Жанр: Фантастика
Близкие миры
...а к Бритому, который замешкался, то ли желая
послушать разговор хозяев, то ли не получив точной и непротиворечивой команды.
Верзила перехватил Давыдова поудобнее, видимо полагая, что идти самому для того -
непозволительная роскошь, и без труда потащил куда-то в недра дома. В дверях Николай
ухитрился оглянуться. Глазам его предстала странная картина. Мужчина, которого назвали
Джонсоном, вдруг стач слабо светиться и словно бы даже мерцать. Пленный математик не
смог рассмотреть как следует - Бритый выволок его в темный коридор, пару раз зацепив о
стены, и начал спускаться по лестнице.
Большого значения странным эффектам с Джонсоном Николай не придал. Бритый так
сдавливал его, что вполне мог задеть какой-то нерв, в том числе и отвечающий за зрительное
восприятие.
Добравшись до железной двери, Бритый распахнул ее, впихнул Давыдова внутрь и
приказал:
- Не воркошись!
Слова такого Николай прежде не слышал, но смысл его был более чем ясен. Когда
дверь захлопнулась, пленник оказался в полной темноте.
Решив, что попытка исследовать свою камеру не будет расценена как "воркошение", да
и слушаться во всем своих тюремщиков не стоит, Давыдов развел руки и аккуратно принялся
ощупывать пространство вокруг себя.
Здесь не было ни кровати, ни стульев, ни какой-то другой мебели. Проем двери,
шершавые стены, голый холодный пол. Впрочем, один предмет обстановки в помещении все
же имелся. В углу стоял унитаз со сливным бачком. Судя по всему, в рабочем состоянии.
Вода в бачке едва слышно булькала.
Радостного в такой находке было мало. Нет, унитаз, конечно, достижение цивилизации
и весьма полезное устройство. Без него могут возникнуть серьезные неудобства. Но наличие
унитаза в комнате показывало, что это все-таки не комната, а тюремная камера. Рассчитанная
на довольно долгий срок содержания заключенных.
Умывальник и кран с водой отсутствовали. Предполагалось, видимо, что пленники
удовлетворятся бачком унитаза. Хотя Давыдову хотелось пить, утолять жажду водой из бачка
он не стал.
Возможно, Николая и не собирались держать здесь долго. И это тоже не радовшто.
Любопытно, кладбище у этих самураев тоже в подвале?
Сидя на холодном полу, привалившись спиной к такой же холодной стене, Николай
размышлял о тех, кто его похитил.
Это могли быть обычные бандиты, и они потребуют за него выкуп. Разговоры об
информации, которую нужно им выдать, о секретных планах - для отвода глаз. Такая версия
нравилась Николаю больше всего. В том смысле, что она была самой приемлемой для него.
Скорее всего, бандиты оставят заложника в живых и не будут сильно над ним издеваться.
Разве что в показательных целях.
Следующий вариант - политические противники. От этих пощады ждать не стоит. Но
зачем враждебным политикам похищать его? Если уж они решились на "мокрое" дело,
вкололи бы большую дозу нитроглицерина в вену, выбросили из машины в пригороде - и
прощай, депутат Давыдов! Надеяться же, что публичный политик изменит свои взгляды
после камеры пыток, по меньшей мере наивно. Наоборот, оказавшись на свободе, он с
утроенной мощью обрушится на оппонентов.
И, наконец, самая неприятная - теория внешних врагов. К врагам можно отнести и
зарубежные спецслужбы, и организации, конкурирующие с Институтом физики, и
радикально-террористические группировки, и ячейки фанатиков-самоучек, пытающихся
самостоятельно построить вечный двигатель. Давыдов не знал, есть ли на самом деле такие
ячейки энтузиастов, строят ли они вечный двигатель и имеют ли средства для воплощения
своих проектов в жизнь. Но почему бы им и не существовать? Относительно же возможной
активности остальных трех категорий врагов он нисколько не сомневался.
