Жанр: Фантастика
Колесо Времени 09. Сердце зимы
...ли Бассаном, а судя по тому, как Кореле улыбалась Дамеру, он был либо
ее Стражем, либо грел ее постель, и Шалон не могла представить себе, чтобы
женщина вроде Кореле пустила к себе в кровать лысого, хромого старика. Она мало
знала об Айз Седай, но была уверена - связывать узами мужчин, способных
направлять Силу, не совсем обычная практика. Если бы она могла доказать, что они
так поступили, то в руках у нее оказался бы нож, достаточно острый, чтобы отсечь
себя от Кадсуане.
- Эти мужчины, теперь они больше не могут направлять, - тихонько промолвила
Сарен.
Шалон слишком резко выпрямилась в седле и, чтобы не свалиться, вынуждена была
вцепиться обеими руками в лошадиную гриву. Ветер закинул плащ на голову, и ей
пришлось изрядно с ним повозиться, пока удалось наконец сесть прямо. Отряд
выезжал из-за деревьев на широкую дорогу, что от холмов петлей выгибалась к югу,
к озеру в миле от них, раскинувшемуся на краю плоской равнины, покрытой бурой
травой. Бурое море тянулось до самого горизонта. Озеро, по западной кромке
поросшее узкой полоской камыша, представляло собой жалкую пародию на водную ширь
и имело самое большее десять миль в длину и намного меньше в ширину. В центре
озера угнездился немалых размеров остров, на нем раскинулся город. Остров,
насколько видела Шалон, окружали высокие стены с башнями. Всю эту картину она
заметила лишь мельком, ибо не могла отвести глаз от Сарен. Та как будто
прочитала ее мысли.
- Почему они не могут направлять? - спросила Шалон. - Неужели вы их... Вы их. .
укротили?
Ей казалось, что она использовала нужное слово, хотя считалось, что укрощение
убивает человека. Шалон всегда считала, что это просто необычный способ сделать
казнь по какой-то причине менее жестокой.
Сарен заморгала, и Шалон поняла, что Айз Седай разговаривала сама с собой.
Направившись вниз по склону следом за Кадсуане, Сарен какое-то время глядела на
Шалон, а потом устремила взор на город на острове.
- Ты многое замечаешь, Шалон. Будет лучше, если ты оставишь при себе то, что
заметила в этих мужчинах.
- Например, то, что они Стражи? - негромко сказала Шалон. - Поэтому-то вам и
удалось связать их узами? Потому что вы их укротили?
Она надеялась своей откровенностью вырвать какое-нибудь признание, но Айз Седай
только молча посмотрела на нее. И заговорила вновь, лишь когда отряд добрался до
подножия холмов и вслед за Кадсуане свернул на дорогу. Тракт был широким, грунт
- вытоптанным множеством ног, копыт и колес, но, кроме них, на дороге больше
никого не оказалось.
- Это не совсем секрет, - сказала Сарен, явно без особого желания делиться этим
"не секретом", - но и знают о том мало. Мы не часто говорим о Фар Мэддинге,
обычно о нем вспоминают сестры, которые там родились. Да и они редко бывают в
Фар Мэддинге. Но тебе лучше узнать до того, как мы въедем в город В городе
находится тер'ангриал. Скорее всего, там три тер'ангриала. Это никому не
известно. Их - или его - нельзя изучить, так же, как нельзя и сдвинуть с места.
Должно быть, их создали во времена Разлома, когда властвовал страх перед
безумцами, направлявшими Силу. Но безопасность имеет свою цену. - Она
недоверчиво покачала головой, и бусинки в косичках, ниспадавших на грудь,
тихонько застучали. - Эти тер'ангриалы воспроизводят стеддинг. Боюсь, по крайней
мере, в наиболее важных отношениях, хотя, по-моему, огир вовсе так не считают. -
Айз Седай печально вздохнула.
Шалон, открыв рот, изумленно посмотрела на нее, переглянулась в замешательстве с
Харине и Моадом. Почему Айз Седай боится небылиц? Харине открыла было рот, потом
жестом велела задать сам собой напрашивавшийся вопрос. Возможно, ей не худо бы
подружиться и с Сарен, чтобы помочь выправить курс? У Шалон совсем разболелась
голова. Однако и ее саму снедало любопытство.
