Жанр: Фантастика
Однажды где-то
...ло. А кто такая Нана?
- Нана - это хозяйка. Она тоже из древних, как и я. Скоро придет, она мне
велела
завтраком тебя накормить, как проснешься.
И Яська шустро забегал по лавке, доставая откуда-то мисочки, горшочки и
таская все это
на стол.
- Яся, мне сначала умыться надо, одеться, и вообще где у вас туалет?
- Туа... чего? - Яська помигал бусинками, но сообразил: - А! В сенцах,
налево дверца.
И пошла я искать "налево дверцу". Нашла! Нет, я здесь точно сбрендю! Если
уже не
сбрендила - в этой типично старорусской избе был оборудован наисовременнейший
биотуалет. Только не фаянсовый и не пластмассовый, а (ой, держите меня семеро!)
из белого
мрамора! И тут же обычный жестяной рукомойник с пипочкой и полотенце из
выбеленного
холста на деревянном гвозде. Мама дорогая, ну куда же я все-таки попала?!
А в избе уже стол накрыт, и аромат такой, что собственной слюной подавиться
можно. И
то сказать, когда же я последний-то раз по-человечески ела? Я пригласила с собой
за стол
Яську, чем необыкновенно ему угодила. Он прямо весь засветился от удовольствия.
Поста вил
себе блюдечко с молоком, степенно и аккуратно макал в него кусочком хлеба,
неторопливо
жевал и вел со мной задушевную беседу. Яська оказался еще тот болтун, без умолку
рассказывал мне о своем житье-бытье, все местные слухи и сплетни, без конца
сетовал на скуку
и одиночество и заранее уговаривался со мной о наших будущих беседах. Слушать
его было и
забавно, и полезно. И я охотно соглашалась на будущие беседы.
Так благодаря Яське я узнала, что это поселение - пограничная застава.
Раньше здесь
стояла только их с Наной изба. Но лет сто назад сюда пришла полусотня воинов, и
основали
они тут заставу, потому что здесь проходит единственная прямохожая дорога в Град
Стольный.
Град - это столица полесичей. А полесичи - народ, который живет в лесах или
Полесовье. И
эта застава самая крайняя к западу и югу. Южнее на два-три дня пути начинается
совсем уж
безлесая равнина, где живут степичи. Оттуда четыре раза в год приходит большой
караван
торговцев, которые идут торговать в Град. А через месяц направляется караван в
обратную
сторону. А еще каждые два месяца здесь появляется обоз с припасами из Стольного
Града. А
больше никого и никогда не бывает.
Где-то на юго-западе от заставы находится Заповедный лес, а что за лесом,
не знает даже
он - Яська, и Нана тоже не знает. Потому что туда зверь не прорыскивает и птица
не
пролетывает, потому что дальше на западе только мрак и ужас. И откуда-то оттуда
время от
времени приходят корявни и бучила, которые всех заглатывают, и разные прочие
ужастики, с
коими порядочной нелюди, вот такому как он, Яська, например, тоже лучше не
встречаться.
Потому как ничего хорошего от такой встречи ждать нечего.
Беседа наша была в самом разгаре, когда дверь открылась и в избу вошли
Стоян и хозяйка
дома - старушка, один в один - Баба-яга. Яську как смело, куда только делся - я
и не
заметила. У Стояна вид был слегка обалделый, да и у бабки не лучше.
- Это кто с тобой чаи распивал? - Стоян едва заикаться не начал.
- Домовой, - с самым невинным видом сообщила я. И, заметив, как бабка
принахмурилась, поспешила добавить, выгораживая Яську: - Он такой милый и
скромный, еле
уговорила его разделить со мной трапезу. Спасибо ему за милую беседу, а то я бы
так скучала,
пока вас не было. И вам огромное спасибо, все было так вкусно! - Я пела
дифирамбы,
откровенно наслаждаясь замешательством Стояна.
Бабке мои хитрости шиты белыми нитками, по глазам вижу, но похвалы все же
приятны.
Она усмехнулась, сверкнула на меня, на удивление, молодыми и ясными глазами и
сказала:
- Проходи, командир, к столу. Чай будем пить. Знакомиться будем.