Конечно, Николаю не давала покоя странная одежда его тюремщиков. Именно она
наводила на мысль о сумасшедших, маньяках и опасных оригиналах. Кимоно с мечами- это
даже не маскарадный костюм... Нечто гораздо большее. И. наверное, более страшное...
Свет пленнику никто включать не спешил. Кормить его, наверное, тоже не
намеревались. Не слышно было ни шагов, ни отдаленных звуков. Подвал был отлично
изолирован.
Принюхавшись, Давыдов уловил едва различимый запах тления. Это ему совсем не
понравилось. Вряд ли в соседней камере погибла мышка. Сквозняка не было, и, если запах
чувствовался, источник его должен быть довольно сильным. Скорее всего, разлагалось
гораздо более крупное существо. Оставленное неподалеку в такой же камере или неглубоко
закопанное в том же подвале...
Подавив дрожь, Николай подошел к двери. Аккуратно погладил ее, ощупал, осторожно
надавил туда, где, по его расчетам, должна была располагаться ручка. Естественно, дверь не
подалась.
Николай никогда не считал себя взломщиком. Даже опыт кражи варенья из шкафа
матери у него отсутствовал - варенье всегда стояло в доступных местах. И умению
обращаться с отмычкой Давыдов мог только позавидовать. До сих пор его удивляли
наклонности обычных, в общем-то, ребят, пытающихся проволокой отпирать замки и
проникать за закрытые двери, когда в этом не было нужды.
Теперь у Николая была нужда. Но совсем не было опыта. Только для того, чтобы
согреться, он надавил на дверь сильнее. И она вдруг распахнулась.
Нельзя сказать, что такой оборот сильно обрадовал Давыдова. И он прекрасно отдавал
себе отчет почему.
Подергав дверь и не открыв ее, Николай мог спокойно опуститься на пол и ожидать
решения своей участи. Теперь же он должен был принимать решения. Прятаться, убегать,
может быть, с кем-то драться. С одной стороны, это лучше, чем ничего не делать. С другой -
очень хлопотно. И страшно. Ведь в любом человеке сидит воспитанная с детства
уверенность, что ничего плохого с ним никогда не случится. Особенно когда он бездействует.
Принимать первое решение нужно было сразу же. Потому что дверь открылась не сама
собой. В коридоре, освещенная тусклыми лампочками, стояла госпожа Игами - в
самурайском костюме и с мечом за спиной.
Что ж, с девушкой в обычной ситуации он бы справился. Пожалуй, можно было бы
попытать счастья и отобрать у нее меч. Тем более госпожа Игами держала оружие в ножнах и
не собиралась его вынимать. Но драться с женщиной? Как культурный человек Давыдов
считал это неприемлемым для себя. Даже если его жизни угрожала серьезная опасность, а
представительница слабого пола была самая что ни на есть опасная террористка. Но ведь он
не был уверен ни в первом, ни во втором!
- Выходите, выходите, господин Давыдов. - подбодрили его медовым голоском.
"А что, если сейчас все-таки попытаться убежать? - быстро подумал Николай. -
Оттолкнуть ее в сторону. Аккуратно. Чтобы не ударилась о стену. И наверх. А там вся их
шайка. Хуже, может, и не будет, но глупость свою покажу..."
- И не надо убегать - тогда мне придется тащить вас наверх силой, - продолжила
госпожа Игами.
Смерив взглядом хрупкую фигурку в кимоно, Давыдов криво усмехнулся.
- Я на какое-то мгновение предположил, что вы хотите меня отпустить. Обычно
именно такая роль у красивых девушек в сказках и рыцарских романах. Добропорядочных
девиц держит в неволе злая хозяйка, почему-то доверяя обслуживать пленного рыцаря.
Рыцарь вступает с девушкой в сговор, и та потайным ходом выводит его из замка...
Госпожа Игами улыбнулась одними уголками рта.
- В романтизме вам не откажешь, Николай. Но я страшусь обманывать свою хозяйку.
