Жанр: Фантастика
Колесо Времени 02. Великая охота
...жилась местность окрест.
Восток и запад - понятия волкам неизвестные. Они знали, как движутся солнце
и луна, сменяются времена года, знали очертания этой местности. Перрин
разобрался в сообщении волков. Юг. И еще. Стремление убить троллоков. Волки
позволят Юному Быку участвовать в охоте. Если ему хочется, пусть ведет с
собой двуногих с теми твердыми шкурами, но Юный Бык, и Дымчатый, и Два
Оленя, и Зимний Рассвет, и все остальные в стае будут травить Испорченных,
которые посмели заявиться к ним в страну. Пусть несъедобная плоть и горькая
кровь жгут язык, но этих нужно убить. Убить их. Убить Испорченных.
Ярость волков заразила Перрина. Губы растянулись в рычании, и он сделал
шаг, чтобы быть с ними, чтобы бежать с ними в охоте, чтобы убивать. С
усилием Перрин оборвал контакт, оставив лишь тоненькую нить - чувство, что
волки рядом. Он мог указать на волков, несмотря на разделявшее их
расстояние. В душе он похолодел. Я человек, а не волк. Помоги мне. Свет, я -
человек!
- Что с тобой, Перрин? - спросил, подходя, Мэт. Голос его звучал, как
всегда, легкомысленно - ив последнее время с оттенком горечи, - но вид у
Мэта был озабоченный. - Этого мне еще не хватало. Ранд сбежал, а вдобавок
еще и ты собрался заболеть. Не знаю, где я тут найду Мудрую тебя выхаживать.
По-моему, у меня где-то в суме завалялось немного ивовой коры. Давай сделаю
тебе немного отвара из нее, если Ингтар позволит тут настолько задержаться.
Хуже не будет, только лучше, надо лишь заварить покрепче.
- Со мной... со мной все хорошо, Мэт. - Отвязавшись от друга, Перрин
пошел искать Ингтара. Шайнарский лорд вместе с Уно, Раганом и Масимой
рассматривал землю на гребне лощины. Когда юноша потянул Ингтара в сторонку,
остальные смерили его хмурыми взглядами. Перрин удостоверился, что Уно и те
два шайнарца достаточно далеко и ничего не услышат, и только тогда
заговорил: - Ингтар, я не знаю, куда делись Ранд и остальные, но Падан Фейн
и троллоки - и, наверное, другие Друзья Темного - все еще направляются на
юг. А
- Откуда ты узнал? - спросил Ингтар. Перрин глубоко вздохнул:
- Волки мне рассказали.
Он ждал, но чего - не знал. Смеха, презрительной усмешки, обвинения в
том, что он - Друг Темного, заявления, что он сошел с ума. С умыслом он
заткнул большие пальцы за пояс, подальше от топора. Я не буду убивать.
Больше никогда. Если он решит убить меня как Друга Темного, я убегу, но
больше никого убивать не стану.
- Я слышал о таких вещах, - через минуту медленно произнес Ингтар. -
Всякие слухи. Мол, был один Страж, мужчина по имени Илайас Мачира, который
якобы умел разговаривать с волками. Он пропал много лет назад. - Шайнарец,
кажется, пытался что-то разглядеть в глазах Перрина. - Ты его знаешь?
- Я его знаю, - ровно ответил Перрин. - Он тот... Не хочу говорить об
этом. Я этого не просил. - Вот и Ранд так говорил. Свет, как я хочу домой,
обратно в кузницу мастера Лухана.
- Эти волки, - сказал Ингтар, - они будут выслеживать для нас Друзей
Темного и троллоков? - Перрин кивнул. - Хорошо. Во что бы то ни стало, но
Рог будет у меня! - Шайнарец оглянулся на Уно и его солдат, по-прежнему
выискивающих следы пропавших. - Правда, лучше никому больше не говорить. В
Пограничных Землях волки считаются добрым знаком. Троллоки их боятся. Но все
равно лучше пусть все останется на время между нами. Кое-кто из них не
поймет.
- Мне еще больше хочется, чтобы никто больше не прознал, - сказал
Перрин.
