Жанр: Фантастика
Однажды где-то
...тот сморчок кое-что допетрил!
- Ты... Ты... Ты не та, что мне была нужна! Ты кто?!
- Хрен в пальто. Дошло, чучело облезлое?
- Да как ты смеешь со мной... Со мной!! - Потрясение от неожиданного
открытия было
столь велико, что дедок стал лиловым. Да я еще ТАК с ним разговариваю. Он поди
таких
оскорблений за всю жизнь не слыхал. А ведь мнит себя владыкой мира. У меня уж
надежда
появилась, что он сам по себе помрет. От шока...
Зря надеялась. Костей понемногу приобретал свой естественный цвет, то есть
грязно-коричневый. Внешне он выглядел уже вроде спокойным, но внутри у него
клокотала
ярость и ненависть. Это хорошо. Чем больше злится, тем больше ошибок сделает.
Сейчас он
ударит. Это чувствовалось по его напряженной позе, по пристальному взгляду.
Сейчас! И
действительно ударил.
Не знаю, каким заклинанием он меня шарахнул, но досталось оно ему дорогой
ценой. Он
скорчился и задохнулся от боли. Просто я представила себя зеркалом - отлично
отполированным венецианским зеркалом, какое не возможно разбить. И то, что
Костеем
предназначалось мне, отразившись в зеркале, ударило его самого. Еще когда я
только вошла в
этот зал и поняла, что магия стихий здесь не работает и Великим Кедрам до меня
не дотянуться,
я решила защищаться своей доморощенной, импровизированной магией, магией
воображения,
как советовала когда-то Нана. Пока получилось.
Костей все еще не мог прийти в себя, выдохся старик. Но опыт-то
тысячелетний.
Заклинания могут работать и через сотни лет. Так что легкой победы ожидать не
приходится.
Но я не чувствовала ни страха, ни ненависти. Только удивительное спокойствие
отрешенности.
Я не была ни судьей, ни палачом. Я была топором палача. И я пришла, чтобы
выполнить волю
судьи и палача - убрать эту язву с ткани мироздания. И я ее уберу. Как и чем -
не знаю. Не
знаю и того, останусь ли жива. Но все это уже неважно. Такие вот нешуточные
мысли у меня в
тот момент были.
- Ты умеешь защититься. Это хорошо - я люблю, когда сопротивляются. Это так
приятно - убивать медленно, ломая сопротивление. О-о! С этим наслаждением не
сравнится
ничто!
Ну точно маньяк-извращенец. Сейчас готовит новую пакость, посильнее
прежней.
Ожерелье на моей шее вдруг потеплело, а через миг уже жгло кожу невыносимо.
Водяной
говорил, что я должна его разорвать, когда припечет. И я рванула ожерелье. Нитка
лопнула, и
жемчужины рассыпались по залу. Но не как попало, в беспорядке. Жемчужины
вращались
вокруг трона. А потом покатились по кругу, засветившись пока неярким голубым
огнем.
Костей подскочил, лихорадочно плетя какое-то заклинание, но что-то у него
не
складывалось. А жемчуг сиял все ярче, кружил все быстрее. Круг сужался и
подрастал в
высоту. Костей хотел вырваться из этого круга, но не смог даже приблизиться к
нему, с воплем
отскочил обратно к трону. Нитка от ожерелья, что упала у моих ног, тоже
засветилась-заискрила с одного конца, а в зале зазвучал спокойный голос
Водяного:
- Тата, этих жемчужин двенадцать, столько было у меня дочек. Их убил
Костей. Я знаю,
ты найдешь Костея и сразишься с ним. Пусть его убьет мое горе и мой гнев.
Сохрани себя,
девочка, останься живой.
