Жанр: Фантастика
Колесо Времени 02. Великая охота
...сен. Вы сами так сказали.
- Он нужен Мэту. Айз Седай сказали: если его не используют для
исцеления Мэта, то он умрет.
У них по-прежнему есть к. нему нить, но этот клинок. обрежет ее. Пока я
не избавлюсь от кинжала и от Рога, у них и ко мне есть нить, но я не буду
танцевать по их указке, как бы они ни дергали за нее!
Ранд положил кинжал в ларец, внутрь витка Рога - там как раз было для
него место, - и опустил крышку. Она закрылась с резким сухим щелчком.
- Ларец защитит нас от него. - Он надеялся на это. Лан говорил: когда
ты ни в чем не уверен, уверенным должен быть голос.
- Ларец наверняка нас защитит, - сказала Селин напряженным голосом.
- А теперь я собираюсь доспать, что не успела.
Ранд покачал головой:
- Мы чересчур близко. Похоже, иногда Фейну как-то удается отыскивать
меня.
- Если боитесь, прибегните к Единению, - предложила Селин.
- К утру я хочу оказаться как можно дальше от этих Друзей Темного. Я
оседлаю вашу кобылу.
- Упрямый! - В голосе слышался нескрываемый гнев, и, когда он посмотрел
на Селин, губы кривились в улыбке, которой и в помине не было в темных
глазах. - Упрямый мужчина - лучший, однажды... - Она сразу замолчала, и
это-то обеспокоило Ранда. Видимо, женщины часто оставляют что-то
недосказанным, а из своего небогатого опыта он знал, что именно
недоговоренность - источник всех хлопот. Селин молча наблюдала за тем, как
он забросил седло на спину белой кобылы и нагнулся затянуть подпруги.
- Сгоните их всех сюда! - прорычал Фейн. Козло-мордый троллок попятился
прочь от него. Костер, разгоревшийся от подкинутых в огонь дров, разбрасывал
по верхушке холма колеблющиеся тени. У яркого пламени теснились люди, они
боялись оказаться в темноте наедине с троллоками. - Соберите их, всех, кто
еще жив, а если они вздумают убежать, дайте им знать - они получат тогда то,
что один уже получил.
Фейн ткнул пальцем в троллока, который принес ему известие, что ал'Тор
не найден. Тот по-прежнему грыз землю, испачканную его собственной кровью, а
дергающиеся копыта проскребали канавки.
- Иди" - прошипел Фейн, и козломордый троллок опрометью убежал в ночь.
Презрительным взглядом Фейн окинул своих последователей, принадлежащих
людскому племени, - им еще найдется применение, - затем повернулся и
всмотрелся в ночь, в сторону Кинжала Убийцы Родичей. Ал'Тор был где-то там,
в горах. С Рогом. При этой мысли Фейн громко заскрежетал зубами. Где точно,
он не знал, но что-то тянуло его в горы. К ал'Тору. Столь многое от...
дара... Темного еще оставалось при нем. Он едва ли думал об этом, старался
не думать, пока внезапно, после того как Рог пропал - Пропал!
- ал'Тор не оказался там, притягивая его, как кусок мяса притягивает
изголодавшегося пса.
- Я больше не пес. Больше не пес! - Он услышал вокруг костра людскую
беспокойную суету, но не повернулся к шепоту и шороху. - Ты отплатишь за то,
что со мной сделали, ал'Тор! Мир отплатит! - Он закатился безумным,
кудахтающим смехом. - Мир заплатит!
ГЛАВА 20. Саидин
Ранд гнал свой отряд всю ночь, разрешив привал на рассвете и дав
отдохнуть лошадям. И Лойалу. Седло его занимал рог Валир в серебряно-золотом
ларце, а сам огир шагал или трусил впереди своей большой лошади, без единой
жалобы и не замедляя движение отряда. Ночью они пересекли границу Кайриэна.
- Я хочу еще на него взглянуть, - сказала Селин, едва Ранд объявил
привал. Она спешилась и зашагала к Лойаловой лошади. Тени лошадей и
всадников, длинные и слабые, указывали на запад, от солнца, чуть
высунувшегося над горизонтом. - Снимите его для меня, алантин. - Лойал начал
развязывать ремни. - Рог Валир...
