Жанр: Фантастика
Аш: Тайная история 2. Том ii: отряд
...ук мальчика; вспоминая
Ансельма, Аш всегда прежде всего видела вот эти его размашистые уверенные движения
физически совершенного тела.
Он сделал шаг вперед и опустился перед ней на колени на плитки пола, сам он теперь был
почти в полном снаряжении, за исключением шлема и рукавиц. Он начал застегивать на ее
талии, поверх сверкающей короткой мантии, пояс с мечом.
Опустив руку, она прикоснулась к эфесу размером в полторы ладони: синий бархат,
перевитой золотой проволокой. Она нащупала желобки головки эфеса, сделанной из крученой
меди, и крест; металл отполирован до невероятного блеска.
- Роберт, это же твой лучший меч!
- Я возьму другой, - он защелкнул пряжку, опытной рукой подвернул хвостик пояса,
сделал узел и отпустил петлю из синей кожи, усыпанную медными головками; теперь меч висел
вдоль плиссированной белой камчатной полы ее мантии. - Тут тебе не Нейс, девочка.
В ее памяти как живое всплыло воспоминание, как она опускалась на колени перед
священным римским императором. Серебристые волосы свисают до колен; молодая, вся в
шрамах, прекрасная женщина в полном миланском доспехе, сверкающем на солнце так сильно,
что глазам больно и потом в них остаются блики, и все это так и кричит: "Вот чего я добилась
как капитан наемников, я хороший профессионал".
"А сейчас на меня будут смотреть и думать: "Она даже не может позволить себе
обзавестись броней".
Ну да, я докатилась до того, что у меня своего - только шлем и рукавицы, вот дерьмо-то.
А все остальное - сменные ножные доспехи, заимствованный панцирь - утрачено, испорчено
так, что не отремонтировать, или осталось там, у этой хреновой Фарис..."
Не хватит ли?
Аш протянула руку, взяла позаимствованный шлем, помяла подкладку - чтобы лучше
сидел. Подняла подбородок, и Рикард завязал застежки чистой сухой форменной куртки и
пристегнул пряжкой лямку шлема.
- Похоже, я все-таки иду на совет. Анжелотти, Ансельм, вы со мной. Герен, мне
понадобится полный список личного состава отряда к моему приходу. Ну, вперед!
Горстка людей быстро разобралась с порядком шествия: на удивление умытый, хоть
сегодня и не блестяще экипированный Анжелотти, Томас Рочестер - он тоже успел быстро
умыться и напялить чьи-то одежды; и его копьеносцы - двенадцать человек эскорта со
знаменем Аш. Во главе этой группы Аш вышла из тени портика на воздух. По двору носились
свиньи и несколько еще оставшихся куриц, за ними с криком бегали дети; раздавался звон
доспехов из оружейных складов, построенных по всему внутреннему периметру городской
стены.
Трах! - и она вздрогнула всем телом - невдалеке, невидимое для них, упало каменное
ядро. Животные и дети одновременно на секунду замерли. Бледное солнце осветило ее лицо; у
нее вдруг сжало грудь, она задышала неглубоко.
- Снова бьют по северо-западным воротам, - громыхнул Ансельм, машинально
поглядев в небо, и поднял руку к застежке шлема.
Рикарда рядом с ним передернуло. Аш взяла его за плечо и дружески встряхнула. И
неожиданно почувствовала, как по ее грязному лицу бегут ручейки пота. "Что это со мной
сейчас? Да ведь такое дерьмо всегда при осаде". Она заставила себя двинуться вниз по
каменным ступеням, к собравшимся во дворе людям и коням.
Недолгое замешательство, привычное ей за последние десять лет: вооруженные всадники
в доспехах забирались в седла боевых коней: обученных, беспокойных жеребцов. Когда
бургундцы все уже были в седлах, Рикард подвел к ней жеребца мышиного цвета, из-под
чепрака видны были черные пятна и хвост.
- Одолжили Оргайла note 20, - сказал ей Ансельм. - Я думаю, ты вряд ли подобрала
себе запасную лошадь на обратном пути из Карфагена.
