Жанр: Фантастика
Аш: Тайная история 2. Том ii: отряд
...е Ла Марш его не слушал.
- Что у вас еще, мадам капитан?
- Да их земли никто и не жалел особенно. Кто бы ни выиграл эту войну - там наступит
вселенский голод, - Аш скользнула взглядом по костлявым лицам сидевших за столом, явно
посаженным на скудный рацион питания.
То, что было процветающими городами по берегам рек южной Бургундии; то, что было
богатыми аббатствами; все это запомнилось ей в лучах слабого осеннего солнца как
сожженное, заброшенное.
- Я не знаю, какие тут запасы провианта, в Дижоне. Но вам не пришлют ничего, даже
если армия визиготов не замкнет блокаду наглухо. Я видела столько опустошенных ферм и
деревень по пути на север, что их не сосчитать, мессиры. Да и людей не осталось. Холод
погубил урожай. Поля затоптаны и сгнили. Весь скот и свиней съели. На болотах мы видели
брошенных младенцев. На всей территории от Дижона до моря не выжил ни один город.
- Это не война, это позор! - прорычал один купец.
- Это очень плохая война, - поправила его Аш. - Тот, кто поставил целью победить
страну, тот не станет уничтожать ее производительные силы. На зиму не осталось ничего.
Милорд, насколько я догадываюсь, те беженцы, которые идут по дорогам, они направляются в
Савой, или на юг Франции, или даже в кантоны. Но там не лучше - там они окажутся под
Сумраком. Над южной Бургундией хоть солнце светит. Но в окрестных землях - уже зима.
Насколько я заметила, это началось после поражения под Оксоном. И все так и продолжается.
- Зима, как в российских землях.
Аш повернула голову: голос Людмилы Ростовной звучал из того угла, где лучница стояла
рядом с Томасом Рочестером. Аш сделала ей знак продолжать.
На Людмиле Ростовной были надеты красные рейтузы и камзол, покрытые толстым слоем
свечного сала, а сверху плащ. Она переминалась с ноги на ногу, чувствуя на себе всеобщее
внимание, и обращалась скорее к Аш, чем к остальным.
- Там, далеко на севере, вместе с зимой приходит лед, - все покрыто толстым слоем
льда восемь месяцев в году. В моей деревне некоторые помнят, как при царе Петре порт note 31
замерз однажды в июне, корабли лопались, как яичная скорлупа. Такая там зима. Именно так
было в Марселе, когда мы высадились.
С дальнего конца стола заговорил священник, сидевший между двумя бургундскими
рыцарями.
- Слышите, милорд де Ла Марш? Ведь я говорил об этом. Во Франции и Германии, в
Италии и восточной Иберии - солнца больше не видно, и все же тут оно пока еще кое-как
светит. Наша земля еще получает от него тепло, хоть и немного. Мы еще не под Покаянием.
Аш открыла было рот, чтобы произнести: "Черт с ним, с Покаянием, это все Дикие
Машины!" - и снова закрыла его. Она посмотрела на своих офицеров. Роберт Ансельм с
крепко сжатыми губами отрицательно качал головой.
Антонио Анжелотти сначала взглянул на нее, как бы спрашивая разрешения, затем громко
заговорил:
- Мессиры, я мастер пушкарей. Я воевал в странах, находящихся под Покаянием, с
господином амиром Чильдериком. Тогда там было тепло. Как бывает у нас в теплую ночь.
Конечно, этого тепла недостаточно для роста посевов, но все же не зима.
Кивком поблагодарив лучницу и пушкаря, Аш взяла слово:
- Анжелотти прав. Я расскажу вам, милорды, что я лично видела не более двух месяцев
назад: в Карфагене больше нет тепла. В пустыне лежит лед. Снег. А когда я уезжала,
становилось все холоднее.
- А что, это более сильное Покаяние? - вперед наклонился священник, тоже аббат, судя
по его нагрудному кресту. - Они теперь еще больше прокляты, теперь, когда ими управляют
демоны? Значит ли, что это большее наказание будет распространяться вместе с их победами?
Проницательный взгляд де Ла Марша перехватил взгляд Аш.