И засновала возле печи, засуетилась. Не успел Стоян к столу подойти, а там
уж вместо
мисок и горшочков с кашами и тушеными овощами - моим завтраком, - стоят туесочки
с
медом и вареньями, блюдо с шаньгами и ведерный самовар с ароматным "фиточаем". Я
и не
заметила, откуда самовар-то взялся. Чудеса!
И сели мы пить чай. Пили степенно, не торопясь. Чай, кстати, вкусный. Я
откровенно
рассматривала хозяев. Бабка росточком невелика, сухонькая и сгорбленная. Волосы
убраны под
опрятный беленький платок, и сама она вся чистенькая и опрятненькая, в остальном
же
тють-в-тють - Баба-яга. На сморщенном, как печеное яблоко, коричневом лице
крючковатый
шнобель и умные проницательные глаза. Недостаток зубов компенсируется их
размером. А в
общем вполне привлекательная старушка, если особо не приглядываться.
Стоян - мужчина лет пятидесяти, может, чуть меньше. Внешность ничем не
примечательная: русоволосый, сероглазый, среднего роста, кряжистый такой и,
видимо, силы
немалой. Лицо портил шрам, что тянулся наискось от виска до подбородка и
скрывался в
аккурат ной светлой бородке, круто тронутой проседью. В своем мире я, пожалуй,
на него
внимание обратила бы. Хотя я не Ленка, на мужиков без разбора не западаю. Но
было в нем
нечто: какая-то спокойная сила и уверенность, без самодовольства и
самолюбования. Как раз
без того, что меня всегда в мужиках бесило. Рядом с ним сразу становилось
спокойно и
надежно. Хорошо быть другом такого человека - не предаст. Скорее умрет. И данное
им слово
как гранит. Между прочим, редкое качество в моих современниках, качество,
которое я лично
ценю выше всего. Короче, Стоян был из редкой теперь породы настоящих муж чин,
это сразу
чувствовалось. И я к нему мо ментально прониклась симпатией.
Мало-помалу завязался разговор. Собственно, ради чего и затеяно было это
чаепитие. Я
понимала, что от этого разговора крепко зависело мое будущее, потому
рассказывала о своих
похождениях подробно, не упуская даже незначительных вроде деталей. Слушали они
меня
внимательно, иногда задавали вопросы, что-то уточняли. Потом стали расспрашивать
о моем
мире. Стоян огорошил меня таким вопросом:
- Ты из рабов?
- С чего ты взял? У нас вообще рабство законом запрещено.
- У нас только рабыням остригают волосы.
- Ну-у... У нас носят, что хотят, и волосы стригут, как хотят. Тут уж кому
что нравится,
хоть наголо стригись. Однако лысая женишка - такой ужастик!
Стоян ухмыльнулся, наверное, представил себе этот ужастик.
- А кем ты была в своем мире?
- Экономистом. - Сказала и растерялась: как объяснить им, что это за
работа? Я же не
знаю их строя и состояния экономики. Судя по вооружению - это жуткая древность,
но если
вспомнить мраморный туалет...
Неожиданно Стоян кивнул головой с уважением:
- Достойная должность.
Тут уж я варежку вовремя захлопнула - мама дорогая, да что ж это за мир
такой?!
Мы еще немного поговорили о том о сем. Я только о личной жизни не особенно
распространялась. В конце концов - это только мое, и отношения к сему миру не
имеет. Ну не
хотелось мне свой истинный возраст называть.
Может же женщина позволить себе столь не винное кокетство!
Наконец Стоян повернулся к Нане:
- Ну, что скажешь, мудрая?
- Все было правдой. И ничего не скрыто. Вопрос в том, много ли ей ведомо? -
Нана
покачала головой. - А нам и того меньше...
Это что же - Нана как детектор лжи, что ли? Ну дела!...
- Корявни, случалось, подходили к самым селениям, но чтобы бучило у самых
стен, да
еще и на торной дороге... Такого не было прежде.
- Великие Кедры говорили, что при переносе из другого мира рвется ткань
мироздания и
множится зло в обоих мирах. Может быть, бучило на дороге - это следствие моего
переноса? - вмешалась я в разговор.