Конь сверкал черными глазами прямо в лицо Аш, раздувая темные ноздри. Грубый
сардонический тон Ансельма требовал отвечать с юмором, или хотя бы по-доброму.
- Командир?
- Чего?
- Для жеребца месяц неподходящий? Можем найти тебе кобылу.
- Нет. Порядок, Ансельм....
И тут же - она протянула твердую руку к мягкой морде животного; почувствовала
теплое его дыхание на остывшей ладони - и замерла, мгновенно ослабев, вспомнив свои
потери.
Шесть месяцев назад она владела боевым конем, верховой лошадью и скаковой лошадью.
Счастливчик, серо-стальной масти, широкогрудый, самостоятельный и снисходительный. Леди
- каштаново-льняного цвета, милая и жадная. И Сод - серого цвета грязной воды, с дурным
характером. На секунду ее сердце ухнуло при воспоминании о золотом жеребенке, которого
могла бы родить Леди, о вредности Сода (он грыз ее за ногу, когда меньше всего этого
ожидала; так же неожиданно мог ткнуться мордой ей в грудь); все утеряны при бегстве из
Базеля. А Счастливчик - поклясться могу, подумала она, глаза у нее защипало и рот
скривился; спорю на что угодно, он считал меня лошадью; какой-то непослушной кобылой! -
погиб под Оксоном, его проткнули насквозь.
"Легче скорбеть по животным, чем по людям?" - она вспомнила своих погибших,
которых они похоронили на скалистой негостеприимной Мальте.
- Мы тебе раздобудем другого боевого коня, - сказал Ансельм, он как будто растерялся,
когда она не ответила на его шутку. - И не придется потратиться больше, чем на пару фунтов.
Тут полегло столько рыцарей, им кони больше не нужны.
- Да-а-а, Роберт, ты вездесущ, всегда ухитришься извлечь выгоду из чьих-то
неприятностей...
Англичанин фыркнул. Она обвела глазами вооруженных всадников на боевых конях, в
ярко блестевших стальных доспехах. Веером утреннем свете форма ее отряда - синяя с
золотом - просто сверкала; ее стрелки в открытых стальных шлемах, в кольчугах забирались
на скаковых лошадей, как она догадалась, еще оставшихся у гарнизона от прежних времен.
Вверх поднимались древки копий и флагшток ее полосатого знамени. Только внимательный
взгляд заметил бы их ржавые набедренники и топорики и дочерна промокшие кожаные сапоги,
все в трещинах от сырости и холода.
- Ну, вперед.
Вслед за бургундскими офицерами они выехали на оживленную улицу, и ей в лицо ударил
холодный ветер. Эскорт плотно окружал ее. В воздухе было полно пыли; старый пепел скрипел
на плитах мостовой, пугая некоторых коней. Группы людей, разговаривавших на углах,
расступились, пропуская вооруженных всадников. Она натянула поводья, чтобы объехать
человека, оттаскивавшего ручную тележку с мусором от разбомбленного магазина. Всего на
протяжении сотни ярдов она углядела в толпе не менее полудюжины жандармов.
Еще один гулкий звук - трах! И гул от чего-то упавшего и разлетевшегося на куски
эхом пронесся в утреннем воздухе по всему городу. Оргайл фыркнул, выдохнул пар в морозный
воздух и выразил свое неудовольствие, заколыхав бедрами. Из северной части города донеслось
еще несколько резких взрывов подряд. Бургундцы ехали, бессознательно пригнувшись, - они
уже пригибались просто в силу привычки, ожидая чего угодно, что могло свалиться на них с
неба.
- Дерьмо, до чего же близко!
- Через две улицы. Иногда они такой дурью маются целый день, - пожал плечами
Роберт Ансельм. - Представь себе, кидают глыбы известняка. Наверное, срыли все скалы по
дороге от Оксона досюда. Нас, конечно, беспокоит, - подъехав к ней сбоку, он указал
большим пальцем руки на церковь впереди. Аш увидела ее почерневший остов. - Когда они
настроены серьезно, тогда запускают греческий огонь.
- Дерьмо.
- Права, хрен их побери!