- Нет, - сказал Ранд, слезая с Рыжего. - Нет, Лойал.
Огир перевел взгляд с Ранда на Селин, его уши подрагивали, но руки он
опустил.
- Я хочу увидеть Рог, - потребовала Селин. Ранд был уверен, что она не
старше его, но в этот момент она вдруг показалась старой и холодной, как эти
горы, и намного царственнее, чем королева Моргейз при всей ее надменности.
- Я думаю, лучше держать кинжал подальше, - заметил Ранд. - Судя по
тому, что я знаю, смотреть на него столь же скверно, как и прикасаться.
Пусть он там и лежит, пока я не отдам его в руки Мэту. Он... он сам передаст
его Айз Седай. - И какую цену они потребуют. от него за то Исцеление? Но
другого выхода у него нет. Он почувствовал себя отчасти виноватым за
испытанное им самим облегчение: он-то, по крайней мере, распрощался с Айз
Седай. С ними у меня покончено. Так или иначе.
- Кинжал! Вас, видно, волнует один этот кинжал! Я же говорила, надо
избавиться от него. Рог Валир, Ранд!
- Нет.
Она подошла к нему, от плавной походки, покачивания бедрами у него
возникло такое ощущение, будто в горле что-то застряло.
- Мне хочется только взглянуть на него при свете дня. Я не стану его
трогать. Можете сами держать его. Будет что вспоминать - вас, держащего в
своих руках Рог Валир. - С этими словами Селин взяла его руки в свои; от ее
прикосновения по коже побежали мурашки, а во рту пересохло.
Будет что вспоминать - когда она уйдет... Достав Рог из ларца, можно
вновь закрыть в нем кинжал. Да, что-то в этом есть - держать в руках Рог и
любоваться им при свете дня.
Он пожалел, что слишком мало ему известно о Пророчествах Дракона.
Как-то раз, еще в Эмондовом Лугу, он слышал краем уха, как один купеческий
охранник что-то из них рассказывал, да Найнив веник сломала о плечи
незадачливого рассказчика. В услышанной им малости ничего о Роге Валир не
упоминалось.
Айз Седай, стараются заставить меня делать то, что им нужно.
По-прежнему Селин пристально смотрела Ранду в глаза, лицо у нее было такое
юное и прекрасное, что ему захотелось поцеловать ее, несмотря на все свои
мысли. Никогда он не видел, чтобы Айз Седай поступали так, как вела себя
она, и выглядела Селин юной, а вовсе не лишенной возраста. Девушка моих лет
не может быть Айз Седай. Но...
- Селин, - очень тихо произнес он, - вы - Айз Седай?
- Айз Седай, - почти выплюнула она эти слова, резко отбросив его руки.
- Айз Седай! Все время вы осыпаете меня этими упреками! - Она глубоко
вздохнула и пригладила платье, взяв себя в руки. - Я - та, кто есть. И я -
не Айз Седай!
И она обернулась в молчаливую холодность, от которой даже утреннее
солнце показалось знобким.
Лойал и Хурин изо всех сил старались сохранить хорошую мину при плохой
игре и со всей тактичностью не замечали этой сцены, пытаясь вести свой
разговор и скрывая смущение, когда взгляд Селин ожег их морозным холодом.
Они поскакали дальше.
К вечеру путники разбили лагерь у горного потока, в котором и наловили
рыбы на ужин, к Селин, похоже, вернулось ее настроение, и она оживленно
щебетала с огир о книгах, доброжелательно разговаривала с Хурином.
Но Ранду она едва слово молвила, и то, если он заговаривал первым, - и
тем вечером, и весь следующий день, когда они скакали через горы, что
вздымались по обе стороны громадными зазубренными серыми стенами, все время
поднимавшимися выше и выше. Однако когда бы он ни взглянул на Селин, она
смотрела на него в ответ и улыбалась. Иногда улыбка была такой, что Ранд
улыбался в ответ, иногда от ее улыбки у него першило в горле и он вспыхивал
от возникающих в голове мыслей, а иногда улыбка излучала таинственность,
такая всезнающая улыбка порой появлялась на лице Эгвейн. И такая улыбка
всегда действовала Ранду на нервы - но это была всего лишь улыбка.
