Жанр: Фантастика
Стрелы геркулеса
...взгляд ведущие в этом направлении, сворачивали на
запад или вели прямо к дому Илазара, где беглецов ждала верная смерть. Сеговак покельтски
изрыгал проклятия, разворачивался, возвращался назад, и все начиналось заново.
Зопирион, вытянув шею, пристально вглядывался вдаль. Несмотря на то, что их
приключение началось около полуночи, при таком положении дел вполне могло
оказаться, что восход солнца настигнет их раньше, чем они доберутся до цели.
Проснулся Ахирам и засыпал их вопросами.
- Где моя мама?.. Отлично, так когда же мы ее увидим?.. Почему ты не знаешь?.. А
мы возьмем с собой папу?.. Почему не возьмем?.. И почему мне нельзя говорить?
Наконец, впереди показались очертания городской стены: Длинная черная зубчатая
тень вырисовывалась на фоне темно-синего звездного неба. Месяц висел низко над
горизонтом. Сеговак потянул поводья, и лошади перешли на шаг. Кельт тихо и ласково
похвалил их.
Колесница остановилась около стены высотой около тридцати локтей. Кельт
привязал поводья лошадей к растущей у дороги пальме.
- Возьми свой багаж, но оставь кладь Инва и мою. Я возьму веревку. Теперь ты
понял, почему я не взял белых лошадей? Здесь они были бы также заметны, как и тюльпан
в корзине с углем.
Сеговак повел Зопириона с мальчиком вдоль стены. Им пришлось пройти несколько
плетров, прежде чем впереди показалась лестница, ведущая на стену.
- Взгляну, что там. А вы подождите меня здесь, в тени. Если боги будут
милостивы, то вскоре пройдет часовой. И тогда мы просчитаем до пятисот и перейдем
через стену. В противном случае он сможет появиться в любой момент.
Сеговак разулся и начал подниматься по каменным ступеням. Высокий и крепкий
мужчина, он двигался поразительно тихо.
Потекли минуты ожидания. Ахирам окончательно проснулся, и Зопириону стоило
немалых трудов убеждать его хранить молчание. Зопирион даже и не пытался шлепнуть
малыша или пригрозить ему наказанием, он боялся, что Ахирам расплачется или просто
убежит.
Вернулся Сеговак. Кельт спустился со стены, легко, как облачко.
- Здесь вообще нет часовых. - прошептал он. - Иными словами, не стоит ждать
до рассвета, чтобы встретиться с ними. Так что, дорогой Зопирион, пора двигаться в путь.
Они двинулись вверх по ступенькам, и, слегка запыхавшись вышли на стену.
Насколько хватало глаз, на широкой дороге, идущей по вершине стены, не было видно ни
одного часового.
Далеко вправо, месяц нарисовал широкую серебряную дорожку на спокойной глади
озера Ариана. Где-то далеко завыл шакал.
Сеговак высунул голову в амбразуру бруствера стены и тихонько свистнул. Снизу
раздался ответный свист. Сеговак сделал петлю на конце веревки.
- Сначала ты, друг мой, - сказал он, надевая петлю на пояс Зопириона.
- А как же ты? И кому мне придется заплатить за помощь? И что мне делать с
мулом?
- Не стоит беспокоиться о такой ерунде, как деньги. За наше исчезновение платит
Дионисий, хотя он, бедняга, и не подозревает об этом. Если хочешь, можешь отдать мула
колдунье. А теперь надо спускаться. Уцепись за бруствер... Теперь перенеси свой вес на
веревку, постепенно... Хорошо. Крепко упрись ногами в стену.
Сеговак закрепил веревку, обернув ее дважды вокруг зубца бруствера. Теперь он мог
опускать веревку постепенно и без лишних усилий. Зопириону казалось, что прошло
несколько часов с момента, как он начал спуск со стены. Хорошо еще, что внизу в темноте
не было видно ничего, кроме неясных очертаний деревьев и кустов. Чем длиннее
становилась веревка, тем сильнее она начинала дрожать и вибрировать, тем труднее было
юноше упираться ногами в каменную кладку стены.