Нитка доискрила-догорела, голос затих. А я даже не сразу поняла, что
Водяной не
шепелявил. Круг же тем временем превратился в цилиндр. Костей уже вопил что-то
нечленораздельное, потом просто завизжал, как корявень. Вот голубой вращающийся
цилиндр
превратился в кокон, и Костей, взвизгнув последний раз, затих. А потом кокон
взорвался
веером голубых искр и исчез. А на месте трона с Костеем осталась лишь кучка
пепла.
Исчез хозяин - исчезла и его наведенная магия. Словно пелена, сползала со
стен
позолота и черные драпировки, рассыпались сундуки с драгоценностями и истлевал
черный
ковер на полу. И скоро я стояла посреди полу разрушенного зала, где в пыли
валялись не
сметные сокровища. Но мне они были "до лампочки", эти груды богатств. Я сама от
себя не
ожидала такого равнодушия к сверкающим безделушкам. Зато я снова чувствовала
движение
подземных потоков и воздуха. Я протянула руку, и передо мной загорелся яркий
огонек.
Пусть здесь пахло пылью, пусть здесь было страшно и тоскливо, но ощущение
мертвечины пропало. И так мне вдруг захотелось домой - в крепостцу на краю
Заповедного
леса.
Оставалась самая малость: выбраться отсюда как-то, найти Нану, а потом еще
и до дому
добраться.
Не так уж много времени прошло, как появилась у нас Талинка. От Таты и Рыся
вестей
больше не было. Мысли меня одолевали дурные. Яська и тот стал мрачный. Из-под
печи уже
почти не вылезал. Чай с нами пить совсем перестал. Если бы не Талинка, мы с
Яськой вовсе бы
скисли. Мы теперь с Талинкой все больше вместе время проводили, пока я не в
дозоре был. Я
ее и с русалочками познакомил. Талинка на нашей заставе немного ожила, щеки
округлились,
порозовели. А она, оказывается, красивая. Не такая, как Тата, но тоже красивая.
Талинка нам и рассказала, что мачеха иногда запирается одна в своей
светлице. Что одна
она там, это точно. Но вот только с кем-то она там разговаривает, с кем-то
невидимым. И этот
кто-то дает ей советы и указания, как и что делать. Голос его исходит от
маленького зеркала,
которое хранит княгиня в особом ларце. Точно, Нана говорила, что не сама княгиня
безобразничает, стоит за ней кто-то. Уж не Костей ли? А еще приходят к ней
гонцы, что-то
привозят ей. И не из Степи, это тоже точно. Откуда Талинка это знает и почему
так уверена,
княжна не сказала. Но за слова свои ручалась. Вот еще загадка!
А однажды на заставу прискакал гонец. Ну, прискакал-то он не на заставу. Он
коня своего
загнал, немного не доехав до тайного дозора. Так что его по озеру на заставу
доставили. Парень
был из воинов княжьей дружины. Раненый он оказался. И раны-то уже поджившие.
Зато много
их было, ран-то. Гонец сказал, что это горичи его так в ночном налете
покромсали, а в
Стольном Граде он на домашнем лечении находился. Привез его на заставу Лис, его
черед был
в дозоре сидеть, и сразу обратно укатил с Водяным.
Стоит этот парень, озирается. Все ему тут странно. И то, что Водяной его на
лодке вез, и
то, что у нас на заставе порядок, и воины свободные от дозоров на площадке возле
общинного
дома тренируются. А мы его удивлению дивимся! Это что же у них за войско, если
обычная
гарнизонная жизнь парня так удивляет? Они там из боя не выходят, что ли? А
оказалось, что в
ихнем войске о воинской дисциплине и понятия не имеют. Старые воины, которые еще
при
князе служили, хоть как-то старых порядков держатся, а вот такие желторотые, так
будто не в
дружине, а в разгульной ватажке на гулянье собрались. Оттого-то их и бьют горичи
и в хвост и
в гриву. Правильно Ус говорил.