Она НЕ МОЖЕТ быть Айз Седай. Дорога пошла под уклон, и с обещанием в
воздухе скорых сумерек Кинжал Убийцы Родичей уступил место холмам, округлым,
тесно стоящим, где росло больше кустов, чем деревьев, - скорей густой
кустарник, чем лес. Дороги здесь не было, просто тропинка, по которой,
вероятно, не часто катили редкие повозки. Поля ступенями-террасами срезали
кое-какие холмы, поля со зреющими хлебами, но опустевшие в такой поздний
час. Ни одна из редких ферм не оказывалась настолько близко к тропе, по
которой скакал отряд, чтобы Ранду удалось разглядеть больше того, что здания
все сложены из камня.
Когда впереди он увидел деревню, в вечерней полумгле уже мерцали в
нескольких окошках огни.
- Сегодня мы будем спать на кроватях, - сказал он
- Чему я буду очень доволен. Лорд Ранд, - рассмеялся Хурин. Лойал
покивал, соглашаясь.
- Деревенская гостиница, - фыркнула Селин. - Без сомнения, грязная и
где полно черни, накачивающейся элем. Почему бы нам опять не заночевать под
звездами? Для меня одно удовольствие спать под звездным небом.
- Мало будет удовольствия, если, пока мы спим, нас настигнет Фейн, -
сказал Ранд, - он и эти троллоки. Он гонится за мной, Селин. И за Рогом
тоже, но меня он в состоянии отыскать. Зачем, по-вашему, в минувшие ночи я
выставлял часовых?
- Если Фейн нас настигнет, вы с ним разделаетесь. - Голос ее был
самоуверенно смел. - А в этой деревушке тоже могут быть Приспешники Тьмы.
- Но даже знай они, кто мы, что они смогут? В деревне-то полно другого
народу. Если, конечно, вы не считаете, что там все, как на подбор. Друзья
Темного.
- А если они дознаются, что у вас Рог? Стремитесь к величию вы сами или
нет, но даже фермеры о нем грезят.
- Она права. Ранд, - заметил Лойал. - Боюсь, даже фермерам захочется
отобрать его.
- Раскатай свое одеяло, Лойал, и накинь его поверх ларца. И замотай
поплотнее. - Лойал исполнил требуемое, и Ранд кивнул. Со стороны было
очевидно: под полосатым одеялом огир - ящик или сундук, но ничто не наводило
на подозрение, что там нечто большее, чем обычный дорожный сундук.
- Сундук с одеждой миледи, - с ухмылкой объявил Ранд и отвесил поклон.
Его шуточку Селин встретила кислым молчанием и ничего не выражающим
взглядом. И вот отряд уже двинулся дальше.
Почти тотчас же вдалеке, слева от Ранда, лучи заходящего солнца
отразились от чего-то на земле. Чего-то большого. Чего-то очень большого,
судя по блику. Заинтригованный, Ранд повернул туда жеребца.
- Милорд? - спросил Хурин. - А как же деревня?
- Сначала я хочу взглянуть, что это такое, - сказал Ранд. Это ярче, чем
солнечные блики на воде. Что это может быть?
Он не отрывал глаз от отблеска и удивился, когда Рыжий внезапно
остановился. Уже собравшись погнать его вперед, Ранд сообразил, что стоит
конь на краю глинистого обрыва, над гигантским котлованом. Большая часть
холма была срыта на глубину где-то до сотни шагов. Определенно, тут исчез не
один холм, и, вероятно, фермерские поля тоже, поскольку яма была в ширину
раз в десять больше, чем в глубину. Дальняя сторона котлована, по-видимому,
была плотно утрамбована в виде ската. На дне копошились люди, их было с
дюжину, они разжигали костер: внизу уже сгустилась тьма, тут и там тускло
отсвечивали доспехи, на боках покачивались мечи. На них Ранд едва глянул.
