Жанр: Фантастика
Колесо Времени 02. Великая охота
...ошел ближе:
- Мать, если вокруг шныряют убийцы - Белоплащники или Приспешники Тьмы,
позвольте мне послать с вами солдат. Хотя бы до реки. Я не переживу, если с
вами в Шайнаре что-то случится. Пожалуйста, возвращайтесь на женскую
половину. Пока вы не подготовитесь к дороге, ее будут охранять, порукой -
моя жизнь.
- Успокойтесь, - сказала ему Амерлин. - Эта царапина меня ни на минуту
не задержит. Да, да, я с радостью принимаю ваш эскорт до реки, раз вы так
настаиваете. Но и Ингтара я не стану задерживать ни на миг. Пока Рог не
найден, каждый миг на вес золота. Вы разрешите, Лорд Агельмар, отдать приказ
вашим клятвенникам?
Он согласно склонил голову. В этот момент он отдал бы ей весь Фал Дара,
попроси она о том.
Амерлин вновь повернулась к Ингтару и его отряду. На Ранда она больше
не взглянула. Он удивился, увидев, как она вдруг улыбнулась.
- Держу пари, Иллиан никогда не устраивал своей Великой Охоте за Рогом
столь горячих проводов, - сказала она. - Но ваш поиск - подлинная Великая
Охота. Вас немного, и вы можете передвигаться быстро, но вас достаточно,
чтобы свершить то, что должны. Я поручаю вам. Лорд Ингтар из Рода Шинова, я
приказываю всем вам - найти Рог Валир, и пусть ничто не преградит вам путь.
Ингтар выхватил из-за спины свой меч и поцеловал клинок.
- Жизнью своей и душой. Родом своим и честью клянусь, мать: я исполню
приказ.
- Тогда - вперед!
Ингтар развернул лошадь к воротам.
Ранд вбил каблуки в бока Рыжего и галопом понесся за колонной, уже
исчезающей в воротах.
Не подозревающие о случившемся в стенах крепости копейщики и лучники
Амерлин стеной стояли по обочинам дороги, ведущей от ворот в город. Пламя
Тар Валона сверкало у них на груди. Возле ворот ждали, готовые к маршу при
появлении Амерлин, трубачи и барабанщики. На площади перед крепостью, за
рядами солдат в доспехах, теснился городской люд. Кое-кто из горожан
приветствовал знамя Ингтара, а другие, несомненно, сочли, что это - голова
отбывающей колонны Престола Амерлин. По площади, вслед за Рандом, покатился,
нарастая, приветственный рев.
Ингтара Ранд нагнал, когда по обе стороны колонны потянулись дома и
лавки с низкими кровлями, а на мощеных улицах было полно народу. Кое-кто
тоже приветствовал отряд. С Ингтаром и Лойалом в голове колонны скакали и
Мэт с Перрином, но когда к тем присоединился Ранд, они отстали. Да как же
мне извиниться, если они сразу сбегают от меня, я даже слова вымолвить не
успеваю? Чтоб мне сгореть, с виду и не скажешь, что он умирает.
- Пропали Чангу и Нидао, - внезапно сказал Ингтар холодно и гневно, но
и потрясение. - Мы всех пересчитали в крепости по головам, живых и мертвых,
прошлой ночью, и еще раз сегодня утром. Они - единственные, кого не
оказалось при проверке.
- Вчера Чангу был на страже в подземелье, - медленно сказал Ранд.
- Они стояли вторую стражу. Они всегда держались вместе на постах, даже
если для этого приходилось меняться дежурствами или нести дополнительную
службу. Когда все это случилось, они уже сменились, но... Они бились у
Тарвинова Ущелья, всего месяц назад, и спасли Лорда Агельмара, когда под
ним, окруженным троллоками, убили лошадь. А теперь такое! Приспешники Тьмы.
- Ингтар втянул воздух. - Все разваливается.
Через запруженную людской толчеей улицу пробился верховой и пристроился
за Ингтаром. Судя по одежде - горожанин, тощий, с морщинистым лицом, с
седеющими длинными волосами. Позади его седла были приторочены котомка и
бурдюки с водой, а с пояса, не считая дубинки, свисаликороткий меч и
зубчатый мечелом.
