Жанр: Фантастика
Стрелы геркулеса
...чивая. Сейчас он
дочитывал третий том "Истории" Геродота.
- Как ты думаешь, получится у меня ненадолго съездить в Мессану?
- Возможно. Но когда вернешься, можешь обнаружить свой проект у Алексита.
- Я уже несколько месяцев не видел Коринну! Клянусь Зевсом Олимпийским, так
продолжаться не может!
- Когда станет совсем тяжко, можешь сходить со мной в публичный дом.
- И ты называешь себя пифагорейцем? В любом случае, я и слышать не хочу о
шлюхах.
- Да у тебя жезл стоит как палка! Но если ты хочешь сохранить работу, лучше
закончить.
- К черту работу! До сих пор удивляюсь, почему я не бросаю все не возвращаюсь в
Тарент. В моей семье все были бы рады моему возвращению.
- Не так быстро! Подумай о будущем, которое принадлежит также и ей. Сначала
заработай, а потом женись.
- Вот беда! Я даже думать не могу, слишком я расстроен.
- Послушай, даже на божественном суде влюбленным оказывают снисхождение.
Ничего не предпринимай, покуда не успокоишься и тщательно все не обдумаешь.
- Думаю, ты прав. Но как только появится свободное время...
В конце концов Зопириону удалось раздобыть помощников, и хотя большую часть
плотницкой работы он выполнил самостоятельно, юноша построил еще одну модель. У
нее, как и предыдущих моделей, был установлена крепкая мачта. На ее вершине, но уже
горизонтально размещался лук. Еще один брус располагался под углом: от вершины
мачты к краю платформы. По всей его длине был вырезан желоб. В верхней части желоба
была установлена лебедка, посредством который натягивался лук. Отдельно прикреплялся
вращающийся бронзовый спусковой крючок. В поднятом положении крючок захватывал
натянутую тетиву, при помощи специальной рукояти можно было вы освободить ее.
Зопирион продемонстрировал модель Дионисию. Поместив стрелу в желоб, он при
помощи лебедки натягивал тетиву, а потом захватывал ее крючком. После этого отпускал
лебедку, отцеплял веревку от тетивы и нажимал на спусковой крючок. Лук выпускал
стрелу, и она падала на поле.
- Ха! Клянусь богами, я могу выстрелить из лука гораздо дальше, причем без
всяких вспомогательных механизмов!
Зопирион улыбнулся.
- Понимаете, Архонт, это всего лишь пробная модель.
- А какого размера будет окончательный вариант?
- Так как я планировал использовать для метания обычное копье, то метательный
аппарат в полную величину будет примерно в три раза больше.
- А будет ли он стрелять в три раза дальше?
- Я не знаю, господин. Конечно, он будет стрелять дальше, чем человек, метающий
копье.
- Продолжай. Посмотрим, что получится.
- Все хорошо, Архонт, но...
- Что такое?
- Если бы у меня было несколько рабочих, дело пошло бы быстрее.
- А сколько у тебя сейчас?
- Только случайные помощники, которых я по случаю беру внаем у других
мастеров. Практически все я делаю своими руками.
- Зевс всемогущий! Это непроизводительно. Конечно, в экстренной ситуации очень
помогает самому поработать руками. Но я нанимал тебя работать мозгами. Ты спрашивал
о помощниках?
- Да господин, но мне ответили, что нет свободных рук.
Тиран нахмурился.
- Неужели? Я поговорю об этом с Драконтом. Мне интересно посмотреть, что у
тебя получится.
- В таком случае, О, Архонт, мне очень понадобится помощь твоего главного
лучника - сконструировать лук.
- Его ты тоже получишь. А как ты назовешь эту машину?
- Когда-то я назвал ее просто катапентес - "бросатель".
- Тогда пусть так и называется - катапульта. Заканчивай разработку как можно
быстрее. Будь в добром здравии!
Главный лучник только всплеснул руками.
