Жанр: Фантастика
Колесо Времени 02. Великая охота
... ни обладала, ночью по
фарватеру - задача не из простых. Затем Ярин кивнул и исчез. Через несколько
мгновений в своей каюте Домон услышал над головой крики отдающего команды
Ярина и топот по палубам босых ног. Он не обращал на них внимания, даже
когда судно, влекомое отливом, слегканакренилось.
В конце концов Домон поднял заслонку фонаря и сунул в пламя нож. Масло
обожгло лезвие, закурился дымок, но металл не успел раскалиться - Домон
сдвинул в сторону карты, прижал поплотнее к столу сложенный пергамент и
осторожно стал продвигать горячую сталь под сургуч печати. Верхний клапан
приподнялся.
Текст документа оказался простым, без вступления или приветствия, и от
его содержания капитана Домона прошиб холодный пот.
Податель сего есть Друг Темного, разыскиваемый в Кайриэне за убийства и
прочие отвратительные преступления, наименьшее из которых - кража у Нашей
Особы. Мы обращаемся к вам с просьбой схватить его и конфисковать все вещи,
обнаруженные при нем, вплоть до самых мелких. Наш доверенный явится, дабы
забрать похищенное у Нас. Пусть все, чем он владеет, за исключением того,
что Мы объявим своим, отойдет вам в награду за поимку. Пусть сам этот
мерзкий негодяй будет незамедлительно повешен, дабы его порожденные Тенью
злодеянияболее не пятнали Свет.
Запечатано Нашей Рукой. Галдриан су Райатин Рм, Король Кайриэна,
Защитник Драконовой Стены.
Ниже подписи, на тонком кружке красного сургуча, были оттиснуты
кайриэнская печать Восходящего Солнца и Пять Звезд - знак Дома Райатин.
- Защитник Драконовой Стены, бабушке моей престарелой расскажи, -
брюзгливо буркнул Домон. - Хватает же наглости человеку так себя именовать.
Он скрупулезно осмотрел печати и подпись. Вплотную к фонарю поднеся
пергамент, почти водя по нему носом, но в первых не сумел найти никакого
изъяна, а что касается второй, то у него не было ни малейшего представления,
каков должен быть почерк Галдриана. Если и не сам король подписал это
послание, то, как подозревал Домон, кто бы это ни сделал, этот некто
невероятно хорошо сымитировал руку Галдриана, этакие-то каракули. Так или
иначе, разницы никакой. В Тире это письмо в руках иллианца немедленно станет
убийственной уликой. Или в Майене, где так сильно тайренское влияние. Войны
пока не было, и люди обоих портов свободно входили-выходили, но в Тире
иллианцев, равно как и наоборот, любили весьма мало. Домону выкажут весьма
"радушный" прием, имея для себя такое оправдание.
В голове у Домона мелькнула мгновенная мысль, а не сунуть ли пергамент
в пламя фонаря - избавиться от опасного документа, все равно - в Тире, или
Иллиане, или в каком угодно ином городе, как представлялось капитану, - но в
конце концов он осторожно засунул письмо в потайное отделение позади стола,
замаскированное панелью. Как открывается тайник, знал лишь сам Домон.
- Все, чем я владею, так?
Домон, сколько жил на борту, коллекционировал старые вещи. То, что он
видел, но не мог купить - в силу ли дороговизны или громоздкости, - он
складывал в кладовую памяти. Еще мальчишкой притянули его к себе эти
предметы - оставшиеся от давно минувших времен, все эти разбросанные по миру
чудеса, из-за них он тогда и ступил впервые на палубу корабля. В свой
последний рейс, в Марадон, он прибавил к своей коллекции еще четыре вещицы -
и тогда-то его и начали преследовать Друзья Темного. И какое-то время
троллоки тоже гнались. Он слышал, что сразу после того, как он отплыл
оттуда, Беломостье выгорело дотла, и еще доходили слухи как о троллоках, так
и о Мурддраале. Все вместе взятое впервые убедило Домона, что вовсе не
воображение у него разыгралось, вот потому-то он был уже начеку, когда к
нему обратились с первым странным предложением, суля бешеные деньги за
простое плавание в Тир, приводя шитую белыми нитками, явно надуманную
причину.