- В каких таких отношениях? - осторожно спросила она. Неужели Айз Седай и в
самом деле верит в людей пяти спанов росту, да еще поющих деревьям? И еще в
легендах что-то было насчет топоров. Вот придет Элфин, украдет горбушку; вот
придет огир, отрубит башку. О Свет, когда она в последний раз слыхала это
присловье - когда еще водила Харине на детском поводке? Воспитание Харине легло
в свое время на ее плечи, поскольку мать занимала высокие посты на кораблях, а у
Шалон уже появился тогда первый ребенок.
Сарен от удивления округлила глаза.
- Ты не знаешь, да? - Взор ее вновь привлек город на острове. Судя по выражению
лица, она готовилась ступить в затхлую трюмную воду. - Внутри стеддинга
невозможно направлять Силу. Нельзя даже почувствовать Истинного Источника. Ни
одно плетение, созданное снаружи, не возымеет действия внутри. На деле, здесь
два стеддинга, один в другом. Больший влияет на мужчин, но в малый мы войдем еще
до того, как достигнем моста.
- Вы не сможете там направлять? - сказала Харине. Когда Айз Седай, не отводя
взгляда от города, кивнула, по губам Харине скользнула тонкая ледяная улыбка. -
Пожалуй, когда мы разместимся, мы с тобой обсудим указания.
- Вы изучаете философию? - У Сарен сделался изумленный вид. - Теория Указаний...
нынче ее не слишком хорошо понимают, однако я всегда верила, что из нее можно
почерпнуть многое. Думаю, обсуждение окажется интересным, а мне приятно будет
отвлечься. Если Кадсуане даст нам время.
У Харине отвалилась челюсть. Глядя с открытым ртом на Айз Седай, она забыла
держаться за седло, и только Моад, подхватив Госпожу Волн под локоть, уберег ее
от падения.
Шалон никогда не слыхала, чтобы Харине упоминала про философию, но ей было все
равно, о чем говорит ее сестра. Глядя в сторону Фар Мэддинга, она нервно
сглотнула комок в горле. Конечно, она научилась отсекать других от использования
Силы, и в ходе обучения ее саму отсекали от Источника, однако и будучи отрезана
от него, ты ощущаешь Источник. Как солнце, сияние которого улавливаешь самым
краешком глаза. На что же это похоже, когда вообще не чувствуешь Источника? На
что похоже, когда потеряешь это солнце?
Пока приближались к озеру, Шалон как будто впитывала в себя сияние Источника,
ощущая его острее и ярче, чем тогда, когда с небывалой радостью впервые
прикоснулась к нему. Большего она сделать не могла, разве что припасть к
Источнику, но тогда Айз Седай увидят сияние и, скорей всего, поймут, в чем дело.
Она не вправе опозорить таким образом ни себя, ни Харине. На озерной глади
виднелись маленькие, широкие суденышки, самое большее в шесть-семь спанов в
длину, одни рыбаки расставляли сети, другие двигались на длинных веслах. Судя по
волнам на незащищенной от ветра поверхности, сталкивавшимся, как прибой, в
фонтанах пены, здесь паруса скорей мешали бы, чем помогали. Тем не менее лодки
показались чем-то родным, хотя имели мало общего с элегантными четырех-, восьми
- или двенадцативесельными шлюпками, которые есть на кораблях. Слабое утешение
среди чуждого окружения.
Дорога свернула на длинную косу, которая на полмили, если не больше, вдавалась в
озеро, и Источник вдруг пропал.
Сарен вздохнула, но ничем иным не выдала своих чувств. Шалон облизнула губы.
Оказалось не так плохо, как она ждала. Возникло ощущение... пустоты... но она
это вынесет. Если только не слишком долго. Ветер, порывистый, налетавший со всех
сторон, пытавшийся сорвать плащи, вдруг сделался пронзительно холодным.
