Жанр: Фантастика
Мефодий буслаев 2. свиток желаний
...ярии. Мефодий машинально
начал впитывать было его ауру, но тотчас брезгливо отбросил ее, ощутив, какая она липкая.
- Надеюсь, все останется между нами? В узком дружеском кругу? Ну, попытались, и не
получилось... Стоит ли беспокоить Арея такими пустяками? В конце концов, будущий
повелитель мрака не должен иметь эйдос в подвешенном, так сказать, состоянии. Упаси меня
Тартар, твой эйдос достанется свету, и тогда... хм... нехорошая будет история... ох,
нехорошая, - зацокал языком горбун.
- Боитесь, что мы скажем Арею и он укоротит кое-кого на дарх? Кого-то, кто и так
коротенький? - понимающе подмигнула Улита.
Лигул вскинул голову.
- Не зарывайся, девочка! Я ничего не боюсь! Это ты бойся! Вспомни, как ты лишилась
эйдоса! Вспомни, где твоя мать, и подумай, как мало стоит твое тело, лишенное вечности. Одно
дуновение, один слабый толчок - и оно станет прахом, - прошипел он.
Мефодий заметил, как побелела Улита. Ее рот перекосило, губы задрожали. Она пыталась
что-то сказать и не могла.
- И запомните еще кое-что, сладкие мои! - сказал Лигул, ревматично скрипнув
коленкой. - Арей, каким бы славным он вам ни казался, - страж мрака Вы хоть понимаете
значение этого словосочетания? Страж мрака! Пуповина, которая связывает его с мраком,
неразрывна. Чего бы стоил мрак, если бы можно было так просто от него отвернуться? В
момент, когда закончатся позы и нужно будет переходить к поступкам, поступок Арея будет
поступком мрака. Мрак достанет меч рукой Арея и его рукой поразит своих врагов. Уж в
этом-то я не сомневаюсь!
Тусклая, несвежая аура горбуна стала непереносимо яркой, ослепляющей. Мефодий
невольно зажмурился. Нет, понял он, на этот раз Лигул не блефовал. В том, что он сказал, не
было ни слова лжи.
Глава 5
НОВЫЙ МУНДШТУК
Когда Мефодий, Улита и Арей отбыли на громыхающем рыдване Паулюса и Большая
Дмитровка вновь погрузилась в паутину теплой московской ночи, Дафна вернулась в
резиденцию мрака. Это был первый случай, когда она осмелилась войти сюда одна. Руна при
входе изучающе замерцала, словно колеблясь в своем решении, - и все же пропустила ее.
Даф испытала тревогу. Она уже несколько дней не материализовывала своих крыльев.
Отчасти она не делала этого потому, что летать было негде, отчасти - ощущая, что темных
перьев на них стало больше. Депресняк хладнокровно шествовал рядом. В его выпуклых
зрачках отражались дрожащие огоньки свечей. Изредка кот плюхался на пол и вылизывал
левую переднюю лапу с такой старательностью, будто не ухаживал за ней уже недели две.
Между тем ту же лапу он вылизывал всего минуту назад. Остальные лапы почему-то не
пользовались у него такой популярностью. Самое большее - он вспоминал о них раз в месяц.
Закончив вылизываться, Депресняк вскочил на стол Улиты, смахнул на пол пару забытых
пергаментов с доносами и разлегся между чернильницей и большой печатью мрака, служившей
для продления регистраций суккубам и комиссионерам.
"Ну и дела! - подумала Даф. - От меня ничего не прячут! Никаких тайн! Бери - не
хочу! Шпионаж в таких условиях просто неинтересен!"
Она подошла к столу, посмотрела на печать, протянула руку и ясно ощутила, что трогать
ее ни в коем случае не следует. Всякая материальная вещь имеет свою... нет, не ауру, ауру
имеют люди... вещь же, если смотреть на нее истинным зрением, имеет некий контур -
доброжелательный, нейтральный или, напротив, скрыто враждебный. Например, хороший хлеб,
черствый хлеб и хлеб отравленный - имеют три совершенно разных истинных контура, три
отпечатка в бытии, даже если внешне ничем не отличаются.
У печати же мрака вообще не было контура. Провал. Черная дыра. Кое-как заштопанная
толстыми нитками прореха на рубище бытия, под которой были лишь смерть и Тартар.