- Я скажу всем, что, по-твоему, у тебя есть такой же дар, как у Хурина.
О таком они наслышаны; против такого они ничего не имеют. Некоторые видели,
как ты морщил нос тогда, в той деревне, у переправы. Я слышал шуточки о
твоем чувствительном носе. Да. Сегодня ты поведешь нас по следу, а Уно
увидит достаточно отпечатков, чтобы подтвердить, что мы и впрямь идем по
следу, и еще до ночи каждый в отряде, самый последний солдат, будет уверен в
том, что ты - нюхач. Я отобью Рог. - Ингтар посмотрел на небо и возвысил
голос: - Дневной свет теряем! По коням!
К удивлению Перрина, шайнарцы, похоже, нисколько не усомнились в
утверждениях Ингтара. Немногие выглядели скептичными - Масима в своей
неприязни сплюнул, но Уно задумчиво кивнул, и остальным этого кивка хватило.
Труднее всего было убедить Мэта.
- Нюхач! Ты? Ты станешь выслеживать убийц по запаху? Перрин, ты такой
же сумасшедший, как и Ранд. Видно, из Эмондова Луга один я остался в своем
уме, раз Эгвейн с Найнив спешат в Тар Валон, порешив стать... - Он оборвал
себя на полуслове, заметив обращенные на него косые взгляды шайнарцев.
Перрин - как раньше Хурин - занял место возле Ингтара, и маленькая
колонна поскакала на юг. Мэт сыпал беспрерывно уничижительными замечаниями,
пока Уно не обнаружил оставленные троллоками и верховыми следы, но Перрин
все равно мало прислушивался к шпилькам Мэта. Он изо всех сил старался
удержать волков, чтобы те не устремились немедленно вперед убить троллоков.
Волков волновало лишь одно - перебить Испорченных; для них Приспешники
Темного ничем не отличались от прочих двуногих. Перрин почти наяву видел,
как, пока волки убивают троллоков, в дюжину разных сторон врассыпную
разбегаются Друзья Темного, и убегают они с Рогом Валир. Убегают с кинжалом.
А как только троллоки умрут, навряд ли он сумеет склонить волков к
выслеживанию людей, даже если у него будет представление, кого конкретно
нужно выслеживать. Перрин продолжал вести спор с волками, сдерживал их
порыв, и на лбу выступила не первая испарина, когда его настигла первая
яркая картина, от которой внутри все пере-вернулось.
Перрин натянул поводья, осадив коня. Остальные сделали то же самое,
поглядывая на него и замерев в ожидании. Он посмотрел вперед и тихо,
ожесточенно выругался.
Людей волки убивали, но люди никогда не являлись хорошей добычей. С
одной стороны, волки помнили о временах совместной охоты, а с другой
стороны, на вкус двуногие были плохи. В еде волки оказались куда разборчивей
и привередливей, чем Перрин мог предположить. Падали они не едят, если
только не умирают от голода, и немногие волки убивают больше, чем съедают. А
те образы, вспыхнувшие у него перед мысленным взором... То, что, как
почувствовал Перрин ощущения волков, лучше всего описывалось бы как
омерзение. Он видел их куда яснее, чем того хотел бы. Тела мужчин, женщин,
детей, нагроможденные в кучу, сваленные в беспорядке. Пропитанная кровью
земля, изрытая копытами и истоптанная в отчаянных попытках спастись.
Разорванная плоть. Отрезанные головы. Вокруг суетливо хлопали крыльями
стервятники, их белые крылья испятнаны красным; окровавленные, голокожие,
морщинистые головы рвали и жадно пожирали плоть. Прежде чем желудок
взбунтовался, Перрин оборвал нить, связующую его с волками.
Далеко над деревьями он различил кружащие черные пятнышки, черточки то
падали к земле, то взмывали вверх. Стервятники дрались за обед.
- Там что-то плохое. - Перрин сглотнул, встретившись взглядом с
Ингтаром. Как все сообразуется с рассказанной им историей, будто Перрин -
нюхач? И близко не хочу оказаться, не то что смотреть на это. Но, увидев
стервятников, им захочется проверить, что там такое. Придется рассказать им
столько, чтобы объехали то место кругом. - Люди из той деревни... По-моему,
троллоки их убили.