- И зачем бог бросил меня в гнездо сумасшедших? Тридцать лет я делал луки, о,
юноша, и никогда не слышал ничего подобного. Зевс и Аполлон, лук длиной десять
локтей! А кто будет из него стрелять? Геракл?
- Нет, Геракл слишком мал, - улыбнулся Зопирион. - Разве ты не слышал?
Архонт взял на службу великана Полифема - для участия в следующем походе.
- Но мне казалось, что Одиссей выколол ему глаз несколько сотен лет назад!
- Да, но глаз снова вырос. Ты знаешь, эти полубоги...
- Юноша, не смеешься ли ты надо мной?
- Ну, ладно, господин Профимион. Если тебе не понравилась моя шуточка, я
забираю ее назад. Считай, что я ничего не говорил. Ты видел модель катапульты, над
которой я работаю в поле для стрельбы из лука?
- Эта ерундовина? Видел.
- Так вот, я собираюсь построить машину в полную величину. Для нее потребуется
лук длиной десять локтей. Ты можешь такой сделать?
- Хмм, машины, подобные твоей, никогда не заменят живых лучников. Когда я
говорю о хороших лучниках, то не имею в виду эллинов, - и мастер плюнул на грязный
пол Арсенала. - Они презирают стрельбу из лука в страхе, что их перепутают с Парисом
Троянским. А вот персам нравятся искусное оружие...
- Ты прав! - перебил его Зопирион. - Кроме меня, только ты можешь понять
принцип действия лука. Поэтому я и пришел к тебе.
- Ну что ж, раз уж ты так заговорил, я выскажу некоторые соображения по поводу
твоей идеи...
- И он на самом деле согласился построить твой великий лук? - позже
поинтересовался Архит.
- Обещал, что попробует. Я сказал Профимиону, что, кроме него, я единственный
специалист по изготовлению луков в Сиракузах, после чего мы и поладили.
- Прими мои поздравления. Ты уже кое-чему научился, - воскликнул Архит. -
Поставлю статир против обола, что он найдет способ подрезать твои крылышки.
Профимион - закостенелый консерватор, который терпеть не может новые изобретения и
находит тысячи причин не делать то, что не хочет.
Когда наступил месяц Метагитнион* [Метагитнион - месяц афинского календаря,
соответствует августу-сентябрю.], и спала летняя жара, все реже стали появляться на
улицах Сиракуз люди, расхаживающие нагишом. Когда войска Регия и Мессаны
вторглись на территорию Сиракуз, Дионисий собрал армию и отправился на север им на
встречу. Но союзные армии, как это обычно бывает у греков, рассорились между собой и,
в конце концов, возвратились домой без всякого кровопролития.
Тем временем Зопирион заканчивал чертежи, а его плотники, вооружившись пилами
и рубанками, трудились над деревянным брусом - основой большой катапульты.
- Архит, ты очень занят в последние дни? - однажды, когда они готовились к
работе, спросил Зопирион.
- Не очень. Работа в крепости Эрвал скоро завершается, и Пирр сможет обойтись
без меня. Но ты знаешь этих деятелей. Ни один не даст своему подчиненному выйти изпод
его власти, если тот хоть немного нужен.
- Да, у меня тоже начинается затишье. Мои ребята подготовят катапульту к
испытаниям не раньше, чем через месяц. А мне ничего не остается, кроме как раз в день
заходить к ним и проверять, не совершили ли они грубую ошибку, к примеру, закрепив
лук задом наперед.
- И что?
- Я подумал, не попросить ли у Драконта разрешения на поездку в Мессану дней на
десять. И я буду очень тебе благодарен, если раз в день ты будешь заходить сюда с
проверкой. Ты столько попотел вместе со мной над этой штукой, что знаешь ее
устройство так же хорошо, как и я. Можно, я оставлю тебя вместо себя?
- Почему бы и нет, я был бы даже рад...
- Господин Зопирион! - раздался голос наемника-варвара. - Большой хозяин
зовет тебя во дворец, прямо сейчас!
Зопирион и Архит ошеломленно переглянулись.