Даф отошла от стола и заглянула в приоткрытую дверь кабинета Арея. Там ее встретила
неожиданная пустота, будто вместе с собой Арей, уходя, унес и истинную сущность всего, что
его окружало. Только сквозняк перекатывал по полу белые хлопья пыли. Паркет был гнилой,
провалившийся. С большим трудом вновь настроившись на прежнее зрение - здесь ее что-то
не пускало, - Даф увидела кресло Арея и рядом на столе два футляра с мечами. Один был меч
самого Арея, другой же - Мефодия. Оба меча окружало плотное кольцо тьмы. Коснуться их
означало обречь себя на служение мраку. Флейта Даф сама собой издала тонкий, жалобный
звук.
Даф вернулась в приемную. В углу белело несколько мраморных античных статуй из
числа так никогда и не найденных лопухоидами в развалинах Помпеи. У одной из них
пистолетным выстрелом был отбит нос. Должно быть, Улита сегодня опять не понравилась себе
в зеркале.
"Как-то все по-дурацки! - подумала Даф. - В Эдемском саду я скучала. Все смотрели на
меня, как на неправильного стража. Теперь я должна присматривать за Мефодием, хотя Троил,
отдавая мне этот приказ, явно сам находился под воздействием темного артефакта. А раз все
дело в артефакте, выходит, присматривать за Мефодием мне велел мрак? Хм... Тогда почему
Прозрачные Сферы, которые опекают самих стражей, взяли меня под свое покровительство?
Все как-то уж запутано, противоречиво... Будь мне, скажем, тридцать тысяч лет, я бы, может, и
разобралась. А тут всего каких-то тринадцать тысяч! Бедный я, несчастный ребенок, у которого
нету сил!.. И в Буслаева я не влюблюсь, пусть не надеется! Будь ему хотя бы лет так
пятнадцать-шестнадцать тысяч... Правда, он выглядит все равно взрослее... Тьфу ты! Опять я не
о том думаю!"
В маленькой комнатке за хлипкой дверцей ходил по спинке дивана и бормотал что-то
ворон Арея. Даф остановилась снаружи и, приоткрыв дверь, прислушалась.
- После смерти душа бродит в лабиринте тех грехов, в паутине которых запуталась
при жизни. Мрак творит в мире зло посредством людей. Рыбы не знают, что такое вода, ибо
живут в воде и только ею. Злом воздаст тебе твой враг, больно отплатит ненавистник, но
несравненно горшее зло принесет тебе заблуждающийся ум... - бубнил ворон.
Даф заглянула к нему в закуток. Ворон искоса посмотрел на нее круглым глазом,
повернулся другим боком и, вдруг вырвав из облезшего крыла одно из немногих оставшихся
перьев, бросил его Даф. Дафна присела, глядя на перо и думая, что это может значить. Перо
было тусклое, с обдерганными краями и... абсолютно черное. Даф стало жутко. Ей даже
захотелось на миг, чтобы Депресняк свернул шею глумящейся птице.
Прочитав ее мысли, ворон торопливо залетел в клетку. Должно быть, его собственное
высохшее тело еще представляло для него некую ценность.
- Если нет сил гореть и разливать свет, то хоть не застить его, - произнес он с
укоризной.
Было ли это цитатой или его собственными словами, Даф так и не поняла.
Неожиданно Депресняк зашипел и выгнул спину. Дафна оглянулась. Глаза кота смотрели
на стену. Дафна сосредоточилась, скользнула сознанием сквозь камень, увидела то же самое,
что и кот, и, спотыкаясь, заспешила наружу. Оказавшись под сеткой, она быстро стала
карабкаться наверх, по строительным лесам, гремя железной лесенкой.
На четвертом уровне строительных лесов, на безопасном расстоянии от опознающей руны
сидел Эссиорх. В руках у стража-хранителя была банка с пивом и палка копченой колбасы, от
которой он решительно откусывал крепкими зубами. Дафна остановилась в замешательстве.
Эссиорх поднял на нее мученические глаза.
- Не удивляйся! Мое тело все время хочет есть и пить. Еще оно хочет с кем-нибудь
подраться. Тоже почти постоянно. Но это не самое страшное, - пожаловался он.