Это плохо заканчивается. Вы заметили, что легенды редко рассказывают о судьбе
благородных и простодушных девушек? Она обычно незавидна... Пойдемте со мной,
поговорим. И, может быть, наше расставание будет гораздо приятнее для вас, чем встречаДевушка
совершенно спокойно повернулась к Давыдову спиной и пошла по коридору.
Нужно было быть полным идиотом, чтобы идти за ней. Но другого-то пути не имелось!
Давыдов вздохнул и побрел следом.
- Что же вы? Идите рядом! - опять подбодрила его госпожа Игами. - Нам ведь есть
о чем побеседовать, Николай...
- Да, конечно, - автоматически согласился математик.
- Вы ведь не считаете нас своими врагами? Давыдов едва не засмеялся. Но настроения
не было.
- Как бы вам сказать...
- И совершенно напрасно. Мы хотим добра всем. И вам тоже. Но интересы людей -
важнее всего. И мы намерены защищать их любыми способами.
- Даже ломая мне кости? - спросил Давыдов.
- Ну, надеюсь, до этого не дойдет, - протянула девушка.
- Как вас звать, кстати? - поинтересовался Давыдов,
- Госпожа Игами.
- А имени у вас нет?
- Вам не нужно называть меня по имени. Это противоречит обычаям моей родины.
Давыдов задумался над тем, что же это за обычаи и в какой стране они действуют, но
его этнографических познаний явно не хватало.
По подземному коридору шли довольно долго. Николай даже удивился, что под
коттеджем могут быть такие длинные ходы. Куда они выводят, на соседний участок? Или в
сад?
Вышли на лестницу, не на ту, по которой стаскивал Давыдова Бритый, а на другую -
винтовую, с перилами только по правую руку и пустотой - по левую.
Николай уступил девушке место возле перил, а сам пошел в опасной близости от края
лестницы. И, как назло, на самом верху лестницы оступился и полетел в дыру - примерно с
высоты второго этажа.
Пожалуй, насмерть бы он не разбился. Может быть, даже ничего бы не сломал. Но
падение обещало быть болезненным. Если бы не госпожа Игами. Она быстро сообразила, что
Давыдову не за что ухватиться, резко нагнулась и вцепилась в ворот его пиджака, а потом и в
плечо. И вытянула молодого человека обратно на лестницу почти что на вытянутых руках.
Николай посмотрел на спасительницу со страхом. Теперь было понятно, почему она не
побоялась прийти к нему без эскорта. Силой она, наверное, не уступала Бритому. Что же
представляют собой эти люди? Кто они? И зачем все-таки захватывают мирных
математиков?
Комната, куда госпожа Игами привела Николая, оказалась довольно странной. Одна ее
стена была задрапирована брезентом. Может быть, за ней скрывалось окно? Посреди
комнаты - большое кресло (уж не пыточное ли? Хотя никаких следов, указывающих на это,
не было), вдоль стен - шкафы, несколько простых деревянных скамеек. Все скромно и
просто. Наверное, это все-таки не та "-секретная комната", которой пугали его самураи.
- Присаживайтесь, - указала на одну из скамеек госпожа Игами.
Николай сел, хотя не испытывал особого желания где-то примоститься. Он бы лучше
походил из угла в угол. Впрочем, сидеть было лучше, чем стоять. В ногах чувствовалась
слабость. Все же Давыдов ничего не ел с самого утра, а энергии потерял достаточно.
- Ничего не хотите? - Опять этот мелодичный голос. Мысли Давыдова крутились в
основном вокруг еды. Но как знать, чем могут накормить в таком месте?
- Нет, - твердо ответил Николай. Госпожа Игами улыбнулась почти ласково:
- Наверное, стоит еще раз подробно рассказать вам, кто мы такие, чего от вас хотим и
почему были вынуждены применить такие жесткие средства убеждения. До сих пор наше
общение сводилось к обмену информацией, и у вас нет причин верить нам, а у нас - верить
вам. Поэтому наши действия кажутся неадекватными, на ваш взгляд, но они весьма и весьма
оправданны с нашей точки зрения! Надеюсь, что вы поверите мне. Мы хотим людям только
добра!