Ингтар заметил, как на незнакомца с удивлением поглядывает Ранд.
- Это Хурин, наш нюхач. Не нужно, чтобы о нем знали Айз Седай. Нет
ничего плохого в том, что он делает, сам понимаешь. У короля есть на службе
нюхач в Фал Моране и еще один в Анкор Дейле. Просто Айз Седай редко
относятся хорошо к тому, чего не понимают, а он вдобавок еще и мужчина... С
Силой, разумеется, тут и в помине ничего общего нет. А-а! Расскажи ему,
Хурин.
- Да, Лорд Ингтар, - сказал тот. Низко поклонился Ранду: - Имею честь
служить вам, милорд.
- Зовите меня Ранд, - Ранд протянул руку, и, чуть помешкав, Хурин
расплылся в улыбке и пожал ее.
- Как вам угодно, милорд Ранд. Лорду Ингтару и Лорду Каджину все равно,
какого звания человек, - и Лорду Агельмару, конечно, - но в городе толкуют,
что вы - чужеземный принц, откуда-то с юга, а некоторые чужеземные лорды
строго относятся к разнице в положении.
- Я - не лорд. - по крайней мере сейчас я от этоговсего отделаюсь. -
Просто Ранд. Хурин прищурился:
- Как вам будет угодно, мило... э-э... Ранд. Как вы понимаете, я -
нюхач. В этот День Солнца тому будет уже четыре года. До того о подобном я
ничего не слыхал, но я знаю, что есть еще несколько таких, как я. Все
начиналось потихоньку, поначалу улавливаешь скверные запахи там, где никто
ничего не чует, дальше - больше. Прошел целый год, прежде чем я осознал, что
это такое. Я мог чуять насилие, убийство, чужую боль. Чуять там, где это
происходило. Чуять след совершивших эти злодеяния. Каждый из следов отличен
от других, поэтому спутать их невозможно. Лорду Ингтару стало известно о
моей способности, и он взял меня к себе на службу, на службу королевскому
правосудию.
- Вы можете чуять насилие? - сказал Ранд. Он не удержался, чтобы не
взглянуть на нос Хурина. Нос как нос, не большой, не маленький, самый
заурядный. - Вы хотите сказать, что можете следовать за любым, кто,
допустим, убил человека? Выследить по запаху?
- Да, могу, милор... э-э... Ранд. Со временем запах исчезает, но, чем
хуже насилие, тем дольше держится след. Айе, я могу учуять поле битвы
десятилетней давности, хотя все следы, некогда оставленные людьми на нем,
давно истерлись и пропали. В такой близи от Запустения следы троллоков не
исчезают почти никогда. Не так силен запах троллока, как убийства и боли.
Драка в таверне тем не менее, в которой сломают руку... этот запах пропадает
в считанные часы.
- Понятно, почему вам не хочется, чтобы об этом прознали Айз Седай.
- Ах, Лорд Ингтар прав по-поводу Айз Седай, осияй их Свет... э-э...
Ранд. Была однажды в Кайриэне одна - Коричневая Айя, хотя, клянусь, я было
решил, что она Красная, пока она меня не отпустила, - так она промытарила
меня месяц, стараясь вызнать, как я это делаю. Не очень-то ей по вкусу
пришлось неведение. Она все бормотала: "Это старое вернулось, или уже новое?
" - и ох как глядела на меня - можно было счесть, что я-таки пользуюсь
Единой Силой. Я сам уже начал в себе сомневаться. Но с ума я не схожу и
ничего такого вроде не делаю. Я просто чую это, вот и все. Тут Ранд, помимо
желания, но вспомнил слова Морейн. Древние преграды слабеют. В наше время
есть нечто от крушения и перемен. Вновь оживает старое, рождается новое.
Может, мы живем, дабы увидеть конец Эпохи, Ранд вздрогнул:
- Значит, мы будем выслеживать тех, кто забрал Рог, с помощью вашего
носа.
