Жанр: Фантастика
Стрелы геркулеса
...утов, не лучше ли пойти
пообедать да подыскать комнату.
- Главное - пообедать, я страшно голоден, - произнес Архит.
Спустя десять дней Архит нашел своего друга на поле для стрельбы из лука. Вместе
с плотником и подмастерьем они испытывали модель метательной машины. Время для
проведения испытания было выбрано специально: несколько дней подряд дул сильный
южный ветер, приносящий песок с африканских пустынь. Он вихрями носился по полю,
делая невозможной стрельбу из любого типа орудий. Модель представляла собой гибкий
деревянный прут длиной около трех футов, вертикально закрепленный на квадратной
трехфутовой платформе при помощи специального патрона. На верхнем конце прута была
небольшая развилка.
В эту развилку Зопирион вкладывал основание стрелы, оттягивал стрелу назад,
одновременно сгибая прут. Когда он отпускал стрелу, прут резко выпрямлялся,
выбрасывая стрелу футов на двадцать вперед.
- Как продвигается работа? - спросил Архит. - Хорошее начало - половина
успеха, как часто повторял Пифагор.
- Я не знаю, - сказал Зопирион. - Модель работает вполне прилично, если не
слишком оттягивать прут: он иногда ломается. Но если построить в натуральную
величину... Проблема заключается в необходимости дополнительных приспособлений:
машину нужно зарядить, прицелиться и выстрелить. Я пытаюсь каждую из этих задач
продумать в отдельности.
- Первое, что приходит в голову - просто привязать веревку к вершине мачты,
оттянуть при помощи лебедки и перерубить веревку.
- Для первого выстрела этого вполне достаточно. Но архонт захочет получить
машину, которая будет стрелять постоянно. А в этом случае каждый раз придется
привязывать к мачте новую веревку. В конце концов веревки будут развеваться на
вершине мачты как волосы на голове кельта. Но подожди, ты мне подкинул идею. Если
сюда установить желоб с пазом на верхней поверхности, вдоль которого мог бы скользить
снаряд, ты мог бы привязать веревку к снаряду...
- И как он сможет отвязаться, когда мачта выпрямится?
- Да подожди ты! Ты прогнал от меня божественное вдохновение, Архит! А как бы
ты это сделал?
- Я обдумывал разные версии. Я бы сделал гигантскую пращу. Если ее приделать к
колесу повозки и раскрутить его....
И он начал с воодушевлением развивать свою идею, которую Зопирион тут же
опровергнул, показав, что в этом случае машину следовало поставить на вершину
огромной горы и отойти подальше от места, где она будет вращаться. Вряд ли из этого
выйдет что-либо полезное. И они снова заспорили, выдвигая идеи и тут же опровергая их,
и тут же выдвигая новые.
Неожиданно Архит хлопнул себя по лбу.
- Геракл! Я совсем забыл! Сегодня вечером архонт дает банкет для строителей
строитель в городской ратуше. Мы приглашены.
- Тогда нам лучше закончить работу пораньше и сходить в баню.
В городской ратуше Зопирион увидел тирана, с приветливой улыбкой
расхаживающего среди гостей. Тем не менее, по обеим сторонам и со спины у него
находился воин, что мешало ему свободно двигаться в толпе. Дионисий знал по имени
каждого строителя, и имел представление о ходе выполнения тех или иных проектов.
- Как обстоят дела с чертежом, Алексит?... Ты еще не закончил первый этаж, Пирр?
... Мне понравилось новое решение щита, отлично, Гиппий... А как насчет метательной
машины, Зопирион?
- Я... Встретился с неожиданными техническими сложностями...
- Да, да, этого и следовало ожидать. Сосредоточься на них. Думаю у тебя здравая
идея, нужно только справиться с трудностями. Домысли то, что не знаешь!
После того, как чаша вина с пряностями обошла гостей, они возлегли на ложа.
Зопирион пытался подсчитать число приглашенных.