Слишком часто в последнее время она повторяла слова о своей высокой миссии!
- С нетерпением жду вашей повести, - кивнул Николай.
- Дело в том, что, как вы уже знаете, мы из другой вероятностной глобулы, или, если
пользоваться вашими терминами, из другого мира. Вам, думаю, не нужно объяснять, что это
такое.
Николай едва заметно улыбнулся. Начали проясняться некоторые моменты. В
частности, странные одежды и желание получить от него некоторые научные сведения.
Информация - самый дорогой товар. Особенно в торговле между мирами, когда переправка
любого материального объекта обходится слишком дорого.
Хотя, если говорить об одежде, стало понятно ее происхождение, но неясными остались
мотивы гостей из другого мира. По большому счету в гостях лучше ходить не в своей
национальной одежде. Если не хочешь выделяться из толпы.
- История нашей глобулы значительно отличается от истории вашей, - продолжила
госпожа Игами.
- Мир более удаленного порядка, - предположил Давыдов.
- Именно. Другая гармоника. Даже языки различаются. Встречаются слова, которых
нет у вас. А кое-что непонятно нам. Поэтому иногда вы можете понять нас неправильно.
"Нет уж, вряд ли "ломать кости" - значит убеждать, - подумал Давыдов. - Скорее
различия будут касаться научных терминов".
- Я намереваюсь без свидетелей рассказать вам о нашем мире. О жизни в других
мирах, которые мы исследуем. И попросить помощи. Конечно же я приношу извинения за
грубость наших сотрудников. Надеюсь, вы сможете их простить. Это ограниченные,
уставшие люди. А некоторые из них - обычные уголовные элементы. Мы вынуждены
привлекать их в своей работе.
Николай сразу понял, что госпожа Игами намекает на Бритого. И, может быть, на
Грузина. Но если вы такие хорошие, зачем связываетесь с подонками? Впрочем,
действительно стоит послушать и уж потом задавать вопросы.
- Дело в том, что политический расклад сил в нашем мире сильно отличается от
вашего, - грустно вздохнула госпожа Игами. - Это - безрадостный мир, тоталитарная
система, где почти нет свободы. И огромную роль в подавлении свободы играет, как это ни
печально, ваша Родина, Николай. Точнее, не Родина, а та страна, которая образовалась на
месте России.
- И что же это за страна? - осведомился Давыдов.
- Страна Восходящего Солнца! - торжественно объявила госпожа Игами.
- Япония? - переспросил пленный математик.
Теперь, по крайней мере, становились понятными эти кимоно и мечи - скорее всего,
церемониальные!
- Не совсем. Хотя Япония и входит в состав Страны Восходящего Солнца, является
как бы душой империи, важную роль играет в ней бывшая Россия, страны Средней Азии,
Турция. Если Киото - душа Страны Восходящего Солнца, то Москва - сердце и мозг. А
еще в Великую империю входит Монголия и Северный Китай, Афганистан и часть Индии.
- Неплохо, - отметил Николай. - Вы, стало быть, из Страны Восходящего Солнца?
И поэтому ходите в кимоно? Госпожа Игами покачала головой:
- Я родом оттуда. Но работаю я на одну из стран, оставшихся островком свободы. На
Североамериканские Соединенные Штаты.
Николай вспомнил, что так назывались Соединенные Штаты Америки в тридцатых
годах. У его бабушки даже был атлас, в котором присутствовала аббревиатура САСШ. И еще
он припомнил, что Киото - древняя столица Японии. Сейчас-то столица Японии - Токио. А
девушка назвала именно Киото.
- Любопытно, но не очень понятно. Рассказывайте подробнее, - попросил Давыдов.