- Последние известные мне новости - что сейчас непроницаемая тьма покрывает
Францию, на север - вплоть до Тура и Орлеана; охватывает половину Черного Леса;
простирается на восток до Вены и Кипра. Солнце еще светит у нас, в средних землях, до
Фландрии. note 32
- Ну, беда! Значит, Бургундия - единственная страна?..
- Я ничего не знаю о турецких землях, мадам капитан. Но если исходить из того, что
известно мне, - да. И с каждым днем тьма распространяется на север. Сейчас солнце
появляется в небе только над Бургундией, - Оливье де Ла Марш буркнул: - Вы же видели
убегающих, а мы видим орды беженцев, которые прибывают именно в наши земли, мадам
капитан. Из-за солнца.
- Нам их не прокормить! - возбужденно запротестовал виконт-мэр, как бы продолжая
давний спор.
- Ну и воспользуйтесь ими! - гаркнул немецкий рыцарь, который уже выступал до
того. - Война зимой прекратится. А с приходом весны мы вырвемся из этого сифилисного
города, дадим им решительный бой. Воспользуйтесь ими в качестве рекрутов, обучите! У нас
есть армия герцога, у нас есть герой Карфагена, мадемуазель Аш! Ради Господа, дайте нам
сразиться!
Аш незаметно вздрогнула - и услышав свое имя, и от фырканья Роберта Ансельма. Она
ждала, когда заместитель герцога воспользуется этим выступлением: предложит какую-то
героическую и, несомненно, дурацкую авантюру для героя Карфагена, чтобы помочь снять
осаду.
- Мы не намерены участвовать в безнадежной войне. Тут никаких денег не хватит, чтобы
заплатить нам за это.
"Но что же мы намерены делать?"
Оливье де Ла Марш спросил прямо, будто не слыша речи немецкого рыцаря:
- Мадемуазель Аш, армия визиготов стоит в поле сейчас? Насколько разрушен
Карфаген?
Сверкала белая каменная кладка стрельчатых окон в лучах солнца, пробивающихся из-за
облаков. Иней сверкал на поверхности камня. В холодном воздухе пахло дымом, и этот запах
шел от большого камина. Аш ощущала, как у нее застыли губы.
- Да больше болтают, милорд. Землетрясением разрушило Цитадель. Но, насколько мне
известно, король-калиф Гелимер жив, - и повторила, подчеркивая смысл своих слов: -
Милорд, на побережье Африки идет снег. А они его не ждали, как и мы. Амиры, которых я
встречала, до чертиков испуганы. Они начали эту войну по слову их короля-калифа, а теперь в
странах, которые они победили, наступил Вечный Сумрак, а у себя дома, в Карфагене, они
отмораживают свои задницы. Они знают, что их житница - Иберия, и знают также, что если
солнце не вернется, у них не будет урожая на следующий год. И у нас не будет урожая. Чем
дольше это будет продолжаться, тем хуже будет через шесть месяцев.
На нее смотрели сотни лиц: гражданские и солдаты; несомненно, услуги кого-то из
дворянских эскортов оплачиваются кем-то за стенами города.
- Все остальное, - сказала она категорично, - не для открытого совета; я расскажу
только вашему герцогу.
При этом ее приглашении распустить совет в зале поднялся ропот; особенно возражали
иностранные рыцари и дворяне. Без напряжения голос Оливье де Ла Марша перекрыл весь
шум.
- Этот холод, его действительно наслали те демоны, о которых болтают ваши люди? Эти
"Дикие Машины"?
Аш обменялась взглядами с Робертом Ансельмом и подумала: "Проклятье. До чего
большие пасти у моих ребят. Воображаю, сколько фальшивых слухов - не меньше полусотни
расходятся в народе".
- Я стараюсь прекратить слухи. Остальное - для вашего герцога, - упрямо повторила
она. "Не намерена я тут распинаться перед всякой мелочью!"
Де Ла Марш тупо уставился перед собой, не ожидав такого поворота. От напряжения у
нее заболели плечи. Аш потерла мышцы шеи, сзади, под воротником короткой мантии. Боль не
прошла. При виде обращенных к ней белых лиц, освещенных утренним светом, у нее от страха
свело живот. Она похолодела, вспомнив голоса: "МЫ ПОГАСИЛИ СОЛНЦЕ".