Порывшись в сундуке, Домон выложил на стол свои марадонские
приобретения. Светящийся жезл, уцелевший от Эпохи Легенд, - так по крайней
мере утверждали. И уж точно теперь никто не ведал, как их изготовляли.
Дорогая вещица и куда более редкая, чем честный магистрат. Выглядела она как
простой стеклянный стержень, потолще большого пальца Домона и чуть короче
его же предплечья, но если держать стержень в руке, он светится не хуже
фонаря. Вдобавок светящиеся жезлы разлетаются вдребезги совсем как стекло;
случайно разбив первый купленный жезл, Домон едва не спалил "Ветку".
Небольшая, потемневшая от времени, вырезанная из тусклой кости фигурка
мужчины, держащего в руке меч. Тот малый, что ее продавал, заявлял, будто
если подержать ее в ладони, то начнешь ощущать тепло. Домон, сколько ни
держал фигурку, так никогда тепла не почувствовал, как и те члены команды,
которым он разрешал брать ее в руки, но фигурка была старой, и для Домона
одного этого было достаточно. Череп кота, размерами не-уступавшего льву,
такой древний, что обратился в окаменелость. Но ни у одного льва в помине не
бывало клыков - чуть ли не бивней, как у моржа,
- в фут длиной. И толстый диск диаметром в ладонь, наполовину белый,
наполовину черный, цвета разделялись волнообразной линией. Лавочник в
Марадоне говорил, будто диск относится к самой Эпохе Легенд, - причем думал,
что просто набивает цену и явно заговаривает зубы покупателю, - однако Домон
поторговался лишь для виду и купил черно-белую редкость, так как понял то,
чего не сообразил продавец: это древний символ Айз Седай, еще до Разлома
Мира. Иметь такую вещицу определенно небезопасно, но ее никак не мог
упустить человек, обуреваемый тягой к старине и древностям.
И диск был из камня мужества. Владелец лавки никогда бы не осмелился
прибавить такое к тем словам, которые считал неправдой. В Марадоне в
приречных торговых рядах не найдется лавочника, которому бы по карману
приобрести даже крохотный кусочек квейндияра.
В руке диск ощущался твердым и на ощупь гладким и с виду не представлял
абсолютно никакой ценности, не считая разве своего возраста, но Домон
опасался, что именно это - цель его преследователей. И светящиеся жезлы, и
вырезанные из светлой кости фигурки, и даже превратившиеся в камень черепа,
а то и скелеты, ему доводилось видывать в другие времена в других местах.
Но, даже зная, чего хотят преследователи, - если и знал, - Домон по-прежнему
пребывал в полнейшем неведении, почему они за ним гоняются, и больше он не
был уверен в том, кто его преследователи. Марки Тар Валона - и древний
символ Айз Седай. Домон провел рукой по губам; привкус страха горечью
ощущался на языке.
Стук в дверь. Домон положил диск и развернутой морской картой прикрыл
лежащие на столе предметы.
- Входи. Ярин вошел.
- Мы - за волноломом, капитан.
Домон ощутил мгновенную вспышку удивления, затем рассердился на себя.
Нельзя так уходить в раздумья, чтобы не почувствовать, как "Ветку" мягко
качает на зыби.
- Бери курс на запад, Ярин. Проследи за этим сам.
- Эбу Дар, капитан?
Не так. уж далеко. Не на пять сотен лиг.
- Туда мы зайдем ненадолго - я только раздобуду карты и под завязку
зальем питьевой водой бочонки. Потом отплывем на запад.
- На запад, капитан? На Тремалкин? Морской Народ скуп с любыми
торговыми судами, кроме собственных.
- В Аритский Океан, Ярин. Между Тарабоном и Арад Доманом весьма
оживленная торговля, и вряд ли стоит беспокоиться о конкурентах с
тарабонского судна или корабля Домани. Как я слышал, моря они недолюбливают.