- А что самое страшное? - спросила Даф.
Страж-хранитель пнул тяжелым ботинком леса.
- Это кошмарно... Оно разговаривает с женщинами! - произнес он с ужасом.
- Ну и что?
- Как ну и что? Женщины - это кошмар, это гибель для всякого мыслящего существа.
Они сотворены из ребра Адама на скорую руку. Это невыносимо! И еще им все время нужна
помощь.
- Всем нужна помощь. Мне например, - философски сказала Даф.
Эссиорх возмущенно замахал руками и сделал колбасой колющее движение, какое делает
гладиатор, приканчивая поверженного врага ударом в прорезь шлема.
- Одна из них сегодня со мной заговорила. Ей требовалась срочная консультация. Она
притворялась такой беспомощной! О женщины, о коварство!
- А что за консультация?
- Она спросила: где троллейбусная остановка.
- Ну и ответил бы, - отозвалась Даф. Она не видела здесь проблемы.
- НО ЭТО ПРОИЗОШЛО НА ОСТАНОВКЕ ТРОЛЛЕЙБУСА! Я немедленно указал ей
на этот вопиющий факт и посоветовал впредь быть внимательнее. Выручить ближнего - моя
обязанность. И я пошел дальше. А дальше началось самое страшное.
- Что же? Она оказалась переодетым стражем мрака?
- Хуже. Она догнала меня. Она сказала, что передумала ждать троллейбус, и попросила
меня донести ей сумку. И опять я не решился отказать.
Даф засмеялась.
- А ты не знал? Женщинам нельзя носить тяжелые сумки.
- Тяжелую? У нее была совсем маленькая сумочка. Такая крошечная кожаная сумочка, в
которую даже ключи приходится заталкивать! Я нес ее сумочку и не поднимал глаз, а она
хохотала и зачем-то пыталась меня щекотать!
- Кошмар! Ты нарвался на душевнобольную! - посочувствовала Даф.
Эссиорх кивнул.
- Я тоже так думаю. Мы шли, шли, и это было бесконечно. А на перекрестке я бросил
сумочку на асфальт и убежал, как презренный комиссионер, за которым гонятся златокрылые.
А эта наглая дочь Евы хохотала мне вслед! О, если б я мог прямо сейчас вернуться в
Прозрачные Сферы и играть там на флейте! Но, увы, это невозможно! Я не могу оставить тебя
без опеки ни на миг!
Эссиорх горестно отхлебнул пива и протянул банку Даф.
- Будешь? - предложил он.
- Нет. Кажется, в тринадцать тысяч лет еще рано, - отказалась Дафна.
- Извини, я забыл. Я ужасно рассеянный. А колбасу в тринадцать тысяч лет можно?
- Колбасу давай!
Дафна опустилась на леса рядом с Эссиорхом и свесила вниз ноги. Это было забавно:
сидеть со своим стражем-хранителем на строительных лесах и грызть копченую колбасу.
Колбаса была твердая, как деревяшка. Ощутив, что Даф испытывает определенные сложности,
Эссиорх извлек из-под куртки нож. Даф осторожно открыла лезвие. Оно было с хищным
изгибом и рядом зазубрин.
- Занятный нож. Вот уж не думала, что у стража света может быть такой, - удивилась
Даф.
- Это не мой. Это нож байкера, - оправдываясь, сказал хранитель.
- Байкера? - не поняла Даф.
Эссиорх наклонился и показал ей глубокий свежий шрам на шее.
- Там под курткой еще есть парочка, - пояснил он.
- Шрам? Где ты его заработал?
Хранитель невесело усмехнулся.
- Как ты думаешь, откуда на земном складе берутся тела?
- Ну... Э-э... Я думаю, что... - неуверенно начала Даф. Истина была слишком страшной,
чтобы вот так просто ее высказать.
Эссиорх безжалостно кивнул.
- Совершенно верно. Байкер не вписался в поворот на загородном шоссе... Так как в
жизни он успел сделать пару хороших поступков, в частности, спас одного старикана из
горящего гаража, где было полно баллонов с газом, его эйдос забрали стражи света... Я
вселился в его тело, которое мы оживили и подлатали. Тело, похоже, даже не заметило
подмены.
