Жанр: Фантастика
Колесо Времени 02. Великая охота
...хожее на футляр флейты. Раз уж моего музыканта нет, не разрешите ли вашему
человеку немного развлечь нас музыкой?
Хурин обалдел.
- Он не играет, - объяснил Ранд. - Я играю. Женщина заморгала. Похоже,
лорды на флейтах не играют, уж точно не в Кайриэне.
- Тогда беру обратно свою просьбу, милорд. Свет порукой, я нисколько не
хотела вас обидеть, уверяю вас. Никогда бы не стала просить такого, чтоб вы
самолично играли в общей зале.
Ранд колебался всего мгновение. Давно он не упражнялся в игре на
флейте, с мечом и то чаще занимался, а монет в его кошеле навсегда не
хватит. Когда-нибудь он избавится от этих нарядных причудливых одежд
- когда отдаст Рог Ингтару и вернет кинжал Мэту, - а флейта пригодится,
чтобы опять зарабатывать себе на ужин, когда придется искать какое-нибудь
убежище от Айз Седай. И убежище от себя? Что-то же там сегодня случилось!
Что?
- А я не против, - сказал Ранд. - Хурин, дай-ка мне футляр. Просто
вытяни его из узла.
Незачем выставлять на обозрение плащ менестреля; и без того уйма
невысказанных вопросов сверкала в темных глазах миссис Мадвен.
Отделанный золотом, с серебряной насечкой, инструмент выглядел как тот,
на котором не зазорно играть лорду, если лорды вообще играют на флейтах.
Цапля, выжженная на ладони, игре нисколько не мешала. Бальзам Селин
подействовал так превосходно, что Ранд вряд ли вспомнил бы об ожоге, не
попадись тот ему на глаза. Но теперь он не шел из головы, и машинально Ранд
начал наигрывать "Цаплю в Полете".
В такт мелодии Хурин качал головой, а Лойал отбивал ритм по столу
толстым пальцем. Селин смотрела на Ранда, будто гадала, кто он такой. Да,
миледи, я не лорд. Я - пастух и играю на флейте на постоялых дворах. Но
солдаты, прекратив болтовню, слушали, и офицер закрыл деревянную крышку
переплета книги, которую начал было читать. Неотрывный взор Селин высек в
душе Ранда искру упрямства, и он, твердо решив для себя, всячески избегал
песен, которые могли бы звучать во дворце или в поместье высокородного
лорда. Он играл "Всего одно ведро воды" и "Старый двуреченский лист",
"Старик Джак на дереве" и "Трубка хозяина Прикета".
Последней мелодии шестеро солдат начали подпевать хриплыми и сиплыми
голосами, правда, зазвучали не те слова, которые знал Ранд.
Мы скакали к Реке ИралеллИ видели, как таиренцы пришли.
Мы стояли вдоль берега реки, А солнце тогда всходило.
Летняя равнина черна от их коней, От их знамен небеса черны, Но
отстояли мы нашу землю на берегах Иралелл.
О, отстояли мы нашу землю.
Да, отстояли мы нашу землю.
Отстояли нашу землю у реки утром тем.
Не в первый раз обнаруживал Ранд, что в разных странах, порой даже в
деревнях одной страны, одна и та же мелодия имеет разные названия и поют на
них разные песни. Он играл солдатам, пока слова не стихли и они не стали
хлопать друг друга по плечам и грубовато комментировать пение товарищей.
Когда Ранд опустил флейту, офицер встал и сделал резкий жест. Солдаты
на полуслове оборвали смех, шаркнули стульями и сапогами, приложив руки к
груди, поклонились офицеру - и Ранду тоже - и ушли не оглядываясь.
Офицер подошел к столу Ранда и поклонился, рука - у сердца; выбритое
темя с виду было присыпано чем-то вроде белой пудры.
- Да пребудет с вами Благодать, милорд. Полагаю, этим пением они не
обеспокоили вас. Они простой люд, но нисколько не хотели оскорбить ваш слух,
уверяю вас. Я - Алдрин Калдеввин, милорд. Капитан на службе Его Величества,
да осияет его Свет! - Его взор скользнул по мечу Ранда; у юноши было
чувство, что цапель тот заметил, едва Ранд вошел в гостиницу.