Уно начал вполголоса ругаться, и кое-кто из шайнарцев тихо что-то
пробормотал. Судя по всему, ни один из отряда не воспринял утверждения
Перрина как необычные. Лорд Ингтар сказал, что этот юноша
- нюхач, а нюхачи умеют чуять убийство.
- И нас кто-то догоняет, - заметил Ингтар. Мэт развернул свою лошадь.
- Может, это Ранд. Я же знал, он меня не бросит! К северу поднимался
полупрозрачный шлейф клубящейся пыли; лошадь бежала по прогалинам, где трава
была редкой. Шайнарцы развернули строй, рассыпались цепью, пики наготове,
глядя во все стороны. Здесь не место забывать об осторожности, мало ли что
за незнакомец.
Возникло темное пятнышко - лошадь и всадник; острые глаза подсказали
Перрину задолго до того, как кто-либо еще сумел различить всадника, что это
женщина. Пятнышко быстро приближалось. Подъезжая к отряду, всадница перевела
лошадь с галопа на рысь. Полная седеющая женщина, плащ ее приторочен сзади к
седлу, она обмахивалась и отсутствующе щурилась на солдат.
- Это одна из Айз Седай, - разочарованно сказал Мэт. - Я ее узнал.
Верин.
- Верин Седай, - с нажимом поправил Ингтар, затем поклонился ей, не
сходя с коня.
- Меня послала Морейн Седай, Лорд Ингтар, - заявила Верин с довольной
улыбкой. - Она подумала, что я вам понадоблюсь. Ну и скачка, скажу я вам!
Мне казалось, я вас до Кайриэна не нагоню. Ту деревню, вы, разумеется,
видели? О, как там было отвратительно! И тот Мурддралл. На всех крышах
вороны и вороны, но к нему ни одна тварь не приближается, хоть тот и мертв.
Правда, чтобы увидеть, что там такое, мне пришлось согнать столько мух,
будто они на зов Темного слетелись. Крайне жаль, что у меня не было времени
спешиться и вплотную заняться им. Никогда не выпадало случая изучить... -
Вдруг глаза Верин сузились, и отсутствующий вид как ветром сдуло. - Где Ранд
ал'Тор?
Ингтар скривился:
- Пропал, Верин Седай. Исчез прошлой ночью, бесследно. Он, огир и
Хурин, один из моих людей.
- Огир, Лорд Ингтар? И с ним же ваш нюхач? Что может быть общего у этих
двоих с...? - Ингтар воззрился на нее, открыв рот, и она фыркнула. - Неужели
вы рассчитывали нечто такое сохранить в тайне? - Она вновь фыркнула. -
Нюхач! Исчезли, говорите?
- Да, Верин Седай. - Голос Ингтара был расстроенным. Нелегко смириться,
что Айз Седай известны тайны, которые пытаешься от них скрыть; Перрин
надеялся, что о нем Морейн никому не говорила. - Но у меня есть... у меня
есть новый нюхач. - Шайнарец жестом указал на Перрина. - Видимо, у этого
человека также есть похожий дар. Я отыщу Рог Валир, как и поклялся, не
тревожьтесь за это. Если решите отправиться с нами, мы будем рады вам, Айз
Седай. - К удивлению Перрина, тон Ингтара был не таким, будто он имел в виду
именно это.
Верин взглянула на Перрина, и тот беспокойно заерзал.
- Новый нюхач, когда вы только что лишились прежнего. Какое...
счастливое обстоятельство. Вы не нашли никаких следов? Нет, конечно, нет. Вы
сказали, бесследно. Странно. Прошлой ночью.
Она повернулась в седле, оглянувшись на север, и на миг Перрин решил,
что она намерена поскакать обратно, повторив в другом направлении
проделанный ею путь.
Ингтар, нахмурившись, смотрел на Верин:
- По-вашему, их исчезновение как-то связано с Рогом, Айз Седай?