Нана одобрительно кивнула:
- Да. Наверное, так и было. Чтобы совершить такой перенос, силы нужны
великие. И
причина должна быть серьезная, чтобы на такое решиться. Я не знаю, кто мог это
сделать и
зачем... Вот это и есть самое худое.
- Кедры сказали, что я должна была послу жить силам зла, но они вмешались,
и потому я
оказалась у них в лесу.
- Дурного человека Кедры не пустили бы в самое сердце Заповедного леса.
Значит, тебе
отведена особая роль. Что-нибудь об этом они говорили?
- Нет. Они сказали, что рисунок моей судьбы им неясен. И я должна сама его
создать.
Еще, что я не чуждая вашему миру. И наделили меня тремя дарами: силой,
мудростью, а третий
дар я еще не осознала. (Блин! Проговорилась все-таки о возрасте! Хотя они вроде
не заметили).
- Великие дары - великая честь! - Нана и Стоян во все глаза смотрели на
меня. -
Значит, великое зло приходит в мир. Кедры ничего бы просто так не сделали. Ох,
беда-беда.
Стоян и Нана переглянулись. Видно, их связывала давняя и прочная дружба.
Мне показа
лось, что они мысленно говорят друг с другом. Но мне-то по-прежнему ничего не
ясно и не
понятно. Блин! Да что же это из меня борца со злом лепят! А меня кто-нибудь
спросил? Хотя не
они это дело затеяли. Их, пожалуй, больше бы устроило, если бы я тут вовек не
появлялась. А
уж меня-то как это устроило бы! Нет, доберусь до этого гада, что мне приключение
это
организовал, - я ему не только ноги из задницы повыдергаю, я ему... Оказывается,
я и не
заметила, что последнее произнесла вслух. Нана и Стоян воззрились на меня со
смесью
удивления и... удовлетворения. Похоже, мое законное возмущение они приняли за
клятву или
что-то навроде того. Причем содержание этой клятвы их, мягко говоря, слегка
удивило.
Особенно Стояна. Да-а, за базаром-то следить надо.
- Боюсь, это что-то из древнего зла проистекает. Но сейчас оно бессильно,
такие
переносы забирают силы без остатка. А коли перенос закончился неудачей, то у нас
есть время.
А вот сколько - не знаю.
- Нана, ты из древних, ты что-то знаешь об этом. Расскажи, - потребовал
Стоян.
Бабка вздохнула:
- Не всякое знание приносит пользу. Не спрашивай меня, командир, пока я
сама во всем
этом не разобралась. Когда будет нужно, расскажу.
Не думаю, что Стояну такой ответ понравился, но спорить он не стал.
- Ну а мне-то что делать? Кедры сказали, что вернуть домой меня не могут.
Что же мне
теперь делать, а?
- Кедры тебя сюда послали, значит, судьбы наши связаны, - вздохнула Нана. -
Живи
здесь, сил набирайся, учись. Время пока есть, пока еще есть...
Если вкратце, на том и порешили.
Стоян вскоре распрощался и ушел по своим делам. Я было пристала к Нане с
расспросами, но она впала в задумчивость и от меня попросту отмахнулась:
- Вон побратим твой возле избы ошивается, иди, а то заждался уж. Он тебе на
вопросы
ответит. Да и Яська просветит, он болтун известный. А вы уж, вижу, подружились.
- И ничего я не болтун! - оскорбленно завопил Яська откуда-то с печки. -
Просто я
общительный! А Тата - человек уважительный, с понятием, не то что некоторые...
В этот момент в дверь осторожно и вежливо постучали. Яська тотчас смолк и
спрятался в
дверь просунулась сияющая всеми своими веснушками Верескова физиономия:
- Поздорову вам! - вежливо поприветствовала физиономия.
- Ну так входи, коли пришел, через порог-то не здороваются, - ворчливо
сказала Нана.
Но, похоже, сердилась Нана притворно. Да и Вереск страха перед ней отнюдь
не
испытывал. Уважение - да! Перекинулись парой вежливых фраз, и Нана выдворила нас
погулять. Мол, нечего зря в избе торчать в такой погожий денек.