- Нет, они меня не оскорбили. - Выговор офицера напомнил Ранду Морейн:
каждое слово произносилось полностью и тщательно. Неужели она и в самом деле
меня отпустила? Интересно, а не едет ли за мной следом? Или же поджидает
меня? - Присаживайтесь, Капитан. Прошу. - Калдеввин пододвинул стул от
соседнего стола. - Если не против. Капитан, не скажете ли, в последнее время
вы не встречали чужестранцев? Леди, невысокая и стройная, и мужчина-боец, с
голубыми глазами? Он высок и иногда меч носит за спиной.
- Я вообще не видел чужестранцев, - сказал Калдеввин, чопорно опускаясь
на сиденье. - За исключением вас и вашей леди, милорд. В этих краях бывали
не многие благородные. - Его взгляд дернулся, как удар хлыста, к Лойалу, и
на миг офицер нахмурился; Хурина как слугу он игнорировал напрочь.
- Просто интересно знать.
- Света ради, милорд, я не хотел бы выказывать непочтительность, но
могу я услышать ваше имя? Здесь бывает столь мало чужестранцев, что я не
прочь знать каждого.
Ранд назвался - никакого титула он не упоминал, а офицер, по-видимому,
не придал этому значения, - и, как до того хозяйке гостиницы, добавил:
- Из Двуречья, что в Андоре.
- Как я слышал, чудесный край, лорд Ранд - могу я вас так называть? - и
превосходный народ, андорцы. Ни один кайриэнец никогда не носил меча мастера
клинка столь молодым, как вы. Когда-то я встречал андорцев, и среди них -
Капитан- Генерала Гвардии Королевы. Вот незадача, имя его запамятовал. Не
затруднит вас мне напомнить?
Краем глаза Ранд увидел, как девушки-служанки начали убирать столы и
подметать пол. Калдеввин, казалось, только поддерживал беседу, но последним
вопросом он явно прощупывал собеседника.
- Гарет Брин.
- О, точно! Молодой для такого ответственного поста. Ранд спокойным
голосом заметил:
- У Гарета Брина в волосах достаточно седины, чтобы быть вам отцом.
Капитан.
- Извините, милорд Ранд. Я хотел сказать, что он добился его молодым. -
Калдеввин повернулся к Селин и некоторое время лишь смотрел. Потом наконец
встряхнулся, словно очнувшись от транса. - Простите, миледи, что смотрю на
вас, и простите, что говорю так, но Благодать несомненно пребывает над вами.
Не подскажете ли имя, которое носит столь совершенная красота?
И в тот миг, когда Селин открыла рот, одна из девушек с воплем уронила
лампу, которую снимала с полки. Масло выплеснулось, и на полу занялась
огненная лужица. Ранд вскочил на ноги, как и все за столом, но, прежде чем
кто-то успел двинуться, появилась миссис Мадвен и вместе с девушкой своими
передниками загасила пламя.
- Я же говорила тебе, Катрин, будь осторожней! - попеняла хозяйка,
потрясая перед носом девушки своим теперь закопченным передником. - Ты
гостиницу дотла спалишь, да и себя заодно.
Девушка, казалось, вот-вот расплачется.
- Я была осторожна, миссис, но в руку вдруг такая боль ударила.
Миссис Мадвен воздела руки:
- Всегда у тебя найдется оправдание, и тем не менее ты одна перебила
тарелок больше, чем все остальные. Ах, ну ладно, будет! Прибери тут и не
сожги себя ненароком. - Она повернулась к Ранду и прочим, по-прежнему
стоящим вокруг стола. - Надеюсь, никто этого всерьез не воспринял. На
самом-то деле девушка вовсе не хотела сжечь гостиницу. Посуде лучше не
попадать к ней в руки, когда малышке вздумается замечтаться о каком-нибудь
парне, но с лампой прежде она так сурово не обращалась.
