Жанр: Фантастика
Стрелы геркулеса
...а, волосы, когда-то бронзовые, теперь были подернуты сединой.
Щеки и подбородок были гладко выбриты, а усы над верхней губой свисали по обе
стороны рта и загибались, как рога буйвола. Зопирион предположил, что ему около сорока
лет.
- Я Зопирион, сын Мегабаза, а это мой друг Архит, сын Мнесагора, - ответил
тарентиец. - Жители Тарента послали архонта за советом к Сивилле, а нас выбрали в
качестве сопровождающих: выполнять его поручения и защищать от злоумышленников. А
каким ветром тебя занесло в нашу южную солнечную страну?
- На родине у меня возникли трудности, и я подумал, что мудрая женщина
подскажет мне, как подыскать хорошую службу в качестве наемного воина. Когда-то,
много лет назад, у меня была здесь такая служба, так что в этом не будет ничего
необычного.
- Значит, здесь ты и выучил греческий?
- Именно так. А также оскский и финикийский. Фея, приглядывавшая за моим
рождением, подарила мне способности к языкам. Ты не мог бы... Храни нас, Валетудо,
взгляни на этих людей!
На дороге, ведущей к Кумам, появилась толпа: слуги, присматривавшие за
вьючными животными внизу у тропы, ведущей к пещере предсказательницы, жрецы
Сивиллы, паломники - женщины и старики, а также крестьяне и горожане. Услышав
вести о победе, они шли поздравить победителей. Среди них выделялся ярко-алый плащ
землевладельца Требатия.
- Это переходит всякие границы! - кричал он. - Моя чудесная колесница разбита
и испачкана кровью и грязью! Кто дал тебе право, зловонный варвар, свободно
распоряжаться моим имуществом?
Кельт поднял на него глаза.
- Ты обращаешься ко мне? - Мягко произнес он, поглаживая рукой рукоять меча.
- Просто когда идет битва, нужно использовать любую возможность...
- Замолчи, и позволь мне продолжить, - гневно заговорил римлянин. - Ты, мой
добрый Требатий, трусливо прятался в пещере Сивиллы, в то время как остальные
участвовали в сражении. И теперь у тебя хватает наглости выражать недовольство по
поводу того, что колеснице в твое отсутствия нашли великолепное применение?
- Откуда мне было знать, что здесь происходит? - ответил Требатий. - Когда я
вышел от пророчицы, все было уже кончено. Но этот хам - расхититель гробниц...
- Этот человек гораздо лучше тебя.
Толпа поддержала его громкими криками:
- Бросить Требатия воронам!
- Требатий прятался в пещере, когда герои храбро сражались!
- А не устроить ли Требатию веселое купание?
- Вы не посмеете! - взревел Требатий, вскочил в колесницу и дернул поводья. -
Прочь с дороги, мразь!
Он яростно стегнул лошадей и на бешеной скорости ринулся сквозь рассыпающуюся
толпу.
Над окровавленным телом дяди безудержно рыдала молодая женщина из Мессаны.
Из толпы вышел пожилой мужчина с венком на голове.
- Слушайте! - начал он. - Я Авл Геллий Мутилис, архонт Кум. Блестящая победа
спасла нашу святыню от ужасного и трагического осквернения нечестивцами. Клянусь
Небесными Близнецами, каким образом удалось сплотиться у святыни толпе людей
разных племен, говорящих на разных языках? Как вам удалось одержать победу над
хорошо вооруженными, закаленными в схватках разбойниками, имеющими численное
превосходство?
Корнелий Арвинна пожал плечами.
- Тарентийцы уговорили их не убегать, а я сказал, что надо делать. В конце концов,
я римский всадник.
- Это звучит чудовищно просто и вместе с тем великолепно. Будучи главой
магистрата Кум, я приглашаю всех наших спасителей - всех тех, кто принимал участие в
битве - на пир, который состоится сегодня вечером в здании городского совета. Это
весьма скромно, однако лучшее из того, чем мы можем отблагодарить вас.