- Интересно, что я сделал не так? - спросил Зопирион. - Вот как раз и узнаю! -
и он вышел вслед за солдатом.
Во внутреннем дворике дворца сидел тиран в окружении Филиста и еще двоих, чьи
лица были хорошо знакомы Зопириону. Это были кельт Сеговак и Инвит из Карии, агент
по выкупам. Последний вскочил и схватил Зопириона за руку.
- Возрадуйся, господин Зопирион! - закричал он. - Как я рад тебя снова увидеть!
Значит, ты все-таки последовал моему совету!
Зопирион поздоровался со всеми остальными и сел по приглашению Дионисия. Раб
принес вино.
- О, Зопирион, - начал Дионисий. - Инвит только что вернулся из поездки в
Элладу. Он вернул домой четверых или пятерых мастеров строитель и столько же
квалифицированных ремесленников. Когда они придут в себя на родине, говорит он, они
все, возможно, соберутся приехать.
- Я был уверен, что в великих городах Эллады очень много таких! - сказал
Зопирион.
- Именно так. Но некоторые довольны своим заработком. Другие не могут
сдвинуться с места из-за обязательств перед семьей. Кто-то боится морских путешествий.
Наконец, не всем нравится моя совершенная форма правления, моя... хм... управляемая
демократия. Они предпочитают старые, несовершенные методы, постоянно колеблются
между авторитарным подавлением и властью толпы, - Дионисия сделал небольшой
глоток вина (Зопирион заметил, что тиран пил очень умеренно) - и продолжил.
- Другой вербовщик, Матрис, в поисках нужных мне людей уже прочесал все
греческие города Италии. Нет смысла повторно искать в них, это неэффективно: результат
будет минимальным. Но мы не можем ждать, пока вырастет новое поколение мастеров.
- И что же тогда, господин? - спросил Зопирион.
- Племена варваров разбираются в строительном искусстве не больше, чем галка в
лирах. Остался последний, нетронутый источник технических талантов. Думаю, вам не
надо объяснять, о ком идет речь.
- Вы говорите о землях Карфагена?
- Конечно, - улыбка - большая редкость - появилась на лице Дионисия, -
Наверное, боги решили сыграть со мной шутку: нужных мне помощников я вытаскиваю
из-под носа у врага!
- Помилуйте, господин, если вы недолюбливаете и не доверяете финикийцам, как
же вы позволите им участвовать в разработке ваших секретных проектов?
- Во-первых, за ними будет установлен строгий надзор. Им придется жить на
острове. Во-вторых, я не боюсь их отказа работать на меня только из-за того, что я буду
вынужден начать военные действия с тем или иным их городом. Жадные до денег
выродки и понятия не имеют ни о чести, ни о патриотизме. За приличное вознаграждение
они готовы перерезать горло собственной матери. Тем не менее, многие из этих жуликов
прекрасно разбираются в технике.
- Но это вас не касается. Я позвал вас сюда не для того, чтобы читать вам лекции
по внешней политике. Я посылаю вглубь финикийской территории - в финикийские
города западной Сицилии и даже в Карфаген - экспедицию вербовщиков. В ее состав
будут входить двое присутствующих здесь людей и ты. Когда вы будете уговаривать
чужеземцев, не стоит распространяться о нашей подготовке к обороне. Делайте акцент на
мирных направлениях нашей работы - архитектуре, гидротехнике и тому подобном.
Зопирион был ошарашен. Он только что репетировал, как он будет просить об
отпуске для поездки в Мессану, а теперь его посылали за сотню лиг в противоположном
направлении! Горячий протест уже готов был сорваться с его губ, но в последний момент
юноша остыл.
- Почему я, господин? Я полагал, что моя работа здесь очень срочная.
- Я держу в поле зрения твою работу, Зопирион. С одной стороны, твои плотники
не будут нуждаться в постоянном присутствии мастера до момента, когда будет готова
модель в натуральную величину. А с другой, среди всех моих людей только вы трое в
совершенстве владеете финикийским языком. Несмотря на то, что вы не сойдете за
настоящих финикийцев, но знание их языка поможет вам с большей эффективностью
объяснить, какие блага им сулит работа на Дионисия.
