Жанр: Фантастика
Ночь паука
... голову, что одноглазым он получился
потому, что второй глаз остался валяться здесь! В этой комнате под диваном, в пыли! -
Он перевел взгляд на Зиту, и у нее холодок пробежал по телу. В рассуждениях Фабиана
сквозило явное безумие, и в то же время она вдруг сразу и безоговорочно поверила в его
слова, а он продолжал: - Эмерик всегда был таким. Просто теперь он остался без маски.
Ты веришь мне? - неожиданно спросил он у Конана.
Тот сдержанно кивнул, соглашаясь. Он помнил, как выглядела тварь поначалу, с
узлами не покрытых шкурой мышц, с сочащейся из глубины тела кровью - всего этого
быть не могло в иссохшихся мумиях, не говоря уже о чучелах, набитых соломой.
- Он был вашим другом, - напомнил киммериец. - Вам виднее.
- Он не был ничьим другом! - прервал его Фабиан.
- Но он был человеком вашего круга, я же лишь понаслышке знаю о нем. - Конан
поморщился. Он не терпел подобного обращения, но сдержался, памятуя о том, что теперь
не время ссориться. - Правду сказать, Фабиан дело говорит - вашего приятеля всегда
тянуло туда, где потемнее да погрязнее, но дело в конце концов не в этом. - Он
посмотрел на Фабиана в упор. - Уверен ли ты, что справишься с этой тварью, неважно
Эмерик это или что-то иное?
Тот судорожно кивнул и собрался что-то сказать, но киммериец жестом остановил
его. - Учти - он очень опасен.
- Я не боюсь! - Он с вызовом посмотрел на Конана, который покачал головой,
показывая, что далек от такой мысли.
- Я и не сомневаюсь, но не в этом дело. Он гораздо опаснее, чем просто очень
сильный человек, прекрасно владеющий оружием. Как раз с мечом-то он обращается
довольно-таки скверно, но зато он нечеловечески силен и неимоверно быстр,
передвигается рывками. Нужно время, чтобы привыкнуть к этому. Даже я справился с ним
с трудом.
Возможно, если бы не это "даже я", без всякой задней мысли произнесенное
Конаном, Фабиан и уступил бы, но он отнюдь не собирался соглашаться на
предложенную ему вторую роль и упрямо поджал губы.
- Поверь - я неплохо владею мечом и силой не обделен, а ненависть поможет мне.
- И, увидев удивление, про мелькнувшее во взгляде Конана, поспешил объяснить: - Эта
тварь пыталась убить меня, а значит, должна сдохнуть от моей руки!
- Хорошо, - Конан пожал плечами, считая бессмысленным продолжать спор. -
Но помни: убьешь ты его или нет, но себя дать убить ты не имеешь права. Если
почувствуешь, что приходится туго - плюнь на гордость и отступи. И помни об одной
простой истине - живой трус лучше мертвого храбреца.
Тот кивнул, но по упрямому блеску глаз Конан понял, что согласился он лишь для
того, чтобы его оставили в покое. Ну что же, жить или умереть - этот выбор человек
может сделать только сам. Во всяком случае безрассудная храбрость в их положении была
предпочтительней панической трусости. Им предстоит выйти, и то, что они сумеют
сделать, должно в корне изменить создавшееся положение - либо Незримый останется в
одиночестве, и шансы их возрастут, либо демону удастся завладеть кем-то из них и
тогда...
Жаль, что это понимает только он.
Занятый своими мыслями, Конан только теперь с удивлением заметил, что Фабиан с
деловым видом облачается в доспехи, подбирает себе оружие, явно намереваясь
немедленно покончить с тварью, а заодно и с самим Незримым.
- Ты, похоже, собрался идти прямо сейчас? - Вопрос Конана заставил его
вздрогнуть и обернуться.
- Ну да. А чего ждать-то? Я уже устал от этой говорильни!
"Кром! - Конан едва не выругался вслух. - Настоящий герой! Вот сейчас пойдет и
спасет всех от смерти! Просто так, мимоходом, чтобы размяться!"