- А такое возможно?
- О, еще как. Тела очень наивны. Кроме еды, сна, крыши над головой и других мелких
удовольствий им мало что надо. И хотя тот парень давно в кругах света и ему там неплохо,
поверь, он оставил мне кучу привычек, в основном вредных.
Эссиорх допил пиво и машинально сплющил в кулаке банку. Даф бросила Депресняку
кусок колбасы, который кот проглотил на лету, и вернула нож хранителю.
- Слушай, но все это довольно грустно. Мне жалко байкера, - сказала она.
- Мне тоже, - заметил Эссиорх. - Но, по большому счету, смерть страшна лишь тем,
чей эйдос попал к мраку. У остальных впереди бесконечная дорога света. И наш мотоциклист
мчится по ней на лучшем из мотоциклов, о котором он даже мечтать не мог в этом мире. На
мотоцикле, двигатель которого не перегревается, масло не хлещет из всех дыр, диски не
зажевывают резину, а тормоза не клинят.
Хранитель задумчиво посмотрел на свои пустые руки. Его лицо выразило сожаление, что
пиво кончилось.
- А теперь важное. Ты готова к серьезному разговору? - спросил он.
Даф невольно оглянулась. Хотя и на лесах, все же они были на территории резиденции
мрака, а тут и стены имеют уши.
- А нас не... ну ты понимаешь? - спросила она.
Эссиорх назидательно ткнул пальцем в пряжку своего ремня в форме руки скелета.
- Видишь руну на серебре? Это руна временного ограничения. К сожалению, она
обретает силу только раз в сутки. С одиннадцати вечера до часа ночи меня не существует для
любого стража мрака и тем более для мелочи вроде комиссионеров. Сейчас где-то около
двенадцати. Намек понят? Зона действия руны составляет ровно три метра.
- Ясно. Так какие у нас секреты? - легкомысленно спросила Даф.
- Ты не можешь дольше оставаться в гимназии у Глумовича. Ты должна немедленно
покинуть ее. Временно ты поселишься у родственников Мефодия. Это слишком очевидное
место. Тебя там искать не станут. Просто фантазии не хватит.
- Но почему я не могу в гимназии остаться? Типа, объявим бойкот дяде Глумовичу и его
левой гимназии для пижонов? - удивилась Даф.
- Не в Глумовиче дело. Златокрылым стало известно, что в этой части города кто-то
регулярно использует светлую магию. Другими словами, они просекли фишку, прочесывают
дом за домом и могут нагрянуть в школу каждую минуту. Ты ведь использовала магию,
признайся?
- Нет.
- Вспомни! - настаивал Эссиорх.
- Ну... м-м-м... я, кажется, играла пару раз на флейте. Но совсем мало и по пустякам.
Вчера и позавчера. Я думала, если буду использовать магию совсем по чуть-чуть, меня не
засекут, - убито сказала Даф.
Она казалась себе полной идиоткой. Ведь знала же, что нельзя? Знала. Но все равно
понадеялась на авось.
- Она, видите ли, думала! Индюк тоже думал, что лопухоиды кормят его лишь за то, что
он такой красивый, - насмешливо произнес Эссиорх.
- И что?
- В любом приличном магазине ты найдешь его в мясном отделе! Причем, заметь,
идеализм прилагается совершенно бесплатно.
Дафна задумалась.
- А почему златокрылые не схватили меня, если засекли магию? - спросила она.
- Во-первых, сигнал они получили совсем недавно. Во-вторых, это лишь сигнал,
который наряду с другими сигналами стоит в очереди на проверку. И, в-третьих, на твое
счастье, златокрылые сейчас крайне заняты. Они ищут кое-что важное... Хранитель
неопределенно махнул рукой куда-то в направлении крыш.
Даф забарабанила пальцем по колену.
- Слушай, Эссиорх! Прозрачные Сферы выше Эдема, не так ли?
- А то!
- И Эдем прислушивается к мнению Прозрачных Сфер!
- Само собой.
- Отлично! Тогда почему бы тебе не объяснить златокрылым, что я хорошая и не надо за
мной охотиться? Чего уж проще!
Эссиорх покачал головой.