- О, Архонт! Не позволишь ли ты мне задержаться, скажем, дней на десять, чтобы я
мог заняться решением личных проблем?
- Нет, нельзя, - голосом, в котором прозвучала остро заточенная сталь, ответил
Дионисий. - Осень играет против нас. Даже при задержке на один день вы можете
застрять в Африке, как только навигация закроется на зиму.
- А почему мы должны ехать втроем, господин?
- На случай разного рода неприятностей, вполне возможных в чужой стране.
Одного человека я бы не послал. Инвит обладает самым большим из всех вас опытом в
странствиях и проведении деликатных переговоров. Следовательно, в его компетенции
будет составление вашего маршрута, выбор кораблей и жилья, - то есть все, что имеет
прямое отношение к путешествиям. Также он будет первым вступать в контакты с
местными, где бы вы ни были. Так как вы больше разбираетесь в инженерном деле и,
следовательно, можете судить о степени подготовки человека, с которым ведутся
переговоры, то за вами будет последнее слово. Сеговак - наемный воин. Если дело
дойдет до схватки, то именно он лучше всех поможет вам мечом прорубить дорогу назад.
Следовательно, в ситуации, когда придется обнажить мечи, вашим лидером будет именно
он. Кроме того, - он снова слабо улыбнулся, - если с вами что-нибудь случится, то хотя
бы одному из вас, возможно, удастся вернуться и сообщить мне исход всего предприятия.
Пока Дионисий говорил, в Зопирионе закипала с трудом сдерживаемая ярость при
мысли об обещанном самому себе и потерянном отпуске. И вдруг ослепительно-ясная
идея пронзила его существо. Если его посылают как вербовщика в Финикию, то,
возможно, ему удастся - если будет на то воля Судьбы - выкрасть у отца маленького
Архирама! Переизбыток чувств Зопирион погасил медленным и глубоким глотком вина.
Когда ум прояснился и замер головокружительный бег мыслей, юноша поднял кубок.
- За богатый урожая финикийских мастеров! Так когда мы пускаемся в путь,
господин?
Карфаген
Они сидели во внутреннем дворике дома принадлежащего Инвиту в Сиракузах. На
столе стояло три столбика монет. У Инвита на коленях лежал мешочек с деньгами, из
которого он доставал монету и по очереди клал в каждую кучку, круг за кругом.
- Готово! Эта стопка монет - ваши деньги в дорогу. - закончив раскладывать
монеты, сказал он. - Стоимость мест на кораблях в сумме не должна превысить пяти
драхм; трех оболов в день достаточно, чтобы хорошо покушать, если только вы не
начнете шиковать и требовать павлиньих языков.
Зопирион пересчитал деньги.
- А что делать, если в конце путешествия не все деньги будут потрачены?
- Разве не приятно встретиться с человеком столь юным и неиспорченным? -
улыбаясь, обратился Инвит к Сеговаку. - Я отвечу на твой вопрос, мой мальчик: как-то
так получается, что денег никогда не остается.
- А когда мы отправляемся и куда? - спросил Зопирион.
- Как только я куплю билеты, а плывем мы в Карфаген, - ответил Инв.
- А почему бы не попытаться сначала поискать в финикийских городах Сицилии?
Они гораздо ближе. Если нам повезет, то, возможно, нам вообще не придется ездить в
Африку.
- Конечно, в небольших городах есть мастера. В финикийских колониях вроде
Панорма, Атики и Туниса. Но к чему терять там время, когда мы можем сразу сорвать
огромный куш? Строители не похожи на политиков, землевладельцев или жрецов,
которые в силу своих интересов привязаны к одному месту. Настоящий мастер идет туда,
где крутятся большие деньги. В Финикии это Карфаген. Там мы найдем инженеров
больше, чем во всех небольших финикийских городах, вместе взятых.