- Подожди немного - драка от тебя не уйдет. Давай послушаем сперва Зиту.
Может, ей удалось выудить что-нибудь из моего сна?
Он посмотрел на девушку, но та сокрушенно покачала головой. Однако Конана ее
ответ не обескуражил - он и не надеялся особенно услышать что-то полезное.
- Тогда остается решить, как действовать дальше.
- Да что там решать-то? - Фабиан, все это время возбужденно ходивший взад и
вперед, остановился и в упор посмотрел на Конана. - Выйдем да прибьем эту тварь! Нам
бы только найти ее.
- Успокойся, Фабиан! - Мелия пришла на помощь Конану, когда он уже начал
терять терпение. - Если помнишь, один раз мы уже поступили подобным образом и это
едва не закончилось для нас катастрофой. Зачем повторять ошибки?
Фабиан, видя, что его явно не поддерживают, демонстративно уселся в кресло и
замолчал, не желая принимать участия в общем разговоре.
- Что ты предлагаешь, Конан? - Мелия вопросительно посмотрела на него.
- В прошлый раз мы угодили в ловушку. Тварь поманила нас за собой, а Незримый
подкрался сзади, и мы по пались!
- Если бы не ты, Конан... - Мелия тронула его за руку.
- Брось! Нам просто повезло! - отмахнулся Конан, но девушка с удовольствием
увидела, как потеплели его глаза.
Впрочем, если она подумала, что подобная реакция была вызвана ее невольной
лестью, то она ошибалась - ему нравилось видеть ее и не менее приятно было бы просто
услышать звук ее голоса, независимо от того, что она говорила. От девушки веяло теплом
и давно позабытым уютом, чем-то близким и трепетным, чего он, казалось, безвозвратно
лишился со смертью матери.
Конан с сожалением заставил себя вернуться к разговору.
- Ему достаточно повторить то, что однажды уже по лучилось, а ведь он вполне
может придумать и что-то другое.
- Так что же делать? - Зита требовательно смотрела на него. - Ты говорил, что
для тебя в этом нет вопроса, так ответь - как помешать ему?
Киммериец кивнул. Он все помнил и не отказывался от сказанного.
- Нас ждут. Как только мы выйдем, начнется охота, и наша задача стать
охотниками, а не оставаться дичью, как сейчас.
- Ну, это-то и так понятно, - буркнул Фабиан себе под нос, но так, чтобы всем
было это слышно. Этот киммериец мнит себя большим хитрецом, а говорит о вещах,
понятных даже детям! - Расскажи, если не секрет, как сделать это! - добавил он уже в
полный голос.
- Ты прав. - Конан с усмешкой посмотрел на него. - Я действительно не сказал
ничего нового, а упомянул об этом лишь потому, что с нами девушки, которые должны
понимать, что мы делаем и зачем. Кстати, и в том, что я скажу дальше, ты не услышишь
ничего для себя нового. - Он посмотрел на Мелию и тут же перевел взгляд на Зиту. -
Главное для нас - разделить их. Заставить действовать порознь. Загнать Незримого в
темную дыру, запереть там и начать охоту на тварь. Только так можно Убить ее.
- И как ты собираешься это сделать? - Фабиан не смог удержаться от
саркастического вопроса. - Попросишь его не мешать?
- Ну зачем же? - Конан оставался на удивление спокоен. - Все гораздо проще -
Незримый боится огня. Достаточно оставить пару факелов у двери, и он не сможет
пробраться дальше.
- Ты уверен в этом? - Зита ждала ответа, но по взгляду ее киммериец понял, что в
душе она уже поверила, и постарался убедить ее до конца.
- Во всяком случае, прежде было так, и если мой сон хоть что-то значит, то свет -
единственное наше оружие в борьбе с Незримым. Скажу больше. Когда мы выйдем, и свет
ослепит его, он на какое-то время потеряет ориентацию и не сразу поймет, что наши роли
переменились. Это время нельзя потерять!