На конце косы, между дорогой и водой стояла деревня - серые каменные дома с
шиферными, тоже серыми, но потемнее, крышами. Завидя конный отряд, деревенские
женщины, торопившиеся куда-то с большими корзинами, останавливались. Не одна и
не две, глядя на Морской Народ, трогали себя за нос. В Кайриэне Шалон успела
привыкнуть к подобным взглядам. Во всяком случае, внимание ее привлекло
укрепление напротив деревни - громада в пять спанов высотой из плотно пригнанных
каменных блоков. На углах высились башенки, откуда за отрядом следили солдаты в
шлемах с решетчатыми забралами. Некоторые, как она смогла разглядеть, держали в
руках взведенные арбалеты. От больших, окованных железом ворот у ближнего конца
моста на дорогу высыпало еще больше солдат - в доспехах из прямоугольных
пластин, с эмблемой в виде золотого меча на левом плече Некоторые были вооружены
мечами, хотя еще не вынимали их из ножен, другие держали в руках длинные копья и
арбалеты Шалон гадала, не думают ли они, что Айз Седай станут прорываться с боем
Офицер с желтым пером на шлеме жестом велел Кадсуане остановиться, потом
приблизился к ней и снял шлем. Прихваченные на затылке длинные, до пояса,
седоватые волосы рассыпались по спине. Лицо у офицера было твердое и
недовольное.
Кадсуане наклонилась из седла, обменялась с офицером несколькими тихими словами,
потом достала из седельных сумок толстый кошель. Он взял увесистый мешочек и
отступил, . жестом подозвав одного из солдат - высокого и костлявого, без шлема.
В руках у него была дощечка для письма, и его волосы, как у офицера, подвязанные
сзади, тоже доходили до пояса. Он с почтением склонил голову перед тем, как
спросить у Аланны имя, а потом старательно, высунув язык и часто обмакивая перо,
записал его. Недовольный офицер, держа шлем у бедра, стоял и с непроницаемым
видом разглядывал остальных путников за спиной Кадсуане. Забытый кошелек свисал
с его руки. Казалось, он не понимает, что разговаривал с Айз Седай. Или, может,
ему было все равно. Здесь Айз Седай ничем не отличались от обычных женщин. Шалон
содрогнулась. Здесь и она ничем не отличается от обычной женщины, лишившись на
время своих способностей. Именно лишившись.
- Они записывают имена всех чужеземцев, - сказала Сарен. - Советницы хотят
знать, кто находится в городе.
- Возможно, Госпожу Волн они впустили бы и без мзды, - сухо заметила Харине
Костлявый солдат, отвернувшись от Аланны и увидев украшения Харине и Шалон,
вздрогнул, как и всякий сухопутник. Потом подошел к ним.
- Ваше имя, госпожа, будьте любезны, - вежливо сказал он Сарен, вновь коротко
поклонившись. Она назвалась, не упоминая звания Айз Седай Шалон назвалась так же
просто, но Харине не преминула огласить полный титул - Харине дин Тогара Два
Ветра, Госпожа Волн Клана Шодейн, Чрезвычайный Посол Госпожи Кораблей Ата'ан
Миэйр Солдат заморгал, потом закусил язык и склонился над своей дощечкой. Харине
грозно взирала на него. Если она хотела произвести на кого-то впечатление, она
не сомневалась в том, что произведет его.
Пока костлявый записывал, подошедший коренастый солдат в шлеме с забралом и с
кожаной сумой на плече встал между лошадьми Харине и Моада. Из-за пересекавшего
лицо зарубцевавшегося шрама уголок его рта был приподнят, что придавало солдату
презрительный вид. Он довольно почтительно поклонился Харине, а потом попытался
забрать у Моада меч.
- Отдайте меч. Иначе до отъезда придется оставить оружие здесь, - быстро сказала
Сарен. когда Моад вырвал свой меч из рук коренастого - Это услуга. Госпожа Волн,
вот за что заплатила Кадсуане. В Фар Мэддинге никому не разрешено носить оружие
иначе, как скрепленным узами мира, - чтобы нельзя было его обнажить. Дозволены
разве только поясные ножи. Даже этим людям, из Стенной Стражи, нельзя уносить
меч с поста. Это ведь так? - обратилась Сарен к костлявому солдату, и тот
ответил, что так и есть и что это очень хорошо.