- Я не против, если мне покажут мою комнату. После всего мне что-то не
очень хорошо. - Селин говорила осторожным тоном, будто прислушиваясь
неуверенно к своему самочувствию, но голос, как и взгляд, был тверд и
холоден, как всегда. - Долгая дорога, а тут еще этот огонь.
Хозяйка гостиницы засуетилась и заклохтала точно наседка.
- Конечно, конечно, миледи. У меня найдется прекрасная комната для вас
и вашего лорда. Может, послать за Матушкой Каредвайн? У нее легкая рука и
травы успокаивающие есть.
Голос Селин стал резче.
- Нет. И мне нужна комната для меня одной. Миссис Мадвен бросила взгляд
на Ранда, но в следующую секунду поклонилась и заботливо повела Селин к
лестнице.
- Как вам будет угодно, миледи. Лидан, будь хорошей девочкой и
быстренько принеси вещи леди. - Одна из служанок подбежала к Хурину и
забрала седельные сумки Селин, и женщины исчезли наверху лестницы. Селин,
одеревенев спиной, шла молча.
Калдеввин смотрел им вслед, потом, когда они скрылись с глаз, вновь
встряхнулся. Он подождал, пока усядется Ранд, и только тогда придвинул к
столу свой стул и сел сам.
- Простите меня, милорд Ранд, что я любовался вашей леди, но в ней вам
действительно ниспослана Благодать. Простите, я не хотел никого обидеть.
- Ни в коей мере, - откликнулся Ранд. Он терялся в догадках: каждый- ли
мужчина, когда он смотрит на Селин, испытывает чувства, сходные с его
чувствами?
- Капитан, когда я подъезжал к деревне, то заметил огромную сферу. Как
показалось, хрустальную. Что это такое? Взгляд кайриэнца стал жестче.
- Это часть статуи, милорд Ранд, - медленно произнес он. Его взор
метнулся к Лойалу; на мгновение показалось, что он задумался над чем-то
совершенно для него новым.
- Статуи? Я разглядел руку и еще лицо. Должно быть, она громадна.
- Так и есть, милорд Ранд. И к тому же древняя. Мне говорили, из Эпохи
Легенд.
Ранд ощутил холодок. Эпоха Легенд, когда Единую Силу использовали
повсюду, если можно полагаться на те предания. Что же там произошло? Я же
знаю, что-то там было.
- Эпоха Легенд, - произнес Лойал. - Да, скорей всего, именно так. С тех
пор никто не свершал столь огромной работы. Немалых трудов стоило откопать
ее. Капитан.
Хурин сидел безмолвно, словно он не только не слушал, а его вообще тут
не было.
Калдеввин неохотно кивнул:
- За раскопом у меня в лагере пять сотен рабочих, и даже так мы ее
расчистим не раньше конца лета. Эти люди - народ из Слободы. Заставить их
копать - полдела, а вторая половина - удержать их подальше от деревни.
Слободские не прочь выпить да побуянить, вы понимаете, а местный люд ведет
тихую жизнь. - По тону капитана было нетрудно догадаться, что его симпатии -
на стороне жителей деревни.
Ранд кивнул. Слободские, кем бы они ни были, его не интересовали.
- А что вы с ней будете делать? - Капитан замялся, но Ранд просто
смотрел на него, пока тот не ответил:
- Галдриан самолично приказал доставить ее в столицу. Лойал моргнул:
- Совсем немалая работа предстоит. Не понимаю, как нечто столь
громадное можно перевезти так далеко.
- Приказ Его Величества, - резко отозвался Калдеввин. - Ее установят у
города, как памятник величию Кайриэна и Дома Райатин. Не одним огир
известно, как двигать камни. - Лойал смутился, а Капитан явно взял себя в
руки. - Прошу прощения, друг огир. Я сказал второпях и был неучтив. - Голос
у него и сейчас звучал отчасти резко. - Надолго вы в Тремонсин, милорд Ранд?
- Утром мы уедем, - ответил Ранд. - Мы направляемся в Кайриэн.