- Спасибо, - сдержанно произнес римлянин. - А тем временем не догадался ли
кто-нибудь принести сюда немного вина? После битвы сильно пересыхает горло... Ну вот,
так лучше!
Зопирион с удивлением заметил, что солнце собирается перебраться на западную
часть небосвода. Со времени их аудиенции у Сивиллы прошло, по меньшей мере, два или
три часа. Молодая женщина продолжала плакать. Вокруг нее стояло трое: два раба и
крепкий телохранитель, принимавший участие в сражении с пиратами.
- Милая девушка, не могу ли я помочь вам? - Застенчиво сказал Зопирион. - Я
знаю, что этот человек был вашим дядей.
Она подняла на него полные слез глаза.
- Спасибо, чужеземец. Я не знаю, что делать. Как мне теперь привезти тело дяди
Нестора домой?
- Разве нельзя похоронить его здесь?
- Клянусь двумя богинями, нет! Это будет ужасно! Его дух никогда не успокоится,
если он не будет похоронен в фамильном склепе в Мессане, и он будет вечно
преследовать нас. Но теперь...
- Значит, сначала его нужно отвести в Кумы. Как вы сюда добирались?
- Я ехала на осле, остальные шли пешком.
- Можете сесть на моего мула: это слишком длинный путь для молодой девушки.
Девушка с сомнением посмотрела на него.
- Я не знаю...
- Вам нечего бояться. Я Зопирион из Тарента, смиренный последователь Пифагора,
а это - Бризон, архонт нашего города. Подтвердите, о архонт, что эта юная леди может
доверять нам.
- Милая девушка, - начал архонт. - Не знаю, как вас зовут...
- Коринна, дочь Ханта. Если этот молодой человек с вами, архонт, значит, он -
честный человек.
Жители Кум раздевали погибших пиратов и сжигали обнаженные тела, рубили
кустарник для костров. К тому времени, как трое тарентийцев вместе с Коринной и ее
спутниками двинулись в путь по дороге, идущей вдоль побережья, над погребальными
кострами поднялись потрескивающие языки яркого пламени и столбы густого темного
дыма, а по окрестностям разносился запах горелого мяса.
По дороге в Кумы Зопирион шел рядом с ослом, на котором ехала Коринна.
Телохранитель девушки шел впереди них и вел в поводу мула, принадлежащего
Зопириону, на спине животного покачивалось в такт его движениям мертвое тело.
- Даже не представляю, как я доберусь до Мессаны, - произнесла Коринна
обеспокоено. - Женщине невообразимо трудно путешествовать в одиночестве. Обычно
все устраивал дядя Нестор.
- А как же три твоих спутника?
- Софрон, похоже, хороший парень, - кивнула она в сторону телохранителя. -
Вряд ли он попытается меня обесчестить, но этот киприот слишком глуп, чтобы чтонибудь
предпринять.
- Рабы? Не нужно объяснять, что они из себя представляют. Ты видел, как
беспомощно стояли все трое, пока ты не объяснил им, что нужно сделать.
- А каким образом вы добирались сюда из Мессаны?
- На корабле капитана Страбона. Завтра он планирует отплыть домой.
- А мы пришли по суше, через Венерию и Аквилонию.
- И как протекало путешествие?
- Достаточно гладко, за исключением того, что нам удалось ускользнуть из-под
носа разбойников Мальенты и пережить снежную бурю в Тифатских горах. И, конечно,
дороги Италии, если их можно так называть. Они больше походят на козьи тропы. Я
поражаюсь, как ты, юная девушка, решилась пуститься вместе с дядей в такое
путешествие?
- Он мне не дядя, а сопровождающий.
- Да? - Удивленно поднял брови Зопирион.
- Я... Я хотела узнать, как мне вернуть своего ребенка. И не смотри так испуганно.
Я почтенная женщина, дважды была замужем. Один раз овдовела, второй раз развелась.
- Клянусь Землей-матерью, ты выглядишь слишком молодо даже для одного
замужества!
- Ерунда! Это все ваша тарентийская галантность! Мне скоро двадцать - я почти
старуха!
- Значит, мои глаза меня обманывают. А где твой ребенок?
