Жанр: Фантастика
Энциклопедия мифов. том 1-2.
...ений сами по себе не опасны, просто это
место, где, помимо прочего, вносят необходимые исправления в человеческие судьбы,
только и всего. Ты сохранил неприятные воспоминания о визитах туда, поскольку два раза
увиливал от обязанности умереть наяву, и тогда тебе приходилось переживать свою смерть
во сне.
- Второй раз - в мае этого года? - спрашиваю, едва размыкая непослушные губы.
- Ну да, - равнодушно подтверждает Франк. - И не надо так пугаться. Речь в обоих
случаях шла лишь о символической смерти; для человека с девятью жизнями все смерти -
символические... кроме девятой, разумеется. А нас с тобой сейчас интересует совсем другой
эпизод. Событие, имевшее место между двумя страшными снами о Мастерских. Вернее, два
события, которые случились с тобой одновременно. Долгая прогулка пешком и короткая
поездка в автомобиле... Ладно, ладно, не закатывай глаза, я умолкаю. Вижу, ты и так знаешь,
о чем я толкую. В то утро тебя разорвали надвое: ты умер и остался жив, сохранив при себе
оба воспоминания. Это действительно было роковое утро, Макс, потому что именно тогда
тебя начали выдумывать.
- Как это? - лепечу. - Зачем меня выдумывать, когда я и так есть? Кому такая ерунда в
голову могла прийти?
- Бывают такие люди, - сурово говорит Франк, - своего рода полевые генералы армии
хаоса, которые достаточно могущественны, чтобы вносить беспорядок в любую череду
событий и перекраивать чужие судьбы на собственный лад. Но они, как правило, не ведают,
что творят. Они не добры и не злы, у них нет ни желания повелевать прочими, ни готовности
подчиниться. У них нет цели, они не способны чувствовать правильное направление;
беспокойный разум побуждает их к действию ради забавы, и никакая иная причина не
заставит их пошевелить пальцем. Они ведут себя как демиурги, но редко выходят за пределы
своей человеческой природы, ибо даже не подозревают о такой возможности...
- Просто монстры какие-то, - бурчу нервно.
- Именно такие "монстры" и обчистили твои карманы, когда ты заснул в чужом
дворе, - ухмыляется Франк. - Если бы это были обыкновенные воришки, ты получил бы
хороший житейский урок, не более того. Но они не были воришками. Минутой ранее они не
подозревали, что способны обшарить карманы пьяного прохожего; минуту спустя,
удивлялись собственному поступку. С людьми, вроде твоих обидчиков, то и дело такое
приключается: действуя, они не соразмеряют поступки с собственными убеждениями, а
потом всякий раз изобретают причудливые объяснения, дабы оставаться в мире с собой.
- Мило, - фыркаю. - Экие, блин, тонкие артистические натуры!
- Именно. Тонкие и артистические, - без тени сарказма подтверждает Франк. -
Поэтому они подошли к делу творчески. Взяли, да и выдумали историю о том, как с
неизвестным пьяным прохожим случились два события вместо одного. Первая версия
соответствовала действительности, а согласно второй, ты остался при деньгах, поймал
поутру такси, да и сломал себе шею в дурацкой автомобильной аварии. Мораль выводилась
следующая: не бывает ни "хороших", ни "дурных" поступков; обокрав беспомощного
человека, можно спасти ему жизнь... ну и так далее. Ничего оригинального, но авторы
обрели душевный покой. Историю эту они записали в толстую тетрадь в лиловой обложке и
через несколько дней позабыли, заигравшись в какую-то новую игру.
- Так значит, на самом деле я не ехал в том такси? Хорошая новость!
Я разве только не приплясываю. Радуюсь, что нашлось, наконец, объяснение одному из
самых тягомотных кошмаров моей жизни. Объяснение, конечно, невнятное, и вопросов
порождает куда больше, чем я готов задать, но самое главное прояснилось: не умирал я в то
утро. Просто шел себе домой через весь город, проклиная портвейн, пиво, греческий коньяк
"Метаксу" и собственную дурную башку. Прочее - от лукавого.