- Так сложилось, что завтра я отправляю часть своих людей в город. Я
должен их сменять; они устают и тупеют, чрезмерно долго разглядывая людей,
машущих кирками и лопатами. Вы не возражаете, если завтра они поедут вместе
с вами? - Калдеввин задал вопрос, но так, словно положительный ответ на него
был предопределен. На лестнице появилась миссис Мадвен, и он встал. - С
вашего позволения, милорд Ранд. Утром я должен рано подняться. Значит, до
утра. Да пребудет с вами Благодать.
Капитан поклонился Ранду, кивнул Лойалу и ушел. Когда за кайриэнцем
затворилась дверь, хозяйка подошла к столу:
- Милорд, я устроила вашу леди. И приготовила хорошие комнаты для вас,
и вашего человека, и для вас, друг огир. - Она помолчала, изучая взглядом
Ранда. - Простите, милорд, если преступаю границы дозволенного, но думаю, я
могу говорить прямо и свободно с лордом, позволяющим своему человеку
высказываться без спросу. Если я ошибусь... ну, оскорбить я не хотела. Все
двадцать три года мы с Барином Мадвеном, так сказать, друг с другом спорили,
когда не целовались. Так что кое-какой опыт я имею. Вот сейчас вы думаете,
что ваша леди видеть вас больше в жизни не хочет, а я вот думаю, что если
попозже вы к ней в дверь постучитесь, то она вас непременно впустит.
Улыбнитесь и скажите, что во всем ваша вина, а так оно или нет - какая
разница! Ранд прочистил горло и понадеялся, что не покраснел до ушей. Свет,
да Эгвейн убила бы меня, если б узнала, что я только помыслил об этом. А
Селин наверняка убьет меня, если я так поступлю. Или не убьет? От таких
мыслей запылали щеки.
- Я... спасибо за совет, миссис Мадвен. Комнаты... - Ранд изо всех сил
старался не смотреть на укрытый одеялом ларец у стула Лойала. Они не
осмелятся оставить его без присмотра, и его нужно будет кому-то сторожить. -
Мы втроем будем спать в одной комнате.
Хозяйка выглядела озадаченной, но быстро справилась с удивлением.
- Как пожелаете, милорд. Сюда, пожалуйста. Ранд последовал за ней.
Лойал нес укутанный в одеяло ларец - ступеньки охали и стонали под общим
весом Лойала и ларца, но хозяйка, видимо, целиком относила жалобы своей
лестницы на тяжелую поступь огир, - а Хурин тащил на себе все переметные
сумы и свернутый плащ с арфой и флейтой.
Миссис Мадвен распорядилась внести третью кровать, ее поспешно собрали
и застелили. Одна из кроватей уже протянулась от стены до стены во всю длину
комнаты, и с самого начала она явно предназначалась для Лойала. Теперь в
комнате стало не повернуться, между кроватями места едва хватало, чтобы
пройти. Как только хозяйка ушла. Ранд повернулся к спутникам. Лойал
затолкнул по-прежнему укрытый одеялом ларец под свою кровать и теперь
проверял матрас на мягкость. Хурин распихивал по углам переметные сумы.
- Кто-нибудь из вас знает, почему этот Капитан был к нам так
подозрителен? В этом сомневаться не приходится. - Ранд покачал головой. - Я
уже поверил, будто он считает, что нам под силу украсть ту статую, судя по
тому, как он разговаривал.
- Даэсс Деи'мар, Лорд Ранд, - отозвался Хурин. - Великая Игра. Как
некоторые ее называют. Игра Домов. Этот Калдеввин думает, будто вы
обязательно делаете что-то к своей выгоде, иначе зачем вы здесь? А что бы вы
ни делали, это может быть невыгодно для него, поэтому он и держался так
настороженно.
Ранд потряс головой:
- "Великая Игра"? Что за игра?
