Жанр: Фантастика
Однажды где-то
...о не хотели втыкаться. Только копье мне более-менее подчинялось. Но копье -
оружие
одноразового использования. Большой популярностью, кстати, оно у полесичей и не
пользовалось.
Мало-помалу к процессу моего обучения ста ли подключаться другие воины.
Всякий
наперебой старался объяснить мне, как правильно держать руки, как ставить ноги и
т. д. Ничего
не скажу о своих непрошеных учителях плохого, они честно старались научить меня.
Но от их
учения я чувствовала себя полной бездарью. О! Ленка бы тут на девятое бревешко
кипятком
писала, как в малиннике бы выцветала. А я страшно злилась, и оттого совсем
ничегошеньки у
меня не получалось. Наконец обозлилась я на всех и все, собрала свою воинскую
справу и
пошла в лес за тын, впервые одна.
Далеко уходить не рискнула. Вскоре нашла небольшую поляну, притаранила из
кустов
валежину, установила ее вместо мишени и стала вспоминать все, чему учили меня
эти педагоги
хреновы. Так держим лук, так натягиваем тетиву, так придерживаем стрелу. Я нашла
глазами
сучок на валежине и вдруг!... Мне стало ясно, как все надо делать! Я очистила
сознание от
посторонних мыслей. Сейчас я была стрелой на натянутой тетиве. Я видела цель! Я
стремилась
к ней! Руки сами сделали то, что должно - не зря же столько времени
тренировалась! Я
вообразила себя стрелой, рванулась вперед с тетивы и, пропев в воздухе победную
песнь,
вошла точно в намеченный сучок! Уф!!
Великие Кедры! Это тоже часть вашего дара? И ответ пришел: "Да!" Я
расстреляла все
стрелы, и все попали точно в цель! Во, Робин Гуд прямо получился. Собрала стрелы
и
попробовала метать ножи. Точно так же представила, что я нож, и устремилась к
цели, которую
сама же и наметила. Есть! Я утыкала всю валежину стрелами и ножами, как ежа
иголками.
Видели бы меня сослуживцы, чем я занимаюсь и как выплясываю от радости, что
научилась в
цель попадать - быть бы мне в психушке.
А когда я вернулась на заставу, ох, и нагорело мне от Стояна за самовольную
отлучку:
- У меня забот хватает и без того, чтобы вытаскивать из переделок глупую
девчонку!
Леса не знает, топи кругом, корявни шныряют близко, волколаки появились, а она
прогуляться
захотела!
Стоян, будь его воля, пожалуй, отшлепал бы меня. Я представила, как бы это
выглядело,
особенно, узнай он, что этой "девчонке" лет-то, пожалуй, поболе, чем ему самому,
и
совершенно неприлично фыркнула. Ну и чтобы уж окончательно выглядеть полудурком,
чмокнула Стояна в щеку и убежала. Кажется, сделала я это зря.
На следующее утро я поразила всех воинов своей меткостью. Учителя мои
добровольные
страшно гордились, и каждое мое попадание бурно приветствовали. И только два
человека,
похоже, никак не отреагировали - это Рысь и Стоян. Блин! У меня даже настроение
испортилось. Ну Рысь - это понятно, для него мое присутствие здесь, что быку
красная
тряпка, женоненавистник хренов. А Стоян-то что? Не ужели моя идиотская выходка
так его
обидела? Вот и буду теперь думать, как с ним помириться. Заняться мне больше
нечем.
А заняться как раз было чем. Пришла мне в голову одна идея. Ну ее же сразу
и проверить
надо! Вот я и улизнула опять за тын. Правда, теперь уже в тыл - на берег озера.
Насобирала
веток, сложила кучкой, уселась рядом. Снова, как и на поляне, прогнала все мысли
из головы и
стала представлять огонь. Я просто видела, как яркие язычки пламени плясали на
ветках, как
чернели и съеживались эти тонкие веточки. Как вспыхивали ярче огненные лепестки
и
тянулись вслед налетевшему ветерку, как взлетали искры... И ветки вспыхнули!