- Все не так просто, - хмурится Франк. - Как я уже сказал, у твоих случайных
знакомцев достаточно могущества, чтобы перекраивать чужие судьбы. Без всякой выгоды
для себя, разумеется. Они-то поиграли и забыли, а вот ты с тех пор живешь двойной жизнью,
и нельзя сказать, что это пошло тебе на пользу. Твоя связь с другим, выдуманным, Максом -
односторонняя. Тебе от его присутствия никакого толка; ты, пожалуй, и не узнал бы о нем
никогда, если бы не я. А вот он кормится твоей силой и твоей удачей. И, разумеется, твоими
жизнями. Все у вас теперь пополам...
- Как это?
- Неважно, как. Важно, что ты вынужден содержать за свой счет призрака, рожденного,
к тому же, чужим воображением. Если не можешь понять это, просто запомни. Пригодится.
- В общем, все плохо, да? - резюмирую растерянно.
- Это как посмотреть. История про пьяницу с выпотрошенными карманами просто
записана в тетрадку. Никто из посторонних ее не читал. Поэтому твой двойник до недавних
пор был слаб и вполне мог бы со временем тихо угаснуть, просто исчезнуть без следа,
освободив тебя от обременительной обязанности делить с ним жизнь и судьбу. Текст,
который никто не читает, постепенно теряет силу, кем бы он ни был написан.
- Ну и?.. Получается, проблема сама по себе рассосется?
- Вряд ли. Минувшей весной случай снова свел тебя с этой парочкой. Они тебя,
разумеется, не узнали. Но в душу ты им на сей раз запал. Бродил за ними по ночному городу,
напугал до полусмерти...
- Так это были они? - перебиваю его. - Те самые люди, которые меня обокрали? Такое
совпадение?
- Ну да. Бедняги до сих пор в себя прийти не могут, все гадают: что же тебе от них
было нужно? А, кстати, действительно, что?
- Они мне понравились, - говорю смущенно. - Славные ребята. И карточную колоду на
скамейке забыли, а я подобрал. Самодельная игрушка, не то для гадания сделана, не то
просто опыты авангардного книгоиздательства... Там все вдоль и поперек исписано моими
любимыми феньками. Я глазам своим не мог поверить: словно бы сам все это написал. Рука
чужая, а приколы - мои, фирменные. Я никак не мог понять, откуда они их взяли, да и сейчас
не понимаю... Не надо было мне за ними ходить, да?
Глава 96. Золотой телец
...встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами.
Франк молчит. То ли устал, то ли не может решить: следует ли открывать все карты,
или заначить кое-что на черный день. Наконец, вздыхает тяжко, решив, очевидно, что
"черный день" - вот он, куда уж чернее...
- "Надо", "не надо", - кто же совета задним числом просит? Дело сделано. Эти двое
теперь никогда тебя не забудут. И знаешь, что хуже всего? Головы их забиты причудливыми
фантазиями на литературные темы. Им сейчас мнится, будто всякий бог обязан
существованием лишь священной писанине жрецов, а любой вымышленный персонаж имеет
шанс однажды открыть свои прекрасные, тщательно выписанные автором, глаза и
обнаружить себя в центре обитаемого мира... Ты их весьма заинтриговал; впрочем, и напугал
изрядно. Но теперь, несколько месяцев спустя, паника забылась, а любопытство осталось. А
поскольку людям свойственно насильственно втискивать реальные события в рамки
собственных представлений о причинах и следствиях, твоим могущественным приятелям
очень нравится думать, будто их преследовал человек, которого им только предстоит
выдумать. Для того, собственно, и преследовал, чтобы попросить: выдумайте меня,
пожалуйста, очень уж пожить хочется. И они уже принялись за дело. Переворошили старые
черновики и исписали две толстые тетради. По секрету могу сказать тебе, что нынешним
записям уготована мусорная корзина, зато с главным героем все уже решено окончательно.