Наконец, он ступил ногами на твердую землю. Инв помог юноше высвободиться из
веревочной петли и обвязал ее вокруг своего пояса.
- Встретимся в Сиракузах. Там стоит мул, его зовут Яф, - прошептал он и,
оглянувшись, взглянул наверх. - Готов!
Дюйм за дюймом он начал подниматься. Он продвигался намного медленнее
Зопириона, несмотря на то, что был легче. После нескольких рывков Сеговак был
вынужден останавливаться, оборачивать веревку вокруг зубца и отдыхать.
Зопирион разглядел в темноте мула. Животное, привязанное к кусту, успело сжевать
почти всю зелень, до которой только могло дотянуться. На его спине было седло с
ременной петлей сзади, к которой Зопирион пристегнул свой дорожный мешок.
Инв был почти на самом верху стены. Последний отрезок подъема он преодолел,
подтягиваясь на руках. На мгновение застыла тишина, потом раздался шорох веревки о
стену.
- Господин Зопирион! Вы там? Мне страшно! Я бьюсь о стену! - раздался детский
голос.
Ахирам спустился очень быстро, и стоящий внизу Зопирион поймал его. Мальчик
сидел в искусно сплетенном из конца веревки сиденье.
Не успел юноша отвязать его, как сверху раздался свист. Затем послышался топот
ног, спускающихся по лестнице с другой стороны стены. Потом заскрипели колеса и
раздался цокот копыт, который вскоре затих вдали. И одновременно по дороге на стене
сначала далеко, а потом все ближе затопали сапоги, звякнули металлические детали
амуниции, и раздался крик часового.
- Стой! Кто идет?
Зопирион побелевшими от напряжения пальцами пытался развязать узел на веревке,
но его друзья потрудились на славу. Не раздумывая, он выхватил короткий меч, висящий
у него на поясе, и отрезал веревку. И вовремя: в тот же миг ее потащили наверх. По стене
с противоположной стороны приближалась другая пара ног. До Зопириона донеслись
несколько фраз, сказанных по-финикийски:
- Кто там?
- Кто-то перелез через стену!
- В город или из города?
- Похоже, уехала колесница.
- Последи за веревкой!
- Что-нибудь видно внизу?
Зопирион посадил Ахирама на спину мула, отвязал последнего, сам взгромоздился
позади мальчика.
- Вперед! - сжав коленями бока мула и хлопнув животное вожжами по спине,
скомандовал он.
Не переставая жевать, мул остался стоять, как стоял. Зопирион еще и еще ударял
пятками по бокам и хлопал вожжами, но безрезультатно. Прикрикнуть на животное он не
осмеливался. Мысль о том, не уколоть ли упрямое животное острием меча, ввергла его в
сомнения: будучи пифагорейцем, он привык по-доброму относиться к животным.
- Внизу кто-то есть! - послышалось сверху.
- Кто же?
- Не могу разглядеть!
- Пальни-ка в них, а я подниму стражу!
Шаги удалились. Наступила тишина, которую нарушили лишь слабое жужжание
ночного насекомого, свист ветра, да смачный шлепок прямо за спиной Зопириона.
Камень, выпущенный из пращи, ударил Яфа прямо по крупу. Заревев от боли и ярости,
мул пустился вскачь. Одной рукой Зопирион крепко прижимал к себе Ахирама, а другой
ухватился за луку седла. Спустя некоторое время они выехали на прибрежную дорогу и
резвым галопом помчались в Утику.
Утика
Мыс Утика резким обрывистым клином врезался в море. Косые лучи полуденного
солнца играли на прибрежных скалах, окрашивая их в разные цвета: от темно-желтого до
темно-коричневого. Над обрывом начиналась плоская равнина, покрытая скудными
зарослями тернистого кустарника. Зеленая растительность не спешила радовать глаз.
На самом деле эта земля спала глубоким сном. Как леопард, в послеполуденную
жару вздремнувший в тени эвкалипта. С первыми осенними дождями жизнь расцветет
здесь с новой силой.
Ветер гнал с запада облака, и за ними то и дело скрывалось солнце. Легкие волны
прибоя бились о блестящие черные скалы. Скоро и море пробудится от летней спячки.