Разом занялись
все прутики, яркие всполохи огня неистово заплясали, сразу потянуло от костерка
теп лом. Вот
это тепло и убедило меня окончательно в реальности происходящего. Костерок
весело
потрескивал, а я от радости вытанцовывала вокруг него что-то среднее между
цыганочкой и
ламбадой. Хорошо, никто не видел. Ох, частенько я что-то стала вести себя
несколько странно
для нормального человека.
Через пару дней ко мне подошел старший конюх - хромой и мрачноватый Молчун.
Имя
как нельзя более подходило хозяину, наверное, вместе с ним и родилось. У
Молчуна, пожалуй,
лишнее слово за рубль не выпросишь. В каких-то боях ему изувечили ногу, ходил он
с трудом и
к ратному труду, понятно, был уже негож. Зато лошадей любил самозабвенно, и
любовь эта
была абсолютно взаимной. Похоже, что он общался с ними на ментальном уровне,
если такое
возможно, На конюшне ему помогали еще два деда, вышедших в отставку, но не
захотевших
покинуть заставу. А может, им просто некуда было больше податься. Лошадей У них
было явно
многовато для троих пенсионеров, и ухаживать за животными им помогал весь
гарнизон.
Молчун привел небольшую каурую кобылку. Вообще у полесичей на заставе все
лошади
не крупные. Наверное, чтобы удобнее было в густом лесу ездить. Лошадка была под
седлом.
Молчун прокашлялся и сказал:
- Вот. Стоян велел. Учись. Смирная она.
После такой содержательной речи Молчун удалился с чувством исполненного
долга,
оставляя меня наедине с лошадью. Кобылка стояла, совершенно равнодушная ко мне и
ко всему
белому свету. Почесала я репу, повздыхала и начала учиться. Ну если Стоян хотел
наказать
меня за самовольство, то ему это более чем удалось. Может считать себя
отомщенным.
Эта долбаная лошадь меня вообще в грош не ставила. Да ей было глубоко
наплевать, что я
на ней сижу и пытаюсь стронуть ее с места. Ни на какие мои действия эта скотина
не
реагировала. С превеликим трудом мне удалось заставить ее сделать несколько
шагов, но в этот
момент ей понравился пучок травы, выросший чуть в стороне от направления
движения.
Клянусь, она на эти чахлые травинки и не посмотрела бы, если бы я на ней не
сидела! Я тянула
повод в нужную мне сторону, но чем сильнее я это делала, тем решительнее она
шагала в
другом направлении. Башку набок - и шагает к этой распроклятой траве. Ну ладно
бы съела ее
и пошла, куда надо. Она и пошла, куда надо ей, абсолютно игнорируя мою волю.
В конце-концов я слезла с седла и повела ее в нужную сторону в поводу. Эта
помесь осла
с козлом пошла неторопливо, но покорно. Боясь ее останавливать, я на ходу
вскочила в седло
- благодарение Великим Кедрам за возвращенные молодость и ловкость. И тут же
покорность
кобылки исчезла без следа. Ее что-то жутко заинтересовало под ногами. Она
остановилась и
заинтересованно уставилась на абсолютно пустой клочок земли под своими копытами.
Как я ни
пыталась сдвинуть ее с места, ничего не получалось! Пришлось мне снова слезать с
седла и
тянуть ее за повод вперед. Такие маневры повторялись у нас через каждые пять
минут. О-о-о!
Боже милостивый, дай мне беспредельного терпения! Я билась с этой извергиней с
хвостом
часа два.
Весь наличный состав гарнизона высыпал посмотреть на бесплатное
представление! Ну,
еще бы! Где они еще такое развлекалово увидят? Мне же не было дела ни до чего -
я воевала с
этой "самой смирной и спокойной" кобыл кой. Ну, Стоян! Ну, Молчун - дорогуша!
Ну,
удружили! Вовек не забуду! В конце концов вмешались мои добровольные учителявоины.
Вообще-то ко мне здесь хорошо относились, грех жаловаться. Но я уже сама
закусила удила, не
хуже моей кобылки, и от помощи отказалась.
Я увела строптивую лошадку в сторону, села на подвернувшийся пенек и
задумалась -
по чему она меня игнорирует? Я смотрела ей в глаза и с грустью размышляла о
своей разнес
частной судьбе. Потом я отвлеклась от печального и подумала о том, какие
красивые глаза у
этой кобылы, и сама она очень хорошо сложена, хоть и маленького роста.