Из глины карьера поднималась наклонно исполинская каменная рука,
держащая хрустальную сферу, она-то и сверкала в последних лучах меркнущего
солнца. Ранд потрясенно взирал на сферу, с трудом осмысливая ее размеры:
идеальный шар, и по меньшей мере двадцати шагов в поперечнике, поверхность
которого - юноша был уверен - не портила ни единая царапина.
Поодаль от руки, соразмерное ей, было отрыто каменное лицо. Бородатое
мужское лицо, оно выступало из грунта с достоинством бесчисленных лет; черты
широкого лица будто хранили в себе мудрость и знание.
Незваная, обрела форму пустота, в мгновение ока став цельной и
завершенной. Светилась, маня, саидин. Так пристально Ранд разглядывал лицо и
руку, что даже не понял, как и что произошло. Однажды капитан-корабельщик
рассказывал ему о гигантской руке, сжимающей громадную хрустальную сферу;
Байл Домон утверждал: торчит она на холме острова Тремалкин.
- Тут опасно, - заметила Селин. - Отойдите, Ранд.
- По-моему, я сумею здесь спуститься, - рассеянно заметил он. Саидин
пела ему. Громадный шар будто засиял белым от лучей садящегося солнца. Как
казалось Ранду, в глубинах кристалла свет кружился и танцевал в такт песне
саидин. Он удивился про себя, почему ничего не замечают те люди внизу?
Селин подъехала ближе и крепко взяла юношу за руку:
- Пожалуйста, Ранд, вы должны отодвинуться. Он озадаченно посмотрел на
ее руку, затем скользнулвзглядом по руке к лицу. Она была не на шутку
встревожена, может, даже напугана.
- Если этот обрыв не обвалится под весом наших лошадей, а мы не свернем
себе шеи, то все равно эти люди - стражники. А никто не поставит охрану и
при этом пустит туда всякого прохожего, снедаемого праздным любопытством.
Что хорошего, если вы ускользнете от Фейна, а вас арестуют стражники
какого-то лорда? Идемте.
Внезапно - дрейфующая, далекая мысль - Ранд понял, что его окружила
пустота. Саидин пела, сфера пульсировала, - даже не видя, он чувствовал эти
пульсации, - и всплыла мысль, что если он запоет песню, которую поет саидин,
то громадное каменное лицо откроет рот и запоет вместе с ним. С ним и с
саидин. Воедино.
- Пожалуйста, Ранд, - сказала Селин. - Я поеду в деревню вместе с вами.
И больше не буду говорить о Роге. Только поедем отсюда! Ранд высвободил
пустоту... а она не исчезла. Саидин продолжала петь вполголоса, и свет в
сфере бился в такт ударам сердца. Его сердца. Лойал, Хурин, Селин - все они
смотрели на Ранда, но будто бы не замечали исходящего от кристалла чудесного
сверкания. Он постарался оттолкнуть от себя пустоту. Она не поддавалась,
словно обратившись в гранит; он плавал в ничто, ставшем твердым как камень.
Песня саидин, песня сферы, он ощущал их дрожь своими костями, всем своим
естеством. С мрачной решительностью он отказывался сдаваться, потянулся в
глубь себя... Я не буду...
- Ранд!
Он не знал, чей это был голос. ... потянулся к сущности того, кем он
был, к сущности того, чем он был..... не буду...
- Ранд!
Песня наполняла его, наполняла ничто.... коснулся камня, горячего от
жестокого солнца, холодного от безжалостной ночи...... не... Свет наполнял
его, слепил его.
- Пока не исчезнет тень, - бормотал он, - пока не уйдет вода...
Сила наполняла его. Он был един со сферой.
- ... в Тень, оскалив зубы...
Эта сила была его. Эта Сила была его.
- ... плюнуть в глаза Затмевающему Зрение... Сила для Разлома Мира.
- ... в последний день! - вырвалось криком, и пустота исчезла. Рыжий
шарахнулся от вопля; глина осыпалась под копытами жеребца, крошась в карьер,
стекая ручьями комков. Гнедой пал на колени. Ранд подался вперед, подбирая
поводья, и Рыжий выбрался на твердую землю, подальше от кромки обрыва.