На Мысе Томан не счесть мелких городков, и каждый держится особняком, не
подчиняясь вообще никакому государству. Мы можем даже, если повезет,
прикупить там салдэйские меха и ледяные перцы, по дешевке привезенные из
Бандар Эбана.
Ярин задумчиво покачал головой. Он имел обыкновение смотреть на вещи
пессимистично, находя. во всем мрачные стороны, но моряком был хорошим.
- Меха и перцы нам могут обойтись там дороже, чем если брать их выше по
реке, капитан. И, как я слышал, там что-то вроде войны. Если Тарабон и Арад
Доман воюют, то какая торговля? Сомневаюсь, что в городках на одном лишь
Мысе Томан мы много заработаем, даже если там все тихо. Самый большой
городок - Фалме, а он не очень-то велик.
- Тарабонцы и Домани вечно вздорят из-за Равнины Алмот и Мыса Томан.
Даже если на этот раз дело дошло до драки, осторожный человек всегда сумеет
выгодно поторговать. Курс - на запад, Ярин.
Когда Ярин ушел наверх, Домон быстро спрятал черно-белый диск в тайник,
а остальные свои сокровища уложил обратно на дно сундука, друзья Темного или
Айз Седай, но я не пойду тем путем, на который они меня гонят. Направь меня
Удача, ни за что не пойду.
Впервые за многие месяцы чувствуя себя в безопасности, Домон вышел на
верхнюю палубу, а "Ветка" накренилась, ловя ветер, и повернула нос на запад,
в темное ночное море.
ГЛАВА 10. Охота началась
Для начала Ингтар повел отряд скорым шагом. Ранд даже немного
забеспокоился о лошадях. Животные могли часами идти рысью, но впереди еще
целый день, а сколько таких дней еще предстоит? Судя по лицу Ингтара, тот
намерен был настичь похитителей Рога в первый же день, в первый же час. Чему
Ранд, припомня голос, которым шайнарец давал клятву перед Престолом Амерлин,
ничуть не удивлялся. Тем не менее рта он не раскрывал. Здесь командовал Лорд
Ингтар; как бы ни был он по-дружески расположен к Ранду, вряд ли он оценит
советы пастуха.
На шаг позади Ингтара скакал Хурин, но отряд на юг вел именно нюхач, он
показывал дорогу Ингтару. Вокруг лежали холмы, поросшие лесом - тесно
стоящими елями, вересками, дубами, - но путь, избранный Хурином, вел пряме,
как стрела, отклоняясь лишь изредка, огибая холмы, объехать которые гораздо
быстрее, чем преодолевать в лоб. Знамя Серой Совы трепетало на ветру.
Ранд решил скакать рядом с Мэтом и Перрином, но когда он чуть придержал
лошадь, отставая, и поравнялся с ними, Мэт подтолкнул Перрина локтем, и тот
неохотно погнал коня галопом к голове колонны за Мэтом. Заметив себе, что
нет никакого интереса скакать в хвосте, Ранд вернулся на место впереди. Его
друзья незамедлительно отстали, причем Мэтопять потянул за собой Перрина.
Чтоб им сгореть! Я ж просто хочу извиниться. Ранд чувствовал себя
ужасно одиноким. Ничего не попишешь, он знал: в случившемся всецело его
вина.
На верхушке одного холма Уно спешился и принялся осматривать взрытую
копытами почву. Он потыкал носком сапога в катыши лошадиного помета и
проворчал:
- Проклятье, скачут очень быстро, милорд. - Голос у него был резок и
громок, он будто кричал, когда просто говорил. - Мы не нагнали их даже на
час. Чтоб я сгорел, мы даже отстали на растреклятый час. Так они до смерти
загонят своих лошадей. - Он указал пальцем на отпечаток копыта: - А вот это
никакая не лошадь. Проклятый троллок. Какие-то растреклятые козлиные ноги
вон там.
- Мы их нагоним, - сурово заявил Ингтар.
- А наши лошади, милорд? Что проку вогнать их в проклятую землю и не
настичь этих злодеев, милорд? Даже если они уморят своих лошадей, проклятые
троллоки способны бежать дольше лошадей.