Верин села прямо:
- С Рогом? Нет. Нет... думаю, нет. Но это странно. Очень странно. Мне
не нравятся странности, которые я не понимаю.
- Верин Седай, я могу выделить двух человек проводить вас до места, где
они исчезли. Они без хлопот доставят вас прямо туда.
- Нет. Если вы утверждаете, что они исчезли бесследно... - Долгое
мгновение она с непроницаемым лицом изучала Ингтара. - Я отправляюсь с вами.
Наверное, мы найдем их, или они нас найдут. Лорд Ингтар, расскажете мне все
на ходу. Расскажите мне все, что сможете, об этом юноше. Все, что он сделал,
все, что сказал.
Позвякивая сбруей и доспехами, отряд двинулся дальше. Верин скакала бок
о бок с Ингтаром и дотошно его расспрашивала, но настолько тихо, что не
слышал никто. Когда Перрин попытался занять свое прежнее место, она лишь
глянула на юношу, и он отстал.
- За Рандом она заявилась, - пробормотал Мэт, - а не за Рогом.
Перрин кивнул. Куда бы ты. Ранд, ни подевался, там и оставайся. Там ты
целее будешь.
ГЛАВА 15. Убийца Родичей
От того, как эти выцветшие далекие холмы будто скользили к нему, когда
Ранд оборачивался к ним, голова у него кружилась, если только он не
закутывался в кокон пустоты. Порой пузырь ничто подкрадывался незаметно для
юноши и обволакивал его разум, но Ранд шарахался от него как от смерти.
Лучше пусть кружится голова, чем пустота и тот беспокойный свет. Лучше пока
смотреть на этот поблекший край. Тем не менее Ранд старался не смотреть ни
на что слишком далекое, если только это не оказывалось прямо впереди
маленького отряда.
Лицо Хурина застыло неподвижной маской, он словно пытался отрешиться от
местности, через которую вел след, след, что он сосредоточенно вынюхивал.
Когда нюхач замечал окружающее, то вздрагивал и вытирал руки о куртку,
затем, будто гончая, вытягивал нос вперед, глаза стекленели и не видели
больше ничего. Лойал ехал рядом, осев в седле будто мешок, и хмурился, едва
глядя по сторонам, уши беспокойно дергались, и огир что-то бурчал. Вновь они
пересекли почерневший и выгоревший участок, где даже почва хрустела под
лошадиными копытами, словно опаленная или иссушенная. Полосы выгоревшей
травы, иногда в милю шириной, иногда всего в несколько сот шагов,
протянулись по прямой на восток и на запад, устремившись вдаль в обе
стороны. Дважды Ранд видел конец опалины: один раз, когда они проскакали
прямо по ней, другой - когда миновали пал совсем рядом; на концах выжженные
участки сходились острым кончиком. По крайней мере так оканчивались
увиденные Рандом выгоревшие полосы; однако он подозревал, что они все такие.
Как-то Ранд наблюдал, как дома, в Эмондовом Лугу, Уотли Элдин
раскрашивал ко Дню Солнца повозку: яркими цветами Уот нарисовал картинки и
окружил их причудливым орнаментом в виде завитков. Проводя кайму по границе,
Уот касался кончиком кисти повозки, нанося тонкую линию, которая становилась
толще, когда он прижимал кисть сильнее, и тоньше опять, когда ослаблял
нажим. У этой местности был такой вид, словно по ней кто-то прочертил полосы
исполинской огненной кистью.
На гари не росло ничего, хотя вид у выжженных участков, по крайней мере
у некоторых, был довольно давний. И намека не осталось в воздухе на копоть,
даже на дымок - Ранд нагнулся с седла, отломал черный прутик и понюхал.
Старый, но ничто не пробило новых ростков на этой земле. Черное расступалось
перед зеленым, зеленое уступало черному, между ними - будто бритвой
проведенные границы.