- После смерти моего первого мужа я вернулась в отчий дом и попросила отца
подыскать мне мужа поинтереснее. Бедный Аристей был милым, но ужасно скучным.
- Боюсь, что многие мужчины таковы, - заметил Зопирион. И добавил со злобной
улыбкой: - И ты быстренько нашла преемника, не так ли? И что, он оказался более
интересным?
- Сначала я так и думала. Но любовь похожа на зеркало. Когда ты его
поворачиваешь, все приобретает противоположный смысл.
Коринна замолчала. Зопирион, шагая рядом с ней, чувствовал себя весьма неловко и
затруднительно. Немного поразмыслив, он пришел к выводу, что грустное выражение
исчезнет с лица девушки, если попытаться разговорить ее.
- Что за человек был твой второй муж? - попытался он начать разговор.
- Илазар был строительным подрядчиком из Финикии, бездетным вдовцом. При
строительстве рынка в нашем городе мой отец вел с ним дела. Как-то раз я увидела, как
они стояли во внутреннем дворике и обсуждали свои планы. Илазар сразу произвел на
меня впечатление - крупный, сильный мужчина, борода с проседью. Он много
путешествовал по всему миру, бывалый человек, полная противоположность Аристею.
Отец, конечно, не хотел, чтобы я выходила замуж за иностранца. Но, не желая меня не
расстраивать, он согласился.
- Когда ты узнала его лучше, не вышло ли так, что Илазар потерял свою
привлекательность?
- Ох, Илазар своеобразный человек. И к тому же, у финикийских жен есть свои
преимущества. Разве ты не знаешь, что их женщины обладают гораздо большей свободой
по сравнению с эллинскими?
- Я их отлично знаю, ведь я прожил в Тире три года. А что было дальше?
- Илазар привез меня в Мотию, свой родной город. Там он получил контракт на
перестройку участка городской стены.
- Город расположен на западном берегу Сицилии, не так ли?
- Да, на острове в заливе.
- Разве они ожидали нападения эллинов? - спросил Зопирион.
- В принципе, нет. Но склады каждого финикийского города забиты товарами,
которые их торговцы свозят со всего мира, от равнин Скифии до Геракловых столбов.
Любой военачальник с радостью ограбил бы такой город, и финикийцы прекрасно это
понимают. Мы прекрасно жили. Я могла бы свыкнуться с грубоватыми манерами
Илазара, если бы у нас не родился сын.
- Сын? Большинство семей встречают появление первенца как милость богов!
Девушка понизила голос, как будто воспоминания давались ей с трудом.
- Илазар очень набожный человек. Слово за слово, и я узнала, что у него на уме.
Когда финикийским городам угрожает серьезная опасность, знатные семьи отдают своих
первенцев в жертву - на сожжение живьем в статуе Ваала Хаммона. Можно представить,
что сделает с нашим милым ребенком Илазар, если над Мотией нависнет опасность.
- Клянусь Зевсом-Спасителем! Однажды в Тире мне довелось присутствовать при
этом. Итальянский обычай вооружать рабов или пленных и заставлять их биться насмерть
гораздо более гуманный. Что ты предприняла?
- Сначала я была так напугана, что ни о чем не могла думать. А после я решила
сбежать и забрать с собой ребенка. Одной мне было не справиться, и я подкупила няню,
совершив жестокую ошибку. Еще я подкупила капитана корабля - он должен был
забрать нас следующим рейсом на Мессану. Далее в мой план входило в отсутствие
Илазара отправиться к подруге-эллинке, чтобы уже от нее ускользнуть на пирс, где была
назначена встреча с няней и ребенком.
Я пришла в дом своей подруги и надела седой парик. С небольшим свертком вещей
я пришла на пирс и взошла на корабль. Но няня так и не появилась. Вместо нее пришел
разъяренный Илазар. Он разыскивал меня. К счастью, никому не пришло в голову, что
ему была нужна только что поднявшаяся на корабль седовласая старушка. Я спряталась за
тюками с грузом, и капитан Филон - благослови его Артемида - не выдал меня. Позже
моя подруга написала мне, что няня, взяв моего ребенка, отправилась к Илазару и
раскрыла ему мой план в надежде получить вознаграждение и от него.