И пошли мы гулять. Вереск показывал мне поселение, попутно поясняя, что к
чему,
знакомя со встреченными поселянами и болтая о том о сем. А я вертела головой, не
веря глазам,
засыпала Вереска вопросами и никак не могла отделаться от чувства, что все это
мне снится.
Время от времени я украдкой щипала себя за что-нибудь в надежде проснуться, но,
увы! - не
просыпалась, хотя синяками себя обеспечила. Вот жила себе и жила - никого не
трогала, и на
тебе! Тоже мне, нашли путешественницу между мирами! Знали бы вы, как мне худо!
Даже
заинтересованные, часто восхищенные, взгляды встреченных воинов меня не
волновали.
Вереск мое состояние угадал и готов был прямо наизнанку вывернуться, чтобы както
развлечь
меня. В конце концов ему это уда лось. Нет, не вывернуться, а развлечь.
Вереск привел меня на плац за казармой или, по-местному, за общинным домом,
где шла
тренировка. О-о! На это стоило посмотреть! Тридцать воинов (это Вереск сказал -
я не
считала) сражались друг с другом деревянными мечами. Воины были, как на подбор,
русоволосые и сероглазые, в возрасте от двадцати до сорока, крепкие,
широкоплечие. Босые, в
одних холщовых штанах. Гибкие загорелые тела бугрились мышцами. Двигались они
легко,
будто танцуя, ловко орудуя внушительными мечами. Блин! Это было чертовски
красиво! Парни
заприметили нас и закружились в своем опасном танце еще быстрее. Да-а, если б
мне и впрямь
было восемнадцать, я бы в кого-нибудь влюбилась. Но под красивой и юной
внешностью
пряталась мудрая пятидесятилетняя женщина в меру добродетельная, в меру
циничная, в меру
разочарованная. Так что любовалась я этими красавцами абсолютно платонически.
Среди них выделялся один воин. Во-первых, он был выше всех на полголовы,
во-вторых,
он был благородно-рыжей масти и зеленоглазый, в-третьих, даже среди этих атлетов
выделялся
статью и мастерством. Казалось, он не касался земли вообще - он стлался над ней.
В его
движениях было много звериной пластики, он двигался с обманчивой грациозной
ленцой, как
сытая, но очень опасная пантера, с неуловимой быстротой вдруг оказываясь в шаге
от того
места, где только что находился. Насколько Стоян был бы неприметен в толпе,
настолько этот в
любой толпе выделялся бы сразу - такой броской внешностью наградила его природа.
Было
ему лет около тридцати, так что как мужчина он меня не заинтересовал. Но не
залюбоваться им
я не могла.
- Кто это? - я толкнула Вереска в бок, старательно кося глазом на
рыжеволосого.
Я чуть не окосела, чтобы не показать на прямую, кто меня интересует, а этот
олух объявил
на всю площадку с великой гордостью, будто это его собственная заслуга:
- Этот? Рысь! Он - лучший воин! Правда, здорово бьется?
Рыжий, до сих пор нас не замечавший, услышал свое имя даже сквозь шум. Чуть
повернулся, чтобы увидеть, кто это им интересуется, и резко остановил бой.
Посмотрел на меня
с непонятной враждебностью и напустился на Вереска:
- А ты почему не на разминке? И зачем привел сюда чужачку?
Да-да, он произнес это слово так, как будто плюнул мне под ноги! Ничего
себе заявочка!
Воины бросили тренировку и теперь смотрели на нас - кто с любопытством, кто с
недоумением. С Вереска мигом слетело все его благодушие и веселость. И теперь
рядом со
мной стоял не мальчишка, но суровый воин. Оскорбленный воин.
- Зря ты так, Рысь. Нормальная она девчонка - наша! - это кто-то из тех,
что
освобождал нас с Вереском от корявней - лицо смутно знакомо. Его поддержало еще
несколько голосов, но остальные молчали. Ну да, они ж меня видят в первый раз!