- Исключено. Во всех случаях, кроме этого. История с Троилом и похищением рога
наделала слишком много шума. Схватить тебя для большинства златокрылых стало делом
чести.
- Но можно же сказать им правду!
- Какую правду? Что ты наша, светлая?
- Хотя бы, - пробормотала Даф, покосившись на зазубренный хвост Депресняка,
которым тот уже дважды ухитрился задеть ее по щеке. "И котик у меня светлее некуда", -
подумала она.
- А теперь пораскинь мозгами. Если свет вдруг перестанет за тобой охотиться, мрак
немедленно что-то заподозрит. Заблуждение думать, что у мрака в Эдеме нет своих шпионов.
Они, увы, есть. Даф, извини, но изменить что-либо не в наших с тобой силах. Ты не можешь
вернуться в гимназию к Глумовичу. Ты должна пожить некоторое время у Зозо и Хаврона.
Даф вздохнула.
- Уговорил. А ты в качестве компенсации расскажи мне о свитке, который все ищут!
Только умоляю: не притворяйся, что ты не в курсе! - нагленько предложила она.
- Эссиорх поскреб щетину на подбородке. Ладно, по рукам, хотя это и против
инструкций... Свиток - артефакт нейтральный. Он может служить как тьме, так и свету.
- Такое разве возможно? - усомнилась Даф.
- А почему нет? Скажем, палка не заключает в себе зла, но легко может послужить злу.
Палкой можно сбивать с ветки орехи, а можно стукнуть кого-нибудь по голове. Все зависит от
буйства фантазии.
- Ничего себе фантазия. А свиток-то тут при чем?
- Свиток желаний или еще точнее: свиток мелких желаний. Его изобрел маг-алхимик
Бругус. Просто маг, заметь, не страж. В собственной мастерской он произвел тысячи таких
свитков и наладил торговлю на рынке в Скаредо. Стоили они недорого, поскольку служили для
исполнения ерундовых желаний. Найти потерянные ключи, избавиться от бородавки, заставить
охрипнуть соседскую собаку, которая достала своим лаем... Чтобы желание исполнилось,
достаточно было записать его на свитке, а после бросить свиток в огонь. Единственная
оговорка: поленья должны были быть березовыми. Свиток сгорал - желание исполнялось.
- Но это же совсем пустяки, - легкомысленно сказала Даф.
Эссиорх укоризненно посмотрел на нее.
- Это было пустяками до определенного момента, - произнес он веско. - Уже в
старости Бругус из готовил единственный свиток, на который наложил заклинание усиления.
Заклинание, которое удваивало простенькую магию свитка каждые десять лет и учетверяло
каждые тридцать лет. Свиток он спрятал в одну из двух шкатулок, защищенных магией света,
которые тоже были изготовлены в его мастерской, и, никому об этом не сказав, отправил
шкатулки странствовать в лопухоидный мир. Узнали же об этом лишь пару недель назад, когда
наши канцеляристы просматривали его записи для включения их в каталог. А теперь подумай:
за прошедшие века свиток приобрел чудовищную магическую силу. Если Тартар обнаружит
шкатулку со свитком первым, мы окажемся в кошмарном положении... Недавно нам стало
известно, что одна из шкатулок была перехвачена мраком, но, судя по всему, там ничего не
оказалось. Однако тем выше вероятность, что в следующий раз мраку повезет. Ведь
шкатулка-то осталась всего одна! Даф хмыкнула.
- Теперь я поняла, почему наши златокрылые так суетятся. Что стоит мраку написать на
свитке: "И все семь небес обрушились, подпиленные лобзиком!" И хлоп! - кинуть свиток в
костер с березовыми полешками.
Эссиорх с укором посмотрел на Даф.
- Дитя мое, теперь я понимаю, откуда у тебя темные перья! У тебя не в меру живая
фантазия! Нет, семь небес не рухнут. Ничего грандиозного свиток сотворить не способен. Ведь
он как был, так и остался свитком мелких, ерундовых желаний...
- Ерундовых? Ты же сказал, что теперь он обрел колоссальную силу? - поправила Даф.
- Да, обрел. Но при этом так и остался свитком мелких желаний, - сказал Эссиорх.
- Как это? - растерялась Даф.