- Я на стены ходил. У них там порядка трехсот камнеметалок note 21, - крикнул издали
Анжелотти тонким голосом. Осторожно переступая по плитам мостовой, он подогнал своего
желтого мерина поближе к ней, поехал рядом. - Представляешь, мадонна, я насчитал порядка
двадцати пяти требушетов. А свои баллисты они прикрывают, их никак было не сосчитать.
Может, их даже сотня, но когда погода по-настоящему плохая, хотя бы катапульты выходят из
строя. Но зато... У них есть големы.
С гримасой Аш сказала:
- Думаю, вполне могут быть.
Анжелотти спросил:
- Мадонна, но мы будем драться тут?
"Нам остается все меньше выбора..."
Бургундские офицеры, разогнавшись, по диагонали пересекли более узкую улицу; они
передвигались под прикрытием то одного дома, то другого. Здесь было меньше разбитых крыш
и сгоревших домов. Продвижению подкованных железными подковами коней мешал щебень,
усыпавший камни мостовой.
Нарочно не отвечая на вопрос Анжелотти, Аш спросила:
- Если бы ты был их главным инженером note 22, Анжели, ты бы сейчас что делал?
- Я бы сделал подкоп под северной стеной, или разбил какие-то из тех двух ворот. -
Итальянец сузил свои миндалевидные глаза, глядя мимо нее на Ансельма, ожидая его
реакции. - Но сначала, чтобы ослабить боевой дух осажденных, я бы послал своих людей на
обрыв, чтобы мне нарисовали план того, что оттуда можно разглядеть в городе; а потом я бы
сконцентрировал свой огонь на местах скопления людей. Рынках, где собираются люди.
Церквях. Залах гильдий. Дворце герцога.
- И одним ударом их бы все покрыл! - фыркнул Ансельм.
У нее все больше крутило живот и стесняло грудь. Какой-то человек изо всех сил стучал
молотком, приколачивая доски поверх еще сохранившихся окон; когда она проезжала, он
прекратил работу и стащил шляпу - и тут же нырнул в дверной проем, потому что
послышался удар и треск еще одного прилетевшего и разлетевшегося на куски камня, грохот
разрыва отозвался эхом от крыш.
- О, да это охренеть можно! - воскликнула Аш. - Как я всегда ненавидела эти чертовы
осадные машины. Мне подавай что-нибудь в пределах размаха топора!
- Ты это серьезно? Надо будет рассказать Раймону Плотнику, - сардонически заметил
Роберт Ансельм. В ответ на ее вопросительный взгляд разъяснил: - Мне пришлось тут завести
военного инженера note 23, когда этот наш Тони поперся в Африку и вполне мог оттуда не
вернуться.
"Да хоть надвое раздели отряд, жить человеку от этого легче не станет..."
- Христос Зеленый! - Аш покачала головой. - Вот тебе и "безопасно в Дижоне". Мы
оказались прямо в монетке! note 24 Ладно, просветите меня, пока мы еще не добрались до их
дурацкого совета - что тут происходит, а, Роберт?
- Ладно. Просвещаю, - Роберт Ансельм утер нос рукой. Движение его было каким-то
неуклюжим - она догадалась, это от раны, полученной при нападении на визиготов; знала, что
сам он ни за что не признается. - Они нас заперли тут после Оксона. Небо было в огне каждую
ночь - горели города там, в провинции. Сначала они установили свои машины и пушки,
устроили нам большой артиллерийский огневой вал. Видела те большие требушеты? Они из
них швыряли в нас трупы, дохлых коняг, наших, кто погиб в Оксоне. А потом они установили
метатели огня напротив трех ворот, по пятнадцать штук на ворота, и охватывали стены и реку.
Потом мы взорвали южный мост; и они начали подкоп с севера.
- Не упустили ни одной возможности, - из-под опущенных ресниц Аш смотрела
вперед, на спины всадников, за которыми они следовали, и тут они въехали на большую
площадь, полдороги загораживал оползень кирпичей. "Лучше не представлять себе то, о чем он
рассказывает. Что со мной? Меня такое до сих пор не волновало!"