Да и сама по себе местность вокруг лежала мертвая, как и опалины, хоть
трава и устилала землю ковром, а деревья стояли в лиственном наряде. У всего
был увядший, поблекший вид, какой приобретает одежда от частых стирок или
выгоревшая на солнце. Не было ни птиц, ни зверей - Ранд их не видел и не
слышал. В небе не кружили ястребы, не тявкала охотящаяся лиса, не пели
птицы. Ничто не шуршало в траве, не сидело на ветках деревьев. Ни пчел, ни
бабочек. Несколько раз путники переправлялись через мелкие речушки, хотя
порой поток вгрызался в глубокий овраг с крутыми склонами, и лошади с трудом
спускались и карабкались по осыпающимся песку и глине. Вода в этих ручьях
была чистой, хоть копыта лошадей взбаламучивали ил, но ни разу из поднятой
мути не вылетел стремглав ни пескарь, ни головастик, даже водяной паук не
пробежал, танцуя, по воде, и не кружилась над потоком суетливая златоглазка.
Эту воду пить было можно - пришлось проверить, поскольку воды во
фляжках все равно надолго не хватило бы. Ранд попробовал ее первым и
заставил Лойала с Хурином обождать и посмотреть, не случится ли с ним чего
худого, и лишь потом разрешил им пить. Ему пришлось долго убеждать спутников
в том, что проверять должен он; это была его обязанность. Вода оказалась
холодной и мокрой - но лучшего о ней сказать было нечего. Она была
выдохшейся, будто прокипяченной. Глотнув, Лойал скорчил гримасу, лошадям
вода тоже пришлась не по вкусу - они мотали головами и пили неохотно.
Был один признак жизни - по крайней мере, таковым его считал Ранд.
Дважды он замечал лохматую полоску". ползущую по небу, - будто начерченная
облаком линия. С виду черточки казались неестественными
- очень уж ровными и прямыми они были, но юноша представить себе не
мог, откуда они взялись. Своим товарищам он об облачных линиях не
обмолвился. Скорей всего, и не заметили. Хурин всецело отдался следу, а
Лойал совсем погрузился в свои мысли. Во всяком случае, об этих полосах они
ничего не сказали.
Трое всадников скакали все дальше, разгорался блеклый день. И тут Лойал
вдруг, ни слова не произнеся, одним махом соскочил со своей большой лошади и
зашагал к купе гигантского метельника. Стволы деревьев, в шаге над землей,
расходились множеством толстых сучьев, прямых и негибких. На верхушке каждый
сук разделялся опять, превращаясь в лиственную метелку, от которой и пошло
их название. Ранд остановил Рыжего и собрался спросить, что огир делает, но
что-то в походке Лойала - тот словно в чем-то был неуверен - удержало язык
Ранда. Пристально посмотрев на дерево, Лойал положил руки на ствол и запел
глубоким тихим голосом.
Однажды Ранд уже слышал огирскую древопеснь, тогда Лойал пел над
умирающим деревом и вернул его к жизни, и Ранд слышал о воспетой древесине -
предметах, которые изготовляют из дерева с помощью древопесни. Как говорил
Лойал, Дар постепенно исчезает; он - один из немногих, у кого имеется ныне
этот талант; последнее-то и делало воспетое дерево еще более редким и высоко
ценимым. Когда Лойал пел прежде, песнь его звучала так, будто пела сама
земля, теперь же огир бормотал свою песнь почти застенчиво, и этот странный
край вторил ему шепотом.
Это казалось чистой песней, музыкой без слов - слух Ранда, по крайней
мере, ни одного не разобрал; если слова и были, то они растворились в
музыке, исчезли в ней, как струйки воды сливаются в поток. Хурин смотрел на
огир разинув рот.
Ранд не был уверен, что же такое делает Лойал или как делает; негромкая
песнь гипнотически обволокла его, заполняя разум почти так же, как и
пустота. Лойал провел большими руками по стволу, напевая, лаская голосом,
как и пальцами. Теперь ствол казался как-то ровнее, будто поглаживания
придавали ему форму. Ранд заморгал. Он был уверен, что сук, над которым
работал Лойал, имел на своей верхушке ветви, как и остальные, но теперь он
заканчивался закруглением прямо над головой огир. Ранд открыл было рот, но
песня погасила его порыв. Она казалась столь знакомой, эта песня, он будто
знал ее.