Повели мы парня к Стояну, он сам сказал, что вести важные для командира
везет. А на
встречу нам Ус, он дозоры проверял. Увидели они друг друга и остолбенели! А
потом давай
обниматься. Оказалось, что это Вьюн - сын нашего десятника Уса. Ус здоровый,
силой Кедры
не обидели, как парня на радостях жиманул, тот и сомлел. Ус даже напугался.
Оказалось, не так
уж и зажили раны-то. И гнал почти без остановок, без отдыха, умаялся. Это что же
за вести,
коль с такими ранами да так гнать пришлось? Ой, что-то неладно...
Сначала Вьюн Стояну с глазу на глаз вести передал, а потом Стоян десятников
позвал и
меня. Собрались мы в избе Наны. Яська до поры из-за печи не высовывался. Талинка
в уголке
тихохонько сидела, как и нет ее. Стоян оглядел всех и сказал:
- Думал я, что худых вестей нами уж до статочно получено. Ан нет!
Послушайте, что
гонец привез, а потом вместе головы ломать будем, что делать? Говори, Вьюн,
здесь лишних
ушей нет.
- Послала меня старая нянька княжны Талинки. Наказала не мешкать, день и
ночь
скакать. Двух коней загнал - торопился. А вести такие: тот, что через зеркало с
княгиней
разговаривает, приказал ей извести Стояна во что бы то ни стало. Вариантов много
предложил
- один не пройдет, тут же другой в ход пустят.
- Всю заставу или только Стояна? - переспросил Могут. А сам так нехорошо
улыбнулся, что княгине не иначе как икнулось.
- Стояна и еще всех женщин, что на заставе обнаружатся.
- Это как же сделать можно?
- Перво-наперво сюда приедет инспекция, а с ней кто-то из ближних к
княгине, вроде
тоже с какой проверкой. Уж инспекция найдет, к чему придраться. Арестуют Стояна,
повезут в
Столицу и дорогой либо отравят, либо убьют. Если откажется Стоян ехать, то
заставу объявят
мятежной, ну а тут уж сами знаете, что будет. Придраться поводы найдутся, вот
хотя бы то, что
на заставе женщины обнаружатся. Тут уж обвинение в разврате в военное время! Как
будто
сама княгиня столь благонравна и скромна! И это не все! Со стороны Степи идет
отряд
следопытов-охотников, чтобы не смог Стоян в ту сторону сбежать. И еще: будут и в
том, и в
другом отряде маги, чтобы противостоять колдовству.
- Со всех сторон, значит, обложить хотят. И когда же ждать инспекцию?
- Я их на день раньше выехал. Опережал на два-три дня.
- Да от дозора до заставы по дороге пара дней. Всего четыре. Самое большее
- пять.
- А если кикимор на ту инспекцию напустить?
- Так они и это предусмотрели! Что, если вы как-то сумеете инспекцию
извести, так
следом же отряд идет в полторы сотни отборных воинов. Личная гвардия князя. Не
мытьем, так
катаньем велено Стояна и женщин изловить, даже если всех тут под корень вместе с
тыном
придется... Потому и гнал сюда так!
- Что же сразу отряд на нас не напустили, уж мы бы их встретили!
- Своих-то? Неладно это!
- А им ладно?!
- Так потому и инспекцию вперед посыла ют, чтобы вас в измене можно было
обвинить.
Не все же княгине продались за утехи, за вино да за деньги! Не верят, что Стоян
может против
князя зло измышлять. А в инспекции едут люди достойные, из старых воинов. Только
им так
головы задурили, что они верят всему, что им про вашу заставу нагородили.
Особенно про
женщин каких-то... После наших "побед" над горичами старики так яро настроены
разврат и
разгильдяйство из войск искоренить, что любую зацепку используют. Нянька
сказала, что без
злых чар не обошлось. Старики и так-то умом ослабели... А тут еще такие козни!
Все как-то разом замолчали, призадумались. И так получается неладно, и так
- не очень.