- Будь она проклята! А что случилось дальше?
- Думаю, я могла бы вернуться к Илазару и понести наказание. Но это не спасло бы
маленького Ахирама. Илазар не спускал бы с него глаз, и ни за что не оставил бы мне
шанса даже прикоснуться к ребенку. В конце концов, я уплыла без сына. Наверное, я
трусиха...
- По-моему, ты героиня, - заверил Зопирион. - А что было дальше?
- Конечно же, отец был ужасно расстроен. Но он добился, чтобы Суд архонта
предоставил мне развод. На письмо Илазару с требованием вернуть внука ответа не
последовало. Отец послал в Мотию моего брата Главка с предложением выкупа - и это
помимо решения не требовать возвращения моего приданого, - но Илазар просто
вышвырнул Главка из дома. Мне ничего не оставалось, как искать совета у Сивиллы. Отец
чувствовал себя недостаточно хорошо, чтобы пуститься в путешествие, и дядя Нестор
согласился сопровождать меня. Теперь он мертв, и в этом я виновата... - и девушка снова
разрыдалась.
- Тише, тише, - неловко успокаивал Зопирион. - Три богини* [Три Богини -
Мойры, (Клото, Лахезис и Антропос) согласно верованиям древних греков управляли
человеческой судьбой.] по своему усмотрению перерезают нити наших судеб. Твой дядя
погиб как герой.
Девушка вытерла глаза концом вуали.
- Земля полна горестей, и в водах их не меньше.
- Ты все еще собираешься просить совета у Сивиллы? - спросил он.
- Я уже знаю его.
- Как это тебе удалось?
- Когда Требатий вышел после аудиенции, на акрополе почти никого не осталось.
Тогда я обратилась к жрецу с вопросом, нельзя ли мне войти, полагая, что пираты
слишком сильно боятся гнева богов, чтобы ворваться в священные пещеры.
- Вот умница! И какой же совет ты получила?
- Сивилла сказала:
"Чтобы дитя возвратить с земли заходящего солнца
В помощь должна ты искать человека восточных кровей".
- То, что касается Мотии, вполне ясно. Но похоже на то, что тебе следует искать
помощи человека с Востока - ионийца или даже этруска*. [Ионийцы - здесь: жители
Ионии - юго-западного побережья Малой Азии. Этруски - народ, обитавший на севере
Италии. По преданию, пришли туда с Востока.]
- Только не надо говорить, что мне следует снова заводить дела с финикийцами.
Они мне столь же ненавистны, сколь и врата преисподней.
- У меня много друзей в Тире, но я прекрасно понимаю твои чувства.
Некоторое время они молча продолжали путь. Солнце садилось все ниже в
Тирренское море, и оно зажглось пламенными всполохами, как огонь в чреве Ваала
Хаммона. Наконец, девушка прервала молчание.
- Я рассказала о себе практически все. Теперь твой черед.
- Да мне нечего рассказывать. Я простой конструктор и привык много работать.
Мы с отцом ведем в Таренте свои дела.
- Конструктор? Значит, ты - создатель машин?
- В наши обязанности входит и создание машин. Это одно из множества наших
занятий: мы разрабатываем проекты защитных сооружений, строим акведуки и
занимаемся дорогами. Когда некто вроде господина Илазара находит задачу слишком
сложной, чтобы решить ее самостоятельно, он посылает за нами, и мы выполняем за него
все расчеты.
- Мне казалось, что в Мессане нет конструкторов.
- На западе их не так много. Наша профессия появилась недавно в Элладе*.