Ингтар кивнул. Хурин горделиво осклабился и сказал:
- Именно так... э-э... Ранд. Как-то я преследовал убийцу до Кайриэна, а
другого до самого Марадона, чтобы поставить их пред королевским правосудием.
- Улыбка его исчезла, сменившись встревоженным выражением. - Правда, этот
случай куда хуже. Убийства пахнут мерзко, и след убийцы зловонен, но
сейчас... - он сморщил нос. - Прошлой ночью в этом были замешаны люди.
Должно быть, Приспешники Тьмы, но по запаху Друзей Темного не распознаешь. Я
пойду по следу троллоков и Полулюдей. И еще чего-то гораздо худшего. - Не
переставая хмуриться, Хурин говорил все тише, словно разговаривая с самим
собой, но Ранд расслышал его слова. - Чего-то гораздо худшего, дапоможет мне
Свет.
Отряд достиг городских ворот, и, едва оказавшись за стенами, Хурин
поднял лицо навстречу налетевшему ветерку. Ноздри его раздулись, затем он с
отвращением выдохнулвоздух.
- В эту сторону, милорд Ингтар, - Хурин указал на юг.
Ингтар, похоже, удивился:
- Не к Запустению?
- Нет, Лорд Ингтар. Тьфу! - Хурин утер рот рукавом. - Я их чуть на
языке не чувствую. На юг, туда онидвинулись.
- Тогда, значит, она была права. Престол Амерлин, - задумчиво произнес
Ингтар. - Великая и мудрая женщина, служить которой мы просто не достойны.
Она заслуживает лучшего. Бери след, Хурин.
Ранд оглянулся и посмотрел в створ ворот, вдоль улицы, ведущей к
цитадели. Он надеялся, что с Эгвейн все хорошо. Найнив за ней присмотрит.
Может, так оно и к лучшему, как чистый разрез, который потом будет меньше
болеть.
Ранд скакал на юг, за Ингтаром и за знаменем с Серой Совой.
Усиливающийся ветер дул в спину и холодил ее, несмотря на солнце. В ветре
ему послышался смех, слабый и издевательский.
Прибывающая луна бросала неровный свет на пронизанные сыростью и
окутанные ночным сумраком улицы Иллиана, что до сих пор оглашались звуками
дневных празднеств. Всего несколько дней - и помчится Великая Охота за
Рогом, после пышных церемоний, которые, как утверждало предание, восходят
еще к Эпохе Легенд. Торжества в честь Охотников плавно перетекали в Праздник
Тевен, с прославленными состязаниями и наградами для менестрелей. Как
всегда, самой почетной из них удостаивалось лучшее исполнение "Великой Охоты
за Рогом".
Сегодняшним вечером менестрели выступали во дворцах и особняках города,
где развлекались великие и могущественные, а из всех стран собирались
Охотники, чтобы обрести если не сам Рог Валир, то, по крайней мере,
бессмертие - в песнях и сказаниях. Для них - музыка, и танцы, и забавы, и
мороженое, чтобы развеять первую в году настоящую жару, но карнавал кружился
на улицах, в яркой от луны и душной ночи. Карнавал каждый день, пока не
отправится Охота, каждый день и каждую ночь.
Мимо Байла Домона бежали люди, в масках и костюмах эксцентричных и
фантастических, у многих - чересчур много обнаженного тела. С криками и
пением бежали они, полдюжины вместе, потом хихикающие, обнимающиеся парочки,
затем тесная охрипшая группа человек двадцати. В небе то и дело с треском
рассыпались фейерверки, золотые и серебристые всполохи на черном фоне.
Числом Иллюминаторы не уступали ныне менестрелям. Фейерверки мало занимали
мысли Домона, да и Охота тоже. Он направлялся на встречу с людьми, которые,
как он считал, могут попытаться убить его.