Никто не сомневался, что Стоян за родную землю жизнь положит. Но чтобы вот так,
на потребу
врагам-изменникам... А не подчинись инспекции, всю заставу положить в битве со
своими же!
Хоть так крути, хоть этак, а все неладно. Тут вдруг Талинка голос подала:
- Отец, пока здоров был, задумал поход в новые земли. Замышлял он и на
левом берегу
Быстрой разведку сделать - какова там жизнь, и есть ли она там? И вниз по
Быстрой
спуститься на плотах, дойти до Полуденного моря, разведать пути к поморичам,
чтобы с ними
самим торговлю вести, а не через степичей. Был у него указ на это заготовлен, да
занедужил
батюшка, не успел... Указ этот со мной. Разве не могу я потребовать по сему
указу отряд для
разведки да еще и под командой самого Стояна?
Талинка прямо преобразилась вся. Уже не мальчишка загнанный перед нами
стоял, а
КНЯЖНА! Первым Могут опомнился:
- Ай да княжна! Ай да молодец! А ведь сразу три дела сделаем: указ князя
исполним, вас
от изменников укроем и впрямь новые земли раз ведаем!
- Выходить надо немедля! Стоян, командир, возьми мой десяток с собой. -
Соболь аж
загорелся весь.
- Нет, - Стоян, как всегда, говорил негром ко, да слышали все, - пойдет
десяток Рыся.
Скажем, что Рысь весточку подал, ждет нас в устье Быстрой. Он же поморич родом,
вот и
уходил вперед, чтобы прежде с родичами переговорить. Пойдем под началом княжны,
как мы
ей отказать можем? А приказ надо здесь оставить, если он не выдумка.
- Нет, вот грамота за подписью князя и его печаткой скреплена.
- Хорошо. Еще пойдет Вереск, опасно ему здесь оставаться, на него за Тату
могут с
досады всех собак навешать. Вьюну находиться здесь тоже бы не след, да ранен он,
а поход
тяжелый будет.
- Сыну в любом походе сейчас безопаснее, чем инспекции этой в руки попасть.
Да и нам
всем, - вздохнул Ус.
- Я пойду, я могу! Что с того, что раны недозажили, я ж смог сюда без
передышки
скакать!
- Хорошо. Яська, что скажешь? - спросил Стоян.
- А я останусь, надо же кому-то Тату с Наной дождаться и предупредить, -
ответил
Яська из-за печи.
- Вот и ладно. Выходим утром до свету. За меня остается Могут. Инспекции
говорить
правду, кроме этого обсуждения, конечно. Наша правда забавней всякой выдумки
будет, и
так-то поверить трудно. Ус, иди к Скору, собирайте отряд в дорогу на месяц, а
лучше на два.
Кто знает... Сом, проверьте с Молчуном лошадей, дорога дальняя. Соболь, твой
десяток
готовит плоты. Выходите прямо сейчас на берег Быстрой. К завтрашнему полудню
плоты
должны быть готовы. Станете чуть ниже Волчьей скалы. Там спуск удобный. Вереск,
идем к
Водяному, потолкуем с ним перед дорогой. Яська, ты с нами или как?
- Пока здесь буду, но перед отъездом поговорить тоже не мешало бы.
- Ладно. После Водяного зайдем к тебе. Все за работу.
И работа закипела! Застава зашевелилась и загудела, как улей. Десяток
Соболя с топорами
и пилами уже выезжал за ворота. Молчун в сопровождении Сома хромал в конюшню.
Дядька
Скор с десятком Рыся сновали от подклети к кузне и кашеварне. А в кузне уже
гудел,
разгораясь, огонь. Все были при деле.
Водяной идти к поморичам не советовал:
- На плотах да ш конями шамим вам до оштрова не добратьша. А мы помощь не
шможем, нет нам хода на море теперь. Да и поморищам не до ваш, война там идет.
Пираты да
акуленыши ожверели шовщем. Идите-ка вы на левый берег реки, только ошторожно
там, я и
шам не ведаю, што там шейщаш. А брат мой вам поможет перебратьша.