Фабиан скептически ухмыльнулся, но ничего не сказал. Свет так свет. Уверенность в
себе Конана невольно подействовала и на него, хоть он и не признавался себе в этом. Он
думал о своем, представляя, как загонит Эмерика в угол и, проткнув его мечом, станет их
спасителем, и, быть может, тогда напомнит им, кто такой Конан на самом деле и как
попал в дом!
В отличие от честолюбивых мечтаний Фабиана мысли Конана носили чисто
практический характер. Его совершенно не интересовало, кто из них нанесет решающий
удар. Главное, чтобы это было сделано.
- Ты уверена, что сможешь отличить, где Незримый, а где тварь? - Поборов
наконец недоверие Зиты, он задал вопрос, от которого зависело, насколько сложным
окажется сделать то, что он задумал.
- Думаю, да.
- Так, это хорошо. - Конан удовлетворенно кивнул. - Они уже поджидают нас
неподалеку. Как только выйдем, я подожгу факелы, укрепленные у двери, а ты тем
временем узнаешь, где они. Если у тебя получится, все будет хорошо. Я думаю, что лучше
всего загнать Незримого в подвал - там его легче будет удержать. После этого мы
сможем заняться тварью. Надеюсь, что, лишенная поддержки своего хозяина, она станет
не столь опасна. Во всяком случае, уверен, что разделаться с ней нам по силам.
- А потом?
Конан уже начал привыкать к тому, что Зита все и всегда хочет знать наперед. От
начала и до самого конца, причем даже в ситуациях, когда сказать что-то наверняка
значит показать себя безответственным болтуном, а он вовсе не собирался играть эту
роль.
- А потом видно будет, но запомните главное, - он посмотрел в глаза каждому, и
на этот раз даже Фабиан не стал противопоставлять себя киммерийцу, а лишь кивнул,
соглашаясь, - ни в коем случае не смотреть в темноту, ходить только по двое и
обязательно иметь при себе кусок материи.
- Зачем? - спросила Мелия и сразу поняла, что он имеет в виду, вспомнив себя,
рыдающую, силящуюся выбраться из груды тряпья, которая спасла ей жизнь, позволив
освободиться от взгляда Незримого.
Так это был он - Конан! До сих пор она не задумывалась о том, кто спас ее, сестра
или Фабиан, и лишь теперь поняла. Она посмотрела на киммерийца взглядом, полным
восторга и обожания. Они все, даже чванливый Фабиан, задолжали ему, а ее долг оказался
вдруг больше, чем у остальных!
Незримый привык ждать, а тварь, сотворенная им, хоть и была прежде человеком, но
утратила присущие ему эмоции. Она не знала тревог и сомнений или думала, что не знала,
по крайней мере до сих пор она испытывала лишь желания, и самым сильным из них, а
может быть единственным, было желание убивать! И ради его исполнения она готова
была ждать сколько угодно!
Наконец дверь открылась, и двое мужчин вышли на середину коридора. Потоки
обжигающего света ударили в густую черноту плоти Незримого, заставив поспешно
отпрянуть в спасительную темноту за поворотом и замереть, выжидая. Он знал, что сейчас
они начнут осматриваться, ища его - элементарная мера предосторожности. Потом
пойдут в сторону зала - почему-то их неудержимо тянет именно туда! - а он будет
красться следом, и когда тварь нападет, повторит свой маневр.
Занятый своими мыслями, он не сразу заметил, что все пошло несколько иначе, а
когда понял, отчего свет впереди горит слишком долго, прошло уже изрядное время.
Проклятые люди быстро усваивали уроки! Гораздо быстрее, чем ему бы хотелось!
Что ж, их план ясен - разделаться с врагами поодиночке! А раз против него они
бессильны, то, отделив его от меньшей половины, враги начали ее поиски! Что ж, в
здравом смысле им не откажешь, но и он не так прост!
Незримый не стал мешкать и поспешил навстречу твари. Он мог бы и не торопиться.
Став единым целым, он, одновременно оставаясь самим собой, видел мир ее глазами и
слышал ее ушами, но для того, чтобы влить свою мощь в ее тело, нужно было соединиться
физически, и он поспешил вперед.