- Тогда с самого начала. В 1903 году между Японией и Россией разразилась война, в
результате которой Россия потерпела сокрушительное поражение и потеряла весь Дальний
Восток и значительную часть сибирских территорий, отошедших к Японии. Это повысило
экономическую мощь Японии и подорвало моральный дух россиян. В 1912 году в России
вспыхнула революция, власть захватила одна радикальная партия, быстро установившая в
стране кровавый террор. Но сопротивление революции оказалось очень сильно. Прежняя
элита страны развязала гражданскую войну, заключив союз с императорским домом Японии,
и выбила революционеров из Москвы и Санкт-Петербурга. В знак дружбы и мира было
образовано новое федеративное государство - Страна Восходящего Солнца. И оно было
очень большим. Но потом, проводя территориальную экспансию, возвращая утраченные
Российской империей земли и захватывая новые, оно выросло до небывалых размеров.
- Мечта о проливах осуществилась с помощью японцев? - улыбнулся Николай.
- С помощью Японии, волей императора и диктатора. Страной Восходящего Солнца
правит император Японии и континентальное правительство в Москве. Понятно, что жители
бывшей Российской империи составляли в новой империи большинство и смогли
демократическим путем захватить реальную власть. Но демократия очень быстро
закончилась. Сейчас император, глава Страны Восходящего Солнца, по-прежнему проводит
торжественные церемонии в Киото. Но диктатор, несущий угрозу всему миру, плетет свои
сети в Москве. Именно Москва - истинная столица империи. Здесь сосредоточены
посольства всех государств, как зависимых целиком, так еще и малозависимых от диктата
русско-японского режима. И здесь вынашиваются планы уничтожения любого
свободомыслия, захвата мирового господства и обращения в рабство всего населения
планеты. Да что там планеты - многих миров, других глобул, когда все ресурсы нашей
глобулы окажутся захваченными диктатором и его приспешниками.
- Как же зовут этого диктатора? - Давыдов удивился, почему до сих пор не услышал
его имени.
Госпожа Игами, казалось, на мгновение растерялась, потом быстро произнесла:
- Тоцкий.
- Почти что Троцкий, - усмехнулся Николай. - Лидер другой революции и другой
империи. А почему вы задумались?
- Не могла поверить, что кому-то незнакомо его имя. Умом, конечно, я понимаю:
откуда вам знать об этом человеке! Но сердце отказывается воспринимать. Когда слышишь
эту фамилию десять раз в час, когда его портреты смотрят на вас со стены каждого дома,
когда только его и показывают по телевизору... К этому привыкаешь.
- Да, наверное, - согласился Давыдов.
- Мы работаем под прикрытием американского посольства, - продолжила госпожа
Игами. - Одеваемся так же, как одеваются государственные чиновники в Москве - чтобы
не привлекать внимания.
- Вот оно что... - протянул Николай.
- Именно такая униформа сейчас в моде в столице вашей Родины. Можете себе это
представить! - патетически воскликнула госпожа Игами.
- Да уж...
- И еще. В нашей глобуле математик Давыдов активно работает на режим. Создает
оружие массового уничтожения. Подпространственные зонды. И торпеды. Поэтому не
удивляйтесь, что наши ребята говорили с вами так резко. Для них вы - пособник врага. Хотя
на самом деле вы можете выступить спасителем человечества от глобальной диктатуры!
Насколько мы знаем, здесь вы проявили себя как настоящий поборник демократии. И
сможете сделать многое для людей. Для спасения общечеловеческих ценностей!
Николай с улыбкой посмотрел на девушку. Интересно, она искренне верит в то, что
говорит? Фанатичка или обманщица? Работает за деньги или за идею? Впрочем, не
исключено, что в их глобуле другие ценности. Власть. Доступ к привилегиям. Продолжение
рода. Или возможность быть свободным от каких-то повинностей...
- Почему же я должен верить вам, госпожа Игами? - задал он простой и довольнотаки
резонный вопрос. - Как я могу знать, что вы - та, за кого себя выдаете? Может быть,
вы агент наших американских спецслужб, устроивших весь этот маскарад. Или как раз
пособница того самого режима, о котором с таким пылом и с такой ненавистью рассказали.
