Жанр: Фантастика
Ночь паука
...иснутые зубы и удвоил усилия, хотя это уже
казалось невозможным.
Легкий вздох невольно вырвался у Зиты, когда рубаха Конана лопнула на спине, не
выдержав чудовищного напряжения. Дверной просвет вновь начал понемногу
сокращаться, пока не послышался щелчок, возвестивший о том, что пружина взведена.
- Факел! Скорее! - Конан продолжал тянуть за скобу уже закрытой двери. Зита
застыла в недоумении, но Мелия сообразила, что ему нужно, и быстро сунула в скобу
рукоять массивного бронзового факела, так что дверь оказалась словно бы запертой на
щеколду.
Когда Конан поднялся, руки его дрожали, в висках стучало, но он не мог позволить
себе расслабиться даже теперь. Сперва нужно надежно заклинить дверь, и тогда время для
отдыха будет, а он прекрасно помнил, что сделала тварь с мечом, вставленным так, как
теперь торчал в дверной скобе факел.
Обломки его до сих пор валялись на полу. Правда, тогда пружина двери не была
взведена, а сталь клинка оказалась хрупка и не выполнила своего назначения. Теперь
такого произойти не должно.
Он вставил еще пару прогоревших факелов, забив их, словно гвозди - пусть-ка
теперь, коли есть желание, попробует вырваться! - и устало оперся спиной о стену.
За стеной слышалась возня. Тварь скребла стену когтями, словно пытаясь
проковырять в ней лаз, и злобно шипела от бессилия. Мелия подбежала к Конану и, с
опаской косясь на дверь, из-за которой доносились вселяющие дрожь звуки, попыталась
помочь ему подняться. Зита уже оказалась с другой стороны, но Конан решительно отверг
их помощь - не в привычках его было опираться на хрупкие девичьи плечи.
- Где Фабиан?
Девушки переглянулись - они и думать забыли о своем втором спутнике.
- Вы что, забыли, о чем я говорил - ходить только по двое!
Он бросился наверх, но внезапно обернулся и улыбнулся им спокойно и уверенно,
словно ничего не произошло.
- Идемте, у нас есть чем заняться!
Незримый был не на шутку встревожен - все пошло совсем не так, как ему
хотелось. Начать с того, что не удалось овладеть третьим - слишком силен оказался его
страх - и придется еще немного подождать, пока сестры - Злоба, Похоть и Ненависть
- не пересилят своего брата, а для этого нужно время.
Хуже другое - пока он возился с будущим третьим, его вторая часть терпела
поражение, и он был не в силах помочь - вмешиваться в ход такого боя, когда каждый
удар мог оказаться решающим, было бы равносильно самоубийству. Он ждал передышки,
и она наступила, но к тому времени было уже поздно что-либо менять, дверь оказалась
почти закрытой. Дело оказалось гораздо хуже, чем он мог предположить. Его меньшую
часть стремились замуровать в подвале, и Незримый чувствовал, что допускать этого
нельзя.
Тварь бросилась вперед и навалилась на дверь с нечеловеческой силой. Ее когти
впились в каменные плиты пола, кроша их, словно то была не гранитная твердь, а дешевая
гипсовая подделка. На какое-то время ей удалось сдержать натиск человека, но потом сил
не хватило, и дверь вновь начала закрываться, перекрывая путь к свободе.
В бессильной ярости монстр скреб когтями по камню, злобно шипя, потом затих,
прислушиваясь, как тяжелые удары сотрясают дверь. Ясно было - его заперли. Он замер,
прислушиваясь.
- Где Фабиан? Вы что, забыли, о чем я говорил - ходить только по двое!
Как странно, что в этот момент он подумал о том же, но что-то заставило его
насторожиться.
- Идемте, у нас есть чем заняться! Сейчас мы поймаем это дерьмовое облако, или
пусть меня забодает Нергал!
Незримый взъярился, позабыв о всякой осторожности. И хотя сознавал, как опасно
принимать решения в пылу эмоций, поспешил влить в меньшую половину часть своей
мощи, рискуя сжечь ее раньше времени, - так велика была жажда мгновенной расплаты.