Конан с Фабианом зажгли оба факела, висевшие слева от двери, и, по мере того, как
они разгорались, потоки набиравшего силу света заливали пустое пространство коридора
на все большую глубину.
Едва выйдя из комнаты, Зита остановилась и напряженно прислушалась к чему-то
внутри себя.
- Незримый справа, тварь затаилась где-то в зале.
- Точно?
- Точно.
- Следите друг за другом. Старайтесь не смотреть в темноту.
- Да знаем, знаем, - проворчал Фабиан. Он волновался, и ему действовали на
нервы наставления Конана, который и на самом деле, похоже, не боялся ничего.
Они медленно продвигались вперед, и трепещущее пламя порождало странные,
постоянно меняющиеся тени, которые тревожили, будоражили сознание. Боковым
зрением Фабиан следил за Конаном. "Почему он не боится? - крутилась у него в голове
банальная в своей простоте мысль. - Ведь он такой же как я! Почему тогда я боюсь?"
Зал с затаившейся тварью становился все ближе, а вокруг стояла одуряющая
тишина, тревожимая лишь их осторожными шагами.
- Зита, ты чувствуешь, где они?
- Да, Конан. Тварь впереди, на прежнем месте, мы идем к ней. Незримый пропал.
- Побежал вокруг, - пробормотал про себя Конан, а вслух сказал: - Я пойду
немного быстрее, постараюсь ус петь раньше Незримого. Следите за мной.
- Нет, Конан, дорогой, не надо, - умоляюще прошептала Зита, но он предпочел не
услышать ее и пошел вперед.
"Ишь ты - дорогой! - зло подумал Фабиан. - Сперва одна, потом вторая".
Некоторое время он шел, тупо глядя перед собой. "А ведь это ты привела меня сюда! -
вдруг вспомнил он, - Погоди, сучка, от меня не уйдешь!"
Конан оторвался почти на десяток шагов вперед, когда внезапно почувствовал
неприятный холодок в области темени. Он мгновенно опустил глаза и швырнул факел
вперед.
- Он здесь! Фабиан, приготовься!
Великан, шедший сзади, вздрогнул и словно очнулся от сна, вновь став самим собой.
Он быстро обогнал девушек и вышел в зал, посреди которого, настороженно озираясь по
сторонам, уже стоял Конан. Внезапно Фабиан почувствовал непреодолимую силу,
притянувшую его к себе, и шагнул в сторону, но Конан среагировал мгновенно, словно
ждал этого.
Он швырнул факел в зияющую чернотой хищную пасть коридора, ругая себя за то,
что не сделал этого сразу. В два прыжка он оказался в проеме, на ходу зажигая новый
факел, который в следующий миг горящей кометой метнулся вперед, упав у поворота.
Конан зажег еще один и бросил туда же и лишь после этого, успокоившись, вернулся
назад.
Все трое стояли посреди зала и настороженно осматривались.
- Где он?
Зита осторожно подняла руку и указала куда-то в сторону.
- Он там, но мы не видим его.
Неуловимым движением выхватив из-за спины меч, Конан пошел вперед,
внимательно глядя по сторонам: картины, гобелены на стенах, коллекции оружия - все
было на месте, ничто не вызывало тревоги. Он искал что-то странное, необычное, но не
находил ничего.
Все было в порядке.
Киммериец шел к занавешенному окну, чувствуя, как нарастает в воздухе
напряжение. Еще шаг, другой и... Что-то шевельнулось сбоку - он мгновенно обернулся,
но все равно опоздал, однако и тварь совершила ошибку. Ей бы напасть на беззащитных
девушек, а она, не пожелав оставлять за спиной сильного, вооруженного мечом мужчину,
словно ниоткуда возникла прямо перед ним, изготовившись к бою.
От неожиданности Фабиан замер, мгновенно позабыв о своих намерениях, а когда
тварь бросилась вперед, подоспел Конан. От его могучего пинка она отлетела к стене, но
тут же вскочила и, схватив со стены кривой меч, пригнулась к полу и зашипела.