Домон пересек по Мосту Цветов один из множества городских каналов,
вошел в Благоухающий Квартал - портовый район Иллиана. От канала несло
громадным ночным горшком, и никакого признака, что возле моста когда-либо
рос хоть один цветок. В квартале пахло пенькой, дегтем от верфей и причалов
и гниющей портовой тиной, запахи казались тяжелее в нагретом и влажном -
хоть пей - воздухе. Домон тяжело дышал, каждый раз при возвращении из
северных стран он удивлялся себе: ведь он родился здесь, в зное и духоте
раннего иллианского лета.
В одной руке Домон сжимал увесистую дубинку, другая покоилась на эфесе
короткого меча, которым он частенько защищал палубы своего речного судна от
разбойников. В эти разгульные ночи не один и не два грабителя выходили на
промысел, когда мелкая пожива приносила богатство, а большинство из гуляк
было сильно во хмелю.
Однако Домон был крепко сбитым, мускулистым мужчиной, и никто из тех,
кто вышел на охоту за золотом, не считал его богатой добычей - глядя на его
простую, обычного покроя куртку, - чтобы рисковать связываться с ним и тем
паче с его дубинкой. Те немногие, кто успевал рассмотреть шкипера, когда он
выходил на свет, льющийся из окон, с опаской отступали поглубже в тень, пока
тот не удалялся подальше. Темные волосы до плеч и длинная борода с бритой
верхней губой обрамляли его круглое лицо, но оно никогда не бывало мягким, и
теперь оно было решительным и сурово-мрачным, словно Домон намеревался
проломить себе дорогу через стену. Его ждали для встречи, и встреча эта его
отнюдь не радовала.
Мимо пробежало еще несколько кутил, напевая не в лад и фальшиво, от
вина их языки заплетались. "Рог Валир", бабушка моя престарелая! - подумал
угрюмо Домон. Мое суденышко, вот за что я буду держаться изо всех сил. И за
свою жизнь, направь меня Удача. Домон протолкался внутрь таверны, на вывеске
которой был изображен большой, в белых полосках барсук, танцующий на задних
лапах вместе с человеком, держащим в руках серебряный совок. "Ублажить
Барсука" - так она называлась, хотя даже сама Ниеда Сидоро, хозяйка таверны,
не знала, откуда взялось это название; в Иллиане с названиями подобное
встречалось сплошь да рядом.
Общий зал был ярко освещен, на полу - опилки, в дальнем конце музыкант
негромко наигрывал на двенадцатиструнном биттерне какую-то печальную мелодию
Морского Народа. В зале было спокойно, у себя в заведении Ниеда не допускала
никаких беспорядков, а ее племянник Били, дюжий молодец, запросто, одной
левой, мог выкинуть за дверь любого бузотера. Моряки, рабочие с доков и со
складов заходили в "Барсук" выпить, может, немного поговорить, сыграть
партию- другую в камни или в дартс. Сейчас зал был наполовину пуст, даже
любителей спокойно провести время затянуло во всеохватное карнавальное
веселье. Посетители беседовали вполголоса, но чуткий слух Домона уловил
упоминания и об Охоте, и о Лжедраконе, которого захватили мурандийцы, и о
том, за которым по всему Хаддонскому Сумрачью гонялись тайренцы. В
последнем, казалось, проскользнул вопрос, что предпочтительнее, мертвый
Лжедракон или мертвые тайренцы?
Домон скривился. Лжедракон! Направь меня Удача, а в эти дни безопасного
места нет. Вообще говоря. Лжедраконы его заботили не больше, чем Охота.
Дородная хозяйка, с уложенными на затылке волосами, протирала кружку,
не забывая при этом приглядывать острым взором за заведением. Своего занятия
она не прерывала, даже не посмотрела на вошедшего Домона, но ее левое веко.
опустилось и она глазами указала на троицу за столом в углу. Даже для
"Барсука" они были слишком тихими, почти угрюмыми, а своими смахивающими на
колокола бархатными шляпами и темными кафтанами, вышитыми на груди
серебристыми, алыми и золотыми полосами, они выделялись среди прочих
посетителей, одетых весьма просто. Домон вздохнул и занял пустой столик в
углу. Теперь кайриэниы, надо же! Девушка принесла ему кружку бурого эля, и
шкипер сделал большой глоток. Когда Домой опустил кружку, трое мужчин в
полосатых кафтанах уже стояли перед столиком. Незаметным жестом он дал Ниеде
понять, что пока в услугах Били не нуждается.