Вдруг голос Лойала вознесся до высшей точки - почти благодарственный
гимн, так все прозвучало, - и песнь кончилась, затихая, как замирает легкий
ветерок.
- Чтоб мне сгореть, - прошептал Хурин. Он выглядел ошеломленным. - Чтоб
мне сгореть, никогда не слыхал ничего похожего... Чтоб мне сгореть... В
руках Лойал держал гладкий и ровный посох высотой в свой рост и толщиной с
руку Ранда. Там, где этот сук раньше отходил от ствола гигантского
метельника, проклюнулся черенок новой поросли.
Ранд сделал глубокий вдох. Всегда что-то новое, всегда что-то такое,
чего я не ожидаю, и порой совсем не ужасное.
Ранд смотрел, как Лойал влезал, в седло, укладывал посох впереди себя
поперек седла, и гадал, зачем этот посох вообще понадобился огир, они же
верхом. Затем он по-иному поглядел на этот толстый стержень - не такой
большой по сравнению с огир, увидел, как его держит Лойал.
- Боевой посох, - заметил Ранд удивленно. - Лойал, я не знал, что огир
носят оружие.
- Обычно не носим, - ответил огир отрывисто, почти грубо. - Обычно.
Цена всегда была чересчур высока. - Он взвесил на руке громадный боевой
посох и с отвращением сморщил широкий нос. - Несомненно, Старейшина Хаман
сказал бы, что я приделываю к своему топору длинное топорище, но. Ранд, я не
то чтобы поспешен или безрассуден. Само это место... - Он скривился, уши
дернулись.
- Скоро мы отсюда выберемся, - сказал Ранд, стараясь говорить
поубедительнее.
Лойал продолжал, будто и не слыша его:
- Все... связано. Ранд. Живет это или нет, думает или нет, все, что
существует, складывается воедино. Дерево не думает, но оно - часть целого, а
у целого есть... есть свое чувство, настроение. Я не могу объяснить иначе...
Как объяснить, что значит быть счастливым, но... Ранд, эта местность
радовалась тому, что было сделано оружие. Радовалась!
- Да осияет нас Свет, - нервно пробормотал Хурин, - и да защитит длань
Создателя. Пусть мы и идем в последнее объятие матери, да озарит Свет наш
путь. Он продолжал повторять катехизис, словно тот обладает магической силой
и защитит его.
Ранд справился с порывом оглянуться вокруг. И не стал глядеть вверх.
Окажись на небе в этот миг одна из тех дымных полос - и моральный дух отряда
будет подорван совершенно.
- Нам тут ничто не угрожает, - твердо заявил Ранд. - Мы будем начеку, и
ничего не случится.
Он произнес это столь уверенно, что ему захотелось посмеяться над
собой. Он вообще не был ни в чем уверен. Но, наблюдая за остальными:
увенчанные кисточками уши Лойала поникли, Хурин упорно старался ни на что не
смотреть, - Ранд понял: один из троих должен хотя бы выглядеть уверенным, не
то страх и неопределенность сломят их волю и единство. Колесо плетет как
желает Колесо. Он с усилием избавился от этой мысли, выдавил ее из себя.
Нечего приплетать сюда Колесо. И таверен тоже, и Айз Седай, и Дракона. Нужно
выбраться отсюда, просто выбраться, вот и все.
- Лойал, ты закончил тут? - Огир кивнул, с раскаянием поглаживая свой
посох. Ранд повернулся к Хурину. - Ты по-прежнему чуешь след?
- Да, Лорд Ранд. Я его чую.
- Тогда веди нас. Найдем Фейна и Друзей Темного, ну вот тогда и
вернемся героями, с кинжалом для Мэта и с Рогом Валир. Веди, Хурин. -
Героями. Я буду несказанно рад, если мы уберемся отсюда живыми.
- Мне не нравится это место, - решительно заявил огир. Он держал посох
так, будто намеревался очень скоро пустить его в ход.
- Вообще-то мы не собираемся тут оставаться, или как? - произнес Ранд.