Кстати, по странному совпадению, его тоже зовут Макс, так-то... Рано или поздно работа
благополучно завершится. Это будет очень длинная и весьма увлекательная история. И у
этого текста наверняка найдутся читатели. Много, много читателей. А вот тогда, друг мой,
дело окончательно провоняется керосином.
- А что случится-то? - спрашиваю.
- Двойник твой обретет настоящую силу и отнимет у тебя все. Чудеса, которые были
суждены тебе, станут случаться с ним. Способность испытывать беспричинную радость, а
порой вдруг звереть от лютой тоски достанется другому. Твое прошлое превратится в его
воспоминания. Даже сны, благодаря которым ты больше похож на дом с привидениями, чем
на живого человека, постепенно станут его достоянием, а твои тайники опустеют. А потом
он заберет у тебя и жизнь: зачем делить на двоих то, что может присвоить один? Тот, кто
сильнее.
- И он, этот выдуманный Макс, сильнее?
- Еще нет. Но, возможно, это всего лишь вопрос времени. Он уже учится смотреть на
мир твоими глазами, а порой даже использует твои голосовые связки для собственных нужд.
Эта насторожившая меня фраза про надежду, скорее всего, принадлежала ему: слишком уж
фальшиво звучала она в твоем исполнении. Ты говорил не как человек, а как капризный
божок, созданный по образу и подобию своих недалеких жрецов...
Герой, дошедший до пределов земли.
- Слушайте, но так же нельзя! - я почти кричу, а потом уже и не "почти". Ору, потому
что чувствую: если не выпущу пар, моя голова взорвется, как старый, ржавый, неухоженный
котел, попавший, к тому же, в руки непутевого раздолбая-механика. - Что ж вы надо мной
издеваетесь?! Бред собачий, свинячий, блядский, дебильный бред!
Франк молчит. Смотрит на меня с участием, как добрый доктор Айболит на
неизлечимого орангутанга. Дескать, и ряд бы я тебя починить, обезьянка глупенькая, да вот
не достигло пока ветеринарное искусство потребных для такого нелегкого дела высот. А
посему умри, бедное животное.
"Бедное животное" послушно умирает. А я внезапно успокаиваюсь.
- При всем при том, я почему-то совершенно уверен, что вы сказали мне чистую
правду, - говорю. Тихо так, вежливо. Сам себе удивляюсь.
- Уже хорошо, - ласковым эхом отвечает он.
- И в связи с этим у меня вопрос: это можно как-то исправить?
- Было бы нельзя - стал бы я тебе тут страшные сказки рассказывать...
- И что я должен делать?
- Ну, положим, ты никому ничего не "должен". Старайся употреблять это слово
пореже: тягостное оно какое-то... Тебе так не кажется?
-Слово как слово... Ладно, что я могу сделать?
- Вот. На хорошо поставленный вопрос и отвечать приятно. Есть несколько вариантов.
Первый самый простой, но тебе он вряд ли понравится.
Адресую ему вопросительный взгляд. Дескать, почему же не понравится, если самый
простой?
- Ты не понял, - улыбается Франк. - Проще всего было бы убить тех, кто тебя
выдумал, прежде чем они завершат работу над созданием твоего двойника. Но ты - не
убийца. Положим, с моральными запретами ты легко справишься, тут я за тебя спокоен.
Хуже другое: ты не умеешь убивать. Ты и старой курице шею не свернешь, ибо брезглив,
неуклюж и великодушен. Скорее уж ляжешь спать голодным. Не твое это призвание - быть
убийцей. Даже если возьмешься - непременно все испортишь. Лучше и не пробуй.
- Да я и не собираюсь... Еще чего не хватало!
- Ну вот. Я же говорил: самый простой способ - не для тебя.
- Прочие в таком же духе?
- Ну что ты. Разнообразие путей - одно из несомненных достоинств этого мира.
- Ладно. Тогда рассказывайте дальше.
- Второй способ кажется мне чрезвычайно элегантным, но я не уверен, что тебе удастся
им воспользоваться: слишком уж сложно.