- Смотри, наш юный гений кораблестроения так и вьется, пытаясь очаровать
начальника Арсенала.
Зопирион взглянул через зал на Алексита, возлежавшего с Драконтом на одном
ложе, юноша болтал и смеялся с усердием оплаченного конферансье.
- О горе! Мы должны были занять места рядом со стариком!
- Я пытался, но грязный веллиец успел пролезть вперед меня. Говорю тебе, он
далеко пойдет.
Дионисий оглядел собравшихся и произнес молитву Гефесту, богу-покровителю
механиков и ремесленников.
- Богам он не пожертвует и гнилой оливки, но ничего не жалеет, чтобы
поддерживать индивидуальность и дух в своих слугах, - прошептал Архит.
На обед подали жареных кальмаров, зайцев, фаршированных рублеными ливером и
мозгами, козленка, тушеного в молоке с медом. Яства были обильно приправлены
рыбными соусами и приправами. После еды, когда подали разбавленное вино, перед
участниками трапезы вышли танцующие и поющие девушки.
Строители находились в самом приятном расположении духа, когда Дионисий встал
и разбил свой кубок.
- Возрадуйтесь, друзья мои! А теперь давайте немного поговорим. Помните, что
мы удерживаем оплот цивилизации среди окружающих нас варваров, которые только и
ждут возможности пробить в нем брешь. Восемьдесят лет тому назад им это почти
удалось: тогда Великий Царь вошел в сговор с распутными финикийцами, которые
сжигают живьем младенцев, - кивком головы он указал в направлении Карфагена. -
Они хотели нанести нам удары с востока и запада одновременно. Вы помните, тогда мы
повернули их силы обратно на Гимеру, Саламию и Платию.
- Вероятно, вы даже не задумывались о том, что смерть царевича Кира в Кунаксе
оказалась невероятным подарком судьбы для эллинов, несмотря на то, что десять тысяч
эллинов, к стыду их, сражались на его стороне. Позже они рассказывали мне, что у
царевича Кира были все задатки великого царя. Не менее великого, чем, например, его
тезка - создатель державы. И если бы он низверг своего брата и начал царствовать - тот
день стал бы черным для эллинов.
- Но богопротивные варвары никогда не отступают. Мы должны быть постоянно
начеку. И вы, мастера, наилучшим образом способны защитить Элладу. Наступает время,
когда войну выигрывает не тот, кто выставит наибольшее число копьеносцев, а тот, у кого
на вооружении есть новейшее смертельное оружие. И вы - именно те, кто его изобретает.
Мне нужны такие, как вы.
- Достаточно об этом. Ветераны, присутствующие среди нас, уже наслушались
моих разглагольствований на эту тему. Поговорим теперь о другом. Во-первых, здесь вы
можете высказать ваши предложения по развитию производства. Высказывайтесь!
Наступила мгновенная тишина, во время которой тиран орлиным взором смотрел на
присутствующих. Наконец, один из собравшихся поднял руку.
- Да, Менедем?
- Извините, господин, но куча мусора у восточной стены Арсенала может стать
причиной пожара. Не убрать ли ее?
- Конечно, убрать, - Дионисий кивнул секретарю, и тот тут же записал. -
Следующий?
Другому говорившему требовалось увеличить количество рабов для выполнения
подсобных работ на верфи. Еще одному потребовался воинский патруль для охраны
территории вокруг Арсенала, чтобы разгонять праздношатающихся или решивших
переночевать где-нибудь в укромном уголке рабов и подмастерьев.
Когда все предложения строителей были высказаны, слово взял Дионисий.
- А теперь я с удовольствием приступлю к церемонии награждения. Павсаний,
подойди сюда со своим шедевром!
К столу подошел крепкий кузнец, держа в руках железную кирасу, отполированную
до зеркального блеска.
- Надеюсь, ради благополучия Павсания, что она подойдет! - прошептал Архит.