Интересно, а как ее
зовут? Наверное, лошади друг друга тоже как-то называют? И вдруг совершенно
отчетливо
поняла, что зовут ее - Утренняя Роса. У меня челюсть отпала - вот это да! Здесь
не только
деревья телепаты, но и лошади тоже! А чему я, собственно, удивляюсь, пора бы уже
и
привыкнуть.
И я принялась думать о том, что хочу подружиться с Утренней Росой, что всю
жизнь
мечтала научиться ездить на лошади и что мой отец тоже когда-то ездил на
лошадях.
Вспоминала - какие они у него были, как любила я давать им корочку хлеба и как
они брали
хлеб с ладони бархатными губами. И я чувствовала, как меняется настроение у
Росинки. Уже не
было равнодушия. Моя кобылка живо интересовалась моими воспоминаниями и с
симпатией их
воспринимала. Так вот и появился кон такт.
Не сразу мне удалось наладить с ней диалог. Очень уж непривычно для
человека она
воспринимала мир, и способ общения был необычным для человека. Во-первых, она
оперировала очень малым количеством слов. Во-вторых, у нее совершенно
отсутствовало
абстрактное мышление. В-третьих, она воспринимала и соответственно передавала
мне образы
и эмоции, совсем не то что Великие Кедры. С ними у меня в голове просто звучал
голос или же
рождались слова. А с Росинкой - эмоции или образы. Предпочтительнее первое,
потому что
видела она как-то совсем не так, как я. Я себя-то в ее представлении узнала с
превеликим
трудом. Знали бы вы - каким ужастиком она меня видела! Корявни бы милыми
показались. И
это притом, что меня она воспринимала с симпатией! Какими же ей видятся
неприятные
личности? Не к ночи лицезреть! Интересно, а Ленка ей красивой бы показалась?
Вообще-то они
здорово внешне похожи, особенно зубами.
Надо сказать, что кобылка моя и вправду оказалась существом добродушным и
веселым.
Подозреваю, что она не со зла надо мной изгалялась, это она так прикалывалась.
Чувство
юмора у нее такое. В конце концов мы с ней сумели договориться. Когда я вновь
предстала
пред воинской братией верхом и в полном согласии со своей кобылой почти браво
продемонстрировала "джигитовку", мужички были в полном восторге! И даже
попытались
по-дружески похлопать меня по плечу или по спине. Но я немедленно смылась от
таких
проявлений дружелюбия - только синяков мне и не хватало! Молчун же одобрительно
хмыкнул. Такая у него похвала.
А с Утренней Росой мы стали нежными друзьями.
Чем дольше жила Тата на заставе, тем больше я благодарил Кедры за
подаренную мне
сестру. У меня никогда не было родных. Нет, родители-то у меня были, только я их
не помню.
Я даже не знаю, как и почему они умерли. Не скажу, что у меня было тяжелое
детство, что рос я
бесприютным. Если не считать тех месяцев, что скитался по лесам после нападения
на наше
поселье корявней. А так у меня всегда было место, где можно жить, обо мне всегда
кто-то
заботился, меня никто не обижал. Нет, я и до побратимства с Татой неплохо жил.
Но всегда
какая-то в душе тоска была, тоска по родному человеку. Ну и пусть, что Тата по
крови мне
никто и что вовсе она из другого мира. Она мне настоящей сестрой стала. Она
такая... ну,
всегда выслушает и поймет. Она меня ждет и очень переживает за меня, боится, как
бы чего со
мной не случилось. Не знаю, как сказать, но я ее ожидание и тревогу чувствую,
когда в дозоре.
И мне так тепло оттого, что меня дома сестра ждет. Хотя и дома-то у нас с Татой
своего нету.
Тату на заставе встретили сначала недоверчиво, мало ли кто и откуда
появился -
все-таки мы на границе. Особенно Рысь. Он смотрел на нее просто зверем. Оно и
понятно, он
всех женщин ненавидит, после того как его невеста так подло с другим сбежала.
Могла бы
просто сказать, мол, разлюбила, другой мне дорог. Дело понятное, раз в год
жениха видит, вот
рассоха и получилась. А она тайком, да от самой свадьбы, да так, чтобы Рысю
больней было. А
Рысь - он же гордый, и любил ее. Он после того целый год ходил туча тучей.