Много еще Водяной советов дал, обереги-ракушки сунул каждому. Русалочки так
плакали, прощаясь. Да и нам было совсем не весело. Что нас ждет впереди?
Возвратимся ли
назад? Да и здесь-то что будет? Вот вернется Татка, а тут ее не друзья, а враги
поджидают?
Стоян, видно, о том же думал, потому что сказал то ли мне, то ли себе самому:
- Яська Тату успеет предупредить. А не Яська, так любой из наших, кто
первый
встретит. Уж она сумеет спрятаться от любой инспекции. Все помогут. Да и Нана
легко с ними
справится.
И вздохнул.
Пресветлые боги, сделайте так, чтобы они вернулись до нашего отъезда!
Сестрица моя не
наглядная, когда же я тебя увижу? Великие Кедры, оберегайте ее в дальней
стороне! И такая
меня тоска по Татке взяла, что пошел я к Яське погоревать, поговорить о Татке.
Он тоже в тоске
да печали и по Татке, и по Нане. А теперь еще и мы уедем.
Стою я посреди этого хаоса и не знаю, куда двигаться. Искать тот вход,
через который
сюда пришла, что-то уж очень не хочется. Ну, должен же быть хоть еще один
проход! Как-то
ведь Костей-то сюда попал. Отогнула я рукав, погладила змейку-браслет: "Давай
веди меня.
Показывай путь отсюда, а еще и к Нане". Я уже ничему не удивлялась в этом мире.
Не
удивилась и тому, что змейка шевельнулась, глазки-изумруды засветились зелеными
огоньками. Змейка подняла головку, покрутила ею из стороны в сторону и указала
хвостиком
куда-то в сторону от трона. Я и пошла туда.
Идти пришлось недолго. Компас меня не обманул. Вскоре я нашла проход в
стене, а там
опять коридор с кучей ответвлений (точно у Костея с головой непорядок был).
Компас мой
вильнул хвостиком влево, я направилась влево. Сзади что-то грохнуло - наверное,
колонна
обрушилась. Господи всемогущий, дай выбраться отсюда прежде, чем тут все
развалится!
Коридор вывел меня к узенькой винтовой лестнице, и змейка подняла хвостик вверх.
Ладно. Я
полезла вверх. Ох, и высоко же мне лезть пришлось!
Что-то я устала. С утра ничего не ела, а время-то, пожалуй, к обеду. Но
постоянный
грохот сзади как-то не располагал к привалам. Наоборот, я бы сказала, что
бодрости придавал.
И скорости! Мама дорогая, сколько можно лезть! Я уже не меньше, чем этажей
двенадцать
одолела, а лестница не кончалась. Этот Костей не иначе как на всю свою головенку
деревянный
был! Ну зачем нормальному человеку такой замок?! С такими коридорами и
лестницами?! Он
что, сам с собой здесь в догонялки играл?
О том, что я буду делать, когда влезу на самый верх рушащейся башни, я както
не
думала. Наконец я остановилась на какой-то площадке. Лестница продолжалась, а
тут
обнаружилась дверца в стене. И она была заперта. Причем на обычный амбарный
замок
устрашающих размеров. Блин! Возись с ним! Но опять помогла змейка. Да за такую
отмычку в
нашем мире мне бы воры гору золота отвалили... или голову оторвали. Когда я
поднесла руку к
замку, змейка вытянула свой хвостик, просунула его в замочную скважину,
повертела им там,
по вертела... В замке что-то утробно вздохнуло, скрипнуло, и замок открылся, а
потом под
собственным весом ухнул вниз и так крепко хрястнул по деревянному полу площадки,
что
пробил его навылет! Ого! Хорошо, что не на ногу, не то быть мне калекой!
Я толкнула дверку и вошла в небольшую комнатку. Посредине увидела что-то
навроде
помоста. И все. Каморка была абсолютно пуста. Только на помосте лежал платок.