- О, они сделали все, что могли, чтобы нас затрахать, точно, - угрюмо согласился
Ансельм. - Бомбардировки с конца августа, как только поняли, что им не взять город просто
так. Им не перетащить бомбарды и осадные машины на восточный берег реки Оуч, там земля
вся изрыта, ну так они установили артиллерию напротив северной и западной стен. Перепахали
столько кварталов, сколько, кажется, доступно диапазону их пушек.
Он посмотрел под ноги и обвел своего коня вокруг воронки в плитах мостовой. Проехав
дальше, Аш обратила внимание, что стены сложенной из песчаника церкви усеяны выбоинами.
- Тутошние жители начали перебираться в юго-восточный сектор города, - добавил
Ансельм. - Ради безопасности. Ну, с начала октября готы разошлись вовсю - всеми силами
стараются достать юго-восточный сектор. И камни запускают. И греческий огонь. Имея их
военные машины с големами - еще бы им не достать дотуда! Им просто нужна была
возможность согнать всех жителей в одно узкое место... Тут много и бургундского войска
погибло. И вот с тех пор у нас такая загадка: "Отгадай, какая сегодня цель и где в этом городе
ты хотел бы ночевать сегодня?"
- Однако башня, где наш отряд, вроде бы в порядке.
- Хозяева разместили бойцов в таких квартирах, которые выдержат бомбардировку. -
Он искоса поглядел на нее. - Потом готы начали практиковать атаки на стены. Ну, это было
круто. У крысоголовых огромные потери - причем без необходимости. Они строят два-три
больших подкопа. Хотят прорваться в районе северо-западных ворот. Ты где входила? Вот как
раз там. Ты спустись к основанию надвратной башни - и запросто их голоса услышишь. Им
совсем не надо больше взгромождаться на стены!
- Сколько еще выстоит этот город? На такой прямой вопрос Роберт Ансельм не ответил.
Посмотрел на нее, медленно улыбаясь:
- Ради Господа, девочка, ты выглядишь по-другому, но ты, похоже, не изменилась.
Карфаген не очень-то изменил тебя.
- Конечно, нет. Просто далеко пришлось ехать, чтобы подстричься, вот и все.
Они обменялись взглядами.
Сильный ветер развернул знамя ее отряда над головой. Окружавшие ее подсознательно
немного ускорили шаг. Она не возражала.
- И все же - как часто готы пытаются взобраться на стены?
- Ну, они не полагаются на то, что город падет от голода и болезней. У северо-восточных
ворот было жарко, - признал Ансельм. Он поднял руку, всю в рубцах, какими бывают руки
кузнецов или фермеров, давая знак знаменосцу замедлить свой несколько поспешный шаг. -
Ты говорила с их командиром. Крысоголовым нужен Дижон. Им плевать на Антверпен,
Брюгге, Гент. Я так думаю, что им нужен герцог - если он до того не умрет от ран. Это значит
- атаки. Их проводят каждые несколько дней. Ночами. Охренеть, до чего глупая тактика
осады.
- Угу, согласна. Но, заглядывая сюда, они соображают, что их больше, чем бургундцев,
раза в четыре или пять...
Режущий холодный ветер сек лицо. Рваные облака над головой бежали на юг, гонимые
сильным ветром. Теперь впереди, над головами бургундского эскорта, замаячил белый фасад -
Зал гильдий? Она не узнавала того, что видела летом. Группа всадников остановилась. Впереди
себя Аш увидела командира бургундцев: он вступил в беседу с кем-то в гражданском у
подножия лестницы, ведущей в Зал гильдий.
- Нас бы устроила прочная крыша над головой, - пробормотала она, придерживая
Оргайла. - Хотя бы пока какой-нибудь тип не сбросит на нее скалу весом в тонну...
- Вроде пора двигаться, командир... - проворчал знаменосец.
Их, очевидно, задержал какой-то спор об этикете: когда они спешились и вошли в зал
виконта-мэра, под расписанным куполом зала прозвучал горн герольда.
Дворяне, купцы, мэр Дижона подняли головы со своих мест за длинным березовым
столом. В комнате, увешанной гобеленами, стоял гул голосов. Здесь было много людей в
гражданском и военных в полном снаряжении. Женщин было немного, как догадалась Аш по
мелькавшим в толпе выкрашенным хной прическам: жены купцов, независимых торговцев,
мелких дворян. Она обратила внимание на камзолы офицеров: не все были бургундские.