И кираса пришлась как раз впору. Стражники помогли кузнецу через голову надеть
ее на тирана и сбоку завязать ремешки. Дионисий выдохнул и стукнул кулаком по кирасе,
она ответила ему глухим звоном. Тиран многозначительно оглядел присутствующих.
- Вы же говорили, что ни один кузнец в мире не сможет выковать железную кирасу
из-за сложностей обработки больших кусков этого металла. Но видите, Павсаний сделал
это! И, насколько мне известно, впервые в мире. Получите награду в знак моего
признания!
Дионисий надел на шею кузнеца диск из золота на золотой же цепи.
- О, Архонт! Я... я... как бы то ни было, да благословят тебя боги. Не хотите ли вы
поручить мне начать производство этих кирас? - кивая головой и ковыряя пол большим
пальцем ноги, как провинившийся школьник, спросил кузнец.
- Здесь есть о чем подумать! - поднял голову Дионисий. - Возможно, мне эта
кираса настолько понравится, что я решу оставить ее для себя в единственном экземпляре.
В любом случае, ты создал просто великолепное изделие.
- И прежде, чем мы разойдемся, я хочу сообщить вам еще о трех вещах, - сказал
Дионисий, когда кузнец вернулся на свое место. - Во-первых, в городе слишком много
разговоров о наших планах. Слишком многие из вас по дороге с работы заворачивают в
ближайшую таверну, сидят с приятелями и во весь голос обсуждают свои дела. Вас
слышно от Карии до Карфагена! Клянусь Зевсом - царем богов! Не зря чужеземцы
называют нас, греков, многословными! Я никогда не верил в сказку о Пифагоре, когда его
ученики должны были молчать пять лет. Заставить эллина так долго молчать может
только бог!
- И во вторых, следующее не подлежит обсуждению: когда кто-либо покидает
остров, вместе с ним уходит знание о том, что происходит в крепости. Какой смысл
изобретать новое оружие против непримиримых врагов, если мы сами же расскажем им
об этом оружии, и они смогут построить себе то же самое? Мне бы не хотелось, чтобы вы
жили на острове в казармах, но, если подобные разговоры не прекратятся, я буду
вынужден это сделать.
- И второе. Следует увеличить производство обычного вооружения вроде копий и
щитов, и я уверен, что это можно сделать не покупая новых рабов и без привлечения
большего числа вольнонаемных. Я долго размышлял, почему афинские гончары могут
продавать свои изделия дешевле всех на Внутреннем Море, несмотря на то, что их
керамика отличного качества, а перевозки дороги. Причина в том, что они используют
новые способы производства - массовое производство, если так выразиться.
- Вы когда-нибудь видели, как работают афинские гончары? Я не был в Афинах, но
мои агенты подробно описали весь процесс. Вместо того, чтобы делать горшок от начала
до конца, афинянин разделяет работу на задания и распределяет их между несколькими
работниками. Один месит глину, другой крутит колесо, третий бросает и формует глину,
следующий придает изделию законченный вид, еще один расписывает и так далее.
Каждый рабочий, постоянно повторяя действия, совершенствуется в выполнении
определенной операции гораздо лучше, чем, если бы был вынужден распылять свой
талант между несколькими. Число изделий, произведенных по такой схеме, может
оказаться в два раза больше, чем изделий, произведенных в одиночку. Поэтому я,
Дионисий, хочу попросить вас обдумать, как эту схему можно применить к производству
оружия.
- И последнее. Я испробовал несколько способов подачи сигналов к началу
утренней работы, и ни один из них меня не устроил. Проблема в том, что все сигналы
зависят от человека, подающего их, трубит ли он в трубу или ударяет в гонг. Людям
свойственно ошибаться. Дело обстоит следующим образом: в утренние часы люди
приходят вразброд, и те, кто пришел раньше не может эффективно работать из-за того,
что их помощники еще не пришли.
- Иными словами, мне нужно устройство, которое можно было включить вечером в
моем присутствии, и которое утром следующего дня просигналило бы само по себе, без
участия человека. Подумайте об этом, друзья мои!