Ранд увидел, что все глядят на него. Селин, Лойал, Хурин, все.
- Что случилось? - Пустота... Он коснулся лба. Пустота не исчезла,
когда он высвободил ее, и свечение саидин стало сильнее, и... Ничего больше
он не помнил. Саидин. Ранд похолодел. - Я... что-нибудь делал? - Он
хмурился, стараясь припомнить. - Я что-нибудь говорил?
- Ты просто сидел, окаменев точно статуя, - сказал Лойал, - бормоча,
что бы тебе кто ни говорил. Что ты бормотал, я не разобрал, пока ты не
выкрикнул "день! " так громко, что и мертвый бы проснулся. А потом чуть не
послал своего коня с обрыва. Ты не болен? С каждым днем ты ведешь себя все
более странно.
- Я не заболел, - резко ответил Ранд, потом уже мягче добавил: - Лойал,
со мной все в порядке. Селин настороженно наблюдала за ним. Из карьера
донеслись оклики, слова были неразличимы.
- Лорд Ранд, - сказал Хурин, - по-моему, эти охранники нас все-таки
заметили. Если им известна по этой стороне дорога вверх, в любую минуту они
будут здесь.
- Да, - подтвердила Селин. - Давайте поскорее отсюда уедем.
Ранд бросил взгляд на котлован, затем торопливо отвел взор. В огромном
кристалле не было ничего, кроме отраженного света вечернего солнца, но Ранд
не хотел на него смотреть. Он почти вспомнил... что-то об этой сфере.
- Незачем их ждать. Мы ничего не сделали. Давайте поищем гостиницу.
Он развернул Рыжего в сторону деревни, и вскоре котлован и кричащие
охранники остались позади.
Как и многие деревни, Тремонсин занимала вершину холма, но холм этот,
как и те, где располагались фермы, мимо которых отряд проезжал, был разделен
на террасы, укрепленные каменными стенами. Квадратные каменные дома
располагались на ухоженных участках, позади домов - аккуратные садики, как и
вдоль нескольких прямых улиц, пересекавшихся под прямыми углами. Казалось,
здесь никому и в голову не пришло закруглять улицы, огибающие холм.
Однако народ тут выглядел открытым и дружелюбным: они приветливо кивали
друг другу, хоть и спешили закончить дневные дела до наступления темноты.
Жители этой деревни, темноглазые и с бледными узкими лицами, оказались
низкорослыми - никого выше плеча Ранда, а с Хурина ростом - раз-два и
обчелся. Одеты все были в темную одежду, кроме нескольких встреченных, у
которых на груди были цветные разрезы. В воздухе носились запахи готовящейся
еды - нос Ранда учуял ароматы необычных приправ. Немногие хозяйки стояли,
облокотившись на свои двери, и беседовали; двери были разделены на две
половинки, так что верхняя створка открыта, а нижняя - закрыта. Народ
посматривал на приезжих с любопытством, без капли враждебности. Некоторые
ненадолго задерживали взгляд на Лойале, огир шагал рядом с лошадью, крупной,
как жеребец-дхурранец, но задерживали они взор не дольше, чем позволяла
учтивость.
На самой вершине холма открылась гостиница - каменное, как и все дома в
деревне, здание, и о его назначении ясно говорила разрисованная вывеска,
прибитая над широкими дверями. "Девять Колец". Улыбаясь, Ранд соскочил с
Рыжего и привязал уздечку к перекладине коновязи. "Девять Колец" была одной
из любимых им в детстве историй о приключениях; Ранд надеялся, что любимой
она и останется.
Селин, когда он помогал ей слезть с лошади, по-прежнему казалась
встревоженной.
- Как вы? - спросил он. - Я вас тогда, случаем, не напугал? Рыжий ни за
что бы не упал с откоса со мной.
Ему все не давало покоя, что же произошло на самом деле.
- Вы меня до смерти перепугали, - сказала Селин натянуто, - а испугать
меня нелегко. Вы могли убиться, погибнуть... - Она разгладила платье. -
Поедем со мной. Сегодня. Сейчас. Возьмите Рог, и я навсегда останусь рядом с
вами. Подумайте. Я - рядом с вами, и Рог Валир - в ваших руках. И это будет
только начало, обещаю. Чего больше можно просить?