- Капитан Домон? - Все трое ничем особенно друг от друга не отличались,
но что- то такое в облике говорящего было, из-за чего Домон сразу признал в
нем старшего. На первый взгляд, вооружены незнакомцы не были; правда,,
несмотря на изящные одежды, вид у них был такой, как будто оружие им не
очень-то и надобно. С их заурядных лиц жестко смотрели суровые глаза: - Байл
Домон, капитан "Ветки"?
Домон коротко кивнул, и эти трое, не дожидаясь приглашения, уселись за
столик. Говорить продолжал тот же самый; другие двое лишь наблюдали, почти
не моргая. Гвардейцы, подумал Домон, как бы они ни принаряжались. Кто он
такой, чтобы к нему в сопровождающие дали пару гвардейцев?
- Капитан Домон, у нас есть человек, которого нужно доставить из Майена
в Иллиан.
- "Ветка" - речное судно, - прервал его Домон. - С малой осадкой, киля
для глубокой воды у нее нет. - Это было не вполне правдой, но для сухопутной
крысы достаточно. По меньшей мере, что-то новенькое, не Тир опять. Они
становятся умнее.
Кайриэнца с виду ничуть не смутило, что его перебили.
- Мы слышали, вы забросили речную торговлю.
- Может, и так, а может, и нет. Я еще не решил. - Вообще-то решение его
было твердым. Обратно в Пограничные Земли он не пойдет, даже за все
тайренские суда, доверху загруженные шелком. Такого рейса салдэйские меха и
ледяной перец не стоят, а со Лжедраконом, который, как он слышал, в тех
краях появился, лучше ничего общего не иметь. Домон тем не менее терялся в
догадках, как кто-то пронюхал о его решении. Другим откуда-то тоже известно,
а он ведь ни с кем об этом не говорил.
- До Майена вы легко доплывете вдоль берега,. Наверняка, капитан, вам
захочется отплыть в малый каботаж за тысячу золотых марок.
Невольно Домон выпучил глаза. В четыре раза больше последнего
предложения - от такого у любого челюсть отвалится.
- И кого же за такие деньги я, по-вашему, должен буду перевезти? Саму
Первую Майена? Неужели Тир наконец-то вытурил ее совсем?
- Не нужно имен, капитан. - Человек положил на стол объемистый кожаный
мешок и запечатанный пергамент. В мешке глухо и тяжело звякнуло, когда он
толкнул его и пергамент через стол. На большом красном сургучном кружке,
скрепляющем сложенный пергамент, отчетливо виднелось многолучевое Восходящее
Солнце Кайриэна. - Две сотни - весомый аванс. За тысячу марок, по-моему,
никаких имен не нужно. Вручите это, с неповрежденной печатью, в Майене
Капитану порта, и он передаст вам еще три сотни и пассажира. Когда этот
пассажир высадится здесь на берег, я лично отсчитаю вам оставшееся. При
условии, что вы не станете прилагать усилий раскрыть инкогнито данной особы.
Домон глубоко вздохнул. Ну, Удача, это стоило бы плавания, даже если б
и не заплатили пенни сверх того, что лежит в этом кошеле. А за три года
прибыль от торговли куда меньше тысячи золотых. В уме Домона зародилось
подозрение, что, начни он прощупывать глубже, будут другие намеки, всего
лишь намеки, что плавание связано с тайными отношениями Иллианского Совета
Девяти и Первой Майена. Во всем, кроме названия, город-государство Первой
являлся провинцией Тира, и ей без сомнения пришлась бы по душе поддержка
Иллиана. И в Иллиане многие голоса говорили, что приспело, мол, время для
войны, что Тир урвал львиную долю торговли в Море Штормов. Весьма заманчивая
западня для Домона - вот только в прошлом месяце он уже избежал трех похожих
ловушек.