Фабиан словно очнулся и пошел на нее, остановившись лишь в паре шагов перед
монстром.
Тварь стояла в расслабленной позе, странно, рывками, раскачиваясь из стороны в
сторону, вперед-назад. Конан подумал, что если это существо и вправду было прежде
Эмериком, сохранило его память, то можно было представить, как оно наслаждается
сейчас беспомощностью погубившего его приятеля, как предвкушает его скорую смерть.
Оставаясь неподвижной, тварь словно постоянно возникала в другом месте, мешая
сориентироваться. Перемещения ее завораживали, дробя внимание, мешая
сосредоточиться. Она явно растягивала удовольствие.
Глядя на двух оцепеневших у входа в зал девушек, на застывшую посреди пару,
Конан понял, что еще немного, и Фабиан будет ни на что не годен, и если тварь не совсем
тупа, ей хватит одного удара, чтобы прорваться к Зите с Мелией, которыми она должна
была заняться сразу, а он просто не успеет помочь им. И хоть киммериец обещал не
вмешиваться, сейчас было не до этого. Он подхватил с пола мраморную вазу и швырнул
ее в монстра. Тот как раз сменил положение тела и ваза пролетела мимо, лишь слегка
задев его голову. Тварь выгнулась и заверещала.
Фабиан словно очнулся от сна и бросился вперед. Он и впрямь оказался хорошим
фехтовальщиком, и Конан с удовлетворением отметил, что твари приходится жарко.
Темп, заданный человеком, оказался столь высок, что монстр думал лишь о защите, а меч
человека сверкал без устали, выбирая самые незащищенные части тела и мгновенно разя,
но пока тварь непостижимым образом умудрялась избегать укусов смертоносной стали.
Лица девушек выражали восторг, но Конан озабоченно покачал головой: ему,
опытному бойцу, ясно было, что выбранный темп из союзника вскоре станет противником
Фабиана. Пока его еще поддерживали ярость и ненависть, желание доказать всем, что
недавняя слабость была случайной, но тем сильнее будет реакция, когда усталость ляжет
неподъемной тяжестью на руки, прикует ноги к полу, заставит дыхание вырываться с
хрипом.
Надо было что-то делать.
Конан начал заходить сбоку.
- Стой! Он мой! - Фабиан говорил, резко выплевывая слова, дыхание его
вырывалось со свистом.
Конан покачал головой - все произошло гораздо быстрее, чем он предполагал. Тем
не менее варвар не стал спорить и остановился рядом. Он был готов, ожидая перелома в
любой момент, сознавая, что ему придется с ходу заменить Фабиана, причем так, чтобы
тот остался жив и клинок твари не добрался до него.
Незримый знал, что происходит в зале, и это не нравилось ему. Человек теснил его
меньшую часть, и малейшая ошибка могла привести к гибели. С другой стороны, он
понимал, что силы человека на исходе, и как только наступит спад и усталость камнем
ляжет на плечи, человеку придет конец.
Однако оба возможных итога исхода поединка не устраивали Незримого. Он терял
либо свою меньшую часть, либо будущего союзника, часть самого себя, еще находящуюся
в стадии переделки. Нужно было что-то предпринимать, и немедленно.
Тварь видела, как стремительна накатывается на человека усталость, и в тот момент,
когда руки его безвольными плетьми повисли вдоль тела, резко прыгнула, нанося
смертельный удар.
Мелия завороженно смотрела на мелькавшую сталь клинков, и вдруг поняла, что
Фабиан начал уставать. Движения его стали замедленными, он уже не шел вперед, а лишь
защищался. Еще немного и... И что-то словно кольнуло ее в грудь, ледяным
предчувствием непоправимой беды сжав сердце.
- Конан!
Конан не ожидал, что все произойдет столь стремительно, но в этот момент словно
рука друга тронула его за плечо, предупреждая о беде, и тренированная психика
среагировала мгновенно, выручив и на этот раз. Мощное тело варвара с быстротой, не
уступающей быстроте твари, метнулось в сторону как раз вовремя. Клинок монстра
рассек место, где он находился мгновение назад, и в тот же миг он услышал отчаянный
крик Мелии, предупреждавший об опасности.