- Но финикийские города Сицилии как раз на пути к Карфагену, - от отчаяния в
Зопирионе проснулась настойчивость. - Почему бы нам не заехать в Мессану, а потом
западнее - в Панорм и Мотию? Мы бы сходу прочистили их! Разве не логично?
- Нет, я уже все продумал. Если в Карфагене не найдется достаточно толковых
людей, у нас останется время на другие города.
Нахмурившись, Зопирион задумался. Ему совершенно не хотелось начинать
путешествие со спора с Инвом, имевшим безусловный авторитет во всем, что касалось
планирования их путешествия. Однако ему было необходимо найти аргументы, чтобы
убедить карийца сделать остановку в Мотии: в этом случае удалось бы разведать, как
обстоят дела в доме Илазара.
- Инв!
- Да?
- Я знаю одного человека из Мотии. С его помощью наши поиски заметно
ускорятся.
- Кто? Расскажи!
- Это крупный строительный подрядчик по имени Илазар. Он должен знать всех
ведущих строителей Новой Финикии.
- Строитель? Сомневаюсь. У таких в запасе есть несколько стандартных планов,
они руководят работой, просто тыкая пальцем. И никакого отношения к мастерам или
архитекторам они не имеют.
- Насколько я знаю, у Илазара все обстоит гораздо лучше. У него есть опыт по
работе в гавани и постройке городских стен.
Инв задумчиво смотрел на стоящую на столе стопку серебряных монет. Почесав
блошиный укус, он подбросил тетрадрахму, поймал и снова подбросил.
- Ну, хорошо, ты выиграл, - в конце концов произнес он. - Так или иначе,
большинство кораблей по дороге в Карфаген заходят в тот или иной город западной
Сицилии. Посмотрим, сможет ли твой подрядчик отличить мастера от головастика.
На западной оконечности Сицилии длинный неправильной формы полуостров
Игифалос, загибаясь к северу, окаймлял широкий и неглубокий залив Мотии - десять
ферлонгов с запада на восток и сорок с севера на юг. В центре залива и располагалась
Мотия - круглый, как каравай хлеба, остров диаметром четыре ферлонга. С северной
части острова широкая дамба соединяла его с большой землей: недалеко от основания
Игифалоса.
С восточной и южной стороны простиралась зеленая прибрежная полоса Сицилии,
просторная и ровная, в клеточках полей и рощ. На расстоянии пяти лиг к северу высилась
скала Эрикса, разрывая линию горизонта. К западу в море лежали три плоских острова
под общим названием Эгатос.
Мотию окружала массивная стена из известняка высотой двадцать локтей. Через
равные промежутки над стеной возвышались двадцать высоких башен. Когда корабль
подплыл ближе, Зопирион отметил различия в каменной кладке различных участков
стены. Некоторые участки были сложены из ровно выточенных блоков, тогда как на
других наружная поверхность стены была грубой и неровной. Также различались размеры
камней, длины пролетов. Зопирион пришел к выводу, что стена строилась и
перестраивалась в течение нескольких столетий. Но стене и у входных ворот дежурили
наемные воины - греки.
За стеной вырисовывались очертания тянущихся к небу домов города. У окруженной
со всех сторон водой Мотии не было возможности расти вширь с увеличением
численности населения. Поэтому она росла вверх, наращивая этажность. В городе стояли
четырех-пяти этажные дома. Зопирион вспомнил о Тире. Те же громоздкость, простота,
суровость и полное отсутствие вкуса.
Корабль причал у южной стороны острова, где скалы были расчищены, и была
построена гавань - между стеной города и заливом. Здесь же была сделан проем в стене,
сквозь который можно было зайти во внутреннюю гавань. Зопирион заметил в ней
множество стоящих на якоре трирем - военных и торговых. Вход во внутреннюю гавань
могла при необходимости перекрыть подъемная решетка, подобная той, какую юноша
видел в цитадели Дионисия.
