Жанр: Фантастика
Однажды где-то
...-
давайте, мол, к
кедрам, что на пригорке растут. Ну мы и дали! Взлетели на пригорок к кедрам и
остановились.
Потому что кони уже на пределе были, да и мне поверили. И бучило остановилось!
Налетело на
пригорок, точно на стенку какую! Налетело и откатилось. И пошло-поехало вокруг
пригорка.
Чтобы, значит, нас не упустить, вот так!
- Кедры его не пускают! Смотрите, оно налетело на корни кедров и
откатилось!
- Пресветлые боги! Никогда не видел, чтобы бучило ходило!
- А кто об этом слышал?!
- Что же нам теперь делать? Не сидеть же здесь до скончания века?
Его надо остановить! Оно же может и на заставу уйти!
- Так вот о каком бучиле Водяной говорил!
Мы галдели, как стайка школьниц на переменке, отходя от шока. А когда
выговорились,
призадумались. На самом деле, как же нам с этим проклятущим бучилом справиться?
Даже
приуныли слегка. Потом решили сделать при вал, как хотели. А после уж думать и
решать. Вот
сидим мы под кедрами, жуем "сухпай" и гадаем, что еще это бучило отчебучит?
Воины и так, и
этак проблему рассматривают, а я прислонилась спиной к стволу кедра, сижу и
вроде ни о чем
не думаю. И вдруг осознала как бы, что такое бучило!
Представилось мне, что бучило - тот же чирей. Вот как у человека вскакивает
фурункул
где-нибудь, так и на лике Матушки-земли появляется такая гадость - бучило. Не
само по себе,
понятно. По чьей-то злой воле. По чьей именно, мне не разобраться. Во всяком
случае, пока. Ну
а раз чирей, так, значит, и убирать его надо как чирей.
- Ребятки, так говорите, бучило от осиновой жерди сдыхает? - я аж
подскочила от
догадки.
- Ну да! Только те не двигались, а этот же сбежит, - ребятки уставились на
меня с
веселым недоумением.
- Колья осиновые у вас остались? - Я от нетерпения переминалась с ноги на
ногу на
месте.
- Остались и колья, и жердь у меня к седлу приторочена вместо копья, -
сказал основа
тельный Сом. - Только как же ты его на месте-то удержишь?
- Попробую я выдавить его из земли, а вы уж тут смотрите, успевайте кольями
и
жердью.
И я приступила к выдавливанию бучила из земли-матушки. Я представила
большие и
сильные пальцы, которыми нажимаю на землю вокруг бучила. Давлю вниз и к центру,
так,
чтобы захватить весь стержень. И земля мне ответила. Я почувствовала вдруг ее
боль и обиду
- ведь это мерзкое чудовище, не спросясь, причиняет ей боль, уничтожая то, что
так любовно
взращивает она - траву и деревья. Разрывает ее плоть и оставляет уродливые и
болючие
шрамы-следы. Я почувствовала ее желание освободиться от этой гадости и
благодарность мне
за то, что я ей в этом помогаю. И бучило подалось! С громким чмоком земля вдруг
вспучилась,
и полезло вверх что-то отвратительное гнойно-белого цвета. Полезло, изгибаясь и
клубясь
какими-то комками, буграми и наплывами. Зрелище, скажу я вам, не для
слабонервных! Воины
слабонервными не были, поэтому вовремя успели утыкать чудовище кольями, ловко
отскакивая
каждый раз в сторону.
Бучило взвыло! Это был какой-то ультразвук, который ударил по нервам так,
что хотелось
заткнуть уши и бежать куда подальше. Я с пре великим трудом удержала "пальцы" и
давила,
давила, давила! Мужички тоже не дрогнули и воткнули жердь в самую середку
бучила. Оно
задергалось, извиваясь, выдернулось наконец из земли и вдруг опало, скукожилось,
стало
быстро усыхать и осыпаться бурой пылью.
Когда все закончилось, я просто без сил повалилась на землю. Воины,
потрясенные всем
произошедшим, подняли меня и отнесли к кедру, прислонили к стволу спиной. Я
сидела,
бездумно улыбаясь, и чувствовала, как сила вливается в меня через этот ствол,
как
удовлетворенно вздохнула земля, как успокаивается колокольчик тревоги. Вереск
восторженно
улыбался мне всеми своими конопушками. Воины весело переговаривались и шутили.