- И если мы заговорили о точном приходе на работу, напоминаю, что завтра
рабочий день, и сегодня нам нужно хорошо выспаться. Спокойной ночи!
- Что ты на самом деле думаешь об архонте? - спросил Архит, когда друзья шли
по мосту в гостиницу, где они сняли комнаты.
- У меня смешанные чувства, Архит. Иногда мне кажется, что он самый
выдающийся человек из всех, кого я знал. Не вызывает сомнений его способность
управлять людьми. Но когда он начинает разглагольствовать о финикийцах, то я не
понимаю... Я их прекрасно знаю, чтобы видеть: они никакие не чудовища, несмотря на их
ужасную религию. Если бы наша цель была мирной, я мог бы счастливо закончить здесь
свои дни, занятый изобретением и разработкой нового. А каково твое мнение?
Дионисий - один из тех, кто подобно афинянам несколько лет назад, пытается
доказать, что единственный закон природы - это властвовать везде, где только можно.
От переименования тирании в "управляемую демократию" ее смысл не исчезает.
Мудреца трон не привлекает,
Наслаждение властью - вот путь к растлению.
- Смотри, как ты заговорил! А как же твои собственные политические амбиции?
- Меня никогда не воодушевляла идея стать царем Тарента, как Дионисий стал
царем Сиракуз, если не считать титула. Политика - совсем другое.
Зопирион пожал плечами.
- Играй в политические игры, если тебе нравится, но меня это не интересует.
- Должно интересовать! Политика - это возможность большой группы людей
управлять многими событиями и делами.
- Что они и делают весьма отвратительно при любой форме управления.
- Несомненно, но это не повод для того, чтобы становиться еще хуже. Поэтому мне
и интересно, правильно ли мы поступаем.
- О чем ты?
- Помогая тирану изобретать машины для убийства своих же людей. Ты знаешь,
как он относился к агрессии и войне, - ответил Архит.
- Дионисий говорит только о защите от агрессии со стороны Карфагена, - заметил
Зопирион.
- Думаю, нет. Здесь логика аргументов божественного Пифагора дала трещину:
каждая воюющая сторона утверждает, что именно она воюет в целях самообороны.
Следовательно, агрессором всегда является ее противник.
- За исключением варваров, таких, как наш друг Сеговак, - сказал Архит. - По
крайней мере, они не лгут. Выходят и говорят: "У тебя есть то, что мне надо, и чтобы это
заполучить, я тебя убью". Но меня не оставляет беспокойство, связанное с работой на
этого тирана с орлиным взором, даже не смотря на приличное жалование.
Зопирион пожал плечами.
- Люди всегда убивали друг друга по разным причинам, как плохим, так и
хорошим. Думаю, всегда будут. Если бы мы не пришли помогать ему, он нашел бы других
мастеров. А что касается тирании, я полагаю, что если людьми управляют тираны, то они
этого заслуживают. Иначе говоря, значит, среди них такое множество жуликов и дураков,
что они не в состоянии управлять сами собой. Он говорил...
- Ты всегда упрощаешь вопросы политики, - сказал Архит. - Просто потому, что
у тебя нет политического опыта. А я об этом знаю из первых рук. Причина появления
тирании скорее не в развращенности людей, но в том, что богатые настолько подавили
бедных, что последние остановились в своем развитии. А потом некоторые демагоги с
чего начинают? "Идите за мной, дорогие горожане! Убьем прогнивших богатеев,
разделим их имущество, и заживем в богатстве и праздности. И так будет всегда!" И
бедные глупцы верят им.
- Об этом я и говорил. Толпа настолько глупа, что им безразлично, при каком
режиме находиться - при сильном хозяине или демократии.
- Да нет же, это разные вещи. Ты забываешь, что как только тиран приходит к
власти, он забоится только об усилении и охране собственной власти, а не о благополучии
народа. Чтобы защитить свою власть, он идет на любые крайности, от вероломства до
зверства, как Фалар из Акраганта, который сжигал людей в бронзовом быке.