Он потянулся за мешочком, и тот, кто вел переговоры, схватил капитана
за запястье. Домон ожег его свирепым взглядом, но тот посмотрел на него в
ответ бестрепетнымвзором.
- Вы должны отчалить как можно быстрее, капитан.
- С первым светом, - прорычал Домон, мужчина кивнул и отпустил руку.
- Значит, с первым светом, капитан Домон. И не забывайте: чтобы
воспользоваться своими деньгами, человек должен быть живым, а оберегает
человека осмотрительность.
Домон проводил взглядом уходящую троицу, затем мрачно уставился на
кошель и пергамент, лежащие перед ним на столе. Кто-то хочет отправить меня
на восток. Тир или Майен, безразлично, лишь бы убрать его на восток. Он
подумал, что знает, кому это нужно. И, значит, опять у меня нет к. ним
ниточки. Кому известно, кто Приспешник Тьмы, а кто нет? Но он знал, что
Приспешники Тьмы гоняются за ним, - он еще не успел покинуть Марадон и
отправиться вниз по реке в обратный путь, как появилась погоня. Приспешники
Тьмы и троллоки. В этом-то он был уверен. Но главное, вопрос, на который у
него не было даже намека на ответ: почему?
- Неприятности, Байл? - спросила Ниеда. - У тебя лицо, будто ты
троллока узрел.
Она захихикала - неправдоподобно тонко и мелко, чего никак не ожидаешь
от женщины такой комплекции. Как и большинство людей, ни разу не бывавших в
Пограничных Землях, в троллоков Ниеда не верила. Домон как-то пробовал
втолковать ей правду о них, но его рассказы ее только позабавили, и она
сочла их если и не откровенной ложью, то побасенками и выдумками наверняка.
В снег она, впрочем, тоже не верила.
- Никаких неприятностей, что ты, Ниеда! - Домон развязал мешок, выудил
не глядя монету и кинул трактирщице. - Выпивку на всех, и, если что, дам
еще.
Ниеда удивленно уставилась на монету:
- Тарвалонская марка! Байл, ты что, завел торговлю с колдуньями?
ВЕЛИКАЯ ОХОТА
- Нет, - хрипло произнес он. - Ничего подобного! Ниеда попробовала
монету на зуб, затем быстрым движением спрятала в свой широкий пояс.
- Ладно, золото ведь. И все равно, сдается мне, эти колдуньи не так
плохи, как их малюют. Не о многих я готова сказать так много хорошего. Есть
у меня знакомый меняла, который возьмет такую. Народу мало сегодня, и вторую
тебе давать резону нет. Тебе еще эля, Байл?
Он машинально кивнул, хотя кружка у него была еще почти полна, и Ниеда
вперевалку удалилась. Она была другом и не станет распространяться об
увиденном. Домон сидел и смотрел на мешок с золотом. На столе появилась
вторая кружка, но прошло еще сколько-то времени, прежде чем Домон заставил
себя заглянуть внутрь мешка, немного приоткрыв его. Потом покопался в
монетах мозолистым пальцем. Золотые марки сверкнули в свете лампы - на
каждой из монет это проклятое Пламя Тар Валона. Домон поспешно затянул
горловину. Опасные монеты. Одна или две еще ничего, но когда их так много, -
большинству людей в голову придет именно то, что решила Ниеда. Детей Света в
городе хватало, и хотя никаким законом в Иллиане не было запрещено вести
дела с Айз Седай, он вряд ли успеет объясниться с магистратом, прознай о его
капитале Белоплащники. Те трое позаботятся о том, чтобы капитан не смог
взять золото и остаться с ним в Иллиане.
Пока Домон сидел, терзаемый тревожными раздумьями, в "Барсук" вошел
Ярин Маэлдан, вечно задумчивый, смахивающий на аиста помощник капитана
"Ветки". Подойдя к столу Домона, он посмотрел на своего капитана, сдвинув
над длинным носом хмурые брови.
- Карн мертв, капитан.