Пожав плечами, Моад вытащил меч из-за кушака и, когда малый с вечной ухмылкой
потребовал заодно кинжал с костяной рукоятью, отдал и его. Сунув длинный кинжал
за пояс солдат достал из сумы моток тонкого шнура и начал ловко обматывать меч,
упаковывая его в некое подобие мелкой сети. Время от времени он останавливался,
вытаскивал из-за пояса пломбир и опечатывал шнуры маленькими свинцовыми дисками
- и все это проделывал ловкими, отработанными движениями.
- Список имен передадут на два других моста, - продолжала объяснения Сарен, - и
там заставят показать шнуры в целости. Иначе задержат, пока магистрат не
установит, что не совершено других преступлений. И даже в этом случае наказанием
будет очень большой штраф и плети. Большинство чужестранцев предпочитает, чтобы
не платить лишнего, оставить оружие на хранение, но это означает, что город
придется покинуть через те же ворота. А одному Свету ведомо, в какую сторону нам
предстоит отправиться потом... - Бросив взгляд в сторону Кадсуане, которая, повидимому,
удерживала Аланну, в одиночку собравшуюся отправиться через мост,
Сарен почти неслышно прибавила: - Надеюсь, что она именно так и рассуждает.
Харине фыркнула.
- Что за нелепость! А как защищать себя?
- В Фар Мэддинге, госпожа, ни одному человеку нет нужды защищать себя - Голос
коренастого был груб, но насмешки в нем не слышалось. Он просто объяснял
очевидное. - Об этом позаботится Уличная Стража. Позволь всякому, кому
захочется, меч при себе носить, так у нас будет ничуть не лучше, чем везде.
Слыхал я, госпожа, что в тех краях делается, и нам того даром не надо. -
Поклонившись Харине, он зашагал вдоль колонны, следом за ним пошел писарь с
доской.
Моад быстро осмотрел меч и кинжал, искусно оплетенные шнуром от рукояти до
ножен, потом засунул оружие за кушак, стараясь не повредить пломбы.
- Мечи только тогда в дело годятся, когда мозгов не хватает, - сказал он.
Харине вновь фыркнула. Шалон же задумалась, откуда у того мужчины шрам через все
лицо, коли в Фар Мэддинге так безопасно?
Сзади, где находились другие мужчины, послышался протестующий ропот, но очень
быстро затих. Благодаря Мерисе - Шалон была уверена. Порой рядом с нею Кадсуане
казалась нетребовательной. Ее Стражи напоминали дрессированных сторожевых псов,
которых используют Амайяр и которые готовы кинуться на кого угодно по свистку
хозяина, и Мериса, ни мгновение не колеблясь, отчитала бы Стража любой Айз Седай
Вскоре все мечи оказались запеленуты в узы мира, вьючные лошади проверены - нет
ли где спрятанного оружия, и всадники въехали на мост. Подковы зазвенели о
камень.
Мост был ровным и широким, как и дорога, что вела к нему, с низким каменным
парапетом по обеим сторонам - такой парапет не позволит фургону свалиться в
воду, но и не станет укрытием для нападающих. Вдобавок мост был длинным,
примерно в три четверти мили, и прямым как стрела. Время от времени под мостом
проплывали лодки - будь у них мачты, они бы там не прошли У обитых железными
полосами городских ворот - Сарен назвала их Кэймлинскими Воротами, - по обеим
сторонам которых стояли высокие башни, путников встретили стражники с эмблемами
в виде золотого меча на плечах. Они поклонились женщинам и окинули
подозрительными взглядами мужчин. А улица за воротами...
Пытаться смотреть вокруг было бесполезно. На широкой и прямой улице, вдоль
которой вытянулись дома в два-три этажа, было полно людей и тележек, но все
расплывалось перед глазами. Источник пропал! Шалон понимала, что он вернется,
когда она покинет это место, но Света ради, как ей хотелось убраться отсюда
немедленно! Долго ли она тут выдержит? В этом городе должен быть Корамур, а
Харине намерена не отходить от Корамура ни на шаг, возможно, из-за того, кто он
такой, а возможно, и потому, что думает, будто он поможет ей возвыситься до
Госпожи Кораблей. Пока Харине не покинет город, пока Кадсуане не освободит их от
уговора, Шалон здесь все равно что на якоре. Здесь - где нет Истинного
Источника.