Думали,
улыбаться навсегда разучился.
Вот и первый раз, как Тату увидел, велел мне гнать ее отсюда. Слово
"чужачка" как
грязное ругательство выплюнул. Честное слово, я бы с ним подрался из-за Таты
тогда, хоть и
люблю Рыся, и уважаю. Но Татка - молодец, она не обиделась, не разозлилась.
Татка его
пожалела. "Не надо, - говорит, - думать, что все женщины - стервы". И так она
это сказала,
что Рысь растерялся. А Тата меня поскорее увела подальше. И она же ничего про
Рыся и его
невесту не знала. Говорит, что догадалась. Тата вообще кажется мне иногда такой
умной и
по-взрослому рассудительной, что только диву даюсь. Она же меня всего года на
два постарше,
а как будто жизнь целую прожила.
Нана ее как родную приняла, сказала, что зла в ней нет ни капельки. И что
она здесь
появилась неспроста, а чтобы какую-то миссию выполнить. А уж Нана знает, что
говорит. Ее
Стоян так и называет - Мудрая. А еще Нана говорит, что Тата на наш мир новыми
глазами
смотрит, поступает нелогично и ее поступки невозможно предугадать, а потому есть
шанс, что
миссию свою она выполнит. Нана еще что-то говорила, но я не понял. Да и говорила
она не
мне, а Стояну. Я случайно подслушал, а это нехорошо.
Таткины поступки и впрямь не угадать! Сначала она с домовым подружилась!
Все знают с
раннего детства, что домовые сами по себе, а люди сами по себе. И лучше им
никогда не
встречаться. Не приведи Кедры, домового увидеть - он обидится, и тогда тебе в
этом доме не
жить, а то и вовсе не жить. А Тата с домовым чаи распивает, разговоры ведет.
Мало того, она и
меня уговорила с ним познакомиться! Сна чала я боялся жутко. Ну думаю, не жить
мне теперь.
А оказалось, что Яська - это домового так зовут - хороший парень. Хотя он и на
человека не
похож, скорее на ежика. И с Наной Яська всю жизнь общается. У древних домовые
навроде
сотоварищей были. Кто бы подумал!
Яська так много знает, да такой болтун! Оно и понятно, Нана все в лесу
пропадает, то
травы собирает, то какие-то колдовские дела делает, а Яська все один да один.
Тата к нему со
всем уважением, вот он и доволен. И Тату в обиду никому теперь не даст. И еще он
Тату стал
своему волшебству учить. Говорит, что у нее способности большие, только она мир
по-своему
видит и понимает. И Яськино волшебство на свой манер переиначивает. Он сначала
сердился,
потом решил, что так даже лучше. На любое, мол, колдовство есть ответ, на
Таткино же -
голову сломаешь, пока ответ найдешь.
А Стоян велел обучать Тату воинским умениям - стрелять там, ножи боевые
метать,
мечному бою, рукопашному... Сколько мы с этим бились! Ну не женское это дело -
военная
служба. Нам вся застава принялась помогать. Еще бы! Тата, она с парнями ух!
какая строгая!
Несмотря на то что у ней одежда такая... вызывающая. Ну да где как одеваются, не
нам о
чужом мире судить. А на заставе женских нарядов нету. Нана росточком маленькая,
от старости
усохла. А моя рубаха на Татке ниже колен, и рукава до колена. Вот и ходит в
своих "джинцах".
Теперь-то уж все привыкли. А по началу...
Тата на все ухаживания отвечала таким не понимающим взглядом, что парень
себя сразу
дураком начинал чувствовать А она со всеми ровная и приветливая, ко всем с
уважением, но
как равная. И никаких там хиханек-хаханек, никакого кокетства. Будто и не девка
красивая, а
такой же парень. Короче, всех на места рас ставила. А на заставе почти все
молодые, у многих
не то что семьи, даже и невесты нет. Вот все и влюбились немного. Она же всех на
расстоянии
держит. А с ученьем-то можно на законных основаниях возле нее крутиться,
показывать да
подсказывать, что и как держать, как руку повернуть, как ноги поставить. От
такого усердного
обучения Тата скоро сбежала в лес. Понятное дело, за ней пара доглядчиков
отправилась. Меня
на заставе не было. Мне потом рассказали, что было.