Рысь
подал мне фляжку с водой, а Стоян с тревогой спросил - все ли у меня в порядке.
А мне было
спокойно и тепло от их участия. И еще очень хотелось спать.
Домой мы добрались без особых приключений. У всех было приподнятое
настроение.
Еще бы! Все беды да несчастья, а тут наконец-то такая бескровная победа. И
волколаков
побили, и с ходячим бучилом справились. Меня все старались наперебой чем-нибудь
вкусненьким угостить, что-нибудь приятное сказать. Ленка бы от зависти
повесилась! А я
потихоньку смылась ото всех в свой закуток и повалилась спать! Вот только
поспать мне не
дали. Разбудили среди ночи. Ну, это уже какой-то традицией становится!
Была глубокая ночь, когда Вереск легонько тронул меня за плечо:
- Тата, караульный прибег от вашего дома. Говорит, там кто-то плачет.
Я уже научилась подниматься, как в армии, по тревоге. Уже через минуту при
полном па
раде (правда, без кольчуги) я мчалась к дому. Вереск, Стоян и, как ни странно,
Рысь от меня не
отставали. Они, в отличие от меня, были в кольчугах и с оружием. Мне это
показалось лишним,
потому что я уже знала - кто плачет в доме.
Я не дала себя обогнать, и, несмотря на страшное недовольство моих
спутников, влетела в
избу первой. Так и есть - на лавке сидел Яська, живой и невредимый. Я зажгла
лампу под
потолком, точнее, подвесила яркий осветительный шарик (этому простенькому
волшебству
меня Яська же и научил). Пожалуй, насчет невредимости я поторопилась.
Довольно упитанный и опрятный, Яська похудел так, что его упругие румяные
щеки
превратились в дряблые желтые мешки. Всегда причесанная густая и длинная шерстка
походила на грязный спутанный клубок шерсти, только что без застрявших репьев.
Штаны под
слоем пыли и грязи потеряли первоначальный цвет. А под правым глазом-бусинкой
красовался
роскошный густо-фиолетовый фингал. Яська тер грязными кулаками глаза и плакал
так
безутешно и горько, что у меня сердце остановилось. Я упала перед Яськой на
колени:
- Яся, лапонька, что случилось? Что с Наной?
- Нана в плену-у-у! У Косте-е-е-я! Она-а-а... Та-а-ам... а-а-а!
- Жива?
- Да-а-а... пока-а-а-а...
Что-то вразумительное из Яськи вытянуть было невозможно. Он плакал так
безутешно,
что у нас самих в носу чесалось и слезы пробивали.
- Вот что, - я взяла Яську за руку, - давай-ка, дружок, умоемся, поедим,
чайку попьем,
и ты все по порядку расскажешь.
Яська без сопротивления пошел со мной к умывальнику, а Стоян отправил
караульных на
кашеварню. Сам же с помощью Вереска принялся раздувать самовар. Только не
преуспел,
самовар потом Яська мигом закипятил. А пока я его умывала и расчесывала, как
маленького.
Яська был в таком состоянии, что подчинялся безропотно. Похоже, что его
такая
непривычная для него забота успокоила. Потом я немного полечила его подбитый
глаз. Вот уж
не знала, что домовому можно фингал поставить, как простому смертному. Наконец
умытый и
прибранный Яська в чистых, неизменно красных штанах сидел за сто ком и уплетал
остывшую
кашу, запивая козьим молоком. А мы с жалостью и тревогой смотрели на него.
Здорово же он
оголодал в своих странствиях. Что же там с ними случилось? Почему Нана в плену?
Еле
дождались, когда домовой утолит голод. А потом мы пили все вместе чай и слушали
Яськину
повесть.
Стоян и слушать Тату не хотел, какая еще тебе облава, хватит приключений!