- Мне бы хотелось увидеть это интересное изделие из бронзы, - ответил
Зопирион. - Однако я слышал, что карфагеняне убрали его после падения Акраганта. Но,
как бы то ни было, Дионисий много делает для Сиракуз, и нет сомнений, что граждане
восхищаются им.
- Несомненно, некоторые восхищаются. Но многие говорят о любви к нему только
из боязни выразить недовольство. Кто знает, что случается с теми, кто критикует
Дионисия.
- Я думал, что прошли годы с тех пор, как он убил своих оппонентов.
Архит оглянулся и понизил голос.
- Да, но вспоминают и недавние события. Он подкупил спартанца по имени
Аристей, и тот организовал несколько распивочных, в которых угощал людей выпивкой и
ругал Дионисия. Естественно, что с ним там многие согласились. Он написал список, и в
один прекрасный день Дионисий их всех арестовал. А также утопил Никотелия, самого
шумного из своих врагов, и напустил такого страха, что теперь все сидят и помалкивают.
Ты должен понимать: для того, чтобы заставить эллинов замолчать, нужно нечто большее,
чем просто террор.
- Почему он выбрал меру пресечения - утопить?
- Он топит людей, потому что любит аккуратность и порядок. Повешенные синеют
и становятся ужасно уродливыми. Если забить камнями или обезглавить - это слишком
аморально, да и мухи налетают. А утопленник выглядит, как новенький... Но хватит таких
мрачных разговоров. Ты не получал весточки от своей подруги?
- Нет, хотя дважды писал ей. Ты знаешь, каково посылать письма с моряками:
напиваются и теряют их... Архит! - он так внезапно схватил приятеля за руки, что тот
взвизгнул от неожиданности. - У меня идея! Почему бы мне не сделать машину
жесткой?
- Вот я и спрашиваю, зачем? Но, ради Геракла, не хватайся за меня больше на
такой темной улице! Я подумал, что меня хотят убить!
- Помнишь статую Аполлона перед храмом, где он натягивает лук?
- Да.
- Если использовать массивный столб, как у статуи, вместо гибкого прута, с
которым я работаю, и закрепить лук на подставке... - Зопирион начал выдавать детали и
подробности конструкции на такой скорости, что Архит возопил.
- Помогите! Помогите! Подожди, пока не найдешь письменные принадлежности и
не запишешь все свои идеи! Я не успеваю запоминать!
- Тогда поспешим! О, Геракл, десять дней я шел по ложному следу! Не бери в
голову! Мне хочется поскорее выплеснуть все это. Для экспериментальной модели мне
понадобятся два стандартных лука из Арсенала. Затем надо попробовать сделать две
разные модели: установить лук вдоль вертикальной оси и вдоль горизонтальной...
- И обо всем этом ты запросто говоришь "не бери в голову"? - проворчал его
друг. - Да ты человек только наполовину, подобно бронзовому гиганту Талосу,
охранявшему Спарту. Но я не могу оставить без внимания такие великолепные идеи!
Весна постепенно переходила в лето, пастухи выгнали на горные пастбища стада
овец и коз, обширные зеленые склоны гор Геры приобрели оттенок золотистой бычьей
кожи: это засыхала трава. С наступлением лета начал отсчет второй год девяносто пятой
Олимпиады, когда Аристократ был архонтом Афин*. [То есть 399 г. до н. э.]
На поле для стрельбы из лука стояли три модели. Каждая состояла из платформы,
стоящего на ней четырехфутового постамента и лука, установленного на платформе
различными способами. На краю каждой платформы находилось устройство, состоящее
из веревок, крючков и блоков.
Порывистый ветер носился над полем, поднимая облака пыли. Щенок-подросток с
веселым лаем гонялся за гонимым ветром куском папируса. На дальнем краю поля у
отряда воинов проходили учения по метанию копья. С верфи и из Арсенала доносились
стук и лязг инструментов. Подперев рукой подбородок, Зопирион в одиночестве сидел на
скамейке и смотрел на модели.