Небо полностью затянется облаками, один за другим начнут бушевать ливни и шторма,
волны наденут белые шапки бурунов и закончится навигация.
В надежде, что правильно запомнил дорогу, Зопирион, погоняя мула, выехал на край
мыса. Там он повернул мула и проехал еще немного - расстояние полета стрелы - вдоль
восточного берега. Там он спрыгнул с Яфа и привязал животное к ветке крепкого
сучковатого дуба.
- Не слезай с мула, я скоро вернусь, - обратился он к Ахираму.
- Мама ждет нас там, внизу? - спросил мальчик.
- Нет. Я же тебе говорил, что к ней мы поплывем на корабле.
- Я уже плавал на корабле. Я хочу пить. И когда мы будем кушать?
Зопирион пошел назад вдоль оконечности мыса: ему никак не удавалось отыскать
тропу. Юношу не оставляло гнетущее ощущение: либо его разыграли, либо он где-то
допустил серьезную ошибку. Что, о Гадес* [Гадес - бог подземного царства, царства
теней.], ему делать, если в пещере не окажется Сафанбаал, или если он вообще не найдет
пещеру?
Наконец он заметил крутую тропу, спускающуюся вдоль обрыва. Похожая на
естественную, она, тем не менее, несла на себе отпечаток человеческих ног.
Придерживаясь за склон рукой, юноша начал спускаться. На полпути к воде тропа
выровнялась и широкими ступенями спускалась к пещерам.
- О, Сафанбаал! - закричал он.
- Кто зовет меня? - раздался из одной пещеры женский голос, ему вторило
многократное эхо.
- Тарентиец Зопирион, я принес рекомендательный знак.
- Да? - у входа в среднюю пещеру появилась крупная, толстая и обрюзгшая
женщина, одетая в простое коричневое платье из грубой материи. С жирного, круглого
лица глядели крошечные свиные глазки. Всклокоченные волосы, когда-то каштановые,
были почти седыми. На вид Зопирион дал ей лет пятьдесят.
- Знаю о тебе, мой мальчик, но все-таки покажи мне знак. Покажи.
Слегка повернувшись, Зопирион молча вытащил из-за ремня сломанную кость и
передал колдунье. Подойдя к ней поближе, юноша по запаху определил, что Сафанбаал
мылась в последний раз очень, даже слишком давно.
Взяв кость, она вернулась в пещеру. Но сразу же вернулась, держа в другой руке
вторую половину кости. Колдунья соединила сломанные части.
- Видишь? Прекрасно совпали. Очень хорошо. Прежде, чем я тебя увидела, духи
сказали мне, что ты честный и целомудренный человек. Но почему ты без мальчика?
- Я привел его, но сначала хотел найти дорогу сюда. Но откуда тебе все известно?
Только сегодня ночью мы сбежали из Карфагена, с тех пор прошло не более двенадцати
египетских часов.
Она самодовольно захихикала. Такие манеры больше подошли бы
четырнадцатилетней девчонке!
- Послушай, дорогой Зопирион, что я была бы за ведьма, если бы не умела
предсказывать даже такие мелочи? У меня есть множество способов, множество. Пошлика
лучше за мальчиком. Наверняка он чуть живой от голода и жажды. Пойдем, приведем
его.
Зопирион поднялся по тропе, расседлал мула и привязал его. Теперь животное могло
пожевать хоть немного сухой травы. Юноша взял за руку Ахирама, другой рукой поднял
вещи и возвратился к пещере.
Он застал Сафанбаал склонившейся над маленькой кучкой трута. В руке она
держала стеклянный диск диаметром два пальца*. [Палец - мера длины, равная 3/4
дюйма.] Лучи солнца, проходя сквозь стекло, концентрировались в светящейся радужной
точке на труте. Другой рукой она делала пассы над трутом и напевала:
Духи огня, придите на помощь!
Гулголеф, Шерабарим! Белая Ламия!
Придите сюда из бездн вечной ночи,
И разожгите пламя, клянусь тенью Илиссы!
- Черт бы побрал этот ветер! - воскликнула она. - Все дует и дует!