Тата поляну нашла, валежину притащила и стала в нее из лука стрелять.
Долго, говорят,
примерялась - то так, то этак станет. Лук по руке все пристраивала, а потом
вроде как
задумалась, прицелилась... И точно в цель! А до валежины шагов тридцать, коли не
больше. И
пошло у нее! От радости она там такую пляску с прыжками устроила, парни едва
удержались,
чтобы не рассмеяться. Девчонка же, что с нее взять! А потом ножи метать
принялась. И тоже
все точно в цель! Парни, когда рассказывали, так ее успехами гордились, будто
сами первый
раз по мишени попали! Вот после этого случая Тату крепко зауважали. И относиться
к ней
стали, как, скажем, ко мне - по-простецки, по-дружески. Даже Рысь помягчел. Вот
только мне
кажется, что Рысь в нее влюблен тайно. И сам себе в этом признаться боится.
И еще один случай заставил парней к Татке относиться с уважением. Наш
старший
конюший Молчун Татке лошадь выделил. Есть у нас кобылка одна, с ней никто
справиться не
может, кроме самого Молчуна. У него дар та кой - с конями мысленно говорить
умеет.
Кобылка красивая и молодая, смирная. Вот только упрямая, как не знаю кто! Ее
хоть убей, а
коли она не вздумает идти - так и не своротишь. Кто только не пробовал с ней
справиться! Все
без толку. Я в дозоре был, иначе костьми бы лег, но не позволил над Татой
измываться! А
оказалось - и зря бы влез!
Долго Тата с ней билась. Потом увела в сторонку, все думали - хворостиной
охаживать
будет, Молчун хотел уж на помощь своей кобыле хромать. А Тата села на бревешко,
смотрит на
кобылу - пригорюнилась, вроде как разговаривает с ней. Потом кобыла голову
подняла и на
Тату смотрит. Молчун аж крякнул. Парни к нему пристали с расспросами. Он пыхтелпыхтел
и
сказал, что Тата с кобылой мыс ленно разговаривать начала, и кобыла ей ответила.
И ведь стала
та клятая всеми кобыла Татке подчиняться, да не просто, а с удовольствием! Ходит
за ней, как
привязанная. А Татка ее знай углаживает, только что не целует. Молчун теперь
Тате первый
друг и защита! Попробуй кто против Татки слово сказать, может по-дружески и по
уху заехать.
Такая вот у меня сестрица замечательная. Я уж потихоньку прикидываю, кому
бы я не
пожалел ее в жены отдать. Возраст у нее такой, что уж семью заводить пора. А тут
в нее многие
влюблены, кто чуть-чуть, а кто так без памяти просто! Пожалуй, Рыся бы я в
свояках иметь
хотел. Но Татка со всеми ровная, никого не выделяет. Иногда мне кажется, что
Стоян ей
больше других по сердцу. Но Стоян ей скорее в отцы годится, да и он на Тату
внимание не
особенно обращает. Ладно, поживем - будем поглядеть, как Татка говорит.
А тут она опять чего учудила-то! Нет, вы только подумайте, она с Водяным и
русалками
подружилась! На такое только моя сестрица и способна! Вся застава наша от такого
чуда "на
уши стала", как говорит Татка. И не просто подружилась, а прямо лучшей подругой
для них
стала, родней, да и только! А через Тату и вся застава с озерными жителями
сдружилась. Не
сразу, конечно. Но потом нам эта дружба крепко помогла. Так что права Нана была,
когда
говорила, что Великие Кедры Тату прислали нам в помощь. Ой, как права!
В моей многострадальной сумке валялось не сколько пакетиков с семенами
цветов,
купила в самый последний день дома. Как раз перед переносом сюда. Сумка висела
на
деревянном гвоздике над моей лежанкой в Наниной избе. Когда Вереск и Нана
исчезали по
своим таинственным делам, а это случалось все чаще, я брала сумку, перебирала
содержимое и
тихонько ревела. А вы бы не ревели на моем месте? Скоро у нас новогодние
праздники, если я
не ошиблась в расчетах. Соберутся за столом по обычаю мои родненькие: дети,
внуки... А я
эвон где!...