- Она такая же чужачка, как и мы с тобой здесь. И это моя сестра, Рысь. Ты
разве не
знаешь? - Вереск говорил негромко, но его было отчетливо слышно по всему плацу,
такая
сила звучала в его голосе. - Пресветлым богам было угодно побратать нас кровью в
бою с
корявнями. Я поклялся защищать ее жизнь и честь, и Великие Кедры слышали это. -
Сказанное прозвучало, как вызов.
Ой-ей-ей! "Кажись, запахло керосином! Пора пускать дипломатов - фитили
тушить!" -
как сказала бы моя незабвенная подруга Ленка. Только мне и не хватало, чтобы тут
из-за меня
драки начались. Воины явно растерялись, им такая ситуация тоже не нравилась. И я
"пустила
дипломатов". Прикоснулась тихонько к руке Вереска и сказала:
- Ну, что ты, брат, он же не меня конкретно оскорбить хотел. Его просто
очень сильно
обидела женщина когда-то, вот он на нас всех и злобится теперь. Не сердиться на
него надо, а
пожалеть. Извини, Рысь, что помешали вашей тренировке. И, поверь, не все бабы -
стервы.
Идем, - я потянула Вереска за собой.
Такого поворота не ожидал никто. И, видимо, я попала в точку! Рысь
беззвучно открыл и
закрыл рот. Кое-кто из воинов, пряча усмешку, вновь поднял меч. Вереск, слегка
растерянный,
позволил увести себя с плаца или как гам его они называют.
- А откуда ты про историю с Рысем знаешь, сестра? - У Вереска глаза были по
пятаку. - Кто тебе успел рассказать?
Да ничего я не знаю! Так, догадалась, - Ого! Жизненный опыт пригодился. Вот
только
как мне все это в будущем аукнется? Рысь может затаить злобу и наоборот: все
зависит от его
характера. А вот каков его характер, я не знаю.
- Послушай-ка, брат, ты мне лучше про здешний народ расскажи. (Ну прямо
какой-то
"Брат-3" у нас получается.) Мне же теперь здесь жить. Так что вводи меня в курс
местных
обычаев и нравов.
Пошли мы с Вереском на берег озера, уселись на солнышке, и стал он меня
просвещать
насчет здешней жизни и местных обитателей. Если добавить болтовню Яськи и мои
собственные наблюдения, картина получалась более-менее ясная.
Застава Стояна находилась очень далеко от обычных мест обитания полесичей.
Между
ними на много-много дней пути и на немереные расстояния влево и вправо
раскинулись не
только необитаемые, но и совершенно не проходимые топи, болота, чащи и буреломы.
К
заставе вела единственная удобная для путников полоса леса между болотами.
Временами она
сужалась до десятка шагов, кое-где расширялась до версты, местами были настланы
гати.
Верховой мог проехать эту дорогу за неделю. Обоз проходил хорошо если недели за
три.
Застава Стояна служила здесь и пограничным кордоном, и таможней, и...
разведотрядом.
В самом узком месте между болотами поставлен был тын из мощных бревен метра
четыре
высотой и в два ряда. Обойти с боков его практически невозможно - непролазная
трясина.
Метров через триста располагалась уже непосредственно крепость, со рвом и
крепостным
тыном. Крепость также почти целиком перекрывала проходимую полосу, тут уже
шириной
метров в сто двадцать-сто пятьдесят. Слева она была хорошо прикрыта трясиной,
справа к
самым стенам подходили воды обширного озера с жутко топкими берегами. Вглубь
крепость
тянулась метров на триста пятьдесят. Вроде бы и невелика застава, а ни взять ее
с налета, ни
обойти. С теперешним вооружением - обломаешься! И от хитрости вражьей защищена -
караваны после предварительного досмотра пропускались лишь за первый тын, тут
они и
оставались на ночевку, отдых и на полный досмотр.
Постоянный гарнизон был невелик - пол сотни воинов да человек десять
обслуги:
кашевар с помощником, три конюха, кузнец, дядька (это что-то навроде интенданта)
и два деда
"от скуки на все руки". Обслуга почти вся состояла из дедов-ветеранов, у кого не
осталось
родных на большой земле или привыкших к этим диким местам. Деды здесь
пользовались
уважением и любовью, старались быть полезными, охотно учили молодых всему, что
знали
сами, - чего еще желать старикам? Здесь же, в крепости, помимо общинного дома,
кузницы,
конюшни, баньки, кашеварни и каких-то хозяйственных построек стоял чуть на
отшибе домик
Наны с загончиком для коз и огородом.