Над трутом появился легкий дымок, а за ним показался крошечный язычок пламени.
Колдунья положила на него несколько веточек и вскоре развела костер.
- Это волшебный огонь? - спросил Ахирам.
- Конечно, малыш, - ответила Сафанбаал. - Конечно волшебный. Хочешь стать
колдуном, когда вырастешь? Мне как раз нужен ученик.
- Нет, я хочу стать строителем, как мой папа. Но магия, должно быть, удивительная
штука! Покажи мне что-нибудь!
- Скоро ты увидишь больше, чем достаточно, господин Ахирам. Потому что
сегодняшняя ночь - ночь большой встречи. С помощью вас двоих я смогу устроить
своим искателям истины вечер, который им надолго запомнится. Очень надолго
запомнится. Знаете, когда-то я была красавицей. Я и сейчас прекрасно выгляжу, не так ли?
- Мне кажется, это не подлежит обсуждению, - ответил Зопирион, слегка
озадаченный таким поворотом дел. - Ты все время живешь здесь одна?
- Почти что. Раньше у меня была ученица, но она сбежала вместе с пастухом. Так
что со времени войны в Атике я живу одна.
- Почему ты перебралась сюда?
- Ты прекрасно знаешь, как люди любят распускать сплетни и слухи об одинокой
женщине, будь она трижды целомудренной! У меня был спутник, его звали Шадиль, с
ним вместе мы творили заклинания, длившиеся всю ночь. При помощи таких заклинаний
мы могли управлять самыми могущественными духами. Но, будучи коллегами, нам было
трудно прийти к согласию. Конец всему положил мой любимый злой дух, старик
Гулголеф. Он взревновал меня к Шадилю! Можете представить, демон приревновал к
смертному! Он подкараулил, когда однажды Шадиль по нелепой случайности забыл свой
самый сильный амулет, набросился на него и сожрал. Он на самом деле съел его! Если вы
никогда не видели, как живого человека поглощает злой дух, то не представляете,
насколько отвратительно было это зрелище.
- И конечно, злые языки сразу же развязались. Поговаривали даже о том, чтобы
привлечь меня к суду за убийство. А что я могла сказать в свое оправдание? Суд не
принимает факт существования демонов в качестве доказательства, даже если бы мне
удалось вызвать его и заставить во всем признаться. В том числе и по этой причине я
переехала в уединенное место, с тех пор и живу здесь. Все, что мне нужно, приносят из
Атики мои посетители.
На самом деле, очень грустно сидеть здесь одной, не слыша ничего, кроме шума
моря да рева диких зверей. Но, конечно, здесь всякое случается, - она перевела взгляд на
Зопириона и захихикала. - Даже таким сильным мужчинам, как ты, не обойтись без моей
помощи. Если бы я полным ничтожеством, то вряд ли ты пришел бы сюда.
Опустив глаза и хитро улыбнувшись, она заколыхалась, как огромный кусок желе.
Зопирион нервно закашлялся.
- Госпожа, истинный пифагореец никогда не злоупотребит гостеприимством такой
целомудренной женщины. А что на обед?
Обед состоял из простых блюд: рыбы, хлеба, сыра и оливок. Тем не менее, после
долгой и утомительной скачки, он показался Зопириону просто восхитительным. Юноша
чувствовал, что если бы подали любимца ведьмы демона Гулголефа, то он с
удовольствием отведал бы его, если только демонов можно есть. Подняв глаза, он
взглянул на колдунью. Она съела больше, чем Зопирион с Ахирамом вместе взятые, и
пристально уставилась на юношу.
- Что ты? - удивился он.
- Я рассматривала твою душу, хе-хе! - ответила Сафанбаал.
- По крайней мере, приятно узнать, что она у меня есть. И что ты увидела?
- Твою судьбу.
Зопирион вздрогнул.
- И какая у меня судьба?
- У тебя будет долгая жизнь, много радости и много горя, - голос ведьмы звучал
глухо, будто она говорила из своей пещеры. - Ты достигнешь многого из того, к чему
страстно стремишься. Но, оказавшись у цели, ты либо выпустишь ее из рук, либо
увидишь, что она не стоила сил, потраченных на ее достижение. Тебе мешает
чудовищный обман, а поддерживает великая добродетель.