Сарен беспрестанно что-то говорила, но Шалон ее едва слышала. Всадники миновали
большую площадь, в центре которой высилась огромная статуя женщины, но Шалон
уловила только ее имя, Эйнион Авхарин, хотя и поняла, что Сарен рассказывает,
чем эта женщина прославилась в Фар Мэддинге и почему статуя указывает на
Кэймлинские Ворота. За площадью вдоль улицы потянулся ряд лишенных листвы
деревьев. Через толпу пробирались портшезы и экипажи, мелькали прямоугольные
бляхи доспехов стражников, но Шалон замечала их только глазами, не сознанием.
Дрожа, она сжалась в комочек. Город исчез. Время исчезло. Исчезло все, остался
только страх, что она больше никогда не ощутит Источник. Она никогда раньше не
понимала, какую поддержку и покой дарит его невидимое присутствие. Источник
всегда был рядом, обещая несказанную радость, жизнь столь яркую, что цвета
блекли, когда Сила покидала ее. И теперь исчез сам Источник. Исчез. Только эту
пропажу она осознавала, только о ней и могла думать. Он исчез.
ГЛАВА 24
У СОВЕТНИЦ
Кто-то потряс Шалон за руку. Это оказалась Сарен, и Айз Седай заговорила с нею.
- Он - вон там, - сказала Сарен, - в Чертоге Советниц. Под куполом. - Отдернув
руку, Сарен сделала глубокий вдох и подобрала поводья. - Смешно думать,
что его воздействие сильнее, когда мы стоим ближе, - пробормотала она, - но
ощущение именно такое.
Усилием воли Шалон стряхнула с себя оцепенение. Пустота не исчезла, но она
заставила себя не замечать ее. Однако, по правде говоря. Ищущая Ветер
чувствовала себя как фрукт, из которого вырезали сердцевину.
Они находились на громадной - Шалон решила, что это все равно называется
площадью, хоть она и круглая, - площади, вымощенной белым камнем. В центре
располагался огромный дворец - круглое здание, целиком белое, за исключением
высокого синего купола, похожего на половинку шара. Два этажа ниже купола
окружали массивные колонны с каннелюрами, на второй этаж по обе стороны
поднимались две широкие белокаменные лестницы, по ним вверх и вниз непрерывным
потоком двигались люди. Не считая пары высоких арочных бронзовых ворот, что
стояли нараспашку прямо перед путниками, самый нижний этаж представлял собой
белый камень, в котором были высечены изображения женщин с диадемами, больше,
чем в два человеческих роста высотой, между ними красовались белокаменные снопы
колосьев и рулоны тканей, свободные концы которых словно развевались на ветру,
стопы слитков, означавших, вероятно, золото, серебро или железо, а то и все эти
металлы разом, а из мешков сыпалось нечто, смахивавшее на монеты и драгоценные
камни. Под ногами женщин тянулся сплошной ряд совсем маленьких фигурок из белого
камня, они тянули фургоны, работали у наковален и у ткацких станков. Здешние
люди возвели памятник, который превозносил их благосостояние, нажитое торговлей.
Что за глупость. Когда люди решают, что ты превосходишь их в торговле, они не
только начинают завидовать, но и становятся упрямы и предлагают заключать
нелепые сделки. И бывает, нет иной альтернативы, кроме как соглашаться на них.
Шалон сообразила, что на нее хмуро смотрит Харине, и выпрямилась в седле.
- Прошу простить меня. Госпожа Волн, - произнесла Шалон. Источник пропал, но он
вернется - конечно же, вернется! - и она не вправе забывать о своих
обязанностях. Шалон чувствовала стыд, что позволила себе уступить страху, однако
пустота никуда не делась. О Свет, пустота! - Теперь мне легче. Потом станет еще
лучше.
