.
- Духи поведали, - скупо улыбнулся монгол. Маска онгона на его груди вдруг
шевельнулась, словно бы сама собой. - Тебя увидел и понял - чужой. Аура другая.
"Ишь ты, "аура", - усмехнулся про себя Давыдов. - А духи тебе подсказали или,
скажем, прыгунцы - вопрос интересный".
- Может, мы тогда полетим? Вы нам только керосина дайте, - попросил Шведов. -
Мы заплатим... Тугрики есть, доллары, рубли. Все, что хотите.
- Никуда вы не полетите, - спокойно и тихо отрезал шаман. - Наши американские
друзья уже в пути. Но и их ждет несколько неприятных сюрпризов. А своих людей я под
пули подставлять из-за вас не буду.
- Ты вызвал американцев? - со злостью спросил Шведов.
- Американцы что-то и сами соображают. Хотя до русских им далеко. Вертолет найти
они могут. Из космоса. Но долго возились. Да и мое зимовье они обычно стороной
объезжают... Не люблю, когда они здесь появляются.
Словно подтверждая слова шамана, вдали послышался гул мощных моторов. А
Николай подумал, что отношение шамана вряд ли волнует американцев. Хотя зачем
раздражать местных жителей, если в этом нет нужды?
- Напрасно нам помочь не хочешь. - Давыдов еще надеялся договориться с
монголами. - Американцы вам хорошего не сделают. А за меня наши хорошо заплатили
бы...
- Помочь я не могу. Другие тебе помогут, - ответил шаман. - А денег я за людей не
беру. Неправильно. Кому помощь нужна - те сами дадут, что надо... Но ты не бойся - мы с
тобой еще свидимся. Скоро.
- Может быть, - не стал спорить Николай.
- Скажите своему пилоту, чтобы не стрелял, - обратился шаман к Шведову. - Ни к
чему это. Только хуже будет.
- У него - ракетница, - вздохнул Шведов. - Нам бы пару автоматов - мы бы
показали, что русские просто так не сдаются!
- Ты же вроде не русский, - усмехнулся Давыдов.
- Но ты же русский! Вот ты бы и показал! А я бы тебе помог. Как всегда. Мы вообще
отчаянные! Как ты считаешь, монголы похожи на арабов?
- Только цветом кожи. Менталитет другой. Скажи спасибо шаману, что не приказал
пострелять нас и не ограбил.
- Баиртля, Мягмар, - сдержанно кивнул шаману Борис. - Пойдем мы.
- Байартай, - склонил голову шаман. - Идите. Не поминайте лихом.
- Эх, а я дырку в бензобаке уже залатал. До границы дотянули бы, если бы керосина
нашлось литров двадцать, - сообщил Петренко, когда к вертолету в сопровождении двух
автоматчиков вернулись Давыдов и Шведов. Монголы поспешно отошли в сторону.
Действительно, люди с оружием у вертолета могли вызвать у американцев самую негативную
реакцию.
- Да ладно, может, у них и керосина нет, - вздохнул Николай.
- Что же они, юрты на лошадях перевозят? Сейчас у каждого уважающего себя
монгола есть трактор, - объяснил Петренко. - А те, кто побогаче, ездят на "КамАЗах". А
"КамАЗы", как известно, работают на бензине. Большинство.
- Не на дизтопливе? - уточнил Давыдов.
- Нет.
Впрочем, был у шамана Мягмара керосин или не было, дал бы он его непрошеным
гостям или не дал - рассуждать на эту тему было поздно. По степной дороге пылили джип и
два больших грузовика.
- Солидно идут, - заметил Петренко. - Им только вертолета поддержки не хватает.
Или боевой машины пехоты на худой конец.
- Вертолет могут наши сбить. Запросто. Граница рядом, - усмехнулся Шведов. -
Никто и возмущаться не станет. В армии Монголии, всем известно, вертолетов нет.
- Мне вообще непонятно, как американцы сюда попадают, технику доставляют? -
недоумевал Давыдов. - Морских границ Монголия не имеет, мы вряд ли им "зеленую
улицу" даем...
- Так ты сам на свой вопрос и ответил. Проще простого они сюда попадают. Через
Китай! Китайцы им и воздушные коридоры - пожалуйста, и по железной дороге, вполне
возможно, что-то перевозить помогают.