- О чем ты?
- Обман заключается в том, что ты не как все. Ты и чувствуешь иначе. Тебе
совершенно безразлично многое из того, что переполняет других радостью. По этой
причине тебя считают холодным, замкнутым. Но, тем не менее, у тебя будет несколько
настоящих друзей.
Твоя добродетель - твой крепкий, закаленный дух. Тебе не составит труда
выдержать испытание одиночеством. Более того, оно придется тебе по нраву. И когда все
вокруг складывается невозможно плохо, тебя поддерживает мысль о лучших людях,
переносивших еще более тягостные муки. Или ты думаешь о том, что через десять лет эти
трудности покажутся одним мгновением твоей жизни, или что в другой жизни тебя будет
ждать лучший удел, ведь так учит твоя философия.
Она встрепенулась, будто выходя из транса.
- И зачем я совершенно бесплатно вещаю тебе бесценные пророчества? Наверное,
это боги вложили их в мои уста. Как тебе нравятся последние дни летней засухи? Мои
демоны сообщили мне, что скоро ей придет конец. Попрошу вас двоих последовать за
мной: вы поможете мне подготовиться к приходу посетителей. И будьте внимательны.
Постарайтесь не отдавить духу пальцы!
Колдунья повела их к самой большой пещере. В ее стенах были вырублены
ступеньки, а на них, как на полках, лежали коробки, сумки, стояли кувшины, склянки,
свитки папируса и пергамента, травы, черепа и кости, чучело небольшого крокодила,
панцири черепахи, страусиные яйца и перья, камни и прочие столь же необходимые для
магии вещи. Некоторые из них свисали с потолка: лампы, клетки с птицами, маски; в
центре пещеры на двух ремнях, напоминающих по форме букву V, висел кувшин, а прямо
над ним бросался в глаза диск из отполированного желтого металла диаметром один фут.
Потолок пещеры, казалось, переливался мириадами крошечных искорок.
- Это вкрапления металла, его здесь называют горной медью, - проследив за
взглядом Зопириона, прокомментировала Сафанбаал.
- О! - Зопириону и раньше доводилось слышать об орихалкее, но видеть не
приходилось. Им овладело страстное желание подержать в руках кусочек руды,
протестировать его на различных приборах, определить точку плавления и другие
свойства.
- Ты не продашь его?
- И лишиться моей луны? Моей верной Танит? Да никогда!
- Луны, госпожа?
- Позволь мне объяснить тебе трудности моей профессии. Позволь объяснить. Я
настоящая ведьма и колдунья. Я управляю свирепыми и могущественными духами, могу
творить заклинания, которые обладают огромной силой и способны принести как радость,
так и беду, могу находить спрятанные где-то далеко вещи и видеть в неясном будущем.
Но, - она омерзительно расхохоталась, - даже у самого могущественного волшебника
могут наступить времена, когда его заклинания перестают действовать или вследствие
влияния звезд, или из-за того, что непокорный демон перестает исполнять свои
обязанности, или когда ясновидение теряет свою четкость или покрывается пеленой. И
тогда нам, ремесленникам от магии, приходится производить впечатление на посетителей,
прибегая к различным материальным средствам. В противном случае они начнут
сомневаться в нашем могуществе и честности.
- То, что ты видишь на потолке - диск из горной меди да рыбья чешуя,
приклеенная к потолку - это луна и звезды. В начале сеанса я зажигаю в этом кувшине
этрусскую свечу и накрываю его тряпочкой. К тряпочке привязана нитка, другой конец
которой спрятан вон в той нише за портьерой. Ты, господин Ахирам, должен взяться за
конец нити. И когда я закричу: "Раздвиньтесь, скалы! Да откроются небеса!" ты должен
будешь сдернуть тряпочку с кувшина и утащить ее к себе в нишу. При виде освещенных
пламенем свечи моих луны и звезд глупцы не могут не поверить, что они настоящие.