Конан шагнул к лестнице, когда на дверь обрушился первый удар. Стены
содрогнулись от тяжкого потрясения. Пыль и мелкие камни падали откуда-то сверху.
- Он пытается вырваться, - прошептала Зита. Мелия молчала.
- Вижу.
Конан выхватил меч и развернулся лицом к противнику, но никого не было, и дверь
оставалась на прежнем месте.
- Похоже, сил на этот раз не хватает.
- Не спеши, Конан. - Зита положила ему на плечо руку, которая заметно дрожала.
Словно следуя ее предупреждению, послышались отвратительные, скребущие звуки.
Что-то осыпалось на пол У самой двери, а скрежет становился все громче и нестерпимей,
словно огромная крыса выедала череп изнутри.
Рука Зиты дрожала все сильнее. Конан отстранил ее.
- Отойдите-ка подальше. Сдается мне - та драка не была последней.
Девушки замерли у нижней ступени и, обнявшись, с угасающей надеждой глядели
на мощную фигуру варвара, который один только мог теперь защитить их, все меньше
веря, что это ему по силам - он был всего лишь человеком, а то, что рвалось наружу,
являлось порождением мрака и напитано его злой силой.
Когда стена начала рушиться, осыпаясь каменной крошкой, а в образовавшемся
отверстии показалась когтистая лапа и принялась рвать каменную плоть здания,
исполненный ужаса крик Зиты заставил Конана вздрогнуть, но он не обернулся и потому
не видел, как обмякло ее тело, как Мелия осторожно опустила ее на пол, достала из ножен
меч и встала рядом с киммерийцем, готовая если не помочь ему, то, по крайней мере,
умереть вместе с ним. Он слегка покосился на девушку, но ничего не сказал.
Отверстие увеличилось настолько, что тварь сочла дальнейшую работу ненужной и
полезла вперед. Ей пришлось сложиться почти вдвое, чтобы протиснуться в дыру, но
когда сталь клинка свистнула в волосе от ее тела, она мгновенно отпрянула и принялась
крушить стену, обеспечивая себе большую свободу действий. Чудовищные удары
обрушивались один за другим, массивные каменные блоки начали расшатываться.
Онемевшей от ужаса Мелии начало казаться, что достаточно малейшего толчка,
чтобы все здание рухнуло им на голову, но тут что-то мелькнуло перед ее лицом, и удары
прекратились. Конан решительно бросился в пролом.
Сердце Мелии отчаянно колотилось, готовое в любой момент выскочить из груди,
но она взяла факел и пошла вслед за Конаном, хоть и понимала, что помощи от нее
немного. Она осторожно заглянула в проем и в первый момент почти ничего не смогла
рассмотреть, лишь мятущиеся тени в густом облаке пыли, - но непрекращающийся звон
стали говорил о том, что бой продолжается. Через мгновение, когда то ли пыль осела, то
ли глаза девушки приспособились, она увидела фантастическую картину боя.
Теперь она ясно различала огромную фигуру Конана, державшего факел в левой
руке. Пыль, заполнившая все пространство коридора, попадая в огонь, ярко вспыхивала
мириадами разноцветных искр, придавая происходящему мрачному действу странный,
призрачный, какой-то нереальный вид. Словно все виделось в дурном сне, созданном
фантазией неумелого колдуна-недоучки, задумавшего окрасить трагедию в праздничные
тона, тут же отказавшегося от своего намерения, решив создать взамен ощущение
мрачной безысходности, да так и остановившегося на полпути.
Мелия вошла внутрь, и тут же вездесущая пыль, настолько мелкая, что больше
походила на клубы дыма, забилась в рот и нос, заставив ее чихать и кашлять. Она
прокляла все на свете, а себя в первую очередь, когда увидала, что Конан, обернувшись,
пропустил удар твари, и алые капли, брызнувшие из раны, показались черными в
заполнившей пространство густой пелене.