- Все равно рассказывайте. Если мне не подошел самый простой способ, может быть,
самый сложный - именно то, что надо?
- Что ж, слушай. Теоретически говоря, ты мог бы спешно перезнакомиться с большим
количеством плодовитых писателей и убедить каждого сделать тебя прототипом
какого-нибудь персонажа. Хорошо бы, конечно, чтобы списанные с тебя герои оказались
разительно непохожи друг на друга, поступки каждого противоречили душевному складу
всех прочих, и судьбы их складывались по-разному. Понимаешь, к чему я веду? Чудо,
добросовестно скопированное множеством мелких фокусников, превращается в безобидную
пародию. Подражатели и последователи способны любую мистерию превратить в
самодеятельный спектакль. Твои призрачные двойники расплодятся как мыши-полёвки в
урожайный год и станут не могущественней фотографических снимков, которые, конечно,
питаются силой оригинала, но довольствуются столь ничтожными порциями, что их можно
не брать в расчет... Впрочем, это утопия. Вряд ли мой совет осуществим. Не бери в голову.
- Ну, не знаю... - говорю с сомнением. - Может и не утопия. "Много" писателей - это
сколько? Трое? Пятеро? Я попробую как-нибудь с ними стусоваться...
- Ну что ты, - вздыхает Франк. - Для достижения желаемого результата тебе
потребуется несколько десятков исполнителей. Это как минимум. Я бы рекомендовал сотню,
для верности.
- Сотню?! Действительно утопия. Где я их возьму в таком-то количестве... А есть еще
какие-нибудь способы, не столь экзотические?
- Есть. В частности, ты вполне можешь вернуться в родной город, разыскать эту
парочку и попробовать с ними договориться. Дескать, не губите живую душу литературными
экспериментами! Они ребята не злые, вполне могут войти в твое положение. Тем более что
работа их только-только начата, бросать пока не слишком жалко...
- Вот, - говорю. - Теперь теплее. Вполне осуществимая затея. Не убийство
какое-нибудь. Не представляю пока, как их искать, но уж с переговорами-то я справлюсь.
- Да, - без особого энтузиазма соглашается Франк. - Справишься. С переговорами и
многими другими пустяковыми делами... Но знаешь, я намерен дать тебе один безумный
совет. А тебе придется к нему прислушаться.
- Что за совет-то?
- На твоем месте я бы постарался пройти этот путь до конца и посмотреть, что будет.
Откровенно говоря, я тебе даже завидую...
- Ну не фига себе! - возмущаюсь. - Вы же сами меня битый час запугивали.
Объясняли, что я "влип". Дескать, этот страшный выдуманный Макс отнимет у меня жизнь,
чудеса, сны и воспоминания. Вы меня почти убедили, я в ужасе, хоть и представляется мне
описанная вами опасность, мягко говоря, абстрактной... А теперь вы вдруг делаете финт
ушами, и выясняется, что вы рекомендуете мне "пройти путь до конца", да еще и завидуете,
непонятно чему. На кой тогда вся предыдущая телега? Я бы и так прошел свой путь,
поскольку до встречи с вами мне в голову не приходило, что с него непременно следует
куда-то сворачивать...
Франк укоризненно качает головой.
- Ты прошел бы его дурак дураком, не понимая, что происходит. А я позволил тебе
заглянуть за подкладку твоей судьбы и увидеть там несколько тайных швов. Кто
предупрежден - вооружен.
- Ну... да, наверное.
Вздыхаю тяжко. Закрываю лицо руками, тру лоб, массирую виски. Отупел я от
краткого курса прикладной мистики. Ничего уже не понимаю. Отпустил бы этот Франк меня
с миром, я бы поспал полдня, выкинул бы из головы весь этот бред, и жил бы дальше. Так
нет, не отпускает, а долдонит что-то несусветное. Пройти. Путь. До. Конца. Убиться
веником!