[Эллада - исконное название Греции.] Она требует частых разъездов, и, к тому же, носит
случайный характер. Некто - это может быть частный подрядчик, либо правитель архонт
города - берется решить в некую техническую задачу. И бьется над ней до тех пор, пока
только что не сходит с ума. И тогда он обращается к нам. Мы находим решение, а тот, кто
нас нанял, говорит: "Так просто! Я и сам смог бы так сделать! И неужели вы, пройдохи,
думаете, что за это я заплачу вам сто драхм* [Драхма - древнегреческая монета.]?" В
конце концов, когда мы в очередной раз услышали подобные слова, мой отец ответил:
"Ну, хорошо. Я больше не произнесу ни слова об оплате, если ты согласишься поспорить
со мной". "О чем же?" - поинтересовался заказчик. Он был азартным игроком. "Могу
поспорить, что, не разбивая ни одного, отличу сваренные вкрутую яйца от сырых. Ставлю
сотню драхм, что у меня это получится!" Подрядчик принял условия. Мы взяли дюжину
яиц, половину сварили, охладили и смешали с сырыми. И отец с легкостью отделил
крутые.
- Как?
- Кладешь яйцо на стол и раскручиваешь. Если оно крутится ровно, значит, сварено
вкрутую; если покачиваясь, то сырое. Меня научил этому трюку один из моих друзей в
Тире.
- Вот забавно! А что ты делаешь в Тире?
- Получаю техническое образование. Отец отправил меня учеником к Абдадону -
своему товарищу, который специализируется на доках и кораблестроении. В
строительном искусстве финикийцы далеко опередили эллинов.
- Неужели? А я думала, что эллины превзошли народы ойкумены* [Ойкумена -
обитаемый мир (согласно античным представлениям).] во всех искусствах.
- Им нравится так думать. Тем не менее, некоторые чужеземцы прекрасно
разбираются в той или другой области знаний. Финикийцы с большим уважением
относятся к изобретениям и преклоняются перед лучшими из них.
- А как, говоришь, зовут твоего отца?
- Мегабаз сын Зопириона.
- Имя похоже на персидское.
- Так оно и есть персидское. - ответил Зопирион и, будто защищаясь, добавил: -
Я перс только на четверть. Мой дедушка Зопирион был персидским аристократом. После
поражения Великого Царя он сбежал в Афины и женился там на женщине по имени
Елена. Когда мой отец подрос, он переехал в Тарент. Поговаривали, что там было легче
получить статус гражданина. Ты же знаешь, насколько недоступны и исключительны
афиняне. Если по происхождению ты не полностью афинянин, легче стащить яйцо
грифона, чем получить афинское гражданство.
- И тарентийцы даровали ему гражданство?
- Да, конечно. Теперь мы - почтенные граждане, несмотря на то, что полукровки.
Человек - никто вне города или семьи. Госпожа Коринна, почему ты на меня так
смотришь?
- Почему... наверное, ты и есть тот человек с востока, о котором говорила Сивилла!
В тебе течет персидская кровь, а живешь ты в Тире.
- О, мужественный Геракл! Только не надо думать, что я спасу твоего ребенка от
его собственного отца!
- Боги выбрали тебя для этой цели!
- Дорогая Коринна, у меня есть обязанности перед городом и семьей, а для
пифагорейца долг и ответственность превыше всего. К тому же архонт не позволит мне
пуститься галопом в подобное приключение.
- Значит, ты мне не поможешь? - Губы девушки задрожали.
- Я был бы рад, но... Твои друзья и родственники в Мессане подходят для этой
цели гораздо лучше меня. К тому же, я никогда не был на Сицилии.
- Но ты, а не они подходишь под пророчество Сивиллы!
Зопирион корчился в агонии нерешительности. Ему бесконечно нравилась эта
невысокая, смуглая и симпатичная девушка. У тарентийца нечасто появлялась
возможность пообщаться с девушкой равного с ним положения вне присутствия
родственников. Пребывая в мучительных раздумьях, Зопирион хмуро глядел на дорогу.
- Но ты мог бы по крайней мере проводить меня до Мессаны, - предложила
Коринна. Если ты откажешь, я не знаю, удастся ли мне в безопасности добраться до дома.
А оттуда ты мог бы сесть на корабль, идущий на восток, и вернуться в Тарент даже
раньше своих спутников.
- Я спрошу у архонта...