Харине только кивнула, по-прежнему с мрачным видом, и у Шалон засосало под
ложечкой. Если Харине не начинает сыпать заслуженными упреками, это значит, что
позже она намерена учинить настоящий разнос.
Кадсуане проехала прямо через площадь и, миновав открытые ворота Чертога
Советниц, въехала в просторное, с высоким потолком помещение, на поверку
оказавшееся закрытым конюшенным двором. Дюжина мужчин в синих куртках сидела там
на корточках возле портшезов, на дверцах которых красовались эмблемы - золотые
мечи с золотыми ладонями;
носильщики удивленно подняли взгляды на всадников. Не меньше изумились и мужчины
в синих жилетах, что выпрягали лошадей из кареты с гербом в виде меча и руки. и
те, кто большими швабрами подметал каменный пол. Еще двое конюхов уводили
лошадей в широкий коридор, откуда пахло сеном и навозом.
К всадникам, мелко кивая головой и потирая руки, подбежал пухленький круглощекий
мужчина средних лет. В отличие от других мужчин, чьи волосы были подвязаны на
затылке шнуром, у этого в прическе красовалась небольшая серебряная заколка, и
его синяя куртка была сшита, по всей видимости, из качественной шерсти, к тому
же слева на груди имелась вышитая золотом эмблема Руки-и-Меча.
- Прошу простить, - с елейной улыбкой заговорил он, - не хотел бы обидеть вас,
но, боюсь, вам, должно быть, неверно указали дорогу. Это Чертог Советниц, и..
- Скажи Первой Советнице Барсалле, что здесь Кадсуане Меледрин, и она хочет
встретиться с нею, - перебила его Кадсуане, спешиваясь.
Улыбка пухлощекого съехала набок, он выпучил глаза.
- Кадсуане Меледрин? Я думал, вы... - Он осекся под ее неожиданно жестким
взглядом, затем откашлялся в кулак и вновь расплылся в подхалимской улыбке. -
Прошу простить меня, Кадсуане Седай. Позвольте мне проводить вас и ваших
спутников в приемную, где вас приветствуют надлежащим образом. Я же тем временем
извещу Первую Советницу.
Глаза его слегка округлились, когда он поближе взглянул на упомянутых спутников.
Несомненно, он узнал Айз Седай. При виде Шалон и Харине он моргнул, но для
сухопутника проявил недюжинное самообладание. Даже рта от изумления не раскрыл.
- Мальчик, я позволю тебе со всех ног сгонять к Алейс и сказать, что я здесь, -
ответила Кадсуане, расстегивая плащ и перекидывая его через седло. - Передай,
что я буду в куполе, и скажи, что я не собираюсь ждать ее целый день. Ну? Бегом!
На сей раз улыбка не сползла с лица, только стала очень кислой, но толстяк
замешкался лишь на мгновение, крикнув конюхам позаботиться о лошадях, а потом
бросился бежать.
Кадсуане же перестала замечать его, едва отдала последнее приказание.
- Верин, Кумира! Вы вдвоем пойдете со мной, - с живостью заговорила она. -
Мериса, собери всех вместе и будь наготове, пока я... Аланна, вернись и слезь с
коня. Аланна! - Та неохотно развернула лошадь от ворот и, мрачно глядя на
Кадсуане исподлобья, спешилась. На Аланну обеспокоенно смотрел Ивон, ее стройный
Страж. Кадсуане вздохнула, словно ее терпение почти истощилось. - Мериса, если
понадобится удержать ее на месте, можешь хоть сесть на нее, - сказала она,
передавая поводья низкорослому жилистому конюху. - Я хочу, чтобы все были готовы
выехать сразу же, как только я закончу с Алейс. - Мериса кивнула, и Кадсуане
повернулась к конюху. - Его нужно только немного напоить, - сказала Айз Седай,
ласково похлопывая животное. - Сегодня я его немного заставляла трудиться.