Хурин кашляюще рассмеялся, словно бы шутке, но Лойал бросил на него
пристальный взгляд:
- Верно, Ранд, не собираемся. Тем не менее, когда они поскакали дальше
на юг. Ранд подметил: его нечаянно взятая ответственность за всех, напускная
самонадеянность, что они вернутся домой, немного подбодрила спутников. Хурин
сидел в седле чуть прямее, уши Лойала не казались совсем уж безнадежно
поникшими. Не время и не место делиться с ними тем, что сам Ранд испытывает
страх не меньший, поэтому он держал свои чувства при себе и боролся со
страхом в одиночку.
Все утро повеселевший Хурин бормотал себе под нос:
- Мы же не собираемся тут оставаться. - Потом хихикал, так что Ранд,
которому его бормотание надоело по горло, все собирался с духом приказать
нюхачу вести себя потише. Но к полудню тот и сам замолчал, покачивая головой
и хмурясь, и Ранду вдруг захотелось, чтобы Хурин продолжал твердить те слова
и посмеиваться.
- Что-то не то со следом, Хурин? - спросил он. Нюхач пожал плечами, но
вид был взволнованный.
- Да, Лорд Ранд, и, как бы так сказать, в то же время и нет.
- Либо одно, либо другое. Ты потерял след? Если так, то не беда. Ты
говорил, что он слаб и был таким с самого начала. Если мы не отыщем Друзей
Темного, то найдем другой Камень и вернемся через него. - Свет, все что
угодно, лишь бы не таким способом. Ранд старался выглядеть спокойным. - Если
Друзья Темного могут сюда приходить и уходить, то и мы сумеем. Чем мы хуже?
- О, я не терял следа. Лорд Ранд. Я по-прежнему чую их вонь. Дело не в
этом. Просто... Это... - Сморщив лицо, Хурин затараторил: - Это так, будто я
не вынюхиваю след, а вспоминаю его. Лорд Ранд. Но я-то не вспоминаю. Все это
время его пересекают дюжины следов, дюжины и дюжины, всевозможные запахи
насилия, некоторые совсем свежие, только, как и всё тут, вроде как размытые.
Этим утром, сразу как мы оставили лощину, я готов был поручиться, что у моих
ног лежат сотни зарезанных, зарезанных всего минуты назад, но никаких тел не
было, а на траве - никаких следов, только от наших собственных лошадей.
Такого не могло случиться, чтобы земля не оказалась разворочена и
окровавлена, но ничего такого я не видел. И все вот так, милорд. Но я иду по
следу. Иду, милорд. Вот только место тут такое, что у меня нервы натянуты
как тетива. Вот в чем дело. Наверное.
Ранд глянул на Лойала - огир порой обнаруживал знание крайне необычных
вещей, - но вид у того был как у Хурина. Он так же был сбит с толку. Ранд
придал голосу больше уверенности, чем чувствовал, и сказал:
- Я знаю: ты делаешь все, что в твоих силах, Хурин. Все мы на нервах.
Просто иди по следу, и мы их найдем.
- Как скажете, Лорд Ранд. - Хурин каблуками послал свою лошадь вперед.
- Как скажете.
Однако к ночи по-прежнему не было никаких признаков Приспешников
Темного, а Хурин сказал, что след по-прежнему слабее. Нюхач продолжал
бурчать под нос о "воспоминании".
Вообще не было никаких признаков тех, за кем они гнались. Абсолютно
никаких следов. Ранд не считал себя таким хорошим следопытом, как Уно, но в
Двуречье любой мальчишка должен уметь отыскать пропавшую овцу или выследить
себе на обед кролика. Ранд же не видел ничего. Все выглядело так, будто до
появления здесь трех всадников ни одно живое существо не нарушало покоя этой
равнины. Если Друзья Темного прошли перед ними, то должны же были остаться
хоть какие-то следы. Но Хурин продолжал идти по следу, который, по его
словам, он чуял.
Когда солнце лизнуло горизонт, маленький отряд разбил свой лагерь в
рощице, гд
...Закладка в соц.сетях