Когда Зопирион и его спутники-тарентийцы, умытые и натертые маслом, подошли к
дому городского совета Кум, красный диск солнца висел низко над городом, окрашивая
белую штукатурку здания в нежный розовый цвет. Кирпичное отштукатуренное здание
совета было похоже на коробку. Пара дорических колонн из покрытого штукатуркой
известняка вносила разнообразие в простые и грубоватые формы здания и торжественно
заявляла о том, что на варварское побережье Италии была случайно занесена эллинская
культура.
- О, Зопирион! - окликнула его Коринна, выйдя из тени, где она стояла вместе с
Софроном-телохранителем и двумя рабами.
- Радуйся! - ответил Зопирион. - Милый старый Бризон позволил мне проводить
тебя до Мессаны, ни на шаг дальше. Он заставил меня поклясться священным
тетрактусом* [Тетрактус (четверка) - священное число у пифагорейцев.], что оттуда я
сразу же отправлюсь в Тарент.
- Возможно, мы не доберемся даже до Мессаны! Случилось что-то ужасное, -
сказала она.
- О, Зевс! Только не говори, что капитан Как-Там-Его-Зовут отплыл без тебя!
- Нет, но ничем не лучше этого. Он не хочет брать тело на борт. Бормочет что-то о
привидениях, морских демонах и плохих приметах.
- Будь он проклят! Мы не можем задерживаться! Еще немного на жаре, и твой дядя
не... Ну, ладно. Попробую найти другой корабль.
- Где?
- Не знаю, - махнул рукой Зопирион. - Попробую разузнать что-нибудь на
симпосиуме*. [Симпосиум - пир.] При самом худшем раскладе там должен оказаться
хоть один неаполитанец. Я что-нибудь организую. А теперь пожелаю тебе доброй ночи и
приятного сна.
Масляные лампы в городском совете мягким желтоватым мерцанием освещали
накрытые столы. На дальнем конце зала в предвкушении обеда уже возлежали правитель
архонт и несколько высокопоставленных персон. Остальные участники пира сидели на
скамьях за длинными столами. Зопирион попытался пересчитать собравшихся, но тут же
сбился: слишком много народу сновало вокруг.
- Добро пожаловать! - произнес Гелиий Мутилис. - Приношу извинения, что мы
не смогли обустроить вас должным образом, но наша базилика* [Базилика - царский
дворец.] слишком мала, сюда не поместится необходимое количество лож. Надеюсь, что
выпив достаточно нашего превосходного Фалернского, вы не заметите разницы.
За столом Зопирион оказался между кельтом Сеговаком и неаполитанцем, с которым
разговаривал до начала сражения.
- Возрадуйся, господин Зопирион! - воскликнул последний. - Ты и твои друзья
сделали невозможное, а именно помимо моего желания сделали из меня героя! Это еще
раз доказывает, что боги вмешиваются в события людских жизней, ведь без
божественного провидения и ты, и я, и все эти герои погибли бы в полной неразберихе.
Клянусь яйцами Геракла, я не поставил бы и гнилой оливки против золотого персидского
статира* [Статир - персидская золотая монета.], на то, подобная нашей разношерстная
толпа имела шанс выстоять в схватке с профессиональными убийцами!
- Мой друг Архит обладает сверхъестественным даром убеждать людей сделать то,
что он считает нужным. Наверное, боги говорят его языком.
- В любом случае я, как разумный человек, был готов бежать куда угодно. Однако,
дело повернулось наоборот: то, что подсказывал здравый смысл, оказалось как раз
неразумным. Твое здоровье, господин!
- Спасибо, господин Ингомедон! - ответил Зопирион. - Ты не знаешь, где можно
сесть на корабль, отплывающий в Мессану либо отсюда, либо из Байев или Неаполя? И
причем хотелось бы, чтобы капитан судна был не слишком суеверным.
- Хочешь доставить домой тело пожилого человека из Мессаны? Сейчас подумаю.
Как мне думается, сегодня отплывает Страбон.
- Он не поплывет с таким грузом.
- Ну тогда... Гмм... Видишь того парня в серьгах и ожерелье из стекляшек?