"Интересно - французы? немцы?" - гадала она.
- Благородные беженцы, - Ансельм вложил в эти слова весь свой цинизм.
- Которые хотят продолжать войну против визиготов?
- Они так заявляют.
Оливье де Ла Марш, в полном боевом снаряжении, встал с государственного трона, рядом
с ним был гофмейстер-советник Тернан. Оливье показался Аш усталым, был немыт и вовсе не
похож на того, кто командовал армией герцога бургундского при Оксоне. Она нахмурилась.
- Как заместитель герцога, - сказал без всякого вступления Оливье де Ла Марш, - я
приветствую героя Карфагена в наших рядах. Мадам капитан Аш, мы приветствуем вас и
ваших людей. Просим, просим!
Де Ла Марш формально поклонился ей.
- Чего?.. - Аш с трудом удержалась, но сохранила бесстрастное выражение лица. -
"Смотри ты, герой Карфагена!" - она неловко ответила на поклон, как всегда, не зная, может
правильнее было бы сделать книксен. - Спасибо, милорд.
Места в верхнем конце стола быстро освобождались. Она уселась, бормоча едва слышно
своим офицерам: "Герои Карфагена? Герой!"
Лицо Роберта Ансельма помолодело лет на двадцать, он подавил смешок:
- Никаких вопросов ко мне. Только Господь Бог знает, каким путем сюда дошли слухи!
- Да неточные слухи, мадонна! - тихо проговорил Анжелотти.
Наконец Аш ухмыльнулась:
- Ну и пусть. Герой. Нечаянный. Пусть хоть так компенсируются десятки моих
абсолютно невероятных успехов, которых никто просто не заметил! - она посерьезнела. -
Вот в чем опасность, когда тебя считают героем, - от тебя начинают ждать подвигов. Но я,
ребята, вовсе не считаю себя "героем".
Ансельм на миг крепко сжал ее плечо.
- Девочка, не думаю, что у тебя есть выбор!
Томас Рочестер и эскорт заняли свои места позади них. Аш оглядела собрание, внутренне
благодарная Анжелотти за его явно потрясающе дорогую короткую мантию; при виде того, как
разнообразные выражения лиц сидевших дальше за столом меняются: от презрения к
благоговению. Она широко улыбнулась человеку, сидевшему напротив нее через стол, этот
человек был богато одет в меха и бархат, на груди его висела цепь виконта-мэра Дижона; он
незаметно для других насупился при словах "герой Карфагена".
- Да, мадонна, - прокомментировал Анжелотти, не дав ей и слова сказать, - именно
этот тип не позволял купцам отпускать нам товары в кредит, когда мы первый раз прибыли
сюда из Базеля и ты заболела. Виконт-мэр Ричард Фолло.
- Называл нас "нечесаными наемниками", верно? - просияла улыбкой Аш. -
Сомневаюсь, что он повторил бы эти слова перед Джоном де Виром! Ну, вот тебе и Рота
Фортуна... note 25
Аш оглядела сборище бургундцев и иностранных дворян, тех, кто имел привилегию
занимать места за длинным столом, а не подпирать стены зала позади них. На всех них лежала
печать агрессивного отчаяния, знакомого ей по другим осадам. Какие могли тут быть трения
между лордами, бюргерами, виконтом-мэром и самим народом Дижона - она решила в
данный момент не задумываться.
- Приветствуем вас, - закончил свое выступление де Ла Марш и уселся на свое место.
Поймав его взгляд, она подумала: "А ну-ка, забросим им фишку!" - и заговорила:
- Милорд, нам - мне и моим людям - потребовалось два месяца, чтобы добраться
сюда из Карфагена. У меня нет последних точных сведений. Мне надо знать - ради моего
отряда, - насколько укреплен город, сколько бургундских земель еще сопротивляется
визиготам?
- Наши земли? - загрохотал де Ла Марш. - Герцогство, графство Франч на севере; про
Лоррен точно не знаю...