- Мы их нагоним. В седло, Уно.
Уно посмотрел на Ранда единственным глазом, пожал плечами и сел в
седло. Ингтар рысью повел отряд по дальнему склону, к подножию, а потом
- галопом к следующемухолму.
Почему он так. смотрел на. меня? - терялся в догадках Ранд. Уно был из
тех, кто никогда не выказывал особого дружелюбия к Ранду. Это была не явная
неприязнь Масимы; Уно ни с кем не дружил, не считая двух-трех ветеранов,
таких же поседевших в сражениях, как и он. Наверняка он-то не верит
сказочке, что я - лорд.
Уно тем временем изучал лежащую впереди местность, но, заметив, что на
него смотрит Ранд, ответил юноше таким же пристальным взглядом и не сказал
ни слова. Это ничего не значило. Он и Инггару мог смотреть прямо в глаза.
Таков был Уно.
Путь, выбранный Приспешниками Темного - И кто они там? гадал Ранд;
Хурин все ворчал о "чем-то куда худшем", - теми, кто похитил Рог, никогда не
пролегал вблизи деревень. То с одной вершины холма, то с другой, в миле или
больше. Ранд замечал деревни, но ни одна не была настолько близко, чтобы
различить людей на улицах. Или настолько близко, чтобы люди там увидели
направляющийся к югу отряд. На гребнях и склонах холмов, в долинах
встречались и фермы - дома с низкими стрехами, высокие сараи, курящиеся
дымоходы, - но никогда настолько близко, чтобы фермер заметил тех, за кем
гнался отряд.
В конце концов Ингтару пришлось признать, что лошади не выдержат
взятого ими темпа движения. До ушей Ранда донеслись сказанные вполголоса,
сквозь зубы, проклятия, Ингтар в досаде ударил по бедру кулаком в латной
рукавице, но в итоге отдал приказ всем спешиться. Они бежали, ведя лошадей в
поводу, вверх по холму и вниз где-то с милю, потом сели верхом и опять
поскакали. Затем они опять спешивались и бежали. Бежали с милю, потом
скакали верхом с милю. Бежали, потом верхом.
Ранд удивился, увидев, что Лойал, когда все спешились и тащились по
холму, ухмыляется. Когда они с ним впервые встретились, огир испытывал
неловкость при езде верхом и вообще побаивался лошадей, больше полагаясь на
свои ноги, но Ранду представлялось, что огир давным-давно забыл о своих
опасениях.
- Ты любишь бегать, Ранд? - засмеялся Лойал. - Мне нравится. В
Стеддинге Шангтай я был самым быстрым. Как-то раз я лошадь обогнал.
Ранд лишь головой покачал. Он не хотел сбивать дыхание разговорами. Он
оглянулся на Мэта и Перрина, но они были сзади, их заслоняло слишком много
людей. Ранд задумался, а каково шайнарцам в этих доспехах? Ни один из них не
замедлил бега и ни единым словом не выразил недовольства. Уно словно и не
вспотел - такой у него был вид, а знамя Серой Совы ни разу не качнулось в
руках знаменосца.
Отряд двигался в быстром темпе, но начали сгущаться сумерки, а от тех,
кого они преследовали, не было ни слуху ни духу - одна полоса следов.
Наконец, с явным нежеланием, Ингтар объявил в лесу привал и приказал разбить
на ночь лагерь. Шайнарцы стали разжигать костры и устанавливать коновязи, со
спокойной экономностью движений, наработанной долгим опытом. Ингтар выставил
на первую смену шесть часовых, по парам.
Первым делом Ранд отыскал в плетеных коробах, снятых с вьючных лошадей,
свой узел. Найти его оказалось несложно - среди припасов личных свертков
было не много, - но, развязав свой, он издал громкий крик, от которого все
солдаты в лагере замерли наготове с мечами в руках.
Подбежал Ингтар:
- Что такое? Мир, кто-то прорвался? Я не слышалчасовых.