Это ведь очень часто бывает: человек ненавидит то, чему беззаветно предан. Или даже любит
нечто противоестественное, ужасное, понимая его недостатки...
- Не знаю, - раздумчиво произнесла девушка. - Экскурсию в наш мир я провести
для вас не смогу. Потому что для этого как раз требуется технология, сведения о которой я
могу получить только у вас. Ну, не только у вас, но у специалиста вашего уровня. Почему-то
мне казалось, что вы мне поверите. Раскроете, как можно переносить предметы в другую
глобулу в реальности. Вы делаете это, я знаю... Но почему-то концентрируетесь на других
исследованиях, вместо того чтобы попытаться захватить все миры!
Последняя фраза показалась Давыдову более чем странной.
- Но я не технолог, - попытался объяснить он госпоже Игами.
Сказал - и пожалел. Не хватало еще, чтобы они похитили Галю Изюмскую и выбивали
сведения из нее! Впрочем, им ведь нужна теория, а не сведения о том, какие провода
подключать к каким приборам. А теорией занимаются Савченко и он. Ну, может быть,
Гетманов с Дорошевым.
- А мы не требуем от вас технологий. Я - математик. Объясните мне, как
преобразовывать тензоры четвертого порядка в уравнениях подпространственного волнового
пакета второй гармоники, и вас тотчас же отпустят!
- Но я этого не знаю! - совершенно искренне заявил Давыдов. - Еще не изучил
материалы на эту тему!
- Знаете, господин Давыдов, - печально сказала госпожа Игами. - Знаете, но не
хотите нам рассказать. Значит, судьба многих миров вам безразлична. Еще немного - и
Страна Восходящего Солнца пошлет свои отряды в соседние миры. Распространит свою
диктатуру и там. И Вселенная застонет под пятой Тоцкого!
- Вы, наверное, чересчур демонизируете вашего диктатора.
- Нет, это на самом деле страшный человек! Давыдов вздохнул:
- Я действительно не могу дать вам сведений по интересующему вас вопросу. И это,
скажу вам, большая радость для меня. Потому что, если бы я знал то, что вам нужно, передо
мной стояла бы серьезная нравственная дилемма- отдать вам важный секрет или стойко
сопротивляться... Ведь я все-таки не уверен, представляете ли вы те силы, о которых
говорите. Никто не расскажет о себе плохо. Со своей точки зрения вы ведете справедливую
борьбу. Так, между прочим, думают все фанатики и террористы. Они просто в этом уверены.
Но, может быть, вашего мнения не разделяют другие... Однако мне не приходится принимать
серьезное решение. Пока что я ничего не знаю ни о тензорах четвертого порядка, ни о
глобулах второй гармоники. Отпустите меня, и я обещаю забыть данный инцидент. Хотя он и
доставил мне массу неудобств...
Брезент, который, по мнению Давыдова, закрывал окно, внезапно упал. За ним
оказалась скрыта часть комнаты. С несколькими стульями. На одном из них сидел и слушал
беседу девушки и математика невозмутимый Джонсон. А разъяренный Шарп, сорвавший
брезент, вскочил, бешено вращая глазами.
Этот пройдоха издевается над тобой и над нами! - прокричал он в лицо госпоже
Игами. - К чему разводить церемонии, делать вид, что он не работал с нашими коллегами!
Прежние договоренности нарушены, значит, и у нас перед ним никаких обязательств! Из
него нужно просто выбить сведения!
- Вы сами этого хотели, - грустно сказала госпожа Игами Давыдову.
Николай понял, что настало время решительных действий. Кем бы ни были его
тюремщики, какие бы цели ни преследовали, сейчас они намеревались обойтись с ним круто.
И нужно было реагировать адекватно.
Резко вскочив с места, Давыдов устремился к двери. Он уже знал, что госпожа Игами
очень сильна. Может быть, она вообще робот - не может хрупкая на вид девушка обладать
такой силой! Но, как бы там ни было, главное - не драться с ней, а не попасть ей в руки.