- О, Зопирион!
К юноше приближался Архит, пребывающий в самом лучшем расположении духа.
- Возрадуйся! - печально поприветствовал его Зопирион. - Каким ветром
занесло тебя сюда?
- Закончился камень - грязные рабочие с карьера сорвали наши планы, вот Пирр и
отпустил меня. Знаешь, что я сделал?
- Нет, а что?
- Мне кажется, я решил проблему удваивания куба!
- Ты говоришь об абстрактном, математическом кубе, а не реальном?
- Конечно, о геометрическом кубе!
- Надеюсь, что архонт повесит тебе медаль на шею. Хотя на самом деле он вряд ли
это сделает.
- Ерунда! Я это сделал не для медали, а для развития науки и удовлетворения
собственного любопытства. Человек создан для того, чтобы исследовать вселенную.
Краем глаза Архит заметил движение и повернулся, а вслед за ним и Зопирион. На
дальнем краю поля, там, где тренировались солдаты, прогуливались Драконт - начальник
арсенала и Алексит, обняв друг друга за шею, причем Драконт хихикал, как мальчишка.
- Отгадай, кто следующий получит повышение? - спросил Архит. - Если за
продвижение по службе нужно платить такую цену, то я буду последним поденщиком. А
что с тобой, старик? Ты выглядишь, будто тебя укусил тартесский угорь.
- У меня трудностей столько же, сколько песчинок на берегу моря, - ответил
Зопирион.
- И у хороших людей бывают трудности. Так что тебя снедает?
- Эти проклятые штуки никак не хотят работать! Легко установить
приспособление, при помощи которого можно натянуть тетиву. Проблема в том, чтобы
заставить стрелу оставаться на месте в момент выстрела. Вернее, это первая проблема.
Вторая заключается в пуске самого механизма. Либо он выстреливает в момент, когда я
еще не закончил закручивать лебедку, либо отказывает в момент выстрела, либо
прилагаешь такое усилие, чтобы повернуть спусковой рычаг, что лук вздрагивает и бьет
тебя по руке. Самое худшее, что не получается сделать более или менее устойчивую
подставку под стрелу, которая падает при малейшем колебании.
Архит призадумался.
- Той ночью, когда ты решил использовать лук вместо одной руки-мачты,
выбрасывающей стрелу, ты что-то говорил о возможности зафиксировать подставку под
стрелу или сделать желобок, по которому она сможет свободно скользить.
Зопирион подпрыгнул и хлопнул себя по лбу.
- Как же я мог забыть! Наверное, я потерял последние остатки своего ума!
Конечно, вот решение! Применив эту идею, мы убиваем сразу двух зайцев: выравниваем
положение стрелы и закрепляем механизм. Таким образом сливаются в единое целое все
разрозненные части механизма. Пойду, найду своих людей, пусть поработают.
- А сейчас где они?
- Алексит попросил их помочь сделать модели великой галеры, а у меня не было
срочной работы. Вот я и передал их ему, - Зопирион широким шагом отправился к
Алекситу.
- Эй, Алексит! - подойдя на расстояние в пределах слышимости, закричал он.
- Что такое? - нахмурившись, ответил кораблестроитель.
Зопирион подошел поближе.
- Если не возражаешь, возврати мне Скилака и Гермона. У меня для них срочная
работа.
Алексит посмотрел на него свысока в той мере, насколько только тот, кто ниже
ростом может так посмотреть.
- У меня, мой дорогой Зопирион, тоже срочная работа. И я верну тебе их только
тогда, когда у меня отпадет необходимость в их помощи, но не раньше.
- Послушай, покарай меня Зевс, если я лгу! Я их посылал к тебе, подразумевая,
что...
- Что я смогу держать их у себя ровно столько, сколько потребуется.
- Да нет же!
- Именно так! Сгнои тебя бог, убирайся и не беспокой больше по пустякам занятых
людей.