- У тебя очень хорошие шансы уцелеть в этой причудливой схватке. И даже выйти из
нее победителем, - старик вдруг превращается в змия-искусителя, говорит льстиво,
вкрадчиво; голосом, словно влажной бархоткой, сердце мне утирает. - Шесть жизней из
девяти все еще твои, да и некий бессмертный оболтус напоил тебя однажды своей кровью -
какое никакие, а все же противоядие. Авось прорвешься. Только вообрази: ты можешь
сделать то, что до сих пор никому не удавалось, совершить путешествие на потаенную
изнанку вещей, постоять на самом краю собственной судьбы и вернуться обратно с
удивительными трофеями.
- Но зачем это все? - спрашиваю устало. - В отличие от того, выдуманного, которым
вы меня весь вечер стращаете, я не герой романа. У меня нет задачи прожить самую
интересную жизнь в истории человечества. У меня совсем другая задача: жить как можно
дольше и как можно счастливее. И если со стороны это будет выглядеть чрезвычайно скучно
- что ж, я не против. Плевать мне на тех, кто смотрит "со стороны"... Зачем же, в таком
случае?
- Я уже говорил тебе, что ответа на вопрос "зачем?" - не существует. Спроси:
"почему?" И я отвечу.
- Почему? - эхом повторяю я.
- Потому что в момент твоего рождения восхитительная шаровая туманность по имени
Форамен заняла положенное ей место в третьем доме твоего гороскопа, да еще и в
соединении с Прозерпиной, таинственной, малоизученной планетой, которая, согласно
смелой гипотезе одного моего коллеги, оказывает влияние лишь на ту часть человеческой
жизни, что протекает в иных мирах, - невозмутимо ответствует Франк.
Вот это, я понимаю, аргумент. Приехали!
- Прекращайте издеваться. Что за "форамен" такой?
- А разве я издеваюсь? - Франк невозмутим, но заметно, что он с удовольствием
предвкушает грядущее выступление. - Если ты полагаешь, будто я выдумал эту туманность,
могу сообщить тебе ее номер по каталогу Дрейера: NGC 3372. Название "Форамен" означает
"отверстие", или "дыра", как тебе будет угодно. Предмет нашей беседы - это, строго говоря,
большое облако ионизированного водорода в южной части Млечного Пути. Светлая
диффузная эмиссионная галактическая туманность, которая окружает одноименную звезду,
эту Киля. Одна из самых необычных среди всех когда-либо наблюдавшихся звёзд и одна из
самых ярких по болометрической величине* , если этот термин тебе хоть что-то говорит...
Но нас интересуют не столько астрономические данные, сколько астрологические выкладки,
не так ли? Так вот, оная туманность Форамен - не просто сверкающее скопление
новорожденных звездочек, а грозная владычица метаморфоз и перевоплощений, сулящая
тебе встречи с существами иной природы, двойственность сознания и чудесные
превращения.** К слову сказать, именно она - твой магический пропуск в этот дом и в мое
сердце, единственная причина, по которой я с тобой нянчусь... Далее. По иронии судьбы,
волшебная эта туманность находится не где-нибудь, а именно в третьем доме твоего
гороскопа, отвечающем за начальное, - заметь, не какое-нибудь, а именно начальное! -
образование. Такое положение туманности Форамен в натальной карте заменяет добрую
сотню лет самоотверженных трудов и исканий. Вот почему чудеса, которые никому в руки
не даются, сами гоняются за тобой во сне и наяву, вот почему они не оставляют тебя в покое,
хоть и воротишь ты от них рожу, как красная девица от незавидных женихов... Но любая
палка, как известно, о двух концах. Туманность Форамен чрезвычайно опасна для обычного
человека. И с ума может свести, и к героину приохотить, и маниями опасными наделить.
Поэтому нормальная жизнь - не для тебя. Сгоришь заживо, завершишь свой путь в
смирительной рубашке. И в этом смысле твой выдуманный двойник - спасение. Кнут,
который будет гнать тебя в нужном направлении. Пока он есть, твоя жизнь не наладится. Не
станет обычной.