Ну, от Татки
так просто не отделаешься. Не знаю, что она ему говорила, мне не слышно было. А
потом вот
что случилось. Как всегда об эту пору, на площадке перед общим домом шли
тренировочные
бои. И вдруг на нас как будто волны страха накатили. Откуда бы ему взяться, чего
можно
испугаться среди бела дня в своем доме? Все остановились, стали с тревогой
озираться: что,
откуда, почему? Оружие на изготовку, привычный для боя строй... И вдруг все
ушло. Сто им,
друг на друга смотрим - чего это на нас нашло?
Это потом мне Татка сказала, что она Стояна так убеждала. Смо-де-ли-ро-вала
э-мо-ци-о-наль-ный фон, чтобы привлечь волколаков. На верное, этим и убедила,
потому что
вместо обычной загонной охоты решил он устроить охоту "на подсадную утку". И
этой самой
уткой должна была стать Тата. Ну, не одна, конечно. С ней сам Стоян пошел, Сом
еще и Мошка
- этот из клана порубежных селян, прирожденный воин и охотник. Я и Рысь тоже
просились,
но нас оставили с десятком Рыся чуть позади, в резерве, значит, и чтоб тыл
прикрывать.
Мы с Рысем извелись, особенно когда сигнал от загонной группы услышали.
Вообще-то
все были в напряжении. Все знают, что такое волколак, и только дурак был бы
беспечным на
нашем месте. Но мы-то еще и из-за Татки переживали. Вот тогда я и убедился
окончательно,
что Рысю Татка очень даже небезразлична. А что? В Татку только слепой бы не
влюбился, это я
не только как брат говорю. А Рысь мне друг первейший. Так что я бы совсем не
против был,
если бы мы с ним еще и породнились. Однако Татка что-то никого пока не выделила
среди
всех. Надо будет завести с ней такие речи, когда с делами управимся.
Тут с ихней стороны условный свист. Значит, волколаки уже там! Мы уже
готовы были
сорваться, но приказ был - ждать условного сигнала. Мы от нетерпения в седлах
извертелись.
И хорошо, что так. Иначе могли бы и не увидеть пару волколаков, они от Быстрой
мчались
стороной мимо нас, к передней группе! Чудо, что кто-то их заметил. Рысь крикнул
выпью,
чтобы Стояна предупредить, и мы кинулись вдогон за оборотнями.
Мы опоздали совсем немного. Первого оборотня Тата молнией сшибла, а второй
-
раненый - убежал. Ребята за ним в погоню, а я с Таткой и Стояном остался. Стоян
ногу
подвернул, у него коня волколак загрыз. Ну, это все ерунда, в общем-то. Я уж и
тому был рад,
что с моей драгоценной сестрицей ничего не случилось. Все-таки охота - не
женское дело. Я
только тогда понял, что зря так рисковал и Татку на охоту вытащил, когда ее от
вида
умирающих волколаков наизнанку вывернуло. Да тут хоть кому жутко станет, когда
издыхающий зверь в человека оборачиваться начнет.
Мужики Тату жалели. У нас, полесичей. не принято, чтобы женщины в мужских
делах -
охоте да войне - участвовали. Хотя и запрета на это нет. Вот у степичей - да,
там женщина
совсем никакой воли не имеет, ее даже продать Можно, как скот какой. Там женщины
только
по дому работают да детей рожают, хуже рабов. У горичей и поморян женщины
наравне с
мужиками и на охоте, и на войне. Только у горичей, я слышал, женщина все равно
права голоса
не имеет, хотя и не может быть продана. А у поморичей, наоборот, женщины главнее
мужчин.
Там правит Мать рода, без ее повеления никакие дела не делаются. У поморичей
даже
кораблями и войсками бабы наравне с мужиками командовать могут.
Ну а у нас такое хотя и возможно, но считанные разы было. Так что Татка в
своих
"джинцах" и с таким равнодушием к знакам внимания со стороны мужиков казалась
немного
стран ной. Как она сама говорила - ано-маль-ной. А сейчас мы смотрели на ее
мучения, и
понятно становилось, что она самая какая ни на есть нормальная. Просто в такие
условия ее
судьба поставила. Понимали мы и то, как ей трудно в этих условиях, сколько ей
сил надо,
чтобы достойно выглядеть и виду не подать, как это тяжело. И стыдно нам было,
что слабой
женщине, девчонке совсем, приходится делать наши мужские дела. Что мы не можем
ее
защитить, наоборот, она нас уже не раз спасала. И каждый свою жизнь не пожалел
бы отдать,
чтобы Татке сейчас не приходилось корчиться от вида крови и вываленных кишок.