- Эти куртки, - прорычал Ранд, по-прежнему уставясь в разворошенный
узел. Одна куртка - черная, украшенная серебряной канителью, другая - белая,
вышитая золотом. На воротниках обеих - цапли, и обе украшены с не меньшим
богатством, чем та алая, что сейчас была на нем. - Слуги сказали, что тут у
меня две хорошие куртки. Посмотрите на них!
Ингтар вложил меч в ножны за плечами. Другие тоже вернулись к своим
делам.
- Ну, они вполне годятся.
- Я не могу их надеть! Нельзя же все время ходить в таком!
- Носить их можно. Куртка есть куртка. Если не ошибаюсь, Морейн Седай
сама проследила за твоими вещами. Может, Айз Седай не совсем точно
представляют, что надевает солдат, отправляясь в поход. - Ингтар
ухмыльнулся. - Когда мы поймаем этих троллоков, вдруг мы устроим пир... По
крайней мере, если не мы, то ты для него будешь одет подобающе. С этими
словами Ингтар зашагал обратно к уже пылающим кострам, где начали готовить
еду.
Ранд не шевелился, едва Ингтар упомянул Морейн. Он уставился на куртки.
Что она делает? Чем бы это ни было" меня ни за что не используют. Он скатал
все вместе и засунул узел обратно в короб. Всегда можно идти голым, горько
подумал Ранд.
В походе шайнарцы готовили пищу по очереди, и когда Ранд вернулся к
кострам, то обнаружил, что сейчас стряпней занимается Масима, который
помешивал в котле. Аромат варева из тушеной репы, лука и вяленого мяса плыл
над лагерем. Первым свою порцию получил Ингтар, потом Уно, но все остальные,
подойдя, вставали в очередь. Большим черпаком Масима шлепнул варева в миску
Ранда; тот быстро отступил, чтобы не плеснуло на куртку, и посторонился,
пропуская следующего и посасывая обожженный палец. Масима смотрел на Ранда с
неизменной усмешкой, никогда не касавшейся глаз. Но тут подошел Уно и
отвесил ему затрещину:
- Проклятье, мы не везем с собой столько, чтоб ты тут лил на
растреклятую землю.
Одноглазый глянул на Ранда и отошел. Масима потирал ухо, но глаза его
неотрывно следили за Рандом.
Ранд пошел к Ингтару и Лойалу, расположившимся под раскидистым дубом.
Ингтар лишь снял шлем и положил его на землю подле себя, он так и оставался
полностью облачен в доспехи. Мэт и Перрин уже сидели тут, жадно хлебая из
мисок. Мэт с широкой усмешкой оглядел Рандову куртку, но Перрин едва поднял
взор, золотистые глаза сверкнули в отсветах костров, и потом он вновь
склонился над миской.
На этот раз они хоть не ушли.
Скрестив ноги. Ранд сел рядом с Ингтаром, Мэт и Перрин сидели по другую
сторону от шайнарца.
- Интересно, почему Уно все смотрит на меня так. Наверное, из-за этой
проклятой куртки.
Ингтар задумался, перестав ненадолго жевать. Потом он заметил:
- Без сомнения, Уно гадает, заслуживаешь ли ты клинка со знаком цапли.
- Мэт громко хмыкнул, но Ингтар, ничуть не смущенный, продолжал: -
Пусть Уно тебя не волнует. Дай ему волю, он бы с Лордом Агельмаром обращался
как с зеленым новобранцем. Ну, положим, не с самим Агельмаром, но с
кем-нибудь еще - пожалуйста. Язык у него как напильник, но советы он дает
толковые. Кто же, как не он: Уно участвовал в походах и сражениях еще до
моего рождения. Прислушивайся к его советам, не обращай внимания на его
язык, и ты поладишь сУно.
- А я-то думал, что он как Масима. - Ранд отправил ложку варева в рот.
Оно оказалось слишком горячим, но юноша проглотил с жадностью. Они не ели с
тех пор, как выехали из Фал Дара, а этим утром Ранд был слишком взволнован и
занят и не успел позавтракать. В животе заурчало, напоминая, сколько прошло
уже времени. Мелькнула мысль: если сказать Масиме, что ему понравилась еда,
хоть как- то отношение шайнарца к нему улучшится? - Масима ведет себя так,
будто ненавидит меня, и я этого непонимаю.