Дворянин с тонким лицом стукнул кулаком по столу, повернувшись к Оливье де Ла
Маршу:
- Ну видите! Наш герцог должен разобраться. У меня земли в Чероле. Где его верность
нашему королю? Если бы вы только обратились за защитой к королю Луи...
- ...или воззвали к его феодальным связям с империей...
Аш не успела понять, что второй голос говорит по-немецки, как два бургундских рыцаря,
почти в унисон, закончили за него:
- ...и подписали бы мир с королем-калифом!
- Дерьмо, а почему бы и нет? Все в христианском мире давно подписали! - проворчал
Ансельм.
Около сотни голосов - мужских и женских - заорали на разных языках, не менее чем на
четырех.
- Молчать!
Вопль де Ла Марша во всю глотку: "Его и пушкам не заглушить!" - мелькнуло в голове
у Аш - отразился от потолочных балок, и в зале совета воцарилась тишина, прерываемая
только шарканьем ног.
- Иисус, что за собачья свалка! - проворчала Аш. Поняла, что ее услышали, и
вспыхнула. У нее испортилось настроение - от страха из-за стоящих под стенами города
армий, от боязни своей сестры-близнеца и всего кровосмесительного юга; от того, что не
получала ответов ни там, ни тут. Пожав плечами, она обратилась к де Ла Маршу: - Я буду
откровенна. Мне интересно бы знать, что делает там, у визиготов, Кола де Монфор и его
ребята. Я начинаю понимать, почему. Бургундия трещит по всем швам, так ведь?
Филип Тернан, гофмейстер-советник, сидевший рядом с де Ла Маршем, неожиданно
усмехнулся:
- Нет, мадам капитан, не больше, чем всегда! Это семейные ссоры. Они вспыхивают в
отсутствие нашего отца - герцога.
Глядя в водянистые голубые глаза Тернаиа и на его руки в старческих пятнах, Аш оценила
его возможное понимание бургундской политики и вежливо ответила:
- Раз вы так считаете, мессир, - и обменялась взглядом с Робертом Ансельмом. "Надо
принимать решение! Я думала, раз уж мы оказались тут - у нас будет хоть минутная
передышка..."
- Что такое, по-вашему, Бургундия? - требовательно спросил де Ла Марш, обращая к
Аш свое обветренное лицо. - Мадам капитан, что мы собой представляем? Здесь, на юге, нас
две Бургундии - герцогство и графство. Потом - захваченная провинция, Лоррен. Все
северные земли... note 26 А вот чего не должен наш герцог, так это французского поместья
королю Луи, он должен имперское поместье императору Фридриху! Мадемуазель, мы говорим
по-французски в двух Бургундиях, на датском и фламандском во Фландрии и на имперском
немецком в Люксембурге! Нас всех удерживает вместе один человек - наш герцог Карл. Без
него мы бы снова рассыпались на сотню конфликтующих владений других королевств. note 27
- Милорд, хоть я и преклоняюсь перед вашей воинской доблестью, - развеселился
Филип Тернан, - позвольте сказать, что нас равным образом связывают и единый канцлер, суд
лорда-канцлера, система налогов...
- И как долго это просуществует без герцога Карла? - Оливье де Ла Марш хлопнул
ладонью о деревянный стол, и удар этот заставил оцепенеть всех переполнявших зал. - Нас
герцог объединяет!
Мелькнуло зеленое одеяние: дальше, в толпе Аш приметила аббата, его лица ей было не
видно в столпотворении.
- Мы - древний германский народ Бургундии, - заговорил по-прежнему невидимый
аббат, - и мы были королевством Арль, когда христианский мир был разделен на Нейстрию и
Австралазию. Мы старше, чем герцоги Валуа.
Его густой голос напомнил ей чем-то Годфри Максимилиана, незаметно между бровей у
нее пролегла глубокая морщина.
- Имена тут роли не играют, милорд де Ла Марш. И здесь, в южных лесах, и там, в
северных городах, мы - единый народ. От Голландии до Женевского озера мы едины. Наш
милорд герцог воплощает это единство, как до него воплощал его отец; но Бургундия
переживет герцогов Валуа. В этом я уверен.