Потом мы разделились на группы: кто поехал дозором, кто на заставу, кто
вслед погоне за
оборотнем. Конечно, Татка и я были в послед ней. Ехали мы по следам погони в
сторону
Быстрой. Потом встретили возвращающихся воинов, все без приключений. Приключения
начались чуть позже, когда мы только-только собрались сделать привал.
Первой беду почуяла, конечно, Тата. Она и предупредила, а не то устроились
бы на
привал в последний раз. Потом мы и сами услышали странный шум, а вскоре и
увидели! Не
приведи Великие Кедры увидеть такое еще раз. Лес - кусты, травы, деревья - будто
проваливался под землю. Вот как змея ползет, так к нам ползло нечто, а после
него оставалась
голая полоса земли. А звук был такой, будто земля стонет от невиданного
надругательства над
ней. Мы опомнились и дали деру, а кто бы не перепугался от такой жути? Никто
никогда не
слышал про ходячее бучило, чтоб его из земли вспучило.
Мы мчались по лесу и понимали, что за нами след в след торопится смерть. И
что
спасения нам нет. Вот загоним лошадей, и конец! Тут Татка крикнула, что надо к
кедрам
скакать. Мы недавно проезжали мимо пригорка, где кедры стоят. Татка еще с ними
поздоровалась, и они ей, вот клянусь, ответили - ветками качнули, хоть и ветра
не было. Мы и
поскакали к тому пригорку, благо не очень далеко было. Под кедрами мы
остановились, а куда
нам теперь торопиться? Кони уже на пределе, мы их еще немного под кедрами
поводили, чтобы
не запалить сразу же. А бучило ни на шаг ведь не отстало.
Так вот и не отставало, а тут как налетело на что. Видимо, кедры бучилу не
по зубам. А
может, все кедры Великим-то детки, вот они их и защищают? Короче, опять нас
Татка спасла от
смерти. Успокоились мы, отдышались и стали думать: а что же дальше-то? Сколько
мы тут
просидим? И как же нам эту тварь одолеть? Я сел рядом с сестрицей. Сидим,
молчим, Тата
задремала вроде. Вдруг как подскочит, я аж вздрогнул - неужто опять беда какая!
А у Татки
глаза сверкают, прямо подскакивает на месте, кричит нам, мол, колья осиновые
есть - нет?
Или жердь осиновая? Все у нас сыскалось, мы же на охоту на оборотней собирались,
как без
осины-то?
И тут Тата опять свое умение в волшбе показала. И когда только всему успела
обучиться?
Времени-то у нее немного было, а такое творит! Стала она напротив бучила и давай
в воздухе
руками как будто что-то выдавливать. Руки в воздухе, а напряглись так, словно и
впрямь что-то
ей упрямо сопротивляется. И вся она как
Тетива натянутая, аж губу закусила. И тут из земли тако-о-е полезло...
Будто нарыв
лопнул! Вот так бучило! И завыло оно так, что хотелось уши поскорее заткнуть и
бежать
куда-нибудь подальше! Даже зубы заныли. Мужики корчились, орали что-то
несуразное,
только бы вой этот заглушить. А каково же сестренке моей Татке было?! У нее пот
градом,
побледнела, а руки не опустила. Из губы закушенной кровь выступила, сама
шатается! Ну
нам-то уж стыдно 'бы было отступить. Мы и не отступили, и колья, и жердь
осиновую сумели в
бучило проклятое воткнуть. Оно еще раз взвыло, выметнулось из земли совсем,
задергалось да
и сдохло.
Я едва успел сестрицу поддержать, повалилась на землю - ноги не держали.
Это сколько
же она сегодня вынесла! И как ей сил хватило и с оборотнями воевать, и на коне
столько
проехать, и с бучилом справиться! Мы ее на руках к кедру отнесли, прислонили к
стволу,
водички поднесли. Да мы готовы были ее до заставы на руках нести, честное слово.