- А так. На масштаб желаний магия усиления не распространяется. Зато возросшая сила
свитка - а она колоссальна! - может подчинить себе время. Бругус подложил всем нам
огромную свинью. Прежде свиток исполнял желания только в настоящем. Теперь же понятия
"когда" для него вообще не существует. Он может выполнить любое мелкое желание в
прошлом, сколь бы давним это прошлое ни было.
Даф машинально вертела в пальцах свои бронзовые крылья, дразня Депресняка. Тому,
однако, было не до игр. Разошедшийся адский котик раздирал когтями сетку лесов, зевая в три
ряда треугольных зубов.
- Ну и пускай. Нам-то что за дело? - наивно поинтересовалась Даф.
Эссиорх протянул руку и бесцеремонно постучал согнутым пальцем Дафну по лбу. В
следующую секунду ему пришлось спасать ладонь от прыгнувшего Депресняка. Зубы кота
захлопнулись со звуком капкана.
- Твой кот что, спятил? - крикнул хранитель.
- Моя милиция меня бережет. В следующий раз предупреждать надо. Так что там про
мелкую пакость в прошлом, которая изменит настоящее? - потирая лоб, уточнила Даф.
Эссиорх покачал головой, глядя на кота. Депресняк же как ни в чем не бывало вновь
разлегся на лесах.
- Пакость может быть любая. Ну скажем: у гонца света, который несет важный приказ,
разом подламываются три маховых пера на одном крыле. Даже если он не упадет, то наверняка
опоздает. Или сказанное сгоряча слово разрушит важный союз. Никто не знает, какая ерунда
способна нарушить равновесие света и мрака! Теперь тебе понятно, чем опасен свиток? - с
пафосом произнес хранитель.
Даф кивнула. В данный момент ее тревожил даже не столько свиток, сколько
необходимость жить у Зозо и Хаврона, где все ежесекундно будет напоминать ей о Мефодии,
которого давно пора выкинуть из головы.
- Слушай, Эссиорх, со свитком мне все ясно. Но зачем мне жить у родственников
Буслаева? В другом месте я не могу, что ли, укрыться от златокрылых? - спросила она с
подозрением.
- Извини, но такова воля света! - мягко, но твердо сказал Эссиорх.
- Но почему у него такая воля? Только потому, что, если девчонка одна остановится в
гостинице, имея при себе лишь флейту и от природы лысоватого кота с зазубренным хвостом,
это вызовет у лопухоидов подозрения?
- Лопухоиды тут вообще ни при чем. Некоторые из наших мудрецов, там, в Прозрачных
Сферах, способны прозреть будущее. Не будущее в целом, разумеется, ибо оно целиком
зависит от настоящего, но отдельные его элементы. Так вот, мудрецы утверждают, что
дальнейшая история свитка напрямую будет связана с тобой и с Мефодием. Итак, твое
решение? Что мне передать Прозрачным Сферам?
Дафна, не привыкшая к моральному артобстрелу такой мощности, стала теряться, давать
слабину и грызть ногти.
- Ты это брось! - строго сказал Эссиорх. - Ты не голодаешь! У тебя нет
необходимости питаться заусенцами и ногтями... Ты подчиняешься? Что мне передать в
Прозрачных Сферах?
Даф уныло кивнула. Мало того, что ей в дальнейшем предстоит влюбиться в этого
дурацкого Буслаева, ей еще придется жить с его родственниками. Мрак! От этого крылья не
только потемнеют, но и облезут.
- Передай, чтоясогласна. Odero si potero; si non, invitus amabo! (Буду ненавидеть, если
смогу, а не смогу - буду любить против воли. Овидий. "Любовные элегии", III, 11, 35.) -
сказала она вполголоса.
Опасливо покосившись на кота, Эссиорх участливо погладил ее по плечу (Даф едва не
слетела с лесов) и немедленно извинился за свою неловкость. По его словам, он не совсем еще
привык к своему чересчур могучему телу.
- Не унывай, доброе дитя! В конце концов, я твой хранитель. И чтобы тебе не было
совсем грустно, я приготовил тебе сюрприз! - сказал Эссиорх.
- Какой? - подозрительно спросила Даф.
- Хранитель разжал ладонь:
На что похоже?
- Ого! Мундштук флейты!
- Это он и есть.
- А зачем? У меня вообще-то есть.