Тварь, окрыленная успехом, бросилась вперед, но напоровшись на ответный удар,
отскочила, и бой продолжался в прежнем ключе: Конан защищался, готовя атаку, наносил
удар и делал шаг вперед. Тварь была необыкновенно быстра, и удары киммерийца в
основном не достигали цели, но он теснил противника, и хотя Мелия не понимала, чего он
добивается, но сознавала, что какой-то план у него есть. Быть может, он хочет загнать
противника в угол и там, лишив его подвижности, постараться прикончить?
Это казалось сомнительным. Тварь была необыкновенно быстра, но пока не
понимала намерений человека. Однако, осознав их, наверняка сумеет вывернуться.
Неужели киммериец не понимает этого? Неужели он всерьез надеется измотать
противника, сохранив свежесть и подвижность в такой степени, чтобы получить реальное
преимущество? В это было еще труднее поверить. Человек, даже такой, как Конан, был
все-таки человеком, а тварь, напитанная мощью Незримого, сделалась почти
непобедимой.
Мелия постепенно приближалась к сражающимся. Она закрыла лицо куском
воздушной материи, оторванным от рукава, и теперь могла свободно дышать. Пыль,
поднятая рушившимися камнями, понемногу оседала, и видно стало получше.
Тварь отступала шаг за шагом, и, оказавшись напротив комнаты, где когда-то -
Мелии казалось, что с того момента прошло не менее сотни лет - ее создал Незримый,
нырнула в дверной проем. Конан бросился следом. Девушка поспешила за ними, и вбежав
в комнату, едва не налетела на спину киммерийца. Пыли здесь не было, и она увидела
странную картину: Конан замер, держа факел в левой руке, меч в правой, а тварь,
вцепившись стальными когтями в каменные плиты, словно то было мягкое дерево, висела
вниз головой, злобно шипя на человека.
Увидев вошедшую девушку, она рванулась к ней. Мелия вскрикнула, но Конан
взмахнул мечом, и алые брызги, сверкнув в свете факела, пали ей на платье. Девушка
судорожно рванула вымазанный кровью рукав и бросила его на пол.
Только теперь она увидела многочисленные раны и на теле Конана. Были они
неглубоки, но красноречиво говорили о том, как дорого обошелся киммерийцу этот еще
не закончившийся бой.
Впрочем, сверху тоже капали редкие, густые капли. Бойцы остановились, словно в
нерешительности. Тварь застыла на потолке, а Конан стоял на полу, пресекая малейшие
попытки к бегству. Видимо, наступил момент, когда оба противника негласно решили
передохнуть, а может быть, просто осмысливали создавшееся положение, не в состоянии
решить, что делать дальше.
Мелия огляделась. Стены комнаты тонули во мраке. Света пары факелов явно не
хватало, чтобы осветить все пространство. Конан поднял огонь выше, и тварь тут же
отскочила и зашипела на него, оскалив редкие, но длинные и острые, словно клинки
кинжалов, зубы.
Видимо, тварь сочла передышку достаточной. Она отскочила в темноту и тут же
попыталась проскочить мимо Конана и девушки в открытую дверь, но киммериец не для
того загнал ее сюда, чтобы так просто выпустить, однако и достать тварь, вдруг
продемонстрировавшую способность передвигаться по потолку так же свободно, как и по
полу, он теперь не мог.
Все труднее удавалось ему пресекать ее попытки вырваться, и после того, как тварь
внезапно бросилась на пол и тут же по стене попыталась проскочить мимо, Конан едва
успел отпрыгнуть в сторону, заслонив собой девушку и перегородив выход. Он понял, что
если ничего не придумает, не избежать бегства твари.
- Уходи!
Киммериец махнул рукой в сторону выхода и тут же отступил сам, в ярости пнув по
дороге пару чучел, от его могучего пинка отлетевших к двери. Тварь нырнула в тень и
затаилась, готовясь к новому прорыву, но Конан не стал ждать, что она еще придумает.
Мгновенно обернувшись и удостоверившись, что девушки нет в комнате, он схватил
валявшуюся под ногами имитацию волка и, подпалив ее в огне, бросил в кучу таких же
псевдозверей, в углу. Следующую набитую соломой шкуру, едва она занялась пламенем,
он бросил в приоткрытый шкаф, слева от двери.