Я сижу - реву в три ручья, а Яська меня утешает-утешает и сам начинает
подвывать. Да
так жалобно, так страдальчески, что я сразу реветь перестаю и принимаюсь, в свою
очередь,
Яську утешать. Вот как-то раз после очередного рева и надумала я семена эти
высадить перед
окнами. А что?! Пусть цветут - дом напоминают. Сказано - сделано!
Когда Нана заявилась домой (что-то рано на сей раз), я вовсю копала под
окном клумбу. Я
объяснила Нане, чего надумала, та только хмыкнула. Ну очень сдержанная старушка,
даже у
виска пальцем не покрутила. Кстати, надо будет спросить у Вереска, известен ли
им такой
жест? А Нана повертела в руках пакетики, рассматривая, даже понюхала и сказала:
- Сажай, вреда от них не будет. Да и пользы тоже. Только вот земля здесь
бедная, худо
расти будут, нескоро цветов дождешься.
Вот и пошла я на озеро за илом, решила удобрить клумбу. Надо сказать, что
озеро здесь
было преудивительнейшее. С трех сторон - Великое болото, с четвертой - гряда
невысоких
холмов, густо поросших лесом. Но и с этой стороны берега жутко топкие, подходят
прямо под
стены нашей крепостцы. И только в одном месте, сразу за крепостью, раскинулся
шикарный
песчаный пляж, пусть узкий, но очень удобный и красивый. Озеро, хоть и посреди
болота, было
удивительно чистым, с прозрачной голубой водой и ровным песчаным дном. Довольно
большое, дальнего берега и не видно почти, округлое, обильное разной рыбой.
Здесь вообще
ландшафты и флора-фауна - бред сумасшедшего, чего только в кучу не намешано. И
та-а-аких
размеров!...
Домик Наны стоял почти у самого пляжа, пока его тыном не отгородили от
озера. Я часто
приходила сюда купаться, хотя еще и не лето. Одно неудобство, купаться
приходилось в
длинной Вересковой рубахе. Купальник-то я с собой не прихватила, разумеется. А
купаться
неглиже я не рисковала, вдруг не так поймут. Яська рассказывал, что в озере
живет Водяной и
его внучки. Я Яське верила, я теперь всему готова была поверить.
Вот притащилась я с бадейкой на пляж, стою, любуюсь этой красотой, не
тронутой
цивилизацией, и думаю о чем-то своем - девичьем: дно-то песчаное, где я тут ил
искать
собралась? А потом и брякнула:
- Дедушка Водяной, разреши мне из твоего озера ила взять.
Метров в пяти от берега вдруг всплыла кочка не кочка, в клочках зеленой не
то осоки, не
то щетины и с прозрачными голубыми большущими глазами. В глазах прямо-таки
плескалось
любопытство. Кочка открыла безгубый лягушачий рот и вопросила:
- А жащем тебе ил?
- Цветы хочу посадить под окном, а там земля бедная. Вот грядку удобрить
илом надо.
Я поневоле во весь рот разулыбалась. До того эта кочка была уморительной,
да еще
дикция такая, сдохнешь! А своим ответом я кочку слегка озадачила. Из воды
появилась
лягушачья лапка размером с добрую сковороду, почесала то место у кочки, где,
должно быть,
находился затылок:
- А жащем их гладить? Бона они в лешу шами раштут!
- Они из моего мира, дедушка Водяной. Красивые. А под окном посажу, чтобы
дом мой
напоминали. Тоскую я по дому-то, понимаешь?
- Да как не понять, ить и я не беш понятия. Дам я тебе илу, шамого шмачного
дам.
Только уговор - как рашшветут, ты мне в ожеро по шветошку брошь. Для внушек
моих.
Молодые они ишо, шкушно им шо мной штариком, пушкай пожабавятьша. А?
- Какой разговор? А хочешь, я прямо на берегу еще посажу? Только место
укажи, где их
никто не потопчет. И учти, ждать цветов придется месяца два.
- Так ето ж ражве шрок? Да и на моем иле они в три ража шкорей жашветут, я
же
шловинку жнаю, - кочка подмигнула мне заговорщически. - А мешто тебе внушки
укажут.