- Масима три года служил в Восточном Пограничье, - сказал Ингтар. - У
Анкор Дейл, против Айил. - С хмурым видом он помешал ложкой тушеные овощи. -
Заметь, я ни о чем не спрашиваю. Если Лан Дай Шан и Морейн Седай решили
сказать, что ты из Андора, из Двуречья, то так оно и есть. Но Масима-то не
может выкинуть из головы облик Айил, и когда он видит тебя... - Ингтар пожал
плечами. - Я ни о чем не спрашиваю.
Ранд со вздохом уронил ложку в миску:
- Каждый думает, что я кто-то такой, кем я вовсе не являюсь. Я - из
Двуречья, Ингтар. Я выращивал табак вместе... вместе с отцом и пас овец. Вот
и все. Вот кто я есть. Фермер и пастух из Двуречья.
- Он из Двуречья, - с презрительной насмешкой откликнулся Мэт. - Мы
выросли вместе с ним, хотя сейчас и не подумаешь. Вы всю эту чушь об Айил
наваливаете ему в голову точнехонько поверх всякого разного, а в ней и без
того вздора хватает, и теперь один Свет знает, что из этого выйдет. Глядишь,
айильский лорд получится.
- Нет, - сказал Лойал, - внешность у него как раз такая. Помнишь, Ранд,
как-то я уж однажды отмечал это, правда, я-то думал, что это из-за того, что
я тогда плохо знал вас, людей. Помнишь? "Пока не сгинет тень, пока не спадет
вода, в Тень, оскалив зубы, с последним вздохом бросить вызов, чтобы в
Последний День плюнуть в очи Затмевающему Зрение". Ты помнишь. Ранд?
Ранд уставился в миску. Обмотай шуфу вокруг головы, и ты вылитый
айилец. Так сказал Гавин, брат Илэйн, Дочери-Наследницы Андора. Каждый
думает, что я кто-то такой, кем я вовсе не являюсь.
- Что это? - спросил Мэт. - Ну, о том, чтобы плюнуть в глаза Темному?
- Сколько сражаются айильцы, они так говорят, - сказал Ингтар, - и не
сомневаюсь, что так они и сделают. Айил делят мир на две части, не считая
торговцев и менестрелей. Это сами Айил и враги. Пятьсот лет назад они
сделали исключение для Кайриэна - по какой-то причине, которую никому не
понять, кроме айильцев, но, по- моему, снова такого никогда не будет.
- Я тоже думаю, что нет, - вздохнул Лойал. - Но Туата'ан,
Странствующему Народу, они разрешают пересекать Пустыню. И огир они врагами
не считают, правда, сомневаюсь, чтобы кому-то из нас захотелось побродить в
Пустыне. Иногда айильцы приходят в Стеддинг Шангтай за воспетым деревом. Но
народ они суровый и жестокий, сильный и стойкий.
Ингтар кивнул:
- Хотел бы я сам иногда быть таким сильным и стойким. Хотя бы
наполовину.
- Это что, шутка? - засмеялся Мэт. - Да пробеги я милю со всеми вашими
железными штуковинами, что на вас, я свалюсь и просплю неделю. А вы-то так
весь день милю за милей одолеваете.
- Айилы - сильны и выносливы, - сказал Ингтар. - Мужчины и женщины, все
такие. Я сражался с ними, я знаю. Они пробегут пятьдесят миль, а потом будут
сражаться в битве. Они - смерть на двух ногах, с оружием ли, без него. Кроме
меча. По какой-то причине они к мечу и не прикасаются. И верхом не ездят,
разве только когда очень надо. Если у тебя меч, а айилец с голыми руками,
это равный бой. Если ты хорошо мечом владеешь. Они пасут скот и коз там, где
вы или я умрем от жажды еще до исхода дня. Свои деревни они вырубают в
громадных скальных пиках в Пустыне. Они живут там почти что с самого
Разлома. Артур Ястребиное Крыло пытался выгнать их из своих нор, но лишь
обескровил свои войска, потерпев единственное крупное поражение. Днем воздух
в Айильской Пустыне от жары дрожит, а ночью он промерзает. А айилец окинет
тебя голубоглазым взглядом и заявит, что нет на земле иного места, которое
нравится ему больше. И он не лжет, нет. Если они когда-нибудь решат
прорваться, нам будет стоить немалых трудов остановить их. Айильская Война
длилась три года, а тогда воевало всего четыре кланаиз тринадцати.