Нана жила здесь с незапамятных времен, если верить Яське, то больше века. И
для
постройки крепости на ее поселье с Наной заключили договор: обид ей не чинить,
хозяйство ее
не трогать, выплачивать арендную плату в виде продуктов или чего другого,
защищать от
врагов. Так и было все эти годы - договор блюли свято. А с приходом сюда
полусотни Стояна
между бабкой и гарнизоном завязалась настоящая дружба: Нана оказалась еще какой
полезной!
Она не только врачевала раненых, неизвестно как умела распознать приближение
врага, обман
караванщиков и прочие неприятности и напасти. Если воины поначалу ее
побаивались, то
теперь стали крепко уважать, а Стоян не стеснялся спрашивать совета.
Как и говорил Яська, четыре раза в год через заставу проходил торговый
караван из
степичей, и с ним отправлялся по очереди десяток воинов в качестве охраны в
дороге. А потом
с этим же караваном возвращался, то есть каждый воин из гарнизона ежегодно имел
отпуск
месяца полтора. А потому почти у всех в Граде была либо семья, либо невеста.
Никогда не
ездили в столицу только Вереск, Стоян да Рысь, ну и еще деды, конечно, да Нана.
Потому как
ездить им туда не к кому.
Вереск - сирота, подкидыш, родителей своих не знает вовсе. Жил из милости у
одной
доброй женщины в лесной деревеньке, как на чал себя осознавать. Жили бедно, но
Вереска 'та
женщина не обижала, учила ставить силки и капканы на зверя, стрелять из
самострела, читать
лесные следы, ловить рыбу и находить съедобные корешки и травки. И кто знает,
как
сложилась бы у Вереска судьба, да набрели на их деревеньку корявни и утащили его
приемную
мать на свое капище. Было Вереску уже лет десять, от корявней он сумел убежать и
долго-долго скитался по лесам один: одичал уж было совсем, обносился напрочь и
отощал без
хлеба. Да, к счастью, наткнулся на него однажды конный дозор Стояна, такой же,
что нас от
корявней выручил. Вот с тех пор и живет Вереск на заставе, теперь уже как
полноправный
дружинник.
У Стояна семья погибла, а как и когда-то Вереску неведомо. Рыся же невеста
бросила.
Перед самой свадьбой сбежала с заезжим торговцем. Так что я в случае с ним в
самую точку
попала. С тех пор вот уж года четыре Рысь на женщин и смотреть не хочет. Только
с Наной
иногда разговаривает. Ну а Нана - она из древ них, уцелевших. Сколько ей лет,
поди и сама не
знает. Поначалу не общалась с соседями-воинами, это Стоян сумел с ней дружбу
завести. Из
каких таких древних и от чего уцелевших, Вереск не знал. Надо будет Яську
порасспрашивать
или к самой Нане подкатиться. Вопросов-то у меня ой как много накопилось!
И еще рассказал мне Вереск, что Рысь - сын рабыни, сбежавшей из каравана
степичей. А
родом она из поморичей. Как и почему попала в гарем к богатому степичу -
скотоводу, не
известно. За строптивость продал ее скотовод купцу, ведущему торговлю с
полесичами. Тот
влюбился в красивую рабыню, обращался с ней ласково, дал определенную степень
свободы. А
когда вроде бы добился покорности, взял с собой в поездку к полесичам. Вот там,
в Граде, она
от него и сбежала. Приютили ее и спрятали сердобольные люди, купцу не вы дали.
После того
как караван ушел, стала жить она, не прячась, на жизнь зарабатывала, стирая
белье. А вскоре
родила Рыся. Кто был его отцом - скотовод или торговец - никто так и не узнал, и
статями, и
мастью Рысь пошел в мать, от степичей ничего ему не перепало. А красивую
поморянку вскоре
сосватал один из княжьих воинов. Рысь же, подросши, тоже пошел в княжью дружину,
как и
его приемный отец. Потому Вереск и сказал, что оба они здесь такие же чужаки,
как и я. Такие
вот истории.