Он успел увидеть, как безвольно повалилось на пол тело Фабиана, но не ранение
было тому виной, а накатившийся вслед за усталостью страх. Страх осознания близости
смерти, не позволявший теперь не только драться или помогать Конану, напрочь
изгнавший из головы прежние честолюбивые намерения самому разделаться с врагом.
Однако киммерийцу было не до размышления о странных перепадах в настроении
Фабиана. Перед ним стоял смертельно опасный противник, и он не стал ждать, а пошел
вперед, нанося удар за ударом, поддерживая темп, выбранный Фабианом, но, в отличие от
последнего, трезво оценивая свои силы и силы монстра.
Он видел, что Фабиан, не допустивший ни одной ошибки и действовавший в
недопустимом темпе, тем не менее не смог ничего поделать с тварью, не имевшей ни
малейшего представления о том, как надлежит обращаться с оружием - непостижимая
быстрота передвижений полностью скомпенсировала этот, казалось бы, решающий
недостаток.
Конан, что показалось бы невероятным, мог действовать еще быстрее, но гарантии
того, что этого хватит для победы, у него не было, и он решил поступить так, как
подсказывала ему интуиция.
Не оборачиваясь и не обращая внимания на распластавшегося на полу, тяжело
дышавшего Фабиана, он крикнул:
- Осветите коридор до второго поворота! Живо!
Левой рукой он оторвал привязанные к поясу факелы, и не дожидаясь и даже не
следя, как выполняется его приказ, начал теснить монстра. Он готов был в любой момент
метнуть зажатый в левой руке массивный метательный кинжал, способный пробить
аквилонский панцирь, если тварь вдруг решит напасть на девушек.
Тварь, дернувшись однажды, сразу поняла, что как только повернется к варвару
спиной, острая сталь без промаха вонзится в спину, и единственный, пылающий
ненавистью, глаз ее налился кровью. Она попыталась перейти в контратаку, но Конан был
готов и к этому.
На краткий миг он удвоил темп, но тут же сбавил его до прежнего уровня. Маневр
этот возымел успех, но дорого обошелся Конану - он почувствовал, что и его
тренированное тело закаленного бойца начинает уставать...
Незримый не ожидал такого поворота. Он знал, что силы любого человека, как бы
могуч тот ни был, не беспредельны, и когда счел, что момент настал и пошел вперед, был
удивлен безмерно, ибо варвар легко увеличил темп, казавшийся невероятным, и тут же
сбавил его, показав, что готов и к такому повороту.
Некоторое время Незримый пребывал в растерянности. Он не понимал, чего
добивается противник, теснивший его меньшую половину в неосвещенную часть
коридора, где находился он сам. Казалось, что это ему только на руку. Как только он
окажется достаточно близко от твари, человеку придет конец! Но именно это его и
навораживало. Люди вовсе не глупы, а значит, они что-то задумали!
Что же, у него есть чем ответить.
Он оставил свою меньшую часть и обратился к третьему, которому еще предстояло
стать таковым.
Девушки убежали вперед. Сердечки их трепетали от страха, но они не осмеливались
ослушаться своего повелителя и вскоре скрылись, а потому не могли видеть, что
происходило там, откуда они только что ушли.
Фабиан стоял на четвереньках, постепенно приходя в себя.
Он помнил все: и свой подъем, и бой, и внезапно навалившуюся усталость, и
панический страх того, что в следующий миг будет убит, и пронзившую стрелой радость,
когда тварь непонятно почему оставила его и бросилась на Конана, и сменившую радость
жгучий стыд, - вновь Конан спас его! - и злость, пришедшую вслед за стыдом,
шепнувшую на ухо, что киммериец опять перешел ему дорогу.