- А ты, господин Зопирион... - засунув руку за пазуху и смачно почесавшись, она
объяснила юноше его роль в создании магических эффектов.
- Ты нам полностью доверяешь, - сказал Зопирион. - Откуда ты знаешь, что мы
не выдадим твои секреты?
- Ах, так и у вас самих есть парочка-другая секретов, разве не так? По правде
говоря, разве у вас нет секретов? Так или иначе, но мы должны доверять друг другу, - и
ведьма снова хохотнула. - К тому же я абсолютно уверена: такой высокий и
привлекательный мужчина, как ты, никогда не причинит вреда бедной одинокой
женщине! Разве ты не знаешь, что когда-то я и сама была прелестна?
На полу пещеры пылали угли. Сафанбаал сидела лицом к входу в пещеру, скрестив
ноги и завернувшись в просторный черный плащ так, что не было видно ее лица. Вокруг
огня на матах, брошенных на земляной пол, сидело шестеро незнакомцев - четверо
мужчин и две женщины. Им пришлось провести долгие часы в пути из Атики,
расположенной в четырех лигах отсюда - одним верхом на муле или осле, другим -
сидя в повозке. Никто не произносил не слова. Лица собравшихся неясными чертами
вырисовывались в неярких отблесках пламени. Воздух пещеры был наполнен ароматом
благовоний. Рядом с ведьмой стояло ведро с каменным углем, на котором лежал
небольшой совок.
Зопирион с Ахирамом затаились в глубине пещеры. Там за изгибом скалы в
глубокой нише сообщники ведьмы нашли себе прекрасное убежище. Засаленная,
непонятного цвета занавеска отделяла нишу от центральной части пещеры, и теперь
Зопирион с Ахирамом подглядывали в щелочку за происходящим. В их убежище было
почти темно, и только слабый голубой язычок пламени свечи, воткнутой в трещину в
стене, давал немного света. Лица юноши и ребенка были до самых глаз повязаны темными
платками, чтобы отблески пламени, играющие на их лицах, не привлекли внимания
посетителей. И, кроме того, маска лишний раз напоминала разговорчивому мальчугану о
необходимости хранить молчание.
Зопириона волновал только один вопрос: не придется ли им просидеть здесь всю
ночь? Шум у входа в пещеру оповестил собравшихся о прибытии еще одного посетителя.
Это был почтенный и представительный мужчина, однако Зопириону практически не
удалось рассмотреть его, если не считать длинной седой бороды да черного плаща,
закрывавшего незнакомца с головы до пят. Юноша сразу догадался, что перед ним не
простой посетитель. Это был один из двух суфетов - верховных судей Атики.
Суфет тихо и кратко поприветствовал собравшихся. Сафанбаал передала сидящему
подле нее мужчине подушку, и так, из рук в руки, ее передали судье. Суфет сел в круг
вместе с остальными. "Не похоже, чтобы Сафанбаал была обыкновенной авантюристкой,
- мелькнуло в голове у Зопириона, - если среди ее посетителей можно встретить
представителя высшей торговой аристократии Финикии, которого она сажает в один круг
с оборванцами и прочей швалью - своими обычными клиентами".
Ведьма сидела, храня полное молчание. Наконец, когда Зопирион был готов вылезти
из кожи от нетерпения, ее глубокий голос пронизал темноту пещеры.
- Друзья, мы собрались здесь, чтобы пронзить вуаль, скрывающую события
будущего от взгляда простого смертного. И с этой целью я провела в посте и молитвах
весь день.
Зопирион улыбнулся в темноту при воспоминании об ее обеде, которым можно было
насытить голодного льва.
- Я сотворила заклинание, способное вызвать из-за черной бездны пространства и
времени тысячи свирепых духов. Мое заклинание достигло всех уголков вселенной,
вызвав крылатых демонов высокого эфира и покрытых чешуей чудовищ из бездонных
пропастей: так муха, запутавшаяся в паутине, побуждает к действию паука. В тайных
пещерах скалистых гор за бескрайними пустынями летучие мыши описывают круг за
кругом, предупреждая обитающих там черных магов. На полях минувших сражений, не
зная отдыха, бродят призраки непогребенных воинов. Летящий ночной ветер, доносит до
них мое заклинание, и тот, кто живет в теле леопарда или теле гиены, дрожа и воя от
страха, крадется к своему логову. Знает и змея, что живет под камнем, и сова, что сидит на
суку. Они знают. И все боги, живущие в изукрашенных драгоценными каменьями
небесных дворцах, - в этом месте она коснулась рукой груди, губ и лба, -
переглянулись и сказали: "Сафанбаал снова творит заклинание. И пусть творит
заклинание, ибо она желанна богам!"