- Серые глаза от матери айильцем его не сделают, - сказал Мэт.
Ингтар пожал плечами:
- Как я говорил, я ни о чем не спрашиваю. Когда Ранд наконец-то
устроился НА своих одеялах на ночь, в голове гудело от непрошеных мыслей.
Вылитый айилец. Морейн Седай решила сказать, что ты из Двуречья. Айил
опустошили все на пути до Тар Валона. Рожденный на склонах Драконовой Горы.
ВозрожденныйДракон.
- Меня не используют, - пробормотал он, но сон пришел не скоро.
Лагерь Ингтар снял утром, еще до восхода. Все позавтракали и
отправились на юг, а облака на востоке еще были розово-красными, и на
листьях подрагивали блестки росы. Сегодня Ингтар выслал разведчиков, и хотя
вел отряд быстро, выбранный им аллюр не настолько изматывал лошадей. Ранд
подумал, что Ингтар, наверное, понял: за один день они не обернутся. Как
сказал Хурин, след по-прежнему ведет на юг. Но через два часа после восхода
галопом возвратился один из разведчиков:
- Милорд, впереди покинутый лагерь. Вот на той вершине холма. Прошлой
ночью, милорд, там их было тридцать или сорок.
Ингтар пришпорил лошадь, будто ему сказали, что Друзья Темного еще там,
и Ранду пришлось тоже погнать своего - коня, а "не то его стоптали бы
шайнарцы, галопом поскакавшие вверх по холму вслед за командиром.
Особо любоваться там было не на что. Остывший пепел бивачных костров,
хорошо спрятанных под деревьями, в золу накидано то, что выглядело остатками
ужина. Сваленные кучей отбросы - слишком близко от костров, и над ними уже
гудели мухи.
Ингтар жестом остановил отряд, спешился и медленно обошел стоянку
вместе с Уно, внимательно разглядывая землю. Хурин, принюхиваясь, объехал
вокруг лагеря. Ранд сидел на своем жеребце рядом с остальными: у него не
было никакого желания поближе рассматривать поляну с лагерем троллоков и
Приспешников Темного. И Исчезающего. И еще чего-то худшего.
По холму поднялся спешившийся Мэт и прошелся по бивачной стоянке.
- Вот так, значит, выглядит лагерь Друзей Темного? Немного пованивает,
но, по мне, он не сильно отличается от какого-нибудь другого. - Он пинком
разворошил одну из куч золы, потом нагнулся и поднял обгоревшую кость,
оказавшуюся на виду. - Что едят Друзья Темного? На баранью кость не похоже,
да и на коровью тоже.
- Тут произошло убийство, - мрачно сообщил Хурин. Он высморкался в
носовой платок. - Хуже чем убийство.
- Тут были троллоки, - сказал Ингтар, глядя в упор на Мэта. - Полагаю,
они проголодались, а Друзья Темного оказались под рукой. Мэт выронил
почерневшую кость; у него был такой вид, будто его сейчас стошнит.
- Теперь они двигаются не на юг, милорд, - сказал Хурин. Эти слова
привлекли внимание всех. Нюхач махнул рукой в обратном направлении, на
северо-восток. - Может, они решили в конце концов прорываться в Запустение.
Обойти нас. Может, направившись на юг, они пытались оторваться от нашей
погони.
Судя по голосу, сам он этому не верил. Говорил он с недоумением.
- Как бы они ни старались, - прорычал Ингтар, - теперь я их настигну.
По коням!
Но прошло чуть больше часа, и Хурин натянул поводья.
- Они вновь свернули, милорд. Опять на юг. И здесь они убили кого-то
еще.
Здесь,
...Закладка в соц.сетях