Воины,
мужики бывалые, всякого в жизни повидали, а она девчонка, из чужого мира
закинутая, а нам
фору даст! Нет, спасибо судьбе и Великим Кедрам за такой мне подарок -
сестрицу-побратимку.
Добрались мы до заставы без приключений. Такая радость у всех была:
волколаков
выбили, с бучилом справились, и все живы! Тогда верилось, что все теперь будет
хорошо!
Кончились беды наши! Знали бы мы, что все только и начинается. И сколько нам еще
предстоит вынести! Татку каждый старался чем-нибудь угостить, что-нибудь
приятное сделать.
А она от усталости даже говорить не могла, смоталась от всех потихоньку в свой
закут. Я
заглянул к ней через минуту, а она уже спит, даже разуться не успела. Снял я с
нее сапоги,
подушку по правил - пусть поспит спокойно. Да не уда лось ей поспать, уже в
полночь сам ее
будить пошел. Эх, не видать нам тихой, спокойной жизни!
Яська рассказывал долго, то и дело срываясь на плач. Тогда мне приходилось
утешать его
как ребенка: гладить по лохматой голове, обнимать и вытирать слезы. Мы не
перебивали и
терпеливо ждали продолжения. Понятно, что нелегко Яське приходилось сейчас.
Тысячу лет
прожить рядом с Наной, заботиться о ней, как о собственной дочери, и оставить ее
одну в плену
у заклятого врага. Вернуться обратно к Нане Яська не мог, были на то причины.
Надежда
только на нас. Вернее, на меня. Затем и приказала ему Нана отбыть на заставу,
чтобы он мог
рассказать все, что удалось им с Наной узнать. Впрочем, по порядку.
Нелюдь - такие, как Яська, домовые, лесовики-лешие, полевички и кое-кто еще
имели от
сотворения дар к мгновенному перемещению в любую точку пространства. Надо было
только
хорошо представить то место, куда собрался. Люди таким даром не обладали.
Некоторые маги,
считанные единицы, могли перемещаться в обозримом пространстве после многолетних
изнурительных тренировок. (Кстати, Яська сказал, что у меня такой дар есть, но я
еще не
научилась им пользоваться.)
Зато маги научились создавать порталы - каналы "нуль-пространства". И по
этим пор
талам перемещаться не только по своему миру, но и в другие миры. Так и я была
выдернута из
своего двадцать первого века сюда. (Еще бы знать, куда именно.) Открытие портала
требовало
много сил, особенно если в другой мир. Порталы можно было зашифровать на
определенного
человека или на определенное время. По такому порталу и пришли сюда когда-то
Яська с
Наной. По нему же и ушли снова в развалины своего старого замка. Кроме них,
воспользоваться этим порталом никто бы не смог, потому Нана его и не закрывала,
держала на
всякий случай. Но даже использование старого портала отняло у Наны много сил,
что
позволило Костею взять ее в плен.
Выбросило наших путешественников среди древних руин, бывших когда-то
прекрасным
замком. Теперь же только чудом сохранились обломки стен, разрушенных чудовищной
катастрофой. Некогда беломраморные стены, укрепленные магией и способные
простоять не
одно тысячелетие, являли собой почерневшие почти бесформенные глыбы. Вместо
прекрасного
сада с фонтанами, ажурными беседками и воздушными мостиками руины стеной окру
жали
заросли дикой крапивы, чертополоха и прочего бурьяна.
Почти вся Древняя страна заросла этим не проходимым бурьяном. Только на
берегу
океана и растет настоящий лес. Хотя настоящим его назвать можно с натяжкой.
Видно,
океанские волны или птицы, что гнездятся среди скал, приносили семена деревьев и
трав. Вот и
вырос в этой несчастной стране, изгаженной людьми и потому покинутой ими,
неширокой
полосой лес, местами вполне приличный, местами поразительно уродливый. Несколько
дней
Нана и Яська скитались по зарослям бурьяна, никого не встретив. И только на
шестой день
увидели следы человеческой деятельности. Это были владения Костея.