- Да уж, пожалуй, - блею растерянно. Не потому что согласен, а так, из вежливости,
дабы беседу поддержать.
Сизифов труд с этим стариком разговаривать. Только-только почудится мне, что
начинаю понимать, наконец, странную его логику, как диалог наш тут же совершает
причудливый скачок куда-то в сторону, и я снова раздавлен тяжким информационным
грузом.
- Поэтому, - Франк адресует мне многозначительный взгляд, словно и впрямь верит,
что я не только слова его, но и намеки способен понимать, - я и советую тебе пройти путь до
конца. Жить, бездействовать, копить силу, учиться мужеству, терпеливо дожидаться дня,
когда твой вымышленный двойник обретет плоть и намерения. Встать на его след, найти его,
заглянуть в глаза, а там - по обстоятельствам... Кто знает, в какие пределы заведет тебя эта
охота? По крайней мере, не я. И не ты. Но у нас есть возможность получить ответ на этот
вопрос.
""/emphasis"
*Т.е. по полной совокупности энергии, выделяемой звездой на всех длинах волн,
поскольку большая часть энергии туманности Форамен излучается в невидимом
человеческому глазу инфракрасном диапазоне.
**Франк явно использует толкование, относящееся к авестийской астрологической
традиции, но цитирует его не полностью. В частности, он забыл (или не захотел) добавить,
что туманность Форамен может наделить способностью коммуницировать с другими
формами сознания, талантом к трансцендентальному сопереживанию, который чаще всего
описывается как умение "побывать в шкуре" другого существа. Впрочем, все это, равно как
и метаморфозы с перевоплощениями, о которых говорил Франк, наблюдается лишь в
исключительных случаях. Как правило же, присутствие туманности Форамен в гороскопе
даёт необратимые изменения психики: прыжки сознания, навязчивый бред, страшные
делирии (не только алкогольные). С этой туманностью связана патологическая зависимость
от других людей, от медикаментов, наркотиков и т.д. Форамен часто встречается в
гороскопах алкоголиков, наркоманов, у сексуальных маньяков и даже скотоложцев.
Зындон находится "..." под замком.
- Час от часу не легче, - ворчу. - Как вы себе это представляете? Как я буду его искать,
этого двойника? Откуда я вообще узнаю, что он "обрел плоть"? В вечерних газетах вряд ли
об этом напишут...
- Странный вопрос. А как ты искал этот дом? Уж не по объявлениям в вечерних
газетах, я полагаю.
- Не по, - соглашаюсь угрюмо. - И вообще не искал. Все как-то само случилось.
- Ну вот тебе и ответ на все вопросы сразу. Все само случится, твое дело - плыть по
течению, держать нос по ветру и внимательно смотреть по сторонам. Тогда и не прозеваешь
самые важные события в своей жизни. Инструкция, надеюсь, не слишком сложна для
понимания?
Ну точно издевается, гад лукавый. Зуб даю. Но не драться же с ним...
- Тоже мне инструкция... Вы могли просто взять томик народных сказок и зачитать мне
оттуда: "пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что", - ровно с тем же эффектом. Без
двойников, дырявых туманностей, лекций об устройстве вселенной, повести о настоящих
демиургах и прочей метафизики для чайников. Зачем на меня такую богатую фактуру
тратить? Я прост и невинен, как дикарь с острова Пасхи. Когда мне говорят: "тебя могут
съесть", - я напрягаюсь и принимаю меры. Но когда мне начинают зачитывать кулинарный
трактат с описанием тысячи способов приготовить бедро молодого мужчины, я засыпаю
примерно на третьей главе, забыв о нависшей угрозе.
- Ты не прост и невинен, а фантастически самодоволен и ленив, - смеется Франк. -
Впрочем, и силенок у тебя сейчас маловато. Глаза погасли, слушаешь меня как во сне, себя
едва помнишь... Именно это я имел в виду, когда сказал, что ты присутствуешь здесь лишь
отчасти. Знаешь что? Ложись-ка ты спать. Все равно и тайны этого места, и даже смысл моих
речей спрятаны от тебя за железной дверью, а связку ключей от замков ты с собой не
захватил. Вот и топчемся, приникнув к замочной скважине: я с одной стороны, ты - с другой.