Дни тянулись за днями. Нана пропадала где-то по своим делам, приходила
поздно. Я от
нее пока ничего толком так и не разузнала. Меня по-прежнему опекали Яська с
Вереском.
После долгих уговоров согласились они познакомиться друг с другом. И оба были
страшно
довольны таким знакомством. Особенно Яська - скучно же веками сидеть под печкой.
Поговорить не с кем, мыши не в счет - глупые. Зато теперь частенько сидели мы
втроем за
самоваром и вели речи обо всем на свете. Если вдуматься, компания получалась -
зашибись!
По жалуй, скажи мне кто-то, что я буду гонять чаи в обществе таких экзотических
персонажей,
я бы его за обкуренного приняла. Честно говоря, я и в своем-то здравии временами
очень
сильно сомневалась.
Я узнавала все больше нового об этом мире, куда судьба закинула меня ни за
что ни про
что. К примеру, что в незапамятные времена жили здесь другие племена. Их и
называли -
древними. Кстати, мраморный туалет - из тех же времен. Нана, спасаясь, кое-что
прихватила с
собой в эти дебри из своего дворца. Яську - тоже. Что там у них произошло, от
чего спасалась
Нана - выяснить мне не удалось. Яська и сам ничего не знал толком. Твердил
только о
каком-то зле, пришедшем в их благословенный мир.
Вереск знал еще меньше. Говорил, что древние занимались магией, что
осталось их по
всем землям считанные единицы. Что есть среди них добрые, как Нана, а есть злые,
и с ними
лучше не встречаться. А племена полесичей, степичей и поморичей поднялись из
дикости,
образовали свои государства, наладили промыслы и торговлю и очень долго воевали
друг с
другом. Потом сумели замириться, но не до конца. Время от времени снова
вспыхивают войны.
Для того и нужны заставы навроде Стояновой. Для того да еще как защита от
корявней и
прочей пакости. Что где-то на севере высятся Неприступные горы, и живут там
совсем уж
дикие горичи. Торговлю они ни с кем не ведут, в горы никого не пускают, а на
полесичей, что
стали селиться в предгорьях, часто совершают кровавые набеги. И Стоян долгое
время служил
там на предгорной заставе.
Но мы не только за чаем да разговорами время проводили. Иногда Вереск
исчезал на
два-три дня. Либо уезжал на разведку с конным разъездом, либо уходил с той же
целью один. Я
всякий раз волновалась за него, а Яська меня успокаивал и говорил, что прознал
бы про беду с
Вереском, случись такая. В конце концов он начал меня понемногу учить своему
ведовству. И
мне, на удивление, легко это давалось. Скоро я уже могла мысленно находить
нужного мне
человека. Легко угадывать эмоции окружающих.
Причем не только людей, но и нелюдей, и зверей тоже. А еще отводить глаза -
качество
весьма полезное. Я так увлеклась новой для меня наукой, что пыталась уже
самостоятельно
заниматься телекинезом и телепортацией, но пока без особых успехов. Нана, когда
узнала,
посоветовала не гнать лошадей - всему свое время.
Вереск же начал учить меня воинским умениям: стрелять из лука, владеть
мечом и
копьем, метать боевые ножи. Дядька Скор (местный интендант) выдал мне по приказу
Стояна
весь воинский припас. Правда, долго искал чего поменьше размером да полегче по
весу. А вот
кольчуга для меня нашлась сразу. Первая кольчуга Вереска. Ее залатали, начистили
-
подогнали, короче. Я надела ее один раз. Ребята, да чтобы я этакую тяжесть на
себе таскала! Да
ни в жизнь! Это в подкольчужной рубахе да в этом железе, да в жаркий день, да
еще и руками
махать! Вот мазохисты не знают, где им полный кайф! Небось забросили бы сразу
свои ремни и
плетки.
Воинская наука давалась мне с трудом. Со всем не то, что Яськина. Думаю,
Вереск со
мной изрядно намучился. А стрелы все равно летели куда угодно, но только не в
цель. Ножи
упорн
...Поділитися у соцмережах