Всюду было сухое дерево, сухие травы, кости, высохшие животные, набитые
опилками шкуры, и Мелия понять не успела, что он делает, как Конан выскочил в коридор
и насторожился, готовый ко всему.
Словно ошпаренная, тварь выскочила следом и злобно зашипела, но явно опасалась
нападать на человека. Мелия не могла отделаться от ощущения, что тварь смертельно
напугана и в растерянности не знает, что делать дальше, хотя все так же опасна. "Как
крыса, загнанная в угол, готова на все, что дает хоть какой-то шанс", - подумала она.
Теперь Мелия и вовсе не понимала, что задумал Конан. Ясно было, что он выкурил
тварь из комнаты, потому что в стесненном пространстве коридора проще было воплотить
в жизнь какой-то план, но понять его замысел пока не могла. Однако, когда киммериец
погнал тварь в черную пасть коридора, пошла следом.
Конан тыкал в тварь факелом, имитировал атаку, нанося в оскаленную пасть удары
мечом, и тварь отступала. Она совершила ошибку, когда, бросив оружие, взобралась на
потолок в попытке вывернуться. Теперь она не могла драться, она могла только отступать,
дергаясь из стороны в сторону. Конан то подрубал ей ногу, то наносил колющий удар в
морду, а она не могла даже обороняться. Она могла лишь спасаться бегством, но бежатьто
как раз было некуда, а Конан все шел вперед, продолжая теснить ее, загонять в тупик.
Стало светлее. Оглянувшись, Мелия увидела, что проем двери ярко освещен -
пламя с ревом вырывалось наружу. Оно моментально выжгло всю паутину и пыль на пять
локтей вокруг. Мелия испугалась, что они сами сгорят вместе с тварью, но тут же
сообразила, что гореть в коридоре нечему, а значит, со временем огонь утихнет сам собой.
Через пару шагов Мелия увидела отблески пламени на дальней стене и поняла, что
развязка приближается. Стена имела непривычный вид огромной, непонятно зачем
сооруженной ступени. Левая половина ее выдавалась внутрь коридора на добрых пять
локтей. Когда они продвинулись еще на несколько шагов, она увидела, что выступающий
кусок открывает проход в потайную комнату, о существовании которой Мелия до сих пор
не имела ни малейшего представления. Так вот где киммериец раздобыл талисман!
Зато Конан прекрасно знал о ее существовании. Она поняла это по тому, что он
удвоил усилия, и как ни изворачивалась тварь, ей пришлось скользнуть внутрь.
- Рычаг! Толкни рычаг!
Из-за широкой спины варвара Мелия не могла увидеть что она должна сделать, но
тварь, видимо, лучше ее поняла, что означают слова Конана, и с отчаянием обреченности
бросилась на киммерийца. Конан с трудом сдерживал ее попытки, а Мелия, словно
оцепенев, наблюдала за ними, не в силах пошевелиться.
- Рычаг! Мелия! - прорычал Конан.
Когтистая лапа твари полоснула человека по плечу, оставив глубокие шрамы, тут же
обильно обагрившиеся кровью, и это вывело Мелию из оцепенения. Проклиная все на
свете, она бросилась вперед, и ей уже неважно было, что она должна сделать. Достаточно
было и того, что Конан - ее Конан - истекал кровью по ее вине, потому что она не
сделала того, что он ей приказал!
Ее гибкое тело мягко скользнуло под руку киммерийца, наносившую удар, и,
завидев в углублении стены стальной стержень, о котором, видимо, говорил Конан, она с
разбегу всем телом навалилась на него.
Что-то глухо щелкнуло под ногами, и массивная каменная ступень медленно и
бесшумно заскользила вперед, неумолимо сужая остававшийся еще проход. Еще немного,
и он уменьшится настолько, что через него нельзя будет проскользнуть, и тварь понимала
это не хуже людей! Она рванулась наружу, но клинок Конана отбросил ее назад.