Нахмурясь, Домон поднял взгляд на помощника. Трое его людей уже были
убиты - каждый после того, как он отказывался от поручения, которое увело бы
его на восток. Магистраты лишь разводили руками: улицы, говорили они, ночами
опасны, а моряки - народ драчливый, буйный и задиристый. Происходящее в
Благоухающем Квартале мало волновало магистратов, за исключением тех
случаев, пока там не доставалось почтенным горожанам.
- Но на этот-то раз я принял их предложение, - пробормотал Домон.
- Еще не все, капитан, - сказал Ярин. - Они изрезали Карна ножами,
будто хотели, чтобы он им о чем-то рассказал. И не прошло и часу, как на
борт "Ветки" пытались пролезть еще несколько человек, куда больше, чем в
прошлый раз. Их прогнала охрана доков. Третий раз за десять дней, и я
никогда не сталкивался со столь настырными портовыми крысами. У этой швали
не в обычае лезть вновь, пока не уляжется тревога. И прошлой ночью кто-то
перерыл все у меня в комнате в "Серебряном Дельфине". Взяли немного серебра
- я было решил, что навестили меня обычные воры,
- но они оставили эту мою пряжку, украшенную гранатами и лунными
камнями, а ремень с ней лежал на виду. Что происходит, капитан? Люди
напуганы, да я и сам немного нервничаю.
Домон вскочил на ноги:
- Команде - сбор, Ярин. Разыщи их и скажи, что "Ветка" отчаливает, как
только на борту хватит людей, чтобы управлять ею. - Засовывая пергамент в
карман куртки, он подхватил мешок с золотом и толкнул помощника к двери
вперед себя. - Собирай их, Ярин, так как любого, кто промешкает, я оставлю
стоять на причале.
Домон добрым толчком отправил Ярина бегом в глубь квартала, а сам
зашагал к причалам. Даже разбойники, заслышавшие позвякивание в кошеле, что
он нес, сторонились Домона - он шел теперь как тот, кому уже все равно и кто
готов даже на убийство.
К появлению Домона команда уже карабкалась на борт "Ветки", и еще
больше матросов шлепало босиком по камню причальной стенки. Они не ведали ни
того, что он боялся преследования, ни того даже, что его что-то преследует,
но они твердо знали: он получит хорошую прибыль, а после, как истинный
иллианец, каждому из команды выдаст причитающуюся им долю. Двухмачтовая
"Ветка" была судном широким, восемнадцати футов длиной и могла брать груз
как в трюмы, так и на грузовую палубу. Что бы Домон ни говорил кайриэнцам -
если те трое и были кайриэнцами, - сам он считал, что "Ветка" будет хорошо
идти по открытой воде. Летом Море Штормов бывало тише.
- Должна пройти, - пробормотал он и спустился в свою каюту.
Войдя, Домон кинул мешок с золотом на свою койку, аккуратно
принайтовленную, как и все в кормовой каюте, к корпусу судна, и вытащил из
кармана пергамент. Засветив фонарь и повесив его в вертлюг, Домон принялся
внимательно рассматривать запечатанный документ, поворачивая его, словно мог
прочитать его не вскрывая. Легкий стук в дверь заставил капитана
нахмуриться.
- Войди. В дверь просунул голову Ярин.
- Капитан, на борту все, кроме троих, которых я не сумел отыскать. Но в
каждой таверне, игорном притоне, борделе в квартале я оставлял для них
сообщение. Они будут на борту до того, как рассветет достаточно, чтобы идти
вверх по реке.
- "Ветка" отплывает немедленно. В море. - Домон в корне пресек
возражения Ярина о рассвете, приливах-отливах, о том, что "Ветка" не
приспособлена для плавания в открытом море. - Сейчас! При самом низком
отливе "Ветка" минует отмели. Ты еще не позабыл, случаем, как плавать по
звездам? Выводи ее, Ярин. Выводи ее немедленно и возвращайся, когда мы
окажемся за молом.
Помощник замешкался - Домон при любом, вызывающем малейшие затруднения
или сомнения маневре с парусами всегда находился на палубе, отдавая приказы,
а вывести "Ветку", какой бы мелкой осадкой та
...Закладка в соц.сетях