Так вот, и бучил, и корявней, и волколаков выращивает и пестует этот, с
позволения
сказать, человек. Хотя давно в нем ничего человеческого не осталось. То есть вся
эта нечисть
'была создана магами и существовала еще с тех древних времен. Но и корявней, и
бучил почти
не осталось на белом свете. Костей же собрал их всех у себя, создал этакую
ферму, где они у
него начали ускоренными темпами плодиться и размножаться. А потом он стал
отправлять
отряды этих монстров окольными путями на поселения людей. И в Степь, и в
Полесовье, и в
Неприступные горы. С волколаками тоже что-то творил, они у него поумнели, если
можно так
сказать. И теперь научились они орудовать не поодиночке, а целыми стаями. (Ну
это-то мы уже
и так знаем.)
Есть у Костея и прислуга - люди. Он их набирает в основном в Степи, но
встречаются и
с островов поморичей. И еще откуда-то. Нана подозревала, что они из другого
мира. А самое
главное - откуда Костей черпает силы и бессмертие. Узнать это Нана сумела,
только попав в
плен к Костею. Можно сказать, за этим она и пошла к нему. Прикинулась, что рада
его видеть.
Что хочет с ним вместе миром править и т. д. Как там у них все происходило,
Яська не знает.
Ему велено было затаиться до времени. И только потом Нана послала ему призыв.
Яська застал Нану в самом плачевном со стоянии. Была она заключена в
магическую
клетку такой мощи, что справиться с удерживающими заклинаниями не было никакой
возможности ни у Наны, ни у Яськи. Дело в том, что клетка эта непостижимым
образом
питалась за счет магических способностей заключенного. Чем больше магии
использовалось
для ее уничтожения, тем крепче она становилась. А без магии ее не открыть.
Держит клетка
свое го пленника до тех пор, пока он жив, высасывая из него и магию, и силы. В
этом месте
Яська залился такими слезами, что мы его едва успокоили.
Костей ежедневно приходит к Нане беседовать. Он с ней весьма откровенно
говорит, по
тому что уверен, что Нана оттуда никогда не вырвется и рассказать никому ничего
не сможет. В
этом он и просчитался. Яська пришел через нуль-пространство на призыв Наны. И
ушел так же,
унося драгоценные сведения. Костей, прав да, засек Яську, но поймать не сумел.
Вот только
вернуться теперь туда ему нельзя - Костей настроил на него ловушку, а Нану кудато
спрятал.
Яська узнал об этом от мышей. Мыши, они есть везде, даже в царстве Костея. А уж
домовой
всяко сумеет с мышами договориться о сотрудничестве.
И наконец, главное. Костей живет и подпитывает силу тем, что покупает чужие
души.
Покупает и за деньги, и за славу, и за власть, и за исполнение любых желаний.
Магией он и
впрямь многое может. Оставшиеся же без душ люди становятся его верными
помощниками.
Они живут только ради своих желаний и прихотей, неся другим людям горе и беды. А
чем хуже
живется людям, тем легче найти Костею новые души. Костей же не может жить
самостоятельно, практически он давно уже мертв. И только выпивая чужие души,
источники
веч ной энергии и стремления к познанию мира, 'подаренные людям Создателем,
может он
продлять свое существование.
Зачем Костею понадобилось вытаскивать меня в этот мир? А вот зачем. Вопервых,
как и
говорили Великие Кедры, ткань мироздания при этом рвется, и множатся беды в
мире. Костею
же тем лучше, чем хуже людям. Во-вторых, какой-то у него был план, связанный с
пришелицей
из другого мира, по которому люди сами предлагали бы ему души. Какая-то она
должна была
быть особенная, с каким-то тайным пороком. (Чего-о?!) Нана же сказала Яське, что
тут Костей
крупно просчитался, даже и в том случае, если бы не вмешались Кедры. (А вот фиг
ему! Тоже
мне, порочную нашел!) Не успел Яська закончить свое повествование, как к нам
заглянул
караульный и сказал, что прибежал дозорный, из тех, кто, как Вереск, ходит в
тайные дозоры. И
что у него срочные вести. О-хо-хо, час от часу не легче! Вести были чернее
черного. Разглядел
он в Степи большое войско, что походным маршем двигалось к лесу. Не иначе
степичи набег
решили устроить. Воз можно, не сегодня завтра уже войдут в лес
- Вереск, пойдешь... - начал было Стоян. Но я перебила:
- Подожди, командир. Надо с Водяным сна чала переговорить. Не забывай, у
нас теперь
такие помощники, что и дозоры, может, посылать не придется.