Щель сужалась. Через нее уже невозможно было вырваться, но тварь продолжала
биться внутри, непонятно на что надеясь. Неожиданно она высунула когтистую лапу и
попыталась схватить Мелию, и это ей почти удалось. Пронзительно закричав, девушка
отскочила в сторону. Тварь повторила попытку, но с тем же результатом. В следующий
миг лапа дернулась назад, но было уже поздно - кисть оказалась намертво зажатой
между двумя неумолимо сближающимися каменными глыбами.
Неописуемый, невыразимый словами визг ударил Мелию по ушам, заставив
поморщиться даже привычного ко всему варвара. Кровь брызнула и потекла по каменным
плитам, мгновенно впитываясь в пыль на полу. Когтистая кисть упала на пол. Плита
продолжала двигаться, пока не перекрыла полностью просвет. Задавленный камнем визг
становился все глуше, пока шум пламени за спиной не перекрыл вопли, доносившиеся изза
стены.
Мелия все еще учащенно дышала, но теперь уже с облегчением.
- Хвала Митре! Я думала, это никогда не кончится!
Она обессиленно упала Конану на грудь. Он обнял ее, гладя ее волосы, наслаждаясь
ощущением покоя, казавшегося просто нереальным после недавнего кошмара.
Внезапно Мелия завизжала не своим голосом, и Конан, подхватив ее за талию,
мгновенно отпрыгнул назад.
- Рука! Рука! Она хочет напасть на нас!
Она указала на пол и разразилась истерическим смехом. Конан опустил взгляд и
увидел, как, быстро-быстро перебирая пальцами, похожая на огромное, неуклюжее
насекомое, оставляя за собой быстро скудеющую кровавую дорожку, к ним бежит
оторванная кисть твари.
- Дерьмо Нергала! - процедил сквозь зубы Конан, насаживая кисть на кончик
клинка. Тут же из-за стены до несся скрежещущий визг. Кисть сучила пальцами, пытаясь
сняться со своего насеста, и стальные когти с отвратительным скрипом скребли о сталь
клинка.
Почувствовав дурноту, Мелия прислонилась к стене, а Конан шагнул к двери, в
проеме которой уже затихало пламя и, остановившись у входа, воткнул меч в горящую
стенку шкафа. Острые когти отчаянно заскребли по горящему дереву. На пол посыпались
искры. Через несколько мгновений чудовищная кисть занялась пламенем, вспыхнула и,
неожиданно быстро прогорев, рассыпалась пеплом.
Глава девятая
Тишина казалась нереальной. Даже огонь утратил воинственность: пламя перестало
гудеть, лишь изредка потрескивая, и если не открывать глаз, можно было представить это
не звуком утихающего пожара, а мирным огнем разожженного камина, себя - сидящей в
уютной комнате, за столом, накрытым на двоих. Свечи дают света не больше, чем нужно,
чтобы видеть лицо любимого, сидящего напротив. И тогда можно вообразить, как он
встает, обходит стол, склоняется над ней, а она поднимает лицо, открывает глаза, чтобы
встретить его взгляд...
Киммериец рывком освободил меч и, не глядя, одним отработанным движением
бросил его в ножны за спиной. Мелия все еще стояла, прислонившись спиной к стене, не в
силах отогнать от себя пережитый кошмар. Он шагнул в коридор и ласково погладил
девушку по щеке. - Идти можешь?
Услышав голос Конана, почувствовав ласковое прикосновение его сильной руки, она
открыла глаза, и видение рассыпалось прахом, столкнувшись с мрачной реальностью
подземелья. Свет свечей обернулся неверным огнем догорающих факелов, а камин
разросся до размеров огромной комнаты, скрывающей за своими стенами пламя
умирающего пожара.
Лишь он остался тем же - любимым и желанным. Мелия с трудом поборола
желание броситься ему на шею, прижаться к могучей груди, покрыть лицо поцелуями, а
вместо этого лишь кивнула и вновь закрыла глаза, чтобы по блеску глаз он не догадался
ни о чем.
- Надо посмотреть, как там Зита.
Он удовлетворенно кивнул и пошел к выходу.