- Гадина наемная! - крикнул кто-то по-немецки. В следующие несколько минут от
поднявшегося шума было не разобрать ни слова: совет и иностранные рыцари - все
одновременно сцепились в свирепой возбужденной дискуссии.
Аш положила руки на стол и оперлась на них всей тяжестью тела. Ансельм оперся локтем
спинку ее стула и перегнулся через нее, чтобы поговорить с Анжелотти.
"Надо сесть, - подумала она, - пусть себе болтают. Они безнадежны!"
- Милорд де Ла Марш, - она выждала, пока заместитель герцога снова обратит на нее
внимание.
- Слушаю вас, мадам капитан?
- Вопрос теперь у меня, милорд.
"Только поэтому я и связалась с этим дурацким глупым советом!"
Она набрала в грудь побольше воздуха:
- На месте короля-калифа я не пошла бы крестовым походом сюда, не разделавшись
сперва с турками. А разделавшись с ними, я теперь бы старалась заключить мир с окрестными
государствами - визиготы уже захватили большую часть христианского мира, и ее надо
удерживать. Но готы не останавливаются. Вы сказали, что они сражаются за Гент и Брюгге на
севере, они удерживают в своих руках Лоррен. Они стоят тут, под Дижоном. Милорд, скажите
мне: - что для них так важно здесь? Почему именно Бургундия?
Не успел заговорить заместитель герцога, как она услышала женский голос,
проговоривший категорично, как изрекают аксиому:
- От здоровья Бургундии зависит здоровье всего мира.
- Что?
Этот голос пробудил что-то в памяти Аш.
Она наклонилась вперед, посмотрела вдоль стола и увидела прямо перед собой худое
белое лицо Джин Шалон.
И тут же обрадовалась, что не привела с собой Флору дель Гиз.
Она постаралась выбросить из памяти ту августовскую сцену в Дижоне, и смерть
человека, последовавшую после того, как была раскрыта тайна Флоры дель Гиз - что она на
самом деле женщина. "Но почему? После той смерти была еще не одна. Тот, кого я убила тогда,
прекрасно мог с тех пор погибнуть в любой схватке".
- Мадемуазель, - Аш не сводила глаз с тетки хирурга. - При всем к вам уважении -
давайте без сверхъестественной чепухи: мне нужен конкретный ответ!
Глаза бургундки широко раскрылись, она явно была потрясена. С трудом женщина
выбралась из-за стола и, расталкивая толпу и слуг, пустилась в бегство.
- Ты всегда такое впечатление производишь на людей? ~ загрохотал Ансельм.
- По-моему, она просто меня вспомнила, мы знакомы, - на губах Аш промелькнула
ироническая улыбка. - Итак, от здоровья Бургундии...
- ...зависит здоровье всего мира, - договорил за нее рыцарь во французской форме. -
Это старая поговорка, такая показушная. Всего лишь самооправдание герцогов Валуа.
Аш огляделась. Никто из бургундцев, казалось, не желал принять участие в этом
разговоре.
Французский рыцарь продолжал:
- Мадам капитан, давайте не будем больше об этой чепухе - о демонах. Мы не
сомневаемся, что у визиготской армии много машин и механизмов. Нам достаточно того, что
мы видим со стен, чтобы это понять! Я не сомневаюсь, что у них еще больше машин в их
городах на юге, может быть, даже поболее, чем тут. Вы говорите, что видели их. Ну и что из
этого? Нам-то надо отражать крестовый поход визиготов тут!
Одобрительный гул раздался в комнате. Аш отметила, что он исходил в основном от
иностранных рыцарей. Бургундцы - в частности де Ла Марш - угрюмо помалкивали.
- Нам лучше знать, - проворчал неслышно Антонио Анжелотти.
Аш махнула ему рукой, чтобы замолчал.
- Допустим, мессир?.. - Аш подождала, пока французский рыцарь представится.
- Арман де Ланнуа.