- Вообще-то, Ранд, это совсем не игра, - откликнулся со своей кровати
Лойал. Он успел достать из кармана книгу, но она лежала нераскрытой у него
на груди. - Много я о ней не знаю - у огир такого не бывало, - но я о ней
слышал. Аристократы и благородные Дома всячески интригуют, добиваясь для
себя выгод. Они делают то, что, по их предположениям, поможет им, или
повредит врагу, или и то и другое вместе. Обычно все действия происходят
тайно, а если не втайне, то участники стремятся придать им видимость того,
будто делается нечто совсем иное, а не то, что имеет место быть. - Огир
недоуменно почесал ухо с кисточкой. - Даже зная, что это такое, я ничего не
понимаю. Старейшина Хаман всегда говаривал: чтобы понять то, что делают
люди, нужен разум получше, чем у него. Правда, умнее Старейшины Хамана мне
мало кто встречался. Вы, люди, - необычное племя.
Хурин покосился на огир, но сказал:
- Он верно судит о Даэсс Дей'мар, Лорд Ранд. Кайриэнцы играют в нее
больше прочих, хотя этим занимаются все южане.
- И эти солдаты утром, - заметил Ранд. - Они - тоже часть игры
Калдеввина в эту самую Великую Игру? Ни во что такое нам нельзя оказаться
втянутыми.
О Роге никто не упоминал. О нем, о том, что Рог рядом, в комнате,
помнили все трое.
Лойал покачал головой:
- Не знаю. Ранд. Он - человек, поэтому значить это может что угодно.
- Хурин?
- Я тоже не знаю. - Голос у Хурина был такой же обеспокоенный, как и
вид у Лойала. - Он, может, и делает лишь то, что говорит, или же... Такая
она. Игра Домов. Никогда не знаешь. Большую часть времени в Кайриэне, Лорд
Ранд, я провел в Слободе и мало что знаю о кайриэнской знати, но... ну,
Даэсс Дей'мар опасна повсюду, но особенно - в Кайриэне, как я слышал. -
Вдруг Хурина осенило. - Леди Селин, Лорд Ранд! Она-то лучше знает, чем я или
Строитель. Утром спросите у нее.
Но утром Селин пропала. Когда Ранд спустился в общую залу, миссис
Мадвен вручила ему запечатанный пергамент.
- Уж простите меня, милорд, но вам бы послушаться меня. Зря вы не
постучались в дверь к вашей леди.
Ранд обождал, пока она отойдет, и только тогда сломал белую восковую
печать. На воске были выдавлены полумесяц и звезды.
Я должна на время Вас оставить. Здесь слишком много людей, и мне не
нравится Калдеввин. Я буду ждать Вас в Кайриэне. Помните: я всегда буду
рядом с Вами. Я всегда буду думать о Вас, а Вы, как. я уверена, - обо мне.
Подпись отсутствовала, но в этом элегантном, плавном почерке без труда
угадывалась рука Селин.
Ранд тщательно сложил пергамент, спрятал в карман и вышел из гостиницы.
Хурин уже держал лошадей наготове.
У коновязи стоял Капитан Калдеввин с другим офицером помоложе и с
пятьюдесятью конными солдатами, запрудившими улицу. Головы двух офицеров
были не покрыты, но на руках - латные перчатки, а поверх голубых кафтанов
надеты стянутые ремнями кирасы с золотой насечкой. К амуниции за спиной
офицеров были прикреплены короткие древки с маленькими жесткими голубыми
знаменами над головой. На знамени Калдеввина белела одинокая звезда, а у
молодого офицера поле было пересечено двумя косыми белыми полосами. Оба
офицера выделялись среди солдат в простых доспехах и шлемах. Солдатские
шлемы смахивали на колокола, у которых вырезана часть спереди, чтобы открыть
лица. Каддеввин поклонился вышедшему из гостиницы Ранду:
- Доброго вам утра, милорд Ранд. Это - Элрикейн Таволин, командир
вашего эскорта, если можно так его назвать. - Второй офицер без слов
поклонился; голова его была выбрита так же, как у Калдеввина.
- Рад вашему эскорту, капитан, - сказал Ранд, сумев произнести это
непринужденно. Против пятидесяти солдат Фейн вряд ли рискнет что-либо
предпринимать, но Ранд хотел бы быть уверен, что это всего лишь эскорт, а не
конвой.