Мелия провожала его мощную, покрытую пылью и кровью фигуру взглядом, в
котором застыли восторг и восхищение, и удивление и... любовь, которую она так и не
решилась высказать. Для нее он стал почти богом. Непобедимым, сказочным героем, в
присутствии которого она, привыкшая повелевать и принимать восторженное поклонение
мужчин, робела как девчонка, впервые вышедшая в свет, но ничего не могла с этим
поделать.
Когда киммериец скрылся в проломе, она вздохнула, оторвалась от стены и пошла
следом.
Конан склонился над Зитой, и Мелия с досадой подумала, что совершенно забыла о
сестре, лишившейся чувств, да так и пролежавшей все это время без памяти у входа в
подвал. Сколько же времени прошло с тех пор, как они спустились сюда? Ей казалось, что
этот бой длился вечно, но, судя по тому, что Зита до сих пор не пришла в себя, все
произошло очень быстро.
"И где-то там, наверху, остался Фабиан! - вдруг подумала она. - Что, если
Незримый сумеет добраться до него, пока они здесь? Тогда все придется начинать
сначала!"
Она встревоженно посмотрела на Конана, и он понял ее без слов. Протянув руку
очнувшейся Зите, он легко поднял ее.
- Идем. Нельзя отдать ему Фабиана.
Зита сразу пришла в себя, ей даже не пришлось объяснять что к чему. Она помнила,
что Фабиан остался наверху, и понимала, что будет означать для них потеря еще одного
человека, если до него доберется Незримый. Все трое бросились наверх и, едва очутились
в зале, увидели Фабиана.
- Мы покончили с этой тварью! - Мелия радостно подбежала к нему, но он
поспешно отстранился от девушки, словно она чем-то смертельно напугала его, и лицо
сильно го мужчины исказила гримаса боли. Левой рукой он зажимал рану на груди,
видимо полученную в поединке. Улыбка постепенно сползла с лица девушки, уступив
место растерянному выражению. Она видела, что у Фабиана произошел очередной
надлом, но еще не верила в это, надеясь, что, быть может, все еще обойдется.
- Что с тобой?
Зита не на шутку встревожилась. Фабиан, который начал бочком пробираться мимо
Мелии, вдруг повернулся и увидел Конана с Зитой, и лицо его неожиданно сделалось
злым.
- Вы предали меня! Бросили одного!
- Фабиан! - Зита шагнула к нему, но он отстраняюще протянул руку.
- Нет! Будьте вы прокляты!
Неожиданно он побежал. Конан бросился следом, но почти сразу вернулся, вовремя
вспомнив, что, пытаясь догнать этого обезумевшего недотепу, рискует потерять девушек.
- По-моему, ваш друг спятил. Он бросился наверх, слов но сам Незримый гнался за
ним по пятам, но если он останется там, ничего страшного не случится. Признаюсь, мне
уже надоело слушать его нытье.
- Ты думаешь, Незримый добрался до него? - Зита обеспокоенно посмотрела на
Конана.
- Я думаю, он спятил от страха! - Киммериец брезгливо скривился.
- Бедный Фабиан! Какая беда! - Зита сокрушенно по качала головой.
Конан пожал плечами.
- Меня беспокоит другое: как бы он не начал со страху метаться по дому да не
угодил в лапы Незримому, вот тогда действительно будет беда!
- Что же делать, Конан? - Мелия тронула его за руку, и второй раз за вечер Конан
почувствовал вдруг странное умиротворение и вновь поклялся себе, что сделает все, что
бы эта девочка осталась жива, и тут же поймал себя на том, что желание его вовсе не
бескорыстно... "Впрочем, - остановил он себя, - сперва нам нужно выбраться отсюда.
Позже можно будет помечтать и об остальном! Но жизнь, однако, вовсе не плохая штука!
И чтобы лишний раз убедиться в этом, стоит постараться!"
- Для начала нужно немного передохнуть и побеспокоиться о том, чтобы это
дерьмовое облако не удрало от нас. Вы пока отдышитесь, а я позабочусь о нашем
приятеле. Когда вернусь, скажу вам, что делать дальше. Да, чуть не забыл - если
появится Фабиан, постарайтесь задержать его.