Ранд покачал головой:
- Не могу, Селин. Рог... - Он оглянулся вокруг. В доме через дорогу из
окна выглянул мужчина, затем задернул занавески; вечер затянул сумраком
улицу, и на виду, кроме Лойала и Хурина, теперь никого не было.
- Рог - не мой. Я это вам уже говорил.
Селин повернулась к Ранду спиной, отгородившись от него, словно
непробиваемой кирпичной стеной, белым плащом.
Ранд ожидал, что раз время ужина, то общая зала будет пуста, но за
одним из столов сгрудились с полдюжины мужчин, азартно метавших кости между
высоких кружек с элем, и в сторонке сидел за ужином еще один. Хотя у игроков
не было на виду оружия и доспехов они не носили, а только простые куртки и
бриджи темно- синего цвета, что-то в их манере держать себя подсказало
Ранду, что это - солдаты. Ранд обратил взгляд на сидевшего в одиночестве
мужчину. Офицер, высокие сапоги с отворотами, меч прислонен к столу возле
стула. Грудь синего офицерского кафтана от плеча до плеча пересекал один
разрез красного цвета и еще один, желтого; голова спереди была чисто
выбрита, а сзади свисали длинные черные волосы. Солдатские прически были
короткими, будто их всех стригли под один и тот же горшок. Все семеро
повернулись к вошедшим - к Ранду и его спутникам.
В гостинице хозяйничала худая женщина с длинным носом и седеющими
волосами, но морщины на ее лице казались скорее частью широкой улыбки. Она
торопливо устремилась к гостям, вытирая руки белым, без единого пятнышка
передником.
- Добрый вам вечер, - быстрые глаза цепко пробежались по вышитой
золотыми нитями красной куртке Ранда, по изящному белому платью Селин, -
милорд, леди. Я - Маглин Мадвен, милорд. Добро пожаловать в "Девять Колец"!
И вам доброго вечера, огир. Немногие из вашего рода-племени ходят этой
дорогой. Вы, часом, не из Стеддинга Тсофу?
Лойал, отягощенный тяжелым ларцом, умудрился как-то полупоклониться.
- Нет, добрая хозяйка. Я пришел из иных мест, из Пограничных Земель.
- Из Пограничных Земель, говорите? Ладно. А вы, милорд? Простите, что
спрашиваю, но внешность-то у вас не Порубежника, если вы не имеете ничего
против моего интереса?
- Я из Двуречья, миссис Мадвен, это в Андоре. - Ранд покосился на Селин
- он для нее будто и не существовал; ее безразличный взгляд почти не
заметил ни этой комнаты, ни кого-то в ней. - Леди Селин - из Кайриэна, из
столицы, а я - из Андора.
- Как скажете, милорд. - Глаза миссис Мадвен вспыхнули при взгляде на
меч Ранда; бронзовые цапли ясно виднелись на рукояти и ножнах. Хозяйка чуть
нахмурилась, но через мгновение лицо ее вновь стало безоблачным. - Наверняка
вам захочется поесть, вам самим, и вашей прекрасной леди, и вашим спутникам.
И вам нужны будут комнаты. О ваших лошадях я позабочусь. Вот сюда, прошу,
здесь для вас хороший стол, а на плите уже ждет свинина с желтыми перцами.
Вы, часом, не за Рогом Валир охотитесь, милорд, вы и ваша леди?
Шагая за хозяйкой, Ранд едва не споткнулся.
- Нет! А с чего вы взяли?
- Уж не обижайтесь, милорд. Были тут у нас двое, щеголи такие, ну
вылитые герои - о вас, милорд, и речи нет, вы совсем другого сорта, - да, в
прошлом месяце. Здесь не так много путников бывает, ну, не считая тех, кто
приезжает из столицы овса закупить, ячменя. Не думаю, что Охота еще успела
Иллиан покинуть, но вдруг кое- кто смекнул, что ему-то благословение вовсе
незачем и лучше других обставить, чем на это время тратить.