- ...Допустим, мессир де Ланнуа, что визиготы не используют при ведении войны свои
машины. Предположим, что ведут войну "машины", используя при этом визиготов.
Арман де Ланнуа хлопнул обеими ладонями о стол:
- Это бред, причем бред безобразной девки!
Аш опешила. Опустилась на стул под французское и немецкое лопотание.
"Дерьмо, - уныло подумала она. - Этого и следовало когда-то ожидать. Мне нельзя
больше рассчитывать на свою внешность. Спекулировать ею. Дерьмо, дерьмо".
Рядом с ней раздавалось тихое бессознательное безостановочное рычание Роберта
Ансельма; почти точно такой звук могли бы издавать мастиффы Брифо и Бонио.
Она вцепилась ему в руку: "Уймись".
Оливье де Ла Марш возвысил голос, от его крика, разорвавшего воздух в зале, произошел
выброс адреналина в крови Аш, хотя крик был обращен не к ней. Они с французским рыцарем
стояли по разные стороны стола и через стол орали друг на друга.
- Ну, это похуже, чем было при дворе Фридриха! - вздрогнула Аш. - Боже мой, когда
мы приехали сюда в первый раз, Бургундия была лучше.
- Тогда тут не было столько фракционеров-беженцев, мадонна, - сунулся
Анжелотти, - и потом, ими правил герцог.
- Я послала Флориан поговорить с докторами. Посмотрим, в каком она состоянии, - Аш
повернула голову, почуяв какое-то волнение позади, среди эскорта, где находился Томас
Рочестер. Солдаты расступились, пропуская к ней пожилого бургундского
гофмейстера-советника.
- Мессир, - Аш поспешно вскочила на ноги. Филип Тернан с минуту рассматривал ее.
Потом положил руку на плечо парнишки, которого привел с собой, пажа в белом камзоле с
рукавами буфф, пристегнутом к рейтузам золотыми аксельбантами.
- Вы приглашены. Вот Жан, он отведет вас, - тихо сказал он. - Мадам капитан, мне
приказано доставить вас на прием к герцогу.
5
- К герцогу Карлу? - удивилась Аш. - Я думала, он болен.
- Так и есть. Вы можете пробыть у него, но недолго. Благородный герцог устает от
людей, поэтому вы не должны никого приводить с собой. Разве что одного солдата, если вам
положен при себе охранник, - Тернан улыбнулся сжатыми губами. - Насколько я знаю,
достойный рыцарь должен иметь при себе сопровождение, хоть одного человека.
Аш, перехватив взгляд гофмейстера-советника, устремленный на де Ланнуа,
сопровождаемого в качестве эскорта единственным стрелком, дружелюбно кивнула:
- Согласна. Роберт, Анжели, здесь замените меня. Томас Рочестер - со мной, - и тут
же сделала знак пажу, так что офицеры только успели кивнуть в знак согласия: - Веди.
Наконец!
Идя вслед за пажом Жаном, она машинально опустила руку на ножны, поправляя
одолженный Ансельмом меч. Признаки готовящегося нападения могут быть незначительными,
и все же она шустро поглядывала по сторонам, пока они пересекали улицы по дороге ко дворцу
- вздрагивала от шума бомбардировок западной части города - и вошли и перемещались по
коридорам с выбеленными стенами, прорезанным глубоко в каменных стенах; вскарабкивались
вверх по лестницам, где через стекла с витражами в помещение просачивался бледный дневной
свет. Она заметила, что сейчас во дворце было меньше бургундских солдат, чем при ее первом
визите, летом.
- Командир, может, он умер, - вдруг рискнул заметить Томас Рочестер.
- Кто, герцог?
- Нет, эта жопа - твой муж.
И при этих словах она узнала комнату с высоким сводом, через которую они проходили.
Знамена все еще висели по стенам, но плиты пола не были, как тогда, усеяны яркими пятнами
от проходящего через витражи солнечного света. Освещение было тусклым.
Господин Санчо Лебриджа, несомненно, с крестоносцами; знамя Агнца Божьего она
видела под стенами города; ну а Фернандо? Только Господу и Зеленому Христу ведомо, где
сейчас Фернандо - и жив ли он вообще?