- Подлый плут!
- Бестактный недоучка!
Когда юноши, сжав кулаки, чуть было не бросились друг на друга, между ними
встал Драконт.
- Достаточно! - закричал он. - Попридержите языки! Вы делите шкуру
неубитого медведя!
Спорщики начали приводить свои лучшие аргументы, пока, наконец, Драконт не
выдержал.
- Заткнитесь, порази вас Зевс! Я здесь руководитель! А теперь слушайте мой
вердикт. Алексит прав в одном: если рабочих постоянно перебрасывать с одной работы на
другую, как рыбу на леске, это приводит к колоссальной потере времени. Поэтому пусть
двое рабочих останутся у него. Но не смотри так на меня, господин Зопирион! Как только
смогу, я найду тебе нового плотника и помощника: всегда есть кто-то, у кого мало работы.
А сейчас оба идите и займитесь делом, и больше не звука.
Алексит с самодовольной улыбкой направился к Арсеналу. Зопирион вернулся к
Архиту.
- Милый мальчик имел меня, как хотел, - пробурчал он.
- Значит, твои рабочие останутся у него?
- Точно. Драконт пообещал мне других, но это означает, что придется их заново
вводить в курс дела. К тому же, это будут люди, от которых отказались по разным
причинам все остальные.
- У Алексита больше людей, чем у любого другого конструктора-разработчика. Он
постоянно находит причины, чтобы добавить к ним новых, хотя половине из них просто
нечего делать. Думаю, он рассчитывает, собрав их достаточное количество, обратиться к
Филисту с предложением: "Мой господин, по всей видимости, такому солидному и
ответственному человеку, как я, нужно платить больше, чем просто мыслителями вроде
тарентийцев", - засмеялся Архит. - Жаль, что я не работаю в Арсенале вместе с тобой:
я могу предугадать подобные политические штучки.
- Чума на все интриги! Если бы нам удалось уличить его в некомпетентности...
- И не рассчитывай. Он прекрасно разбирается в кораблестроении. Однако
поддерживать сомнительное процветание труднее, нежели неприятную атмосферу... К
тебе идут!
К друзьям подошел воин, держа в руке свиток папируса.
- Ты Зопирион, сын Мега-кого-то?
- Да.
- У меня к тебе письмо... Да благословят тебя боги.
Солдат положил чаевые в кошелек и пошел прочь, а Зопирион дрожащими руками
развернул письмо. После этого он наградил Архита таким радостным шлепком по спине,
что чуть было не сбил его с ног.
- Архит! Это Коринна! Ты только послушай!
"У нас все хорошо, надеюсь, что и с тобой все в порядке. Здоровье папы не
ухудшилось. Он получил любезное письмо от твоего отца и начал вести переговоры о
нашей помолвке. С одной стороны, отец неумолим. Но, по правде говоря, я не смогу быть
счастлива без моего мальчика. С благословения моих родителей, шлю тебе свою любовь.
До свидания.
- Она любит меня! Она любит меня! Пусть катятся к воронам Алексит и его
корабли, она любит меня!
Зопирион кружил по полю, как сатир по весне, размахивая руками и громко крича.
Скрипучим голосом и ужасно фальшиво он распевал во всю глотку.
Да, любовь - болезненный трепет,
А не любить - значит пребывать в еще более мучительном покое.
Но боже, худшее из мучений - любить и не быть любимым!
- Успокойся, старина! - сказал Архит. - Ты не первый в мире, кто влюбился. С
тех пор, как мы прибыли на Сиракузы, я влюблялся трижды!
Зопирион знал, что Архит уже завел себе друзей в Сиракузах. Да и у него самого
тоже появились друзья. К счастью, он получил доступ к лучшей на Сицилии библиотеке
- Филиста. Выходные он проводил в доме у своего начальника: вытаскивал книги из
ячеек шкафа и читал, одной рукой разворачивая свиток, а другой свора
...Закладка в соц.сетях