Он шел по коридору, слушая, как Мелия рассказывает сестре, что произошло внизу.
Он подивился тому, что, хотя прошел уже приличное расстояние, все равно прекрасно
слышал, о чем разговаривали девушки, и довольно хмыкнул, когда узнал, какой он,
оказывается, великий и могучий воин.
Занятый этими мыслями, он не заметил, как подошел к повороту, у которого были
укреплены факелы, и опомнился, лишь ощутив ледяные пальцы, мгновенно впившиеся в
мозг, и услышав приказ:
- Стой и смотри на меня! Еще чего не хватало!
Превозмогая быстро нарастающее сопротивление, он опустил глаза и тотчас
почувствовал, как ослабла хватка и затих голос, звучавший в сознании. Волна
разочарования прокатилась, но это было чужое разочарование.
Конан усмехнулся и, сменив факелы, пошел назад. Нужно сменить вторую пару
факелов с другой стороны, а потом они придумают, что делать с Незримым. Впрочем, для
Конана в этом не было проблемы.
Одним махом Фабиан взлетел на третий этаж и теперь мчался по коридору, залитому
лунным серебром. После освещенных лишь мрачным светом факелов коридоров первого
этажа вид звездного неба показался ему ослепительным. Невольно он остановился, хотя в
голове продолжали кружиться хороводом все те же злые мысли.
"Предатели! Бросили меня, раненного, на растерзание твари! Предатели!"
Он никак не мог вырваться из их плена. Мысли ходили по кругу, не оставляя в покое
ни на минуту. Побелевшими пальцами он вцепился в подоконник и стоял, глядя на
звездное небо, пока злость его не сменилась страхом.
Как легко проклятая тварь справилась с ним! С ним лучшим фехтовальщиком
Шадизара! Он так гордился своим искусством, а оказалось, что Эмерик, который никогда
и меча-то в руках не держал, способен одержать над ним верх! Вот у кого нужно было
брать уроки!
Ему сделалось смешно. Он представил себе, как Эмерик, сурово уставившись
единственным глазом на непонятливого новобранца, объясняет ему тонкости защиты в
той или иной позиции!
Не в силах остановиться, он смеялся все громче и громче, пока пришедшая в голову
простая мысль не заставила сердце сжаться от страха: только что он запросто мог
умереть! Расстаться с жизнью!
Истерический смех прервался на всхлипе. Он остановился, тупо глядя в окно, и
долго стоял так, без мыслей и без движения, пока не осознал того, что видит уже давно:
деревья и кусты, цветы и аккуратно посыпанные песком дорожки.
Ничего особенного, но там, за окном живут люди...
И вдруг ему страстно захотелось жить! Просто жить! И не надо ни Зиты, ни Мелии!
Пусть варвар забирает обеих! А он хочет просто жить! Выбраться отсюда и больше
ничего!
Он схватил с высокой мраморной подставки массивную серебряную вазу и принялся
остервенело бить по стеклу. Осколки сыпались на ковер, рама, не выдержав
многочисленных яростных ударов, разлетелась в щепы. Он бросил вазу и начал
протискиваться в окно. Впечатление было таким, словно он бился о каменную стену, но
он не сдавался. Ему казалось, что еще немного, и он окажется снаружи! Не может быть
такого, чтобы он не сумел выбраться в окно, не закрытое ни рамой, ни ставнем, ни
решеткой - ничем! Лишь когда плечо его превратилось в сплошной синяк, он
беспомощно опустился на пол и устало оперся на стену.
Плечи его дрогнули... раз, другой... Потом чаще, еще чаще, пока, наконец, молодой,
сильный мужчина не зашелся в беззвучном неудержимом плаче, который не в силах был
сдержать.
- Это очень опасно, Конан.
- Жизнь, вообще, опасная штука, - философски заметил киммериец.
- Сестра права, - поддержала Мелию Зита, - ты про сто не представляешь себе,
что
...Поділитися у соцмережах