Злость все росла в нем. Вернулась мысль о том, что им вдвоем не ужиться в этом
мире, и решимость, мелькнувшая в его глазах, тут же уступила место страху. Страху за
свою жизнь. Нет, он не собирается рисковать жизнью, не будучи уверенным в успехе. Он
прикончит варвара, но действовать будет наверняка, а сейчас, когда он имел возможность
посмотреть, как варвар расправляется с его противником, ему вовсе не улыбалась мысль
напасть на киммерийца, пусть даже сзади. И более всего Фабиана страшило то, что сестры
непременно увидят происходящее, а этого допустить было никак нельзя.
Фабиан стиснул зубы и шумно выдохнул. Жажда убийства мгновенно пропала,
оставив в душе отвратительный привкус предательства. Он снова стал прежним и
обрадовался этому. Он не знал, что очередной раунд борьбы за его душу Незримый
проиграл, но главное, чего он не знал - это того, что в следующем бою ему уже не
выстоять.
Зато это знал Незримый.
Конан теснил тварь. Он мог попытаться стремительным броском покончить с ней, но
не делал этого, понимая, что скорее всего дело закончится бегством противника и все
придется начинать сначала, но уже в худших условиях. Необходимо довести бой до конца.
Значит, нужно теснить тварь, не давая передышки, загнать в угол, где можно будет
расправиться с ней, а делать это становилось все труднее. Конан видел для себя лишь
один путь и теперь шел по нему, не щадя сил.
Шаг за шагом отвоевывая пространство, он загнал противника к лестнице и,
предвидя, что тот постарается уйти на верхние этажи, усилил натиск, лишив его такой
возможности.
Тварь шагнула назад, и нога ее опустилась на ступень, потом еще и еще... Тогда она
бросилась вниз, но Конан, выхватив факел у Мелии, устремился следом.
Когда он ворвался в коридор, твари там не было. Ясно как день, что она спряталась в
одной из боковых комнат и притаилась, готовая в любой момент напасть.
Конан вытер ладонью пот, струившийся по лицу, и осторожно пошел вперед, пробуя
каждую дверь, но все они были заперты. Значит, тварь проскочила за стальную плиту,
преграждавшую путь в дальнюю часть подвала, где находится тайник.
Услышав быстрые, легкие шаги за спиной, он отскочил к стене, чтобы не терять из
виду оба входа, хотя и знал, что это девушки бегут к нему. Реакция варвара заставляла его
действовать не думая, и это не раз уже спасало ему жизнь.
Мелия первой показалась в конце подвала, следом на ступенях лестницы мелькнули
ножки Зиты.
- Следи за лестницей!
Почти одновременно Конан воткнул факел в держатель на стене, и меч с легким
шипением скользнул в ножны. Обеими руками он схватился за скобу двери и, упершись
ногой в стену, потянул ее на себя. Уступая усилиям человека, дверь закрывалась неохотно
- пружина потайной стены работала на растяжение. Мышцы Конана напряглись
невообразимыми буграми, так что глаза девушек округлились от ужаса - такого им
видеть еще не приходилось.
На миг им показалось, что это не человек, а монстр поднялся из подземных глубин,
или кто-то из светлых богов спустился на землю. Казалось, еще немного и плоть не
выдержит нечеловеческого напряжения, однако сталь поддалась быстрее. Дверной
просвет становился все уже. Что-то мелькнуло вдали, видимо тварь, почувствовав, что
вместо спасения попалась в ловушку, равносильную смерти, осознала ошибку и теперь
стремилась исправить ее.
Конан почувствовал, что сил у него не хватает, и понял, что борется теперь не
только с мощью, запасенной равнодушной сталью, но враг его присоединил свои усилия,
и они - сталь и тварь - действуют теперь заодно.
Он устал, очень устал. Дверь, только что готовая захлопнуться, не желала этого
делать, а он уже готов был упасть в изнеможении. Если он позволит одержать над собой
верх, им конец! Он даже руки не сможет поднять, а Фабиан где-то наверху валяется как
баба, пуская слюни! Эта мысль привела Конана в бешенство.
- Кр-р-ром! - прорычал он сквозь ст
...Поділитися у соцмережах