Вот здесь она прикасалась к нему в последний раз - переплела свои теплые пальцы с его
пальцами. Здесь она его ударила. И позже, в Карфагене, он был таким же слабым, как и тут,
просто пешка. Вплоть до последних минут перед землетрясением - но он мог позволить себе
заступаться за меня: кому был нужен опозоренный предательством немецкий рыцарь!
- Я предпочитаю считать себя вдовой, - угрюмо сказала она, и вслед за пажом Жаном и
гофмейстером-советником Филипом Тернаном стала подниматься по лестнице в башню.
Гофмейстер-советник провел их мимо множества стражников-бургундцев, ввел в комнату
с высоким потолком, где было много людей: адъютанты, пажи, солдаты, богатые дворяне в
мантиях и капюшонах, женщины с прическами монахинь, сокольничий со своим соколом; на
соломе у большого камина - сука с выводком щенков.
- Это палата герцога, - объяснил Аш Филип Тернан, подходя с ней к большой группе
людей. - Ждите здесь; когда пожелает, он вас вызовет.
Томас Рочестер тихо сказал ей на ухо:
- Командир, мне кажется, что этот "совет осады" - просто гражданским бросили кость,
чтобы их успокоить.
- Считаешь, настоящая власть - тут? - Аш обвела глазами заполненную людьми
комнату герцога. - Может, ты и прав.
Здесь было так много людей в полном вооружении, в форме, что она смогла распознать
видных военных дворян Бургундии - тут были все, кто пережил Оксон, видимо, - и все
лидеры наемников, за исключением Кола де Монфора и его двух сыновей.
- Бегство Монфора - не столько военный вопрос, сколько политика, - пробормотала
она.
Темноволосый англичанин сдвинул брови под забралом, но тут же его лицо прояснилось.
- Что, командир, видно, мы поняли суть, не зря слушали выступления на этом совете. Но
если капитаны еще тут...
- ...тогда у них еще может быть шанс лягнуть тех под зад, - договорила за него Аш. -
Томас, здесь - держаться ко мне поближе.
- Есть, капитан, - Томас Рочестер обрадовался ее доверию.
- Не подумай, будто я боюсь, что меня прикончат прямо в центре палаты герцога... -
Аш машинально отступила на шаг, пропуская сестру ордена Зеленого Христа, несущую тазик.
В медном тазу лежали бинты, перепачканные засохшей кровью и гноем.
- Неужели моя пациентка! - воскликнула рослая монашка. При виде ее зеленой рясы и
плотно повязанной мантильи у Аш снова все волосинки на теле встали дыбом. Услышав ее
грубоватое приветствие, она подняла голову и с удивлением узнала широкое белое лицо
сестры-настоятельницы монастыря Раскаивающихся - и поднимала голову все выше и выше,
потому что эта женщина была не только крепко сложенной, но еще и очень высокой - выше,
чем казалось Аш, пока она выздоравливала в этом монастыре.
- Сестра Симеон! - коленопреклонение Аш вряд ли можно было назвать таковым, это
был лишь намек, но своей сверкающей улыбкой Аш компенсировала все недостатки позы. - Я
видела, что монастырь разрушен - рада, что вы перебрались в город.
- Как твоя голова?
Аш так удивила память этой женщины, что ее уважение к ней сильно возросло; она
отвесила ей искренний поклон.
- Выживу, сестра. Вопреки визиготам. Они все старались испортить вашу прекрасную
работу. Но выживу.
- Рада слышать, - тем же тоном сестра-настоятельница обратилась к кому-то позади
Аш: - Принесите еще белья и позовите священника, да побыстрее.
Вторая сестра сделала реверанс.
- Да, сестра-настоятельница!
Аш старалась рассмотреть лицо маленькой монахини и удивилась, услышав задумчиво
сказанные слова сестры Симеон:
- Я хотела бы посетить твои казармы, капитан. Я сегодня утром потеряла одну из моих
девочек. Твоя - хирург, "Флориан", - я чувствую, сможет помочь мне.
"Спорю на что угодно, речь о маленькой Маргарет Шмидт, - подумала Аш. - Вот
проклятье".