Капитан взглянул на шагавшего к своей лошади Лойала, который нес
скрытый одеялом ларец:
- Тяжелая ноша, огир. Лойал сбился с шага.
- Не люблю расставаться со своими книгами. Капитан. - В застенчивой
ухмылке широкого рта сверкнули крупные зубы, и огир принялся торопливо
приторачивать к седлу ларец.
Калдеввин, хмурясь, оглянулся вокруг:
- Ваша леди еще не спустилась. И ее превосходного животного тут нет.
- Она уже уехала, - сказал ему Ранд. - Ей понадобилось срочно
отправиться в Кайриэн, еще ночью. Калдеввин приподнял брови:
- Ночью? Но мои люди... Простите меня, милорд Ранд. - Он оттащил
молодого офицера в сторону, что-то взбешенно шепча.
- Он выставил часовых у гостиницы, Лорд Ранд, - прошептал Хурин. - Леди
Селин, должно быть, сумела как-то уйти незамеченной.
Морщась, Ранд влез в седло Рыжего. Если и был какой-то шанс, что
Калдеввин их ни в чем не подозревает, то, похоже, Селин его окончательно
похоронила.
- Слишком много людей, она говорит, - пробормотал он. - В Кайриэне
народу будет гораздо больше.
- Вы что-то сказали, милорд? Ранд поднял взор на Таволина, который
подъехал к нему на высоком саврасом мерине. Хурин сидел в седле, и Лойал
стоял возле головы своей большой лошади. Солдаты выстроились в колонну.
Калдеввина нигде не было видно.
- Все случается не так, как я ожидаю, - сказал Ранд.
Таволин коротко улыбнулся - улыбка едва заметно искривила губы.
- Едем, милорд?
И необычная кавалькада направилась к плотно убитой дороге, которая вела
в город Кайриэн.
ГЛАВА 22. Наблюдающие
- Ничто не случается так, как я предполагаю, - проговорила Морейн,
нисколько не ожидая от Лана ответа.
Длинный полированный стол перед нею был завален книгами и бумагами,
свитками и манускриптами, многие от долгого лежания припорошены пылью, а
края пообтрепались от возраста, и кое-какие из всего этого многообразия были
лишь обрывками. Эта комната была будто создана для книг и манускриптов:
повсюду вдоль стен полки, уступившие место лишь дверным проемам, окнам и
камину. Стулья - с высокими спинками и хорошо набитыми сиденьями, но
половина из них и еще больше маленьких столиков заставлены книгами, под
некоторые из них книги и манускрипты попросту засунуты. Правда,
ответственность Морейн несла лишь за беспорядок, учиненный ею на столе. Она
встала и подошла к окну, уставилась в ночь, разреженную огоньками деревни,
что лежала неподалеку. Никакой угрозы погони. Никто и не подумает, что она
появится здесь. Пусть прояснится в голове, и начну заново, решила она. Вот и
все, что нужно сделать. В деревне никто и не подозревал, что две пожилые
сестры, живущие в этом уютном укромном домике, - Айз Седай. Об этом не
подозревал ни один из жителей маленькой деревушки Тифанов Родник,
земледельческой общины в глуши травянистых равнин Арафела. Селяне приходили
к сестрам за советом в своих делах и за снадобьями от хвороб и с почтением
относились к ним как к женщинам, благословенным Светом, но не более того.
Аделис и Ван-дене удалились в добровольное уединение столь давно, что в
Белой Башне не многие помнили, живы ли они вообще.
С одним Стражем, тоже в возрасте, который оставался с ними, они вели
тихую жизнь, по-прежнему намереваясь написать историю мира после Разлома и
включить в нее все сведения, которые удастся найти, о том, что было ранее.
Когда-нибудь. А тем временем так много сведений требовалось собрать, так
много загадок надо разрешить. В этом доме Морейн обязательно отыщет нужную
ей информацию. Если не допускать того, что этих сведений тут просто нет.
Ее глаз уловил движение, и Морейн повернулась. Опираясь на камин из
желтого кирпича, стоял Лан, невозмутимый, как валун.