- Такой худой, он еще барабанит пальцами по столу?
- Да. Это капитан из Финикии, приплывший несколько дней назад. В то утро он
тоже приходил к гроту Сивиллы. Не знаю, как его зовут и каков его порт, но ты можешь и
сам спросить об этом. Не представляю, что он здесь делает, потому что он не участвовал в
битве, а тем более не гражданин Кум. Возможно, правитель должен ему денег, или у них
какие-то темные дела. Говорят, что все финикийцы - воры, но у меня нет предубеждения
относительно иностранцев. Тем более, что некоторые из моих лучших друзей...
- Я сам перс на одну четверть, - с воодушевлением отметил Зопирион.
- Да не бери в голову, - Ингомедон поспешно проглотил сочнейший кусок
осьминога и, понизив голос, заключил:
- На самом деле, разговоры о чистоте крови - больной вопрос в Кумах. Дело в том
что, жители Кум не чистокровного происхождения, так же как и вы - жители Тарента.
Извини, конечно, но ты понимаешь, о чем идет речь. Примерно два поколения назад,
когда Кумы были греческой колонией, город захватило войско самнитов. Они порезали
мужчин и надругались над женщинами. Некоторые из тех разбойников до сих пор живы.
Самниты осели и зажили с новыми женами и отпрысками. Ты не представляешь, какое
множество полукровок тогда развелось. Вследствие того, что женщины в большинстве
своем были эллинками, то дети говорили по-гречески лучше, чем по-оскски. Они так и
продолжают говорить, только с грубым италийским акцентом, думаю, ты заметил. Но
имена они носят оскские - здесь отцы сказали свое слово.
- А нет ли здесь общества пифагорейцев?
- Ты имеешь в виду группу философствующих фанатиков, которые плетут интриги
для захвата власти, чтобы принудить всех отказаться есть бобы?
- Да ничего подобного! Пифагорейцы уже много лет не занимаются политикой, за
исключением группы в Регии. В наши дни это люди, интересующиеся математикой и
прочими науками, исследователи, занятые поиском разгадок тайн вселенной.
- Только не здесь, - рассмеялся Ингомедон. - К интересам неаполитанцев
относятся исключительно состояние кошельков, набитое брюхо и любовные утехи.
Извини, еда остывает.
- Как у тебя дела, Сеговак? - Зопирион обратился к соседу. - Ты был у Сивиллы?
- Да, молодой господин. И мудрая женщина сказала мне: "Ищи свое место там, где
остров управляет берегом". Но где такое возможно?
Зопирион нахмурился.
- Я слышал, что Дионисий переносит свою ставку на остров Ортигия. Оттуда он
управляет Сиракузами, расположенными на крупном острове - Сицилии, и не только
ими.
Кельт с пониманием кивнул.
- Я как раз думал о нем. Когда-то я служил у тирана - его предшественника. Его
звали Гермократ, и это был великий человек. А что тебе рассказала великая жрица?
- Она сказала, что когда-нибудь я разобью мир вдребезги.
Голубые глаза Сеговака широко раскрылись от удивления.
- Что ты говоришь? Надеюсь, когда это произойдет, я буду далеко от того места. На
мой взгляд, ты симпатичный парень и совершенно не похож на человека, который только
и думает о том, как бы разрушить мир, такой гармоничный и целостный.
- А кроме того, она посоветовала нам опасаться Волка с Севера, кем бы он ни был,
- добавил Архит, сидящий по другую руку Сеговака.
- Попридержи язык, пьяная трещотка! - оборвал его сидящий неподалеку архонт
Бризон. - Не нужно, чтобы об этом стали везде говорить, начиная от Карфагена и кончая
Карией*. [Кария - область в Малой Азии.]
- Ну, бывает, - вступился кельт. - От вина язык начинает вихлять, как колесо
колесницы после смазки. Но не думаю, что в данный момент нужно обсуждать
пророчества Сивиллы.
Гул разговоров затих, как только на свободное пространство между столами
выскочила танцовщица. В легкой тунике из пурпурного коанского шелка она извивалась
под напев
...Закладка в соц.сетях