- Нет, хозяйка, мы не за Рогом охотимся. - Ранд и не взглянул на узел в
руках Лойала; одеяло в цветных полосках складками висело на толстых
предплечьях огир и хорошо скрывало ларец. - Мы-то точно нет. Мы направляемся
в столицу.
- Как скажете, милорд. Прошу прощения, что спрашиваю, но вашей леди
нездоровится?
Селин взглянула на содержательницу и впервые заговорила:
- Я вполне здорова. - После ее слов в воздухе остался такой лед, что на
миг его холод погасил беседу.
- Вы - не кайриэнка, миссис Мадвен, - неожиданно заявил Хурин.
Навьюченный переметными сумами и Рандовым узлом, он очень смахивал на
самоходную нагруженную тачку. - Извините, но выговор у вас не тот.
Миссис Мадвен приподняла брови и стрельнула взглядом в Ранда, потом
ухмыльнулась:
- Мне бы стоило знать, что вы позволили своему человеку свободно
разговаривать, но я выросла, привыкнув... - Ее взор метнулся к офицеру,
который вернулся к своей тарелке. - О Свет, нет, я не кайриэнка, но за грехи
свои вышла замуж за кайриэнца. С ним и прожила двадцать три года, а когда он
умер у меня на руках - да осияет его Свет, - и я собралась возвращаться в
Лугард, он в последний раз посмеялся надо мной, ох как посмеялся. Он оставил
мне гостиницу, а своему брату - деньги, а я-то была уверена, что будет
наоборот. Обманщик и интриган, вот кто был Барин, как и все мужчины, которых
я знала, а уж кайриэнцы - хуже всех. Так вы сядете, милорд? Миледи?
Хозяйка удивленно захлопала глазами, когда вместе со всеми за стол
уселся и Хурин, - разумеется, огир это одно, но Хурин, по ее мнению,
безусловно являлся слугой. Кинув еще один быстрый взгляд на Ранда, она
поспешила на кухню, и вскоре появились девушки с ужином. Они хихикали и
таращились на лорда, на огир, пока миссис Мадвен не прогнала их обратно к
работе.
Поначалу Ранд с сомнением рассматривал тарелку. Свинина, порезанная
мелкими кусочками, была перемешана с длинными узкими полосками желтого
перца, с горохом и с разными овощами и еще с чем-то, чего он не узнал, и все
блюдо залито густым прозрачным соусом. Пахло оно в одно и то же время остро
и сладко. Селин лишь по-ковырялась в своей тарелке, но Лойал уписывал за обе
щеки.
Хурин ухмыльнулся поверх своей вилки:
- Они необычно приправляют свою еду, кайриэнцы то есть. Лорд Ранд, но,
вообще-то говоря, весьма неплохо.
- Оно тебя не укусит. Ранд, - добавил Лойал. Ранд нерешительно
попробовал и чуть не задохнулся. Вкус был такой же, как и запах, сладкий и
острый одновременно, свинина прожарена до хрустящей корочки, а внутри мясо
было сочным, дюжина различных приправ и специй смешивались и подчеркивали
друг друга непередаваемо. Ничего подобного он никогда не ел. Вкус у этого
блюда был удивительный, просто восхитительный. Он чуть не облизал тарелку, а
когда со служанками, пришедшими убрать со стола, вернулась миссис Мадвен, он
чуть не попросил добавки - как поступил Лойал. У Селин на тарелке еще
оставалась едва не половина, но она коротким жестом показала одной из
девушек унести ее.
- С радостью, друг огир. - Хозяйка улыбнулась. - Немало нужно, чтобы
такой, как вы, наелся. Катрин, принеси еще порцию и пошевеливайся поживей. -
Девушка стрелой унеслась на кухню. Миссис Мадвен теперь улыбалась Ранду. -
Милорд, был у меня человек здесь, который играл на биттерне, но он женился
на девушке с фермы, и теперь, видно, его заставляют бренчать поводьями за
плугом. Не могла не заметить, что из узла вашего человека торчит нечто очень
по
...Закладка в соц.сетях