- Китайцам-то какой в этом интерес? Они ведь с Америкой не слишком дружат.
- Сотрудничают. - охотно разъяснял Шведов. - Не то чтобы любовь между ними
большая, но все же. Американцы-то Тайвань сдали, признали его частью китайской
территории. А желтолицые их в Монголию пускают. Почему бы и нет? Когда нужно будет,
коридор воздушный закроют, и американцы все в ловушке окажутся. Да и проблема ли для
китайской армии несколько батальонов спецназа в степях? Их авианосцы в Желтом море
больше волнуют. Так что Китаю такое положение дел еще выгоднее, чем Америке!
Джип подрулил прямо к вертолету и затормозил, вздымая тучи пыли. Грузовики
остановились поодаль. Из них выскакивали солдаты и брали вертолет и стоящих возле него
людей на прицел автоматических винтовок и гранатометов.
Некоторые солдаты развернули стволы и в сторону юрт. Заметив гостей, монголы
высыпали на пятачок между юртами и грузовиками и возбужденно гомонили. Многие люди,
понятное дело, были вооружены, и это волновало американских солдат. Ситуация
становилась напряженной.
- Хэнд ап! Сдавайтесь! - выкрикнул крупный офицер в серой пилотке и белой
рубашке. Рубашка, впрочем, была изрядно присыпана пылью и белой считаться могла лишь
условно.
- Это вы нам? - уточнил Давыдов.
- Йес. Если вы прилететь на геликоптер - вам.
- Я - депутат Думского Собрания Евразийского Союза, - предупредил Давыдов. -
Со мной мои сотрудники - государственные чиновники. По какому праву вы нас
арестовываете?
- Ноу арест, - возразил американец. - Задерживаем. Вас нам и надо, депутат.
Большая удача вас найти.
- Мы протестуем! - неожиданно тонким голосом заявил Шведов.
- А визы вы иметь? Или дипломатический паспорт? - поинтересовался офицер.
- Мы с частным визитом, - пришлось признать Давыдову. - А вы что -
пограничники?
- Пограничники - с нами.
Из-за широкого плеча американского офицера вдруг появился монгол в военной
фуражке и полевой форме. Он тихо защебетал что-то. Слов разобрать было нельзя.
- Йес. Йес, - время от времени кивал офицер. - Сдайте оружие, - приказал он
через некоторое время.
Давыдов решил не искушать судьбу и вытащил своего "Макарова":
- Государственная собственность. Оружие самообороны.
- Отдай ракетницу, - приказал Шведов пилоту. - Все равно монголы из вертолета
украдут.
Петренко полез в кабину и вынес ракетницу. Американец забрал и пистолеты, и
портфель Давыдова, хотя в нем не было ничего, кроме пары белья, запасных рубашек и
книги, которую Николай купил на лотке возле аэропорта - почитать в дороге.
- Неужели вертолет придется оставить? - побледнев, спросил Петренко.
- Куда деваться, - пожал плечами Шведов. - Я замолвлю за тебя слово в
министерстве. Хотя по большому счету ты нас сюда завез...
- Его же к завтрашнему утру по болтику растащат!
- Такая судьба... А может, шаман не даст? Будет сам на нем в Дархан и Улан-Батор
летать.
- Утешили! - вздохнул Петренко.
Давыдова, как лицо наиболее важное, поместили в джип вместе с командующим
группой военных офицером. Шведова и Петренко определили в "КамАЗы", причем разные.
Машины мчались по степи, вздымая клубы пыли. В пронзительно-голубом небе плыли
огромные облака. Здесь, в Монголии, они были не такими, как в России. Если дома у
Давыдова облако, как правило, имело горизонтальную протяженность, то здесь оно было
словно бы рядом и "стояло" в небе как башня или как белоснежная сверкающая гора.
- Чем вызван ваш интерес к моей скромной фигуре? - поинтересовался Давыдов,
вдоволь наглядевшись на облака. Юрты шамана скрылись за сопкой. - И, кстати, с кем
имею честь?
- Советник генерала армии Монгольской республики Субэдэя майор Лайнел Джексон,
- предста
...Поділитися у соцмережах