- Лан, ты помнишь, как мы впервые встретились? Она внимательно
наблюдала, стараясь не упустить ничего, - иначе не увидела бы, как быстро
дернулась у него бровь. Нечасто ей удавалось застать его врасплох. Этой темы
ни один из них не касался; как она помнила, почти двадцать лет назад она
заявила ему - со всей непреклонной гордыней той, кто останется всегда
молодой, чтобы называться молодой, - что никогда не заговорит больше об
этом, и ожидала того же молчания от него.
- Я помню, - все, что он сказал.
- И по-прежнему никаких извинений? Ты же бросил меня в пруд. - Она не
улыбнулась, хотя сейчас и могла почувствовать юмор той ситуации. - Я
промокла до нитки, а ту погоду вы, Порубежники, называете весной. Тогда я
замерзла почти до костей.
- И я припоминаю, что развел костер и развесил одеяла, чтобы ты
согрелась в уединении. - Он поворошил горящие поленья и повесил кочергу
обратно на крюк. В Пограничных Землях даже летние ночи холодны. - Я также
помню, что той ночью ты выплеснула на меня, спящего, половину того пруда.
Нам обоим тогда пришлось бы меньше дрожать от холода, если б ты прямо
сказала, что ты - Айз Седай, а не взялась бы это демонстрировать. Не стала
бы пытаться разлучить меня с моим мечом. Не лучший способ знакомства с
воином в Пограничье, даже для молодой женщины.
- Я была молодой и одна, а ты был такой же большой, как и теперь, а
твоя неистовость - ничем не скрытой. Я не хотела, чтобы ты знал, что я - Айз
Седай. В то время мне казалось, что ты ответишь на мои вопросы более
свободно, " если останешься в неведении. - Она помолчала недолго, годы,
минувшие с той встречи, пронеслись перед ее мысленным взором. Хорошо
оказалось найти товарища, разделившего с нею все нелегкие труды и тяготы. -
В последующие недели ты не думал, что я попрошу тебя соединиться со мною
узами? Для себя-то я в первый же день решила, что ты
- именно тот, кто нужен.
- И не предполагал, - сухо сказал он. - Я был слишком занят - меня не
оставляла в покое мысль, сумею ли я сопроводить тебя в Чачин и уберечь в
целости шкуру. На каждую ночь ты припасала для меня всякие сюрпризы. Тех
муравьев я надолго запомнил. По-моему, за ту поездку я и одной ночи как
следует не выспался.
Она позволила себе легко улыбнуться, вспоминая.
- Я была молодой, - повторила она. - А все эти годы твои узы неужели
тебя не раздражают? Такой мужчина, как ты, не станет безропотно ходить на
поводке, пусть даже он такой легкий и незаметный, как мой.
Замечание было до обиды язвительным; она знала, что таким оно и будет.
- Нет. - Голос его был ровен, но он опять взял кочергу и яростно
поворошил в пламени, чего вовсе не требовалось. По дымоходу смерчем взвился
каскад искр. - Я выбрал по доброй воле, зная, что это повлечет за собой. -
Железный прут загремел о крюк, и он сухо поклонился. - Честь служить вам,
Морейн Айз Седай. Так было, и так будет всегда. Морейн фыркнула:
- В твоей смиренности, Лан Гайдин, всегда больше высокомерия, чем у
королей, за спиною у которых грозные армии. С того самого первого дня, как я
встретила тебя, так и было.
- К чему все эти разговоры о прошлом, Морейн? В сотый раз - или так ей
показалось - она взвесила слова, которые собиралась сказать.
- Прежде чем мы покинули Тар Валон, я оставил распоряжения: если со
мной что случится, твои узы передаду другой. - Безмолвно он смотрел на нее.
- Когда ты почувствуешь мою смерть, ты обнаружишь, что вынужден немедленно
разыскать мою преемницу. Не хочу, чтобы для тебя это стало неожиданностью.
- Вынужден, - тихо, едва слышно произнес он с гневом. - Никогда прежде
ты не использовала мои узы, чтобы к чему-то меня вынуждать. Я-то думал, ты к
этому относишься неодобрительно.
...Закладка в соц.сетях