Мужики посмотрели на меня с недоумением. Еще бы! Совсем обнаглела -
командира
перебить! Но Стоян не зря командиром был. Он быстро понял, о чем речь, и кивнул:
- Пойдем, поговорим. Рысь, собери всех десятников через полчаса.
Мы с ним вдвоем чуть не бегом метнулись к озеру, потом нас догнал Вереск.
Правда, за
тыном он приотстал и ждал, пока мы поговорим с Водяным, в отдалении. На посту
бдил, так
сказать. Водяной нас уже ждал. И как он узнал, что мы придем? Недалеко от берега
торчала
знакомая лохматая кочка. Водяной не улыбался, глаза были серьезными, и шепелявил
он
больше обычного:
- Жду, жду ваш. Школько можно? Кики моры шкажывали, што вы бущило ходящее
угрохали?
- Угу. Угрохали. Поздорову вам, дедушка. Как внучки, все ли в порядке в
вашем озере?
- Поздорову вам, соседи, - поприветствовал и Стоян.
- И вам пождорову, - сердито ответил Водяной, - не до вежливошти щас. Леший
прибегал, шкаживал - войшко идет большое иж Штепи. Жавтра к вешеру ждешь будет.
Шильно он шердитша. Много подрошта конями потоптали, коштры жгут, где ни попадя!
Его
любимую поляну вшю конями штравили. Жлой он на них.
- Дедушка Водяной, а нам он помогать согласится? Чтобы выгнать степичей из
лесу без
большой битвы? Просто напугать их покрепче, чтобы убрались быстрее?
- Хм-м... А ведь и шоглашитша! Ему эти штепищи хуже угля в штанах! Да и от
бущила
вы и леш, и кикиморье болото ижбавили. Тошно говорю - шоглашятша вще!
Так что с Водяным мы очень даже плодотворно побеседовали. И договорились о
многом.
Когда через полчаса собрались на военный совет, у Стояна был почти готов план. А
я в
уголочке отгородилась от всех посторонних звуков, расслабилась и унеслась мыслью
вперед,
туда, где по знакомой лесной дороге скакало вражье войско. Оно было не так уж и
далеко -
пара дней пути, прав Водяной. ' Я не видела, конечно, войско. Но очень хорошо
ощущала его
настрой. Спасибо Кедрам за этот дар и Яське за то, что научил его использовать.
И вот именно настрой степичей удивил меня до крайности. Мощный общий фон
предвкушения халявы! Как будто не воины на битву едут, а пьяницы на халявную
гулянку
торопятся! Вот это да! Они не знают о существовании неприступной заставы? Даже
если
застава не устоит, голову-то здесь многие сложат. Должны же они это понимать? Я
попыталась
вычленить отдельные эмоции, чувства отдельного человека. Очень трудно,
примитивные они
какие-то. У всех одно - жажда легкой наживы, жадность - как бы успеть хапнуть
побольше,
радость, пьянящая радость от предстоящей легкой кампании. Легкой! Вот что меня
просто в
изумление привело.
- Ни хрена себе! Мужики, они же думают, что для них путь открыт! Никто к
битве не
готовится, они только о легкой добыче думают потому так скоро движутся, что не
на бой, а на
грабеж поспешают!
Десятники и Стоян давненько уже, видимо, смотрели на меня и ждали, чего это
я сижу,
как на именинах. Будто не военный совет идет, а девичьи посиделки. Стоян -
умница, он сразу
сообразил, что я такое несу и что это значит.
- Выходит, они уверены, что на заставе ни кого нет?
- Как ты узнала?
- С чего ты взяла?
Мужики меня вопросами засыпали. Если бы Стоян не поверил мне с первых же
слов, то
остальные просто и слушать бы не стали. Нет, не зря Стоян был командиром, умел
он
принимать нестандартные решения и верить не только очевидному:
- Кт
...Поділитися у соцмережах