Относительно Шарпа и Джонсона сказать что-то определенное было трудно. Может быть,
каратисты - недаром ведь в кимоно ходят. А может, обычные люди. Чиновники. Хорошо,
что хоть Бритого здесь нет!
До двери Николай добрался почти без проблем. Услышал только громкий вскрик
Шарпа, вздох госпожи Игами и легкий шорох. Лишь бы не стали стрелять! От пули не
убежишь. Но он вроде бы нужен похитителям живым...
Резкий свист, громкий щелчок, и в косяк двери рядом с бедром Давыдова вонзилась
стальная метательная звездочка. Засела крепко, войдя едва ли не на половину своего
диаметра. Попади метательный снаряд в ногу - до кости дошел бы точно. И все, отбегался.
Инстинктивно пригнувшись, Николай выскользнул за дверь и помчался по коридору,
которым вела его госпожа Игами. Он сообщается с подвалом. Но, кажется, какие-то боковые
ответвления в нем все же были.
Свернул Николай при первой же возможности. Незачем подставлять спину метателям
звездочек. Кстати, любопытно, кто ее кинул? Шарп? Джонсон? Госпожа Игами?
Скорее всего, Джонсон. Он меньше всех кричал и выглядел самым спокойным.
Естественно, у него было больше шансов правильно оценить ситуацию и попытаться
остановить беглеца. Хорошо, что он промахнулся. Но сила у него тоже немереная - чтобы
так всадить звездочку!
Дверь по левую руку. Давыдов быстро открыл ее, заглянул. Маленькая, метра три на
три, комната. Здесь не спрячешься. Да и прятаться бесполезно - нужно убегать. Вырываться
из дома, перепрыгивать через забор - и ходу! Ходу!
Если бы у него остался телефон! Или пистолет. А лучше и то и другое. Тогда можно
было бы засесть в каком-нибудь зале и отстреливаться до появления помощи. А помощь,
несомненно, пришла бы. Спецслужбы могли бы запеленговать сигнал мобильного телефона и
выручить его от этих сумасшедших. Или лазутчиков из другого мира. Впрочем, одно не
исключало другого. Диверсанты из соседней глобулы, как они сами называли вероятностные
миры, вполне могли оказаться сумасшедшими.
Еще один поворот. Николай никак не мог понять, почему нет пути наверх. До сих пор
он, кажется, бегал на уровне подвала или нулевого этажа дома. Выбраться бы на первый или
на второй этаж - тогда можно выпрыгнуть из любого окна. А здесь даже окон нет.
За поворотом раздался гулкий топот. Николай рванул на себя очередную дверь и
оказался в комнате, напоминающей гардеробную. Здесь висели старые пальто, какие-то
комбинезоны, стояли шкафы.
Давыдов закрыл за собой дверь. Кто-то промчался мимо, не заглянув в комнату.
Отлично! Может быть, переодеться? Но что это даст? За своего Николая все равно не примут.
Да и кимоно в гардеробной не было.
Прислушавшись, беглец опять выглянул в коридор. Никого. Он вышел и на цыпочках
быстро начал пробираться дальше. Еще один поворот. Может быть, он ведет наверх, в жилую
часть дома?
Николай свернул, поднял глаза и встретился взглядом с Джонсоном, стоящим прямо за
поворотом. В руке у него тускло блестел обнаженный короткий меч.
Не говоря ни слова, Джонсон ударил Давыдова. Рукоятью меча, в грудь. Николай
задохнулся и повалился на пол, хватая ртом воздух.
- Ты глупее, чем мы предполагали. - Джонсон, держа математика за шиворот, без
всякого труда волочил его по коридору. - В тебе сильны животные инстинкты. Это ценная
информация. Нужно будет подкинуть ее нашим аналитикам. Если ты ухитришься умерегь до
того, как расскажешь что-нибудь любопытное.
Давыдова привязали к креслу в той самой секретн
...Поділитися у соцмережах