Такой носила
Нана. И еще в каморке этой я почуяла след магии, сильной и очень злой. Вот так.
Значит, здесь
была тюрьма Наны. Здесь ее последний приют. Ее эшафот. Прости меня, моя добрая
Нана, я не
успела тебя спасти. Твой тюремщик ненадолго пережил тебя. Больше он никого не
убьет, ничьи
души не загубит. Теперь в мире станет чище - и во многом благодаря тебе. Ты не
зря отдала
свою свободу, а потом и жизнь.
Вот уж не думала, что я успела так сильно привязаться к Нане. Я не
замечала, что реву в
три ручья. А как я скажу Яське, что опоздала? Совсем немного, может быть,
опоздала. Или этот
гад Костей убил Нану из-за того, что я пришла? Как, ну как я скажу Яське? О том,
что я и сама
могу здесь кости сложить, я как-то и не думала. Я горевала о Нане как об очень
близком
человеке. Было очень больно.
Вот только предаваться горьким раздумьям не время было. Что-то грохот уже
сплошным
стал, без перерывов. Это обстоятельство заставило меня поторопиться. Змейка
снова указала
хвостиком вверх, и я рванула по этой проклятой лестнице так, будто мне пятки
жгло. Скоро я
вылетела на открытую площадку на самом верху черной башни-скалы.
Та-ак. А теперь куда? Блин! А какой вид с этой башни! Жаль, полюбоваться не
получится.
Башня тряслась и вздрагивала, как припадочная. Я осторожно посмотрела вниз. Ой,
мама, роди
меня назад! Высота-то какая... Е-мое! А что возле башни-то делается! Вот уж
этого я не
ожидала. Когда я шла сюда, башня казалась безжизненной, если не считать той
твари, что я
сожгла у входа. А сейчас какие только монстры от баш ни не улепетывали! Сверху я
еще не
всех могла разглядеть.
Соседняя башня-скала была чуть пониже той, на которой я стояла. Она тоже
шаталась, и
из нее тоже выскакивали волколаки, корявни и еще какие-то ужастики. Так у него
целая ферма
по разведению монстров в замке находилась? Может, не все успеют выскочить? Это
было бы
просто здорово! Ну давайте, башни, заваливайтесь скорее!
А потом откуда-то из середки той башни стали вылетать сирин. Только их мне
и не
хватало для полного-то счастья. Я хотела было полевитировать, аки птичка, плавно
опуститься
где-нибудь подальше от башни. Не получится теперь. Эти твари меня схарчат за
пять минут и
не подавятся! А одновременно лететь с такой-то высоты и обороняться от этих
"гадких
лебедей" у меня не получится. И так мне домой захотелось! Ну прям до слез
захотелось домой
- в Нанину избу. Тем более что сирин меня уже заметили. И даже целенаправленно в
мою
сторону двинулись.
Чего только человек в экстремальной ситуации не сумеет? Все сумеет! Первый
раз мне
удался переход через нуль-пространство, сиречь телепортация. Я так живо
представила себе
нашу избу, что и сама не поняла, что уже стою посреди нее. На лавке сидел Яська
и,
уткнувшись носом в колени, тоненько и жалобно под вывал. А рядом примостился
Вереск и
одной рукой гладил непокорные Яськины лохмы, а другой вытирал глаза.
И так это у них жалобно получалось, что я сама чуть не заревела:
- Ну чего вы тут сырость развели?
Вереск растерянно уставился на меня:
- Тата, это правда ты? - почему-то шепотом спросил он.
- Татка! Татка!! - Яська завопил во всю мочь и кинулся мне на руки.
Так вот мы и стояли посреди избы: Яська у меня на руках, а со спины на нас
навалился и
вопил от счастья Вереск. Хорошо-то как!
27
Наталья Фуртаева: "Однажды где-то..."
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Поділитися у соцмережах