Своего коня Шалон была более чем счастлива сбагрить конюху, и без всяких
указаний. Она бы не возражала, если бы тот его убил. Шалон не знала, долго ли
ехала в оцепенении, но она как будто провела в седле все мили до единой из тех
сотен лиг, что отделяли Фар Мэддинг от Кайриэна. Ищущая Ветер чувствовала себя
столь же помятой, как и одежда на ней. Вдруг она поняла, что среди других мужчин
не видит симпатичного лица Джахара. Страж Верин, Томас, седой крепыш, суровый
как и все Стражи, вел в поводу серого в яблоках коня, на котором ехал Джахар.
Куда подевался юноша? Его отсутствие, похоже, ничуть не взволновало Мерису
- Эта Первая Советница, - пробурчала Харине, позволив Моаду помочь ей слезть
наземь. Двигалась она так же одеревенело, как и Шалон. А Моад с легкостью
спрыгнул с коня. - Она тут важная особа, Сарен?
- Ну, можно сказать, она - правительница Фар Мэддинга, хотя другие Советницы
называют ее первой среди равных, что бы они под этим ни подразумевали. -
Передавая поводья своей лошади конюху, Сарен совсем не выглядела встрепанной.
Возможно, она и была расстроена из-за тер'ангриала, укравшего Источник, но
воплощала собой сейчас холодную бесстрастность, с виду - настоящая ледяная
статуя. Конюх споткнулся, заглянув ей в лицо. - Некогда Первая Советница давала
советы королевам Маредо, но после... распада Маредо большинство Первых Советниц
считают себя естественными наследницами прежних правителей.
Шалон отдавала себе отчет, что ее познания в истории сухопутников весьма скудны,
как и знание географии удаленных от берегов мест, но она никогда не слыхала о
государстве под названием Маредо. Для Харине, впрочем, услышанного оказалось
вполне достаточно. Если здесь правит Первая Советница, то Госпожа Волн клана
Шодейн обязана с нею встретиться. Достоинство Харине меньшего не дозволяло. И
она заковыляла через конюшенный двор к Кадсуане.
- О да, - сказала несносная Айз Седай, не дав Харине рта раскрыть. - Ты тоже
пойдешь со мной. Как и твоя сестра. Но, думаю, лучше без твоего Господина Мечей.
Будет не слишком-то хорошо, если в куполе появится мужчина, а при виде мужчины с
мечом у Первой Советницы, неровен час, припадок случится. Хочешь что-то
спросить. Госпожа Волн? - Харине захлопнула рот, явственно щелкнув зубами. -
Хорошо, - пробормотала Кадсуане.
Шалон чуть не застонала. Подобное обхождение ни на гран не улучшит настроения ее
сестры.
Кадсуане повела своих спутниц по широким, выложенным синей плиткой коридорам, в
которых висели на стенах красочные гобелены и которые освещались золочеными
стоячими светильниками со сверкающими зеркалами. Слуги в синем сначала изумленно
таращились на них, а потом, спохватившись, торопливо кланялись, как то принято у
сухопутников. Айз Седай вела их по длинным лестничным пролетам из белого камня,
которые как будто висели в воздухе почти без опоры, разве что касались своим
краем светлой стены, да и то не везде.
Кадсуане скользила, словно лебедь по спокойной воде, но так быстро, что у Шалон
заныли ноги. Лицо Харине одеревенело, как маска, дабы скрыть, сколь нелегко
дается ей подъем по лестницам. Кажется, даже Кумира была слегка удивлена, хотя
под шаг Кадсуане она подстроилась без видимого труда. Маленькая кругленькая
Верин семенила рядом с Кадсуане, то и дело улыбаясь через плечо Шалон и Харине.
Иногда Шалон казалось, что она ненавидит Верин, но в улыбке той не было ни тени
злорадства, только ободрение.
Кадсуане и остальные вместе с нею одолели последний изогнутый лестничный пролет,
зажатый между стенами, и очутились вдруг на балконе с вычурными перилами из
позолоченного металла, обегавшем по кругу... На миг Шалон потрясенно замерла.
Она с изумлением воззрилась на громадный синий купол над головой, уходивший
ввысь больше чем на сотню футов. Один только синий свод - и никакой опоры. Шалон
мало что знала об архитект
...Закладка в соц.сетях