- Эссиорх хмыкнул. Он был доволен.
- Такого точно нет. Это мундштук для тайных вылазок света! Некогда партия таких была
изготовлена нашими умельцами. Если он подойдет к твоей флейте, а он подойдет, я уверен, ты
сможешь применять магию как угодно часто. Тебя никто не засечет - ни свет, ни мрак!
- А-а-а... поняла!.. вроде глушака на ствол! Класс! - воодушевилась Даф и на радостях
поцеловала своего хранителя в колючую щеку.
Эссиорх вздохнул.
- "Глушака на ствол"! Вечно ты подберешь самый дурацкий пример! - сказал он
печально. - Между прочим, у меня для тебя еще одно послание. На этот раз официальное.
Порывшись в карманах кожаной куртки, Эссиорх выудил пергамент, обвязанный ниткой и
запечатанный сургучом. На сургуче была оттиснута большая печать с грифоном.
- Я догадываюсь, что там внутри, но предпочел не открывать. Форма есть форма, -
сказал Эссиорх.
Нерешительно повертев в руках пергамент, Даф сорвала сургуч.
СЕКРЕТНЕЕ НЕ БЫВАЕТ!
Прочитать и сразу забыть! Не опускать ниже седьмого неба, кроме момента оглашения
В соответствии с приказом № 27031974 от сотворения мира помощника младшего стража
света Даф (№ 13066 в общем реестре стражей) назначить стражем-хранителем Мефодия
Игоревича Буслаева, проживающего по адресу: Москва, Северный б-р, д. кв. 64, и обязать ее
хранить его эйдос.
В связи с тем что данное задание имеет характер исключительной важности, комиссии по
наградам и повышениям Прозрачных Сфер будет предложено рассмотреть вопрос о
производстве Дафны в младшие стражи на одном из ближайших заседаний.
И.О. Верховного Генстража Галлей.
В нижней части пергамента помещалась мелкая карандашная приписка, вероятнее всего,
не имевшая к Даф никакого отношения.
"Матильда, золотце, в канцелярию третьего неба копию НЕ посылать! Обрати
хоть раз внимание на гриф "секретно". И проследи, чтобы этот олух Эссиорх вернул
нам приказ после оглашения. НЕ забудь стереть пометки. И кофе, наконец, принеси!
И.О.В.Г.Г."
- Про меня там что-нибудь есть? - проницательно спросил Эссиорх.
- Нет, - сказала Даф.
- Врешь, ой врешь! Я по лицу твоему вижу, что есть. Они вечно про меня всякие гадости
пишут. Эта дура секретарша вообще хихикает, когда я появляюсь... Ладно, читай!
Опасливо косясь то на леса, то на влажную, с облупившейся штукатуркой стену
резиденции мрака, Дафна прочитала приказ, из вежливости пропустив карандашную пометку.
- Навесили-таки на тебя Буслаева с его эйдосом? Ну-ну... Ты хоть понимаешь, какой груз
ответственности на тебя взвалили и что случится, если чего-то не того? Раньше хоть
неофициально все было, а теперь вон и бумажонку состряпали, - грустно сказал Эссиорх.
- Зато в младшие стражи произвели! - радостно воскликнула Дафна.
Эссиорх насмешливо уставился на нее.
- Там об этом напрямую написано? Открытым текстом?..
- Ну вроде да! Комиссия там... Эх, не умеешь ты бюрократические бумажонки
правильно читать. Одно из ближайших заседаний - это еще не ближайшее и вообще
непонятно какое. В среднем одно заседание комиссии проводится раз в десять лет. При этом, в
связи с огромным количеством заявок, продолжается не меньше трех лет с перерывами.
Другими словами, к моменту, когда тебя все-таки произведут (если произведут), Мефодий
Буслаев имеет все шансы стать дедушкой... Если у него вообще будет к тому времени эйдос!
Эссиорх протянул руку и забрал у Даф пергамент. Затем, скомканно попрощавшись и
пробурчав что-то про нестабильность магической защиты, он удалился. Видно, ему было
стыдно, что приходится опекать такую недотепу.
Отогнув сетку - после когтей Депресняка она висела клочьями, - Даф долго смотрела,
как Эссиорх
...Закладка в соц.сетях