- И давно ваша сестра отсутствует, настоятельница?
- Со вчерашнего вечера.
"Вот тебе и моя Флориан..."
Ее скрытая улыбка исчезла. Ей стало неловко, что она почувствовала облегчение. "После
того, что она мне наговорила - для меня безопаснее, если она с кем-то".
- Я поспрашиваю, - Аш на секунду встретилась глазами с синим взглядом Томаса
Рочестера. - Мы - солдаты по контракту, сестра. Если ваша сестра завербовалась в наш
обоз... ну ладно. Тогда делу конец. Мы за своими присматриваем.
Она бдительнее наблюдала за английским рыцарем, чем за сестрой-настоятельницей,
высматривая малейший намек на какие-то эмоции. Но если Томаса Рочестера и смутило
известие о том, что из женского монастыря куда-то делась женщина - любовница их хирурга,
он этого никак не проявил.
А вдруг он знает, что Маргарет Шмидт - не единственная тут женщина, которая
привлекает Флориан?
- Мы еще увидимся, - воскликнула Симеон таким решительным тоном, что Аш не
поняла, было ли это угрозой или твердым обещанием, и большими шагами пошла сквозь
расступающуюся перед ней толпу.
- Капитан, а нельзя ли эту завербовать к нам? - размечтался Томас Рочестер. - Лучше
пусть будет она, чем какая-то девка, которой симпатизирует хирург! Ты поставь только
сестру-настоятельницу в наступающую линию около меня - и я спрячусь прямо за ней! Не
сомневаюсь, она запугает крысоголовых до полусмерти.
У локтя Аш возник паж Жан, стянув шляпу, он протараторил:
- Герцог приказывает вам явиться!
Аш вслед за мальчиком пробралась сквозь толчею, подслушивая, как многие
представители гильдий и купцы обсуждали гражданские проблемы, уделяя услышанному ровно
столько внимания, сколько нужно было для определения их боевого духа. Из дальнего угла
комнаты выходило и проходило мимо нее много самоуверенных лиц в воинском снаряжении, за
ними адъютанты тащили карты; пройдя сквозь них, Аш оказалась перед герцогом Бургундским.
Здесь стены были из светлого камня, в нишах висели иконы святых, перед каждой горела
свеча; огромная кровать под балдахином занимала весь конец комнаты, промежуток между
двумя окнами из чисто свинцового стекла.
Но герцог лежал не в большой кровати.
Он устроился полулежа на левом боку на небольшой раскладушке, ничуть не лучше, чем
те, что она встречала в полевых условиях, за исключением каких-то деревянных резных
изображений святых на деревянной раме-коробке. Вокруг кровати были расставлены жаровни.
При приближении Аш, пажа и ее охранника два священника отступили назад; и герцог Карл
решительно махнул им, чтобы отошли.
- Мы будем разговаривать частным образом, - приказал он. - Капитан Аш, рад видеть,
что вы вернулись наконец из Карфагена.
- Угу, я тоже рада, ваша милость. Металась по всему христианскому миру туда-сюда, как
собака на ярмарке.
На его лице не появилось ни тени улыбки. Она забыла, что его не трогают ни юмор, ни
обаяние. Поскольку она пошутила машинально, исключительно чтобы скрыть, как ее потряс
его внешний вид, она не стала терять времени на сожаления; просто умолкла и старалась не
проявить своего впечатления выражением лица.
Герцог сидел на жесткой кровати, опираясь левым боком на валики. Вокруг были кипы
книг и бумаг, а сбоку стоял на коленях паж, быстро приводящий в порядок то, что, как заметила
Аш, было картами обороны города. Богатый синий бархатный халат покрывал Карла
Бургундского и его ложе: под ним, как она заметила, на нем была тонкая льняная сорочка.
Его взмокшие черные волосы прилипли к черепу. В этом углу герцогской комнаты пахло
больницей. Когда он поднял голову, чтобы взглянуть на Aш, она заметила болезненный цвет
лица и лихорадочно горящие глаза, провалившиеся щеки и выступающие скулы. Устрашающе
худой левой рукой он цеплялся за висящий на шее крест.