Давай бадейку-то.
И кочка вместе с моей бадейкой погрузилась в воду. Ну, дела! Сама "на себя"
удивляюсь.
И тут возле меня возникли две чудненькие девчушки. Такие прелестницы, что я даже
обалдела
слегка - у такого-то деда! Матовая чистая кожа, огромные зеленые глаза, точеные
носики,
брови вразлет, алые губки и роскошные длинные волосы - у одной голубоватые, у
другой с
прозеленью. Только волосами и отличались. Девчонки были ослепительно молоды, а
болтушки!
Как вынырнули, так и затрещали без умолку, как две сороки, а голоса, как
колокольчики,
звонкие:
- Ой, а ты правда нам цветочки подаришь?! Ой, а ты правда на берегу их для
нас
посадишь?! Ой, а они какие? Ой, а они правда красивые?! Ой, а...
- Оглушили, красавицы! Давайте по очереди!
Девчонки вдруг примолкли и робко так спрашивают:
- А мы правда красивые?
И с такой надеждой на меня смотрят. Бедные девочки, им же совсем общаться
не с кем. И
никто им комплимент не скажет. А какой женщине не хочется быть красивой? Даже
Ленка,
вздыхая у зеркала, говорила: "Ну, ничего, зато у меня коленки красивые... и
помада!"
А девчонки были так хороши, что я от души их похвалила: - Вы очень
красивые.
То-то было радости и писку! Тут и дед вы нырнул с моей бадейкой.
Договорились, что я
сейчас свою клумбу засею и приду к ним с семенами, а они тем временем найдут
хорошее
место для своей. И поволокла я бадью с илом до Наниной избы. Надо было Росинку
взять, я ж
не ломовая лошадь по центнеру таскать! Тащусь я, язык за плечом, на дорогу
впереди не гляжу
и у самой калитки, едва на Рыся не налетела. Аж бадейку выронила, хорошо
драгоценный ил не
расплескался.
- Ты чего честных девушек пугаешь? Я ж так по ночам писаться начну!
О-ой, язык мой - враг мой! А если он всерьез примет?! Сколько раз себе
говорила, что
здесь базар-то другой, следить надо. Но кажется, ничего - прокатило. Рысь
буркнул что-то
наподобие - помогу! Взял у меня бадейку и пошел рядом. Так молча и донес до
места. А
потом у нас с ним разговор такой состоялся:
- Я, может, чего-то не понимаю? Ты - чужая, а как всегда здесь своей была.
Великие
Кедры тебе благоволят, Нана с тобой как с дочерью возится. Вереск про тебя
просто легенду
рассказывает, как ты с корявнями дралась. С домовым, - говорит, чаи распиваешь,
как с
другом. Молчун тобой не нахвалится - вот уж диво! Теперь с самим Водяным дружбу
вела, с
русалками... Я тебя чужачкой зову, а как ни присматриваюсь, не вижу в тебе зла.
Злых лошади
не любят, а твоя кобыла за тобой как привязанная... Я и не думал, что можно вот
так... Может,
это я здесь чужой? А?
Ну вот! Теперь придется еще и Рыся утешать. Уж больно вид у него убитый
какой-то:
- Да нет, Рысь, я и впрямь здесь чужая, потому у меня так все и получается.
Ты здесь
живешь и знаешь с детства, что домовые с людьми не дружат, что от Водяного и
русалок надо
держаться подальше. Так? А я-то этого не знаю! Вот и поступаю нестандартно и
оказываюсь
права! Пока - права. И домовой-душка, и Водяной совсем не страшен, и русалки -
просто
девочки еще. Может, так и надо, а может, - нет, не знаю, я учусь здесь жить.
Долго мы с Рысем в подобном ключе беседовали, пока я клумбу засевала. А
потом я
пошла к русалкам, а Рысь в большом смущении отправился по своим делам.
Место для клумбы девчонки выбрали метрах в десяти от пляжа. Там, посреди
густых ив, у
воды обнаружился небольшой свободный пятачок в поперечнике метров шесть-семь.
Девчонки
уж и илу натаскали. Осталось заступом раскопать и посеять семена. Посеяла я им
ночную
фиалку
...Поділитися у соцмережах