В наступившей тишине Аш вдруг услышала свой голос, задумчиво произносящий:
- Но только в том случае, если кто-нибудь сделает что-нибудь со стоящей тут армией
визиготов!
Все повернулись к ней; их лица казались белыми овалами в солнечном свете,
струившемся через окна, прорезанные в старинной каменной стене.
- Герцог объединяет нас, - это заговорил виконт-мэр Фолло. - И поэтому, поскольку
он тут, - север придет на юг и освободит нас.
"Неужели?" Стараясь не полагаться на вспыхнувшую внезапно слепую надежду, Аш
обратилась к де Ла Маршу:
- Каковы новости с севера?
- Последнее нам известно о битве под Брюгге; но это новости уже месячной давности. К
настоящему времени армии леди Маргарет, может, уже одержали победу.
- Они придут сюда? Только ради одного осажденного города?
- Дижон не просто "один осажденный город", - гофмейстер-советник глядел на Аш. -
Здесь вы находитесь в сердце Бургундии, самого герцогства.
- Мой герцог, - перебил его Оливье де Ла Марш, - три года назад писал, что Господь
создал принцев и поручил им управлять владениями и поместьями, чтобы регионы, провинции
и народ были объединены этим и организованы в единое целое, в согласии и лояльном
благочинии note 28. Поскольку герцог здесь - они придут.
Аш только собралась спросить: "Каковы силы северных армий?", как ее перебили.
- Мадам капитан, - теперь живо проговорил Оливье де Ла Марш, - вы и ваши люди
недавно видели, что делается за нашими стенами.
- В Карфагене?
Обветренное лицо де Ла Марша как будто исказила внутренняя боль.
- Вначале о том, что вы видели на юге Бургундии, мадам. Мы мало знаем о землях вне
наших границ, в последние два месяца. Только то, что каждый день дороги вокруг города
полны беженцев.
- Да, мессир, - Аш поднялась, и тут же осознала, что сделала это по привычке, чтобы
все увидели, что она - женщина, вооруженная мечом, хоть и не в боевом снаряжении, то есть
зрелище для них непривычное. note 29 "Не привыкла я к статусу героя чего-либо..."
- Мы прибыли на земли французского короля, покрытые Вечным Сумраком, - начала
она. - Там ходят слухи, что Сумрак простирается на север до Луары, по крайней мере, так
говорили две-три недели назад. Мы не заметили никаких военных действий... - она
улыбнулась во весь рот. - Особенно против визиготов. Так что я предполагаю, что действует
мирный договор.
- Вот сукины сыны! - взорвался де Ла Марш и плюнул. Несколько крупных
коммерсантов были шокированы, но, подумала Аш, вовсе не его эмоциями, а только манерой
говорить. Раздался ропот со стороны нескольких беженцев - французских рыцарей.
- Вот вам и Всемирный паук! note 30 - пожала плечами Аш.
- Господь сгноил его заживо, - голос де Ла Марша звучал, как на поле боя. "Купцы и
дворяне, в мирное время вздрогнувшие бы от такой громогласности, теперь, - подумала
Аш, - смотрели на него как на свою последнюю надежду".
- Господь сгноил его заживо, и с ним заодно немецкого Фридриха! - договорил де Ла
Марш.
Аш отчетливо вспомнила кое-кого из этих благородных немецких и французских
беженцев, присутствовавших в Кельнском соборе на ее венчании с Фернандо дель Гизом; тогда
все они были в ярких одеждах, с упитанными лицами. А сейчас-то...
- Мессир...
Де Ла Марш, набрав в грудь воздуху, по второму заходу протрубил, обращаясь к
сидевшим за столом:
- Да почему надо жалеть их земли, предатели-сукины сыны? Только потому, что эти
подхалимствующие дерьмецы подписали "договоры" с этими визиготскими ублюдками!
- Не все из нас предатели! - рыцарь в готском доспехе вскочил на ноги и стукнул по
столу железной перчаткой. - И мы, по крайней мере, не желаем дальше корчиться от страха за
этими стенами, ты, человек герцога!
Д
...Поділитися у соцмережах