Путешественники наняли носильщика и, спросив у прохожих дорогу, направились к
дому Илазара. Когда они шли по улице, Сеговак то и дело вытягивал шею и беспокойно
поглядывал вверх на верхние этажи домов по обе стороны улицы.
- Ага! - воскликнул он. - У меня яйца холодеют от прогулок по этому городу, у
меня - огромного сильного варвара. Инв, дорогой, ты уверены, что эти ужасные дома не
рухнут на нас?
- До сих пор не упали, - ответил Инв. - Я думал, что ты уже бывал в
финикийских городах.
- Конечно, бывал - в Панорме и Солосе. Но там не ставят дома один на другой.
Меня вполне устраивает, когда дома стоят по одному.
Близился полдень. Улицы отличались многолюдством. Жители Мотии были одеты
кто в длинные свободные одежды, кто в простые туники, некоторые - в блузы и кильты.
Почти все носили куполообразные конические или цилиндрические шляпы. Женщины на
улице встречались чаще, чем в греческих городах. Они гуляли без сопровождения, делали
покупки и разговаривали. На многих были одежды из великолепных тканей и ярко горели
драгоценные камни. На перекрестке спорили двое мужчин, сопровождая спор яростными
жестами, движениями глаз, носов и бровей. Гортанные звуки их речи напоминали урчание
двух огромных котов.
Носильщик остановился около большого дома и поставил на мостовую вещи.
- Дом Илазара, - кивая головой на парадную дверь и одновременно указывая
рукой, сказал он.
Зопирион постучал. Дверь открыл коренастый человек в длиннополом одеянии с
густой черной надушенной бородой, закрывающей грудь и маленьким золотым колечком
в носу. На большом пальце у него было надето богато украшенное кольцо - знак
дворецкого.
- Чем могу помочь вам, чужеземцы, - спросил он по-финикийски.
- Это дом Илазара бен-Ахирама?
- По истине - да, мои господа, но хозяин в отъезде. Вместе с маленьким сыном он
вернулся в Карфаген. Там они и живут в собственном доме. А я - дворецкий, Абариш
бен-Ханно. А вы что хотели?
- Мы работаем на Архонта Сиракуз, ищем для него людей. Мы думали, что Илазар
сможет помочь нам.
Абариш низко поклонился, чуть не коснувшись бородой земли.
- Какая честь выпала этому дому! К сожалению, вам придется искать хозяина по
его настоящему месту жительства.
Зопирион и Инв обменялись долгими взглядами.
- Теперь ты видишь, юноша, что с большим успехом мы могли отправится прямо в
Карфаген, - произнес Инв. - Здесь мы не приобрели ничего, и вынуждены задержаться,
пока не найдем корабль для продолжения путешествия, - и повернулся к Абашу:
- Не скажешь ли ты, где можно найти хорошую таверну?
Финикиец сдвинул брови и задумался.
- У Абдагона неплохо, но там занято! А ты, господин, случайно, не эллин? -
обратился он к Зопириону.
- Да, меня зовут Зопирион Тарентиец, - ответил юноша и представил своих
спутников.
Абариш поднес палец к крючковатому носу и застенчиво посмотрел на него.
- Я узнал тебя по акценту, несмотря на великолепное владение финикийским
языком. Ты ничего не знаешь о предмете, который греки называют философией?
- Мой отец дал мне хорошее образование. Я учился у великого Филолая, -
Зопирион слегка нахмурился, не вполне понимая, почему это должно интересовать
дворецкого.
Абариша как подменили. Он и раньше был вежлив и предупредителен, но как-то
безлично. Теперь же на его лице заиграла широкая улыбка, он распахнул парадную дверь
и замахал руками, жестами прося посетителей войти.
- К черту таверны! - сказал он. - Вы можете остаться здесь до отъезда в
Карфаген. Дом Илизара, возможно, не очень богатый, гостеприимно раскрывает перед
вами двери.
Зопирион и Инв снова обменялись взглядами.
- Почему бы и нет? - пожал плечами последний. Из вежливости протестуя,
путешественники вошли в дом. Зопирион снял широкополую шляпу и огляделся. При
мысли, что Коринна была хозяйкой этого дома, юношу бросило в дрожь.