Не слушаешь - подслушиваешь; не смотришь - подсматриваешь. И доносятся до тебя лишь
обрывки фраз, да смутные образы перед глазами мелькают: то пуговица, то кольцо на
пальце, то фрагмент кирпичной стены...
- Ну вот, полку метафор прибыло. Теперь еще какие-то двери, ключи, замки, скважины
замочные обнаружились, - бормочу, послушно сворачиваясь калачиком на диване. Плащ и
ботинки не снимаю: понимаю, что не дело это - в незнакомом месте спать укладываться, но
глаза слипаются, сил никаких человеческих нет бодрствовать, вот и оставляю при себе
верхнюю одежду, наличие каковой должно символизировать, что сплю я не "на самом деле",
а "понарошку". То есть полежу чуть-чуть, две минуточки, а потом придет Маша, разбудит
меня, и мы поедем домой, а по дороге она, наверное, объяснит мне, зачем мы сюда
приезжали, потому что я уже давно перестал это понимать, а хозяин дома принципиально не
отвечает на вопросы, которые начинаются со слова "зачем"...
Франк сидит на стуле и одобрительно взирает на мои попытки устроиться поудобнее и
при этом не запачкать диван ботинками. Ловлю себя на том, что его присутствие совершенно
меня не стесняет. Напротив, успокаивает. Я сейчас почти не помню, о чем мы весь вечер
говорили; не понимаю, откуда он взялся, причудливый этот старик, и откуда, если уж на то
пошло, взялся я сам? И мне, в сущности, все равно. Но один, последний вопрос я ему
все-таки задаю. Не потому что мне сейчас действительно требуется ответ, а из чувства долга,
словно бы подчиняясь некоему невидимому сценаристу, который переминается нетерпеливо
с ноги на ногу где-то за кулисами моего сознания, толкает локтем в бок: "ну же, давай,
давай, финальная реплика!"
- А кто вы? - спрашиваю, почти не размыкая губ. - И почему вы так много обо мне
знаете?
- Тебе совсем не хочется, чтобы я отвечал, - тихо смеется Франк.
- Не хочется. Но, наверное, так надо...
- Да, всегда лучше знать наверняка, чем путаться в догадках... Я не зря заговорил о
дверях и замках. Я - ключник, - шепотом сообщает старик. - Тот, кто открывает двери,
всего-то... И еще я - одна из твоих судеб, Макс. Возможно, лучшая из твоих несбывшихся
судеб. Мы - отнюдь не одно и то же, совсем разные существа, но когда я был человеческим
детёнышем, моим гороскопом тоже управляла туманность Форамен. А это значит, что
однажды ты можешь вернуться в этот дом м стать Тем, Кто Открывает Двери. Хорошая, к
слову сказать, профессия, верный кусок неба с маслом...
- Я не понимаю, - равнодушно сообщаю ему откуда-то из-под накрывшей меня первой
волны неглубокого пока сна. - При чем тут эта хренова туманность?
- А тут и понимать нечего. Просто близ центра чудесного и немилосердного звездного
облака под названием Форамен расположена еще одна маленькая тёмная пылевая
туманность, которая именуется Замочной Скважиной, да и выглядит именно как замочная
скважина, хоть сейчас ключ вставляй... Ищи ключи, Макс. Это - все, что тебе нужно. Ищи
ключи. Ключник без ключей - жалкое зрелище, уж поверь моему горькому опыту.
... его жена тайком выпила снадобье, превратилась в бессмертную и
улетела на луну.
Я просыпаюсь дома. На часах три часа пятнадцать минут, за окном ночь, плащ и
ботинки на мне, не говоря уже о прочих предметах гардероба. Состояние - как после
грандиозной попойки. Чувствую себя омерзительно, что было - почти не помню, и
вспоминать пока не хочу. Как я
...Закладка в соц.сетях