Сафанбаал взяла совок, зачерпнула из ведра каменного угля и бросила в огонь.
Потом еще раз. Немного подождав, она вновь заговорила.
- И теперь подвластные мне духи уже близко. Из сине-голубых морских глубин, из
затерянных в джунглях руин древних храмов, из ледяных пещер Лунных гор летят они
сюда. Дайте знак, если вы уже здесь!
Наступила долгая пауза. И вдруг угли в костре зашипели, задвигались, будто под
ними зашевелился кто-то живой. Вздох благоговейного страха пронесся среди сидящих у
костра людей. Зопирион, который наблюдал за происходящим из соседней пещеры, тоже,
наверное, удивился бы, если бы не участвовал в приготовлении горючей смеси. Колдунья
бросила в огонь уголь вперемешку с квасцами, покрытыми слоем воска. После того, как
воск растаял, квасцы вскипели и забурлили, приподнимая угли.
- Они здесь! - закричала Сафанбаал. - Они пришли! Они просят жертву!
Пошарив руками под плащом, она достала аккуратно связанную маленькую птичку
из тех, что жили у нее в клетке. Протестуя, птичка успела громко пискнуть. Но колдунья
перерезала ей горло. Кровь жертвы тонкой струйкой потекла на угли. В ответ те
засвистели еще громче.
- Давайте все вместе обратимся к луне! Посвятим ей наше песнопение! - сказала
она. Раздалась чудовищная разноголосая какофония: люди запели:
Адская, земная, божественная Бомбо, приди!
Великолепная, ты выходишь на улицы и светишь по ночам.
Не любишь ослепительный блеск, сумрак тебе по душе;
Блуждаешь среди трупов в гробницах, полных безжизненной пыли,
Ты жаждешь крови. Люди дрожат от страха перед тобой.
Горго, Мормо и Луна! В любом обличье
Приди, о, благосклонная, к тем, кто принес тебе жертву!
- Расступитесь, скалы, да явись луна! - закричала Сафанбаал.
Зопирион подтолкнул прижавшегося к нему в темноте Ахирама.
Мальчик, прилагая неимоверные усилия, чтобы не расхохотаться, потянул за нитку и
сдернул с кувшина тряпочку.
- Смотрите! Над нами небо! - воздев глаза к небу, закричала Сафанбаал.
Несмотря на то, что Зопирион с Ахирамом отошли в глубину своего убежища,
юноше было нетрудно представить, какая картина открылась глазам тех, кто сидел у
костра. Свет свечи из кувшина тускло отражался от металлического диска и приклеенных
к черному каменному потолку рыбьих чешуек. Сбитым с толку людям и вправду казалось,
будто они как сквозь мутное стекло видят настоящую луну и звезды. С благоговейным
страхом и криками восторженного удивления взирали они на искусственное небо
Сафанбаал.
- Решеф, хозяин грома! Сбрось окутывающее нас темное облако! Возьми нас под
покровы своей доброй воли! Дай нам немного твоей силы!
Теперь настало время действовать Зопириону. Он достал пакет с порохом, высыпал
немного на ладонь и поставил пакет на полку. Тем временем Ахирам, спрятавшись за
камнем, чтобы оставаться незамеченным, приоткрыл пошире занавеску, и Зопирион
быстрым движением бросил порох в пламя свечи. С резким звуком порошок загорелся.
После яркой вспышки в воздухе осталось только облачко дыма, но и его вскоре унесло
сквозняком из пещеры. И тотчас Зопирион подошел к корзине с камнями весом несколько
фунтов и начал кидать их
...Закладка в соц.сетях