Когда в Мотии жила вся семья, Илазар занимал весь первый этаж и дополнительно
арендовал три верхних.. Комнаты первого этажа были просторными. Однако в доме не
было внутреннего дворника, обычного для более богатых домов Средиземноморья.
Комнаты почти пустые. Не вызывало сомнений, что хозяин забрал любимые вещи в
Карфаген. Абариш представил гостям свою жену и рассказал о сыне - будущем моряке и
гордости семьи.
- Если вы будете так добры, позволив мне устроиться, я до обеда успею сходить в
гавань, чтобы найти корабль, отплывающий в Карфаген, - сказал Инв.
- А пойду прогуляюсь по винным лавкам. Возможно, встречу там своих бывших
товарищей, с которыми я когда-то служил на Сицилии, да узнаю новости, - в свою
очередь заметил Сеговак.
- Слушаю и повинуюсь. Туда, достопочтенные господа.
Так Зопирион оказался в главной комнате за столом, вместе с дворецким попивая
вино и отвечая на вопросы Абариша, проявившего немалый интерес к философии.
- Пожалуйста, только не очень громко, - сказал финикиец. - В противном случае
нас сможет подслушать жена, и, чего доброго, проболтаться о нашем разговоре хозяину.
Он преданный последователь старой веры и презирает философию как основу для
разрушительного безбожия. Несмотря на то, что моя жена, надеюсь, не желает мне зла, но
женщинам порой так трудно удержать язык за зубами!
- Я так долго ждал возможности узнать больше об этой науке, в основе которой
лежит исключительно умственная работа! Однако боги никогда не давали мне такой
возможности. В Мотии проживает достаточно эллинов, но почти все они принадлежат к
рабочему люду, и для них блеск драхм значит больше, чем свет знаний. Но продолжай, я
перебил тебя.
Зопирион начал рассказывать. Он изложил теорию Мирона о том, что земля круглая,
теорию Филолая о том, что она путешествует по кругу вокруг Центрального Огня
вселенной. Рассказал о четырех элементах Эмпедокла, атомах Демокрита и эволюционной
теории Анаксимандра. Последний утверждал, что животные суши произошли от рыб.
Поведал о поиске всеобщего базового принципа, который Филолай видел в жидком
состоянии, Анаксимен в неопределенности, а Гераклит в огне. Зопирион мучительно
старался изложить философские идеи по-финикийски, на языке, в котором практически
отсутствовали абстрактные термины.
Разговор был продолжен и на следующий день. Зопирион объяснил этическую
доктрину Пифагора: строгий самоконтроль, спокойствие, воздержанность, умеренность и
справедливость. Человек должен вставать рано, тренировать память, держать страсти под
контролем разума. Он должен исполнять свои обязанности и честно держать слово. А
также выполнять научные эксперименты, расширяющие границы человеческих знаний.
Следует быть добрым к животным. Нельзя принимать участие в кровавых
жертвоприношениями и агрессивных военных действиях. Нужно соблюдать
определенные правила в питании, ... которые, - заметил Зопирион, - я редко выполняю.
А также полностью исключается пьянство, прелюбодеяние и мужеложство. Не следует
вступать во внебрачные отношения до достижения девятнадцати лет, а после только в
случае холостяцкой жизни и не чаще, чем следует.
На третий день пребывания в Мотии путешественники собрались было сесть на
корабль, но из-за встречного ветра судно не могло выйти из гавани. Казалось,
философским аппетитам Абариша не было предела. Он был бы хорошим учеником.
- Господин Зопирион, мне кажется, что всю мою жизнь я прожил в темной
комнате, а вы неожиданно распахнули окно. Я знаю, что очень скоро его захлопнет
ветром, но пока есть возможность, я впитаю все, что смогу из этого мира - того, что
лежит за пределами наших чувств.
К этому времени Зопирион успел охрипнуть
...Закладка в соц.сетях