"Да, - холодно подумала Аш, - накрылась Бургундия".
Как будто не чувствуя боли, - хотя, судя по постоянно катящемуся по лицу поту, он ее
должен был испытывать, - герцог Карл приказал:
- Господа священники, прошу оставить меня; и вы, сестра. Стража, очистить эту часть
комнаты.
Паж Жан отошел вместе с остальными. Аш неуверенно посмотрела на Томаса Рочестера.
Она заметила, что охранник герцога, огромный мужлан с плечами стрелка, одетый в
солдатскую куртку без рукавов на подкладке, не сдвинулся со своего поста позади герцога.
- Отошлите своего человека, капитан, - сказал Карл.
На лице Аш, видимо, ясно отразился ее вопрос. Герцог удостоил краткого взгляда своего
стрелка, возвышающегося над ним.
- Я верю в ваше благородство, - сказал он, - но, допустим, передо мной окажется
некто со стилетом в рукаве, и если его никак иначе не остановить, тогда вот он, Поль, сунется
между мной и этим оружием и примет удар на себя. Я не могу с почетом отослать человека,
готового к этому.
- Томас, отойди.
Аш стояла в ожидании.
- Нам много чего есть сказать друг другу. Прежде всего, выгляните вон из того окна, -
герцог указал, из какого, - и скажите, что там видите.
Большими шагами Аш пересекла расстояние до окна - в два ярда. Маленькие толстые
оконные стекла искажали вид, но она сообразила, что окно выходит на юг, изменчивое небо
сейчас серое; сильный ветер гонит облака и сотрясает оконные рамы. И она находится очень
высоко - как будто стоит на башне Филипа Доброго, знаменитом наблюдательном посту.
"Какого черта, отсюда, сверху, все вовсе не кажется лучше!.."
Ветер рвал прочные барьеры, возведенные вокруг рядов катапульт. Сощурившись, она
смогла рассмотреть людей, толпящихся вокруг выступающих бимсов требушетов, длинные
шеренги людей, передающих обломки камней на пращи; и груженых быков, тащивших телеги с
камнем из карьера, находящегося на залитой водой дороге на Оксон.
- Мне видно отсюда до места слияния рек Оуч и Сюзон, за пределами городских стен, -
она говорила громко, чтобы больной ее слышал, - а на западе виден лагерь осадных машин
противника. Уровень реки поднялся, здесь у нас нет шансов совершить нападение через реку на
машины.
- И каковы их силы, насколько вам видно отсюда?
Машинально она заслонила рукой глаза, как будто сильный ветер дул и по эту сторону
окна. Солнце стояло низко на южном небе и было едва видным серым пятном, а ведь шел уже
четвертый час утра note 33.
- Ваша милость, количество пушек нехарактерное для визиготов. Фальконеты,
серпантины, бомбарды... Я слышала звук мортир, когда мы сюда входили. Может, они собрали
в этих легионах все свои пороховые орудия? Больше трехсот машин: арбалеты, баллисты,
требушеты, вот дерьмо.
На ее глазах вперед, к бастиону, где был разрушен южный мост через реку, отражая
своими красными боками отблеск исчезающего солнечного света, покатилась большая башня.
Башня имела форму дракона с кувшинным рылом, между ее зубов торчало дуло
фальконета, но она не была защищена покрытием из дубленых шкур от зажигательных стрел.
Башня на колесах, сделана из камня, высотой двадцать пять футов.
" Господь Всемогущий..."
Башня катилась к берегу реки сама по себе, ее несли каменные колеса с медными ободами
высотой в два человеческих роста, глубоко погружающиеся в грязь. И только когда башня
приблизилась, Аш разглядела в ее резной голове пушечный расчет; пушкари яростно протирали
и заряжали свое орудие.
Оконные стекла искажали зрелище смятения на городских стенах. Аш, чувствуя себя
отрезанной от активных действий, наблюдала, как люди бегают, заряжают и натягивают
арбалеты; отсюда, из башни герцога, в полном молчании выпускаются стальные стрелы, и
холодный ветер их уносит. До нее донесся приглушенный звук выстрела
...Поділитися у соцмережах
